Жанр: Любовные романы
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1
...рмотала Никки и, пробравшись к Ларри,
взяла в темноте его руку и, подняв платье, прижала ее ладонью к повлажневшим
волоскам лобка.
— Ну давай, войди в меня, я тебя умоляю, — шептала она.
По ее мнению, это должно было уничтожить все его мысли о Мериголд.
12
— Ты считаешь, мы должны войти вместе? — сказала Мериголд во
внезапном порыве добропорядочности, внося свое имя в книгу гостей. — Я
ведь все-таки жена Ларри. А там вся его команда. И что же скажут?
—
Привет, Мериголд, привет, Лизандер
, — засмеялся ее спутник,
переодевшийся в автомобиле в смокинг.
Когда они вошли в зал, все стихло.
— Привет, Мериголд, привет, Лизандер, — громко поприветствовала их
Гермиона.
Ларри выдернул руку из-под платья Никки, как из осиного гнезда, увидев
Мериголд такой, какой помнил ее в первые дни их любви, только еще
прекраснее.
А кто он? Мужчина рядом? Отбросив маску невозмутимости, каждый в комнате
лихорадочно пытался выяснить, кто же такой Л изандер.
— Черт побери, — взорвался коммерческий директор
Кетчитьюн
. — Это же супруга босса.
— Вот это да-а, — протянула секретарша Дениз.
У знаменитостей нет друзей. Никки, с тех пор как прибрала Ларри к рукам, в
его отсутствие постоянно помыкала и молодыми и пожилыми. Мериголд же,
напротив, всегда была добра. Она всегда поздравляла сотрудников Ларри, если
те заводили семьи или детей, была обходительна даже с самым последним
упаковщиком фирмы. Когда сгустились тучи экономического спада, служащие
поняли, что Мериголд не даст умереть с голоду. Поэтому теперь они столпились
вокруг, вслух удивляясь ее виду и завязывая приятельские отношения с
Лизандером. Это на несколько минут задержало Мериголд по пути к Джорджии.
Игнорируя смущенного Ларри и сопротивляясь соблазну заправить ему рубашку в
штаны и подтянуть галстук, она направилась к своей близкой подруге с
комплиментами ее внешности и превосходному альбому.
— О Джорджия, я так горжусь тобой и Гаем. Это просто именины вашей
взаимной любви.
— Грандиозная вечеринка, — произнес Лизандер, не отрывая глаз от
Мериголд и искоса посматривая на знаменитостей, с которыми, безусловно,
хотел бы познакомиться.
— Ага, здесь Танцор Мэтланд, и Стив Райт, и Саймон Бейтс, и вся команда
Истэндерс
, а эта милашка — из
Бруксайд
. О, Господи, — он взглянул
на Джорджию. — И вы тоже. Фантастический альбом. Можно получить
автограф?
Забрав у Мериголд сумку, что было хоть и случайным, но интимным жестом, он
достал оттуда ручку и дневник, вырвал страницу и протянул ее Джорджии.
— А почему звучит эта ерунда, а не
Рок-Стар
?
— Но, очевидно, это не совсем скромно — слушать одну только собственную
музыку, — вздохнула Джорджия.
— Черт побери! Это же ваш вечер. Джорджия повернулась к Мериголд:
— Ты выглядишь восхитительно, помолодела на двадцать лет. Что
произошло?
— Это благодаря ему, — сказала Мериголд, беря Лизандера за руку.
— Ничего себе, — Джорджия рассмеялась этому как невероятно веселой
шутке.
— Как дети? — спросила Мериголд.
— А, Флора с января находится в Багли-холл, — рассказывала подруге
Джорджия, — и вернется, когда мы переедем в Парадайз. Она еще
студентка, но мы думаем найти ей какую-нибудь работенку. Мелани в Австралии,
разоряет международными разговорами. А твои? — поинтересовалась
Джорджия, никогда не запоминавшая имен.
— Оба в подготовительной школе, — коротко сообщила Мериголд.
Для Гермионы вечер не задался. Никого из прессы даже отдаленно не
интересовала ее запись в роли Дидоны. И тогда она вновь подошла к Джорджии,
чтобы сфотографироваться вместе.
— Как там Париж? — спросила она Мериголд.
— Очень мило. Мы останавливались в
Ритце
.
— Вы не ходили в Центр Помпиду?
