Жанр: Любовные романы
Золушка из калифорнии
...о с работы. Поэтому она
захватила с собою чемодан. Девушка
полагала, что запаслась всем необходимым для путешествия: но тут она увидела в
витрине черный костюм-комбинезон и
поняла, что заблуждалась.
- Я просто сошла с ума, не иначе, - пробормотала Патриция, примеряя наряд.
Но костюм сидел превосходно, и она
не устояла.
Для самолета ничего удобнее не придумаешь, оправдывалась будущая
законодательница мод перед собою, и для
прибытия в Нью-Йорк выглядит достаточно эффектно. Расточительство, конечно, но,
увидев неприкрытое восхищение в
глазах Map-типа, Патриция перестала жалеть о покупке.
Двухчасовое путешествие до аэропорта Сан-Франциско было полно
романтическим очарованием. Именно этот эпитет
лучше всего передает ее ощущения. Она не замечала встречных машин и знала
только, что сидит рядом с красивым,
желанным мужчиной, который ей стал очень и очень дорог. А его взгляды, голос,
случайные прикосновения теплой руки
говорили ей, что и она ему дорога ничуть не меньше. Какой чудесный день, думала
девушка, млея от предвечернего зноя. А
машина проносилась мимо холмов, позолоченных летним солнцем. Патриция глядела на
суда, что качались на волнах залива,
и любовалась закатом - более прекрасного зрелища она в жизни своей не видела.
Припарковав машину на стоянке аэропорта, Мартин извлек что-то из кармана и
повернулся к ней.
- В честь такого случая, - объявил он, вручая девушке крохотную коробочку.
- О, Мартин! - Патриция затаила дыхание: в руках у нее мерцал золотой
кулон в форме сердца на тонкой золотой
цепочке. - Какая прелесть! - воскликнула она, поднимая на него восхищенный
взгляд. В самом центре красовалось имя:
"Патриция". Девушка осторожно прикоснулась пальчиком к гравировке, напоминающей
второпях начертанный автограф. Да,
именно так она всегда и подписывается.
- Твой будущий фирменный знак. Нравится? - улыбнулся он.
- Фирменный знак?
- А что неплохая идея! Пусть каждую из твоих великолепных моделей украшает
твоя личная подпись.
- Замечательно! - Вот теперь она отчетливо представила себе свои наряды в
витринах лучших магазинов мира,
снабженных ярлычками с ее личной подписью. - А ты молодец! - проговорила
Патриция, любуясь его улыбкой и, не
удержавшись, провела пальчиком по милой ямочке на щеке. - Это все благодаря
тебе. Ты совершил невозможное.
В следующее мгновение девушка оказалась в объятиях Мартина, прильнула
губами к его губам, и от одного поцелуя
затрепетала. Восторг, признательность и нежность слились воедино, и возникло
видение лучезарного, бесконечно
счастливого будущего.
Ужин при свечах в ресторане аэропорта показался волшебной сказкой.
Патриция почти не притронулась к еде: она не
сводила глаз со своего спутника, впитывая каждое его слово. Время летело, но
девушка не замечала этого. Только когда, к ее
несказанному огорчению, Мартин объявил, что пора на посадку, она осознала, что и
впрямь прошло несколько часов.
Молодой человек поманил официантку, требуя счет.
Официантка отсутствовала несколько дольше, чем следовало ожидать.
Возвратившись, она смущенно прошептала чтото
Мартину на ухо: на лице молодого человека отразилось непритворное изумление.
- Не понимаю, - отозвался он, даже не трудясь понизить голос. - Должно
быть, ошибка. Проверьте еще раз.
- Я проверила уже, сэр... Мне очень жаль. Может быть... - официантка
заколебалась, - может быть, вы превысили
лимит?
- Превысил лимит? - По виду Мартина можно было счесть, что это ошибка. -
Вы не могли бы позвонить...
- Простите, сэр, но это невозможно, - смущенно отозвалась официантка.
- Да ладно, пустое. Я позвоню в банк завтра и задам им жару! - Сам Мартин
казался скорее рассерженным, нежели
сконфуженным. Патриция нервно вертела в руках вилку, не сводя умоляющего взгляда
со своего спутника. Молодой человек
покачал головой. - Нелепость какая-то.
