Жанр: Любовные романы
Алая роза Техаса
... она пошла к дому.
Глаза ее горели, на щеках играл румянец, лицо озаряла счастливая улыбка.
Сердце пело от радости, хотелось кричать о своей любви на весь мир. И пусть
эта платиновая красотка вынашивает свои коварные замыслы вновь завоевать
Джонатана, она, Кейси, тоже не лыком шита. Она будет бороться за свою
любовь. И еще посмотрим, кто победит!
Полная решимости, Кейси поднялась в свою комнату. Для начала надо привести
себя в порядок после прогулки, а потом тщательно одеться к ужину. Сегодня
вечером она наденет красное вечернее платье с глубоким вырезом на спине и
оригинальной золотистой аппликацией. Она взяла его с собой на всякий случай,
просто так, из прихоти, а сейчас оно будет как раз кстати.
Сбросив одежду, она встала под душ, глаза ее горели боевым огнем, сердце
пело. Вспоминая Джонатана, его сильные руки, могучие плечи и крепкие
объятия, она понимала, что только такого суровая техасская земля могла
взрастить мужчину под стать себе, мужчину-завоевателя. О, каким совершенным
и прекрасным стал бы мир для нее, если бы в его глазах она прочитала
ответное желание и любовь!
Выйдя из душа в состоянии какой-то эйфории, Кейси вошла в спальню и начала
тщательно одеваться, готовясь к ужину.
Подойдя к большому зеркалу, она оглядела себя критическим взглядом. Ярко-
красное платье оттеняло золотистый загар рук и гармонировало с цветом волос.
При ходьбе платье переливалось золотыми искорками, а из-под подола
выглядывали шелковые туфельки такого же цвета.
Тщательно уложив волосы и нанеся на лицо легкий макияж, Кейси вышла из
комнаты и царственной походкой спустилась вниз по лестнице.
Нэнси в столовой накрывала стол к ужину. Ни Джонатана, ни Мелинды еще не
было. Неужели они уехали куда-то вместе?
Словно прочитав ее мысли, мексиканка сказала:
— Сеньор Джонатан только что звонил, сказал, чтобы к ужину его не
ждали. Задерживается где-то. А эта крашеная кукла еще с утра укатила в Эль-
Пасо. Вернется только завтра. — Нэнси фыркнула. — Вот уж я ничуть
бы не расстроилась, если б она и вовсе не возвращалась.
Настроение у Кейси упало. Выходит, зря она нарядилась? Но потом она про себя
улыбнулась: нет худа без добра. Жаль, что Джонатан задерживается, но зато не
будет Мелинды и она сможет провести тихий и спокойный вечер.
Пытаясь проявить интерес к выставленным перед нею аппетитным блюдам, Кейси
отведала всего понемногу, но от волнения аппетит пропал.
— Сеньорита себя неважно чувствует? — озабоченно спросила
мексиканка, заметив, что Кейси почти ничего не съела. — Или не
понравилась моя стряпня?
— Что вы, Нэнси, все замечательно вкусно, как всегда, — поспешила
заверить ее Кейси, не желая обидеть добрую женщину. — Просто у меня что-
то нет аппетита.
Нэнси бросила на нее проницательный взгляд и принялась убирать со стола.
— Может быть, хотите кофе? Я принесу на террасу.
— Да, с большим удовольствием, — рассеянно пробормотала Кейси,
собираясь с духом, чтобы спросить, не знает ли Нэнси, почему все-таки
Джонатан задерживается. А что, если он где-то проводит время с Мелиндой? От
этой мысли боль тисками сдавила сердце.
— А Джонатан... вы не знаете, он... у него какие-то важные дела? —
отважилась спросить она.
— Точно не знаю, но краем уха слышала, что у него какая-то деловая
встреча в фермерском клубе. Такие встречи у них бывают каждый месяц, и они
обычно засиживаются допоздна.
Кейси медленно двинулась к большим дверям, ведущим на террасу. Она
почувствовала некоторое облегчение от сознания того, что Джонатан не с
Мелиндой, и в то же время ее душу охватило сокрушающее чувство одиночества.
