Жанр: Любовные романы
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1
...шептала она, принимая от Ферди бокал
шампанского.
— Не так гладко, как у тебя с Ларри, — ответил Ферди, —
главное — не переборщить сегодня вечером.
— Девочки, надеюсь, вы поможете на церковном празднике? — спросила
Мериголд.
— Я буду заграницей, — торопливо сообщила Флора.
— И я тоже, — сказала Наташа.
— Стыдно, но уж вы-то, Меридит, украсите бесплатно комнату, —
обратилась Мериголд к Идеальному Хомо. — Это очень поможет проведению
лотереи.
— Ну нет, — обиженно возразил Меридит. — Вы же знаете, что сейчас экономический спад.
Он не мог простить Мериголд, что его не пригласили декорировать
Магнит
.
— Пора говорить о перевоплощении малого из Парадайза, —
пробормотал он Флоре, пристраиваясь рядом на автомобиле Ферди.
Официант из
Небесного сонма
произвел подачу. Приняв стойку, Боб отразил
мяч на четвертый номер.
— О, здорово залепил, — отметила Мериголд, с трепетом отнесшаяся к
сложившейся ситуации. — Дети, не съешьте все печенье Ферди.
— А Гермиона здесь? — поинтересовалась Флора.
— Слава Богу, нет, — содрогнулся Мередит. — Поет
Саломею
в
Нью-Йорке. Когда она выходит в седьмой раз кланяться, аудитория встает и
вопит:
Все, все, хватит!
Поскольку Раннальдини не мог этого слышать, все покатились от хохота.
— Счастье, что ей встретился Боб, — сказала Мериголд.
— Счастье! А разве Бобби не получил неплохое тело? О, сильный удар,
должно быть, шестерка.
— Боб сам неплохо выглядит, — заметила Флора.
— Жаль только, лысеет.
— Это от экономического спада. Он всегда был под каким-либо
влиянием, — захихикал Меридит. — О, хороший удар.
Бобби сделал первую обводку.
— Похоже на разгром. Бедный Парадайз, в такую погоду ты больше похож на
ад.
Становилось все жарче. Над полем висело марево. Увядшие листья и пожухлая
трава превращались в мусор в окружающих лесах. Птицы замолкли. Взмокший
Ферди сожалел, что комплекция не позволяет ему скинуть рубашку и загорать,
как все. Он не мог оторвать от Наташи глаз, впервые встретив такую
очаровательную девушку. Умеющий поговорить, Ферди вдруг так оробел, что
только наливал вина в ее бокал и угощал вишней.
Сто очков и ни одних воротцев. Деревня была обижена. Правда, была надежда
хоть мельком увидеть неуловимую Джорджию. Слухи о распаде ее брака с Гаем,
разносимые Мамашей Кураж, распространялись со скоростью света. Однако сам
Гай, словно опровергая их, держался бодро. Подавал он только седьмым
номером, и это его достаточно раздражало. Стараясь быть любезным с женами
полевых игроков Парадайза и не желая давать автографы, Гай Сеймур полагал,
что все это позволит ему в следующем году играть за команду деревни.
В отличие от него Ларри был доволен своим третьим номером и теперь яростно
штудировал в тени бизнес-отдел
Санди таймс
. Ему хотелось сбежать поорать
по телефону — раздражали эти тупицы-партнеры. И еще злило то, что судит его
Бримскомб — Иуда. После того как вырубили жимолость около окна Флоры, мистер
Бримскомб подумывал вернуться к бывшему хозяину, но его останавливала
грубость Ларри.
Жемчужина Парадайза
прижилась в теплицах Раннальдини и
обещала вырасти даже толще и выше, а, ухаживая за ней, он мог наблюдать и
Наташу, загорающую и купающуюся в бассейне без лифчика.
Ситуация складывалась отчаянная, жители Парадайза потихоньку напивались.
Болельщики Лизандера спрятались в тени шелковиц, и, когда он приближался,
его освистывали, потому что команда играла из рук вон плохо.
— Не позвонишь вместо меня Ледброуку? — крикнул он Ферди. —
Моя телефонная карточка в автомобиле. Защитник только что сказал мне, что
Блю-Чип-Беби — фаворит забега в 4.15. Может, поставишь на него пятьсот
фунтов?
