Жанр: Любовные романы
Блондинка в цветочек
....
— Как ты? Давно не встречались, — тон его стал игривым, — я
опять хочу тебя видеть, киска моя. Ты согласна?
— Хорошо, — пробормотала Вики, холодея от отвращения.
— Ну а теперь расскажи, куда запропастились твои хозяева. Вики меня не
интересует, а вот куда уехал шеф... Подожди. Ливи, а ты сегодня в брюках или
в короткой юбочке?.. Мм! Мне так понравилась твоя короткая юбочка...
Дальше сдерживаться у нее не было сил:
— Мур-мур-мур, кис-кис-кис! Джонни, ты немного ошибся.
— Что? — поперхнулся тот. — Кто там еще?
— Я говорю, ты ошибся. Это была не Ливи. Но если хочешь, могу дать ее
домашний номер.
— Вики?! Что ты там делаешь?
— Странно, да? И что это я делаю в собственном доме? Вот нахалка!
Подслушиваю ваши разговоры с Ливи.
— Вики! Что ты устраиваешь спектакль! Какая Ливи? И вообще: где ты была
все это время?!
И этот человек чуть не стал ее мужем! Господи, как хорошо все складывается.
— Я отдыхала на Юге, Джонни. Представляешь, я теперь знаю, где на карте
находится юг. Да.
— Перестань валять дурака! Ты... мы... мне нужно с тобой увидеться! Да.
Я за этим и звоню. Мне кажется, я немного обидел тебя в прошлый раз... и
теперь хочу извиниться.
Еще вчера вечером перед ней так же нахально извинялся Ник. Ник... Все
остальное не имеет значения.
— А, ерунда. Можешь продолжать в том же духе, я привыкла.
— Милая моя, я так соскучился! — сказал он, резко меняя
тон. — Давай сегодня встретимся у меня. Или у тебя.
— Нет, я сегодня встречаюсь с Алисой.
— То есть как? Мы же две недели не виделись. Я, в конце концов,
нормальный мужчина! Ты меня понимаешь?
— Ну так позвони Ливи. Может, она сегодня как раз в короткой юбочке.
Или зайди в свою приемную. Черт, Джонни, не мне тебе объяснять, как это
делается.
— Вики, не мели чушь! Я хочу тебя.
Она вспомнила Ника.
— Нет, Джонни. Мы, похоже, не увидимся в ближайшее время. И давай пока
оставим этот разговор. У меня болит голова после самолета.
— Что-о? Как это не увидимся в ближайшее время? А как же наша свадьба?
— Какая свадьба, Джонни? О чем ты?!!
Она бросила трубку на рычаги, несколько секунд смотрела на аппарат, а потом
упала головой на подлокотник кресла и заплакала навзрыд.
5
Из записей в дневнике.
Интересно, почему Джонни не спросил меня про увольнение? Ему что,
все равно? А может, он хотел обсудить при встрече именно эту тему? Нет, не
похоже. Зачем вообще встречаться, если дело уже решено?..
Нет, все-таки правильно он считал меня непроходимой тупицей! Как
же я не догадалась: ему действительно все равно, буду я работать вместе с
ним или нет. Даже не так: ему гораздо приятней, если не буду.
И папа считает, что мы были бы чудесной парой? Да это же полный
бред: муж развлекается направо и налево, маскируя свои выходы из дома под
творческие поиски, жена льет слезы в четырех стенах от ревности... В четырех
стенах? Вопрос, в каких. Скорее всего, где-нибудь на Бродвее, там много
баров и клубов. Да чего уж там, можно и подемократичней: Манхэттен такой
большой! Я рада, я очень рада, что бросила его.
Нужно ехать к Алисе. Вчера она слегла после своих лекций с
температурой. Как теперь нагружать ее своими проблемами, не знаю... И когда
идти по магазинам?
18 марта, понедельник. Как всегда, утро.
Или нормальные люди пишут дневник вечером?..
P.S. Стоп-стоп-стоп! До меня дошло! Папа меня разыграл с
увольнением. Что ему стоит изготовить приказ, подписать его и положить на
стол?.. Поэтому Джонни ничего не знает! Ну, папа! Оказывается, тебе нельзя
доверять!
.
