Жанр: Любовные романы
Викинг
...Когда, наконец, они разомкнули свои объятия, Рейна вытерла слезы и
внимательнее посмотрела на брата. В ее глазах была тревога, словно она
боялась, что ее брат сейчас исчезнет и радость, огромная радость. Ален снова
обулся, а Виктор подошел к ним и, обняв жену, улыбнулся гостю.
— Добро пожаловать в Ванахейм, Ален. Прошу извинить меня за то, что мои
люди сразу не узнали тебя. Может теперь сядем за стол и как следует
познакомимся? Боюсь, что Рейна сейчас очень разволновалась, а она, сам
видишь, в таком положении, что ей вредно сильно волноваться.
При этих словах Виктора, молодой человек как-то холодно и отчужденно
посмотрел на хозяина и спросил сестру:
— Так это и есть твой муж?
— Да, — Рейна слегка прижалась к его плечу, — это Виктор
Храбрый.
Рот Алена искривился в неприязненной усмешке.
— Это он, что ли наградил тебя ребенком?
Рейна и Виктор переглянулись, от них не ускользнул холодный, если не сказать
больше, тон Алена. И тогда конунг, сделав вид, что ничего не заметил,
спокойно и доброжелательно предложил:
— Давайте лучше присядем. — А затем кивнул Орму. — Проследи,
пожалуйста, чтобы наших гостей покормили и как следует устроили.
— Хорошо, ярл.
Ролло и Орм предложили двум другим пришельцам следовать за ними, и только
после этого Ален присоединился к сестре и ее мужу за столом.
Рейна подала брату кубок со свежим пивом и улыбнулась.
— Я просто описать не могу, как я рада, что вновь увидела тебя, брат
мой! Мне ведь все время казалось, что ты умер!
— Да, я чудом избежал смерти.
— Ну так расскажи нам, как тебе удалось спастись! — попросила нетерпеливо молодая женщина.
Ален помрачнел, его брови сошлись на переносице, и он сказал:
— Когда Вольфгард уплыл, увозя с собой нашу мать и тебя, меня,
брошенного среди развалин, подобрали крестьяне и спасли. Они были простыми
людьми, у них был небольшой участок земли, но доброта их не знала границ.
Пока мне не исполнилось четырнадцать лет, я жил у них, а затем занял
принадлежащий мне по праву престол Лаурского княжества.
— Так значит ты сейчас князь? — Рейна с благоговением посмотрела
на брата.
— Да. Живу в старом замке наших родителей, — он снова бросил на
Виктора недоверчивый взгляд. — Викинги разорили его, но я отстроил наше
родовое гнездо и возродил его прошлую славу. А теперь я хочу, чтобы и ты,
сестра моя, вернулась туда, к родным берегам.
Лицо Рейны на мгновение затуманилось, а потом она сказала:
— Но, Ален, как тебе удалось отыскать меня? Он кивнул:
— Ах, да! Это все благодаря нашему сводному брату Рагару.
Он сказал мне, как тебя найти здесь в Ванахейме.
— Так ты видел Рагара?! — Рейна взволнованно схватила его за
руку. — Значит он, все-таки благополучно доплыл?
— Да, сейчас Рагар живет на Луаре. Он женился на одной хорошенькой
французской девушке, которую зовут Манон, — Ален улыбнулся и пожал руку
сестры в ответ. — Мы все хотели, чтобы ты тоже вернулась туда и
покинула, наконец, всех этих викингов и их безбожную холодную землю.
Это было уже несомненное оскорбление в адрес Виктора. Конунг с женой снова
обменялись неловкими взглядами, а потом Рейна тихо и мягко сказала:
— Ален, я очень, всей душой рада снова увидеть тебя и тронута тем, что
ты не забыл меня и заботишься обо мне. Но я замужем за викингом. У нас будет
ребенок и я люблю и Виктора и будущего сына.
Ален упрямо сжал губы.
— Вот как! Ты полюбила одного из этих язычников, которые виновны в
смерти нашей матери! Рагар мне поведал обо всем, что случилось с тобой и
матерью, после того, как вас похитили.
Однако, Рейна со страстью возразила:
— Но тогда наш брат должен был сказать и о том, что это Вольфгард мучил
нашу мать и свел ее в могилу. Мой муж не имеет к этому никакого отношения и
не несет никакой ответственности за судьбу наших родителей. А сейчас, если
хочешь знать, мой муж — враг Вольфгарда, и отомстит за все, что сделали с
нашей семьей.
