Жанр: Любовные романы

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1

сторінка №11

рмотала Никки и, пробравшись к Ларри,
взяла в темноте его руку и, подняв платье, прижала ее ладонью к повлажневшим
волоскам лобка.
— Ну давай, войди в меня, я тебя умоляю, — шептала она.
По ее мнению, это должно было уничтожить все его мысли о Мериголд.

12



— Ты считаешь, мы должны войти вместе? — сказала Мериголд во
внезапном порыве добропорядочности, внося свое имя в книгу гостей. — Я
ведь все-таки жена Ларри. А там вся его команда. И что же скажут?
— Привет, Мериголд, привет, Лизандер, — засмеялся ее спутник,
переодевшийся в автомобиле в смокинг.
Когда они вошли в зал, все стихло.
— Привет, Мериголд, привет, Лизандер, — громко поприветствовала их
Гермиона.
Ларри выдернул руку из-под платья Никки, как из осиного гнезда, увидев
Мериголд такой, какой помнил ее в первые дни их любви, только еще
прекраснее.
А кто он? Мужчина рядом? Отбросив маску невозмутимости, каждый в комнате
лихорадочно пытался выяснить, кто же такой Л изандер.
— Черт побери, — взорвался коммерческий директор Кетчитьюн. — Это же супруга босса.
— Вот это да-а, — протянула секретарша Дениз.
У знаменитостей нет друзей. Никки, с тех пор как прибрала Ларри к рукам, в
его отсутствие постоянно помыкала и молодыми и пожилыми. Мериголд же,
напротив, всегда была добра. Она всегда поздравляла сотрудников Ларри, если
те заводили семьи или детей, была обходительна даже с самым последним
упаковщиком фирмы. Когда сгустились тучи экономического спада, служащие
поняли, что Мериголд не даст умереть с голоду. Поэтому теперь они столпились
вокруг, вслух удивляясь ее виду и завязывая приятельские отношения с
Лизандером. Это на несколько минут задержало Мериголд по пути к Джорджии.
Игнорируя смущенного Ларри и сопротивляясь соблазну заправить ему рубашку в
штаны и подтянуть галстук, она направилась к своей близкой подруге с
комплиментами ее внешности и превосходному альбому.
— О Джорджия, я так горжусь тобой и Гаем. Это просто именины вашей
взаимной любви.
— Грандиозная вечеринка, — произнес Лизандер, не отрывая глаз от
Мериголд и искоса посматривая на знаменитостей, с которыми, безусловно,
хотел бы познакомиться.
— Ага, здесь Танцор Мэтланд, и Стив Райт, и Саймон Бейтс, и вся команда
Истэндерс, а эта милашка — из Бруксайд. О, Господи, — он взглянул
на Джорджию. — И вы тоже. Фантастический альбом. Можно получить
автограф?
Забрав у Мериголд сумку, что было хоть и случайным, но интимным жестом, он
достал оттуда ручку и дневник, вырвал страницу и протянул ее Джорджии.
— А почему звучит эта ерунда, а не Рок-Стар?
— Но, очевидно, это не совсем скромно — слушать одну только собственную
музыку, — вздохнула Джорджия.
— Черт побери! Это же ваш вечер. Джорджия повернулась к Мериголд:
— Ты выглядишь восхитительно, помолодела на двадцать лет. Что
произошло?
— Это благодаря ему, — сказала Мериголд, беря Лизандера за руку.
— Ничего себе, — Джорджия рассмеялась этому как невероятно веселой
шутке.
— Как дети? — спросила Мериголд.
— А, Флора с января находится в Багли-холл, — рассказывала подруге
Джорджия, — и вернется, когда мы переедем в Парадайз. Она еще
студентка, но мы думаем найти ей какую-нибудь работенку. Мелани в Австралии,
разоряет международными разговорами. А твои? — поинтересовалась
Джорджия, никогда не запоминавшая имен.
— Оба в подготовительной школе, — коротко сообщила Мериголд.
Для Гермионы вечер не задался. Никого из прессы даже отдаленно не
интересовала ее запись в роли Дидоны. И тогда она вновь подошла к Джорджии,
чтобы сфотографироваться вместе.
— Как там Париж? — спросила она Мериголд.
— Очень мило. Мы останавливались в Ритце.
— Вы не ходили в Центр Помпиду?
— Нет.
И поскольку Мериголд и Лизандер не были ни на одной опере или концерте, о
которых она их спрашивала, последовал снисходительный вопрос:
— Должно быть, вы бывали в приличных ресторанах?
— Мы пользовались сервисом в номере Ритца, — ответил Лизандер.
— Единственный голос в этой сюите принадлежал мне, — засмеялась
Мериголд.
И в следующий момент к ним присоединились Ларри и Гай, лишенные присутствия
духа от сопоставления Джорджии и Мериголд.

