Жанр: Любовные романы
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1
...нний звонок.
— Да не отвечай, — пробормотал Гай.
— А вдруг кто-нибудь умер.
— Пусть умирают попозже, днем.
Полусонная улыбка исчезла с лица Джорджии, когда выяснилось, что звонит
Гермиона, всегда гордящаяся своими манерами, но слишком ленивая для
письменной благодарности.
— Спасибо за приятный вечер. Мы с таким удовольствием познакомились с
Джулией Армстронг.
Гермиона выразила желание записать рецепты всех блюд, приготовленных Гаем.
Можно подумать, она родила или улетает на Марс
, — раздраженно думала
Джорджия. И в конце разговора Гермиона заявила:
— Сабина Боттомли призналась мне, что у вас отупела.
Сабина, сабинянка, тоже мне, — внутренне раздражилась Джорджия. —
Да она скорее из тех, кто сабинянок насилует
.
Повесив трубку, она тут же вновь попыталась уйти от проблем, уснув, но Гай
уже гладил ее грудь и потихоньку усиливал давление пальцем на клитор.
Ворчащая Джорджия стала выбираться из кровати, бормоча, что ей надо
почистить зубы и подмыться, но он потянул ее обратно:
— Я хочу тебя сейчас.
Отвернув голову и закрыв рот, чтобы приглушить винно-чесночный перегар, она
вдруг с восхищением обнаружила отражение своего тела в длинном пыльном
зеркале и попыталась прихватить Гая мышцами влагалища. Оказалось, в такой
позе ей тяжело это сделать, и Джорджия целиком сосредоточилась на оргазме.
Муж позади нее выглядел уставшим, с помятым лицом, со сбившейся на лоб
белокурой челкой.
— Расскажи мне, как тебе было в последний раз в постели с
Танкреди, — попросил он.
И Джорджия описала все так, что Гай поверил, будто она провела время с
Танкреди. После он сказал:
— Извини. Это было эгоистично с моей стороны.
И принес ей в постель завтрак и вазочку с оливковыми гиацинтами. Джорджия
выпила только кофе, намазав маслом круассан Динсдейлу. Похмелье качнуло ее
назад, все вдруг прояснилось, и она еще раз осознала, какое счастье быть
замужем за Гаем, ее звездой.
Оживление, впрочем, несколько поуменьшилось, когда Джорджия открыла их
совместный банковский отчет. Расходы были ужасающи и почти полностью съели
аванс от
Кетчитьюн
. Аванс за
Ант и Клео
был потрачен еще раньше.
Смирившись с необходимостью экономить, Гай быстренько отправил послание в
банк и только приготовился себя ограничивать, как все волнения улеглись,
потому что позвонил
Скорпион
и сообщил, что Гай избран
Муженьком Года
.
— По правде говоря, выбор был невелик, — признался репортер
Джорджии. — Верные мужья на грани исчезновения. Не могли бы мы
встретиться с вами и Гаем завтра для интервью в номере на понедельник?
Дом прибрали к прошедшей вечеринке, поэтому Гаю не было нужды убивать
остаток выходного на наведение порядка. И воскресенье выдалось удачным.
После ухода журналиста они сидели, любовались солнцем, как тигр, прячущимся
в темные леса, и слушали
Верхнюю Двадцатку
по
Радио 1
, уже
заканчивавшуюся. Зазвучало начало
Рецессион Блюз
Танцора Мэтланда,
находящегося на втором месте, а это означало, что Джорджия его опередила. А
когда зазвучала
Рок-Стар
, Гай включил полную громкость, чтобы она гремела
над всем Парадайзом.
— Я горжусь тобой, Панда, — сказал он, открывая последнюю бутылку
Дом Периньон
.
— А если бы я могла высказать, как тебя люблю, — ответила
Джорджия.
Затем, в опускавшихся сумерках водя ее по саду, Гай излагал ей грандиозные
планы в отношении дома.
— И новое небо, и новая земля, — пробормотала Джорджия.
Завтра ей придется хорошо поработать над
Ант и Клео
, чтобы за все
заплатить.
Перед тем как лечь в постель, Гай вновь пришел во влюбленное состояние.
— Долго не задерживайся, — просил он Джорджию.
Но Джорджия в ванной приклеилась к
Книге эпической поэзии
издательства
Пингвин
, так что к тому времени, как она закончила
Дудочника в пестром
костюме
, очаровываясь талантом Браунинга и его рифмой в те времена, когда
словарей не было, Гай уже похрапывал при включенном свете.
