Жанр: Любовные романы
Алая роза Техаса
...е беспокойтесь, ничего страшного не случилось, — отмахнулась
Кейси. Обменявшись с водителем несколькими общими фразами, она замолчала и
расслабленно прикрыла глаза. Ей все не давал покою вопрос, зачем Джонатан
хочет ее видеть.
Когда они подъехали к дому, Кейси увидела припаркованный во дворе незнакомый
автомобиль —
кадиллак
цвета кофе с молоком. Этой машины она раньше здесь
не видела. Какое-то странное, похожее на дурное, предчувствие сжало ей
сердце, но она поспешно отогнала его.
Первым ее желанием было пойти принять душ, привести себя в порядок и
переодеться, прежде чем она предстанет перед Джонатаном, но она и так
слишком задержалась, поэтому решила пойти к нему сразу и узнать, в чем дело.
Однако сначала Кейси все же решила найти Нэнси и поздороваться с ней. За те
дни, что провела на ранчо, Кейси успела полюбить добродушную и
словоохотливую мексиканку.
Нэнси она обнаружила на кухне.
— А, Кейси, девочка, ну наконец-то. — Она всплеснула
руками. — Дева Мария, какая ж ты пыльная! А устала-то, небось, устала-
то как! Уж я тут пилила мастера Джонатана, пилила за то, что отправил такую
хрупкую девочку скот гонять. Это ж надо было до такого додуматься!
Кейси успокаивающе улыбнулась.
— Не волнуйтесь, Нэнси, со мной все в порядке. А где мистер Радман. Не
знаете?
Мексиканка помрачнела.
— Да как не знать, знаю. У себя в кабинете он. Велел передать, чтобы
ты, как только появишься, сразу к нему зашла.
— А не знаете, зачем я ему так срочно понадобилась? — спросила
Кейси.
Мексиканка как-то странно смутилась и отвела глаза.
— Вот этого не знаю, — пробормотала она. — Иди уж, пусть он
сам тебе скажет.
Кейси недоуменно нахмурилась. Что Нэнси скрывает? Она открыла было рот,
чтобы спросить, чей это
кадиллак
стоит во дворе, но Нэнси заторопила ее.
— Иди-иди, девочка, сейчас сама все узнаешь.
Нехорошее предчувствие, которое ощутила Кейси при виде незнакомой машины,
усилилось. Она занервничала, ладони вспотели.
Остановившись перед кабинетом Джонатана, она сделала глубокий успокаивающий
вдох. Из-за двери до нее донеслись голоса. Один, бархатный баритон, явно
принадлежал Джонатану, а другой был... женский.
Может, он занят и ему сейчас не до нее? Но нет, он ясно дал понять, чтобы
она зашла к нему сразу же по приезде.
Кейси вздохнула еще раз, подняла руку и постучала в дверь.
— Войдите, — раздался приглушенный голос.
Придав выражению лица уверенности, которой отнюдь не чувствовала, Кейси
открыла дверь и вошла в комнату. Джонатан сидел за письменным столом перед
раскрытым ноутбуком. Он был свежевыбрит и одет в легкую рубашку с
закатанными рукавами. На миг у Кейси перехватило дыхание. Она уже успела
забыть, как этот мужчина действует на нее. Даже самой себе Кейси не хотела
признаться, как она рада его видеть.
— Пожалуйста, проходите, мисс Логан, — сказал Джонатан и сделал
приглашающий жест рукой.
От его строго официального тона дурное предчувствие Кейси выросло настолько,
что вытеснило все остальные ощущения.
— Вы, я вижу, только что прибыли. Почему так поздно? — спросил
Джонатан.
— Я занималась фотографированием. Вы ведь не против? Мы же
договаривались, — ответила Кейси, пытаясь прочесть по его глазам, о чем
он думает, но его взгляд был непроницаем.
— Нет, конечно же я не против.
— Вы, вероятно, сейчас заняты, — поспешно проговорила
Кейси. — Может, мне зайти попозже?
— В этом нет нужды. — Он перевел взгляд вправо, на кресло с
высокой спинкой, стоявшее рядом с письменным столом. — Подождешь
несколько минут?
