Жанр: Любовные романы
Алая роза Техаса
..., затягивает в их серебристую
глубину. Еще немного — и она окончательно утонет в них.
Не говоря ни слова, он протянул руку и кончиками пальцев слегка коснулся ее
щеки, затем дотронулся до выбившегося из-под кепки медного локона и бережно
убрал его за ухо.
— Слишком тонкая, слишком хрупкая, — пробормотал он чуть слышно.
Если бы Кейси не была уверена, что он презирает ее, то могла бы поклясться,
что на его лице промелькнула нежность. Но нет, не может быть, наверняка ей
это показалось.
Словно в подтверждение этого, он отдернул руку, как будто обжегся, и
выражение его лица снова сделалось жестким и слегка насмешливым.
— Позвольте, я помогу вам сесть в седло. — Это было сказано таким
непререкаемым тоном, что больше походило на приказ, чем на вежливое
предложение. Кейси хотела было воспротивиться, но, сделав над собой усилие,
сдержалась. К чему лишние споры? Ее опыт общения с отцом, который отличался
упрямым, несговорчивым нравом, научил ее, что иногда разумнее уступить, чем
вступать в конфликт.
К тому же Кейси была отнюдь не глупа и уже успела понять, что перечить этому
человеку все равно что играть с огнем. Она даже не пыталась сопротивляться,
когда он, подхватив ее как пушинку, усадил в седло и перекинул поводья через
голову лошади. Ухватив их, она встретила его серебристый взгляд.
— Благодарю вас за помощь, мистер Радман, хотя, как я вам уже говорила,
прекрасно обошлась бы и без нее. Но все равно спасибо.
— На здоровье, — насмешливо отозвался он. — И все же я
считаю, что вам стоит обдумать мой совет, — добавил он.
— А вам — мой, — парировала Кейси. — В любом случае время
рассудит, кто из нас прав, а кто нет, не так ли?
— Поживем — увидим, — процедил Джонатан Радман, явно не желая,
чтобы последнее слово осталось за ней.
Шарифе передалось витавшее в воздухе напряжение, и она начала беспокойно
пританцовывать на месте.
Кейси развернула лошадь и, как можно небрежнее бросив через плечо
до
свидания, мистер Радман
, поскакала по дороге назад, к своему новому жилищу.
Она спиной чувствовала пристальный взгляд его пронзительных глаз и внезапно
ощутила прилив бодрости и хорошего настроения. Неужели это стычка с ковбоем
так взбодрила ее? О да, призналась она самой себе. Его презрительно-
скептическое отношение к ней, не основанное ни на чем, кроме внешнего
впечатления, злило, раздражало и в то же время вселяло желание доказать ему,
что она не такая неженка, как он о ней думает, что она сильная если не
телом, то духом. И, видит бог, она ему еще это докажет!
Она услышала, как хлопнула дверца автомобиля и заработал мотор. Кейси очень
хотелось оглянуться, но она сдержалась и, пришпорив лошадь, лихо понеслась
вперед.
Дома она расседлала Шарифу, обтерла ее вспотевшие бока и, заведя в стойло,
положила ей сена и насыпала овса.
Она не стала входить в дом, а решила немного посидеть на крылечке. От
утренней умиротворенности не осталось и следа. Кейси чувствовала в себе
небывалый прилив сил, ей не сиделось на месте. Норд подбежал и лег у ног
хозяйки. Кейси рассеянно погладила его. Тишина и красота окружающего пейзажа
немного успокоила ее растревоженные нервы, но все равно она чувствовала какой-
то дискомфорт.
Время близилось к полудню, но, видимо от перевозбуждения, есть совершенно не
хотелось. Может быть, окунувшись в ледяную воду горной реки, она остынет и
успокоится. Кейси встала и вошла в дом. Переодевшись в купальник и прихватив
махровый халат, она направилась к реке. Норд потрусил следом.