— Нет.
И поскольку Мериголд и Лизандер не были ни на одной опере или концерте, о
которых она их спрашивала, последовал снисходительный вопрос:
— Должно быть, вы бывали в приличных ресторанах?
— Мы пользовались сервисом в номере
Ритца
, — ответил Лизандер.
— Единственный голос в этой сюите принадлежал мне, — засмеялась
Мериголд.
И в следующий момент к ним присоединились Ларри и Гай, лишенные присутствия
духа от сопоставления Джорджии и Мериголд.
— Вы не актер? — спросил Гай.
— Нет. Лизандер играет в поло и скачет, — ответила за приятеля
Мериголд. — Он любит лошадей.
— Особенно люблю трахать их мертвыми, — сказал Лизандер, целуя
Мериголд. Затем, повернувшись к Гермионе, вежливо поинтересовался: — Как
идут
Дидона и Эней
?
Стараясь не выдать свой гнев, Гермиона взяла его за руку:
— Пойдем, познакомишься с Никки. Вы ровесники.
Деловая корова
, —
подумала Мериголд, когда Лизандера поволокли в темноту.
— И чем же сейчас занимаются Флора и Мелани? — обратилась она
опять к Джорджии, расстроенная.
— Да ты же только что меня об этом спрашивала, — недоумевала
Джорджия и отвела Мериголд в сторону. — У тебя все в порядке?
— Мне очень хорошо, — проговорила Мериголд.
— Ну нет. Ты чем-то потрясена.
— Ларри постарался, — пробормотала Мериголд. — Он хочет
развестись и выселить меня из Парадайза.
— О Боже, моя бедняжка. Я ни о чем и не подозревала. Ну и ублюдок этот
Ларри. А кто она?
— Никки. Та блондинка, которой представляют Лизандера.
— О, — Джорджия стала вглядываться в темноту. — Она крутилась
около меня в женской комнате. По-моему, слишком проста и старомодна.
— Это сегодня на вечере Никки старается выглядеть как супруга, —
вздохнула Мериголд. — А обычно она просто излучает секс.
— Лизандер, по-моему, так не думает, — сказала Джорджия. —
Вот уже и возвращается. О, да он прекрасно смотрится.
— Все нормально? — взял Лизандер Мериголд за руку.
— Можно позвать тебя, Панда? — встревожился Гай. — Демпстер
хочет поговорить.
— Ну и как тебе Никки? — не удержалась Мериголд.
— Отвратительна, — ответил Лизандер, подзывая официантку, чтобы
она наполнила бокал Мериголд. — Даже видно, как ей хочется оседлать
Ларри.
Мериголд рассмеялась.
— Извините, мистер Магуайр, — отстранил Гая фотограф
Ивнинг
Стандарт
, собираясь запечатлеть, как Джорджия приветствует Джейсона
Донована.
— У них такая работа, — раздался спокойный голос сбоку от Гая. Это
был Боб Гарфилд, многотерпеливый муж Гермионы, с бутылкой виски, из которой
он плеснул и в его бокал.
Лысый, круглолицый, вечно улыбающийся, с бабочкой, он производил впечатление
коротышки Хампти-Дампти, вцепившегося зубами в собственную шкуру, чтобы
избежать падения.
Из-за любезного выражения лица люди не обращали внимания на далеко не
совершенное тело. Никто не мог понять, почему он остается с Гермионой, зная
о Раннальдини, но его тактичное обхождение с последним остановило нескольких
самоубийц в лондонском
Мет
. Гай не прочь был доверительно потолковать с
ним о гонорарной системе
Кетчитьюн
, но, к сожалению, у Боба на буксире
была эта старомодная особа в очках.
— Хочу познакомить тебя с самой прекрасной леди в Парадайзе, —
обратился к Гаю Боб, — Китти Раннальдини.
Гай чуть не выронил бокал.
— Раннальдини, ты сказал? — И растерянно добавил: — А я и не
сообразил.
Он почти лишился дара речи.
— У вас прекрасная прическа, и вы великолепно выглядите, — он был
лаконичен, ужасно лицемеря, но все же пытался хоть как-то отблагодарить
Китти Раннальдини за хорошее отношение к Джорджии. — Просто
опьянительны.
— Я только что предлагал Китти, — говорил Боб, — открыть клуб
лиц, состоящих в браке со знаменитостями.