Ожидая изменения банковского баланса, Лизандер значительно поднял ставки.
— Да он еще и богат, — пробормотал Мередит.
— Ты его обманешь, — вздохнула Наташа.
— Только просадит деньги, — проворчал Ферди.
— Ты захватил что-нибудь поесть? — окликнул его Лизандер, выпивший ледяного
Карлсберга
.
— Я сделаю тебе сандвич, — Наташа склонилась над корзинкой. —
С цыпленком или с копченым лососем?
Шелковичная роща была забита автомобилями. Толпа изнемогала от жары. Боб и
горнист довели счет до 140.
— Если что-нибудь вскоре не изменится, — вздохнула
Мериголд, — Ларри так и не удастся ударить.
— Господи, какая же она хорошенькая, — проговорил Ферди, когда
Наташа, не торопясь, пошла к Лизандеру с сандвичем.
— Она ничего, — сказал Мередит, повесив себе на уши по паре
вишенок вместо серег, — но ужасная сука.
Лизандеру, однако, удалось съесть только кусочек. Дела были плохи, и
Архангел Михаил кивком головы позвал его:
— Тебе приходилось подавать?
— Иногда.
— Ну, хуже уже не будет.
Майкл поднял перед ним мяч свечкой:
— Воротца неприступней сердца Раннальдини. Старайся вести мяч битой.
— Это уже интересно, — заметил Ферди, доев сандвич Лизандера.
— Как зовут подающего? — спросил счетчик.
— Хоукли, — прокричал Майкл.
Болельщики, в основном женщины, приободрились. Ведь это же был тот самый
великолепный мужчина, который переехал в
Магнит
. Лондонский
Мет
,
уставший исполнять классику, грянул
Эй, красавчик
.
Мередит размахивал в такт куриной косточкой.
— Привет, Тедди, — улыбнулся Лизандер мистеру Бримскомбу,
измерявшему шагами его пробежку. Они подружились, когда Лизандер приводил в
форму Мериголд. Лизандер был всегда готов подвезти дровишек или пустые
мусорные баки.
С выбившейся из брюк рубашкой, длинноногий и длиннорукий, Лизандер неуклюже
приближался к воротцам. Через секунду резкий удар посредине воротцев выбил
Боба из игры. Толпа радостно закричала и развеселилась совсем, когда за биту
взялся Ларри. На нем были защитные доспехи и перчатки от Яна Ботема. Все
поняли, что его фирменная бита
Астра
с пластиковой головкой используется
первый раз. К счастью, смех заглушили аплодисменты Бобу, вернувшемуся после
семидесяти восьми пробежек по краю поля.
— Ну и что это был за мяч? — напыщенно проговорил Ларри.
— Я думаю, красный, — Боб потер лоб, — должно быть, от жары.
— А это Ларри Локтон, — объявил комментатор, — который, как
мы говорили, пробовался в Суррее.
Пока Ларри, волнуясь, поправлял свою маску, Лизандер вернулся назад, протер мяч и сунул его в брюки.
— Ах, быть бы мне им, — вздохнул Мередит. Второй мяч Лизандера
ударился о белоснежные щитки Ларри.
— Аут, — произнес мистер Бримскомб к досаде Мериголд.
Ларри мычал под своей маской и гримасничал, как горилла.
— Аут, — согласился Клив, которому никогда не нравился Ларри.
— Ну тогда и не думай получить свою работу обратно, — сказал
Ларри, отправляясь в павильон.
— Ну, может быть, для Суррея он и подходит, — захихикал Мередит,
когда Мериголд бросилась утешать мужа.
Лизандер прошел еще пять воротцев за девять пробежек и уже завершал круг,
когда
Мет
грянул
Рок-Стар
при появлении Гая.
— Мама умница, — сказала Флора. — Звучит, как будто написано специально для оркестра.
— А вот и сам мистер
Рок-Стар
, — прокрякал комментатор. —
Блестящий игрок в крикет, если верить моим информаторам.
Со своей атлетической пластикой, мощным телом, красивым лицом и белыми
волосами Гай выглядел достойным посвященных ему песен. Ему хотелось, чтобы
все это видела Джу-Джу, да и Джорджия куда подевалась? Как можно винить в
неверности женщину, которая его не поддерживает? И, надевая защитную маску,
он заметил Джорджию, выходящую из леса с Динсдейлом. Ее чистые волосы
стягивала сзади голубая лента, и на ней были голубая рубашка, повязанная на
талии, и цветастые брюки.