Следующим утром, собираясь в Лондон на своем новом
БМВ
, Гай выглядел
великолепно. Рубашка в голубую полоску и галстук цвета индиго так оттеняли
голубые глаза, словно он был исследователем, отправляющимся в неведомые
земли. Наблюдая за тем, как он забрасывает на заднее сиденье пиджак в тонкую
полоску и кейсы, а затем погружаясь в запах крема после бритья при объятиях
на прощание, она почувствовала себя покинутой на принадлежащие ей одной пять
дней.
Флора где-то болталась с друзьями. Хотя в это время было бы здорово смотреть
по телевизору то, что хочется тебе, не убираться и работать всю ночь
напролет, если нравится.
Прошел сильный дождь, и там, где долина подсыхала, поднимался такой же
голубой, как глаза Гая, туман. Джорджия подумала о том, далеко ли живет
Джулия Армстронг и не послать ли ей какой-нибудь сигнал любви. Который,
разумеется, будет предназначен никак не ее ужасному Бену.
Джорджия только прочла заголовок в
Скорпионе
ЗАБОТЛИВЫЙ ГАЙ, МИРОВОЙ
МУЖЕНЕК
, как тут же вспомнила, что он забыл взять небольшой рисунок Хокни и
заказать рамочку ко дню рождения Флоры в воскресенье. Номер оказался занят,
когда она звонила ему в машину. Должно быть, выехать из окрестностей
Парадайза тяжело, но телефон оказался занятым и в течение последующего
получаса.
Тут Джорджию отвлек звонок ее агента, сообщавшего, что компания
Гее Боард
окончательно решила заключить сделку с ними и что одна фирма по производству
шампанского осведомлялась, действительно ли Джорджия так популярна.
— С нами лучше всего договариваться после пятничной вечеринки, —
сказала Джорджия.
Вспомнив, что сегодня день уборки, а Мамаша Кураж уже на полчаса
задерживается, Джорджия принялась опустошать корзины для бумаг. В кабинете
Гая она обнаружила розовый конверт, разорванный на мелкие кусочки. Джорджия
задумалась над тем, к чему такое ребячество. Тщательно сложив кусочки
вместе, она прочла:
ГАЮ СЕЙМУРУ, ЛИЧНО
.
— Я не должна из-за этого отвлекаться от работы, — сурово
приказала она себе. — Женщины всегда на него вешались. Даже Китти
Раннальдини каждый раз краснела, когда он с ней заговаривал.
Тем не менее она вздрогнула от телефонного звонка, как застигнутая врасплох.
Это был
Лондон уик-энд
с вопросом, как продвигается
Ант и Клео
и есть ли
что посмотреть.
— Все идет хорошо, но еще в черновом варианте, — Джорджия
старалась отвечать безмятежно.
После разговора она решила поискать
Первое действие
. Возможно, Гай его куда-
нибудь спрятал. В кабинете был такой порядок, что Джорджия боялась к чему-
либо притрагиваться. Открыв ящик стола в поисках стопки листов рукописи, она
наткнулась на великолепный рисунок обнаженной девушки в желтой купальной
шапочке, с телом длинным и тонким, если не считать полных грудей. Через
секунду Джорджия поняла, что это Джулия. Рисунок без подписи, но, и не особо
напрягаясь, можно было понять, что это автопортрет.
Вообще-то не было ничего настораживающего в том, что Гай покупает рисунки
художников, которых выставляет, но тем не менее Джорджия чувствовала, что ее
счастье исчезает, как вода через плохо подогнанную затычку.
Опять треклятый телефон. Как ей в деревне? Интересовалась девушка из
Дейли
Мейл
. Много ли встретила интересных людей?
— Не людей я здесь встречаю, а свой конец, — прорычала Джорджия,
затем извинившись перед журналисткой, которая поздравила ее с избранием Гая
Муженьком Года
и попросила не отказать ей в интервью по телефону с ними.
Чувствуя себя виноватой в возникшей ревности, Джорджия с большим жаром
расхваливала мужа.
Оставшиеся дни недели запомнились только благодарственными письмами, в
которых превозносились кулинарные способности Гая. И вовсе не из желания
перещеголять его Джорджия потратила целый рабочий день на приготовление
рыбного пирога к возвращению Гая. Поставив ранние колокольчики в кабинете и
гостиной, она встретила его с вымытыми волосами, в ангорском свитере,
который был им очень любим. Припарковавшись и взойдя на террасу, Гай вручил
ей
Ивнинг Стандарт
.