— Мало вы присматриваете за всем лондонским
Мет
, — заметила
Китти.
— А ты зато присматриваешь за всеми детьми и бывшими женами
Раннальдини, что гораздо хуже. — Китти запротестовала. — Тебе и
самой это известно.
— А я присматриваю за почтой и телефоном при Джорджии, — признался
Гай. — И даже не обращаю внимания на то, что люди меня отпихивают,
пробираясь к ней. Единственное, что меня утомляет, — это вечная
необходимость ее успокаивать. Ну да ведь таковы все артисты.
И он всегда ее видит
, — грустно подумала Китти, заметив, что много
выпила, искренне разговаривая с людьми.
— Мне нравится Джорджия, — робко произнесла она. — А вы всю неделю будете в Лондоне?
Гай кивнул:
— Я надеюсь, что вы и Мериголд не дадите ей ощутить себя одинокой.
— Ну конечно же, — Китти почувствовала себя невероятно
польщенной. —
Ангельский отдых
так прекрасен. Ангелы порозовели на
закате, когда я там проезжала. Я думаю, это еще в ожидании вашего переезда.
Гай улыбнулся:
— Как мило, Я жажду вновь оказаться в обществе. Если вы там живете,
должны все знать.
— Мериголд введет вас в общий курс. Она так много делает для других.
— Особенно сейчас, — произнес Боб, наблюдая, как Мериголд очищает
средиземноморские креветки и кормит ими Лизандера. — Этот паренек —
самый образцовый товар, который я когда-либо видел, словно из конторы
игрушек Фортнума.
Гай, чрезвычайно осуждавший супружеские шалости, сменил тему разговора.
— Что вы потом собираетесь делать? — спросил он у Китти.
Она посмотрела на часы:
— Поеду назад в Ратшир.
— Пойдемте вместе с нами. Ларри заказал ужин у Геро.
— Я уже съела целую паеллу.
— Есть разница. Я просто настаиваю.
Чувствуя теплую руку на своем плече, Китти думала, что Гай — один из
прекраснейших мужчин, которых она встречала. Когда он переедет в Парадайз,
на всех этих вечеринках, которым нет сил противиться, будет отдушина.
Увидев, что Джорджия беседует о чем-то вдвоем с Дэвидом Фростом, Гай сказал:
— Мне нужно позвонить Брайану Севелле из
Ивнинг Стандарт
и
постараться заполучить его на завтрашнюю репетицию. У вас нет пятерки
однофунтовыми монетами?
Через пять минут он вернулся, и его тут же схватила Джорджия.
— У этого ублюдка Ларри шуры-муры вон с той блондинкой.
— Это несерьезно, я все объясню тебе позже, — Гай попытался
отвлечь жену и перевести разговор на другую тему. — Ларри сейчас скажет
речь. Иди и встань рядом с ним
. Поскольку
Рок-Стар
была у всех на устах, собравшиеся смотрели сейчас
видеозапись по монитору: сначала показали стаю рыб, сменившуюся чернильным
пятном, затем кораблекрушение, акул на глубине, лодки, крепких рыбаков с
сетями. И вдруг волны захлестнули гору, на которой держалась Джорджия, и уже
казалось, что она не выживет. Но постепенно море успокоилось, выглянуло
солнце, и промокшая Джорджия улыбалась.
—
Рок-стар
, рок-
стар, рок-
стар, ты моя рок-
стар, — звучал
хрипловатый, прерывистый голос Джорджии.
Крупным планом на мониторе показали Гая, чрезвычайно мужественного, в
голубой рубашке, необыкновенно идущей к его тоже голубым глазам; его светлые
волосы трепал ветер.
Даже у буфета перестали есть и пить и слушали, покачиваясь и пританцовывая в
такт.
А в конце клипа Гай поднимался в гору вместе с Джорджией, нес ее через
пески, по которым волоклись ее волосы, и за ними бежала свора бассетхаундов.
Все слушающие вопили и топали ногами в экстазе. Те же, кто в руке держал
бокал, не позволявший хлопать, ударяли по столу другой рукой и кричали:
— Спич, спич!
С блестящим от пота лбом Ларри схватил микрофон.
— Мы очень счастливы тем, что выпустили запись Джорджии Магуайр, —
промямлил он. — Мы сочли это прихотью, но все оказалось всерьез.