Она всей душой ему сочувствовала, а он злился все сильнее: официантка
объяснила, что не вправе принять чек без
подтверждения кредитной карточки.
- Как некстати, - бормотал Мартин, обшаривая карманы и извлекая на свет
всю имеющуюся наличность: тридцать
долларов.
- Я заплачу, - воскликнула Патриция, раскрывая новенькую кожаную сумочку.
Роберт говорил, что деньги ей не
понадобятся, однако девушка на всякий случай захватила с собою сто пятьдесят
долларов. - Считай, что сегодня - моя
очередь угощать, - объявила она, протягивая ему. - А сколько, собственно, нужно?
Пятьдесят пять долларов?
- Спасибо, радость моя, - небрежно поблагодарил Мартин. - А то бы мыть мне
посуду на кухне до тех нор, пока не
рассчитаюсь. Но мне нужно только двадцать пять. Тридцать у меня есть.
- Так я и отпустила тебя обратно в Стоктон без цента в кармане: путь-то
неблизкий, - возмутилась Патриция и
оплатила весь счет.
Она изо всех сил старалась казаться веселой и беспечной. Девушке не
хотелось, чтобы ее спутника мучило чувство
неловкости и стыда: впрочем, он не казался ни смущенным, ни пристыженным. Может
быть, Мартин привык к подобным
ситуациям? Те, кто живет не по средствам...
- Этот тип, что встретит тебя в Нью-Йорке... Он твой близкий друг?
- Роберт? - переспросила Патриция, очнувшись от невеселых раздумий. - Да.
Очень близкий.
- Ага... - Молодой человек стиснул зубы и нахмурился. Это не ускользнуло
от глаз его спутницы. И Патриция
весело защебетала о пустяках, надеясь светской болтовней отвлечь спутника от
мрачных мыслей.
- Славно будет снова повидать их всех. Разумеется, Роберт часто бывает
здесь, он постоянно в разъездах, но вот
Хиллари я уже целую вечность не видела. Хиллари - это его мать. Она-то и научила
меня шить. И на малыша посмотреть
ужасно хочется!
- На малыша?
- У Роберта и Сузан родился сынишка, ему уже почти шесть месяцев.
А, понятно... Он женат, этот Роберт! Мартин улыбнулся, настроение его явно
улучшилось. Он получил ее посадочный
талон и, прощаясь, весело чмокнул в щеку.
- Желаю хорошо провести время. Поскорее возвращайся ко мне!
"Поскорее возвращайся ко мне!" Эти слова эхом звучали в ее ушах, пока она
сидела у окна, глядя на мерцающие огни
аэропорта. Удрученная, подавленная...
Чем? Инцидентом в ресторане?
Конечно, нет. Просто это оказалось последней каплей. Она поняла: давно
зародившиеся подозрения, которые она
гнала прочь, скорее всего, соответствуют истине.
Итак, Мартин Сазерленд производит впечатление человека сильного,
надежного, ответственного, а на самом деле...
легкомысленный бездельник. Вертопрах, на которого нельзя положиться. Как ее
отец... Патриция обратилась мыслями к
прошлому: первые месяцы после смерти отца обернулись нескончаемым кошмаром.
Постыдные разоблачения, отчаянная
борьба за то, чтобы выжить... Тогда она ощущала себя такой одинокой, такой
несчастной!
И вот прошлое вернулось: как и тогда, несколько лет назад, ей казалось,
что у нее отняли что-то прекрасное и
бесконечно дорогое. Она... неужели она готова была полюбить? Вспомнились его
ясные проницательные глаза, чуть
насмешливый голос, ласковые прикосновения рук.
Это благодаря Мартину она избавилась от ненавистных очков: каким-то
непостижимым образом он понял, сколь
много это для нее значит. Это он подсказал ей послать мистеру Ритту эскизы, в
результате чего перед нею открылись столь
блистательные возможности. Теперь она сможет... заниматься тем, что делает ее
счастливой.