Недалеко от хижины речка расширялась и становилась достаточно глубокой,
чтобы можно было искупаться. Сняв сланцы, Кейси вошла в воду. Пес устроился
в тени дерева и наблюдал за хозяйкой. Довольно долго она плескалась и
плавала, а когда наконец вышла на берег, то почувствовала, что совсем
обессилела. Растянувшись на траве, Кейси подставила спину полуденному
солнцу, наслаждаясь приятной расслабленностью. Время уже близилось к вечеру,
солнце стало клониться к горизонту, а они все сидели с Нордом на берегу
речки. Настроение было замечательное. Как все-таки здорово, что она решила
приехать сюда, а не поддалась на уговоры остаться в Нью-Йорке! Перед ее
мысленным взором промелькнуло лицо Джонатана Радмана с насмешливо-
презрительной миной, а в памяти всплыли его слова о том, что здесь ей не
место. Она злорадно улыбнулась. Ну уж нет, мистер Мачо, я не доставлю вам
такого удовольствия, подумала Кейси. Я останусь здесь, и мы еще посмотрим,
где чье место.
Внезапно в памяти всплыла другая картинка: вот Джонатан протягивает руку и
касается ее щеки. Прикосновение его легкое, почти нежное, а в глазах мерцают
серебристые искорки. В тот момент в его лице не было ни капли насмешливости.
Он смотрел на нее так, словно... желал ее!
Кейси почувствовала, что щеки полыхнули жарким огнем. Нет, не может быть!
Она все это выдумала, ей померещилось. Как глупо с ее стороны фантазировать
о мужчине, который ее и в грош не ставит. Она поспешно вскочила и стала
собирать одежду.
— Все это глупости — правда, Норд? — обратилась она к верному
другу, который при звуке своего имени склонил голову набок и уставился на
нее понимающим взглядом. — Мы будем просто наслаждаться жизнью и не
станем обращать внимание на всякие мелочи, верно? Отныне мы не будем
сторониться угодий мистера Радмана, а если ему это будет не по душе, тем
лучше. Мы приезжие и будем гулять, где нам нравится. А завтра отвезем письмо
в город на машине.
На следующее утро Кейси разбудил Норд, тыкавшийся носом ей в лицо. Она
собиралась пораньше выехать в город, поэтому быстро оделась и сварила кофе.
Накормив собаку и позаботившись о Шарифе, Кейси переоделась в темно-зеленую
блузку и расклешенные брюки и повязала на голову шелковый шарф бирюзового
цвета. Повертевшись перед зеркалом, она осталась довольна своим видом и,
велев Норду сторожить дом, села в свой
ягуар
и покатила по проселочной
дороге, выходившей на шоссе.
На этот раз ничто не мешало ей внимательно рассмотреть пейзаж. Высокие
меловые горы, казалось, вырастали из прерий, а их седые вершины, вздымаясь к
небу, контрастно выделялись на фоне желто-зеленых красок равнины. Панорама
была настолько потрясающей, что захватывало дух.
Проезжая мимо поворота, где вчера она встретилась с Джонатаном Радманом,
Кейси прибавила скорость и уже минут через десять въехала в Сазерленд. Улицы
были почти пусты, лишь кое-где попадались редкие прохожие, делавшие покупки.
Кейси остановилась около кирпичного здания почты. Выйдя из машины, она
вынула письмо из сумочки и опустила его в почтовый ящик для междугородной
корреспонденции, потом направилась через улицу, решив, что неудобно будет
уехать, не навестив Сондерсов, которые были так добры и внимательны к ней.
Открыв дверь магазина, Кейси увидела, что Луиза беседует с молодой
светловолосой женщиной, которую два сорванца лет пяти-шести теребят за подол
юбки. При виде Кейси добродушное лицо миссис Сондерс расплылось в
приветливой улыбке. Обернувшаяся молодая женщина тоже улыбалась не менее
радушно.
— Кэтрин, дорогая, как я рада вас видеть, — воскликнула хозяйка
магазина. — Ну как вы там поживаете? Как устроились? Все ли мы с Тедом
сделали по вашему вкусу?
— Да, спасибо. Все просто замечательно. Очень мило и уютно и есть все
необходимое. Мне там очень нравится. Я как раз и зашла для того, чтобы
сказать вам, что у меня все в порядке, и поблагодарить вас и Теда за ваши
хлопоты.
— Ну, никаких особых хлопот и не было, — скромно отмахнулась
миссис Сондерс, — тем более что мне помогала моя дочь. — Луиза
указала на молодую женщину, стоявшую рядом. — Познакомься, Жанна, это
Кэтрин Логан, наша гостья из Нью-Йорка, а это моя дочь Жанна Уитли.
— Очень приятно, — улыбнулась Кейси. — Только зовите меня
Кейси, так меня папа называл, и все друзья так зовут, — попросила она.
