Жанр: Любовные романы
Утро в Нормандии
...ь нее в стену. Кейт перехватила ее взгляд, но на стене не было
ничего, кроме ковра.
— В детстве тебе попадало от родителей?
— Конечно! Я ведь дружила с мальчишками.
— А ты не думала, откуда взрослые все узнают?
— Они всегда откуда-то все знают лучше нас.
— Может, твои подруги им в этом помогали?..
Кейт вдруг захотелось задать старухе миллион вопросов, ее стало интересовать
все прошлое, у нее словно открылись глаза, еще раз, снова, уже после всего
пережитого: на подруг и на Жана. И она знала, что теперешние открытия
намного страшнее того, что она уже увидела и простила в душе. Они не просто
украли у нее жениха. Они жили рядом, будучи врагами, цепляясь за нее, как
побеги плюща: присасываясь и выпивая все соки. Кейт металась по комнате,
снова схватившись за голову. Она не знала, просто не знала, как такое можно
простить. Все это время она была абсолютно одинока! А вместо подруг вокруг
нее шипели и извивались две змеи!..
Когда она успокоилась, был уже глубокий вечер, и какой-то старичок пришел к
ним в дом. Он недолго поговорил с хозяйкой и вышел, а старуха медленно
повернулась к Кейт.
— Можно ехать. — Она сама как будто сожалела, что расстается с
гостьей.
— Да? А что же ваш внук? Не пришел?
— Да это и есть внук.
Кейт инстинктивно кинулась смотреть в окно:
— Так он же... А вам сколько лет?
Старуха махнула рукой и рассмеялась.
— О-о. Последний раз, когда считала, было сто пять. А сейчас уж не
вспомню.
Кейт восхищенно промолчала, потому что подобающих случаю комментариев у нее
не нашлось. Да и внуку на вид было не меньше семидесяти пяти.
— Ну, до свидания, Кейт.
— До свидания?
— Нам еще доведется увидеться.
— Я что — опять?..
Старуха улыбнулась:
— Нет-нет, при лучших обстоятельствах.
— Как это?
— Ты придешь ко мне. Ладно, не думай об этом. Езжайте.
— Деньги я вышлю.
— Ты мне понравилась. Ты славная. А у меня никогда не было внучки и
правнучки. Одни мальчишки в роду. Вырастают — женятся, рожают опять
мальчишек!
— Вот это да!
Старуха обняла ее. Несколько сотен долларов, которые Кейт сжимала в кулачке
вместе с бумажкой, на которой был написан номер счета и банк, придавали ей
уверенность в том, что все происходящее — не сон.
— Спасибо вам большое за все! Но...
Стоя за порогом и машинально вглядываясь в рисунок ковров, среди которых она
провела три тяжелых ночи, Кейт наконец вспомнила, какой вопрос ее мучил все
это время, не давая покоя и постоянно ускользая из памяти.
— Ответьте мне: какое имя я кричала, когда мне снился тот кошмар?
— Бернар.
Медленно-медленно, как собака, которую что-то очень заинтересовало, Кейт
склонила голову на бок, почти положив ее на плечо:
— Ка-ако-ое?
— Бернар, — повторила старуха, улыбаясь. — Езжай, Кейт. Все у
тебя будет хорошо! Удачной дороги.
7
В Остине, попрощавшись со старухиным внуком и поблагодарив его, Кейт первым
делом кинулась в туалет посмотреть на себя в зеркало. Увиденное потрясло ее
до глубины души. Из зеркала на нее смотрела оборванка в грязной потрепанной
куртке, которую старуха кое-где подлатала, в растоптанных пыльных
казаках
,
но в неожиданно чистых джинсах, будто снятых с кого-то другого, потому что
они теперь стали ей велики на размер. Венчала изображение взлохмаченная
грязная голова со следами сажи на волосах, сами волосы висели ровными
прямыми сосульками, словно специально залитые лаком для сохранения такой
формы.
— Ультрамодная прическа, — пробормотала Кейт. — Но, держу
пари, что в первый класс меня не пустят!
И еще не очень хорошо понимая, что делает, она схватила флакончик с жидким
мылом, опустила голову под кран и стала мыть волосы. Потом, испытывая
некоторое облегчение, больше оттого, что в туалет пока никто не зашел, чем
от своих манипуляций, Кейт несколько минут простояла под автоматической
сушкой для рук, используя ее как фен, и, наконец, взглянула в зеркало.