...Сначала потеряла дар речи Алисина мама. Встретив Викторию на пороге, она
долго не могла ничего сказать, только молча разводила руками и ахала,
восхищенно разглядывая то, что раньше было покрыто цветочками от макушки до
каблуков.
— Вики! — наконец молвила она. — Ты должна была
предупредить!.. Я... просто... Ну! Ты знаешь, а тебе идет.
— Спасибо. — Вики всегда внимательно прислушивалась к словам
Беатрис. — Правда, или просто утешаете?
— Правда, что ты! Правда! Ты стала... серьезнее. И в то же время
моложе. У тебя какой-то академический вид.
— Это потому что я уже год как в академическом отпуске.
— Эй! — донеслось из комнаты. — О чем вы там так интересно
охаете? Я сейчас приду!
— Лежи, я сама приду! — крикнула Вики и озадаченно задала мучивший
ее вопрос: — А раньше что, я выглядела на свой возраст?
— Да. Иногда старше. Просто... ммм... кокетливый взгляд не всех
молодит. Ну-ка, повернись! Просто чудо!
— А мне кажется, что ничего особенного. — Вики похлопала себя по
бедрам.
— Ничего. Просто новое лицо, новая прическа. Черная водолазка и черные
брюки. Вики, тебе и правда идет! Похоже, это — твое.
— И заметьте, ни одного цветоч...
— Ни-че-го-се-бе!!! — раздалось у нее за спиной. Алиса, замотанная
в плед, бледная и с красным носом, стояла в дверях, глядя на нее во все
глаза. Видимо, любопытство победило слабость. — Я ничего не слышала об
авиакатастрофе. Вы хорошо долетели?
Вики молча улыбалась, зная манеру подруги изъясняться с иронией.
— Спасибо, нормально.
— Нет, ну... Просто так, без сильного потрясения или сотрясения ты не
стала бы менять имидж... Ага. Так что с тобой сделали на Карибах?
— Тебе не нравится? — игриво спросила Вики, ожидая услышать
комплимент.
— Не нравится. Это просто не ты. Мама, кого ты пустила к нам в дом?
— Ну-у, — Беатрис обняла Вики, словно пытаясь защитить, — она
очаровательна. Это лучше, чем было, я уверена.
— Нет, это просто... Это Никита какая-то. Тебя часом не завербовали в
ФБР?
— Нет.
— Британская разведка?
— Нет.
— Что?!! Неужели русские?!! Нет, у них форма другая.
— Успокойся, у меня есть пятнистые шорты.
— Сейчас март, Вики, остынь.
— И знаешь, сколько это все стоит, Алиса? Ты не представляешь! По
дороге купила!
— Тысяч сто, не меньше, — пробормотала подруга, возвращаясь на
свой диван с аккуратной стопочкой платочков в упаковке. — Извини, я
постоянно сморкаюсь...
— Ну так вот, весь мой прикид стоит меньше пяти сотен.
— Вот что с тобой сделала жизнь! Ну ладно, рассказывай!
— Девчонки, чай или кофе? — Беатрис стояла в дверях. — А
может, сварить глинтвейн? От простуды очень помогает.
...Возможно, как раз под влиянием глинтвейна исповедь у нее получилась очень
увлекательная, Алиса даже заслушалась. Но при всей своей откровенности Вики
почему-то ни словом не обмолвилась о том, что скучает по Нику. Она вообще
ничего не сказала о своем отношении к нему, просто изложила события и все.
У Алисы тоже много чего произошло за это время. Ее звали в Англию на
постоянную работу в огромную PR-сеть, разбросавшую филиалы по всему
Евросоюзу.
— Деньги обещают астрономические. Не знаю, что делать.
— Не уезжай! — жалобно простонала Вики. — Как я тут без тебя?
— Именно это меня и интересует. Если никак, то ты можешь поехать вместе
со мной. Хотя бы на полгодика, поможешь мне устроиться. А потом и тебя куда-
нибудь пристроим.
— А...
— Ты ведь уволилась. Ушла от Джонни. Решила изменить жизнь. Что тебя
здесь держит? Университет? Ты уже год, как в отпуске.
— Да нет, он не держит.
У нее не поворачивался язык, не хватало смелости просто так взять и сказать
это. Алиса не поймет. Она любит разумные объяснения всему происходящему. Она
не поймет, что ее здесь держит призрачная, неоправданная и неопределенная
надежда встретить Ника. И больше ничего.