— Договорились, — отозвалась Жанна. — Вижу, что мама не
преувеличивала. Вы действительно очень красивая. — В голосе молодой
женщины звучала подкупающая искренность, и Кейси сразу же почувствовала к
ней расположение.
— Спасибо, — ответила Кейси, немного смутившись. Она не была
тщеславна и всегда испытывала неловкость от комплиментов в свой адрес.
— А эти вожди краснокожих — мои дети, — продолжала Жанна. —
Вот этот белобрысый постреленок — Джек, а это — Пирс.
Кейси присела на корточки, чтобы пожать руки мальчишкам.
— Вы очень красивая, — сказал Джек, разглядывая ее с комично-
серьезным видом. — Прямо как моя мама.
— Ну, спасибо тебе за такую высокую оценку, — засмеялась Кейси.
— Вы его очаровали, — улыбнулась Жанна, с гордостью глядя на
своего старшего сына. — Он весь в отца, тот всегда отличался отменным
вкусом.
— Потому-то и женился на тебе, — резонно заметила Луиза, и все
трое засмеялись шутке.
— Вы торопитесь, Кейси? — спросила Жанна. — Может быть,
заглянете ко мне на чашечку кофе?
— С удовольствием, — ответила Кейси, покоренная
доброжелательностью этой милой женщины. — Моя машина стоит перед
входом.
— Вот и славно. Мы пришли сюда пешком, а отсюда с вами прокатимся. Мы
живем недалеко.
— А хотите, я вас сфотографирую? — предложила Кейси. — На
крыльце магазина и в машине.
Мальчишки пришли в восторг от такого предложения. Все вышли на крыльцо и
сфотографировались по одному, по двое и всей компанией, а потом каждый из
мальчиков за рулем
ягуара
. Когда наконец-то все уселись, Кейси попрощалась
с Луизой и они отправились к дому семьи Уитли.
Дом оказался большим красивым сельским особняком, обнесенным высоким
забором. Мальчишки с криками и улюлюканьем понеслись играть на задний двор,
а Жанна с Кейси вошли в дом.
— Им теперь надолго хватит приятных воспоминаний, — сказала Жанна,
приведя гостью в просторную, красиво оформленную кухню. — Поездка в
вашем автомобиле была для них настоящим праздником.
— Я тоже получила огромное удовольствие, — сказала Кейси. — Я
люблю детей.
— Мамаши, которые жалуются, что дети доставляют им много хлопот,
вызывают у меня недоумение, — проворчала Жанна. — Я обожаю своих
малышей и не променяю их ни на что на свете.
— Я вас понимаю, хотя собственного опыта у меня пока нет, —
улыбнулась Кейси, присаживаясь к большому круглому столу, пока хозяйка
насыпала кофе и наливала воду в кофеварку.
— Признайтесь, дома вас ждет кто-нибудь? Я имею в виду, молодой
человек.
— Да, наверное, — неуверенно проговорила Кейси, вспомнив последний
разговор с мистером Хайзером и его упоминание об Эрвине.
— Наверное? Значит, вы не уверены в нем? Или вы с ним поссорились и
убежали сюда, чтобы он понял, как ему вас не хватает? — предположила
Жанна, разливая готовый кофе в две кофейные чашки с нарисованными на них
сердечками.
— Нет, мы не ссорились. Мы вообще никогда не ссоримся — может, потому,
что редко видимся. Он журналист-международник и сейчас в командировке на
Востоке.
— Вы его любите?
— Не знаю. Наверное. Кроме него, я ни с кем больше не встречалась. Мы с
ним хорошие друзья...
— Но вы пока не уверены в своих чувствах. Понятно, — кивнула
Жанна. — Думаю, сейчас вы просто в смятении из-за внезапной смерти
отца, но пройдет время — рана затянется и ваша жизнь наладится.
— Надеюсь, что вы правы.
— Я, к счастью, никогда не сомневалась в своих чувствах к Фрэнку. Он
здешний врач. Как только он появился в городе и заменил старого доктора
Говарда, я сразу поняла, что хочу замуж за него и ни за кого другого. Мне
тогда было уже двадцать два, и у меня до него были увлечения, но, только
встретив Фрэнка, я поняла, что такое настоящая любовь.
