Жанр: Любовные романы
Алтарь эго
... мне лист
бумаги.
— Что это?
— Письменное приглашение.
Я посмотрела на каракули, наскоро нацарапанные дорогой авторучкой, громко
засмеялась и ответила поцелуем.
— Выключи свет.
Пока мы занимались любовью на его рабочем столе, в памяти непроизвольно
складывались картинки: передо мной появлялось лицо Закери в тысяче вариаций.
Образы его роились, тесня друг друга, подсознание искало тот самый ракурс.
Этот чувственный калейдоскоп придал нашему сексу особые свойства и
значительно повысил его температуру.
В офисе Джулиана три больших арочных окна с тонированными стеклами, которые
пропускают минимум теплого света, излучаемого газовыми фонарями Темпла. Мы
лежали рядом, наши тела купались в золотистом свете.
Джулиан включил настольную лампу, оперся на локоть и вгляделся в мое лицо.
— Ты думаешь о ком-то другом, ведь правда?
Сон растворился, я выплыла на поверхность, тяжело дыша.
— Не говори глупости!
— Ты меня бросишь, — сказал он уныло.
— Брошу, если будешь постоянно повторять это! — Я взъерошила ему
волосы. — Так это превратится в самоосуществляющееся пророчество.
— А ты разве не боишься, что я тебя брошу? — спросил он.
Я тихонько ударила его, что было вполне в моем стиле.
— Да кому ты нужен?
В отместку он пощекотал мне живот.
— Меня ожидают толпы любовниц. Ох, как это скучно быть совершенством.
Иногда я жалею о том, что бросил садомазу.
— Да? Так ты увлекался садомазой? Ты издеваешься надо мной. Слишком уж
ты правильный. Вряд ли бы ты согласился попробовать что-то настолько
неординарное. Удивляюсь, что у тебя презервативы не в тонкую полоску, как
рубашки.
— Ты правда думаешь, что я такой правильный? Ты поэтому не вышла за
меня замуж, Бекки?
Джулиан навис надо мной, и я заметила, что он, как всегда, не снял носки и
что его одежда аккуратно повешена на спинку стула.
— Нет.
— Ты хочешь, чтобы я стал сексуально неблагонадежен? Знаешь, ведь это
возможно...
— Ты мне нравишься таким, какой ты есть, — сказала я.
И повторила это самой себе, стараясь убедить себя в этом. Я сказала себе,
что не хочу, чтобы Джулиан использовал стол для настольного тенниса для каких-
либо других целей, кроме тех, для которых он предназначен. Не хочу, чтобы
Джулиан занялся секс-атлетикой, чтобы не всегда кончать первым.
— После долгой совместной жизни выражение
быть хорошим в постели
означает
не храпеть
, верно?
— Вот именно. — Я ободряюще поцеловала его в глаза.
Но почему же мои ободрения не ободряли меня саму? Если бы я только знала, к
чему меня приведет погоня за сексуальными наслаждениями, я бы точно
позаботилась о мерах безопасности, потому что, поверьте мне, я вот-вот
должна была ступить на очень ухабистую дорогу.
10
Почить на лаврах или перейти к оральному сексу? На эту ухабистую дорогу я ступила, когда неделю спустя получила открытку из
универмага
Хэрродс
. Там меня ожидала посылка. Я забыла о ней, пока однажды
мне не пришлось возвращаться домой со встречи с художницей-концептуалисткой,
которая была еще одним доказательством того, что фантазии странных женщин
нет предела. Она была из тех, что облачаются в натуральные волокна и на этом
делают деньги в свободное время. Называла себя
целостной целительницей
и
хотела устроить интерактивную выставку, на которой женщины должны были сжечь
современные противозачаточные средства и вернуться к истокам: использованию
маточных колец из меда, смолы и крокодильего помета по рецепту древних
египтян. Да уж, мне не терпелось заняться промоушном этой выставки.
Я была уже на Пиккадилли-лайн, когда, вспомнив про посылку, решила заехать в
Найтсбридж, эту деревню для очень богатых престарелых арабов. Я вошла под
своды огромного магазина, который часто называют
Харабс
.