Кетчитьюн
надеется, что этот ал ьбом откроет серию. Устроенная нами
вечеринка — не рекламная кампания, не в этом дело, но я хочу сказать, что
Рок-Стар
вышел в Америке на первое место. А теперь слово Джорджии Магуайр.
Да это же самый первый черновик, который я ему написал, — с
негодованием подумал глава отдела по связям с общественностью, — он
гонял его переписывать до головной боли
.
Джорджия взяла микрофон и прерывающимся голосом поблагодарила сотрудников
Кетчитьюна
, особенно Ларри и его милую жену Мериголд.
— Ур-ра, — заревела команда из
Кетчитьюн
, поглядывая на Никки.
— Перерыв затянулся на долгое время, — продолжала Джорджия, —
и становилось невыносимо по ночам. Сегодня второй счастливейший день в моей
жизни. Первый — день нашей свадьбы с Гаем Сеймуром, — она выделила его
фамилию, — самым прекраснейшим и стойким мужчиной в мире. Я хочу выпить
за Гая, мою рок-скалу.
Все захлопали и закричали. Стоя рядом с Мериголд, Лизандер увидел перед
собой девушку, которая приподняла очки, чтобы вытереть слезы, и он узнал в
ней Китти Раннальдини. Ему захотелось поздороваться с ней. Вдруг среди этого
шума отчетливо прозвучал голос Мериголд, обращенный к мужчине, стоящему
рядом с ней с другой стороны:
— Вы кто, главный заказчик у
Тауэр Рикордз
или диск-жокей с
Радио-
Лизандер
? Во всяком случае, уберите руку с моего бедра.
Раздался радостный вопль.
— Мериголд была такой почтенной супругой, — шокированно прошептала
Гермиона. — Что в нее вселилось?
— Я думаю, этот шикарный мальчик, — отозвался Боб.
— У Ларри шуры-муры с этой ужасной Никки, — шипела Джорджия, когда
их с Гаем фотографировали.
— Заткнись, — оборвал ее Гай. — Это не наше дело.
— Какая милая речь, — улыбнулась Никки, беря Ларри под руку.
— Минуточку, я только загляну в соседнюю комнату, — сказал Ларри,
заметив, что Мериголд исчезла.
Там стоял удушающий запах наркотиков и пота.
—
Р
ок-стар, рок-
cmap, моя
жизнь была пустой, пока не явился
мой стойкий герой, — напевали
кружащиеся пары в экстазе.
Став равнодушным к успеху выпущенного им альбома, Ларри оглядел комнату.
Вдруг танцующие расступились, словно ночные тучи, и открыли две яркие
звезды, Лизандера и Мериголд в объятьях друг друга. Униженный Ларри смотрел,
как Лизандер целует Мериголд, грудь его жены при дыхании соблазнительно
приподнималась. Лизандер же, оторвавшись, чтобы перевести дыхание, стал
затем целовать ее по-французски. Служащие
Кетчитьюн
и распространители
танцевали рядом с ними, чтобы все лучше видеть. Ларри был напуган.
Спотыкаясь, он сбежал по ступенькам и приказал генеральному менеджеру
закрыть бар.
Когда Лизандер и Мериголд отпустили руки, Джорджия заметила бриллиантовую
брошь на черном бархатном пиджаке Мериголд.
— Как чудесно.
— Лизандер принес мне ее от Картье, — она старалась, чтобы среди
этого грохота ее услышал вернувшийся Ларри. — Это ключ к свободе.
Не увидя обручального кольца на руке жены, Ларри почувствовал приступ
тошноты.
Официантки собирали тарелки. Гости с намеком ставили пустые бокалы, надеясь,
что нальют еще.
— Нам пора, — объявила Мериголд.
— А я-то думала, вы с нами на ужин поедете, — запричитала
Джорджия.
— Нет, надо возвращаться в Парадайз. Патч осталась одна. Мы забежали
пожелать тебе счастья, оно у тебя есть. Я сама позвоню тебе посплетничать.
Ларри и Гай обменялись обеспокоенными взглядами.
По пути к выходу Лизандер вырвал еще одну страницу из дневника Мериголд и
взял автограф у Криса де Бура.
