Жанр: Любовные романы
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1
...ми волосками, неприятно
похожими на лобковые, целлофановый пакет с черными чулками и бирочки от
вещей десятого размера на полу. Раньше Мериголд носила шестнадцатый. Фен
оставили включенным в розетку, а
Радости секса
были раскрыты на том месте,
где речь шла о мужчинах, — это он обнаружил на краю ванны. Приведшая
Ларри в шок картина, за исключением отдельных деталей, повторяла ту, что
была в их новой квартире с Никки на Пелем-Кресчент.
Взвыв, Ларри швырнул
Радости секса
в окно, за которым с ритмичностью
часового механизма вскрикивал фазан, напоминавший об улизнувшей жене,
некогда, как часовой механизм, знавшей свое дело. Не желая возвращаться
домой к Никки, которой сказал, что просматривает в Бристоле новую поп-
группу, он рванул в
Жемчужные ворота
и так надрался, что не заметил, как
около одиннадцати часов вечера из находившейся напротив забегаловки
Небесный сонм
вышли Мериголд, Лизандер и Ферди.
— Я просто дрожу от страха, — выдохнула Мериголд, когда Ферди
подкатил к
Грандж
.
— Это от ночной прохлады, — сказал Лизандер, который к концу
вечера помрачнел.
— Никакой губной помады, — предупредил Ферди, когда Мериголд
открыла сумочку.
Он растрепал ей волосы и расстегнул несколько пуговиц на красном платье.
— Все должно быть естественным, — напутствовал ее Ферди, прежде
чем отпустить из машины. — Побольше темперамента, и запомни: не
трахаться. Мы будем некоторое время неподалеку на случай, если понадобится
помощь.
Наблюдая, как Мериголд поднимается по ступеням, Лизандер испытывал то же
самое неприятное чувство, что и при виде матери, покидавшей платформу и
старавшейся не плакать после его отъезда на учебу. Но уже через минуту
Мериголд вылетела обратно.
— Он ушел, не оставив записки, — зарыдала она. — Я все
погубила, я все погубила.
Испуганный состоянием Мериголд, Лизандер выскочил из машины.
— Вернется, — обнял он ее. — Видимо, только после работы.
— После какой работы, если он оставил открытой дверь и выключенной
сигнализацию, и это с Пикассо и Стаббзом в доме?! — воскликнул
Ферди. — Ничего не исчезло?
— Только Ларри, — завыла Мериголд. Джек в это время прыгнул к Патч
в корзинку и прижался к ней.
Не зная, как успокоить Мериголд, Лизандер налил ей бокал
Санкерр
.
— Я включу тебе
Аварию
, — сказал он. Это была ее любимая
программа.
— Да у меня у самой авария.
Швырнув сумочку с цепочкой вместо ремешка на сушильную полку, она начала
ломать стебли розовых роз, подаренных Лизандером, натыкаясь на колючки. И
тут зазвонил телефон.
— Не трогай, — взвыл Ферди. Но стремительней, чем Нижинский
преодолевает барьеры, Мериголд подлетела к аппарату. Раздалось всего три
звонка.
— Это наш код, — пискнула Мериголд.
И как только телефон зазвонил вновь, успела схватить трубку прежде, чем
Ферди опередил ее, секунду послушала, затем дрожащей рукой прикрыла
микрофон:
— Ларри хочет зайти. Он в
Жемчужных воротах
.
— Ну, оттуда недалеко до небес, — заметил Ферди. — Откажи.
Ведь у тебя же покраснели глаза и нос, вы оба опустошены, так что все
кончится пьянкой или постелью, и все твои завоевания пойдут насмарку.
Сошлись на усталость.
Овальная физиономия Ферди выглядела большой и значительной.
Мериголд ответила Ларри, что утомлена. И что им лучше перенести ужин на
следующую неделю.
— А кто у тебя там? — прорычал Ларри, когда Лизандер сердито хлопнул дверцей холодильника.
— Только Патч, — ответила Мериголд, — так что до следующей
недели.
— К тому времени мы разработаем новую операцию, — заверил ее
Ферди. — Пошли, Лизандер.
И поскольку Ферди не полагалось знать, что Лизандер спит с Мериголд,
пришлось подчиниться. Джек тоже с очень большой неохотой выбрался из корзины
Патч.
