Жанр: Любовные романы
Утро в Нормандии
...sh; Не знаю, я только слышала, что она звонила какому-то деду и в
аэропорт.
— В аэропорт?
— А что в этом такого?
— Спасибо, всего хорошего! — Бернар пулей выскочил из подъезда и тут же споткнулся о Жана.
Тот узнал Бернара, крепко вцепился в его куртку и вязким пьяным голосом
заговорил:
— Я ищу ее дольше, чем ты. Я имею на нее больше прав. Это — моя
женщина, а ты — слышишь? — ты что тут делаешь? Ты охмурил ее, потому
что она не хотела учиться, и теперь спит с тобой, потому что ты ей нужен в
Сорбо... — Договорить он не успел, Бернар свалил его на землю мощным
ударом в лицо.
Жан валялся у его ног, пытаясь что-то еще сказать, Бернар постоял над ним,
размышляя: добавить или наоборот — помочь подняться; потом просто ушел
прочь. Бернар не знал, где живут дедушка и бабушка Кейт, зато он знал номер
аэропорта, где дают информацию о клиентах. Кейт Морган заказала билет на
рейс, который отправляется завтра в двенадцать дня. Прекрасно! У него в
распоряжении — вечер, ночь и целое утро. А если уж он не найдет ее за это
время, то снимет прямо с рейса. В аэропорту, конечно, не очень удобно
выяснять отношения, но это крайняя мера.
Бернар решил на всякий случай съездить к себе на кафедру, раз уж он снова в
городе. Его внезапному появлению удивились, учитывая, что вчера он очень
спешно, прямо после первой лекции, уехал в Лилль. Бернар шел, торопливо
озираясь по сторонам, как будто что-то украл. Подумать только — еще вчера
она бежала за ним по этому коридору, неся в своем раненом сердечке самую
сокровенную тайну: что она любит его. Когда он оттолкнул ее, она не
побоялась поехать за ним в Нормандию... А теперь кажется, что с тех пор
прошли не сутки, а целая вечность. Что же случилось с ней? Кто испортил это
счастье? Самое сильное и глубокое, которого он никогда еще не испытывал в
жизни.
— Бернар! — окликнул его знакомый голос.
Он вздрогнул, но тут же разочарованно выдохнул: этот голос, тоже близкий и
родной, принадлежал Алисе. Она стояла в учебном зале, с вечным ожиданием в
глазах, против которого он был уже бессилен.
— Алиса, зачем ты приехала?
— Ты же должен быть в Лилле. И утром ты был на студии...
— Алиса, — повторил он жестко, — зачем ты приехала?
— Я скучаю по тебе, Бернар.
— Мы с тобой уже все решили еще в ноябре.
— Ты и вправду любишь эту рыженькую дурочку, которая переспала с
половиной Парижа?
Бернар подошел к ней.
— Только что, — сказал он веско, — я набил физиономию ее
бывшему ухажеру. Женщин я не бью, но считай, что пощечину ты заслужила.
— Да? Ну хорошо. Тогда я тоже дам тебе пощечину, Бернар... Ты,
наверное, хочешь знать, почему она сбежала от тебя?
— Что?!
— Да, мы с ней виделись сегодня утром. Я приехала к тебе, хотела
увидеться с Мари... И нашла в твоем доме эту мелкую... Прошу прощения. Мне
пришлось немного рассказать ей о тебе. Вспомнить, как ты плакался мне...
долгими зимними вечерами...
— Я? Плакался?
— Я же тебе звонила тогда, помнишь? А ты сидел в плаксивом настроении,
пил вино... Она, кажется, вернулась из своего Техаса, после Нового года, а
ты сходил с ума, что она не пустила тебя переночевать.
— Алиса, боже мой! Я упомянул о Кейт только вскользь, когда ты
спросила, почему у меня депрессия. Господи, представляю, что ты рассказала
ей!
— Бернар, она не для тебя.
— А ты — для меня? Ты из года в год разрушаешь мою жизнь такими вот
случайными
встречами с моими женщинами и всем бог знает что про меня
рассказываешь. Что мне сделать, чтобы ты отпустила меня?
Алиса рассмеялась низким голосом, который сводил с ума всех мужчин, но не
Бернара. Он посмотрел на нее, как будто заново, с интересом разглядывая.
— О чем ты думаешь? — с достоинством спросила она.