— Здесь выставке Джулии предрекают такой успех, что я не удержался и
принес показать тебе. Боже, как здесь хорошо.
За эту солнечную неделю дикая вишня покрылась цветами, а ива — серебристыми
листьями.
—
Из-за тебя я пропустил весну
-
, — напевал Гай, запуская руки под
рыжую ангорку. — А не подождет ли этот'восхитительно пахнущий рыбный
пирог с часик?
Следующий день был таким же прекрасным, и Джорджия решила прогуляться с
Динсдейлом до Парадайза, стараясь идти по непротоптанным дорожкам в лесу. Ей
попадались высокие тесно растущие стволы. Многие из них были опутаны плющом
до самого верха. Джорджия заметила на некоторых метку серебряной краской,
что означало их скорую вырубку для освобождения пространства. Джорджия даже
опечалилась. Некоторые из обреченных деревьев были великолепны и продолжали
распускать бледно-зеленые листья, не ведая о грядущей судьбе. А не взять ли
это за тему песни? Она собралась записать эту мысль на листке со списком
покупок, но тут поняла, что забыла его, и, позвав Динсдейла, лающего в лесу
на кроликов, поспешила домой.
Забравшись внутрь через низкое кухонное окно, Джорджия обнаружила, что Гай
говорит по телефону.
— Так одиноко в громадном доме, — вздыхал он. — Боже, если бы
ты была здесь.
Тут он заметил Джорджию и без всякого перехода сказал:
— Извините, должно быть, вы набрали неправильно номер. Это 284, а не
285. Не за что.
И повесил трубку.
— Привет, Панда, что-нибудь забыла?
— С кем это ты разговаривал?
— Ошиблись номером.
— Но я слышала, как ты говорил, что тебе одиноко в громадном доме и как
было бы хорошо, если бы она была здесь.
— Прошу прощения?
Гай с таким недоверием задал этот вопрос. А глаза были невинны, как у
ребенка.
— Гай, я же слышала.
— Ты с ума сходишь. Если ошиблись номером, ты устраиваешь сцены.
Слишком много времени проводишь в одиночестве. Попроси Китти прийти к тебе
на ужин на неделе или пусть местный доктор выпишет тебе таблетки. Кстати,
его зовут Бенсон. Все им довольны.
И его невозмутимость была такой, что Джорджия почувствовала: ошибается она.
Да, не стоит часто оставаться одной, но испуг не проходил.
— Ну а с кем ты тогда разговаривал по телефону тридцать минут в
понедельник, не успев еще и отъехать?
— С Гарри, — спокойно ответил Гай. — Я пересказал ему все
подробности продажи произведений этих Армстронгов, азатем мы обсудили пару
картин Раннальдини, принадлежавших кисти британских импрессионистов. Как
никак он мой партнер, и нам есть о чем поговорить. Ведь я же брал неделю,
чтобы тебя перевезти, да еще пятницу для подготовки твоей вечеринки.
— Джулию и Бена пригласил ты. Нет, оставайся на улице, дорогой. Я через
секундочку к тебе спущусь, — добавила Джорджия, когда в окне появилась
недовольная физиономия Динсдейла.
— А кто прислал тот розовый конверт, помеченный
лично
, который ты
разорвал и выбросил в корзину для бумаг?
— Понятия не имею, — огрызнулся Гай, пропихивая свернутое в жгут
полотенце в сток раковины. — Может, Джеральдина и девушки из галереи
пошутили.
Он извлек кусок беконной кожуры и рыбью шкуру, которые Джорджия прошлым
вечером, готовя рыбный пирог, бросила в раковину.
— А как насчет обнаженной натуры Джулии? — прошипела она.
— Вот в чем дело, — взорвался Гай, теряя терпение. — Ведь
сама же сказала, что тебе нравится Джулия, поэтому я и приготовил небольшой
рисунок для подарка на Пасху. Когда-нибудь она будет очень дорогой. И потом
я знаю, тебе нравятся женщины, — язвительно добавил он.
Джорджия покраснела. В молодости они с Танкреди любили развлекаться втроем,
приглашая еще какую-нибудь девушку.
— Можно подумать, ты услыхал это откуда-то со стороны, — в
бешенстве ответила она.