Ален язвительно рассмеялся.
— Твой муж отомстит? Как бы не так! Он уже торгует тобой, твоей
судьбой. Разве он не спорил, что сумеет приручить тебя?
Рейна побелела:
— Это тебе Рагар сказал?
— Да...
Только-только Виктор собрался ответить, чтобы помочь жене в споре, как Рейна
сама перебила его и сказала брату:
— Мой муж пытается добиться только одного, установления мира для всех
жителей Ванахейма.
Ален снова бросил на Виктора холодный взгляд и грубо ответил:
— Если ты в это поверила, то ты, сестра, и впрямь заслужила свою
участь. Не удивительно, что твоему мужу удалось быстренько тебя
перевоспитать!
От этой новой грубости Алена, Рейна тихонько охнула, а Виктор, наконец,
решил вмешаться.
— Ален, — сказал он, — принимая во внимание все, что тебе
довелось пережить, я могу понять и твое недоверие ко мне. Ты все равно
остаешься в нашем доме самым дорогим гостем. Однако, я не позволю тебе
разговаривать с моей женой в такой грубой унизительной манере! Надеюсь, тебе
это ясно?!
И тут же Рейна примирительным тоном сказала брату.
— Ален, здесь мы — твоя семья, и мы очень рады, что ты с нами. Но мой
муж сказал правду. Я не заслуживаю того, чтобы ты разговаривал со мной так!
И пока ты здесь, я желаю, чтобы ты с уважением относился к моему мужу.
Ален нехотя кивнул головой, соглашаясь с хозяевами. Однако в глазах его
сверкнула открытая неприязнь к Виктору.
Когда завтрак закончился, брат с сестрой все еще разговаривали. Виктор
продолжал спокойно сидеть во время их разговора, ни во что не вмешиваясь и
только слушая. Он не мог не порадоваться за жену, которая вновь обрела
брата, однако, его не оставляло какое-то тревожное предчувствие, особенно,
когда он ловил на себе далеко не дружелюбные взгляды Алена. И все же, когда
Рейна спросила у него разрешения пойти погулять с братом, он не стал
возражать, понимая, что им нужно о многом поговорить. Но тяжелое чувство,
вызванное появлением Алена не оставляло его, продолжало грызть изнутри.
Выйдя за ограду поселка, Рейна и Ален взялись за руки и, оживленно
разговаривая, направились куда глаза глядят. Сначала они разговаривали о
годах, которые они провели в разлуке. Ален рассказывал о детстве,
проведенном в крестьянской семье. Рейна вспоминала свою юность и то, как она
жила с матерью сначала в Исландии, а затем здесь в Ванахейме.
— Рагар говорил мне, что мать умерла вскоре после вашего приезда
сюда, — сказал Ален.
— Да, — печально ответила Рейна. — Мне жаль, что я не могу
отвести тебя на ее могилу. К несчастью, это в поселке нашего врага
Вольфгарда. Я всю жизнь мечтала убить его за то, что он жестоко обращался с
матерью!
— Ну что же, произнес Ален, — может быть, я теперь сам уничтожу
этого злодея!
Рейна встревоженно посмотрела на брата.
— Ален, пожалуйста, обещай мне, что ни ты, ни твои воины не будут
участвовать в этой войне. Он нахмурился, затем кивнул.
— Пожалуй да. Я не буду участвовать в войне, потому что моя главная
цель — вернуть тебя на родину. И все же если появится возможность уничтожить
этого ублюдка, я ее не упущу!
Рейна печально посмотрела на брата.
— Неужели твое сердце так переполнено ненавистью, Ален?
Он горько засмеялся.
— А разве твое — нет?
— У меня это совсем не так. Ален махнул рудой.
— Твоя мягкость понятна! Ты женщина, к тому же ожидаешь ребенка. Я
только надеюсь, что мне удастся отвезти тебя на Лауру прежде, чем ты родишь
его.
Рейна задумчиво покусала губы, а потом решительно сказала:
— Вряд ли это удастся, так как я чувствую, что рожать мне скоро. Кроме
того, я не могу покинуть своего мужа!
— Но он викинг!
— Неужели ты ненавидишь всех викингов?! — воскликнула Рейна.
— Да.