— Ты — чудовище, Алиса. Я бы все равно никогда не женился на
тебе. — И, не дожидаясь ее реакции, он ушел к себе в кабинет.
Он машинально перебирал бумаги, отвечал на вопросы коллег по кафедре, у него
осталось несколько мелких дел, ведь вчера пришлось в спешке уезжать, чтобы
встречать гостей в студии. Но ведь он выполнил свою роль вчера вечером и
сегодня утром. Роль хозяина студии. А остальное... Бернар вдруг поймал себя
на том, что чувствует вину и тревогу. Он набрал номер в Лилле, продюсер
сказал, что пока все идет хорошо, что они и без него справятся. Бернар
вздохнул:
— Хорошо. Меня не будет пару дней. Я буду звонить.
Ну вот, с одной проблемой покончено. Теперь нужно вернуть Кейт, не дать ей
исчезнуть в бесконечном Техасе, и тогда... А что — тогда? Бернар впервые в
жизни попытался представить себя в роли женатого мужчины. Это его
рассмешило.
— Что вы нашли смешного в новых списках абитуриентов? — Перед ним
стоял руководитель кафедры, тот самый проворный старичок.
— А где личные дела студентов первого курса?
— Вы ищете ее личное дело?
— Чье? — спросил Бернар и покраснел.
— Вы опоздали минут на сорок. Она только что была здесь.
Бернар вскочил.
— Даже не знаю, что там у вас произошло, но она написала заявление на
академический отпуск. На год. Мне кажется, она сильно спешила.
Бернар торопливо вытащил ее личное дело, переписал адрес в Техасе,
поблагодарил своего руководителя и выбежал в коридор.
— Кейт, я знал, что ты хитрая, но не думал, что до такой степени!
Бернар догадался, куда ему нужно идти. Никуда она не летит завтра в полдень!
Этот билет она заказала, чтобы запутать его, он должен успеть перехватить
ее, он должен бежать, наступая ей на пятки... Но он опоздал: посадка на рейс
Париж — Остин закончилась десять минут назад, сейчас Кейт будет взлетать.
Бернар проверил списки пассажиров: точно — Кейт Морган, первый класс. Можно,
конечно, устроить цирк с задержкой рейса, но она сейчас в таком состоянии,
что может этого не оценить.
В любом случае у него все козыри на руках: за три часа он собрал максимум
информации обо всем произошедшем, а она думает, что бедный Бернар опомнится
лишь завтра в двенадцать. В это время, и даже раньше он будет у ее дома!
Когда там следующий рейс в Остин? В девять? Прекрасно!
...Кейт мрачно смотрела в иллюминатор. Прощай, прекрасный Париж, прощай,
настоящая взрослая жизнь, прощай, популярность, прощай, любовь... Нет, что-
то не так.
— Прощай, мой Бернар. Завтра ты опомнишься, что упустил меня, потом
узнаешь про отпуск... — Кейт вздохнула. За год много воды утечет. Мой
Бернар... Был ли он когда-нибудь ее Бернаром?
И глядя на удаляющееся здание аэропорта, вопреки всем горьким мыслям, Кейт
вдруг почувствовала удивительную теплоту, как раньше, когда знала, что
Бернар в этот миг думает о ней.
Отец встречал ее на своем джипе. Вот кто настоящий друг, подумала она и
жалко улыбнулась ему. Они ехали по пыльной юго-западной дороге, и чем ближе
было к дому, тем Кейт все сильнее хотелось развернуться и без всяких
объяснений удрать обратно.
Взглянув из окна машины на приближающийся родной городишко, она чуть не
расплакалась снова. Впрочем, за последние три дня как раз удивительно было
бы видеть ее без слез, потому что они лились почти без перерыва. В Техасе
стояло раннее утро, когда еще нет жары. Здесь уже в апреле тяжко. А в
Нормандии — прохлада, подумала Кейт. Там цветы, коровы и Мари.
— Я не хочу в Техас, — прошептала она сдавленным голосом. —
Господи, ну если ты есть, ну, пожалуйста, возьми и отправь меня в Нормандию,
как в сказке: раз — и нету!
Всю дорогу папа без перерыва рассказывал ей какие-то новости, веселые
истории про общих знакомых, желая ее развеселить и отвлечь. Он бы еще
предложил сахарной ваты и прокатиться на карусели, чтобы девочка не
плакала! — подумала она, насупленно повернув к нему затылок.