— Если не ошибаюсь, сама Джорджия Магуайр; миссис Рок-Стар прибыла
вовремя, — отметил комментатор, а ансамбль повторил мелодию.
Под громкие аплодисменты Гай начал с центра бить кистью. Тут тенор с хорошо
поставленным ударом отбил четыре мяча, а затем так запустил мяч над
вытянутой рукой Лизандера, что тот улетел далеко в лес. В следующий момент
Лизандер, Джорджия, Динсдейл с Мегги и Джеком исчезли среди деревьев.
Сначала игроки обрадовались возможности присесть и отдохнуть, а потом их
взгляды обратились на появившегося Динсдейла с мячом в зубах. Все ждали еще
добрых пять минут, пока из леса бок о бок не вышли Лизандер с Джорджией.
Лизандер нарочито вытирал остатки губной помады тыльной стороной руки, а у
Джорджии на волосах недоставало голубой ленты.
Толпа разразилась хохотом, а оркестр, досаждая Раннальдини, грянул:
Если ты заглянешь сегодня в лесок
,
то приятно удивишься. Гай был потрясен, и
начавший подавать Лизандер перехватил его мяч за одну пробежку.
Флора искала у павильона Раннальдини, когда мимо промчался Гай.
— Ты теперь, папочка, родитель-одиночка, — окликнула она
его. — Поскольку в лесу с мамочкой был Лизандер, твой свитер должен
носить он.
Глаза Раннальдини загорелись злорадством.
Бедняга Гай был вне себя. Ему уже не нужен был его зеленый свитер,
напоминающий о бывших достижениях. Журналист из
Ратминстер ньюс
,
наблюдавший всю сцену, подумал, что нужно позвонить Демпстеру и рассказать о
колеблемой Рок-Скале. Зато необычайно приободрился Ларри.
— Твой малыш, кажется, переключился на Джорджию, — не преминул он
уколоть Мериголд.
— Вольфи не может сделать несколько пробежек за твою команду, —
прожурчала Флора Раннальдини. — Ты не пожалел, что украл у него
подружку?
— Оно того стоило. Ты хоть немного по мне соскучилась?
— Нет, — сказала Флора, глядя на него из-под ресниц. — Я
соскучилась много.
— Ну а пока
Мет
и твой папаша на поле, исчезнем-ка мы в башне. А
Таблетка постережет.
28
Лондонский
Мет
, включающий 160 человек, проследовал на чай в огромный и
прохладный холл. Дубовые столы покрывали белые скатерти. Большие вазы с
ранними розовыми георгинами стояли в каждом углу. Китти устроила праздничное
чаепитие. Ее сандвичи с копченой лососиной, креветки в майонезе, омлет с
травами и индюшачьей грудкой были чрезвычайно вкусны. Также подали домашние
лепешки с тутовым джемом и кремом, орехи, лимоны и шоколадные пирожные,
красиво украшенные сверху и с кусочками ледяного масла внутри, и
разноцветный торт, где по белому мороженому вывели голубым:
ЛОНДОНСКИЙ
МЕТ
. Д. ПАРАДАЙЗ. 1990
. Чтобы доставить удовольствие Раннальдини, было
сделано все. Жаль, чаепитие сопровождала жара.
— Я не могу туда пойти, — хныкала Джорджия, окруженная любителями
автографов, когда толпа потянулась в холл. — Гай и так уже готов меня
убить за то исчезновение.
— Я буду с тобой все время, — успокаивал ее Лизандер. — И
потом я чертовски голоден. А этот дом очень готический, да?
Даже жара ада не смогла бы остановить Персиваля Хиллари, священника церкви
Всех Святых в Парадайзе, при возможности поесть. Законченный прихлебатель у
чужого стола, с красной физиономией и хриплым дыханием, он наполнил тарелку
сандвичами и завопил мелодичным голосом:
— Какое чудесное, чудесное торжество.
— Какой пир! — вскрикивала его жена Джой, о которой отзывались как
о надежной опоре.
Плоскогрудая балаболка со звенящим смехом, она тратила время на запугивание
не желающих заниматься благотворительностью и бдила за уклоняющимися от
праведной жизни.