Сердце у нее сжалось от жалости, и Патриция почувствовала, что готова
разрыдаться. А он? Занимается ли Мартин
тем, что ему по душе? Счастлив ли? Ох, Мартин, обреченно думала девушка. Ему бы
в придачу к его философии - да чуть
побольше здравого смысла! Если бы он только больше думал о себе и меньше - о
других!
Ее любимый такой великодушный! Она окала в кулачке заветный кулон. Очень
может быть, что за него еще не
уплачено.
Как он похож на ее отца: тот тоже давал ей и Ирен все, не заботясь о
последствиях! Мартин Сазерленд. я могла бы
полюбить тебя. И уже почти поверила, что, и ты меня любишь...
Только потому, что он единственный мужчина, заинтересовавшийся тобою,
отнюдь не следует, что ты единственная
женщина в его жизни! Вспомни-ка этих теннисисток, что обступили его тесным
кольцом и вели себя гак развязно! И,
посмотрим правде к глаза, он едва ли не на полчаса тебя бросил и уединился с
роскошной брюнеткой...
Нет, надо выкинуть его из своего сердца. Она никогда не отдаст руку и
сердце человеку, вроде Мартина. Даже если тог
и попросит.
- Пат! Что с тобой приключилось?! - воскликнул Роберт при виде гостьи из
Калифорнии. - Где твои очки?
Девушка рассказала об операции.
- Ну-ну, современная медицина просто чудеса творит! Да тебя не узнать! И
дело не только в очках: у тебя и прическа
новая и макияж! Я всегда знал, что ты красавица. Может, теперь ты и сама в это
поверишь! Ты очаровала босса в первую
вашу встречу в Стоктоне, но сейчас просто убьешь его наповал!
Патриция улыбнулась, польщенная комплиментом. Но поспешила заверить, что
она приехала для того, чтобы
привлечь интерес к своим моделям, а вовсе не к своей скромной персоне.
- Да, интерес будет - и немалый! - подтвердил Роберт, ведя девушку к
машине.
Похоже, она попала в совсем иной мир, решила Патриция, пока машина неслась
по скоростному шоссе, а она глядела
в окно. Грязно, шумно, бестолково и беспокойно. И небезопасно. Роберт в ту
минуту вел "форд" по изъеденному непогодой"
железному мосту: огромная сеть такого рода сооружений нависла над мутными
каналами, соединяя берега. Она вспомнила,
что читала где-то, будто Нью-Йорк стоит на пяти островах, и...
- Ритт без ума от твоих эскизов, - повысил голос Роберт, стараясь
перекричать шум движения. - Слушай, у него
грандиозные планы. Мы назначили несколько встреч, чтобы успеть как можно больше,
пока ты здесь.
- Отлично.
Когда Роберт впервые позвонил ей, Патриция была вне себя от восторга, не
терпелось тотчас же приступить к делу.
Почему же сейчас она так безразлична к происходящему, так удручена и подавлена?
В душе воцарились страх и
неуверенность: она не справится, не справится!
Скорость и шум, визг тормозов и рев автомобильных гудков окончательно
расстроили Патрицию. Грузовики,
легковушки и такси мчались сплошным потоком, сворачивали на боковые аллеи,
выныривали на шоссе невесть откуда.
Достаточно ли надежен старый мост, чтобы выдержать весь этот транспорт?
- Сначала я отвезу тебя в гостиницу, - говорил тем временем Роберт. - Ты
придешь в себя, отдохнешь немного, а
потом мы отправимся на встречу с Риттом.
- Превосходно, Мне не терпится повидаться с ним и обсудить наши планы, -
бодро заверила Патриция, твердо
решив не вести себя как наивная провинциалка, каковой, собственно, себя и
ощущала.
Мост остался позади, но поток машин не убывал.
- После встречи с Риттом у нас назначен обед в "Сент Редженс Шератон" с
Розмари Бэдхэм, - сказал Роберт, когда
машина выехала на одну из самых широких манхэттенских улиц и затормозила у
отеля, где Патриции предстояло жить. Ей
отвели люкс, который Роберт обычно бронировал для высокопоставленных гостей.
- Вот это да!
- Говорю тебе: босс просто потрясен! Он в восторге от задуманного
предприятия - затея кажется ему
необыкновенно выгодной. А ты главное действующее лицо, ключ ко всему проекту.