Она так рассчитывала на этот вечер. Кейси открыла дверь и ступила на
каменный пол. Сделав несколько шагов, прислонилась спиной к колонне,
отчаянно борясь с апатией. Темная вода бассейна поблескивала в сумеречном
свете. Кейси направила свой взгляд на тот холм, где находилось семейное
кладбище. Про себя она вознесла молитву донье Марии, бабушке Джонатана, и
рассказала ей, как полюбила ее внука и эту землю, на которой он живет,
надеясь, что дух покойной гордой испанки заступится за нее. Такое чудо
бывает только в сказках и дерзких мечтах.
Услышав шаги и решив, что это Нэнси принесла кофе, Кейси не сдвинулась с
места — ей не хотелось, чтобы мексиканка увидела ее глаза, полные слез.
— Спасибо, Нэнси, поставьте кофе на стол. Я налью сама. — Голос ее звучал тихо и грустно.
— Кофе уже на столе. Вы не станете возражать, если я налью себе
чашечку, пока он еще не остыл? — услышала она знакомый голос, от
которого все ее существо радостно встрепенулось.
— Джонатан, — одними губами прошептала Кейси. Она обернулась, у
нее подкосились ноги, и она испугалась, что упадет. Он бросился к ней.
— Кейси, с тобой все в порядке? — порывисто проговорил он, держа
ее за плечи. В его глазах, пытливо вглядывающихся в его лицо, светилась
озабоченность.
— Все хорошо. Спасибо. Просто я немножко испугалась, —
пробормотала она дрожащим голосом, пряча глаза от его внимательного взгляда,
иначе он бы заметил, что они переполнены любовью.
— Мне показалось, что ты сейчас потеряешь сознание. На тебе лица нет. С
тобой действительно все в порядке? Быть может, ты переутомилась? —
Тревога звучала в голосе Джонатана, а руки по-прежнему обнимали ее плечи.
Его близость лишила ее дара речи. Кейси буквально физически ощущала ткань
его костюма, ослепительную белизну рубашки, его такое дорогое лицо совсем
рядом, но она была не в силах поднять глаза: он не должен видеть, что
творится у нее в душе.
— Нет-нет, все в порядке, правда, — поспешила заверить его Кейси,
желая, чтобы он продолжал обнимать ее, чтобы никогда не отпускал.
Но он снял руки с ее плеч и отошел.
— Извини, не хотел тебя напугать. — Вечерние тени скрывали его
лицо, и невозможно было понять, какие мысли и чувства отражаются на нем.
Кейси попыталась взять себя в руки. Чего это она так разволновалась, словно
какая-то кисейная барышня? Разве не этого она хотела — остаться с ним
наедине, чтобы ничто и никто не мешал им? Да только беда в том, что язык у
нее онемел от любви. Каким облегчением было бы набраться мужества и сказать,
что она любит его.
— Хочешь сигарету?
— Спасибо, нет. Ты же знаешь, что я не курю, — ответила Кейси,
наблюдая, как загорелая рука вынула сигарету из портсигара и чиркнула
зажигалкой. Вспыхнувший огонек осветил уставшие черты его лица и залегшие
складки у рта. — Нэнси сказала, что ты уехал на ежемесячную встречу в
клуб фермеров. Ты... это правда?
— Да.
— Ты не голоден? Вы там ужинали? — быстро спросила она, надеясь,
что Джонатан не заметит, как она нервничает.
— Ужинали, но я не стал дожидаться конца ужина, уехал пораньше.
Его голос прозвучал ровно, без каких-либо эмоций, но Кейси все же усмотрела
в этом для себя крупицу надежды. Неужели он специально уехал раньше, чтобы
увидеться с ней?
Джонатан молчал. Кейси тоже не знала, что еще сказать. Обычно ей не
составляло труда поддерживать непринужденную беседу, но сейчас нервы ее были
натянуты как струны и ей казалось, что каждое произнесенное ею слово, каждый
жест выдают испытываемое ею эмоциональное напряжение.
— Я, пожалуй, пойду, — наконец проговорила она неуверенно,
отчаянно надеясь, что он ее остановит, не даст уйти. — Ты устал, тебе
нужно отдохнуть. — Сердце ее болезненно сжалось.
— Нет, Кейси, пожалуйста, не уходи, — попросил он умоляющим
тоном. — Прошу, побудь со мной еще немного. Вечер такой замечательный,
хочется разделить его с кем-то, не так ли?
Это были именно те слова, которые Кейси надеялась услышать, и она была
благодарна темноте за то, что скрыла облегчение и радость, отразившиеся на
ее лице.