Существует большая разница между детскими праздниками и праздниками для
взрослых: дети, кажется, всегда знают, что они хотят получить в подарок. Вы
никогда не увидите, как дети выражают фальшивый восторг по поводу
специальной терки для свеклы или подарочного издания под названием
Швеция:
взгляд из Норвегии
. Поэтому я вовсе не удивилась, когда наткнулась в
магазине на Анушку (
Ой, привет, чмок-чмок
). Она занималась именно тем, что
возвращала подарки, которым она радовалась до оргазма еще несколько дней
назад.
— Я думала, ты на встрече, — сказала я. — Я звонила тебе
утром...
— Что? Да нет. Я просто натренировала свою португальскую прислугу
говорить, что я на встрече, пока я хожу за покупками. Понимаешь... Чтобы не
чувствовать себя уж совсем бесполезной.
Недавно Анушка подцепила болезнь общества изобилия — чувство неполноценности
и ненужности, вызванное материальным благосостоянием.
— Черт. Дарю тебе свою работу. Мечтаю почувствовать себя
бесполезной. — Я с любопытством пощупала пакет, который она везла в
тележке.
— Ну, — принялась она виновато изливать обиду. — О чем вообще
думала Кейт, когда дарила мне машинку для очистки дыни и пресс для
мексиканских лепешек? Я же ненавижу готовить. А Дариус еще и кухни-то не
видел.
— Кстати, как поживает Принц Темных Сил?
— Он урезал медовый месяц, чтобы в одиночестве отправиться в отпуск —
на поиски себя. Все, что он обнаружил, — это то, что я сумасшедшая и во
всем виновата. Ох, дорогая, я все о себе да о себе. Как твои дела, куколка?
Мне та-а-а-ак интересно, хорошо?.. Только уложись в десять секунд, я
тороплюсь.
— Я видела своего любовничка-однодневку. За ужином. С Джулианом.
— Ты шутишь?
— Нет, оказывается, он рэп-звезда. — Я потащила ее с эскалатора на
второй этаж. — А Дариус говорил тебе что-нибудь о приглашенных рэп-
звездах?
— Может, он пришел с музыкантами, которые играли на свадьбе? А как
называется его группа? Дай-ка я угадаю.
Хард-рок половые железы
... Нет...
Пульсирующие половые железы
? — дразнила меня Анушка, возбужденная
собственной грубостью. Я волокла ее через галантерею, товары для дома и
постельное белье к нужному мне отделу. Им оказался отдел зоотоваров. —
Все. Угадала —
Вибрирующие и настойчиво пульсирующие половые железы
...
Я вручила открытку продавцу. Он ушел и несколько минут спустя вернулся с
маленьким пластиковым пакетом, в котором плавал совершеннейшей формы морской
конек. О господи. Подвиги Геракла. Я разразилась хохотом. Рэп-звезда,
очевидно, не собирался почивать на лаврах и решил действовать.
— Ах! — пришла в возбуждение Анушка. — Как он прекрасен! Тут
записка... — Она вскрыла конверт неоново-оранжевым ногтем. —
Проследуйте к VIP-флористу
, — прочла она. — Кингз-роуд. Охота за
сокровищами! Какая прелесть! Поехали. Я поведу машину.
Даже несмотря на то, что в Лондоне конца девяностых машина — всего лишь
средство передвижения, причем не самое удобное, Анушка обожала нажимать на
педали. Как обычно, она вела машину, словно мчалась по звездному пути с
максимальным отклонением от курса. Анушка неслась по Слоун-стрит, не снимая
руку с сигнала, а на перекрестке с Понт-стрит помчалась прямо на красный
свет.
Я до предела натянула ремень безопасности и заорала благим матом, призывая
на помощь пресвятую Богородицу.
— Знаешь, Энни, у нас на планете Земля есть маленькая традиция: красный
свет означает стоп.
Визжа тормозами, мы въехали на Слоун-сквер, по дороге подрезав колонну
грузовиков с молодыми десантниками.
У VIP-флориста мне преподнесли розу. Фиолетового цвета. Там же была записка,
предписывающая проследовать в продуктовый отдел универмага
Селфриджес
.
Мы обогнули Гайд-парк на такой головокружительной скорости, что машину
выбросило на встречную полосу. Анушка взглянула на мое посеревшее от страха
лицо.
— Все в порядке, куколка. Я всегда мчусь окольными путями, чтобы не
попадаться тем, кто плохо водит.
— Ну хорошо, тогда все в порядке.