— Вы не актер? — спросил Гай.
— Нет. Лизандер играет в поло и скачет, — ответила за приятеля
Мериголд. — Он любит лошадей.
— Особенно люблю трахать их мертвыми, — сказал Лизандер, целуя
Мериголд. Затем, повернувшись к Гермионе, вежливо поинтересовался: — Как
идут Дидона и Эней?
Стараясь не выдать свой гнев, Гермиона взяла его за руку:
— Пойдем, познакомишься с Никки. Вы ровесники. Деловая корова, —
подумала Мериголд, когда Лизандера поволокли в темноту.
— И чем же сейчас занимаются Флора и Мелани? — обратилась она
опять к Джорджии, расстроенная.
— Да ты же только что меня об этом спрашивала, — недоумевала
Джорджия и отвела Мериголд в сторону. — У тебя все в порядке?
— Мне очень хорошо, — проговорила Мериголд.
— Ну нет. Ты чем-то потрясена.
— Ларри постарался, — пробормотала Мериголд. — Он хочет
развестись и выселить меня из Парадайза.
— О Боже, моя бедняжка. Я ни о чем и не подозревала. Ну и ублюдок этот
Ларри. А кто она?
— Никки. Та блондинка, которой представляют Лизандера.
— О, — Джорджия стала вглядываться в темноту. — Она крутилась
около меня в женской комнате. По-моему, слишком проста и старомодна.
— Это сегодня на вечере Никки старается выглядеть как супруга, —
вздохнула Мериголд. — А обычно она просто излучает секс.
— Лизандер, по-моему, так не думает, — сказала Джорджия. —
Вот уже и возвращается. О, да он прекрасно смотрится.
— Все нормально? — взял Лизандер Мериголд за руку.
— Можно позвать тебя, Панда? — встревожился Гай. — Демпстер
хочет поговорить.
— Ну и как тебе Никки? — не удержалась Мериголд.
— Отвратительна, — ответил Лизандер, подзывая официантку, чтобы
она наполнила бокал Мериголд. — Даже видно, как ей хочется оседлать
Ларри.
Мериголд рассмеялась.
— Извините, мистер Магуайр, — отстранил Гая фотограф Ивнинг
Стандарт
, собираясь запечатлеть, как Джорджия приветствует Джейсона
Донована.
— У них такая работа, — раздался спокойный голос сбоку от Гая. Это
был Боб Гарфилд, многотерпеливый муж Гермионы, с бутылкой виски, из которой
он плеснул и в его бокал.
Лысый, круглолицый, вечно улыбающийся, с бабочкой, он производил впечатление
коротышки Хампти-Дампти, вцепившегося зубами в собственную шкуру, чтобы
избежать падения.
Из-за любезного выражения лица люди не обращали внимания на далеко не
совершенное тело. Никто не мог понять, почему он остается с Гермионой, зная
о Раннальдини, но его тактичное обхождение с последним остановило нескольких
самоубийц в лондонском Мет. Гай не прочь был доверительно потолковать с
ним о гонорарной системе Кетчитьюн, но, к сожалению, у Боба на буксире
была эта старомодная особа в очках.
— Хочу познакомить тебя с самой прекрасной леди в Парадайзе, —
обратился к Гаю Боб, — Китти Раннальдини.
Гай чуть не выронил бокал.
— Раннальдини, ты сказал? — И растерянно добавил: — А я и не
сообразил.
Он почти лишился дара речи.
— У вас прекрасная прическа, и вы великолепно выглядите, — он был
лаконичен, ужасно лицемеря, но все же пытался хоть как-то отблагодарить
Китти Раннальдини за хорошее отношение к Джорджии. — Просто
опьянительны.
— Я только что предлагал Китти, — говорил Боб, — открыть клуб
лиц, состоящих в браке со знаменитостями.
— Мало вы присматриваете за всем лондонским Мет, — заметила
Китти.
— А ты зато присматриваешь за всеми детьми и бывшими женами
Раннальдини, что гораздо хуже. — Китти запротестовала. — Тебе и
самой это известно.
— А я присматриваю за почтой и телефоном при Джорджии, — признался
Гай. — И даже не обращаю внимания на то, что люди меня отпихивают,
пробираясь к ней. Единственное, что меня утомляет, — это вечная
необходимость ее успокаивать. Ну да ведь таковы все артисты.
И он всегда ее видит, — грустно подумала Китти, заметив, что много
выпила, искренне разговаривая с людьми.
— Мне нравится Джорджия, — робко произнесла она. — А вы всю неделю будете в Лондоне?
Гай кивнул:
— Я надеюсь, что вы и Мериголд не дадите ей ощутить себя одинокой.