— А я еще ни разу не влюблялась по-настоящему. Мама умерла, когда я
была совсем маленькой, и меня растил отец. Он был фоторепортером, и мы часто
ездили в командировки, много путешествовали по свету, но нигде не
задерживались настолько, чтобы я могла сблизиться со своими сверстниками. А
когда возвращались в Нью-Йорк, то я встречалась с Эрвином. Но он для меня
просто друг.
— Ну что ж, значит, у вас все еще впереди. — Она лукаво
улыбнулась. — А вдруг вы влюбитесь в нашего красавца Джонатана Радмана?
Он ведь холостой.
— В Джонатана Радмана? — ахнула Кейси.
— А что? Он парень хоть куда. Да ни одна здешняя девушка не может
устоять против его обаяния. Он всегда был настоящим красавцем, а с возрастом
стал еще лучше.
Кейси презрительно фыркнула.
— Ну, не знаю. Я встречалась с ним всего два раза, но у меня уже
создалось стойкое впечатление, что он женоненавистник.
— Да нет же, — возразила Жанна. — Никакой он не
женоненавистник. Просто несколько ожесточился после того случая с Мелиндой
Крендалл. Она предала его, и теперь он боится доверять женщинам. Заковал
свое сердце в броню. Но придет время — и какая-нибудь красавица сметет все
его защитные барьеры. От судьбы не уйдешь, как ни старайся. А вообще-то он у
нас такой, что может покорить любую.
— Ну уж меня-то ему никогда не покорить! — выпалила Кейси. —
Я еще никогда не встречала такого невоспитанного и самовлюбленного человека!
— Вижу, он вас чем-то рассердил, — заметила Жанна, пряча
улыбку. — Что ж, это он может, но не судите о нем слишком поспешно.
Помимо привлекательной внешности у него есть немало других хороших качеств.
Кроме того, у него самое большое хозяйство в округе, которым, кстати, он
управляет умело и грамотно.
— Охотно вам верю, но все равно от души сочувствую той женщине, которая
когда-нибудь согласится выйти за него замуж.
— Да бог с вами, Кейси, какое уж там сочувствие. Все женщины в радиусе
ста миль будут завидовать ей черной завистью. Такой красавчик муж, да к тому
же богатый, — лукаво подмигнула ей Жанна.
— Возможно, — сухо отозвалась Кейси, — но я не из их числа.
Жанна промолчала, но было видно, что она осталась при своем мнении.
День уже клонился к вечеру, когда Кейси попрощалась с дружелюбным семейством
Уитли и обещала заглянуть на чашечку кофе, когда будет в следующий раз в
городе, а мальчишек еще раз прокатить на машине.
Кейси быстро добралась до своего нового дома, успев по дороге сделать
несколько кадров окружающей панорамы. Возле хижины ее ждал Норд, который при
виде хозяйки завилял хвостом и радостно бросился ей навстречу.
Поужинав и накормив животных, Кейси взяла кружку с кофе и вышла с ней на
крыльцо. Вот и прошел еще один день моей жизни в горах, подумала она, с
упоением вдыхая чистый, напоенный ароматами хвои и смолы воздух.
Ах, папа, как жаль, что тебя больше нет со мной рядом! Кейси тихонько
вздохнула, почувствовав, как к горлу подкатывает непрошеный ком. Нет, не
смей плакать! — велела она себе. Отец был бы рад за нее, рад тому, что
она живет в окружении такой красоты и наслаждается отдыхом, покоем и
одиночеством. Она хотела некоторое время пожить одна, это ее сознательный
выбор, и никакие мачо с серебристыми глазами, неотразимой улыбкой и холодным
сердцем не убедят ее в обратном.
4
Кейси скакала по скалистому предгорью. Послеполуденное солнце отбрасывало
длинную тень от лошади и наездницы. Когда наперерез им метнулась ящерица,
кобыла вскинулась на дыбы, но быстро успокоилась, внимая ласковым уговорам
хозяйки. Справа, от реки, к ним несся пес.
Поприветствовав собаку, Кейси пустила Шарифу легким галопом, направляя ее к
расстилавшейся впереди бескрайней долине. Ничто не могло быть прекраснее
этих девственных мест.
Она гордилась собой за то, что наконец-то решилась вторгнуться на земли
Джонатана Радмана. Кейси оглянулась на оставшуюся позади дорогу, глаза ее
сияли от восторга. Необузданная красота природы приводила ее в восхищение.
