Жанр: Любовные романы
Алая роза Техаса
...,
четкая линия подбородка, однако заглянуть в его бездонные глаза у Кейси не
хватило мужества. Вид крепкой, мускулистой груди, ловких сильных рук так
взволновал ее, что сердце словно испуганный заяц заколотилось в груди и она
испугалась, что он услышит его громкий стук.
— Так вам будет удобнее. — Закончив возиться с подушками, Джонатан
снова опустился на стул.
Кейси молчала, опустив глаза, но от его внимательного взгляда не ускользнул
румянец на ее щеках.
Молчание затянулось, но когда Кейси не выдержав подняла глаза, то с
изумлением заметила, что он улыбается, причем улыбка эта не была ни
насмешливой, ни язвительной. Она была теплой и до неузнаваемости преображала
его лицо. Кейси как завороженная уставилась на него. Боже, как он
красив! — промелькнуло у нее в голове.
— Что? — смущенно улыбнулась она в ответ и поднесла руку к
волосам. — Я ужасно выгляжу, да? Вы поэтому так улыбаетесь?
— Нет, что вы, — поспешил заверить ее Джонатан. — Просто я
вот что подумал: а не начать ли нам все сначала, а? Как будто мы только что
встретились? Давайте забудем все то неприятное, что мы наговорили друг другу
в наши предыдущие встречи, и начнем с чистого листа. Доктор, —
продолжил он, — категорически настаивает, что вам нужно несколько дней
оставаться в постели и чтобы никаких волнений.
Начать все сначала? С ним? А почему бы и нет, с непонятно откуда взявшимся
радостным волнением подумала Кейси.
— Ну так что, согласны на мое предложение? Мир? — настаивал
Джонатан.
— Мир, — улыбнулась Кейси и нерешительно вложила свою тонкую
ладошку в протянутую загорелую руку. Ее ладонь утонула в его крупной руке.
Рукопожатие, как ей показалось, было слишком долгим, но когда он отпустил ее
руку, стало отчего-то одиноко.
Он встал и посмотрел на нее сверху вниз, брови изогнулись в знакомой манере,
губы улыбались лукавой улыбкой. Сердце Кейси затрепетало.
— Ну, не буду больше утомлять вас разговорами, к тому же вы уже
наверняка проголодались. Попрошу Нэнси принести вам супу и чаю, —
проговорил Джонатан, направляясь к двери. — Да, кстати, ваша лошадь в
стойле у нас на конюшне, а собака во дворе. Фотоаппарат на полке в
гардеробе, там, где ваши вещи. Я взял на себя смелость доставить сюда кое-
что из хижины. Вы, надеюсь, не рассержены?
— Нет, — коротко ответила Кейси.
— Вот и славно. — В глазах его отплясывали черти. — Между
прочим, вам интересно, кто вас переодел?
Кейси почувствовала, как к лицу ее резко прихлынула горячая волна жара. Она
уставилась на него.
— Вы... вы... да как вы... — захлебываясь от возмущения, только и
смогла выдавить она, но он при виде ее потрясения лишь громко расхохотался.
— Вы прелестны, когда злитесь, мисс Логан, но успокойтесь: это была
Нэнси.
Когда он, продолжая довольно ухмыляться, вышел из комнаты, Кейси с досадой
подумала, что, несмотря на привлекательную внешность, Джонатан Радман все-
таки самый самовлюбленный и дерзкий нахал, какого она когда-либо встречала.
Похоже, ему доставляет немалое удовольствие дразнить и подначивать ее, а она
тоже хороша — все время попадается на эту удочку.
Когда пышущая здоровьем экономка Нэнси принесла ужин, Кейси уже немного
успокоилась, хотя щеки ее продолжали гореть.
— Нашей малышке уже гораздо лучше, а? — Общительная мексиканка
улыбнулась, поставив поднос с чашкой дымящегося бульона прямо Кейси на
колени. — А как головка, меньше болит?
— Да, спасибо, мне уже гораздо лучше, — улыбнулась Кейси.
После ухода экономки Кейси прямо-таки набросилась на еду. Она проголодалась
сильнее, чем предполагала, а суп и домашние лепешки были просто
восхитительными. Она как раз допивала чай, когда словоохотливая мексиканка
вернулась за подносом.