В
Селфриджес
меня ожидали девятнадцать ванночек с мороженым
Хааген-Дац
,
на каждой из которых было указано мое имя.
— Я просто умираю, куколка, — с возбуждением простонала
Анушка. — Кто этот парень?
На этот раз в сопроводительной записке содержалась просьба заглянуть в
третий ящик моего рабочего стола.
Мы отправились с Анушкой в Институт современного искусства, при этом каждые
две секунды я вопила
Притормози!
, на что она неизменно отвечала, что не
превышает скорости, а едет так быстро, чтобы камеры, фиксирующие превышение
скорости, не смогли бы ее заснять... Наконец нас остановил полицейский.
Анушка опустила стекло своего спортивного
мерседеса
и взмахнула ресницами,
словно бабочка крыльями.
— Да?
— Вы ехали со скоростью восемьдесят миль в час в зоне, где действует
ограничение до тридцати, — информировал ее полицейский.
— Но я ехала не больше семидесяти пяти. Наверное, был попутный ветер.
— И проехали на красный свет, когда я вас преследовал. Я вынужден
попросить вас проследовать со мной в участок.
— А когда я останавливалась на зеленый свет? Разве это не считается?..
Кстати, вы любите мороженое?
Не в силах совладать с любопытством, я оставила Анушку и спустилась в метро.
Что оказалось самым правильным поступком, потому что, выйдя на станции
Чаринг-
кросс
, я увидела на рекламном щите, где обычно красовались увещевания о
безопасном сексе, афишу с хулигански улыбающимся лицом Закери. И слоганом,
который гласил:
Будь моей богиней любви
. В животе у меня закружил эскадрон
бабочек.
В третьем ящике моего рабочего стола лежал конверт. Сгорая от нетерпения, я
разорвала его. Внутри был автограф Томаса Пинчона. И номер телефона.
Весь день я разбиралась с маточными кольцами из меда и смолы. Стараясь
убедить себя, что вовсе не сгораю от желания его видеть и не беспокоюсь. О
нет.
Сгорать
— это точно неподходящее слово. Скорее, я ощущала, что сижу
попой на самой поверхности солнца.
Кейт заговорила со мной возле бара.
— Ты все еще думаешь о нем, правда ведь?
— Нет.
— Врунья.
— Хорошо. Думаю. Но, боже мой, разве ты никогда не развлекала себя
мыслями о бурном, изощренном, экстремальном сексе?
— Да, конечно.
— Нет. Я имею в виду с мужчиной.
— Бла-бла-бла. Но ты же не думаешь всерьез о том, чтобы увидеться с этим... мальчиком снова, а?
— Нет. Наши пути никогда не пересекутся. У нас совершенно разный образ
жизни.
— Ты серьезно?
— Конечно серьезно. Я просто скажу тебе одну вещь: он называет свой
пенис
любовным копьем
.
Кейт засмеялась.
— Лучше молчи.
— Я никогда-никогда не захочу с ним увидеться, понятно?
Конечно, можно гордо пройти мимо двери, за которой таятся неизведанные
возможности, даже не постучавшись в нее. Но кто сказал, что нельзя на
секунду заглянуть туда через малюсенькую щелочку...
Сладкая жизнь ручных животных Тук-тук. Кто там? Дверь открылась: неизведанная возможность. На следующий же
день, во вторник, Джулиан объявил, что на две недели уезжает в Прагу на
тренинг с другими юристами-башковитостями.
На самом деле Закери открыл дверь еще до того, как неизведанная возможность
постучалась в нее. В среду, заправляя машину, я увидела рэп-бога через
дорогу от пагоды из манговых деревьев у автозаправки
Теско
. В четверг, по
удивительному стечению обстоятельств, он материализовался в секции
бюстгальтеров в магазине
Маркс и Спенсер
. Довольно часто посещаемое
мужчинами место, не правда ли? В пятницу он, вероятно, должен был проверить
состояние шейки матки. Ожидая приема у гинеколога, я мирно читала журнал
Хелло
, когда, подняв глаза, увидела, что Зак стоит перед моим носом в
потертых ботинках рабочего, с ковбойским ремнем и бакенбардами — такими
острыми, что ими можно было выбрить даже подмышки Кейт. Закери всегда
производит впечатление человека, который родился именно в том, что на нем
сегодня надето.