Ссора разгоралась до тех пор, пока Джорджия не разразилась слезами и не
попросила прощения. Затем извинился Гай. Он не хотел ругаться, его вывели из
себя их расходы.
— В общем, давай-ка уберем наши рожки.
Рожки — украшение
рогоносцев
, — думала Джорджия, страстно его обнимая.
Она была почти что счастлива окончанием ссоры, потому что в воскресенье
домой приехала Флора справить свой день рождения перед возвращением в
Багли-
холл
. Забыв о рамочке для Хокни, Гай просто подарил ей чек, Джорджия —
песочного цвета костюм с шортами от
Джигсо
, о котором та мечтала. От
наряженного по торжественному случаю в голубой бант Динсдейла приготовили
корзиночку от
Боди шоп
.
— Я не хочу возвращаться, — ныла Флора, сгребая в кучу одежду,
которая еще больше помялась после утюжки Мамаши Кураж, и запихивая ее в
сундук с блоком
Мальборо
вверху.
— Нужно ли это тебе? — беспокоилась Джорджия. — Ты угробишь
голос. Напрягись немного, дорогая, воздержись и не пей. Ты знаешь же, как
это огорчает папочку.
Вошедший Гай меньше всего выглядел огорченным.
— О Господи, ну и свалка, — возмутился он. — Панда, такая
удача. Помнишь старика из Уэльса, собиравшего свою коллекцию почти сорок
лет? Он только что звонил. Завтра собирается за границу и приглашает меня к
себе отужинать.
— О, можно неплохо провести время, — взволнованно сказала
Джорджия. — Я поеду с тобой.
— Конечно, можно, если хочешь, — отреагировал Гай без особого
энтузиазма. — Но он старый холостяк и не любит женщин, так что, может,
мне одному? Я уже позвонил в гостиницу и заказал номер только для себя.
— Сразу после свадьбы нам хватало и софы, — печально произнесла
Джорджия.
— Ну, дорогая, пойми же. Тебе надо работать, да и за Динсдейлом нужен
присмотр.
— А ты заедешь сюда по дороге в Лондон? Джорджия не любила просить.
— Видишь ли, мне нужно будет очень рано встать, чтобы не попасть по
дороге в пробку, — объяснил Гай, извлекая один из своих любимых
свитеров из сундука дочери. — Да еще обед с американским
коллекционером. Правда, я могу завезти дочь в Багли по пути в Уэльс. Не
хватай чужое, — бросил он ей.
Джорджия засиделась за работой так долго и так устала, что проспала грозу,
свалившую несколько помеченных серебряной краской деревьев в лесу. Затем она
много работала утром, с удовольствием играя на фортепиано, напевая,
записывая и стирая. Джорджия сочинила партии для всех инструментов, но она
все время убеждала себя, что написанная на новом месте вещь совсем не
обязательно должна быть хорошей.
К четверти второго крепкого кофе было выпито так много, что ее начало
потряхивать, и она спустилась в кухню перекусить. Мамаша Кураж уже ушла,
поэтому Джорджия решила приготовить что-нибудь из предназначенного Динсдейлу
бычьего сердца. Пока она его искала, зазвонил телефон. Это была Джеральдина
из галереи:
— Вы не знаете, где Гай? Приближается назначенный обед, а телефон в его
машине занят. Я звонила в
Лук и нарцисс
. Мне сказали, что он оплатил
только до половины девятого.
— О Господи, — взмолилась Джорджия, холодея. — Вы думаете, он
попал в аварию?
— Нет, скорее всего перегородили дорогу упавшие деревья или что-нибудь
в этом роде. Прошлой ночью в Уэльсе дули сумасшедшие ветры.
— Вы позвоните мне, когда он приедет?
— Ну конечно. Как там в деревне?
— Благодать. Раз уж вы позвонили, Джеральдина, не поможете ли? После
переезда у нас появилась китайская ваза со щенком в голубых лентах. Должно
быть, кто-то прислал нам ее в подарок на новоселье, а может, мне за первое
место. Не знаете, от кого она?
— Понятия не имею, — ответила Джеральдина. — Но мне пора
поить
Мюэ
приглашенных Гаем гостей.
С колотящимся сердцем Джорджия сидела, сжавшись, на диване у окна. Гай,
такой честный, что даже Джордж Вашингтон по сравнению с ним распутник,
пойман на лжи второй раз: первый — будто бы неправильно набранный номер, а
теперь — вазочка со щенком якобы от Джеральдины. Ощущая головокружение и
тошноту, она всю сегодняшнюю почту выбросила в мусорный бак. Ненавидя себя,
она позвонила сначала в справочное бюро, а затем уже в
Лук и нарцисс
.