Так что спрячь подальше свое
недоумение и начинай жить красиво. Грядут большие перемены, крошка! - Роберт
усмехнулся и вдруг порывисто обнял ее.
- Ты не представляешь себе, во что ввязалась. Пат? Но не тревожься, я с тобой.
Она и в самом деле не представляла, что же будет дальше. Патриция
предполагала, что побеседует минут десять с
Риттом, а затем отправится в гости к Хиллари и Сузан, посмотрит на малыша. Но до
дома Роберта она так и не доехала. Дни
были распланированы до минуты: деловые заседания сменялись одно другим, и везде
речь шла только о бизнесе.
Если в Стоктоне Эммануэл Ритт внушил девушке благоговейный ужас, то
чувство это не шло ни в какое сравнение с
тем, что испытала она, увидев финансового магната в привычной для того
обстановке. Бесценные произведения искусства и
экзотические живые цветы украшали роскошно меблированный офис. Ноги утопали в
пушистом ковре.
- Здравствуйте! - воскликнул Эммануэл, поднимаясь из-за массивного стола и
приветствуя гостью. - А вот и
прекрасная леди, что развлекала меня болтовней о жалком магазинчике, а об
истинных сокровищах ни словом не
обмолвилась. Рад встрече, Патриция.
- Добрый день, - с трудом проговорила она.
- Вы как раз вовремя, - объявил Ритт. - Пошли.
В конференц-зале, сидя за одним столом с Робертом, Эммануэлем, его
секретаршей и двумя консультантами, она
впервые узнала, сколь огромная работа была проделана перед ее прилетом, Поглощая
кофе чашку за чашкой и то и дело
отвлекаясь на срочные телефонные звонки, участники заседания обсудили все,
начиная от себестоимости продукции и кончая
рекламой, приводя данные, которые самой Патриции не приходили в голову.
Подавленная величием проекта в целом,
девушка чувствовала себя лишней и никчемной среди всезнающих экспертов и
знатоков.
Затем был обед в "Сент Редженс Шератон". Роскошные, напоминающие дворцовые
интерьеры, огромные вазы с
великолепными букетами, живые деревья в кадках... и статная, элегантная Розмари
Бэдхэм, координатор весеннего показа
мод. Одной только Розмари, помимо Эммануэла и Патриции позволено было взглянуть
на модели до официального открытия
выставки.
- В нашем деле коммерческая тайна - это все, - пояснила Рози. - Учитывая
существующую конкуренцию и
систему промышленного шпионажа... - Затем мисс Бэдхэм указала на то, что
Патриции лучше продолжать работать дома, в
Мел-Велли. - Я уже арендовала демонстрационный зал, а сейчас составляю список
потенциальных покупателей, которых
необходимо пригласить па презентацию...
События развивались настолько стремительными темпами, что у Патриции
голова шла кругом. К субботе, когда она
встретилась с художником-проектировщиком, бедняжка уже плохо осознавала, что
происходит: как если бы поток событий и
планов, к ней отношения не имеющих, захлестнул ее и увлек за собою.
- Главное - это название, - говорил между тем Эммануэл. - Надо придумать
что-нибудь броское,
запоминающееся.
Предложения следовали одно за другим. Патриция молчала, прислушиваясь к
гулу голосов. К этому времени она
настолько оробела, что и рот боялась открыть, твердо уверенная, что скажет чтонибудь
не то. Названия ее не радовали:
"Залог успеха", "Деловая женщина", "Калифорнийская мода"...
Девушка поднесла руку к груди и дотронулась пальчиком до золотого кулона.
Металл приятно холодил пальцы. Это
помогло Патриции взять себя в руки. Вспомнились слова Мартина: "Твой фирменный
знак".
- Если модели создаю я... - объявила девушка, наверное, слишком громко,
потому что тут же воцарилась мертвая
тишина. Она знала, что все взгляды устремлены на нее, но это ее не смутило, сжав
кулон в кулачке, Патриция решительно
продолжила: - Если модели создаю я, то на них должна стоять моя подпись.
Художник пришел в восхищение.