— Я налью нам кофе, — сказала она и подошла к столику, на котором стояли кофейные приборы.
— Тебе очень идет это платье, — сказал он, и от этих слов по телу
Кейси разлилось приятное тепло.
— Спасибо, — пробормотала она, наливая кофе и стараясь, чтобы руки
не дрожали.
— У тебя сегодня какой-то особый день? — поинтересовался он.
О да, совершенно особый, потому что ты рядом со мной, мы наедине на
полутемной террасе и в воздухе, пропитанном ароматом роз, веет романтикой.
Вечер, когда хочется признаваться в своих чувствах и слышать в ответ слова
любви.
Такие мысли промелькнули в голове у Кейси, вслух же она сказала:
— Да нет, просто маленький женский каприз. В такой чудесный вечер
захотелось выглядеть как можно лучше.
— И тебе это удалось. Ты очень красивая, впрочем как и всегда. Ты
красива даже когда на тебе пропыленные джинсы и рубашка, а волосы
растрепаны.
Говоря это, Джонатан приближался к Кейси, освещенной серебристым лунным
светом. Она вскинула глаза и встретила его взгляд.
— Хочешь знать, почему я уехал пораньше из клуба? — спросил он,
останавливаясь в шаге от нее.
— Почему же? — чуть слышно пробормотала Кейси, стоя с колотящимся
сердцем и надеясь услышать от него те слова, которые так жаждала услышать.
— Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты делаешь. Насколько мне
известно, подготовка к празднику идет полным ходом, все на мази — и в этом,
разумеется, твоя заслуга.
Кейси постаралась удержать лицо, чтобы на нем не отразилось разочарования. И
это все, что он хочет ей сказать? Разумеется, ей приятно слышать от него
высокую оценку своей работы, но...
— Спасибо, — пробормотала она, отводя взгляд. — Дел, конечно,
очень много, но мне все это доставляет истинное удовольствие, правда.
Никогда бы не подумала, что организация такого грандиозного мероприятия
сможет меня так увлечь, что некоторые идеи будут посещать меня даже во
сне! — рассмеялась Кейси.
Джонатан улыбнулся.
— Я рад, что не ошибся, попросив тебя заняться этим, и рад, что тебе
это по душе.
Он замолчал, пристально глядя на нее, и Кейси, не выдержав этого
внимательного взгляда, смущенно отвернулась и подошла к краю террасы.
Напряжение отпустило ее, и она ощущала небывалую легкость.
— Ой, сколько звезд! — воскликнула она в восхищении, подняв голову
и увидев на черном бархатном небе сияющий Млечный Путь.
— Да уж, в городе не увидишь такого неба, верно? — Он подошел
сзади и остановился в нескольких дюймах от нее. Она спиной почувствовала
тепло его большого тела, которое словно перетекало в нее, и с трудом
поборола желание прислониться к нему.
— Да, ты прав. В Техасе звезды совершенно потрясающие, как, впрочем, и
все остальное. Они такие далекие и недосягаемые и в то же время кажется, что
стоит только протянуть руку — и можно до них дотянуться, — восхищенно
проговорила она.
— Кейси? — произнес Джонатан вопросительно.
— Да? — рассеянно отозвалась она, все еще завороженная
восхитительным видом звездного неба.
Джонатан легонько взял ее за плечи и повернул к себе лицом.
Кейси нерешительно подняла глаза на мужчину, дороже которого не было для нее
никого на свете — теперь она понимала это ясно. Он долго и пристально
вглядывался в ее черты, потом сказал:
Я хотел бы задать тебе один вопрос. Можно?
Кейси кивнула, не доверяя своему голосу.
— Мне нужно знать твое мнение. Может ли мужчина просить женщину,
достаточно красивую для того, чтобы покорить кого угодно, и достаточно
богатую для того, чтобы иметь все, чего она пожелает, связать с ним свою
судьбу?
Кейси показалось, что голос Джонатана при этом слегка подрагивал, словно он
ужасно волновался. Неужели это именно то, что она так мечтала услышать?
Сердце Кейси затрепетало.
Внезапно страшное опасение закралось ей в душу. А если он имеет в виду вовсе
не ее, а Мелинду? С чего она взяла, что он говорит о ней?