Зачем она уехала? Зачем поверила Алисе? Только теперь Кейт осознала всю
глупость своего поступка: Бернар доверял ей, Мари приняла ее в своем доме
как родную, сама она уже безумно любила их обоих, а потом почему-то уехала,
сломав за собой все мосты. Глупо, бездумно, по-детски. Нельзя, конечно,
полностью исключать правоту Алисы, но если Бернар захочет ее догнать, это
будет означать, что Алиса была не права. Вот и все. Ей всего лишь остается
дождаться ответа на этот вопрос. Но Кейт уже знала, как будет.
...Проезжая мимо дома Сандры, она заметила, что отец подруги приветливо
машет им рукой. Ну вот, можно считать, что слухи уже поползли...
Дом, мама, Джонни. Все как всегда, за исключением того, что ей теперь это
невыносимо. Она так сильно изменилась, что не в состоянии снова надеть на
себя старую жизнь, которая будет жать ей и натирать мозоли...
— Папа, я знаю, как будет дальше, — начала Кейт, когда они
привычно расположились на крыльце. — Спасибо, что ты уговорил меня не
делать глупостей.
— Надеюсь, у вашего начальства хватит ума отговорить тебя и вправду
уйти в этот отпуск. Приедешь обратно, доучишься и сдашь сессию! Вот мой тебе
совет. А с французами больше не связывайся.
— Папа! — Кейт умиленно посмотрела на отца. — Ну ты даешь! Ты
сам-то — кто?
— Это не важно. Тем более что я всего лишь наполовину. Я имею в виду не
происхождение, а характер. Американцы не такие сложные и замороченные на
чувствах... Словом, я не мастер вести такие беседы, найди себе хорошего
парня здесь. Вон Стивен тобой все время интересуется.
— Он мной интересуется с первого класса.
— Ну так что же?
— А вот мое начальство, как ты сказал, сейчас пакует вещи и к ночи
будет здесь, я это знаю. — Она уставилась невидящими глазами в
пространство.
— Так. У тебя роман с начальством? То есть с преподавателем, что ли?
— И не просто роман, папа!
Отец качал головой, удивленно глядя на нее:
— Да, Кейт. Жизнь тебя абсолютно ничему не учит. Я же говорил, что эти
французики...
— Нет, папа, — что-то светлое озарило ее лицо, — Бернар не
такой. Мы любим друг друга. Мне... мне наговорили глупостей о нем, я
поверила и убежала. А теперь... Папа, я просто уверена, что Бернар приедет
за мной!
— Да... Вот и Барби твоя уже две недели уверена, что Жан приедет за
ней. А он там, говорят...
Кейт уже была неинтересна ее прошлая жизнь и люди из прошлой жизни. Однако,
как раз к слову, мама вышла во двор с телефонной трубкой:
— Кейт, тебя Сандра.
— Ну вот, папаша доложил! Алло?
Отец махнул рукой и ушел в дом. Он надеялся, что все равно уговорит свою
взбалмошную дочку поехать в Париж, даже если этот Бернар ее бросит!
— Кейт? Это Сандра. Я тоже в Техасе.
— Это еще почему? А как же Париж?
— Нас... Мы уволились. Это ты у нас теперь — звезда ночного эфира. А мы
— люди простые.
— Ладно, Сандра, хватит молоть чушь. Как же ты оставила там Барби
совсем одну?
— Нет, она... тоже здесь. Видишь, мы снова втроем. А тебя выгнали?
— Нет пока.
— Барби бросил Жан. Ты знаешь, я всегда была почему-то уверена, что он
ее бросит.
— Я тоже. Мне пора, Сандра.
— А как же...
— Мне пора. Поговорим как-нибудь потом.
Кейт нажала отбой и снова стала смотреть вдаль. Она слышала, как отец завел
машину и уехал в город. На их окраине не было ни одного приличного магазина,
и семья каждую субботу закупала продукты на неделю в другом конце города.
Жаль, надо было с папой прокатиться и продолжить разговор. Разве что...
Разве что догнать его на мотоцикле?
— Как ты там, ненаглядный мой Харлеюшка... — Кейт вошла в гараж и
села возле мотоцикла на корточки, поглаживая его сверкающие бока, словно
любимое животное. А ведь она чуть о нем не забыла! Ее жизнь, ее привычки и
даже ее манера одеваться настолько изменились, что она вспоминала себя
тогдашнюю, словно какого-то другого человека, со снисходительной улыбкой.