Кейси только теперь вспомнила, что из коридора она слышала голоса, и обвела
комнату глазами. Она так разнервничалась при встрече с Джонатаном, что
ничего не видела и забыла, что ее внимание привлек
кадиллак
. Спинка
огромного, обтянутого светлой кожей кресла скрывала от Кейси сидевшего в нем
человека. Только сейчас она заметила стройные ноги в ажурных чулках, высокие
каблуки и изящную женскую руку с ярко-красным маникюром. Шикарная дама
развернулась в кресле, и Кейси изумленно уставилась на нее.
Женщина была ослепительно хороша. Платиновые волосы были забраны в
замысловатую прическу, что подчеркивало высокие скулы и оттеняло белизну
кожи. Голубые глаза, обращенные к Кейси, излучали затаенный огонь.
Незнакомка окинула Кейси придирчивым, оценивающим взглядом и при виде ее
пыльной помятой одежды, потемневшего от загара лица и растрепанных волос в
глазах ее промелькнуло чуть заметное злорадство.
— Джонатан, милый, представь нас, пожалуйста, — пропела незнакомка
певучим мелодичным голосом.
— Обязательно, — ответил он, не сводя глаз с пылающего лица
Кейси. — Познакомься, Мелинда, это мисс Кэтрин Логан, дочь знаменитого
фоторепортера Дэвида Логана, теперь, к сожалению, покойного. Как видишь,
мисс Логан помогала мне на ранчо и занималась съемками. Мисс Логан, это
Мелинда Крендалл, мой давний друг.
Кейси кивнула, пробормотав слова приветствия. Мелинда. Да ведь это та самая
Мелинда, с которой Джонатан был помолвлен! Так вот оно что! Мелинда явилась
сюда неспроста, поняла Кейси и украдкой бросила взгляд на Джонатана. Его
лицо, к которому она так привыкла за последние несколько недель, имело все
то же непроницаемое, чуть-чуть насмешливое выражение.
Вопросы словно пчелы роились в голове у Кейси. Что это женщина делает здесь?
Может, они с Джонатаном решили возобновить прежние отношения? Но ведь,
насколько Кейси поняла, она бросила Джонатана и вышла замуж за другого.
Кейси сглотнула ком, подступивший к горлу. Если так, следовательно, Джонатан
позвал ее, чтобы сообщить, что она здесь больше нежеланная гостья и ей пора
возвращаться в свою хижину.
Боже, какой стыд! Наверняка они с красавицей Мелиндой в душе посмеиваются
над глупой маленькой дурочкой, которая вообразила, что может надолго
привлечь внимание такого мужчины, как Джонатан Радман.
Кейси на мгновение прикрыла глаза и вздохнула, пытаясь прогнать боль,
которая острыми иглами вонзилась в сердце. Нет, она ни за что не покажет,
как ей больно и обидно.
Мелинда что-то тихо сказала Джонатану и, грациозно поднявшись, вышла из
кабинета. На Кейси пахнуло изысканным ароматом элитных духов.
Словно в тумане, она уставилась на закрывшуюся за ней дубовую дверь.
— Ну, как прошел сеанс фотосъемок? — поинтересовался Джонатан,
выводя Кейси из болезненного транса.
— Что? А, замечательно, — отозвалась она, беря себя в руки. —
Думаю, теперь у меня достаточно материала на целый альбом о Техасе. Спасибо,
что разрешил мне фотографировать.
Он улыбнулся одними уголками губ.
— Что ж, рад был помочь. А тебе спасибо за отлично выполненную работу.
Твоя помощь пришлась очень кстати.
Кейси смутилась.
— Это самое малое, что я могла сделать, чтобы возместить тебе ущерб,
причиненный по моей вине. К тому же мне самой было очень интересно и
полезно, это совершенно новый и необычный для женщины опыт.
— Не только необычный, но и неприемлемый, — пробормотал
Джонатан. — Признаю, что погорячился. Не следовало мне все-таки
отправлять тебя туда. Не женское это дело. — В его голосе прозвучали
нотки раскаяния.
Да уж, пронеслось в голове у Кейси, Мелинду Крендалл ты бы уж точно не
отправил работать в поле. Невозможно представить, чтобы эта утонченная
красавица скакала в клубах пыли, мылась в речке и спала на земле.
— Что ж, в любом случае я ничуть не жалею о том, что приняла твои
условия. А теперь, полагаю, мне пора собирать вещи. — Кейси говорила
наигранно-бодрым тоном, изо всех сил стараясь ни выражением лица, ни голосом
не выдать своего смятения и боли.