— Все было очень вкусно, Нэнси. Видите, я все съела, — протягивая
поднос, улыбнулась Кейси.
— Негоже себя хвалить, но я хорошо готовлю. Мистер Джонатан говорит,
что я лучшая стряпуха во всем Техасе, — хихикнула Нэнси.
— И он не преувеличивает. Все и вправду изумительно вкусно, —
рассмеялась Кейси.
— А сейчас, малышка, давай-ка спать. Сон — лучший лекарь, —
распорядилась Нэнси, помогая ей улечься поудобнее. — Ты у нас вмиг
поправишься. Доктор сказал, что тебе нужен покой и тепло, а этого добра у
нас предостаточно. Кровать большая, а комната уютная, тебе здесь будет
хорошо.
А кому принадлежит эта комната? — поинтересовалась Кейси.
— Пока никому, но она предназначена для будущей жены Джонатана, —
последовал невозмутимый ответ.
Для его будущей жены? Кейси снова бросило в жар. К счастью, Нэнси, пожелав
ей спокойной ночи, уже ушла и не увидела, как она покраснела. Приходилось
признать, что это сообщение не на шутку ее разволновало. У нее в голове не
укладывалось, почему Джонатан распорядился поместить ее именно сюда, ведь
наверняка дом большой и в нем много свободных комнат? Ответа на этот вопрос
у Кейси не было, поэтому она благоразумно решила, что не станет забивать
себе голову всякой ерундой, тем более что мысли ее с каждым мгновением
становились все более вязкими и тяжелыми, и, едва закрыв глаза, она
провалилась в глубокий сон.
Утренние лучи солнца плясали на большом голубом ковре овальной формы с
причудливыми узорами. Нэнси уже принесла ей завтрак и помогла умыться и
привести себя в порядок. Она надела синий халат и повязала на голову
косынку. Потому что расчесываться было пока еще больно. И все же, если не
считать тупой головной боли и легкого озноба, ей было намного лучше.
Кейси разглядывала узоры на покрывале и шторах, когда дверь отворилась и в
проеме возникла высокая, статная фигура Джонатана. Он улыбался.
— Доброе утро. Нэнси сказала, что вы уже проснулись. — В его
низком голосе звучало веселье, но никакой иронии. — Как вы себя
чувствуете? В состоянии принять гостя?
— Гостя? — изумленно перепросила Кейси, недоумевая, кто бы это мог
быть. — Да, конечно.
— Ну что ж, дружище, тогда входи, — сказал Джонатан, распахивая
шире дверь и впуская настороженную собаку.
— Норд! — радостно воскликнула Кейси, а большой пес, узнав
хозяйку, подбежал к кровати, счастливо виляя хвостом. Положив передние лапы
на постель, он лизнул ее прямо в нос.
— Фу, Норд! Перестань! — засмеялась Кейси. — Ты же испачкаешь
постель.
— Надо же, как он рад. Он ни разу не притронулся к пище и ни на шаг не
отошел от входной двери. Вот я и решил: пусть своими глазами убедится, что с
вами все хорошо.
— Надеюсь, пес не доставил вам слишком много хлопот? — спросила
Кейси после того, как ей удалось отбиться от восторженных ласк собаки. Тот
улегся на пол у кровати, не сводя с хозяйки полных обожания глаз. — Мы
с ним очень привязаны друг к другу.
— Конечно же нет, какие хлопоты? У нас же здесь ранчо, а не городская
квартира и полно своих животных, — не удержался он от язвительных
ноток, потом продолжил уже другим тоном: — Ну, мне пора. Весна — очень
напряженное время года для нас, сельских жителей. А ваш Норд пусть останется
здесь, чтобы вы не скучали. Я попрошу Нэнси принести вам из библиотеки какие-
нибудь книги и журналы, чтобы вам было чем заняться, ну а потом будет видно,
чем еще мы сможем вас развлечь.
— Не нужно меня развлекать, мне вполне хватит книг. И спасибо вам за
все, — с признательностью улыбнулась Кейси. — Все просто
замечательно, и не хотелось бы отрывать вас от дел.
— Дела никуда не убегут, — весело подмигнул Джонатан. —
Отдыхайте и поправляйтесь, увидимся вечером. — И был таков.