— Когда рядом Джой, меня так и тянет нацепить поверх шорт еще и фиговый
листок, — жаловался Меридит.
Между Джой, Мериголд и леди Числеден шла непрерывная борьба за право
задавать тон в Парадайзе. Забота о нравственности других не мешала Джой
Хиллари разделять с мужем слабость к красивым мужчинам и быть помешанной на
Гае. Она уже давно готовила Гая для себя с помощью утомительных бесед.
Оторвав Джорджию от Лизандера и шипя:
— Как ты смеешь выставлять меня в таком свете перед всем
Парадайзом? — Гай толкнул ее в сторону Джой. — Дорогая, я хотел бы
познакомить тебя с моей женой Джорджией.
Будучи вегетарианкой и освободив бутерброды от мяса, яиц и рыбы, Джой стала
рассказывать Джорджии, почему в этом году так много овсюга.
— Символ времени, — уныло произнесла Джорджия, а когда Джой
Хиллари бросила на нее пустой взгляд, добавила: — Мужчины не сопротивляются,
когда их сеют.
— Никто его не сеет, — терпеливо возразила Джой. — Поле за
нами уже двадцать лет культивируется, но до сих пор на нем растет овсюг.
— Но это гораздо лучше, чем рапс, — сказал ее муж.
Персиваль, приближаясь под предлогом знакомства, а на самом деле — за куском
шоколадного торта. Увы, не успел он взяться за нож, как Динсдейл впился во
весь торт.
Джорджия расхохоталась. И, видя их растерянные физиономии, проговорила:
— Лучше мне уйти от этой криминальной сцены и поздравить Китти.
Даже в состоянии самопогружения Джорджию напугала внешность Китти. Она
похудела, а ее глаза покраснели так, словно от крепкого чая. Китти всегда
успокаивалась во время приезда Раннальдини, но сейчас, казалось, исчез весь
интерес к другим людям. Она даже не улыбнулась рассказу о проделке
Динсдейла. А когда Джорджия присела рядом и поблагодарила за разрешение
Флоре так долго жить в
Валгалле
, Китти ничего не ответила и только
опустила глаза.
— Что с тобой, Китти? Ты чем-то потрясена?
— У меня все хорошо.
Как она могла поведать Джорджии, что у ее дочери неистовый роман с
Раннальдини? Месяц назад, когда бедняга Вольфи проплакал всю ночь, Китти
сказала Раннальдини, что он не должен уводить подружку у сына хотя бы
потому, что она на тридцать лет моложе. А Раннальдини провопил, что Вольфи
просто с ума сошел от ревности и придумал эту историю, да и как вообще Китти
смеет обвинять его в приставании к малолетним.
Он обвинил жену в потере привязанности к нему, и Китти была почти откинута
со своих позиций. И ведь что самое ужасное — первоначально она преклонялась
перед Флорой: та всегда ее поддерживала, но потом Флора перестала
заступаться за Китти и во всем принимала сторону мужа.
А теперь, при приближении Раннальдини и Флоры, Китти залила чаем весь стол.
Флора, естественно, была голодна. Джорджию никогда особенно не заботило
питание своей семьи, да и после завтрака прошло уже немало времени.
— Привет, Китти, — сказала Флора восхищенно. — Как
ты
? — О'кей, — ответила Китти, разлив еще больше чая на скатерть.
— Ну-ка, молодчина, дай-ка мне его, — Гай отобрал у Китти чайник,
видя, как она разволновалась. — Я наполню чашки, а ты поболтай с
Флорой.
— Я только еще принесу горячей воды, — Китти с отчаянием схватила
серебряный кувшин. — Бери сандвич, — толкнула она Флоре тарелку.
— О, вкуснятина, я такая голодная! — воскликнула Флора, но аппетит
у нее пропал, потому что Китти выглядела абсолютно несчастной и не могла
поднять глаз.
Она все о нас знает, — в ужасе подумала Флора. — И ведь была так
мила со мной
. Но Раннальдини стал тайком ласкать ее бедра, она не могла
удержаться и не прижаться к нему.
— Маленькая женушка Раннальдини все делает хорошо, — сказала Джой
Хиллари, беря третий кусок орехового пирога. — Мы должны привлечь ее к
участию в празднике. Может быть, она будет торговать безделушками или
готовить чай.