Рейна тяжело вздохнула:
— Когда-то и я была такой же, — сказала она тихо. — Но Виктор
— он другой. Он смягчил мое сердце. У нас с ним все по-другому... Он —
особенный.
Ален удивленно приподнял бровь.
— В каком смысле?
Рейна улыбнулась, и от этой мягкой улыбки все лицо ее как будто засветилось.
— Мой муж прошел по Бивресту — Радужному мосту! Прошлой весной он погиб
в сражении с Вольфгардом и направился в Валгаллу на пылающей лодке. Но там
он прожил другую жизнь и вернулся к нам из мертвых.
— Чушь! — Ален сделал протестующий жест. — Какое дремучее
язычество! Не сомневаюсь, что Виктор только притворился мертвым, чтобы
дурачить тебя и своих людей. А теперь он в своих целях играет тобой.
— Нет, это настоящая правда! — воскликнула Рейна, жалея, что брат
ей не верит. — Мой муж действительно был мертвым. — Я сама это
видела! А из Валгаллы он перенесся в мир, который называется страна
Будущего. Если бы ты послушал, как он об этом рассказывает!... Он узнал там
очень много удивительного! И потом... сейчас он христианин.
— Да разве христианин стал бы заключать такой дьявольский договор,
какой твой муж заключил с твоим отчимом, — возмутился Ален.
— Нет! Ты не понимаешь!
Ален резко повернулся к сестре и гневно перебил ее:
— А что тут непонятного, сестра! Разве не Виктор поспорил с твоим
врагом, что укротит тебя и заставит родить ему сына, если Вольфгард
согласится помириться с ним?!
— Да, это правда! Но... — попыталась вставить Рейна.
Но он вновь перебил ее:
— И разве не он похитил тебя и сделал своей пленницей?!
— Да...
— Так как же ты могла, — снова гневно воскликнул Ален, — дать
клятву на верность человеку, который так оскорбил тебя!?
— Да Виктор никогда меня не оскорблял! — крикнула яростно Рейна.
— Ха!... Посмотри на свой живот! По-моему, он очень неплохо использовал
тебя в своих целях! — язвительно сказал юноша.
— Мой муж никогда не оскорблял меня! Он обращался со мной с огромным
уважением!
— А разве не оскорбление, то что он заставил тебя выйти за него замуж?
— Он не заставлял меня, я сама дала согласие на это, чтобы спасти жизнь
Рагару и Гаральду!
— Ага, — торжествующе воскликнул ее брат. — Он лихо
использовал твое безвыходное положение!
Рейна изо всех сил старалась сохранить спокойствие, доказать брату, что он
не прав.
— Ален, ты ошибаешься! — воскликнула она. — Виктор любит
меня! Он уверен, что мы предназначены друг для друга самой судьбой, и наш
союз принесет мир народу Ванахейма!
— Ну да! — с горечью кивнул ее брат. — А твой ребенок станет
платой за этот мир! А что если его план не удастся? Разве вы тогда с
ребенком не окажетесь в еще большей опасности? Из того, что мне рассказывал
Рагар, я понял, что Вольфгард мечтает убить тебя!
— Да, это так, — с горечью ответила Рейна. — Он уже подсылал
к нам убийц!
— Ну вот, видишь! А ты все еще хочешь остаться с этим викингом, который
подвергает тебя такой опасности! — вскричал Ален. — Если ты
действительно хорошая мать, ты должна позаботиться о своем ребенке и уехать
туда, где и тебе и твоему ребенку будет безопасней.
— Это не совсем справедливо, и ты не прав! — горячо возразила
женщина.
— Я желаю добра тебе и твоему ребенку! Разве это может быть
несправедливо?!
На мгновенье растерявшись, Рейна замолчала и нахмурилась. Действительно ли
она — хорошая мать. Имеет ли она право подвергать опасности жизнь ее
будущего ребенка, оставаясь здесь, в Ванахейме?
— Ты прав! Здесь еще очень опасно! — согласилась она. — Но
Виктор уверен, что появление нашего ребенка прекратит войну с Вольфгардом.
— В таком случае, твой муж — просто дурак! — поморщился
Ален. — Может он действительно хочет установить мир в Ванахейме, но
слишком дорогой ценой! А потом еще этот Вольфгард! Ты же знаешь: викинги и
мир — совершенно несовместимо! Как лед и пламя! Ты бы была в безопасности на
Луаре, и мы были бы так счастливы! Ты жила бы в окружении наших слуг, ела бы
фрукты из наших садов и пила бы вино из винограда, выращенного под лучами
нашего яркого, ласкового солнца. И вся наша семья наконец-то была бы вместе.