Когда за ним закрылась дверь, Кейси поймала себя на том, что улыбается. С
чего бы это? Неужели ей начинает нравиться Джонатан Радман?
Вскоре Нэнси принесла ей целую стопку книг и журналов. Кейси с радостью
обнаружила, что среди них есть романы ее любимых авторов, и принялась за
чтение. День пролетел незаметно. Кейси с упоением погружалась в перипетии
детективных историй, но время от времени ловила себя на том, что
прислушивается, не раздадутся ли за дверью шаги хозяина.
После ужина Нэнси пришла забрать поднос, а Джонатан все не появлялся. Кейси
решила, что, наверное, он слишком устал, чтобы заглянуть к ней, и с
удивлением обнаружила, что мысль не увидеть его сегодня немало ее огорчает.
Несомненно, это от бездействия и одиночества, решила Кейси.
5
Кейси со вздохом удовлетворения откинулась в шезлонге и ласково погладила
лежавшую рядом собаку. До сегодняшнего дня ей почти не разрешалось вставать
с постели, и сейчас она наконец с удовольствием вдыхала свежий, бодрящий
воздух и любовалась окружающей красотой. Всю прошедшую неделю ее мучила
головная боль — последствия легкого сотрясения, как сказал доктор, который
навещал ее ежедневно. Однако, благодаря заботам Джонатана и Нэнси, Кейси
довольно быстро поправлялась.
Сегодня она лежала в тени открытой веранды и вдыхала аромат роз, которые
росли вокруг дома. Легкий ветерок шевелил волосы, которые ей наконец удалось
вымыть и как следует расчесать. На ней были белые шорты и майка-безрукавка.
Синяки и ссадины уже почти прошли, поэтому она смело открыла солнцу руки и
ноги.
Услышав размеренную, ритмичную поступь по каменным плитам веранды, она сразу
же узнала походку, которую ожидала ежедневно, ловя каждый звук за дверью
своей комнаты. Джонатан! Подняв голову, она встретила взгляд его серебристо-
серых глаз. Кейси оглядела светло-серую рубашку с короткими рукавами и
черные джинсы, которые сидели на нем с неповторимой элегантностью.
Кейси привыкла видеть его в основном в рабочей одежде и была приятно
удивлена, с какой непринужденностью он умеет носить модные вещи. Почти все
сельские жители, часто встречавшиеся ей в их прошлой журналистской жизни,
обычно чувствовали себя скованно в парадном костюме. Но Джонатан, похоже, в
любой одежде чувствовал себя вполне раскованно, а золотистый загар лица, шеи
и рук лишь подчеркивал его мужественную привлекательность.
Спохватившись, что так откровенно его разглядывает, Кейси залилась румянцем.
Красивая смуглая рука протянула ей высокий стакан с апельсиновым ликером.
Она приняла его и, подняв глаза, увидела на лице Джонатана задумчивую
улыбку. Он придвинул плетеное кресло поближе к ней и сел.
— Вы прекрасно выглядите, — сказал он, не сводя глаз с ее лица,
которое было необыкновенно красивым в лучах рассеянного солнечного
света. — Надеюсь, напиток вам понравится. Не уверен, что это то, что
доктор прописал, но, думаю, он вам не повредит.
— Спасибо. Напиток замечательный, — отозвалась Кейси, сделав
несколько маленьких глотков. Близость Джонатана несколько нервировала ее.
Легкий ветерок доносил знакомый волнующий запах одеколона.
— Представляю, как приятно оказаться на воздухе после такого
длительного заточения.
— Да, вы правы. У вас здесь так красиво. Вы, должно быть, безмерно
горды своим домом, — заметила Кейси.
— А вам не кажется, что дом слишком старый?
— Что вы?! — удивленно воскликнула Кейси. — В этом и
заключается его главная прелесть. Вы, видимо, его основательно перестроили.
— Конечно, не без этого. Первоначально дом занимал очень большую
площадь, но я снес западный флигель и многое переделал внутри. И
основательно благоустроил территорию вокруг дома. И оказалось, что дом очень
большой, гораздо больше, чем требуется холостяку, — с кривой улыбкой
сказал Джонатан.