Когда Китти закрыла кухню, на тропинке перед ней возник небрежно одетый
Лизандер.
— Вы меня помните? Мы встречались у Мериголд и на вечеринке по поводу
выпуска
Рок-Стар
. Давайте я понесу кувшин. Потрясающее чаепитие. Я так
подкрепился, что подавать сейчас не способен. А моя мама не любила готовить
для застолий после крикета. Она ограничивалась покупкой торта и готовых
сандвичей.
Он вдруг обнаружил, что воспоминания о Пиппе, пусть и в такой форме, уже не
причиняют боли.
Китти подняла взгляд. Мощные стекла очков гротескно увеличивали покрасневшие
глаза.
Господи, да она же совершенно несчастна
.
— Мериголд рассказывала мне о вашей маме, — заикнулась
Китти. — Она была такая молодая. Вы, должно быть, ужасно по ней
тоскуете.
Лизандер, который обычно улавливал характер отношений между людьми, уже
понял, что Раннальдини неравнодушен к сексапильной дочке Джорджии. Что же
будет с Китти?
Раннальдини дерьмо
, — решил он, внося кувшин с горячей
водой в холл.
Наташа, которой и представить было трудно, о чем можно разговаривать с ее
мачехой, обрабатывала Ферди, которого Лизандер представил Китти.
Ферди и
Китти вполне подходят друг другу
, — решил Лизандер. Пока они
знакомились, к ним примкнул Гай с блюдом торта.
— Вы молодчина, должны сами что-нибудь съесть.
— Почему вы ее так называете? — спросила Наташа.
— Потому что она действительно молодец, — тепло произнес Гай.
— А сколько кирпичейв надежной опоре? — поинтересовалась Джорджия,
присоединившись к группе и ловя на себе мрачный взгляд Гая.
— Мы будем все доедать не одну неделю, — сказал Раннальдини жене,
оглядев полные столы. Люди уже закуривали, направляясь к полю. — Ты,
Китти, как обычно, сверхуслужлива.
—Ничего не пропадет, — проворчал Лизандер. —
Я помогу вам, Китти. Здесь хорошо и прохладно.
— Лизандер, — окликнула Мериголд, — ты же обещал поиграть с
мальчиками.
— Вот уж нет, черт побери, — проворчал Ферди. — Тебе
заплатили за то, чтобы ты дразнил Гая. Займись Джорджией.
Но как только Лизандер уселся рядом с Джорджией под ореховым деревом,
Архангел Михаил приказал ему выйти на поле и начинать подачу. Его место
мгновенно занял Ларри, которого Джорджия избегала.
— Как продвигается альбом?
— О'кей.
— Гай тоже так говорит. Может быть, сдашь его раньше?
— А может быть, и свинья летает, — огрызнулась Джорджия.
— Я думаю, дела в галерее не очень успешны, — предположил
Ларри, — ты могла бы помочь мужу, ускорив работу. Ведь Гай же тебя
берег раньше, помогал, Джорджия.
— Это для конспирации. Меня просто использовали, — в истерике
закричала Джорджия. — А Гай тебя пригласил для этого на обед.
— Но он его отменил, — заявил Ларри. — Был слишком занят.
Джорджия затряслась. Сказав это, Ларри буквально столкнул ее в пропасть.
— Да ты сама придумываешь себе преграду, — продолжал он
задиристо. — Все, чего мы все хотим, — так это тепла, искренности
и любви, как дети и старики. Ну как в
Рок-Стар
.
— Когда я писала
Рок-Стар
, то была счастлива, — прошипела
Джорджия. — Как я могу быть такой теперь, если сердце разбито, а мой
мир разваливается?
С поля Гай увидел, как Джорджия вскочила с шезлонга и, спотыкаясь, пошла от
Ларри. Гай ведь надеялся, что Ларри сообразит не говорить об отмене обеда.
Надо было предупредить его, но, будучи сыном епископа, он вкрадчиво
проговорил:
— Может быть, ты скажешь Джорджии, что не пришел на обед?
— Вы не хотите преподнести в дар церкви в качестве праздничных призов
дюжину копий
Рок-Стар
? — остановила Джорджию Джой Хиллари.
— О черт, конечно же, нет, — завопила Джорджия. — Я не могу
свободно распоряжаться своим альбомом, и мне не полагается часть записей.