От волнения у Рейны забилось сердце. То, что говорил Ален, действительно
было прекрасно и напоминало сказку, которая может стать реальностью, стоит
только ей захотеть. Как было здорово оказаться вдали от этих суровых
берегов, вдали от вражды и насилия!
— Рагар там, наверное, счастлив? — спросила она задумчиво.
— Да! Очень! — улыбнулся Ален. — Зимой у них должен появиться
первый ребенок.
— Я рада за них, — вздохнула Рейна. — Но я не могу покинуть
мужа!
— Ну так пусть и Виктор едет с тобой! — раздраженно воскликнул
Ален.
Рейна почувствовала, как все внутри нее задрожало. Действительно, это был бы
выход! Она с надеждой посмотрела на Алена и спросила:
— Послушай, Ален, а если бы мне, действительно, удалось убедить Виктора
поехать с нами, ты мог бы обещать, что примешь его? Он, правда, прекрасный
человек.
Ален на мгновение заколебался. А потом кивнул:
— Конечно, я бы попытался ради тебя.
Брат и сестра пошли дальше в молчании. Рейна чувствовала огромную,
переполнявшую ее радость от того, что вновь встретилась с братом. Но гнев
Алена, его ненависть к людям, которые ее окружали, страшно огорчали Рейну.
Только теперь она, пожалуй, поняла до конца, насколько глупа была в своей
ненависти. Ален был точным отражением ее такой, какой она помнила себя до
недавних пор. В то же самое время, она понимала, как сильно изменилась сама
под влиянием мужа. Любовь Виктора наполнила ее сердце и не оставила в нем
места для ненависти и мести.
Тем не менее, Ален поднял очень важный вопрос. Зачем оставлять ребенка в
Ванахейме, в таком опасном и тревожном, если все они в мире и покое могли бы
жить на Луаре? Вся семья, включая Виктора! Одним словом, ей очень надо будет
поговорить с мужем!
Ночью Виктор стоял в своей опочивальне и смотрел на Рейну. С наступлением
теплых весенних ночей и с приближением срока родин, волков снова стали
удалять на ночь из дома. Хотя днем и Тор, и Хата, и Герн забегали к ним.
Виктор заметил, как Рейна положила руку себе на живот.
— Ну что, брыкается? — улыбнулся он нежно. Рейна улыбнулась в
ответ.
— Как ты догадался?
— Посмотрела бы на себя, на свое лицо! Ты сначала испуганно
нахмурилась, а потом твоя рука легла на живот.
— Оказывается, ты так меня хорошо знаешь?
— За столько времени немудрено! Рейна пошевелилась, ложась удобнее.
Потом тихо засмеялась:
— На, иди потрогай. Твой сын, совсем избил меня!
— Правда?
Виктор быстро подошел к кровати, лег рядом с Рейной, положил руку ей на
живот и почувствовал под ладонью легкие толчки. С какой-то детской радостью
он улыбнулся и произнес:
— Он будет настоящим богатырем! Готов поспорить на что угодно! Наверное
не даст тебе всю ночь спать!
— Нет, — Рейна капризно сморщила нос. — Он хочет, чтобы ты
мне не давал спать всю ночь!
Виктор поцеловал ее упрямо сжатые губы и легонько шлепнул.
— Рейна, я же тебе уже объяснял, что тебе скоро рожать. Мы не должны
рисковать здоровьем будущего ребенка.
Она расширила глаза от удивления.
— А как мы ему, интересно, можем помешать? Виктор улыбнулся:
— Поверь мне, дорогая, сейчас мы должны избегать малейшего риска!
Хорошо?
Рейна глубоко вздохнула в ответ и прижалась головой к его плечу. Он нежно
погладил ее по спине и сказал тихонько:
— Замечательный сегодня выдался день, правда? Ален появился! Это
здорово! Ведь ты столько лет считала его мертвым!
— Да! — счастливо вздохнула Рейна. — Это прямо чудо какое-то!
Сегодня один из самых радостных дней в моей жизни!
Внезапно Виктор спросил ее.
— Ну вы уже обо всем с ним поговорили? Я видел, что и за обедом вы с
ним о чем-то шушукались.