— Когда вы женитесь и у вас появятся дети, дом перестанет казаться
таким уж большим, — возразила Кейси, разглядывая побеленные стены.
— Возможно, — довольно холодно отозвался он, устремив взгляд в
даль, на горизонт.
— Я хотела сказать... — смущенно пробормотала она.
— Я прекрасно понимаю, что вы хотели сказать, мисс Логан. — Взгляд
его пронзительных глаз вновь скользнул по ее лицу. — Но такая
перспектива в ближайшем будущем вряд ли меня вдохновляет.
Очевидно, он подразумевает свой неудачный роман, о котором рассказывала
Жанна, подумала Кейси.
— Ну, не зарекайтесь, — весело сказала она. — Наверняка в
округе полно красавиц, которые только и ждут, чтобы вы взяли и передумали.
— И вы тоже? — Он иронично вскинул брови.
— Я тут ни при чем. — Она была явно задета.
— Отчего же? Это так романтично — выйти замуж за хозяина такого
огромного дома, не правда ли? Но в действительности все обстоит несколько
иначе. Даже при нынешнем уровне развития цивилизации эта земля требует
упорного труда. Работать приходится много, а результаты непредсказуемы. Жена
будет вынуждена мириться с оторванностью от внешнего мира, одиночеством. Что
касается развлечений, то таковые отсутствуют, за редким исключением
приглашений в гости. То же самое можно сказать и о торговых центрах, к
которым мы привыкли. Покупки мы делаем в основном в Сан-Антонио или Эль-
Пасо, а там нет ни гипермаркетов, ни модных бутиков. Не думаю, что городской
леди придется по душе такой аскетический образ жизни.
— К вашему сведению, я не претендую на статус вашей жены, мистер
Радман, — бросила Кейси и, покраснев, встала с шезлонга.
— Джонатан, — поправил он, тоже встав. В его глазах мелькнули
озорные искорки. — Идемте. Я хочу вам кое-что показать.
— Что же это, интересно? — с вызовом спросила Кейси, не сумев
скрыть переполнявшего ее негодования.
— Ну полно, мисс Логан, — усмехнулся Джонатан. — Пора бы вам
уже привыкнуть к моим безобидным поддразниваниям.
— Я бы не назвала их такими уж безобидными, — возразила
Кейси. — Что ж, мне доводилось и раньше встречать самонадеянных мужчин,
которые до такой степени влюблены в себя, что полагают, будто каждая женщина
готова броситься им на шею!
— А мне — женщин, считающих, что они идеал любого мужчины и ни один из
них не в силах устоять перед их обаянием! — раздраженно парировал
Джонатан.
Они подошли к дальнему краю бассейна и остановились. Повернувшись лицом к
горизонту, он сделал глубокий вдох, словно успокаиваясь, и произнес:
— Не будем больше спорить, все равно каждый из нас останется при своем
мнении. К тому же погода слишком хороша, чтобы портить настроение
бессмысленными размолвками.
— Согласна, — сказала Кейси. — В таком случае, может,
покажете мне то, что собирались? Если, конечно, не хотите, чтобы я умерла от
любопытства, — улыбнулась она, почувствовав, что, как ни странно, от ее
негодования не осталось и следа.
— Ни в коем случае. — Джонатан комично вскинул руки в притворном
ужасе. — Но, боюсь, вам это покажется неинтересным.
— Вы специально меня дразните, да? — тоже в шутку нахмурилась
Кейси.
— Нет, что вы, просто то, что я хочу вам показать, не представляет
ничего особенного. Всего лишь старое семейное кладбище. Вряд ли
потрескавшиеся могильные плиты привлекут такую изысканную леди.
— Вы не правы. Я хочу посмотреть.
Джонатан повернулся. Его проницательные глаза изучали лицо Кейси, как бы
желая убедиться в искренности ее слов.
— Это недалеко, но идти придется в гору. Вы недавно встали с постели,
и, боюсь, вас это утомит. Может, в другой раз? — Увидев, что с губ
Кейси сейчас сорвется сердитое
нет
, Джонатан поспешил заверить ее с
улыбкой: — Но если вы настроены так решительно, то так и быть, идемте.