Это все равно, что я попросила бы у вашего мужа к следующему Рождеству
передать церковную выручку в Общество благотворительности музыкантов. О,
смотрите, подает Лизандер. Извините.
Она удалилась, оставив Джой недовольной.
Гай опять мне солгал, — думала Джорджия. — Стоит ли заканчивать
альбом только для расчетов с банком, если Гай не собирается бросать Джулию.
Содомитский Ангельский отдых
, уж лучше жить в снятой квартире с
Лизандером
.
Это было за секунду до того, как она поняла, что дела на поле круто
изменились. Теперь Гай уверенно подавал, перехватывал и отбивал той самой
рукой, которая ночами доставляла ей такое удовольствие. Джорджия отчаянно
закричала.
Секунду спустя Лизандер, словно мстя за нее, запустил мяч высоко в воздух, и
игрокам
Мета
пришлось отправиться на его поиски в лес.
Парадайзцы были на небесах. Им еще ни разу не удавалось удачно сыграть
против лондонского
Мета
. Вскоре музыканты, не потерявшие присутствия духа,
двинулись к дальнему полю, а Гай, Ларри, Боб и тенор, волнуясь, обступили
воротца. Но без большой пользы. Удары посылали мяч через черту, и каждый раз
Лизандер набирал очки пробежками, пока игроки
Мета
оставили свои номера,
чтобы насладиться зрелищем, когда смертный играет как Бог.
Исполнявший
Смотрите, идут победители
оркестр выдал
Британских
гренадеров
.
Идут пересуды об Александре и
Геркулесе
, О Гекторе и Лизандере И других храбрецах,
— пел тенор, и все болельщики, в том
числе и священник, присоединились.
После пятидесяти пяти минут игры команда Парадайза имела 130 очков и
нетронутые воротца. Набрав свою сотню, Лизандер помахал руками команде
соперников, обоим судьям и битой — болельщикам. Затем, словно с презрением
говоря:
Уж теперь-то я развлекусь с твоей женой
, — он отправил мяч в
сторону побагровевшего и взмокшего Гая и побрел, ухмыляясь, в павильон, не
дожидаясь разрешения судьи.
Местный журналист был настолько обеспокоен возвращением в офис для снятия
заранее приготовленного заголовка
ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ
, что забыл позвонить
Демпстеру. Гай еще минут сорок оставался на поле, ничего не предпринимая,
игроки Парадайза делали вымученные пробежки, а Лизандер удалялся в лес с
Джорджией и собаками. И Гай и Джорджия были так заняты, что не заметили, как
Флора исчезла с Раннальдини.
— Жаль, что Джорджия Магуайр ушла так рано. Я хотел с ней переговорить
об открытии праздника, — жаловался Персиваль Хиллари, на самом деле
интересуясь лишь Лизандером.
— Видимо, перегрелась на солнце, — предположила Джой. —
Сначала она отказалась дать мне несколько альбомов
Рок-Стар
, а когда я
вежливо попросила какие-нибудь ненужные ей личные вещи, которые мы могли бы
разыграть в лотерею, сказала:
Как насчет моего мужа?
— и умчалась.
— Я уверен, просто пошутила.
— А я — нет. Тем более если вспомнить, каким надежным оплотом был Гай.
Я не имею в виду ее, но что касается этой вороватой собаки...
Самый жаркий август этого столетия удушил Парадайз, а поля потрескались так,
что походили на кусочки гигантской головоломки. Даже вечера, сопровождаемые
звуками променад-концерта, не избавляли от жары. Был один из тех редких
дней, когда Раннальдини находился дома и слушал музыку, непрерывно ее
критикуя. Он оценивал исполнение с точки зрения громкости и памятуя о той
экстатической овации, которую устроила публика в начале прошлого сентября
лондонскому
Мет
, исполнявшему под его управлением
Реквием
Верди.
Поскольку теперь Раннальдини был совершенно уверен во Флоре, он решил
поддразнить Гая и Ларри, отвлечь внимание Наташи от себя и пригласил их
вместе с Лизандером и Ферди на обед в первое же воскресенье после крикетного
матча. Лизандер, устремившийся на скачки в Геткомб, согласился, только
уступая просьбам Ферди. Но
...Закладка в соц.сетях