Рейна смущенно отвела глаза.
— Нам нужно с ним о стольком поговорить! Виктор спросил снова:
— Рейна, тебя что-то беспокоит?
— С чего ты взял?
Виктор, озабоченно глядя на нее, сказал:
— Не пытайся меня провести, девочка! Ты же сама сказала, что я тебя
хорошо знаю. Я ведь вижу, что тебя что-то мучит!
Рейна посмотрела на мужа и ответила:
— Да, ты прав. Ален хочет, чтобы я поехала с ним в Луару.
Виктор поморщился:
— Рейна, ну сколько можно? Мы должны жить тут!
— Почему ты в этом так уверен? — спросила она, скрывая дрожь в
голосе.
— Но вспомни мой сон, дорогая! Ты, я, наш сын и мир, который придет в
Ванахейм!
— Я не вижу никакого мира! — взорвалась она. — Вольфгард по-
прежнему нападает на нас, и наш ребенок будет в опасности!
Он взял ее руку, прижал к своим губам и нежно поцеловал теплые, маленькие
пальцы жены.
— Ты забываешь, что, когда у нас родится сын, Вольфгарду придется
сдержать свое слово и заключить с нами мир.
Она покачала головой, обреченно взглянула на мужа.
— Знаешь, Виктор, думаю, что ты напрасно веришь в то, что у Вольфгарда
есть хоть капля совести и чести.
— Рейна, я знаю, что для нас лучше всего! Ты просто верь мне и все! Мир
обязательно наступит!
— Но почему мы должны сражаться? — спросила она в отчаянии. —
Почему бы нам просто не поехать на Луару, где наконец вся моя семья будет
вместе.
Он прикоснулся к ее щеке рукой, убрал волосы со лба и обеспокоенно сказал:
— Рейна, — это наш дом. Тут наше будущее. И я не могу бросить мой
народ! А ты... ты любишь брата, но ты не хочешь бросить меня и уехать на
Луару, правда же?
Она улыбнулась и прижалась к мужу.
— Нет, я тебя люблю больше, и мое место рядом с тобой.
— О, Рейна!
Рейна обняла Виктора, но на сердце у нее было неспокойно.
ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ
Прошла неделя. На рассвете в один из дней Ален Луарский стоял на носу
маленького корабля, на котором он со своими дружинниками приплыл в Ванахейм
из Луары. За его спиной стояли у руля Жиль и Барт и правили через фьорд
прямо к пристани Вольфгарда. Этот весенний день был довольно прохладным.
Резкие порывы ветра надували квадратный парус корабля и рвали плащ Алена с
плеч. Ален находился в приподнятом настроении оттого, что после семнадцати
лет разлуки, он отыскал сестру. Однако, он понимал, что его миссия здесь, в
Ванахейме, далеко еще не завершена. За эти несколько дней, что он прожил в
поселке Виктора Храброго, он лучше узнал свою сестру и изо всех сил пытался
уговорить ее отправиться с ним на Луару, но по-прежнему безуспешно. Хотя
Ален постоянно убеждал сестру, что ее муж может отправиться с ними на Луару,
в душе он все больше приходил к мысли, что Виктор — настоящий камень
преткновения на пути к его цели. Поэтому ему только оставалось надеяться на
то, что удастся уговорить сестру бросить ненавистного викинга. Однако, на
людях Ален относился к Виктору с уважением, не желая отталкивать от себя
Рейну, хотя в душе он не чувствовал к ярлу ничего, кроме презрения, считая
его таким же безбожным варваром, как и всех остальных.
Ален всерьез опасался, что драгоценное время уходит от него. И ему все
труднее и труднее осуществить свой замысел. Вчера он случайно заметил, что
ребенок у его сестры бьется в низу живота. А это означало, что она может
родить в любой момент, в любой день. Естественно, тогда молодая женщина еще
сильнее привяжется к своему мужу и разлучить их будет труднее. Поэтому Ален
решил попробовать посетить ярла вражеского рода и попытаться выяснить, не
сможет ли этот варвар оказаться ему полезным. Решившись на этот рискованный
поступок, Ален опасался за свою жизнь, но все-таки решил, что возможные
выгоды от этого визита перевешивают риск быть убитым. У него были все
основания предполагать, что разговор с врагом Виктора будет успешным. Ален
еще никому не говорил о том, что у него с собой есть послание от Рагара к
отцу. То, что сын Вольфгарда находился на Луаре, тоже, по мнению Алена,
должно было обеспечить ему безопасность.