Она решила пешком пройтись по улицам города. В воздухе уже витало весеннее
раскрепощающее чувство радости и предвкушения. К чему относилось это
предвкушение, Вики никогда не знала, но видела его на лицах других людей и
на своем собственном. Наступает весна, значит, все будет хорошо. Скоро.
Скоро. И у нее тоже когда-нибудь все будет хорошо.
Вики шла по тротуару, щурясь, как мартовский кот. Она ничего не замечала
вокруг и в то же время видела все. Например, цвет неба. Он стал другим.
Солнце пробивается сквозь тонкие тучи, и вокруг становится светло и
радостно. Какие шалые глаза у воробьев! Они нахально обступили скамейку, на
которой сидят влюбленные с ведерком попкорна, и откровенно выпрашивают у
парочки еду. А люди? Кто-то идет, уткнув нос себе под ноги, а кто-то, как
она, глазеет вокруг, улыбаясь идиотской счастливой улыбкой, и спотыкается,
не замечая бордюров.
Вики уселась на соседнюю скамейку и стала смотреть на воробьев. Какая же
благодать кругом! Никуда не надо спешить, ни от кого не надо получать
нагоняй и обижаться... Сиди себе, вкушай весну, дыши полной грудью и мечтай
о лучшем. Да, раньше она не заметила бы этого солнца и воробьев. Просто
прошла бы мимо, озадаченная очередной покупкой платья на завтрашнем
показе...
— Нью-Йорк — красивый город, правда? — услышала она над собой
знакомый голос.
— Правда, — машинально ответила она, поворачивая голову. —
Ой! Фил! Вот это да! Как я рада тебя видеть! Ну неужели?.. Я думала, мы так
и не найдемся!
— Я тоже рад тебя видеть, Вики! — Он продержал ее в объятиях чуть
дольше положенного. — Как ты? На работу устроилась?
— Нет! Мы же... Я же вчера только вернулась с островов.
— Ах да... А
мы
— это с Ником?
Она почувствовала, что краснеет.
— Да. Мы... У нас места в самолете оказались рядом.
— А я сразу уехал, через день после нашей вечеринки.
— А почему же ты не зашел, чтобы оставить адрес?
— Я увидел вас с Ником, хотел поговорить, но вы меня не заметили. Вы
были... — Фил улыбнулся, — слишком увлечены друг другом.
Вики покраснела еще больше.
— А сейчас? Как у тебя дела? Ты работаешь спасателем?
— Да. В своей прежней фирме. Обращайся, если что. Хотя... Лучше пусть у
тебя ничего не случается. У вас с Ником все в порядке?
Она смущенно повела плечами:
— Не знаю. Это не важно, для меня сейчас главное найти работу.
Представляешь, только что подруга звала меня в Англию.
— И что она предлагала?
Вики споткнулась об этот вопрос, словно тогда, четыре года назад, в клубе,
когда красивый парень спросил у нее, кто она. Сейчас она снова не знала, что
сказать.
— Н-нет, Фил, я не поеду в Европу. Зачем мне это? Надо прокладывать
свой собственный путь. И университет заканчивать... У меня как раз остается
полтора года.
— Это правильно. Не смотри, что у тебя папа — миллионер...
— Да забудь ты!
— ...Все равно ты должна стоять на собственных ногах. Слушай!!! —
У него даже округлились глаза, словно он сделал какое-то открытие. — Я,
кажется, знаю!
— Что ты знаешь?
— Я знаю, куда тебе надо идти на работу!
— И куда же?
— Ты, кажется, говорила, что перед ссорой с этим своим... как его...
— Джонни.
— Да. Ты просила его доверить тебе какой-то материал по суду?
— Дело было интересное, там можно было провести целое журналистское
расследование.
— Ну?
— Вышел он, кстати, довольно слабым, я бы сделала лучше... — Она
вздохнула. — Но мне никогда не доверяли ничего подобного.
— Ну так теперь могут доверить!
— Где? — Вики смотрела на него, как на городского сумасшедшего.
Откуда Фил может знать газетчиков?
— Мы сотрудничаем с одними ребятами, они специализируются на
происшествиях, на криминале... Очень даже то, что надо. Денег, может, там и
не очень много, но зато команда хорошая. А деньги тебе не так уж важны... Ты
им не говори только, кто твой папа.