Полусырая прическа стала прежней, зато голова почему-то начала сильно
чесаться. Кейт некоторое время размышляла, не прополоскать ли волосы еще
раз, например, с жидкостью вот из этого флакончика, но потом заставила себя
больше не проводить экспериментов, по крайней мере, до своего парижского
парикмахера. С облегчением вздохнув, она отряхнула куртку, протерла сапоги,
после чего вышла из туалета и направилась ко второй вожделенной вещи: к
телефону.
Постояв внутри кабинки для международных переговоров, она задала себе
вопрос: а кому она может позвонить в Париже? Кого предупредить, что она жива-
здорова, что завтра все-таки придет в университет? Кейт вздохнула, вышла,
позвонила отцу по простому автомату и села в кресло думать... До рейса было
еще больше часа, ей не хотелось ни есть, ни пить, ей хотелось использовать
этот час, чтобы понять: кому она там вообще нужна? В университете ей надо
кого-то предупредить, что она не исчезла совсем, что она есть и всей душой
стремится сдать тесты. Но кому звонить? Бернару? Они обменялись телефонами,
когда сидели в ресторане, перед встречей с Жаном. Жан... Вот странное
существо... Интересно, почему он был вежлив и даже нежен с ней, когда
наткнулся на вечерней дороге? Может, на него нахлынули воспоминания: все-
таки столько времени они провели вместе в Техасе, да еще Спесси не мог от
нее отойти... А во сне она почему-то звала Бернара... Может, она, сама того
не осознавая, доверяет больше своему новому другу?
— Алло, Бернар?
— Да. — Голос был мягкий и немного сонный.
— Я... Это Кейт Морган. Помните, мы тогда еще...
— Кейт! Вот это сюрприз! Откуда вы звоните? Куда вы... куда ты опять
скрылась? Тебя не было на экзамене, и вообще?.. Что с тобой?
— Я сейчас все объясню. — Она вдруг поняла, что бесконечно устала
и ей, в общем-то, все равно, поймет он ее или нет.
— ...Кейт, да какие к черту тесты? Главное — что ты жива, с тобой все в
порядке и ты возвращаешься. Может быть, мне тебя... Какой у тебя рейс?
Она назвала.
— Кейт, я буду тебя ждать...
Она повесила трубку и, приободренная неожиданной поддержкой Бернара, решила,
что выспится в самолете, а в жизни все не так уж и плохо.
— Кейт, милая, наконец-то вы вернулись! — Бернар без всяких
околичностей схватил ее в объятия и, совершенно не спрашивая разрешения,
прижал к себе, окутав зачем-то еще и полами пальто.
— Мы опять на
вы
?
— О, нет, конечно!
Ей было стыдно за свой немытый вид, от нее пахло костром и сажей, казалось,
на весь аэропорт, но она с радостью прижалась к его плечу. Ее так редко за
последнее время кто-нибудь прижимал к себе!
— Отвезти тебя домой?
— Да, мне омерзительно все, что на мне находится, и я сама тоже. Если
бы ты знал, что я пережила! Где я только не валялась!
— Валялась? Ты меня пугаешь.
— Скорее, тебе будет смешно, чем страшно, если все узнаешь... — А
сама подумала: неужели я ему буду все это рассказывать?
— Пойдем к моей машине. — Бернар светился от счастья. Он крепко
держал ее руку и не отпускал, хотя она и не собиралась исчезать.
— Это твоя машина? — опешила Кейт, потому что они остановились
около той самой машины, на которой за Бернаром всегда приезжала таинственная
женщина.
— Моя.
— А как же та женщина? Я думала, это ее автомобиль.
— Нет. Она просто иногда ездила на ней, когда мы были вместе.
Он сказал
были
, отметила Кейт.
— Не ожидала, что у тебя красная машина.
— А какой она должна быть?
— Ну... Ты такой серьезный, у тебя должна быть солидная машина какого-
нибудь скучного цвета.
— Я серьезный? Это я-то серьезный? — Бернар расхохотался так
заразительно, что у Кейт тут же появились сомнения в его серьезности. —
Скоро ты поймешь, что была не права.
— А почему я это скоро пойму?
— Ну хотя бы потому, что я намерен продолжить с тобой дружбу и показать
свой несерьезный характер. Идет?