— Что я могу ей дать? — продолжал Джонатан. — Однообразное
существование? Жизнь в деревне, которая ей конечно же очень быстро наскучит?
— Я считаю, что важно, не где ты живешь, а с кем. Если вы будете любить
друг друга искренне, по-настоящему, то все остальное не будет иметь
значения, — проговорила Кейси, переполненная мучительными сомнениями.
Волнение вновь охватило ее.
Он повернул голову и очень внимательно посмотрел на нее, она же, наоборот,
отвернулась и стала смотреть в темноту, чтобы он не заметил, как ее глаза
наполняются слезами.
— Для тебя этого было бы достаточно? — тихо спросил Джонатан.
— Да, я бы согласилась, если бы он это предложил, мне больше ничего не
нужно, — тихо проговорила Кейси. Она вновь перевела взгляд на него и
добавила: — А любящий человек сам все поймет.
Джонатан взял ее за руки и притянул к себе. Даже в полутьме было видно, как
горят его глаза. Сердце Кейси бешено заколотилось в груди.
— А если бы он не был уверен, то как бы ты помогла ему развеять
сомнения, Кейси? — прошептал Джонатан, наклонившись к самому ее уху.
Правая его рука легла на голую спину Кейси, а левая скользнула вверх, к
затылку, и пальцы стали нежно перебирать волосы.
Кейси вся затрепетала от этих прикосновений, а он мягко обхватил пальцами ее
подбородок и приподнял голову. Кейси видела только его красиво очерченные
губы, которые медленно и неотвратимо приближались. От волнения и
предвкушения ее нервы зазвенели, словно натянутые струны.
Он притянул ее к себе и нескольких мучительно сладостных мгновений смотрел
ей в глаза. Потом его веки опустились, губы трепетно прижались к ее
полураскрытым губам.
При первом же прикосновении его рта она почувствовала, что плавится в его
объятиях, приветствуя нежную настойчивость его губ, языка, рук. Пылкая
страсть Джонатана заставила ее с восторгом покориться и отвечать на его
горячие ласки.
Только какая-нибудь холодная Снежная королева могла бы устоять против его
пылкого напора, а Кейси отнюдь не была холодная. Она так любила этого
мужчину и так долго ждала этого, что не задумываясь готова была отдать ему
всю себя, без остатка, прямо здесь и сейчас. Прерывистый стон вырвался из ее
груди, и она прильнула к нему, желая большего, жаждая почувствовать его руки
и губы на своем теле. Его близость притягивала, манила. Она чувствовала
тепло сильных рук, державших ее. Он сквозь тонкую ткань платья ощущал жар ее
стройного тела.
Кейси прильнула к нему, и по телу горячими волнами разлилось упоительное
наслаждение. Неверными пальцами она расстегнула пуговицы его пиджака, чтобы
еще плотнее прижаться к сильной груди и услышать гулкие удары сердца. Она не
переставая произносила его имя. Сознание того, что тайные грезы стали
осязаемой реальностью, хмельным вином ударило ей в голову, и мысли
закружились в безумном хороводе. Кейси была голова бесконечно слушать
глубокий, волнующий голос, проникновенно шептавший ласковые слова, о которых
она мечтала, и ощущать прикосновения его рук. Эмоции, державшиеся в
заточении, бурно выплеснулись наружу, она почувствовала, что ее душу
охватывает умиротворенное блаженство и счастье.
Кейси целиком отдалась восхитительным ощущениям, забыв обо всем на свете,
она не чувствовала даже своего тела. Поэтому, когда Джонатан внезапно резко
оторвал ее от себя, крепко сжав запястья, она не поняла, что случилось...
— Джонатан?
Он судорожно вздохнул. Его лицо приняло непроницаемое выражение, но глаза
все еще возбужденно сверкали.
— Мне кажется, здесь мы переступаем опасную черту, — сказал
он. — Впрочем, мы переступили ее не сегодня, а несколько раньше, но все
же есть определенные условности, которые нам не следует нарушать, иначе
могут возникнуть большие неприятности. Ты — гостья в моем доме, а это
требует соблюдения некоторых правил, моя Алая Роза.
Кейси почувствовала замешательство, неловкость и даже стыд. Боже, она
настолько потеряла голову, что готова была отдаться ему прямо здесь, на полу
террасы, а он, похоже, все это время прекрасно владел собой. Кейси не могла
понять, что же произошло и почему он вдруг так резко ее оттолкнул. Поведение
Джонатана совсем не вязалось с его недавними страстными словами и горячими
поцелуями, которыми он осыпал ее.