Не обращая внимания на Никки, озябшую и бросавшую убийственные взгляды,
Ларри скользнул за Мериголд и отвел ее в сторону. Она отметила, что его
рубашка недостаточно свежа. А он — что колышущиеся под черными бархатными
шортами бедра упруги и что груди, как колокола, вздымают белый шелк ее
блузки.
Не обращая внимания на сотрудников
Кетчитьюн
, на память растаскивавших
маленькие скалы из папье-маше, записи
Рок-Стар
и водорослевые экстракты,
он сказал:
— Ты прекрасно выглядишь, Мер, я тебе позвоню. Нагнав их, Лизандер
намеренно обронил дневник Мериголд, который Ларри тут же прикарманил, с
ужасом потом прочтя:
ЛИЗАНДЕР, ВЕНЕЦИЯ
. Неудивительно, что Мериголд не
хотела забирать мальчиков.
Вечер был испорчен полностью, когда он с Джорджией и Гаем прибыл в
Геро
,
любимый ресторан, и разговорился с метрдотелем, самым большим сплетником в
Сохо, постоянно питающим новостями Демпстер.
— Мистер Локтон, я был так рад видеть миссис Локтон прошлым вечером за
ужином с вашим младшим братом. Она прекрасно выглядела.
— А я думала, что ты единственный сын в семье, — громко
проговорила Гермиона.
Опять не обращая внимания на убийственные взгляды Никки, Ларри проворчал:
— Принеси-ка мне пачку
Силк кат
.
Заранее предупрежденный оркестр грянул
Рок-Стар
, когда вошла Джорджия.
— В этом зале ее будут напевать целую неделю, Панда, — гордо
произнес Гай, а затем тихо сказал Ларри: — Нам надо подписать контракт до
того, как Мериголд утром все расскажет Джорджии. Она же помешана на
верности.
Но Ларри мог думать только о семейных проблемах. В прошлом, скучая с
Мериголд и завидуя Раннальдини, без усилий одерживавшему одну победу за
другой, он завел безумный роман с Никки. И разрывался между хищной и
сексуальной любовницей, которая теперь подчеркнуто флиртовала с Гаем, и
Мериголд, вдруг оказавшейся сегодня вечером просто неузнаваемой.
Без кого я
буду более несчастлив?
— думал Ларри.
Он не предполагал, что способен так ревновать к этому Адонису, и чувствовал
себя униженным перед своими сотрудниками, знавшими о Никки все, потому что
она была болтлива. И если бы еще не осложнения из-за развода, он бы,
конечно, в поединке с Раннальдини так просто не сдался.
Более того, Никки было далеко до такой помощницы, как Мериголд. Никки все
меньше занималась делами в конторе, да и дом плохо вела, а прошлым вечером
даже накричала из-за того, что он поставил тарелку в раковину, а не в
посудомоечную машину. До встречи с ней Ларри дома даже пальцем не шевелил,
разве что стирал пыль с картинных рам.
На ум часто приходило предостережение Раннальдини:
— Заарканив тебя, любовница становится твоим тюремщиком. Ведь ей же
известны все способы, с помощью которых ты обманывал жену.
И вот Никки сидит в его конторе и контролирует все телефонные звонки от этих
юных певичек, которые, кажется, будут только счастливы, если Ларри, сделав
запись, попользуется ими. После того как он завел связь с Никки и развеял
миф о себе как о верном муже, на него весьма выжидающе посматривали
прекрасные девушки.
— У нее за спиной всегда дубинка, залитая свинцом, — предупреждал
Раннальдини. — И ты заметишь ее уже тогда, когда на тебя наденут
наручники. Я сделал такую ошибку с Сесилией. Она позавидовала моей свободе и
прибрала меня к рукам.
Ларри был сыт по горло гимнастикой, трезвостью, перерывом в курении, диетой.
Не обращая внимания на то, что Никки надулась, он взял у официанта белую
булочку и намазал ее толстым слоем масла, заказал спагетти
Карбонара
для
начала, а затем просил подать мясо на косточке с чипсами.
Джорджия как раз давала автограф пожилой паре за соседним столиком.
— Лучше бы она подписала контракт, — прошипел Гай.
Глядя, как Боб успокаивает Никки, Ларри вдруг оценил пришедшую ему в голову
блестящую мысль.
— Так и поступим, — решил он.