— Ты что, не можешь, появляясь на публике, хоть раз одеться так, чтобы
выглядеть чуть-чуть как все? Тебе обязательно всегда выглядеть сенсационно?
Это твоя обязанность?
— Ты м'е так и не позвонила. — Он улыбнулся, пытаясь сгладить
неуместность своего появления, и на щеках у него появились ямочки.
— Это потому, что я не хочу тебя видеть, — сказала я, задержавшись
взглядом на контуре его очаровательной задницы.
Он опять улыбнулся — просто улыбнулся, теплой, роскошной улыбкой, на фоне
которой все другие улыбки безнадежно тускнели.
Часто перед приходом прислуги некоторые домохозяйки занимаются уборкой, вот
и я решила перед тем, как худеть основательно, похудеть хоть немного.
К тому же я подумала, что упражнения поубавят мой любовный пыл. Спортзал при
Молодежной христианской организации в Центральном Лондоне — настоящий рай
для тренировок. Все мужчины там — голубые. Поэтому необязательно каждый раз
делать эпиляцию, к тому же поблизости нет конкуренток, которые бы напяливали
обтягивающее спортивное трико гармонирующих цветов... по крайней мере среди
девушек. Вы входите в здание со стороны Грейт-Рассел-стрит, идете по такой
наклонной дорожке и оказываетесь словно на подземном океанском лайнере.
Перед вами распахивает гигантскую пасть ярко освещенный зал, гудящий от
криков играющих в баскетбол и сквош. Выложенный плиткой, голубой грот
бассейна расстилается вдоль стеклянной стены кафетерия.
Я прижалась носом к запотевшему стеклу, рассматривая дорожки бассейна в
поисках лимонно-зеленой шапочки Кейт... Сердце на секунду остановилось,
когда я вдруг увидела Закери Феникса Берна.
В воде он сливался с черными плавками
Спидо
и выглядел как обнаженный
Давид Микеланджело, только без голубиного дерьма на голове. Я подумала о
том, что Джулиан ненавидит плавание.
Меня не интересуют занятия, во время
которых большую часть времени надо не дышать
, — говорит он. А Закери
изгибался в воде так мягко, так грациозно.
Я решила отказаться от бассейна и пойти на групповые занятия. Я прыгала,
задыхаясь, словно астматичка, и тут он материализовался словно по мановению
волшебной палочки, свободно отжимаясь от скамейки. Танец живота, дзюдо для
начинающих, аэробика — неважно, какие занятия я посещала, он тут же
магическим образом объявлялся поблизости во всей своей сексуальности,
готовый к наступлению.
— Почему, как я ни приду в спортзал, ты всегда тут как тут? —
решила я наконец заметить его присутствие; мой голос был пропитан
сарказмом. — Ты что, живешь здесь, что ли?
О нет. Вот опять. Этот взгляд. Прядь черных волос спадала на один глаз,
делая его похожим на пирата. Благодаря своему уличному виду, он резко
выделялся на фоне остальных. В нем действительно было что-то опасное и жутко
интригующее.
Обычно при одной мысли о пробежках меня прошибает пот, но, поскольку в
спортзале меня неотступно преследовал Закери, я с большой неохотой перешла
на пробежки по Гайд-парку после работы. Учащенно дыша, я бежала мимо
Кенсингтонского дворца, огибала Круглый пруд, тащила свои изношенные кости
вдоль Роттен-роу до Уголка ораторов. Однажды вечером в полуразобранном
состоянии я лежала на траве у озера Серпентайн, моля о смерти, и тогда хляби
небесные разверзлись и на землю обрушился дождь. Проклиная все на свете, я
заползла под дерево. На этот раз появление Закери вызвало во мне радость.
— Надеюсь, ты на машине?
— Не-а. — Он присел на корточки возле меня.
— А как ты сюда добрался?
— Автостопом.
— Автостопом?!
— Да, ну, знаешь, это то же самое, что идти, только сидя.
Сумничал.
— Я выложил такую кучу бабок за тот чертов автограф, что теперь даже не
могу позволить себе метро. Пришлось вычислить этого парня Пинчона через
Интернет. Знаешь, в государственной базе данных, там, где водительские
права, свидетельства о рождении. Господи. Почему ты не читаешь комиксы, как
все нормальные люди?
Я выхватила у него сигарету. Вот так я забочусь о собственном здоровье.
— Как продвигается дело? — начала я светскую беседу.