— Ну конечно же, — Китти почувствовала себя невероятно
польщенной. — Ангельский отдых так прекрасен. Ангелы порозовели на
закате, когда я там проезжала. Я думаю, это еще в ожидании вашего переезда.
Гай улыбнулся:
— Как мило, Я жажду вновь оказаться в обществе. Если вы там живете,
должны все знать.
— Мериголд введет вас в общий курс. Она так много делает для других.
— Особенно сейчас, — произнес Боб, наблюдая, как Мериголд очищает
средиземноморские креветки и кормит ими Лизандера. — Этот паренек —
самый образцовый товар, который я когда-либо видел, словно из конторы
игрушек Фортнума.
Гай, чрезвычайно осуждавший супружеские шалости, сменил тему разговора.
— Что вы потом собираетесь делать? — спросил он у Китти.
Она посмотрела на часы:
— Поеду назад в Ратшир.
— Пойдемте вместе с нами. Ларри заказал ужин у Геро.
— Я уже съела целую паеллу.
— Есть разница. Я просто настаиваю.
Чувствуя теплую руку на своем плече, Китти думала, что Гай — один из
прекраснейших мужчин, которых она встречала. Когда он переедет в Парадайз,
на всех этих вечеринках, которым нет сил противиться, будет отдушина.
Увидев, что Джорджия беседует о чем-то вдвоем с Дэвидом Фростом, Гай сказал:
— Мне нужно позвонить Брайану Севелле из Ивнинг Стандарт и
постараться заполучить его на завтрашнюю репетицию. У вас нет пятерки
однофунтовыми монетами?
Через пять минут он вернулся, и его тут же схватила Джорджия.
— У этого ублюдка Ларри шуры-муры вон с той блондинкой.
— Это несерьезно, я все объясню тебе позже, — Гай попытался
отвлечь жену и перевести разговор на другую тему. — Ларри сейчас скажет
речь. Иди и встань рядом с ним.
Поскольку Рок-Стар была у всех на устах, собравшиеся смотрели сейчас
видеозапись по монитору: сначала показали стаю рыб, сменившуюся чернильным
пятном, затем кораблекрушение, акул на глубине, лодки, крепких рыбаков с
сетями. И вдруг волны захлестнули гору, на которой держалась Джорджия, и уже
казалось, что она не выживет. Но постепенно море успокоилось, выглянуло
солнце, и промокшая Джорджия улыбалась.
— Рок-стар, рок-
стар
, рок-
стар
, ты моя рок-
стар
, — звучал
хрипловатый, прерывистый голос Джорджии.
Крупным планом на мониторе показали Гая, чрезвычайно мужественного, в
голубой рубашке, необыкновенно идущей к его тоже голубым глазам; его светлые
волосы трепал ветер.
Даже у буфета перестали есть и пить и слушали, покачиваясь и пританцовывая в
такт.
А в конце клипа Гай поднимался в гору вместе с Джорджией, нес ее через
пески, по которым волоклись ее волосы, и за ними бежала свора бассетхаундов.
Все слушающие вопили и топали ногами в экстазе. Те же, кто в руке держал
бокал, не позволявший хлопать, ударяли по столу другой рукой и кричали:
— Спич, спич!
С блестящим от пота лбом Ларри схватил микрофон.
— Мы очень счастливы тем, что выпустили запись Джорджии Магуайр, —
промямлил он. — Мы сочли это прихотью, но все оказалось всерьез.
Кетчитьюн надеется, что этот ал ьбом откроет серию. Устроенная нами
вечеринка — не рекламная кампания, не в этом дело, но я хочу сказать, что
Рок-Стар вышел в Америке на первое место. А теперь слово Джорджии Магуайр.
Да это же самый первый черновик, который я ему написал, — с
негодованием подумал глава отдела по связям с общественностью, — он
гонял его переписывать до головной боли
.
Джорджия взяла микрофон и прерывающимся голосом поблагодарила сотрудников
Кетчитьюна, особенно Ларри и его милую жену Мериголд.
— Ур-ра, — заревела команда из Кетчитьюн, поглядывая на Никки.
— Перерыв затянулся на долгое время, — продолжала Джорджия, —
и становилось невыносимо по ночам. Сегодня второй счастливейший день в моей
жизни. Первый — день нашей свадьбы с Гаем Сеймуром, — она выделила его
фамилию, — самым прекраснейшим и стойким мужчиной в мире. Я хочу выпить
за Гая, мою рок-скалу.
Все захлопали и закричали. Стоя рядом с Мериголд, Лизандер увидел перед
собой девушку, которая приподняла очки, чтобы вытереть слезы, и он узнал в
ней Китти Раннальдини. Ему захотелось поздороваться с ней. Вдруг среди этого
шума отчетливо прозвучал голос Мериголд, обращенный к мужчине, стоящему
рядом с ней с другой стороны:
— Вы кто, главный заказчик у Тауэр Рикордз или диск-жокей с Радио-
Лизандер
? Во всяком случае, уберите руку с моего бедра.