— Значит, ты хочешь, чтобы я отсюда уехала? — неуверенно
произнесла она. — Я тоже думаю, что мне лучше покинуть твой дом.
— Ни в коем случае, — резко бросил он. — Об этом не может
быть и речи. Разве ты забыла о подготовке праздника?
— Ну конечно, — горько усмехнулась она. — Как я могла о нем
забыть? Твой праздник. Ты ведь терпишь мое присутствие в твоем доме только
из-за этого, не так ли?
Он помолчал, потом сказал:
— Согласись, лучше, если до праздника мы не будем видеться слишком
часто. К счастью, у меня сейчас очень много работы на пастбищах, поэтому я
буду уезжать с рассветом и возвращаться как можно позже.
— Что ж, спасибо, что по-прежнему доверяешь мне подготовку
праздника, — саркастически заметила она.
— Господи! — воскликнул Джонатан. — Да если у меня и есть
сомнения, то отнюдь не в отношении тебя.
Кейси вскинула на него глаза, все еще оглушенная свалившимся на нее
разочарованием. Мысли путались у нее в голове.
— Я не могу понять, о чем ты говоришь.
— Ну слава богу. Признайся, что хоть это тебе не под силу.
Она бросила на него раздраженный взгляд. Он что, опять насмехается над ней?
— Это мы еще посмотрим! — процедила она сквозь зубы, кипя от
негодования.
Его лицо осветилось такой светлой улыбкой, что у Кейси защемило сердце.
— Вот эта девушка по мне, — сказал он, затем нежно добавил: —
Милая моя.
— Твоя? Ну уж нет! — в сердцах воскликнула Кейси. — Я все
быстро схватываю и не повторяю своих ошибок, мистер Радман. — Она
царственным жестом руки, как будто отпуская придворного, простилась с ним и
направилась к себе в комнату.
Джонатан не удержался и рассмеялся ей вслед.
10
Кейси сидела в кабинете, склонившись над планом развлекательных мероприятий
праздника, разработанным ею совместно с местными активистами, но мысли ее то
и дело устремлялись в ином направлении.
Джонатан сдержал слово, и за три дня, прошедшие с того незабываемого вечера,
она ни разу не видела его.
Вначале она пребывала в отчаянии. По вечерам в ее воспоминаниях воскресала
картина того вечера, и она заново ощущала поцелуи Джонатана на своих губах,
прикосновения его рук и мучилась от этого. Однако постепенно ее душевные
терзания немного поутихли. Она даже почувствовала благодарность к Джонатану
за то, что он сумел вовремя остановиться сам и остановить ее. Видимо, ему,
как и ей, требовалось разобраться в себе.
Она старалась разобраться в своих чувствах, но запутывалась еще больше. Они
настолько разные люди и по характеру, и по взглядам на жизнь, что никакой
общей духовной связи между ними просто не могло возникнуть, однако она была
— Кейси ее ощущала. И, как бы там ни было, совершенно точно знала, что любит
его всем сердцем, всей душой.
Кейси видела в Джонатане незаурядную личность и признавала силу его обаяния.
Она также знала, что и сама ему нравится. Она была не настолько наивна,
чтобы не понимать, что стала для него желанной. Пылкие слова, которые
прозвучали в тот вечер, его неистовые поцелуи подтверждали, что не только
она, но и сам Джонатан, потеряв голову, отдался во власть своих чувств. Но
это, пожалуй, было едва ли не единственное, что их объединяло. Во многом они
были разными. Он разочаровался в любви, а она свято верила в нее; он не мог
полностью, до конца довериться женщине, в том числе и ей, а она не
представляла, как можно не доверять человеку, которого любишь.
Раньше она никогда никого не любила. Эрвин замечательный, но он всегда был
для нее просто близким другом, не более. Ее чувства дремали. Но почему они
проснулись и ожили именно сейчас? И вот теперь в ней все жаждало ответной
реакции, а она не знала, не могла понять, как Джонатан на самом деле к ней
относится, что чувствует.