Одна в своей четырехспальной постели, Мериголд не могла уснуть. Все
представлялась сцена из
Унесенных ветром
, где на лестнице, как Кларк
Гейбл, овладел ею Ларри, во всяком случае, усы почти такие же. Впрочем, ей
это даже понравилось. В грезах Ларри сменял Лизандер, а Лизандера — опять
Ларри, клявшийся, что любит только ее одну и что Никки — ужасное
заблуждение.
И пока она мечтала, ею овладело желание. Мериголд не хватало нежности и
искусной любовной игры Лизандера, после которой она так чудесно засыпала. Он
был лучше всякой подушки, и утром не оставалось ощущения неспособности
соображать.
Проведя много ночей в — Грандж одна, Мериголд перестала бояться темноты и
никогда не задергивала занавески, потому что кроме птиц в окна никто не
заглядывал. Через стекла было видно, как луна на дворе восхищалась своим
отражением в подернутом рябью пруду, а мягкий западный ветер заставлял
веточки знаменитой
Жемчужины Парадайза
скрестись в окно.
Мериголд еще ни разу в жизни не мастурбировала, считая это вредной
привычкой, но Лизандер так умел ласкать пальцами и языком, что, решив,
может, она и так улетит, Мериголд набросила на храпящую рядом Патч пуховое
одеяло.
— Думай о том, что тебя действительно волнует, — всегда говорил ей
Лизандер.
Мериголд думала о нем. О Господи, стало так хорошо и легко, дыхание
участилось. И вдруг послышался стук в окно, никак не похожий на удары
веточек глицинии. Сдержав вопль, она отдернула палец от клитора и нажала на
кнопку звонка для слуг.
Однако мистер Бримскомб, из-за ревматизма очень чутко спавший, еще раньше
проснулся от шума автомобиля, подъехавшего к дому. У этого водителя был
пульт дистанционного управления электрическими воротами, но это не мистер
Хоукли, его красный
феррари* сигналил всегда. Вспомнив о лестнице,
приставленной со стороны двора к окнам спальни Мериголд, мистер Бримскомб
вышел на разведку.
Жемчужина Парадайза
, уникальная серебристо-розовая глициния, была выведена
еще дедом садовника, унесшим секрет происхождения ее изысканного цвета и
жизнестойкости с собой в могилу. Со всего света приезжали восхищаться ею,
пытаясь выпросить хоть веточку. И потому в первую очередь мистер Бримскомб
испугался того, что внезапно появившийся гость собирается не обокрасть или
изнасиловать миссис Локтон, а срезать образец Жемчужины Парадайза
.
Как краб проскочив лужайку, он схватился за лестницу, когда Ларри любовался
невероятно эротической сценой и видом своей прекрасной жены. Лампа освещала
ее манящую грудь. Однако его возбуждение сменилось ужасом, когда он увидел,
что пуховое одеяло зашевелилось — должно быть, это тот самый сопляк
Лизандер, не способный ее даже удовлетворить. И как только Ларри яростно
забарабанил в стекло, лестницу рванули с неменьшей силой.
— Ну-ка, ворюга, спускайся, — заорал мистер Бримскомб.
Вынужденный подчиниться, Ларри оступился, схватил искривленную веточку
Жемчужины Парадайза
и, оторвав ее, рухнул прямо на вершину клумбы, где
росла Императорская корона
.
Если Мериголд, не узнав мужа, бросилась открывать двойные рамы, то
бдительный мистер Бримскомб разглядел хозяина и не отделал Ларри тростью с
набалдашником.
Утром Мериголд, позвонив Ферди, рассказала о случившемся.
— Вот что значит подниматься над обществом, — заметил он.
Мериголд заехидничала:
— Ларри отделался синяками и вывихом лодыжки. Он недавно вернулся из
Ратминстерского госпиталя. И еще я приглашена вечером в Четыре времени
года
.
— Отлично, только ты не увлекайся. Следующим утром Мериголд вызвала
Ферди прямо в Грандж
.
— Мы так никуда и не пошли. Все кончилось постелью.
— Это по первому требованию? — негодуя, Ферди окунул кусок
шоколадного торта в кофе. — Ужасно, Мериголд. И когда вы снова с ним
увидитесь?