Джонатан нахмурился.
— Зачем? Ты хочешь вернуться в хижину? — В его голосе прозвучало
явное недоумение и даже как будто раздражение.
Кейси растерялась.
— Но ведь у тебя гости... миссис Крендалл... Она приехала с
мужем? — все-таки не удержалась Кейси. А вдруг она ошибается?
Судя по чуть насмешливому взгляду, который Джонатан бросил на нее, он
догадался о ее уловке.
— Нет, Мелинда в разводе. Но я пригласил тебя сюда не для того, чтобы
обсуждать личную жизнь миссис Крендалл. Я бы хотел, чтобы ты еще на
некоторое время осталась на ранчо.
Искорка надежды зажглась в душе Кейси. Он хочет, чтобы она осталась!
— Но почему? — заставила она себя спросить как можно
безразличнее. — Ты считаешь, что я еще не полностью рассчиталась с
тобой? Но что еще я могу для тебя сделать, кроме как выписать чек,
разумеется? Поработать твоей экономкой или секретарем?
— У меня уже есть приходящий секретарь, который меня вполне устраивает,
а со всеми обязанностями по дому прекрасно справляется Нэнси, —
улыбнулся он.
— Но тогда что я могу для тебя сделать? — продолжала недоумевать
Кейси.
— Сейчас объясню. Дело в том, что ежегодно, во вторую субботу июня я
провожу аукцион. Мы продаем лошадей американской породы — техасской
разновидности. Сюда входит организация приема и пикника.
На лице Кейси отразилось понимание, и глаза Джонатана удовлетворенно
блеснули.
— С твоим опытом, умением находить общий язык с людьми, с твоим
образованием и творческим подходом, наконец, ты сумеешь — я не сомневаюсь —
организовать праздник, а это должен быть именно праздник. К тому же это
развяжет мне руки, чтобы заниматься другой работой.
— А много обычно бывает народу на подобных мероприятиях? —
спросила заинтересовавшаяся Кейси.
— По моим скромным подсчетам, здесь побывает человек пятьсот. Это будет
двенадцатого июня, через три недели, — ответил Джонатан. — Уверен,
ты прекрасно справишься.
Кейси улыбнулась. Она испытывала неимоверное облегчение от того, что еще
целых три недели она проведет рядом с Джонатаном. А там будь что будет!
— Спасибо за такую непоколебимую веру в меня, но я, право, не так
уверена. Мне, конечно, приходилось бывать на светских приемах, и я могла бы
организовать нечто подобное, но вот сельских праздников устраивать не
приходилось, хотя на лошадиных торгах бывать доводилось.
— Ну вот и прекрасно. Наш праздник — это сочетание торгов с угощениями
и развлечениями. Что-то вроде светского приема, только гораздо
веселее, — усмехнулся он.
— Значит, ты хочешь, чтобы я помогла тебе организовать праздник и была
его хозяйкой. Я правильно поняла?
Его глаза озорно блеснули.
— Абсолютно.
Внезапно Кейси вспомнила про присутствие Мелинды, и ее воодушевление и
хорошее настроение вмиг испарились.
— Но... почему бы тебе не попросить миссис Крендалл заняться этим? Вот
уж у кого наверняка большой опыт в организации светских раутов.
— Мелинда здесь совершенно ни при чем, — отрезал он довольно
холодно. — К тому же сейчас она переживает далеко не лучший период
своей жизни.
— Ну что ж, в таком случае мне остается только согласиться и немедленно
приступить к работе. Три недели для подготовки к такому крупному событию
очень небольшой срок.
— Вот и отлично, — заключил Джонатан. После ее слов он заметно
расслабился. — Этот кабинет в твоем распоряжении. Отсюда ты можешь
руководить всей работой. За консультацией по всем вопросам обращайся к
мистеру Спенсеру, моему секретарю. Он ознакомит тебя с объемом работ и
представит некоторым нашим сельским активистам. Я тебя беспокоить не буду,
но, если понадобится прояснить некоторые детали, обращайся в любое время
дня. — Он озорно улыбнулся, в глазах заплясали чертики. — И ночи.
Кейси почувствовала, что краснеет, и, поспешно вскочив со стула, она
выбежала из кабинета, провожаемая самодовольным смехом Джонатана.