— Я очень извиняюсь, это Джорджия Сеймур.
— О, миссис Сеймур, — пришла в восторг управляющая. — Я очень
рада вашему звонку. Мы ваши горячие поклонницы, и это так мило, что ваш муж
записал вас под другой фамилией. Мы все правильно думали, что вы молоды и
милы. Я полагаю, вы звоните по поводу вашей цепочки со скорпионом.
— Да, — обмирая, сказала Джорджия.
— Моя дочка нашла ее в постели. Если вы продиктуете мне адрес, я
отправлю цепочку почтой.
— Это
Ангельский отдых
в утраченном рае, — сообщила Джорджия и
повесила трубку.
По файлу
Будущие выставки
в конторе Гая ей нашли формуляр Джулии. Джорджия
набрала ее номер.
— Она еще не вернулась из Уэльса, — ответил голос с сильным
ратширским акцентом. — А ожидалась уже с час назад. А кто говорит?
Но Джорджия опять повесила трубку. Ее первой эмоциональной реакцией стало
освобождающее сознание того, что она не собирается сходить с ума, узнав, что
Гай ей изменяет. Ее муж всегда был несокрушим в своей верности, а теперь
попался. Подумав над тем, что же дальше делать, Джорджия решилась поехать к
Джулии и посмотреть ей в глаза. Судя по ратширскому адресу, это было
недалеко:
ТЕНИСТЫЙ КОТТЕДЖ, МИЛЯ-ЛЕЙН, ЭЛДЕРКОМБ
.
В дороге ее сопровождал ливень. Растерзанная Джорджия несколько раз чуть не
стукнулась о другие машины. Но наконец отыскала очаровательную деревушку Стенли-
Спенсер с ленивым заросшим ручьем, извивающимся между Хай-стрит и выцветшими
красными коттеджами. Дорогу спросить было не у кого. Справа от воинского
мемориала она увидела Миля-Лейн.
Выбравшись из машины, Джорджия обнаружила на Динсдейле голубой бант со дня
рождения, сорвала его, пристегнула поводок к ошейнику и потащилась по лужам.
Она надеялась, что Миля-Лейн не растянется на милю, и хотела выяснить, с
какой стороны Тенистый коттедж. Динсдейл припал носом к земле и, после того
как протащил хозяйку мимо трех современных домов, бешено завилял хвостом
перед тропинкой через чудесный сад, в котором цвели сциллы, примулы и ранние
незабудки. За окном на столе были расставлены игрушки, а на крыльце кто-то
обронил счет, выписанный Армстронгам.
Дверь открыла пожилая женщина в красном макинтоше и помятой пластиковой
шляпе от дождя.
— Мне миссис Армстронг, — сказала Джорджия.
— Ее нет.
Тот же самый голос с ратширским акцентом, что и по телефону.
— Я миссис Сеймур, — Джорджия старалась ровно дышать, — жена
Гая, занимающегося выставкой миссис Армстронг.
— Ах, да.
Женщина в шляпке вдруг стала приветливей:
— Джорджия Магуайр? У нас дома есть все ваши записи. Можно ваш
автограф?
Кое-как держа ручку, Джорджия вывела свою подпись на листке бумаги.
— Я жду Джулию с минуты на минуту. Она ужасно переживает из-за
выставки. Только что звонила. Уже четыре часа в пробке на мосту Северн. Там
такой сильный ветер, что движение идет только по одной полосе. Мне нужно
сбегать за детьми. А вы подождите, она скоро будет.
Эта женщина не знает ничего о связи Гая и Джулии, — подумала Джорджия,
наблюдая, как та шлепает по лужам. — А может, я излишне
впечатлительна?
Коттедж Джулии внутри был великолепен, весь увешан ее картинами.
Если она увела у меня мужа, — думала Джорджия, — я вправе
распорядиться хотя бы ее спиртным
. Нашлось вино из цветков бузины, что было
лучше, чем ничего. Джорджия сделала глоток, затем открыла стол у окна и
обмерла оттого, что там лежала стопка вырезок о
Рок-Стар
и фотография Гая
из
Экспресс
в красивой серебряной рамке.