— Опять вечером. Он собирается оставить Никки и вернуться домой. О
Ферди, я просто не смогу вас обоих достаточно отблагодарить.
— Мы старались, — Ферди спрятал выданный ему за работу чек на 10
000 фунтов стерлингов и посоветовал Мериголд в течение года держаться за
Лизандера на тот случай, если Ларри опять будет смотреть налево.
— И еще нужно вернуть Картье бриллиантовый ключ.
— Как же я объясню это Ларри?
— Скажи, неэтично принимать подарки от мальчиков, если их может
преподнести муж. Если он поверит, что Лизандеру по карману брошь за
несколько тысяч, то встряхнется.
Мериголд была в замешательстве. Ее страшила мысль потерять Лизандера. Ведь
именно благодаря ему она поняла, как стремительно Никки опутала Ларри, и
легко простила мужа. И потом, если Лизандера оставить на содержании, будет
возможность изредка с ним встречаться. В итоге она подарила ему двух пони
для игры в поло и комплект фотографически записанных книг Дика Френсиса,
ведь ее наставник был никудышный чтец.
Огорчившись тем, что Ларри приглашает Мериголд в Четыре времени года
и,
разумеется, в постель, Лизандер напился до положения риз. Разбитый наутро
похмельем, он прихватил чашку кофе и отправился навестить Артура.
Обнаружилось, что старина слопал свою подстилку, — привычка, оставшаяся
от тех дней, когда конь не был уверен, удастся ли в следующий раз поесть. Он
возвращался к ней, совсем слабея и чувствуя себя совсем заброшенным.
— Прости меня, парень, — испуганно сказал Лизандер, обнимая Артура
за шею и стараясь не замечать свежие вмятины от зубов на удилах. —
Простите меня, мама и дядя Алистер, все забыл. Но будь я проклят, если не
вылечу его и еще раз не наделаю шуму в Ратминстере. — И он вылил
содержимое чашки в ведро, ведь Артур так любил кофе.
Покидая Мериголд, Ферди прихватил в закусочной гамбургер и приехал к
Лизандеру. Он нашел его в углу стойла Артура, совершенно подавленного,
прижимавшего к себе Джека, как плюшевого мишку, которого укутал олубым
пальто Ферди. Лизандер был смертельно бледен и от этого выглядел
неестественно. Забытый Артур молча сочувствовал, развалившись с открытыми
глазами на полу, и иногда громко всхрапывал, чтобы привлечь к себе внимание
хозяина.
— Сейчас тебя кое-что взбодрит, — сообщил Ферди.
— Бумаги Мериголд о разводе?
— Еще лучше.
Получив свои десять процентов комиссионных, он протянул Лизандеру чек на
9000 фунтов стерлингов, который тот равнодушно сунул в карман.
— В отличие от тебя я не считаю, что смысл жизни в деньгах.
— Ну уж, во всяком случае, они на втором месте. Ферди бросил Артуру
кусочек булки от гамбургера.
— Не будь неблагодарной скотиной. Если не я, ты сидел бы на бобах, а
теперь имеешь крупный банковский баланс, не считая
феррарн
и по-настоящему
крутых тряпок. Сам же раньше ворчал, что хочешь выводить Долли в приличные
места и жить за городом, в Ленсоне.
— Я перерос тот уровень требований и всех тех сутенеров, которые были
на вечеринке
Кетчитьюн
. И больше не хочу участвовать в этом спектакле.
Почему мне нельзя остаться здесь и заняться восстановлением Артура?
— Ларри возвращается. Будет лучше, если ты удалишься.
— Она не должна возвращаться к этому все покупающему клоуну.
Лизандер готов был расплакаться.
— Через неделю Мериголд бросят ради какого-нибудь другого пестренького
воротничка. А я ее обожаю, — добавил он вызывающе. — Присутствие
этой женщины напоминает мне о маме. Я не представляю себя без нее.
— Не смеши, — уже мягче сказал Ферди. — Ты сможешь проводить
с ней время несколько раз в году. А что-нибудь более серьезное отразится на
твоей нервной системе.
— Не отразится, — в бешенстве ответил Лизандер.
— Да твои нервы уже как разбежавшиеся щенки. И теперь надо собрать их в
кулак. Возвращаться в Лондон нет необходимости. У меня есть для тебя
работенка в Чешире — потретировать одного скучающего миллиардера,
обманывающего свою жену.
