Жанр: Любовные романы
Летнее приключение
... она. — Не хотелось бы, чтобы она роняла
слюну на такие кудри, миссис.
— Не беспокойтесь, — сказала я ей. — Этого она никогда не
сделает. — Я пригляделась к Эстер Уильямс. — С вами все в порядке?
Эстер Уильямс приложила руку к груди.
— Не нравится мне ходить куда-то в понедельник, — сообщила
она. — Я где-то читала, что именно в это день у людей чаще всего
случаются сердечные приступы.
— Не беспокойтесь, — повторила я. — Потому что я где-то
читала, что это самый подходящий день для того, чтобы найти нового мужа.
— Да что ты говоришь! — воскликнула Эстер Уильямс. Я дала ей время
оглядеться по сторонам в поисках потенциального мужа, а затем накрутила
очередную бигуди.
Мимо прошел отец, прижимая к боку нечто, весьма напоминающее бутылку граппы,
и просматривая на ходу пачку свежих посланий от риелтеров и застройщиков.
— Как прекрасно сознавать, что ты кому-то нужен, — заметил Марио.
— Не думай, что мне неизвестно, кто за этим стоит, — буркнул отец.
Он приложил руку к шее и шевельнул пальцами таким образом, чтобы его
подбородок повернулся и сторону
Лучшей маленькой парикмахерской в Марш-
берри
.
На отце были штаны защитного цвета и вязаный свитер, который хорошо
сочетался с зеленым армейским цветом. Я выхватила бигуди из пасти Канноли,
прежде чем отец успел заметить это.
— Привет, папа, — поздоровалась я. — Как дела? Всем нравится
твоя блестящая голова?
— А папа римский — католик? — произнес в ответ отец. Заметив Эстер
Уильямс, он прибавил шагу.
— Да никак это ты, Счастливчик Лаки Ларри Шонесси? — обрадовалась
Эстер. — Подойди-ка поближе, чтобы я могла разглядеть тебя.
Зазвонил телефон.
— Твоя очередь, Белла! — крикнула через всю комнату Анджела,
стоявшая у своего кресла.
Взяв Канноли на руки, я поспешила к телефону.
— Доброе утро,
Салон де Паоло
, — сказала я в трубку. — То
есть я хочу сказать
де Лючио
.
Голос на другом конце провода проговорил что-то, похожее на
продажу
собаки
. Я сразу узнала этот голос.
— Что, простите?
Он повторил свои слова, только на этот раз я услышала про
пропажу собаки
.
Мое сердце забилось как бешеное.
— Извините, — сказала я. — Видимо, вы неправильно набрали
номер. — И положила трубку.
Телефон зазвонил снова. Я отошла. Трубку снял Марио.
—
Салон де Лючио
, — проговорил он. — Что? Это смешно. У нас
никогда не было с этим проблем. О'кей. О'кей.
— Папа! — обратился Марио к отцу, положив трубку. — Звонили
из города. Сказали, что кто-то жалуется на нашу канализационную систему. К
нам отправляют человека для проверки. А ведь тебе известно, что эти старые
системы никогда не проходят инспекции.
Трудно найти в Маршберри человека, который бы никогда не слышал ни одной
леденящей душу истории о местной канализационной системе. Статья
V
о
строжайших государственных нормативах, касающихся канализационных систем,
должна была защитить окружающую среду от испорченной канализации, но в
городе было множество людей, особенно пожилых, которые были не в состоянии
оплачивать бешеные налоги на собственность. Если канализация портилась или,
хуже того, если кто-то, жаждущий прибрать ваш дом к рукам, анонимно сообщал
санитарному инспектору по охране здоровья о ее поломке, то человека могли
вынудить продать дом. Если, конечно, он был не в состоянии установить новую
дорогую систему канализации.
Но если даже этот человек был в состоянии оплатить новую систему в доме,
стоявшем на берегу — вроде дома моего отца или
Салона де Лючио
, — его
могли заставить поднять систему с земли, чтобы она не загрязняла прибрежные
воды. Выходишь из дома, а между тобой и видом на гавань — покрытый травой
огромный бугор с канализационной системой.
Отец сложил руки на груди.