- Да, - сказал он. - Просто и элегантно.
Эммануэл кивнул в знак согласия. Патриция выпрямилась в кресле, немного
удивленная тем, что все так легко
приняли ее предложение. А собственно, почему бы и нет? - подумала она. Это мой
проект, в конце концов! Она ощутила
пьянящее, неведомое доселе чувство уверенности в себе - и вот уже непринужденно
беседует с коллегами, позабыв про
робость.
В субботу вечером Эммануэл пригласил ее на новый мюзикл, гвоздь сезона.
Патриция пришла в восторг и от музыки и
от хореографии, а особенно от эффектно одетой публики. По окончании
представления зрители толпой высыпали из здания и
сгрудились на тротуаре, высматривая свободное такси. Патриция надеялась, что они
с Эммануэлем поедут назад на том же
самом лимузине, что доставил их к театру: шофер, наверное, вот-вот подгонит
машину. Однако Ритт взял свою спутницу под
руку и повел ее к стоянке конных экипажей, услужливо открыв для девушки дверцу,
он назвал вознице адрес.
Патриция дивилась спокойствию лошадок: они мирно трусили по улицам города,
не обращая ни малейшего внимания
на проносящиеся мимо машины; оглушительный шум и рев гудков их, похоже, ничуть
не пугал. Коляска остановилась перед
ночным рестораном рядом с отелем, и после ужина при свечах Эммануэл проводил
Патрицию в номер.
- Разве вы не предложите мне что-нибудь вы пить? - полюбопытствовал он.
- Извините пожалуйста, но у меня ничего нет, - отвечала она слегка
краснея.
- А вот и есть! - Он показал девушке на инкрустированный шкафчик, на
поверку оказавшийся холодильником.
Взгляду изумленной Патриции открылись вина, ликеры, прохладительные напитки, а
также сыры и холодные закуски,
орешки, чипсы и крекеры. - Что вы будете пить? - поинтересовался Ритт.
- Ничего не нужно, спасибо, - пробормотала она.
- Мой коктейль вам непременно поправшей. - настаивал он с улыбкой. - Ну-с,
посмотрим. Что-нибудь приятное и
не слишком крепкое. - Эммануэл быстро произвел несложные манипуляции с бутылками
и вручил Патриции бокал. -
Попробуйте.
Она осторожно отпила глоточек. Напиток оказался и впрямь волшебным, не
слишком терпким и не слишком Сладким,
аромат тропических фруктов оттенял легкий привкус рома.
Девушка кивнула.
- В самом деле очень вкусно, - признала она.
- Скажите, Патриция, что вы сами думаете о вашем проекте? -
поинтересовался Эммануэл, расположившись на
диване и наливая себе виски. Затем потянулся к руке девушки и заставил ту
усесться рядом.
- О моем проекте! - повторила она смущенно. - Да это ваш проект, а не мой!
Я даже вообразить не могла ничего
подобного! - Она сделала широкий жест, демонстрируя грандиозность замысла. - Это
потрясающе! - Смущение и
растерянность, сомнение в собственной компетентности снова овладела ею. - Я...
надеюсь, что это великое начинание
увенчается успехом.
- Еще бы! - рассмеялся Ритт. - Все, что делаю я, не может не увенчаться
успехом.
Патриция понимала, что это правда. Могущество и престиж этого человека,
его уверенность в себе и деловая хватка -
это не маска.
- Помните, я говорил вам, что, прежде чем вплотную заняться каким-либо
проектом, всегда стараюсь рассмотреть
ситуацию в целом, оценить все "за" и "против"?
- Конечно, помню. - Девушка рассеянно вертела в руках бокал. Весь проект
держится на ней, на ее эскизах и
моделях. Патриция отдавала себе в этом отчет. На дворе уже август, а выставка
открывается в апреле... В ее распоряжении -
восемь месяцев на то, чтобы создать... А сколько, собственно, моделей ей нужно
создать? Успеет ли она? Опасения терзали
душу, несмотря на радостное возбуждение. Голос бедняжки дрогнул. - Я... я очень
благодарна вам за предоставленную
возможность, мистер Ритт.
- Эммануэл.