— А мне не интересно.
— Интересно будет, когда ты ее увидишь. Она просто восхитительна. Ты
сможешь забрать с собой Артура, Тини и Джека. Кстати, там практикует
потрясающий ветеринар.
Все еще лежа, Артур в ожидании кусочка булки от гамбургера открыл глаза.
— Ты обязан ехать, сделай это хотя бы ради Артура, — настаивал
Ферди. — И завтра ты увидишь новые пейзажи и
порше
.
14
Две недели спустя, когда Гай и Джорджия переезжали в
Ангельский отдых
, все
перевозившие их грузчики насвистывали
Рок-Стар
, ставшую в Англии, как и в
Америке, самой популярной песней.
Гай, взявший на работе недельный отпуск, целиком посвятил себя осуществлению
планов. Джорджия никого не оставляла в покое и была в экстазе от разгула
весны в графстве Ратшир. Цветущий терновник словно омывал белыми волнами
сияющие новой зеленью поля. В первое же утро птицы разбудили их еще до
рассвета. Джорджия никогда не видела столько ягнят, резвящихся на лугах, и
столько нарциссов, которыми заросло все пространство вокруг озера. Певчим
птицам только и оставалось веселиться в таком окружении.
Эйфория, однако, сменилась паникой, когда обнаружилось, что при переезде
потеряли Первую часть партитуры к
Ант и Клео
. Она не осмелилась сказать об
этом Гаю, они искали бы ее вместе, а среди бумаг оставались старые любовные
послания Джорджии и к ней, а также другие различные бумаги, которые не
следовало ему показывать. Воодушевленная победой
Рок-Стар
, новый альбом
она согласилась закончить к Рождеству.
— Я ни за что не сделаю его вовремя, — плакалась она мужу,
развешивавшему в кухне довольно-таки страшненькие абстракции. Раковина вся
была забита букетами цветов, присланными с пожеланиями счастья в новом доме,
и расставить их по углам Джорджия никогда бы не взялась.
Отложив молоток, Гай ее обнял:
— Только что звонил Ларри и сказал, что принесет прекрасные записи
твоих старых песен для переаранжировки, и тогда тебе останется написать
всего около полудюжины новых. Здесь так замечательно, что ты во сне их
напишешь.
— А что делать, если я и спать не могу? — пробормотала Джорджия.
Не сумев повесить ни одной занавески на огромные окна
Ангельского отдыха
,
она теперь была раздражена ярким солнцем и пением птиц, разбудивших ее в
половине шестого утра.
Поэтому знавший что где лежит Гай сам откопал несколько помятых голубых,
оливковых и лиловых занавесок от Вильяма Морриса, и очаровательная Китти
Раннальдини, доставившая утром дюжину свежеснесенных яичек, забрала
занавески прогладить.
Китти обещала все сделать так быстро, как только возможно, и Гаю,
чувствовавшему себя виноватым в том, что в неустроенном доме пока даже
приветить негде, пришлось пригласить ее на поздний обед в пятницу,
приуроченный к окончанию хлопот. А после они все собрались отправиться на
завершающий семестр концерт в
Багли-холл
, где обучались младшая дочь Тая и
Джорджии Флора и дети Раннальдини — Вольфи и Наташа.
Джорджия, у которой не было вдохновения для работы, с восторгом обняла
Китти, появившуюся у парадных дверей и шатающуюся под тяжестью занавесок.
— О, как ты добра! Брось их в холле на стул. Дорогая, да ты в юбке, а
я-то надеялась надеть только джинсы.
Хотя падчерица никогда не была привязана к Китти, она, как жена маэстро,
решила поддержать ее своим присутствием на концерте, поскольку сам
Раннальдини до сих пор не появился. Темно-коричневый костюм с блузкой
навыпуск — Гермиона в таком наряде выглядела бы изумительно — не шел ей. Она
даже подпортила туалет, приколов керамическую брошку-цветок и надев оборки
от Триселя.
— Гай не дает мне как следует отметить переезд, — пожаловалась
Джорджия. — Пойдем, надеремся. И не волнуйся, он сам будет за рулем.
Нам необходимо хорошенько принять, чтобы высидеть все эти
Веселые пастушки
и расстроенные скрипки.