— Да что ты! Конечно! Фил! Ты опять меня спасаешь.
— Ну? Так ты согласна?
— Конечно!
— Тогда я переговорю с ними, скажу, что придет девушка, моя хорошая
знакомая, и ее нужно принять на работу.
— Фил! Как здорово! А они прямо... так и возьмут?
— Ну, может, не сразу. Но по крайней мере ты попробуешь. А теперь
записывай мой телефон. А мне дай свой.
— Да, конечно, записывай...
— Только наш разговор состоится не раньше четверга. А уж когда они скажут приходить, я не знаю.
— Да это не важно! Фил, спасибо тебе большое!
— Ты подожди еще. Рано спасибо говорить... — Он взял ее за руку и
мечтательно осмотрел с головы до ног. — Знаешь, Вики, ты изменилась.
— Правда?
— Очень. И мне кажется, ты себя лучше чувствуешь.
Она отступила немного назад. Удивительно, но с ним она не испытывает
никакого смущения. С этим человеком можно говорить на любые темы, он все
поймет. Как Алиса.
— Фил, а ты, оказывается, серьезный парень! Я бы ни за что не поверила,
что мы будем вот так общаться, скажи мне кто-нибудь об этом тогда, на
острове.
— На острове мы все были немного другие.
Она кокетливо улыбнулась:
— Мне нравятся такие парни, как ты.
— Не смеши! Я уверен, ради меня ты не бросишь Ника!
Улыбка сползла с ее лица.
— Я не об этом хотела сказать.
— А о чем?
— Да уже не важно.
Игривость ее сразу исчезла, как только он упомянул Ника. Если тот нахал так
и не найдется, что же, она до конца жизни будет вздрагивать при упоминании о
нем?! Впрочем, до конца жизни она надеется о нем забыть!
Прощаясь с Филом, они договорились как-нибудь обязательно сходить в кафе.
— Если, конечно, у меня хватит денег! — смеялся он, вспомнив слова
Ника. — Ну пока, Вики, на самом деле я очень спешил...
Она все еще улыбалась ему вслед, немного щурясь от солнца. Прохожие,
наверное, думали, что они — влюбленная пара и просто расстались до вечера...
Да, Фил отличный парень, о таком можно только мечтать. И самое главное — он
прекрасно понимает, что у него нет шансов. Но почему?! Почему у него нет
шансов? Почему она не может заставить себя посмотреть на него чуть теплее,
чем просто на друга? Такой парень пропадает зря! Вики досадливо нахмурила
брови. И тут же остановилась посреди тротуара. Ей пришла в голову гениальная
мысль! Ну просто потрясающая мысль, каких давно уже не было! Она знает, что
делать, чтобы Фил не пропадал зря. Знает. Только нужно немного подождать...
А в четверг, как снег на голову, приехал отец. Он не предупредил, что
возвращается, и просто появился в своей квартире ранним утром.
— Ну как твои крокодилы? — спрашивала Вики, оттаскивая в комнату
его сумки. — Много наловил?.. Пап, ты что, оглох?
— Виктория! — Он во все глаза смотрел на нее.
— Что?
— Зачем ты это сделала?
— Что я сделала? А! — Она уже и забыла, что ходит с новой
прической. — Ну да. Я постриглась. Только не говори, что тебе не
нравится!
— Виктория! — Отец просто не мог опомниться. Он с недоверием и
интересом разглядывал ее, будто она стала совершенно незнакомым человеком.
— Ну что?
— Ты стала не похожа на себя... — Он наконец улыбнулся. — Я
просто не знаю, как к тебе относиться.
— Папа, а я тоже не знаю, как к тебе относиться. Пойдем-ка, поговорим.
Они расположились в кабинете — излюбленном месте для всякого рода дискуссий
и откровений.
— Постой, а где Ливи?
— Она отпросилась на сегодня, — соврала Виктория, ибо накануне
между ней и Ливи состоялся весьма неприятный для последней разговор.
Вики предложила ей уволиться по собственной инициативе, в противном случае
пообещала рассказать отцу, что именно они не поделили. Ливи испуганно
согласилась, тем более что Джонни был теперь абсолютно свободен.