- Да, конечно, Эммануэл. Я... я постараюсь не разочаровать вас.
- У вас все получится, - уверенно заявил он. - Я видел ваши эскизы и
испытываю истинное наслаждение от
сотрудничества с вами, Пат.
- Надеюсь. - Девушка неуверенно улыбнулась. Как-то странно он на нее
смотрит... поневоле насторожишься!
- А я, в свою очередь, надеюсь, что вам будет приятно сотрудничать со
мной, - проговорил он вкрадчиво, ставя
бокал на столик.
- О... да, конечно.
- На этот раз все происходит как-то в спешке, потому что во вторник я
улетаю в Европу. Однако вы будете часто
приезжать сюда, и надеюсь, что в следующий ваш приезд мы отведем на удовольствие
куда больше времени. - Эммануэл
отобрал у нее бокал и водрузил его на стол. - Думаю, мы проведем вместе не один
вечерок, не так ли, дорогая? Только вы и
я, - Ритт наклонился к девушке и легонько провел по ее волосам.
Патриция резко вскочила, чувствуя, что пора расставить все точки над "i".
Но так не хотелось показаться
неблагодарной или выставить себя неопытной простушкой! А то поведет она себя
так, словно гость ее задумал недоброе... а,
может статься, ничего такого у него и в мыслях нет.
- Это был восхитительный вечер, мистер Ритт, я чудесно провела время.
Спасибо. Но сейчас уже очень поздно...
- ...а вы четко разграничиваете дело и удовольствие, - докончил он,
вставая и любезно улыбаясь девушке. - Очень
мудро с вашей стороны, Патриция.
- О нет! - воскликнула она, тут же устыдившись своих мыслей. - Я не
хотела... То есть, я... я вовсе не думала...
- Что я с вами заигрываю? Не торопите события. - Он ущипнул девушку за
щеку. - Я нахожу вас очень и очень
привлекательной. Но это не имеет ни малейшего отношения к вашим талантам
художника. Иными словами, дорогая, я не
подписываю контрактов в спальне.
- О Господи! - только и смогла выговорить Патриция. Щеки ее вспыхнули
ярким румянцем.
- Да действительно уже поздно, - вздохнул Эммануэл и направился к двери.
На пороге он обернулся. - Хочу
предупредить вас, однако, что я никогда не жертвую удовольствием ради бизнеса.
По возвращении рассчитываю провести в
вашем приятном обществе не один час. Идет?
- Буду рада.
- Спокойной ночи, Патриция из Мел-Велли, - проговорил он, лукаво
усмехаясь, и вышел.
11
Роберт заказал Патриции обратный билет на рейс до Стоктона, куда она и
прибыла в понедельник утром. Из аэропорта
девушка позвонила домой, и Анджела сказала, что Ирен еще спит и что все обстоит
благополучно.
- Вот и отлично. Скажи маме, что я вернулась и что мы увидимся вечером, -
попросила Патриция. Затем села на
автобус, идущий до города, и отправилась прямиком в магазин.
- На работу тебе возвращаться незачем, - уверял ее Роберт накануне. - В
твоем контракте предусмотрена
ежемесячная зарплата, и сумма там значится, прямо скажем, не нищенская. Не
говоря уже о причитающихся тебе процентах
от вырученной прибыли. Ты теперь заживешь припеваючи. Пат.
- Знаю. Понимаю и то, что удачей своей я во многом обязана тебе, дорогой,
- отозвалась она, пожимая руку
Роберта. - Я очень тебе признательна: ты и впрямь печешься о моих интересах,
словно о своих собственных. Я тебя не
подведу, вот увидишь. Все сделаю на высшем уровне. Но, - добавила Патриция, - я
не могу уволиться, не уведомив об
уходе заранее: ведь им придется подыскивать мне замену.
Роберт не поймет, сколь много значила для нее некогда постоянная работа в
"У. Рэнк": а ведь место это ей
предложили в тот самый момент, когда и финансы ее и уверенность в себе были на
пуле. Разве можно подвести людей,
выручивших тебя в трудный час?
Она явилась на работу к десяти, ни словом не обмолвившись о грандиозном
проекте - Розмари строго наказывала
"хранить коммерческую тайну", - и подала заявление об уходе: она собиралась
уволиться через две недели или раньше, если
ей подыщут замену.