— Какие-то сукины дети под названием
Комиссия по стандартам
радиовещания
, мать их в задницу, говорят, что у меня слишком грубые песни,
чтобы крутить их в эфире.
— Вот нахалы-твари, — беспечно трепалась я. — Так скажи мне,
ты из тех исполнителей, которых критики обливают дерьмом, или... Ну какую
музыку ты все-таки играешь?
— Есть только два вида музыки: хорошая и плохая. Если я не поднимусь на
рэпе дома в Америке, то перейду на ретро-рок с элементами соула.
— А что твоя мама думает о непристойных текстах, которые ты
сочиняешь? — спросила я, стараясь отойти от рок-н-ролльного эсперанто.
— Мама умерла, когда мне было десять. От передозировки.
Мой интерес к нему возрос в миллион раз. Но я не собиралась говорить, как
мне его жаль.
— Так вот откуда твоя целеустремленность?
— Не-а... Но это помогает мне: легче добиваться женщин. — Он
широко и дерзко улыбнулся. Когда он так улыбается, впору надевать
солнцезащитные очки. — Они сразу жалеют меня, понима'шь?
Я с недоверием покачала головой.
— Трудности укрепляют характер, — сдержанно сказала я, поджав
губы. — Но для начала характер нужно иметь.
— Моя семья выучила меня всему, чт' я умею. Я видел, как бабушка
воровала для меня сласти. Папаша быстро дал деру. Так что я вырос, чтоб'
бороться, воровать и выживать, ничего общего с уютным семейным
уголком. — Он закурил косяк.
Я посмотрела на серые облака, напоминающие разбухший кочан цветной капусты.
Внезапно нас залило бледным солнечным светом, словно в небе прорезали дырку.
Душный жаркий воздух поднимался от земли, источая особый едкий запах.
— А ты? — Он предложил косяк мне.
Обычно я не курю траву. Она низводит мой сарказм до тупости. К тому же
Джулиану это не нравится. Я взяла косяк, сама себе удивляясь, но еще
удивительнее было, что я стала отвечать на его вопрос.
— Я ненавидела своих родителей. Бросила школу. Своим ходом
путешествовала по Азии. Поднабралась опыта.
— Ты бросила школу? Отчего же ты го'оришь, как высший класс? Ты самая
настоящая леди. Зна'шь, я не могу себе представить, как ты какаешь. Наверно,
твои какашки — такие малюсенькие, изящные колбаски.
Да, этот мужчина — поэт! Я засмеялась вопреки себе.
— Потом, получив грант, поступила в школу искусств, — объясняла я.
Хотя на самом деле меня облагородил Джулиан.
— Вот я тоже хочу так. Поднабраться опыта. И, к'нечно, выступить в зале
Мэдисон-Сквер-Гарден
в Нью-Йорке.
Горизонт лихорадило. Пурпурные полосы исцарапали небо. Башня
Телекома
высилась за рядами деревьев, как декоративная палочка в экзотическом
коктейле.
— Понимаешь, именно поэтому ты мне и нравишься. Ты знаешь все эти умные
слова, и ты одна из самых сладких женщин, которым я имел удовольствие лизать
в своей жизни.
Я задержала дыхание. Если бы мы сидели где-то в помещении, сработала бы
пожарная сигнализация.
— Послушай, Закери, мне все это очень льстит. Но между нами ничего
никогда не получится. Мы слишком разные. Понимаешь, ты американец. У тебя
даже зубы само совершенство. А у меня есть пломбы. Вот, смотри. — Я
открыла рот и повернулась к нему. — Целых пять.
— А по-мо'му, ты чертовски х'рошо выглядишь.
— И еще одна вещь. Американцы такие вежливые. Ну а я старая крикливая перечница, вечно ругаюсь.
— Старая?
— Вот видишь. Ты даже не понимаешь, что я говорю.
— Я хочу трахнуть тебя. Эт' тебе понятно?
Сигарета выскользнула у меня из рук.
Вечерний воздух был таинственным и шелковистым. Казалось, возможно все. Наши
бедра заговорщически прижимались друг к другу.
— Но это просто невозможно. Я люблю Джулиана. Я не могу больше с тобой
видеться, — сказала я, прилепившись к нему, словно мы оба были обмазаны
суперклеем. Вздыхая, я уткнулась разгоряченным лицом в его горячую шею.