Примерно через час, после того как Кейси приняла душ и переоделась, она
вышла в холл и сразу же налетела на Джонатана. От неожиданности она
покачнулась и упала бы, если бы он не поддержал ее, обхватив рукой за талию.
Кейси хотела отступить назад, но его рука сжалась еще крепче, не отпуская
ее. Она вопросительно вскинула глаза и встретилась с напряженным взглядом
его серых глаз.
— На ловца и зверь бежит, — протянул он своим тягучим, сексуальным
голосом. — Я искал тебя.
— Зачем? — пискнула она.
— Забыл отдать тебе ключи машины, — сказал он, не сводя с нее
взгляда. — Она тебе понадобится. Бен, наш механик, проверил уровень
масла и долил бензина.
— С-спасибо.
Когда они столкнулись, Кейси инстинктивно вскинула руки, в результате сейчас
они лежали у него на груди и жар его тела обжигал ладони сквозь тонкую ткань
рубашки. Ей до зуда в пальцах хотелось погладить твердые, выпуклые мышцы,
расстегнуть пуговицы и прижаться губами к теплой, загорелой коже, поросшей
завитками темных волос. Но она не решалась. Это выглядело бы слишком смело с
ее стороны, слишком... развязно.
Джонатан наклонился ближе и зарылся носом в ее еще влажные после душа
волосы.
— Мм, — пробормотал он. — Ты пахнешь розами.
— Техасскими? — сделала она попытку пошутить, чтобы хоть немного ослабить остроту желания.
Кейси скорее почувствовала, чем увидела, как он улыбнулся.
— Может быть, я еще не решил.
Она усмотрела в этих его словах некий скрытый смысл, словно он еще не до
конца разобрался в том, какие чувства испытывает к ней. Он желает ее как
женщину, в этом нет никакого сомнения, но этого Кейси было мало. Ей очень
хотелось, чтобы он научился доверять ей, но могла ли она на это надеяться?
Руки Джонатана легли ей на плечи, он слегка отстранил ее и заглянул в глаза.
— Кейси, я...
— Вот ты где, дорогой, — послышался тягучий, словно сироп, и такой
же приторно-сладкий голос из-за спины Джонатана. Он неторопливо убрал руки с
плеч Кейси и обернулся. Мелинда Крендалл, соблазнительно виляя бедрами,
приближалась к ним по коридору. Интересно, что она видела и поняла ли, что
между мной и Джонатаном что-то происходит, промелькнуло в голове у Кейси.
Впрочем, судя по двум голубым кристаллам льда, в которые обратились ее
глаза, когда она взглянула на Кейси, явно поняла. Когда же взгляд
переместился на Джонатана, голубой лед моментально растаял.
— А я уже начала думать, что ты забыл про меня. Я приготовила нам
выпить. Надеюсь, твои вкусы не изменились за это время...
— Я... мне нужно идти, — пробормотала Кейси, спеша поскорее
укрыться где-нибудь от той неприкрытой враждебности, которая светилась во
взгляде женщины.
— Хорошо, Кейси. Вот, возьми, — сказал Джонатан и, достав ключи из
кармана, отдал ей.
Взяв ключи, Кейси вскинула голову и заставила себя идти размеренным шагом,
хотя хотелось припустить бегом. Она чувствовала, как спину ей сверлит
недобрый взгляд холодных как лед глаз Мелинды.
Завернув за угол, Кейси вздохнула с облегчением и направилась в сторону
кабинета Джонатана. Она должна на время выбросить из головы все мысли о
хозяине ранчо и его бывшей невесте и сосредоточиться на предстоящем деле.
Три недели на подготовку к такому грандиозному празднеству — срок совсем
маленький, поэтому первое, что ей требуется, — это составить план.
Кейси вошла в кабинет и осмотрелась. В свой предыдущий приход сюда она так
нервничала, что почти ничего не видела, зато сейчас у нее появилась
возможность все хорошенько разглядеть. А посмотреть было на что.
Справа от двери всю стену занимали застекленные шкафы с книгами, слева стоял
большой мягкий диван, обитый светлой кожей. Два больших окна, на которых
сейчас были приспущены жалюзи, давали много света. В центре комнаты
располагался огромный письменный стол и шесть стульев орехового дерева,
обитых бежевым бархатом. Всевозможная современная техника занимала большую
часть стола. Ноги утопали в мягком ковре.