Затем Патриция принялась обдумывать собственные планы. Будущая
законодательница мод знала: чтобы успеть к
апрельской выставке, ей придется нанять в помощь опытную швею, а лучше двух.
Хотя день выдался не из тяжелых, Патриции пришлось непросто: пальцы были
заняты одним, мысли - другим. Всю
ночь она провели в самолете, да и смена часовых поясов давала о себе знать. К
семи, когда приятельница по мастерской
подвезла девушку домой, она просто с ног падала.
- Ох, Пат! - Ирен подняла взгляд на дочь, не вставая, впрочем, с софы: она
и Анджела смотрели в гостиной
телевизор. - Почему ты не позвонила? Анджела сказала мне, что ты вернулась рано
утром.
- Прости, мама. Я собиралась позвонить, да дела не позволили. Долгий
выдался день! - Дочь поставила чемодан на
пол и чмокнула мать в щеку. Заплатила Анджеле, которой, похоже, не терпелось
уйти, и повернулась к Ирен. Девушке
безумно хотелось подняться наверх и рухнуть на кровать, но сперва следовало
поделиться с матерью новостями, чтобы и та
порадовалась нежданному счастью.
- Мама, - начала Патриция, - столько всего произошло, в двух словах не
расскажешь! Ты ушам своим не
поверишь. - Девушка тараторила, перескакивая с одного на другое, торопясь
сообщить самое главное: - Мистер Ритт в
восторге от моих моделей. Он решил создать поточное производство! Моды or
Патриции! В апреле будет выставка
в Нью-Йорке. Выставка моих платьев, слышишь? Ты непременно должна поехать! Все
уже готово, и я просто на седьмом
небе от счастья! - Она остановилась перевести дух.
- Пат, это же замечательно! Впрочем, я не удивляюсь. Твой отец всегда
говорил, что ты очень талантлива, а уж он-то
в таких вещах разбирался. Но, милочка моя... - Ирен жалобно воззрилась на дочь,
- я так рада, что ты вернулась! Со
времени твоего отъезда я глаз не сомкнула. Кроме того, эта девчонка совсем не
умеет угодить мне в еде. Веришь, просто
кусок в горло не шел.
Патриция пригляделась к матери повнимательнее: лицо той и впрямь
побледнело и осунулось.
- Сейчас и приготовлю что-нибудь перекусить. - тут же предложила Пат. -
Скажем, сыр, тосты и чай? - Позабыв
об усталости, дочь запорхала по кухне. Очень скоро они вдвоем уселись за стол.
За едой Патриция рассказывала про НьюЙорк:
о шумных улицах, театральной премьере, роскошном номере в отеле. Вскоре
девушка заметила, что глаза Ирен
слипаются и нити разговора она больше не улавливает.
Патриция заботливо уложила мать в постель, принесла ей книгу и вторую
чашку чан, а затем вернулась на кухню.
Убрав посуду, девушка направилась было к лестнице, как вдруг заметила на
столе в прихожей кипу писем.
Запечатанные конверты наверняка содержали в себе всевозможные счета. Она решила
взять их с собой на работу и
разобраться со счетами во время ленча. Но тут внимание ее привлек конверт из
офиса доктора Фрэнка Арчера. Девушка с
любопытством вскрыла загадочное послание. В конверте обнаружился счет за
операцию с пометкой "просрочен". Общая
сумма составляла тысячу четыреста девяносто восемь долларов сорок пять центов.
Просрочен? Но ей говорили, что операция ничего не стоит. Неприятно,
конечно, стать жертвой досадного
недоразумения, но если ошибка и впрямь допущена, по крайней мере теперь она
сможет расплатиться за операцию; пусть не
сразу, а по частям.
Но ведь оба раза она проводила в больнице по три дня и не получала никаких
счетов! Ну да ладно, она слишком
устала, чтобы задумываться сейчас еще и об этом. С утра пораньше она позвонит в
офис доктора Арчера и все выяснит.
Всю ночь Патриция беспокойно ворочалась в по
...Закладка в соц.сетях