Корабль ударился о доски пристани, но, прежде чем спутники Алена смогли
спрыгнуть на причал, показались три стража с обнаженными мечами.
— Кто идет? — выкрикнул первый, самый здоровый викинг.
— Я — Ален, князь Луары! — гордо ответил Ален. — Мы пришли к
вам с миром и желаем видеть вашего ярла Вольфгарда! У меня к нему послание
от его сына, Рагара, который сейчас живет среди моего народа!
Услышав это, викинги посовещались между собой, затем один из них кивнул:
— Бросайте сюда веревку, а ты Ален Луарский, прикажи своим воинам сдать
оружие! Мы отведем вас в терем ярла, и теперь он сам решит, что с вами
делать.
Ален и его дружинники поступили, как им было сказано и под конвоем пошли
вверх по тропинке. Когда они оказались в маленькой, закопченной палате,
Ален, по описанию Рагара, тотчас же узнал Вольфгарда. Вождь сидел возле
очага, в котором жарко пылал огонь и грыз баранью ногу. Его подбородок и
темное одеяние лоснилось от жира. Услышав звук шагов, ярл подозрительно
взглянул на вошедших.
— Это еще кто такие? — спросил он у старшего стража. —
Лазутчики Виктора?
— Нет, великий ярл, — воин кивнул в сторону Алена. — Вот этот
говорит, что у него послание от твоего сына!
Вольфгард уставился на юношу.
— Кто ты такой?
И тут ярл увидел, что пленник нахально улыбается:
— Ты не узнаешь меня, старик?
Вольфгард отбросил в сторону кость, медленно встал и внимательно посмотрел
на высокого, стройного юношу, который осмелился оскорбить его. Что-то в лице
этого мальчишки было удивительно знакомым, даже раздражающе знакомым.
— Попробуй еще раз уколоть меня своим языком, щенок, и я вырежу тебе
его!
Ален не выказал и признака малейшего страха:
— Не в твоих силах погубить меня, старик! Однажды ты уже пытался это
сделать, но у тебя ничего не вышло!
— Что еще за чепуху ты городишь? — Вольфгард недоуменно посмотрел
на пленника.
— Дай я сниму ботинок и ты сам увидишь!
Викинг нахмурился.
— Дай, я его прирежу! — предложил один из охранников. — По-
моему, он сумасшедший!
Но Вольфгард предостерегающе поднял руку.
— Нет, он раззадорил меня! Затем ярл кивнул Алену:
— Ну, снимай свой ботинок!
Ален снял, и все присутствующие в комнате изумленно охнули, а Вольфгард
побледнел, увидев ступню с шестью пальцами.
— Ну, ты узнаешь меня, старик?
— Ты брат Рейны? — изумленно спросил Вольфгард.
— Да! Я — Ален Луарский! Я был беспомощным младенцем, когда ты бросил
меня погибать среди развалин! Однако, даже твоя злоба не смогла погубить
меня, старик! И вот я здесь!
— Да, это я и сам вижу! — Вольфгард кивнул. — Чего ты хочешь
от меня? Ты сказал, что у тебя послание от моего сына!
Ален выбрал момент, обулся, затем снял с шеи деревянный талисман, висевший
на кожаном шнурке.
— Вот, Рагар посылает это тебе как доказательство того, что он жив, и я
буду говорить от его имени.
— Ну-ка, дай я посмотрю! — Вольфгард протянул руку, и Ален, шагнув
вперед, передал ему талисман.
— Да, это принадлежит моему сыну! Все верно! — пробормотал
Вольфгард. — Два лета тому назад я дал ему этот талисман с изображением
Одина. — Он взглянул на Алена и спросил: — Где мой сын и что за
послание он передал?
Ален замялся, его глаза сверкнули:
— А если я отдам тебе послание, ты пообещаешь нам безопасное
возвращение на корабль?
— Почему это я должен тебе что-то обещать?
— Может быть, тогда я соглашусь доставить послание Рагару от
тебя, — Вольфгард швырнул талисман назад Алену:
— Ты, ядовитая змея! Но я соглашаюсь на твое предложение! Что он там
еще мне прислал? Ален улыбнулся:
—
...Закладка в соц.сетях