— Это все проделки той парикмахерской, я уверен, — сказал
он. — Но им придется сделать что-нибудь еще, если они хотят лишить меня
бизнеса.
— Ты уверен, что она не похожа на крашеную чихуахуа? — спросила я
у Марио.
— Конечно. Не похожа ни капельки, — сказал Марио.
— Канноли, — произнесла я. — Называй ее Канноли. Давайте же,
попрактикуйтесь все!
— Канноли, — послушно откликнулись присутствующие. Мы все сидели,
ожидая отца, который должен был выйти на пятничное собрание, передвинутое,
как и весь день, на понедельник.
После звонка о
пропаже собаки
я понимала, что визит папаши Силли Сайрена —
всего лишь дело времени. Так что я уже вся извелась и места себе не находила
от волнения.
— Скажи, на кого она, по-твоему, похожа? — обратилась я к Вики.
Вики перестала подметать пол.
— На собаку, — сказала она. Ее наставница из
Пути к
ответственности
выглянула из-за своего журнала.
— Спасибо, Вики, — сказала я. — Ох, не знаю... Мне кажется,
что теперь она больше похожа на пуделя, чем на терьера, но я все еще могу
разглядеть в ее внешности признаки чихуахуа. Может, выдать ее за карликового
шпица?
— Или за стриженого пекинеса, — предложила одна из девушек-
стилистов. Она старательно распрямляла специальной плойкой волосы своей
напарнице.
Честно говоря, мне очень хотелось сделать то же самое с шерстью Канноли
вместе того, чтобы состригать ее. Может, тогда мне удалось бы выдать ее за
мини-афганскую борзую.
— Ну хорошо, — вздохнула я, для успокоения накрасив губы
помадой. — Важно, что все мы выучили ее новую историю. Канноли
доставлена нам от заводчика из Италии, и живет она у нас с тех пор, как
открылся салон.
— Не означает ли это, что в переводе на человеческий возраст ей должно
быть лет 238? — усмехнулся Тодд.
— Хватит подсчитывать такую ерунду! — оборвала я его. — Мы не
должны упускать из виду то, что собака далеко не в безопасности у этой
ужасной новобрачной. Просто помните, если это хоть немного успокоит
вас... — Я посмотрела на Софию, которая не сводила с меня глаз. —
Что это может спасти собаке жизнь.
Обычно отец входил из двери, ведущей в салон из крытого коридора, но тут
отворилась главная дверь салона, и он, по-прежнему одетый в свою одежду
защитного цвета, на цыпочках вошел в помещение. И засунул большой резиновый
молот, который был у него в руках, за регистрационную стойку.
— Это их уймет, — проговорил отец. И принялся щелкать пальцами. Никто не двинулся с места.
— Лаки, — обратилась к нему Диди, мать Тьюлии, — а теперь ты
что натворил?
Марио встал с места, чтобы выглянуть в окно.
У отца был вид кошки, сожравшей канарейку — у него всегда был такой вид,
когда он поступал не слишком хорошо, Он принялся водить ладонями по голове
взад-вперед, словно хотел отполировать ее до блеска.
— Выйдите на улицу и посмотрите на противоположную сторону, —
предложил он. — Только по одному, чтобы на вас не обратили внимания —
это на тот случай, если за нашим домом следят.
— Я пойду, — сказал Марио.
Отец снова стал щелкать пальцами, и к тому времени, когда Марио вернулся в
салон, мы успели расставить стулья полукругом. Мы с Софией постарались сесть
в противоположных концах.
Марио плотно закрыл за собой дверь. На нем была наглухо застегнутая сорочка
цвета ржавчины, которая отлично подходила к его веснушкам.
—
Лучшая маленькая парикмахерская Маршберри
продается? — спросил
он.
Отец хлопнул себя по коленям.
— Папа, — покачал головой Марио. — Ты не мог этого сделать.
Отец сделал вид, будто застегивает на молнию свои губы. Все повскакали со
своих стульев и бросились к окнам.
— Послушай-ка, папа, — сказал Марио. — Нам не нужны
неприятности. Нам и так придется раскошелиться, если мы будет устанавливать
новую канализационную систему.
— Лаки, где вы взяли этот знак? — спросил Тодд.
Отец еще раз потер свою голову.