Он взял ее за руку, и Кейси почувствовала, как от его прикосновения от
кончиков пальцев вверх по руке побежало приятное покалывание. Рука Джонатана
была теплой и твердой, и неожиданно у Кейси возникло чувство какой-то
успокаивающей защищенности, которого она лишилась после папиной смерти. Этот
загадочный ковбой оказывал на нее самое непредсказуемое действие. Только что
он злил ее до чертиков, а в следующую минуту заставлял почувствовать себя
живой и желанной.
Они поднялись на невысокий холм за домом. Холм был пологим, но после болезни
Кейси еще не совсем окрепла, поэтому к тому времени, когда они добрались до
ажурной металлической решетки, она тяжело дышала.
Отпустив ее руку, отчего Кейси почувствовала себя странно покинутой,
Джонатан хмурясь озабоченно оглядел ее.
— Все-таки не следовало мне вести вас сюда, — пробормотал
он. — Вы еще слабы для таких прогулок.
Кейси сделала несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание.
— Все в порядке, — заверила она его, когда дыхание немного
выровнялось. — Я вам уже говорила, что не такая неженка, какой вы меня,
похоже, считаете.
Джонатан ничего не ответил, только снова окинул ее внимательным взглядом, от
которого по коже Кейси побежали мурашки. Определенно, этот мужчина действует
на нее самым непонятным образом.
Огромный памятник, доминировавший над остальными крестами и могильными
плитами, возвышался в центре. Время ничего и никого не щадит, но Кейси
успела заметить, что за кладбищем тщательно ухаживают. Черная металлическая
решетка, которая давно уже должна была заржаветь, выглядела почти как новая,
всюду на могилах зеленела нежная весенняя травка. Джонатан открыл калитку,
пропустив Кейси вперед.
Они молча шли по протоптанной тропинке мимо надгробий и, дойдя почти до
самого конца кладбища, остановились. Многие даты относились к позапрошлому
веку, но были и относительно недавние. Три маленьких креста указывали на
детские могилки. Одна из надгробных плит была установлена недавно. Надпись
гласила:
Эдвард Радман. 1950—2002
.
— Это могила вашего отца? — спросила Кейси дрогнувшим голосом.
Слово
отец
всколыхнуло в ней еще не утихшую боль.
— Да.
— А где похоронена ваша мама? Почему не видно ее могилы?
Лицо Джонатана помрачнело.
— Она похоронена на востоке, в Норфолке, у себя на родине вместе со
своей семьей. — Голос его стал сухим, взгляд — жестким. — Она не
смогла вынести жизни на ранчо и разделить того груза, который взвалил на
себя отец. Спустя несколько недель после моего рождения она бросила нас и
вернулась в город к своим родителям.
— Она бросила вас?! — Кейси была потрясена. Душу ее переполняло
сочувствие к Эдварду и его маленькому сыну. К тому же она обнаружила, что у
них с Джонатаном есть нечто общее: они оба росли без матери.
Неожиданно ставший холодным взгляд Джонатана говорил о том, что он не
приемлет ее жалости.
— Не думаю, что вы можете меня понять. Эта земля беспощадна ко всем без
исключения... Ты берешь у нее все, что можешь, а потом борешься за то, чтобы
это сохранить. Моя мать была избалована родителями. Она привыкла жить в
роскоши, и они потакали всем ее слабостям. А жизнь в провинциальной глуши
ничего этого ей не обещала. Здесь не было привычного для нее комфорта, не
было модных бутиков, огромных торговых центров, светских раутов. Ей
постоянно чего-то недоставало: то денег, то внимания со стороны отца. Ей
всего было мало... ее потребности не имели границ.
— А для него на первом месте конечно же стояло ранчо, — догадалась
Кейси.
— Видите вот эту надпись? — спросил Джонатан, повернувшись к
величественному памятнику в центре. — Мария Тереза Радман, моя бабушка.
Она была испанской аристократкой и влюбилась в моего деда тогда, когда он
только начал осваивать эти земли и был полон энтузиазма и радужных надежд.
Вот это была настоящая женщина. Он не мог ей предложить ничего, кроме
кирпичного дома в три комнаты, несколько голов скота и огромного
пространства земли, на которой большую часть года стояла засуха. Но для нее
главным было быть рядом с мужем.