Это было, конечно, мелочно. Она понимала, что Ливи, скорее всего, не очень-
то и виновата в этой интрижке, но уж очень не хотелось видеть в своем доме
то, что принадлежало бывшему жениху...
— Ну что у тебя еще? — устало спросил отец.
— Да так... — Она прохаживалась по комнате, стараясь придать лицу
как можно более равнодушное выражение. — Кстати, ты так и не сказал про
крокодилов.
— Наловил, наловил. Сделаем фильм, к лету выйдет в продажу. Вики, в чем
дело? Крокодилы тебя никогда и не интересовали.
— Да, это точно. Мне нужно знать... Вот это, — она подняла над
головой приказ о своем увольнении, — настоящий документ или подделка?
— Какая подделка? Ты у нас что — великая ценность, чтобы бумаги про
тебя подделывали?
Вики щелкнула языком:
— Да, насчет великой ценности ты абсолютно прав.
— Ну то есть...
— Нет, ну я понимаю, что как штатная единица, а не как дочка...
Отец вздохнул.
— Как штатная единица ты выбыла десять дней назад... ммм... как,
собственно, и твой Джонни.
— Что-о?
— Он тебе не сказал?
— Мы не виделись. Но, правда, он мог сказать по телефону. Или собирался
сказать...
— Я его уволил.
— За что?
— Было за что. Он сам изложит тебе свою версию.
— Ага, обижаешься, да?
— Обижаюсь, Вики. Я твой родной отец, а ты мне не пришла пожаловаться.
Просто взяла и уволилась из-за него!
— Да успокойся ты, не из-за него я! И вообще! — Она чуть было не
ляпнула про Ливи. — Мы... Мы с ним как бы... В общем, папа, свадьбы не
будет.
— Это к лучшему.
— Ты же мечтал нас поженить.
— Теперь не мечтаю, как видишь.
— Это почему же?
— У нас свои взаимозачеты.
— Вот смотри, папа: ты разочаровался в нем, как в сотруднике, и сразу
перестал строить личные планы. А я — не в счет? А если бы я все еще любила
его?
— Он подлец.
— Я знаю.
— Хм. А ты откуда знаешь?
Она пожала плечами:
— Если человек подлец, то во всем.
— Это верно, дочка.
— Ну а если здесь у нас не возникает противоречий, значит, мы приняли
правильное решение. Я больше не хочу о нем говорить. Лучше расскажи, как там
в Австралии? Что за жизнь?
— Тебе же не интересно.
— Ну почему. Алиса меня вот в Англию зовет.
— Алиса?
— Да, ей работу предложили.
— Да что же вы все от меня разбегаетесь!
Он рассказывал дочери про Австралию, а сам внимательно наблюдал за нею. Как
же он сразу не заметил! Теперь она стала абсолютной копией Иден. Та же
серьезность во взгляде, та же горделивая посадка головы и упрямый профиль.
Наверное, природа делает свое дело, и девочке было просто суждено стать
похожей на мать. И он впервые подумал, что не так уж Вики проста и глупа,
как было принято считать...
Даллас с опаской отнесся к этим переменам. Раньше она, хотя и была
непредсказуема, но ею можно было легко управлять, так как он знал все ее
пристрастия и пороки. А сейчас перед ним сидела совсем другая Вики. Он не
стал спрашивать, что произошло, понял: у дочки наступил переломный момент.
Да, теперь она нравилась ему гораздо больше, но какие сюрпризы это принесет
в ближайшее время?..
— Послушай, Вики, а ты не врешь?
— То есть?
— Ты уходишь не к Джонни в новый журнал?
Она опешила.
— У Джонни новый журнал?
— Да, поговаривают, что он давно собирался его открывать и набрал
немало денег, пользуясь моими активами.
— Хм. Ловкий мальчик. Нет, не к нему.
— Надеюсь, что это правда.
— А ты из-за этого его уволил?
— Отчасти.
— Папа, давай договоримся...
— Да, я тоже хотел тебя попросить... Что бы ни случилось, Вики, я хочу, чтобы ты доверяла мне.
— Хм. Я думала о том же.
— Ну что ж, будем считать, что мы договорились.
— Да.