Раздался радостный вопль.
— Мериголд была такой почтенной супругой, — шокированно прошептала
Гермиона. — Что в нее вселилось?
— Я думаю, этот шикарный мальчик, — отозвался Боб.
— У Ларри шуры-муры с этой ужасной Никки, — шипела Джорджия, когда
их с Гаем фотографировали.
— Заткнись, — оборвал ее Гай. — Это не наше дело.
— Какая милая речь, — улыбнулась Никки, беря Ларри под руку.
— Минуточку, я только загляну в соседнюю комнату, — сказал Ларри,
заметив, что Мериголд исчезла.
Там стоял удушающий запах наркотиков и пота.
— Рок-стар, рок-
cmap, моя
жизнь была пустой
, пока не явился
мой стойкий герой
, — напевали
кружащиеся пары в экстазе.
Став равнодушным к успеху выпущенного им альбома, Ларри оглядел комнату.
Вдруг танцующие расступились, словно ночные тучи, и открыли две яркие
звезды, Лизандера и Мериголд в объятьях друг друга. Униженный Ларри смотрел,
как Лизандер целует Мериголд, грудь его жены при дыхании соблазнительно
приподнималась. Лизандер же, оторвавшись, чтобы перевести дыхание, стал
затем целовать ее по-французски. Служащие Кетчитьюн и распространители
танцевали рядом с ними, чтобы все лучше видеть. Ларри был напуган.
Спотыкаясь, он сбежал по ступенькам и приказал генеральному менеджеру
закрыть бар.
Когда Лизандер и Мериголд отпустили руки, Джорджия заметила бриллиантовую
брошь на черном бархатном пиджаке Мериголд.
— Как чудесно.
— Лизандер принес мне ее от Картье, — она старалась, чтобы среди
этого грохота ее услышал вернувшийся Ларри. — Это ключ к свободе.
Не увидя обручального кольца на руке жены, Ларри почувствовал приступ
тошноты.
Официантки собирали тарелки. Гости с намеком ставили пустые бокалы, надеясь,
что нальют еще.
— Нам пора, — объявила Мериголд.
— А я-то думала, вы с нами на ужин поедете, — запричитала
Джорджия.
— Нет, надо возвращаться в Парадайз. Патч осталась одна. Мы забежали
пожелать тебе счастья, оно у тебя есть. Я сама позвоню тебе посплетничать.
Ларри и Гай обменялись обеспокоенными взглядами.
По пути к выходу Лизандер вырвал еще одну страницу из дневника Мериголд и
взял автограф у Криса де Бура.
Не обращая внимания на Никки, озябшую и бросавшую убийственные взгляды,
Ларри скользнул за Мериголд и отвел ее в сторону. Она отметила, что его
рубашка недостаточно свежа. А он — что колышущиеся под черными бархатными
шортами бедра упруги и что груди, как колокола, вздымают белый шелк ее
блузки.
Не обращая внимания на сотрудников Кетчитьюн, на память растаскивавших
маленькие скалы из папье-маше, записи Рок-Стар и водорослевые экстракты,
он сказал:
— Ты прекрасно выглядишь, Мер, я тебе позвоню. Нагнав их, Лизандер
намеренно обронил дневник Мериголд, который Ларри тут же прикарманил, с
ужасом потом прочтя: ЛИЗАНДЕР, ВЕНЕЦИЯ. Неудивительно, что Мериголд не
хотела забирать мальчиков.
Вечер был испорчен полностью, когда он с Джорджией и Гаем прибыл в Геро,
любимый ресторан, и разговорился с метрдотелем, самым большим сплетником в
Сохо, постоянно питающим новостями Демпстер.
— Мистер Локтон, я был так рад видеть миссис Локтон прошлым вечером за
ужином с вашим младшим братом. Она прекрасно выглядела.
— А я думала, что ты единственный сын в семье, — громко
проговорила Гермиона.
Опять не обращая внимания на убийственные взгляды Никки, Ларри проворчал:
— Принеси-ка мне пачку Силк кат.
Заранее предупрежденный оркестр грянул Рок-Стар, когда вошла Джорджия.
— В этом зале ее будут напевать целую неделю, Панда, — гордо
произнес Гай, а затем тихо сказал Ларри: — Нам надо подписать контракт до
того, как Мериголд утром все расскажет Джорджии. Она же помешана на
верности.
Но Ларри мог думать только о семейных проблемах. В прошлом, скучая с
Мериголд и завидуя Раннальдини, без усилий одерживавшему одну победу за
другой, он завел безумный роман с Никки. И разрывался между хищной и
сексуальной любовницей, которая теперь подчеркнуто флиртовала с Гаем, и
Мериголд, вдруг оказавшейся сегодня вечером просто неузнаваемой. Без кого я
буду более несчастлив?
— думал Ларри.
Он не предполагал, что способен так ревновать к этому Адонису, и чувствовал
себя униженным перед своими сотрудниками, знавшими о Никки все, потому что
она была болтлива. И если бы еще не осложнения из-за развода, он бы,
конечно, в поединке с Раннальдини так просто не сдался.