Медленно двигаясь по комнате и рассеянно трогая каждый предмет, Кейси
мысленно представила предстоящее мероприятие, и до нее начал доходить его
грандиозный размах. Итак, с чего же начать?
Она села во вращающееся кресло и несколько раз покрутилась. Когда папа был
жив, они редко приглашали на ужин больше двенадцати человек, но ей много раз
доводилось присутствовать на всевозможных праздниках, банкетах и торжествах.
Но одно дело — какой-нибудь светский раут или суаре, и совсем другое —
сельский праздник на пятьсот человек! Да какая разница — где двенадцать, там
и пятьсот!
Но она справится, непременно справится. Она оправдает оказанное ей
Джонатаном доверие и лишний раз докажет ему, что способна на многое.
В голове у нее уже начал складываться план.
9
Белая кобыла потряхивала пышной гривой и фыркала, выражая недовольство тем,
что жесткие поводья не давали ей пуститься вскачь.
— Шарифа, полегче, — уговаривала ее Кейси, но лошадь продолжала
натягивать удила.
Прошло уже почти две недели с тех пор, как Джонатан поручил ей заниматься
подготовкой к праздничному аукциону. Организаторская работа отнимала все
силы и время с утра и до самого вечера. Во многом ей помогали сельские
активисты, жены постоянных рабочих, но все равно всю основную работу Кейси
брала на себя. До сегодняшнего дня Кейси была довольна тем, как идет
подготовка.
Джонатан почти целыми днями пропадал в поле, появляясь лишь под вечер,
пыльный и уставший, принимал душ, ужинал и уходил к себе. Он не вмешивался в
ее работу, только время от времени интересовался, все ли идет как надо и не
нужна ли ей его помощь. Несколько раз она задавала ему вопросы относительно
кое-каких технических деталей праздника и спрашивала его совета по тому или
иному поводу. Он всегда терпеливо и обстоятельно все ей объяснял, но в его
глазах почему-то больше не светились ни желание, ни страсть, ни даже
насмешка. Они были не то чтобы холодными, но какими отстраненными, что ли.
Кейси не могла понять, в чем дело, и это ее угнетало. Не помогало и
присутствие в доме Мелинды. Днем, правда, она всегда куда-то уезжала — по
словам Нэнси, занималась разводом, — но каждый вечер возвращалась
обратно и демонстративно любезничала с Джонатаном, чуть ли не вешаясь ему на
шею. Он ее не отталкивал, но, надо сказать, и не поощрял.
Все это только усугубляло душевные страдания Кейси, которая находила
некоторое успокоение в прогулках верхом на Шарифе.
Несколько раз к ней наведывался Билл Сойер. К большому облегчению Кейси, он
ни словом, ни жестом больше не упоминал о своих чувствах к ней, за что она
была ему очень благодарна, надеясь, что это было лишь юношеское увлечение,
которое быстро прошло.
Они подолгу болтали, находя множество общих интересов. Кейси нравилось
общение с молодым ковбоем — он был всегда весел, много шутил и с ним было
всегда легко. Билл с исходившей от него доброжелательностью чем-то напоминал
ей Эрвина Хайзера.
Эрвин. Казалось, их разделяет целая вечность. Наверное, было бы лучше, если
бы она сюда не приезжала. Но тогда она никогда не узнала бы и не полюбила
этот суровый, дикий край. Кейси каждую минуту наслаждалась окружавшим ее
пейзажем. Как он отличался от больших городов: не было ни копоти, ни толпы,
ни назойливого шума машин, а лишь высокие горы, свежий воздух и бескрайние
просторы.
Мысль о том, что скоро надо будет возвращаться, вывела ее из состояния
задумчивости. Взглянув на красное солнце, уходящее за горы, Кейси направила
Шарифу в обратный путь. Она доскакала до конюшни и, спрыгнув на землю,
провела взмокшую от быстрой езды лошадь через калитку в заборе, направляясь
к стойлу. Погруженная в свои мысли Кейси не слышала, как сзади подошел Хосе.
— Вы, как я погляжу, в добром здравии, мисс, — пробасил он.
Кейси от неожиданности подскочила.
— Хосе! Господи, ну разве так можно! — засмеялась она, прижав руку
к груди. — Вы напугали меня до смерти! У меня чуть сердце не выскочило.
— Прошу прощения, не хотел. Просто давненько вас не видел, вот решил
спросить, как поживает наша красавица.