— А сейчас... Боже мой, как не вовремя Ливи отпросилась, я чудовищно
хочу есть! Время — полвосьмого утра! Нас не пустят ни в одно приличное
заведение. Давай-ка я ей лучше позвоню, пусть приходит, и без фокусов. У нее
и так было почти две недели...
— Н-нет, папа. Не надо. Ты меня разбудил, теперь я спать не хочу,
поедем, покатаемся...
— Знаешь, как я уже накатался?
— Мы просто поищем заведение, где вкусно кормят.
— Не забывай, я ем только с белых скатертей.
— Я думаю, в Манхэттене найдется пара-тройка ресторанов, которые
открыты с семи.
— Нет уж, давай закажем еду на дом.
— Может, пиццу, папа? — Она рассмеялась. — И съедим ее на
белой скатерти.
— Ты давно стала такой демократичной?
— Недавно. Ну так как, звонить или нет?
— Звони...
И все-таки вечером того же дня она смогла убедиться, что была права, когда
говорила о ранних ресторанах. Они с Алисой совершенно случайно наткнулись на
один из таких. Болеть дома больше двух дней Алиса, по ее собственному
утверждению, позволить себе не могла, поэтому вчера вышла на работу, а
сегодня уже была в состоянии прогуляться.
Алисе хотелось обдумать перспективы поездки в Англию, а Вики просто не могла
больше сидеть дома и общаться со своими бывшими приятелями по клубам.
Прежняя жизнь и все люди, которые ее наполняли, стали невыносимо скучны, и
теперь ее тянуло только к Алисе.
...В тот ресторан они зашли просто так, чтобы убедиться, что едят там
исключительно на белых скатертях. И не собирались там оставаться! Они
никогда не были любителями буржуазных заведений, в которых обедают
толстосумы... В общем, как бы там ни было, но за соседним столиком она
увидела Ника.
Сначала ей захотелось убежать, потом на смену страху пришла сильнейшая
ревность, потому что Ник сидел с женщиной. Наконец, проглотив комок в горле,
она сдавленным голосом произнесла:
— Там сидит Ник.
— Какой Ник?
— С которым мы... отдыхали на острове.
— Ну и что? Подойди к нему. Чего ты боишься?
— Он не один, — ледяным голосом произнесла Вики. Лицо ее
окаменело.
— Хочешь, я его позову? Мне ничего не стоит. — Алиса пожала
плечами и начала вставать из-за столика.
— Нет! Ты что, с ума сошла? Я не готова! Я не могу!
— Вики, ты в своем уме? Из-за чего ты переживаешь?
Но Вики уже молчала и, подергивая губами, смотрела за соседний столик,
потому что Ник, почувствовав на себе взгляд, обернулся.
Вначале лицо его ничего не выражало. Просто он удивленно приподнял брови и
улыбнулся. Потом что-то шепнул своей даме, встал и направился к ним. Вики в
ужасе прижала руку к губам. Алиса с неменьшим ужасом смотрела на подругу,
потому что до нее дошло наконец, почему Вики так переживает... Ник сохранял
светское выражение лица.
— Вики! Какая встреча! Мисс?
— Алиса. Ник.
— Очень приятно.
— Взаимно.
— Как дела, Вики?
— Отлично.
— Я рад за тебя. У меня тоже все в порядке.
— Вижу.
— А здесь отличное заведение. Я его очень люблю.
— Оно рано открывается. Мы сегодня утром искали...
— Да, я часто захожу сюда по утрам. Вот, например, сегодня в восемь
передо мной уже стоял готовый завтрак. Представляете?
— Вот это да! — Вики в ужасе смотрела на него. — Вот это да!
— Тебя что, так взволновала расторопность здешних официантов, дорогая?
— Нет... — Она смутилась. — Просто мы могли бы встретиться...
не важно.
— А вы здесь не один? — Алиса указала подбородком на даму, которая
сидела к ним спиной.
— Я с мамой.
— Это твоя мама? — с явным облегчением вырвалось у Вики.
— Ты ревнуешь? Не стоит.
— С чего ты взял!
— Лучше давайте я вас познакомлю. Тем более что мама собиралась
уходить. Ведь мы с тобой обязательно поженимся, не так ли?
У Алисы стали огромные глаза.
Ник отошел к своему столику.
— Я не поняла, — сказала Алиса. — Он что, серьезно?
В
...Закладка в соц.сетях