Более того, Никки было далеко до такой помощницы, как Мериголд. Никки все
меньше занималась делами в конторе, да и дом плохо вела, а прошлым вечером
даже накричала из-за того, что он поставил тарелку в раковину, а не в
посудомоечную машину. До встречи с ней Ларри дома даже пальцем не шевелил,
разве что стирал пыль с картинных рам.
На ум часто приходило предостережение Раннальдини:
— Заарканив тебя, любовница становится твоим тюремщиком. Ведь ей же
известны все способы, с помощью которых ты обманывал жену.
И вот Никки сидит в его конторе и контролирует все телефонные звонки от этих
юных певичек, которые, кажется, будут только счастливы, если Ларри, сделав
запись, попользуется ими. После того как он завел связь с Никки и развеял
миф о себе как о верном муже, на него весьма выжидающе посматривали
прекрасные девушки.
— У нее за спиной всегда дубинка, залитая свинцом, — предупреждал
Раннальдини. — И ты заметишь ее уже тогда, когда на тебя наденут
наручники. Я сделал такую ошибку с Сесилией. Она позавидовала моей свободе и
прибрала меня к рукам.
Ларри был сыт по горло гимнастикой, трезвостью, перерывом в курении, диетой.
Не обращая внимания на то, что Никки надулась, он взял у официанта белую
булочку и намазал ее толстым слоем масла, заказал спагетти Карбонара для
начала, а затем просил подать мясо на косточке с чипсами.
Джорджия как раз давала автограф пожилой паре за соседним столиком.
— Лучше бы она подписала контракт, — прошипел Гай.
Глядя, как Боб успокаивает Никки, Ларри вдруг оценил пришедшую ему в голову
блестящую мысль.
— Так и поступим, — решил он.
Выбежав к своему роллс-ройсу с бьющимся сердцем, как это было, когда он
звонил Никки, Ларри набрал номер Мериголд. Ему ответили, когда он уже
собирался опустить трубку. Слышались музыка и смех.
— Мы должны поговорить, Принцесса, — грубо
сказал Ларри Мериголд. — Мне завтра в Бристоль. И потому я хочу
провести ночь дома. Заодно верну твой дневник.
— Что тебя задержало? — проворчала Никки, когда Ларри сел рядом с
ней и нежно поцеловал в щеку. После всех потрясений он не прочь был
потрахаться.
— Можно получить ваш автограф? — произнес он, выкладывая перед
Джорджией стопку бумаг. — Пожалуйста.
— Для жены, дочери, матери или вашей подружки? — смеясь, спросила
Джорджия.
— Для себя, — ответил Ларри.
Это был контракт с Кетчитьюн на миллион фунтов.