Джонатан говорил с восхищением и с нескрываемым благоговением. Он сделал шаг
вперед и быстро распахнул перед Кейси калитку, выходя вслед за ней.
Захваченная беседой, она даже не заметила, что Джонатан снова взял ее за
руку, но она не возражала. Напротив, это показалось ей таким привычным,
словно они сто лет знали друг друга и этот жест был вполне естественным
проявлением их духовной и физической близости. Как, однако, странно.
Так, рука об руку, они и спустились вниз. Свободной рукой Джонатан указал на
запад, где виднелись горы, залитые лучами заходящего солнца.
— Эти горы были опорным пунктом для племени апачей. Отсюда они нападали
на колонистов и мелких фермеров. Тут же неподалеку находится тропа войны
команчей. На рубеже веков набеги индейцев прекратились, а западные земли
стали осваивать скотоводы, которые устремились к богатым пастбищам. Многие
из них разводили скота намного больше, чем могла прокормить земля. Именно
поэтому здесь так много пустырей.
— А разве нельзя их снова засеять и оставить в покое, пока опять не
зарастут травой? — В голосе Кейси звучала искренняя заинтересованность.
— К сожалению, уже слишком поздно. Семена либо уносит ветром, либо
смывает дождем еще задолго до того, как они успевают прорасти, либо
начинается засуха. Жадность и невежество более опасны для будущего, нежели
для настоящего, — хмуро пояснил Джонатан. — Отец и дед понимали
это, и все, что я имею, преимущественно их заслуга.
— Должно быть, вы ими очень гордитесь, — с теплой улыбкой заметила
Кейси. — Многое переменилось со времен вашего деда?
— Он был идеальным скотоводом, честным и преданным своему делу. Если бы
он знал, что овцы преспокойно разгуливают по его пастбищу, он бы в гробу
перевернулся, — рассмеялся Джонатан.
— Овцы? — изумилась Кейси — Вы разводите овец?!
— Да. Их немного, всего несколько сотен голов. Они пасутся на верхних
пастбищах.
— Разве они должны пастись отдельно от крупного рогатого скота?
— Не всегда. Иногда вместе, чаще всего летом, когда мы выгоняем крупный
рогатый скот в предгорьях. У нас есть и ангорские козы, но только в качестве
эксперимента. Опыт других фермеров показывает, что можно добиться
превосходных результатов. Есть у нас и американские лошади: племенные
кобылы, жеребец и родившийся от них молодняк. Теперь племенных кобыл в стаде
почти вдвое больше. Раз в год, весной, мы проводим аукцион — продаем
годовичков или двухлеток, которые нам не нужны, а иногда и взрослых
племенных лошадей, если хотим заменить их на новую породу.
— Я не знала, что лошади такой прибыльный бизнес и что у вас такой
предпринимательский размах, — изумленно проговорила Кейси, искренне
удивленная воистину гигантскими масштабами фермы. — А нефтяные скважины
у вас есть?
— Нет, что вы! Думаю, на цивилизованном техасском ранчо это
излишне. — Джонатан слегка ухмыльнулся, увидев изумление на лице
собеседницы. — Вообще-то у нас есть несколько скважин. Но весь район,
где ведется переработка нефти, находится далеко от ранчо, на восточной
границе.
— Вот теперь я понимаю, что значит выражение
барон-скотовод
, —
медленно проговорила Кейси, глядя на его загорелое лицо.
— Смотрите, чтобы наш головокружительный размах не разочаровал вас —
жизнь здесь остается по-прежнему трудной, — предупредил ее
Джонатан. — А то, что наше хозяйство стало многоотраслевым, так это
лишь прибавило и работы и трудностей в управлении.
Кейси смотрела на него с восторгом и не могла представить себе, чтобы этот
целеустремленный сильный человек испытывал какие-то трудности в управлении.
Он четко знал, чего хочет, и ничто не могло помешать ему в достижении
поставленной цели.
Внизу за домом остановился пикап.
— Кажется, подъехала машина доктора Уитли. Нам пора спускаться. Да и
Нэнси уже ждет нас к ужину.
Кейси, кивнув в знак согласия, начала спускаться с холма вслед за ним. У
веранды их ожидал улыбающийся Фрэнк. Для Кейси он приготовил приятный
...Закладка в соц.сетях