Я говорила рассудительно и благоразумно:
Ты едва достиг половой зрелости, а
мне пора на пенсию. У тебя есть поклонницы, а я почти замужем
. Но мои
гормоны предавали меня. Возможно, потому, что на мне уже не было ничего,
кроме кроссовок
Адидас
.
— Ты с ним переспала, ведь да? — жестко спросила Кейт, когда я
вернулась в офис принять душ и сменить одежду. Она всегда работала допоздна.
— Откуда ты знаешь?
— Да потому, что у тебя в голове пол-Гайд-парка. Может, это ключик к
разгадке, ты, королева красоты?!
— Разве секс не самая прекрасная вещь на свете?
Кейт просверлила меня взглядом поверх очков.
— А ты пробовала прыжки с парашютом?
— Только не говори Анушке, ладно? Я не хочу, чтобы об этом прознали
все.
— Хорошо.
— Он засадил ей, — объявила Кейт полчаса спустя, как только Анушка
заглянула в офис, чтобы вернуть мороженое, которое полицейский не взял.
— Не может быть! И как это было? А ты расскажешь Джулиану?
— Конечно нет. Послушай, мне нужно было это проделать, чтобы избавиться
от него. Понятно?
Теперь я исцелилась. Я больше никогда-никогда его не увижу.
— Хорошо, — сказала Кейт.
— Хорошо, — добавила Анушка.
— Да, — повторила я.
— Ну, — сказала Кейт после короткой паузы. — Так когда ты
увидишь его в следующий раз?
— Как только мы закончим этот разговор, — ответила я.
Той ночью мы занимались любовью в одном из обветшалых мотелей в Кингз-Кросс.
— Можно мы снова увидимся? — спрашивал он.
— Нет. Определенно нет.
— Тогда можно я просто доведу тебя до оргазма?
— А... да.
На следующий день мы вцепились друг в друга в сауне, словно утопающие за
соломинку.
— Ты знаешь, сколько длится просто физическое влечение?
— Хм... не знаю. Пять-шесть часов.
— Тогда нужно поторапливаться.
И, растворяясь в соленых, слепящих глаза поцелуях, мы захлопнули дверь.
В течение следующей недели мы занимались сексом во всех мыслимых и
немыслимых местах и позициях. Только подопытные кролики трахались больше,
чем мы. У нас был секс по телефону — только в этот момент мы находились в
одной телефонной будке. Мы трахались под музыку, сидя на заднем ряду
стадиона Уэмбли. Я стала мечтой агента ФБР, потому что все мое тело было в
отпечатках пальцев.
Руки Закери открывали мне части моего тела, о существовании которых я и не
подозревала. Целая эрогенная топография, цепи еще не покоренных вершин. В
наших лихорадочных объятиях-схватках — смятые простыни, шкафы в подсобных
помещениях, капоты машин (у меня на спине еще много дней красовалась эмблема
BMW
) — мы потеряли счет времени. Утро, день, полночь... все
превратилось в одни сутки. Наш мир заканчивался кончиками пальцев наших
переплетенных ног.
С неохотой возвращаясь к нормальной жизни, я чувствовала, что нетвердо стою
на ногах, теряю всякую ориентацию, словно аквалангист, покинувший просторы
подводного океанического мира. Все казалось серым и лишенным жизни. Воздух
был липким. Я скучала по чистейшему кислороду страсти.
— Так, Бек, ты готова закрутить со мной роман? — спросил Закери на
седьмой день. Можно было и не спрашивать.
У меня были стабильные отношения. Мой без пяти минут муж интеллигентен, с
изысканными манерами, благоразумен и не лишен сострадания. А этот панк, рэп-
звезда, принадлежал к низшим из низших. Его волосы всегда спутаны,
неряшливые футболки разорваны. От него за десять метров несет виски
Джонни
Уокер
, и он никогда не читал Томаса Пинчона. И я ответила ему:
Да, черт
возьми!
— Сколько нужно рок-звезд, чтобы ввернуть лампочку?— Одна. Рок-звезда ввернет что угодно — Любовная связь? — Лицо у Кейт вытянулось, словно я ей только что
сообщила, что у меня последняя стадия рака. — Но ты же сказала, что
перетрахалась и теперь он выйдет из твоей системы кровообращения?
—&nb
...Закладка в соц.сетях