Кейси остановила лошадь у зарослей кустарника и спрыгнула на землю. Ей
захотелось посидеть в тени и полюбоваться открывшимися перед ней необъятными
просторами.
Долина оказалась именно такой, какой и ожидала Кейси, — ковер травы,
простиравшийся до туманного горизонта, деревья и низкий кустарник,
разбросанный живописными купами, оживлявшими ландшафт. День выдался
солнечный и открывался дивный вид на горы, покрытые снежными шапками.
Она сняла кепку и распустила волосы, отряхнула желтую майку и такого же
цвета брюки. Сегодня Кейси путешествовала с самого утра, и, хотя тело болело
от усталости, настроение у нее было приподнятым оттого, что ей удалось
увидеть и сфотографировать. Мысленно она уже располагала эти снимки в
альбоме, который намеревалась сделать.
Кейси взглянула на часы — время отправляться домой, чтобы успеть засветло
вернуться, ведь они проехали сегодня большое расстояние.
Сегодня она решила, что уедет через месяц. Этого должно вполне хватить,
чтобы собрать достаточно фотоматериала. Отец одобрил бы то, как она начала
свою самостоятельную жизнь. Она найдет себе работу. Папа имел безупречную
репутацию высококлассного профессионала и очень многому ее научил, поэтому
она надеялась, что какой-нибудь из журналов, с которыми он сотрудничал,
примет ее на работу и она сделает себе карьеру.
А как же замужество? Дети? Дом? — спросил внутренний голос. Неужели
тебе этого не хочется? Разумеется, хочется, ведь у меня никогда не было
своего дома, только номера отелей. Но еще рано об этом думать, да и нет пока
в моей жизни мужчины, с которым бы хотелось прожить рядом всю оставшуюся
жизнь. Эрвин просто друг, и я не испытываю к нему ничего, кроме дружеского
расположения, а этого недостаточно для создания семьи.
Поднявшись с земли, Кейси повернула лицо навстречу легкому ветерку,
игравшему в волосах, и, вдохнув полной грудью, рассмеялась. Жизнь прекрасна!
И не стоит печалиться о том, чего не случилось.
Восстановив силы недолгим отдыхом в долине, Кейси, уловив бодрое настроение
Шарифы и отпустив поводья, пустила ее галопом. Так и скакали они до самого
скалистого предгорья, где кобыла перешла на быстрый шаг. Норд бежал следом
не отставая.
Кейси оглянулась, чтобы еще раз полюбоваться оставшимися позади обширными
лугами, и именно в тот момент, когда она повернулась в седле, нарушив
равновесие, из-под куста выпорхнула какая-то птичка. Шарифа, громко заржав,
поднялась на дыбы, замолотив в воздухе передними копытами. Кейси попыталась
успокоить ее, но норовистая лошадь отказывалась подчиняться наезднице. Та
почувствовала, что теряет равновесие и летит вниз.
Свалившись на землю, Кейси ударилась головой о камень. Все тело пронзила
жгучая боль. Стараясь изо всех сил не потерять сознание, она с трудом
приподнялась на локте и увидела, как Шарифа с развевающимся хвостом и гривой
стремительно удаляется от нее. Сквозь застилавшую глаза пелену Кейси
различила силуэт несущейся к ней со всех ног собаки. Мой верный друг,
промелькнула последняя мысль, прежде чем она погрузилась в спасительное
забытье.
В ее затуманенное сознание настойчиво пробивались какие-то звуки. Она
попыталась отогнать их, но это оказалось нелегко. Голос, низкий голос,
который что-то встревоженно говорит. Отец? Что с ним?
Кейси с трудом разлепила глаза и попыталась сосредоточить внимание на
склонившемся над ней расплывавшемся лице.
— Папа, что... Где я?
Пелена перед глазами немного рассеялась, и она увидела, что лежит в
незнакомой комнате. Сознание постепенно прояснилось.
— Вспомнила, — пробормотала она хриплым голосом. — Я упала с
лошади.
— Не разговаривайте. Вам нельзя, — предостерегающе остановил ее
склонившийся над ней незнакомый мужчина. — Вы очень сильно ударились,
но все обойдется. Переломов нет. Я доктор Уитли, муж Жанны.
Слабо улыбнувшись при упоминании знакомого имени, Кейси спросила:
— А Жанна здесь?