— Вот уж не знала, что вы такой льстец, — поддразнила она его, и в
ее карих глазах замерцали золотые огоньки.
— Что же здесь плохого, если я говорю хорошенькой мисс, что она
хорошенькая, пусть сама посмотрится в зеркало, — усмехнулся
Хосе. — А вы знаете, как наши ковбои вас называют? Алая Роза.
— Алая Роза? — Это было настолько неожиданно, что Кейси
растерялась. — Но почему?
— Верно, из-за ваших волос, которые так и горят огнем на солнце.
А Джонатан говорил, что она пахнет как роза, вспомнила Кейси, и настроение у
нее заметно улучшилось. Ей вдруг захотелось раскинуть руки и объять эту
великолепную суровую, дикую землю, которая навсегда покорила ее сердце. Она
подставила лицо легкому ветерку, напоенному нежными ароматами прерий.
— Я люблю этот край! — воскликнула Кейси и грустно добавила: — И
буду уезжать отсюда с сожалением, Хосе.
— А я думал, вам здесь не нравится, — проговорил он, пряча глаза,
чтобы она не заметила в них озорных огоньков.
— Ну что вы! В каких только уголках планеты я не побывала, но в жизни
ничего не видела прекрасней! Эта суровая земля просто великолепна! Нет,
Хосе, она мне не просто нравится, я ее люблю!
— Так зачем же уезжать, если вам приглянулись наши края? Почему бы вам
не поселиться где-то поблизости?
— Ну, это будет уже не то, — ответила Кейси. Там не будет
Джонатана, про себя добавила она.
— Ну и что ж такого особенного вы нашли в наших местах?
— Да все здесь особенное. И эти бесконечные просторы, и цвет гор, и
рассвет, и закат, — с восторгом проговорила Кейси.
— Солнце садится всюду одинаково, — скептически проворчал Хосе,
но, взглянув на ее сияющее лицо, спросил, хитро прищурившись: — А как насчет
нашего хозяина?
— А что ваш хозяин? — насторожилась Кейси.
— Уж не он ли всему причина?
— Ну вот еще, тоже скажете! — притворно возмутилась она, но,
увидев по лицу старого ковбоя, что ей не удалось его провести,
вздохнула. — А что, это так заметно?
Хосе широко улыбнулся.
— Ну, не знаю, как другим, а я-то давно заметил, еще там, на пастбище.
Вы когда смотрели на него, у вас лицо прямо светиться начинало, ей-богу.
Кейси отвела глаза, устремив задумчивый взгляд вдаль.
— Боюсь, Хосе, что это безнадежно. Он почти не обращает на меня
внимания, да и его бывшая невеста... она здесь, то есть я хочу сказать, раз
он разрешил ей снова жить здесь, значит, все еще любит ее и, возможно, хочет
на ней жениться. Ведь она как раз разводится со своим мужем, — убитым
голосом проговорила она.
— Ну, я уж не знаю, что там взбрело в голову хозяину, что он разрешил
этой крашеной выдре переступить порог своего дома после того, как она с ним
поступила, но голову могу дать на отсечение, что он на ней никогда не
женится. Не пара она ему. Да и не любит он ее.
В голосе старого ковбоя звучала такая убежденность, что Кейси удивилась.
— А откуда вы знаете?
— Эх, молодо-зелено, — проворчал Хосе. — Да оттуда и знаю,
что тебя он любит, девонька. Оттого и ходит в последнее время хмурый как
туча. Боится он еще раз довериться женщине, вот и мечется, не знает, как
быть. Да ты не волнуйся, — подытожил он, — разберется он в себе.
Ты только дай ему время, потерпи маленько, и все у вас сладится.
После ухода Хосе Кейси еще немного постояла, опираясь на каменную ограду.
Неужели правда то, что сказал старый ковбой? Неужели Джонатан все-таки любит
ее?
Подождать? Да она согласна ждать сколько угодно, лишь бы услышать от него
наконец слова любви. Господи, как же она любит его! Как дорога ей каждая
черточка его прекрасного, гордого лица, непокорные пряди черных волос,
сильные, загорелые руки. И даже его ироничность и надменность больше не
раздражают ее. Напротив, они теперь кажутся ей неотъемлемой частью его
характера, без которой он не был бы тем мужчиной, которого она полюбила.
Переполняемая восторгом от нахлынувших на нее чувств,
...Закладка в соц.сетях