Выбежав к своему
роллс-ройсу
с бьющимся сердцем, как это было, когда он
звонил Никки, Ларри набрал номер Мериголд. Ему ответили, когда он уже
собирался опустить трубку. Слышались музыка и смех.
— Мы должны поговорить, Принцесса, — грубо
сказал Ларри Мериголд. — Мне завтра в Бристоль. И потому я хочу
провести ночь дома. Заодно верну твой дневник.
— Что тебя задержало? — проворчала Никки, когда Ларри сел рядом с
ней и нежно поцеловал в щеку. После всех потрясений он не прочь был
потрахаться.
— Можно получить ваш автограф? — произнес он, выкладывая перед
Джорджией стопку бумаг. — Пожалуйста.
— Для жены, дочери, матери или вашей подружки? — смеясь, спросила
Джорджия.
— Для себя, — ответил Ларри.
Это был контракт с
Кетчитьюн
на миллион фунтов.
Не желая привлекать внимание всего Парадайза своим возвращением, Ларри
поехал следующим вечером. Он был на месте в то время, когда красные отсветы
заката сменились далекими огнями уличных фонарей Ратминстера. Выйдя из
взятой напрокат
мини
, различил цвета
Кетчитьюн
на газоне и вдохнул
тяжелые запахи полиантусов, нарциссов.
Грандж
был обращен к северу, но
тем не менее оставался самым прекрасным садом в Парадайзе. Ларри увидел
приставленную к стене лестницу и мистера Бримскомба, лучшего садовника во
всем Ратшире, который, находясь под угрозой увольнения, продолжал
подравнивать знаменитую
Жемчужину Парадайза
под окнами спальни хозяина.
За долиной светился одинокий огонек в
Валгалле
. Китти все еще работала,
разбираясь в сложных делах своего мужа. Скоро и Раннальдини будет делать
наброски и партитуры в своей башне.
Ангельский отдых
был погружен в
темноту, но вскоре и Джорджия, должно быть, зажжет полночные факелы,
купленные на аванс в миллион фунтов за работу над новым альбомом, который
будет выпущен к Рождеству. А слева светились витражи окон
Ривер-Хауз
. Боб
и Гермиона в кои-то веки проводят вечер вместе.
Ларри удовлетворенно вздохнул — все эти люди получали деньги в казне
Кетчитыон
, так что, если подсчитать доход, этот год удачен, да и следующий
обещал быть не хуже. И только когда он повернулся к собственному дому, то
обнаружил, что там светяттолько каретные фонари у входных дверей.
Наткнувшись внутри на ботинок Лизандера, он вовремя отключил охранную
сигнализацию. Немного полаяв, Патч вернулась в свою корзинку, рассерженная
тем, что ее дружок Джек куда-то исчез этим вечером.
Рассчитывая на изысканный ужин Мериголд, Ларри наспех пообедал и хотел
утолить голод перед тем, как обрушить на нее упреки.
На кухне ему оставили завернутыми в фольгу цыпленка, спаржу, хлеб и масляный
пудинг. Спаржу он ненавидел.
Тут же находилась записка:
Ларри (даже не дорогой),
все это готовится в микроволновой печи за пять минут. Начинай
ужинать, вернусь поздно ночью.Располагайся
, как
дома. Это в моем-то собственном доме
, — в бешенстве подумал Ларри.
Он даже не мог никого вызвать, чтобы ему поджарили мяса с чипсами, поскольку
всех уволил, и даже миссис Бримскомб не дозваться, ведь сторожка находится
аж на середине Коронейшн-стрит.
Не были задернуты занавески, не горел свет в комнате для отдыха. И некому
было пожаловаться. Это в старые добрые времена можно было пожаловаться, если
отключили центральное отопление или освещение.
Вернувшись на кухню, он обнаружил пустую бутылку из-под шампанского в
мусорном ведре, два бокала в раковине и огромный букет розовых роз на столе
с подписанной открыткой:
Мериголд, вы жили не в этом мире. С любовью. Л
.
Консультирующий его медик с Харлей-стрит предупреждал об опасностях стресса,
но Ларри еще никогда не был так близок к инфаркту, как сейчас после подъема
в спальню. Мериголд никогда не гонялась за модой, а теперь сумки с новой
одеждой были разбросаны повсюду. В ванной комнате он обнаружил опустошенный
флакон из-под лосьона для тела, лезвие с приставши
...Закладка в соц.сетях