— Идет. — Она улыбнулась ему краешком губ, неуверенно, пристыженно
посмотрев в глаза.
И у Бернара сразу защемило сердце: такой Кейт ему нравилась еще больше:
кроткой и беззащитной. А она откинула голову на спинку сиденья и прикрыла
ладонью глаза:
— Господи, как я устала! Это самый безумный Новый год в моей жизни!..
Интересно, когда-нибудь у меня наступит штиль?
И весь остаток пути до ее дома они молчали, одна слишком озадаченная
превратностями судьбы, другой — счастливый оттого, что ему доверяют.
У подъезда Бернар замер в нерешительности, не зная, как поступить. Он очень
не хотел уходить, но напрашиваться сейчас к ней в гости было бы некорректно.
Кейт явно хотела остаться одна.
— Тебя проводить до квартиры?..
— Ты хочешь подняться?..
Они одновременно произнесли эти фразы и рассмеялись, глядя друг другу в
глаза. Кейт все так же виновато, а Бернар восхищенно. Ее все еще не
отпускала тревога: а вдруг он передумает и не выполнит свое обещание по
поводу зачетов? С ее стороны их отношения целиком и полностью были основаны
на корысти. Она принимала его ухаживания снисходительно, питая свое женское
тщеславие, но в то же время чувствовала себя в огромной зависимости от него.
Это раздражало и мучило. Она желала бы относиться к нему просто как к
мужчине, но не получалось: ведь он совершенно не похож на Жана, а это
значит, что он не слишком красив и его кандидатура не подлежит рассмотрению.
Правда, было одно маленькое исключение: тогдашний поцелуй под дубом, во
вторую их встречу. Но это только запутывало Кейт, и она никак не могла
разобраться, чего же ей нужно от него, кроме зачетов, конечно.
Рядом с Бернаром ей было гораздо комфортней, чем с тем же Жаном. Рядом с ним
(на это уж никак нельзя закрыть глаза) в ее душу словно влетал окрыляющий
ветер и давал такую свободу, которую ей не доводилось испытать еще ни с
одним мужчиной. Можно было позволить себе все и быть при этом понятой и
прощенной. И все же... И все же от Бернара ей нужно, прежде всего, положение
в университете. А как он к ней относится?.. Что ж, это его проблемы!
— Я все же думаю, что лучше нам отложить визит в гости на...
— Завтра, например. — Бернар смотрел на нее озорными искрящимися
глазами, прямо как она сама, когда хотела на кого-то произвести впечатление.
— Посмотрим. Мы ведь увидимся еще в университете.
— Приходи ко мне завтра утром. Я помогу тебе справиться с тестами, а
потом...
— А потом мне еще нужно как-то оправдать неявку на вчерашний экзамен.
— О господи, Кейт! Я же хочу... — Он осекся и продолжил светским
тоном: — Хотел посмотреть, как ты живешь. Ну так ты приглашаешь меня в
гости?
— Да, конечно. Только вот экзамен...
Глаза Бернара потухли. Лицо стало скучным.
— Кейт.
— Да? — Она с трудом вынырнула из ванной, в которой мысленно
пребывала последние пятнадцать минут, пока отвечала на его вопросы.
— Ты можешь говорить со мной о чем-то другом, кроме работы... то есть
кроме учебы? Ведь я же сейчас стою перед тобой не как преподаватель. Знаешь,
преподаватели не встречают в аэропорту студентов.
— Ну это ты зря! Всякое бывает. — Кейт чувствовала, что разговор
принимает совсем не выгодное для нее направление. Ей не хватало сейчас
выяснять отношения с Бернаром. Отношения, которых нет и, скорее всего, не
будет. А ведь ей давно пора в ванную!
— Иди, Кейт. Тебе действительно нужно отдохнуть. Завтра расскажешь, как
бурно ты встречала Новый год и где
валялась
.
— До свидания, мсье Маршан. — Она жалко улыбнулась и скрылась за
надежной дверью с домофоном.
Он постоял еще две минуты, глядя через большие окна подъезда, как она
поднимается на второй этаж, запомнил, где зажегся свет, и медленно отъехал
на своей красной машине. Впрочем, он не особенно огорчался. Бернар был из
тех мужчин, которые рано или поздно добиваются своей цели.