Китти последовала за ней на только что отделанную кухню с васильковым
кафелем на полу, белыми стенами, желтой мебелью, бело-голубыми тарелками,
семейными фотографиями в рамках и рисунками холмов на стенах среди
абстракций Гая.
— Ой, как свежо и здорово! — воскликнула Китти.
— У Гая чертовски хороший вкус, — сказала Джорджия.
Кухня была удивительно опрятной, если не считать огромного полосатого кота с
оранжевыми глазами, очень негигиенично растянувшегося, по мнению Китти,
поперек большого выскобленного стола. Она вообще боялась животных, особенно
охраняющих Раннальдини ротвейлеров и его Князя Тьмы, злобного черного стипль-
чезера, который после окончания национального охотничьего сезона бродил по
полям, терроризируя любого гулявшего по их землям.
— Как его зовут? — Китти старалась быть вежливой, поскольку кот
вытянул пухлую лапу в сторону Джорджии.
— Благотворительность, — ответила та. — Это кот Гая. Он его
обожает. А имя выбрала Флора, и мы теперь можем говорить:
Папочка много
делает для Благотворительности
. И это действительно так. Он уже связался с
Комитетом Лучше-Всех-Сохранившейся Деревни, а утром вскочил ни свет ни заря
поздороваться со священником. Ему следовало вернуться уже несколько часов
назад.
— Как здесь мило, — восхитилась Китти желтыми, как крокусы,
стенами холла.
— А я нашла уборщицу, миссис Пигго, — сообщила Джорджия. И,
заметив настороженный взгляд Китти, добавила: — Не знаю, насколько она
чистоплотная, но по части сплетен просто дока. Уже доложила, что священник
немножко выпивает.
Китти с грустью думала о том, как Джорджия привлекательна, несмотря на
начинающую пробиваться седину в рыжих волосах, следы вчерашнего макияжа и
рваные, оставшиеся от времени хиппи джинсы.
Налив себе большой
Бакарди
, а Китти
кока-колу
, Джорджия поволокла ее
наверх, в просторную с высокими потолками спальню, где даже массивная и еще
недоделанная четырехспальная кровать смотрелась почти как детская.
Покраснев, Китти отвела взгляд от влажного пятна на простыне. Крупный
бассет, стянув на пол пуховое одеяло, разлегся на нем.
— А это Динсдейл, — сказала Джорджия, потрепав собаку по нижней
челюсти, посмотрев в ее налитые кровью глаза и поцеловав в нос. — Вот
кто по утрам выглядит хуже меня. А теперь давай посмотрим на занавески. Боже
милостивый, как ты здорово над ними поработала. Хотя они совсем не для
спальни — ситец в цветочек мне не по душе, — давай повесим.
Китти, не мешкая, разулась и, несколько стыдясь полных лодыжек, встала на
беспорядочно заваленный туалетный столик Джорджии и осторожно стала
навешивать занавески на большой медный карниз.
— Мне утром позвонила одна моя хорошая подруга, — Джорджия с
грустью смотрела на длинные белые ветви ив, окружавших озеро, —
сообщить, что в Лондоне полно женщин, желающих соблазнить Гая в мое
отсутствие. Гай нужен всем! Он просто задавлен людьми, у которых к нему
дела. Потом еще предостерегла:
Поменьше пей, в деревне быстро привыкаешь
.
Джорджия сделала большой глоток.
— Я немного выпила с Мериголд, — продолжала она, разглядывая
Грандж
, прячущийся в глубокой тени. — После того как мы переехали,
мне и перемолвиться словом, кроме нескольких ужасных лиловых гладиолусов, не
с кем. Ну, а у нее проблемы с Ларри. От Никки отделаться еще труднее, чем
бросить курить. Ему бы обратиться к гипнотизеру, а то она все пытается
вытащить его в химчистку. Смешно, но Никки постоянно забывала там его
костюмы, когда они вместе жили. Теперь звонит, не переставая, оскорбляет
Ларри и бросает трубку, когда ее на этом конце снимает Мериголд.
А Лизандер названивает из Чешира (тоже молчит, когда подходит Ларри),
предлагая Мериголд побег, и та борется с искушением. На презентации
Рок-
Стар
я с ним особенно не общалась, но, по-моему, ничего собой не
представляет.