Теперь она могла бы многое объяснить себе в поведении Жана, почему он не
принимал ее увлечения и ее друзей, но это было уже совершенно не
интересно...
А ведь старуха была права, Жан снова предал: на этот раз Барби. А Кейт она
сказала:
Нам еще доведется увидеться при лучших обстоятельствах
.
Интересно, когда и при каких? Впрочем, вся жизнь — сплошная череда
неожиданностей. Ведь если за ней не прилетит Бернар... хотя он не может не
прилететь. Да, вот так: она всегда была почему-то уверена в нем. Словно
чувствовала стену, за которой можно укрыться от всех невзгод. Наверное, она
давно питалась любовью Бернара и не заметила, что это стало ей необходимо,
как воздух.
Кейт вздохнула и еще раз погладила мотоцикл, словно прощаясь со своим
прошлым, воплощенным в этом
лучшем друге
, единственно верном, с которым
она провела много-много лет.
За этим занятием ее и застал Бернар.
Он тоже некоторое время стоял незамеченным и, как она в его конюшне,
наблюдал эту трогательную сцену.
Потом она почему-то резко обернулась.
— Бернар!
— Кейт! — Они, не раздумывая, бросились друг к другу.
— Я тебя очень ждала!
— Я никуда тебя больше не отпущу!
Несколько минут они стояли, обнявшись, слишком счастливые, чтобы произносить
какие-либо слова.
— Кейт, милая, как ты могла сбежать из-за глупых сплетен?
— Бернар, ты возьмешь меня с собой? Я хочу в Нормандию!
— Конечно, я не поеду туда без тебя. — Он тихо рассмеялся,
зарываясь лицом в ее волосы. — Представляешь, как смешно я буду
выглядеть, вернувшись один?
— А кто будет смеяться?
— Меня чуть ли не вся кафедра благословляла поехать за тобой после
того, как ты написала заявление.
— Ужас! Как стыдно!
— Удивительно, что я нашел тебя в такой глухомани. Таксист запутался, и
если бы не один человек... мне, правда, пришлось помочь ему починить машину.
— А когда-то, в день нашего первого поцелуя, ты восхищался Техасом.
— Он и сейчас меня восхищает! В нем рождаются такие прекрасные девушки,
как ты.
— А потом такие прекрасные мужчины, как ты, забирают их в Париж.
— Или в Нормандию... Кейт, ну почему ты повелась на эти глупости? Ты
могла бы меня спросить, устроить скандал, наконец. Почему ты просто взяла и
убежала?
— Ты приехал за мной, а остальное — не имеет значения. Я могла бы
задать тебе кучу глупых вопросов, которые появились у меня благодаря Алисе,
но не хочу.
— Кейт, что бы ни случилось...
— Подожди, Бернар. Но один вопрос все же очень важен для меня, и я его
задам. Почему твоя мама говорила ей, что не желает тебе лучшей невесты, чем
она?
— Как это почему?
— Да! Вот и я говорю: почему? Или ты будешь это отрицать?
— Кейт! Что, Алиса не сказала тебе?
— Что она должна была мне сказать еще?
— Кейт, это была лучшая шутка нашего детства. Алиса училась на три
класса старше меня и присматривала за мной, как старшая сестра, потому что
ее родители были нашими соседями. Она каждый день готовила мне обед, пока
мамы не было дома, и встречала из школы. Вот мама и сказала однажды, что
лучшей жены и не пожелает для меня. А когда мы начали с Алисой встречаться,
мама уже больше не повторяла этого... Она никогда не одобряла моего выбора,
хотя и не препятствовала.
— Почему? — спросила Кейт, хотя больше всего на свете ей сейчас
хотелось перевести разговор на другую тему. Как она нелепо повелась на
вранье этой женщины!
— Не знаю... Она называла Алису хищной кошкой. — Бернар обнял
ее. — Наверное, мама ждала, когда я привезу такого львенка, как ты.
Кейт...
— Что?
— Я хочу у тебя спросить очень важную вещь.
— Какую?
— Ты сказала моей маме слова, которые я мечтаю услышать от тебя уже
год. И в которые я до сих пор не могу поверить.