...Красочный рассказ Кейт о поездке в Техас очень понравился Бернару, он от
души посмеялся над ее приключениями с шерифом и посочувствовал, когда она с
дрожью вспоминала свое странное пробуждение в хижине старухи.
— Ах ты, господи! — вдруг всплеснула руками Кейт, и посетители
кафе, в которое она предусмотрительно заманила Бернара, чтобы не приглашать
домой, начали оглядываться на нее.
— Что случилось?
— Я забыла отдать ей деньги!
— Для этого нужно снова лететь в Техас?
— Нет. У нее есть счет в банке. Надеюсь, что в Париже это возможно:
переправить деньги на техасский счет?
— Думаю, мы решим этот вопрос.
Кейт отметила, что решать этот вопрос будем
мы
. Интересно, Бернар ее,
наверное, считает уже своей девушкой? По крайней мере, на стадии ухаживания.
Что же будет дальше, если учесть, что вторая встреча у них уже увенчалась
поцелуями под зонтиком? Эти мысли приятно щекотали ее женское самолюбие, но,
когда Кейт вспоминала о Жане, всякий раз сердце ее болезненно сжималось.
Разумеется, в своем рассказе она пропустила подробности их встречи в Техасе.
Она вообще назвала целью своего визита — свидание с родителями. В ответ
Бернар подарил ей долгий внимательный взгляд, по которому Кейт поняла, что
ему все известно, и, скорее всего, он прочитал это по ее лицу. Но по каким-
то весьма лестным для нее причинам Бернар не обижался и даже оправдывал ее
поступок в душе, это она тоже чувствовала очень хорошо.
А может, он серьезно влюблен в нее? От этой мысли она и вовсе заерзала на
стуле и пролила на себя сок. После небольшой суеты по поводу испорченных
белых брюк, с угодливым официантом и горой салфеток, они с Бернаром
переместились на улицу,
решать вопрос
с отправкой денег старухе.
Главное, думала Кейт, мы за одно утро решили вопросы с тремя зачетами и
тестом. А остальное — ерунда. И в порыве благодарности к Бернару, довольная,
что все так хорошо складывается, Кейт отважилась пригласить его к себе
домой. Но не сейчас, а в выходные.
Все-таки нужно иметь совесть, говорила она себе строго. Все последнее время
Бернар только и делает, что выгуливает ее, развлекает, улаживает проблемы в
университете, рискуя, между прочим, собственной репутацией. А она строит ему
глазки, в глубине души желая одного: чтобы сессия быстрее закончилась,
причем с его помощью, а лучше и вообще без ее участия! Но, как ни крути, к
экзамену придется готовиться. Как он говорил ей перед отъездом в Техас:
У
нас серьезное заведение, Кейт. Экзамены вам нужно сдавать самой
. Сегодня
понедельник, а экзамен в пятницу. А потом... Ну а потом... время покажет.
Если он будет хорошо себя вести, она и вправду пригласит его в гости. И,
довольная своим планом действий, который показался ей очень правильным и
честным, Кейт сама взяла изумленного и счастливого Бернара под руку и повела
в сторону банка.
Они промотались весь остаток дня, то заходя погреться в маленькие уютные
кафе, то прозябая на набережной под косыми лучами зимнего солнца. Париж
нравился Кейт, и она уже начала любить его, как иногда приходится любить
дальних родственников, которых, как известно, не выбирают...
В глубоких сумерках, под светом фонаря они снова стояли у подъезда Кейт.
Бернар держал ее за руку и нес какую-то чепуху, в которую она поначалу
вслушивалась, но потом поняла, что все это говорится только для того, чтобы
не отпускать ее.
— Бернар, спасибо тебе за все! Бернар, ты очень много сделал для меня
сегодня. Но... мне нужно идти. Я честно хотела просидеть целый вечер над
учебником.
Глаза его лучились, в них отражался свет фонаря и, казалось, даже падающие
мелкие капельки дождя.
Кейт почувствовала, что его холодные пальцы взяли ее за вторую руку.
— Кейт... Дождь.
— И что такого?
— Дождь — это наша с тобой погода... Помнишь?
Кейт завертелась по сторонам, ища причину, чтобы освободить свои руки.
— Я... Бернар, да, конечно же помню! Представляешь, а я думала, что у
вас тут зимой все-таки должен быть снег. Да! Но он бывает редко. А вот у нас
в Техасе вообще не бывает снега и зимы... Нет, ну конечно, не совсем...