В горьких размышлениях она пришла к выводу, что любовь — это не всегда розы
и лунный свет, как пишут в романах, а порой еще боль и страдания. Любовь —
это болезненная страсть и ревность, все то, что немилосердно терзает душу и
сердце. Она заставляет человека терять голову, пронизывая с головы до пят
его тело то ледяным холодом, то жарким пламенем. Любовь коварна. Ты не
перестаешь надеяться на завтрашний день, ждешь встречи с возлюбленным, с
которым сольешься в безумном порыве страсти и найдешь единение духовное и
физическое, который может успокоить и утешить тебя. А случается совсем
другое. В один прекрасный день вдруг обнаруживается, что надежды иллюзорны,
а желания мертвы — и тогда ты остаешься одна. Неужели именно это произойдет
и с ней?
Да, она могла бы пустить в ход все свое обаяние, все женские уловки, как это
делала Мелинда, и покорить его, но Кейси не хотела добиваться любви
Джонатана, поступаясь своими убеждениями, идя против своей натуры. Нет, она
не стремилась заполучить его сердце, расставляя ему силки.
Мысли Кейси вернулись к Мелинде Крендалл. Та не скрывала своей неприязни к
Кейси. Пушистая киска, как Кейси ее окрестила, выпустила коготки и была
готова в любой момент пустить их в ход. Мелинда считала Джонатана своей
собственностью, и ее бесило, что какая-то девица, которая приехала сюда лишь
на короткое время, может стать ее соперницей. Всем своим поведением она
показывала Кейси, что в ближайшее время собирается стать миссис Джонатан
Радман.
Кейси не могла понять, что Джонатан может находить в ней, почему, после того
как она поступила с ним, он вновь пустил ее в свой дом и оказывает ей
покровительство? Да, она красива, изысканна, элегантна. Однако интуиция
безошибочно подсказывала Кейси, что дело не в этом. Конечно, Джонатан ценил
женскую красоту, однако в неменьшей степени его интересовало и то, что
скрывается за внешностью. О себе Кейси знала, что способна на понимание,
сострадание, любовь. Ей казалось, что Мелинда не обладает ни одним из этих
качеств. Тогда что их по-прежнему связывает?
Вопросы возникали у нее в голове один за другим. Она упорно пыталась их
решить, потому что только так надеялась вновь обрести былую уверенность в
себе и восстановить душевное равновесие, которое, похоже, потеряла еще
тогда, когда впервые столкнулась с Джонатаном на бензоколонке.
Видно, они оба попали в колдовские сети любви, только он сумел вырваться из
коварной западни, а она настолько запуталась, что без посторонней помощи
освободиться не может. Но что бы ни случилось, он всегда будет помнить о
ней, в этом Кейси нисколько не сомневалась. Как страстно он целовал и ласкал
ее и тогда, в первый раз, в загоне, и на пастбище, и на террасе! Ожившая в
памяти картина тех упоительных мгновений сменилась другими видениями —
воображаемыми, но от того не менее сладостными ее сердцу.
Чтобы отвлечься от будоражащих тело и душу мыслей и грез, Кейси решительно
тряхнула головой и попыталась сосредоточиться на неотложных делах. Ей еще
нужно просмотреть прошлогодний каталог аукциона, чтобы иметь представление,
как он здесь проходит и что еще можно придумать, чтобы сделать это событие
как можно веселее и увлекательнее.
Джонатан говорил ей, что все каталоги она сможет отыскать в ящиках стола.
Кейси выдвинула верхний и действительно сразу же нашла нужный ей журнал. Она
начала медленно читать, вникая в суть написанного. Перевернув очередную
страницу, она неожиданно наткнулась на конверт с нью-йоркским адресом, а
когда взгляд ее наткнулся на имя отправителя, Кейси недоуменно нахмурилась.
Письмо было от друга ее отца Арнольда Хайзера.
Кейси не имела привычки читать чужие письма, но ее удивление и недоумение
были настолько велики, что она не в силах была сдержаться. Она должна
разобраться, должна узнать, что связывает Джонатана и мистера Хайзера, ведь
Кейси даже в голову не приходило, что они могут быть знакомы или хотя бы
знают о существовании друг друга.
Уважаемый мистер Радман!
Мисс Кейси Логан, дочь моего хорошего друга Дэвида Логана, ныне
уже покойного, сняла домик на вашей территории. Как ни удивительно, но я
этим письмом выхожу за рамки своих полномочий. Я бы ...
Закладка в соц.сетях