— Нет. Вы находитесь на ранчо
Алмаз Р
, принадлежащем Джонатану
Радману. Он нашел вас в предгорье без сознания и привез к себе домой. Можно
сказать, спас вам жизнь.
— О нет, — простонала Кейси, — только не это. — Она
попыталась подняться, но доктор мягко, но настойчиво вновь уложил ее.
— А вот вставать вам категорически нельзя, — строго сказал
он. — Вам сейчас необходим абсолютный покой и никаких волнений. И если
вам дорого ваше здоровье, то вы будете лежать здесь до тех пор, пока я не
разрешу вам вставать.
Внезапно Кейси почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Осторожно
повернув голову, она увидела в дверях Джонатана, который стоял, опираясь о
косяк, и слушал ее разговор с доктором.
— Как... — Кейси прочистила горло, — вы меня нашли?
— Уверяю вас, совершенно случайно, — последовал насмешливый
ответ. — Я увидел вашу лошадь, которая неслась без седока, и, сразу
поняв, что случилась беда, отправился по ее следам в обратном направлении. А
потом навстречу мне выбежал ваш пес и привел меня к вам.
— Ну все, — строго прервал их доктор Уитли. — Больше никаких
разговоров. Поговорите, когда мисс Логан станет лучше.
Кейси закрыла глаза и отвернулась. Ну за что, спрашивается, ей такое
наказание? Мало того что она свалилась с лошади и получила сотрясение мозга,
так вдобавок ее нашел Джонатан Радман и она теперь вынуждена бог знает
сколько времени находиться в его доме и терпеть его язвительные насмешки и
реплики, вроде
я же вам говорил
.
Когда Кейси проснулась в следующий раз, был уже вечер. Открыв глаза, она
продолжала неподвижно лежать в постели и с интересом изучала окружавшую ее
обстановку. По духу комната была женской. Белые стены, изящная мебель, бледно-
голубые полупрозрачные шторы, которые слегка шевелил ветер, влетающий в
открытое окно. Изголовье кровати, обшитое голубым атласом, украшенное
золоченой резьбой, прекрасно дополняло убранство комнаты. Кейси поудобнее
устроилась на мягких подушках и повыше натянула покрывало из голубого
атласа, окантованное старинным кружевом. У окна, на маленьком столике,
покрытым белой кружевной салфеткой, стояла большая хрустальная ваза, а в ней
огромный букет алых роз, наполнявших всю комнату восхитительным ароматом.
Интересно, чья это комната? Кому принадлежит?
Поборов подкатившую к горлу тошноту, Кейси с трудом села. На ней была ее
собственная шелковая ночная сорочка. Взглянув на желтый лиф, Кейси
ужаснулась: кто ей помог? Она вспыхнула, подумав о том, что это мог быть
Джонатан. Но каким образом ее ночная рубашка попала сюда? Должно быть, он
послал кого-нибудь за ее вещами, но самому переодевать ее... нет, он не
посмел бы.
— Что ж, вижу, вы уже проснулись. Честно говоря, я думал, вы проспите
всю ночь, — пророкотал низкий бархатный голос, от которого по ее коже
мгновенно побежали мурашки.
Пряча смущение, словно он мог прочесть ее мысли, Кейси медленно повернула
голову к двери и посмотрела на нежданного гостя.
— Который час? — спросила она, чтобы скрыть смятение.
— Около десяти, — ответил Джонатан, входя в комнату и усаживаясь
на стул возле кровати. — Как вы себя чувствуете? — поинтересовался
он.
— Немного лучше, спасибо, — пробормотала она, ощущая, как от его
близости по телу разливается странный жар. Или, может, у меня просто
температура? — Я очень признательна вам за свое спасение. Я ваша
должница.
— Не стоит благодарности, — отмахнулся Джонатан. — Вам
повезло, что я увидел бегущую лошадь. Вы могли бы пролежать там очень
долго. — Его низкий голос звучал удивительно мягко. — Давайте-ка я
лучше поправлю вам подушки.
Кейси немного приподнялась, а он подложил ей под голову еще одну кружевную
подушку. Она почувствовала запах одеколона, который помнила еще с той их
памятной встречи на дороге. Пока он поправлял подушки, она глазами
скользнула по его лицу: высокие скулы, красиво очерченный жесткий рот
...Закладка в соц.сетях