— Кейт... — Он смотрел на нее нахмурившись.
— А? Да, ну вот, что касается Техаса... — Ей уже почти удалось
вытащить одну руку и отступить назад.
Вид у Бернара был понимающий.
— Я сейчас отпущу тебя. Но сначала ответь: ты когда-нибудь видела много
снега? Когда он лежит на земле и не тает? И можно кататься на лыжах, можно
играть в снежки, валяться в нем, лепить из него фигуры... Хочешь посмотреть?
Это был очень неожиданный поворот вопроса, Кейт приоткрыла рот и заморгала,
не зная, что сказать. Бернар тут же воспользовался ее замешательством и
быстро поцеловал в губы, обняв одной рукой за шею, а второй нежно и очень
бережно проведя по щеке и волосам. Она еще не успела ни ответить на его
поцелуй, ни прогнать нахала, а он уже отступил назад и, направляясь к
машине, проговорил:
— Так вот, если надумаешь посмотреть на все это, скажи. Я приглашаю
тебя съездить со мной в одно удивительное местечко. Удачного вечера,
Кейт! — И, не дав ей опомниться, сел в машину и уехал.
Она все еще стояла у подъезда и кончиками пальцев водила по губам, как будто
хотела найти там ответ: почему Бернар сделал с ней это. И все же... не могла
не признаться себе, что ждала этого
прощального
поцелуя. Он принес ей
загадку и приятное ощущение того, что она желанна. Так что же будет, когда
Бернар наконец-то придет к ней? От этой мысли сердце ее вдруг бешено
заколотилось, и, обхватив себя руками за плечи, она уселась прямо на
холодную сырую ступеньку. Идти к учебникам уже не хотелось.
Он дразнит ее? Он хочет стать ее любовником? Он хочет с ней серьезных
отношений? Он влюблен в нее? Очень может быть. Между прочим, они всюду ходят
вместе последнее время. Этого не могли не заметить в Сорбонне... Больше всех
переживал Морис. На днях он под каким-то предлогом зашел к Кейт, привычно
обиделся, когда она снова отказала ему в близости, и поздравил с переменами
в личной жизни. Он сказал, что одобряет ее выбор, восхищен ее
дальновидностью, и, пожелав держать планку и при случае подняться до
профессорского состава, ушел, хлопнув дверью. Кейт не обиделась, коль скоро
в своих рассуждениях он был не далек от истины, а еще потому, что, в общем-
то, чувствовала вину перед ним. Сейчас, сидя на крыльце, Кейт улыбалась,
вспоминая этот разговор. Морис не знал, да и не мог знать, что совсем не
Бернар явился причиной ее охлаждения к нему. А Жан...
— Где же ты, любимый, — по привычке вздохнула она.
Но тут же, словно страшный сон, в ее памяти всплыл разговор со старухой. Это
теперь происходило всегда, если она думала о ком-нибудь из злосчастной
троицы. А когда-то троицей были они: три лучших подруги! Они обе и Жан —
предали ее. Жан... Она злилась на него, ненавидела его и любила еще сильней.
Это просто невыносимо! Любить человека, который обманул тебя, а теперь и
знать не хочет... Если бы она могла хоть что-нибудь сделать, чтобы им
отомстить! Странная эта старуха. Она не была колдуньей, как показалось
сначала Кейт, но умела видеть связь между вещами и чувствовала людские
души... У Кейт и сейчас мурашки пробегали по спине, когда она вспоминала:
— Да он никогда и не думал жениться на тебе. Они посмеялись, вот и все.
Девчонки смеялись над тобой даже тогда, когда пришли просить прощения. Не
верь ни единому слову этих людей...
И совершенно забыв, что она целовалась сейчас с другим мужчиной, Кейт встала
с крыльца и поплелась по лестнице подъезда, чувствуя себя одинокой,
окруженной врагами и преданной.
— Господи, как в дешевой мелодраме! — с отвращением проговорила
она.
А через три дня судьба устроила ей новую встречу с героями этой мелодрамы.