13



Не желая привлекать внимание всего Парадайза своим возвращением, Ларри
поехал следующим вечером. Он был на месте в то время, когда красные отсветы
заката сменились далекими огнями уличных фонарей Ратминстера. Выйдя из
взятой напрокат мини, различил цвета Кетчитьюн на газоне и вдохнул
тяжелые запахи полиантусов, нарциссов. Грандж был обращен к северу, но
тем не менее оставался самым прекрасным садом в Парадайзе. Ларри увидел
приставленную к стене лестницу и мистера Бримскомба, лучшего садовника во
всем Ратшире, который, находясь под угрозой увольнения, продолжал
подравнивать знаменитую Жемчужину Парадайза под окнами спальни хозяина.
За долиной светился одинокий огонек в Валгалле. Китти все еще работала,
разбираясь в сложных делах своего мужа. Скоро и Раннальдини будет делать
наброски и партитуры в своей башне. Ангельский отдых был погружен в
темноту, но вскоре и Джорджия, должно быть, зажжет полночные факелы,
купленные на аванс в миллион фунтов за работу над новым альбомом, который
будет выпущен к Рождеству. А слева светились витражи окон Ривер-Хауз. Боб
и Гермиона в кои-то веки проводят вечер вместе.
Ларри удовлетворенно вздохнул — все эти люди получали деньги в казне
Кетчитыон, так что, если подсчитать доход, этот год удачен, да и следующий
обещал быть не хуже. И только когда он повернулся к собственному дому, то
обнаружил, что там светяттолько каретные фонари у входных дверей.
Наткнувшись внутри на ботинок Лизандера, он вовремя отключил охранную
сигнализацию. Немного полаяв, Патч вернулась в свою корзинку, рассерженная
тем, что ее дружок Джек куда-то исчез этим вечером.
Рассчитывая на изысканный ужин Мериголд, Ларри наспех пообедал и хотел
утолить голод перед тем, как обрушить на нее упреки.
На кухне ему оставили завернутыми в фольгу цыпленка, спаржу, хлеб и масляный
пудинг. Спаржу он ненавидел.
Тут же находилась записка:
Ларри (даже не дорогой),
все это готовится в микроволновой печи за пять минут. Начинай
ужинать
, вернусь поздно ночью.

Располагайся
, как
дома
.
Это в моем-то собственном доме, — в бешенстве подумал Ларри.
Он даже не мог никого вызвать, чтобы ему поджарили мяса с чипсами, поскольку
всех уволил, и даже миссис Бримскомб не дозваться, ведь сторожка находится
аж на середине Коронейшн-стрит.
Не были задернуты занавески, не горел свет в комнате для отдыха. И некому
было пожаловаться. Это в старые добрые времена можно было пожаловаться, если
отключили центральное отопление или освещение.
Вернувшись на кухню, он обнаружил пустую бутылку из-под шампанского в
мусорном ведре, два бокала в раковине и огромный букет розовых роз на столе
с подписанной открыткой: Мериголд, вы жили не в этом мире. С любовью. Л.
Консультирующий его медик с Харлей-стрит предупреждал об опасностях стресса,
но Ларри еще никогда не был так близок к инфаркту, как сейчас после подъема
в спальню. Мериголд никогда не гонялась за модой, а теперь сумки с новой
одеждой были разбросаны повсюду. В ванной комнате он обнаружил опустошенный
флакон из-под лосьона для тела, лезвие с приставши

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.