С грохотом его закрыв, Джорджия радостно отметила, что Динсдейл оставил на
бледно-голубой софе Джулии грязные следы. И когда зазвонил телефон, она
сняла трубку.
— Джу-Джу, — услышала Джорджия.
— Нет, это Джорджия.
Гай решил, что по ошибке набрал домашний номер.
— Панда, привет, — бодро сказал он. — Я только что приехал в
Лондон. Застрял на четыре часа на мосту Северн.
— Я у Джулии, — перебила Джорджия, всего лишь констатируя свое
пребывание в чужом доме. — Как давно у вас роман?
В отчаянии мысли Гая стали медленно извиваться, как личинки в мусорном
ведре, обданные кипятком. И его хватило только на:
— Ты с ума сошла?
— Ты сам с ума сошел по Джулии, — Джорджия вопила. — Ублюдок.
Джеральдина не дарила тебе щенка. Ночью ты был с Джу-Джу Армстронг в
Луке и
нарциссе
и записал ее под моим именем.
Вы выглядите так мило и молодо,
миссис Сеймур, ваша цепочка со скорпионом у нас
. Они пришлют мне ее по
почте в
Ангельский отдых
, чтоб ты больше не отпирался. Сколько это
продолжается?
Последовала пауза — Гай решил действовать решительно:
— Ну были мы с ней раз или два в Лондоне.
— В постели?
— До прошлой ночи ни разу. Прости меня, Панда, мы много вместе
работали, готовясь к выставке. Такие вещи случаются. Она еще почти ребенок,
ну и влюбилась в меня потому, что ее брак неудачен. Я признал ее творчество,
а ты знаешь, как благодарность перерастает в обожествление. Папочка все это
время вел себя как епископ.
— Но я не думаю, чтоб он ограничился
Луком и нарциссом
. Ты хочешь на
ней жениться?
— Разумеется, нет: Послушай, она с минуты на минуту будет дома. Ничего
ей не говори, чтобы не навести ее на мысли о чем-то более серьезном. Ты
должна помочь мне защититься. Возвращайся домой, я подъеду. Уже выезжаю. Я
люблю тебя.
— Как ты смеешь приводить Динсдейла в этот бордель? — заорала
Джорджия.
По пути домой она чувствовала себя еще более потерянной. Дождь прекратился,
радуга раскрасила небо. Цветущие вишни сияли неземным светом. Только
вернувшись домой, Джорджия сообразила, что одета в пижаму.
19
Джорджия приняла душ и как раз чистила зубы, чтобы избавиться от кислого
вкуса во рту, когда позвонили в дверь.
Подбежав к окну, она увидела красные волосы Джулии. Надо выяснить, совпадает
ли ее версия с оправданиями Гая. Распахнув окно, Джорджия сказала, что через
минуту спустится. Натянув старый серый свитер и леггинсы, взъерошив волосы и
слегка подрумянившись, она удивленно обнаружила, что выглядит прекрасно.
Душиться она не стала. Джорджия решила прикинуться великодушной. Сбежав
вниз, она открыла Джулии, одетой в джинсы и рубашку поло с воротником. Ее
волосы были зачесаны назад в конский хвост. Она выглядела еще моложе Флоры.
Джорджия развела руками:
— Джулия, бедный маленький утенок, мне так жаль.
— Не трогай меня. Джулия довольно сильно ее оттолкнула.
— Хорошо, ну давай хотя бы выпьем.
И только когда они перешли в гостиную, Джорджия вспомнила безликого мужчину
в полосатом костюме с картин Джулии. Две из них до сих пор висели на стене.
— Я не хочу.
Джулию передернуло, словно у нее малярия, взгляд был пристальным.
— Как много Гай рассказал тебе?
— Ну, то, что прошлой ночью он был с тобой в постели в первый раз и что
раз или два вы проводили время в Лондоне. Девушки всегда на него вешаются.
— Вешаются? — Джулия подобралась на софе. — У нас с Гаем
роман уже почти два года. И, с тех пор как вы переехали в
Ангельский
отдых
, мы спим вместе фактически каждую ночь, если он в Лондоне.
— Ну не преувеличивай, — сказала Джорджия, налив себе столько
Бакарди
, что для кока-колы осталось места только на дюйм.
— Он любит меня, — говорила Джулия. — Ведь у него же не было
другой женщины с тех пор, как вы поженились.
— Я знаю, — согласилась Джорджия. — Он был прекрасным мужем.
—
...Закладка в соц.сетях