— Нет, он великолепен, — вздохнула Китти, вспомнив, как Лизандер
поцеловал ее на прощание. — Я думаю, все будет нормально.
— Выглядит превосходно, — сказала Джорджия, задернув
занавески. — Комната погрузилась в такую непроницаемую тьму, что Китти
чуть не упала с туалетного столика. — Не глупи. Мы тебе заплатим. Давай-
ка выпьем еще, а потом я помою голову.
Ясно, на ужине мне не разгуляться, хоть он и будет хорош
, — подумала
Китти. Она так и не смогла соблюсти диету к завтрашнему возвращению
Раннальдини.
— Как и ожидал, они ужасно смотрятся, — послышался значительный
голос. — И почему я всегда говорю:
Вы молодчина, Китти
?
Гай был так красив, подавая ей теплую сильную руку, а потом целуя в щеку,
что у Китти возникло ощущение — лицо во время навешивания занавесок не
вспотело, — и она торопливо сунула ноги в свои туфельки на высоких
каблучках.
— Что тебя задержало? — ворчала Джорджия, срывая эластичную ленту
с волос.
— Кваканье лягушек в пруду, бело-голубые фиалки на берегу, примулы,
похожие на только что вылупившихся цыплят. Такой чудесный день для прогулки.
Я надеюсь, ты приготовила картошку?
— О черт, забыла, — ответила Джорджия. — Извини, дорогой,
просто я сама не проголодалась.
— Зато мы с Китти хотим есть, — заявил Гай. — И потому я
принес копченого лосося, паштет и вино, оставшееся в
Яблоне
. Это какой-то
странный магазин. Я распорядился открыть для нас счет.
— Это значит, Флоре будет где записывать расходы на сигареты и
выпивку, — заключила Джорджия.
— Она должна была бросить, — возмутился Гай. — Ты заказывала
печеные крестики, поэтому я зашел еще в приличный сельский магазин. Не могу
поверить, что через две недели Пасха.
— Ой, я так ее люблю! — воскликнула Китти. — Как не ждать,
что Иисус воскреснет и пойдет босиком по росе среди нарциссов...
Тут она покраснела от смущения, потому что Джорджия усмехнулась:
— Динсдейл тоже любит Пасху, ему перепадает шоколад. Ну а как
священник? Миссис Пигго говорит, он весельчак.
— Я пил кофе с ним и его женой, — сказал Гай, не любивший
сплетен. — Очаровательны.
— А миссис Пигго донесла, что он выпить не дурак, — продолжала
Джорджия.
— Лучше следить за собой, — ответил на это Гай, прекращая
обсуждение. — После того как она последний раз здесь убиралась, джина
убыло на три дюйма.
— Ой, мне надо вымыть голову, — вспомнила Джорджия.
— У тебя уже нет времени, — решительно возразил Гай. — Ведь
ты же пригласила на обед Китти. Сейчас три часа, а нам, чтобы занять
приличные места, надо до четырех выехать.
— Концерт раньше пяти не откроют.
— Час пик для уезжающих в пятницу в деревню начинается в четыре, а
Флора поет соло. Мы не можем опаздывать, Панда.
Джорджия не могла успокоиться. Ведь она же знаменитость, и все будут на нее
смотреть. Как же с грязными волосами?
Словно прочитав ее мысли, Гай сделал комплимент:
— Ты всегда прелестно выглядишь, Панда.
Китти завидовала такому замечательному мужу, доброму, заботливому и в то же
время стойкому, как герой Дениэлы Стил.
— Но я не хочу есть, то есть обедать, — заикнулась она.
Наметившийся было спор предотвратил телефонный звонок.
Последнюю неделю Джорджию постоянно беспокоили журналисты, названивавшие,
чтобы выяснить, как ей в деревне, или требовавшие прийти на радио или
телевидение, и все это замыкалось на Гае.
— До декабря моей жены ни для кого нет, — быстро ответил
он. — Я могу ответить на этот вопрос: в основном собак.
— Кто это? И о чем спрашивали? — раздраженно спросила Джорджия.
—
Скорпион
. Их интересует, что звезда кладет с собой в постель.
— И ты сказал
собак
? — Джорджия засмеялась. — Как я тебя
люблю. Люди будут думать, что я не просто потаскушка.
&mdas
...Закладка в соц.сетях