Кейт сидела в кафе, скучая над записями лекций, и мысленно задавалась
вопросом: если они с Бернаром поссорятся, сможет ли она проучиться еще хотя
бы год? Что же ей теперь — женить его на себе, чтобы получить диплом? Она
легко справлялась с некоторыми дисциплинами, потому что с детства хорошо
умела запоминать чужой язык. Но ей совершенно не нравилось учиться. Просто
не нравилось, и все тут! Наконец, с хрустом захлопнув тетрадь, она решила,
что на сегодня вполне хватит и кофе, и лекций, и надо бы уже позвонить
Бернару — он приглашал ее
освежить голову
перед сном. Кейт вышла на улицу
и, не глядя перед собой, тут же столкнулась с кем-то.
— Жан?
— Кейт?
— Что ты делаешь в Париже?
— Что я делаю в Париже?.. Не забывай, что я тут живу. Здесь мои родные.
— И любимые. Н-да.
— Хватит острить, Кейт. Тебе это не идет.
— Вот как? А другие говорят, что мне это очень даже идет.
— Наверное, те юнцы, которые учатся с тобой на курсе, восхищены твоими
длинными ногами и длинным языком.
Неужели нужно было встретиться на улице всего лишь для того, чтобы
наброситься друг на друга с упреками и оскорблениями? Словно прочитав ее
мысли, он замолчал, глядя себе под ноги. Она тоже не спешила уходить.
— Ну а вообще, как ты живешь?
— С каких это пор тебе стало интересно, как я живу?
— Это не мне, это девчонкам. Они знают, что ты была в Техасе. Там
произошла какая-то веселая история с шерифом... — Он выжидающе
замолчал.
— Это не важно, — отрезала Кейт.
— Ты в своем репертуаре: сколько тебя помню, всегда презирала закон и
порядок.
— Жан, ты переутомился. Это просто сплетни.
Она еще не успела договорить, когда у него за спиной буквально выросли из-
под земли Сандра и Барби. Они картинно взяли его под руки с обеих сторон и в
красноречивых позах остановились, глядя на Кейт.
Позорно уйти? Это станет слишком шикарным подарком для них... Впрочем, ей
безразлично, что думают предательницы.
— Я пойду, Жан.
— А ты не хочешь спросить, как у нас дела? — вызывающе спросила
Сандра.
— Нет.
— А зря. Мы теперь тоже живем в Париже. И, между прочим, недалеко от
твоей улицы.
— В Париже много всякого сброда. — Кейт уже вертела головой в
поисках такси.
— И не говори. Ммм... Мы вот с Барби нашли себе работу, — скромно
произнесла Сандра.
— Жан, в вашем офисе не хватало уборщиц?..
— Мой офис тут ни при чем.
— Я работаю с утра до ночи и, между прочим, ценюсь как один из лучших
сотрудников...
— Ну-у, — протянула Кейт, словно врач, который ругает больного за
несоблюдение режима, — так нельзя, Сандра. Ты во Франции! Это страна
любви. А ты — работать. Да еще и с утра до ночи.
— Но у нее очень хорошо получается. У нас такие классные...
коллеги, — воровато оглянувшись на Жана, проблеяла Барби.
— Вот видишь, Санди. Кому везет на служебном поприще, тот в личной
жизни, — Кейт издала резкий звук губами, — сама знаешь что.
— А я видела тебя с каким-то мужчиной в красной машине, —
произнесла Барби, снова сделав ангельское лицо.
— А почему я об этом ничего не знаю? — надменно, словно
республиканский судья, спросила Сандра.
— Я забыла сказать. Кейт, это кто?
— Это... — Кейт вдруг обдало жаром от собственных слов, —
мой... мой мужчина.
— Бернар? — донеслось с лавочки, на которую минуту назад
безнадежно опустился Жан.
Кейт вздрогнула.
— Тот самый, которому ты представила меня, как бывшего любовника?
— Да!
— А как же Морис? — хором спросили девчонки.
Кейт покраснела. Жан картинно захлопал в ладоши:
— Браво, Кейт! Молодец! Спишь с двумя, а за третьим бегаешь по всему
миру. Отлично придумала.
— Не бегаю я ни за кем, — произнесла она тихо, глядя в лужу под
ногами.
— А я думаю, что все совсем не так, — рассудительно начала
Сандра. — Нет у тебя никакого любовника. Морис тебя бросил, а этот
Бернар просто... кто-то еще. Например, преподаватель, с которым вы случайно
встретились. Он слишком солиден для такой, как ты. Да и машина у него
дорогая.
При этих словах Кейт покраснела еще сильней.
...Закладка в соц.сетях