— Да? Целый год?
— Повтори их, Кейт. — Он смотрел на нее, и через его глаза она
словно увидела душу. В эту секунду Бернар был полностью открыт.
— Я люблю тебя, Бернар. И, видимо, давно.
— Кейт, ты здесь? — раздался голос отца.
Бернар нахмурился.
— Да!
— Представляешь, — отец выгружал пакеты из машины и выкрикивал
слова из-за двери гаража, — сломался на дороге. И если бы не один
малый, сидел бы там до вечера! А он оказался французом...
— Да что ты говоришь? — Они с Бернаром весело переглянулись.
— Иногда, Кейт, мне кажется, что я немного ошибался насчет этой нации.
Среди французов тоже попадаются дельные мужики! — И с этими словами он
вошел в гараж.
Бернар, который уже все понял и узнал его по голосу, улыбался ему навстречу.
— Кейт! Что он тут делает?
— Папа, это Бернар.
— Я знаю.
Она опешила:
— Откуда?
— Это и есть тот малый... Ты что, решил заодно охмурить мою дочь?
Бернар улыбнулся:
— Я сделал это уже давно.
Кейт вдруг расхохоталась.
— Ничего не понимаю. А что ты делаешь в моем гараже?
— Собираюсь на ней жениться.
Кейт охнула.
— Прямо здесь?
— Ну уж! В Париже, конечно! А вы откуда знаете французский?
— У меня в Париже родители.
— Кейт, это те самые бабушка и дедушка?
— Угу.
— В Париже, говоришь, жениться?
— Обсудим.
— Минуточку, — подала голос Кейт.
— Подожди, дочка. Объясни-ка мне, почему ты не пригласила Бернара в
дом?
— Я... Папа, ты иди, мы сейчас догоним.
Отец вышел с каким-то странным выражением лица, как будто сейчас безудержно
рассмеется, бормоча себе под нос:
— Хорошо, что продукты купил, будет чем угостить человека. Эх, не могла
сказать, что приедут гости!
— Он у тебя веселый.
— Да уж.
— Кейт.
— Что? — Но она уже и так знала, что.
— Ты согласна?
Она смотрела на его лицо, которое было близко-близко, и ей снова захотелось
плакать.
— Я прошу тебя стать моей женой. — Бернар обнимал ее, снова чуть
приподняв подбородок и внимательно глядя в глаза.
— Я согласна, Бернар.
У него вырвался едва заметный вздох облегчения.
— Кейт, я скучал по тебе! Я знал, что все так будет. Честное слово!
Знал с... того самого дня, когда первый раз увидел тебя на скамейке, а потом
ты побежала обниматься со своим Жаном. — Он гладил ее по рыжей
гриве
,
как маленького ребенка.
— Бернар.
— Что, любимая моя? — Он нежно-нежно целовал ее лицо.
— Я хочу, чтоб у нас каждая ночь была такой, как та...
— Ты еще в этом сомневаешься? — В его жестах стало проявляться
нетерпение.
— А сегодняшнюю ночь мы пропустили.
— Значит, надо это исправить.
— Жалко, что мы в гараже... — Она снова запрыгнула верхом на него.
— А не в парижской квартире...
— Или не в Нормандии...
— А, впрочем, какая нам разница...
— Кейт, интересно, а когда у нас будут дети?
— Как минимум через девять месяцев после того, как мы сядем на моего
Харли и уедем в какое-нибудь укромное местечко. И я даже знаю, в какое
именно.
— Какое?
— Там живут индейцы.
— А кто поведет?
— Я, конечно.
— Как минимум для этого тебе надо слезть с меня. — Бернар
улыбался.
— Да, пожалуй. — Кейт потихоньку выкатила мотоцикл из гаража,
чтобы не услышали родители, уже на улице завела его, и они умчались по
пыльной дороге на запад.
Отец выбежал на крыльцо и попытался окликнуть их, за ним следом вышла мама
Кейт.
— Ну и куда они собрались?!
— Мириться.
— В каком это смысле?
— Мне кажется, дорогой, им не мешает немного... поговорить о своем. А я
как раз за это время приготовлю праздничный ужин.
— Ужин?
— Да, они вряд ли вернутся раньше... А ты что — против ужина? Ведь мы,
как-никак, дочку замуж выдаем. Или ты еще этого не понял?..
Закладка в соц.сетях