— В наши дни продается множество домов, Тодди. Это даже не было
вызовом, хотя можно не сомневаться в том, что они вколотят этот знак в землю
поглубже. Но все же их не так-то просто сдвинуть с места, как вам может
показаться.
Тьюлия отвернулась от окна.
— Не понимаю я этого, — сказала она.
— Чего ты не понимаешь, моя маленькая bambino? — спросил
отец. — В эту игру играют двое. Им не удастся лишить нас бизнеса, если
все будут думать, что
маленькая парикмахерская
уезжает из города.
Остальные все еще смотрели в окна.
— Ого! — вдруг воскликнула одна из девушек-стилистов. — А вот
и представители парикмахерской. Назревает драма!
Марио снова поднял голову.
— Bay! Ну и парни!
— Я же говорил вам, — сказал отец. — Я играю свою роль, но
вам всем следует начать одеваться здесь поярче.
Дверь салона распахнулась. Вошли двое парней. На обоих были обтягивающие
джинсы и еще более обтягивающие футболки. У обоих были осветленные и
мелированные волосы, выщипанные брови, и еще я заметила своим наметанным
глазом работу ботокса, когда осторожно пригляделась к ним, чтобы определить,
двигаются ли мышцы на их лицах, когда они разговаривают.
Отец подбоченился.
— Прошу прощения, — заговорил он, — но мы работаем по записи
и не принимаем тех, кто зашел просто так.
— Можно подумать, нас это волнует, — хмыкнул тот, что был повыше и
посветлее.
— Вот и отлично, — сказал отец. — Потому что я косметолог, а
не волшебник.
Высокий парень поднял знак с надписью
Продается
.
— Вам что-нибудь об этом известно? — спросил он. Папа переплел
пальцы на макушке своей лысой головы.
— О чем?
У меня было такое ощущение, будто я попала на место действия старого вестерна. Я сделала шаг вперед.
— Послушайте, — сказала я, — в этом волосатом городе хватит
места для всех нас.
— Скажите это вашему старику, — посоветовал мне высокий.
Тут заговорил тот, что был пониже:
— Знаете, мы далеко не в первый раз сталкиваемся с гомофобией.
— Вот что, придержи-ка свой bосса, сынок. У меня в семье есть
собственный гей. Даже два, если считать его мужа, — сообщил папа.
Марио и Тодд помахали незваным гостям.
— Пап, скажи, что ты сожалеешь о том, что повесил знак, —
проговорил Марио. — И пообещай, что больше этого не сделаешь.
— Sei pazzo! — закричал отец. — Это означает:
Ты безумец!
,
перевожу я для находящихся в комнате неитальянцев, — добавил он.
— Проще было бы сказать:
Для всех
, — вставила я. Папа потряс
кулаком.
— Ну какой парикмахер мог бы накапать властям на канализационную
систему своих соседей?! — загремел он. — Scemo! Stupido! Cretino!
— Он плюнул себе под ноги. — Disgrazio!
Вики подошла к нему и стала заметать папин плевок в совок.
Парни из
Лучшей маленькой парикмахерской
только покачали головами.
— Мы понятия не имеем, о чем он говорит, — сказал маленький.
Отец шагнул вперед и снова тряхнул кулаком.
— Disgusto! — продолжил он трагическим тоном. Марио потянул его за
ремень защитных штанов.
Высокий показал Тодду знак
Продается...
.
— Постарайтесь держать его подальше от нашего салона, о'кей?
Как только они ушли, Канноли подбежала к двери и залаяла.
— По-моему, ты слишком поздно засуетилась, — заметила я.
— Не собака ли это расхаживает по моему салону? — поинтересовался
папа.
— О'кей, хватит тут ругаться, это всех касается, — сказал
Марио. — У нас впереди длинная неделя.
— У Эндрю все готово к свадьбе? — спросила Анджела, когда мы снова
расселись по своим местам, кроме отца, который направился к себе в квартиру
за бутылочкой граппы. — Кстати, мы уедем не раньше субботнего утра,
потому что у детей в пятницу днем игра в футбол, которую они не могут
пропустить.
Марио улыбнулся.
— По-моему, Эндрю немного волнуется перед свадьбой. Он очень не любит
быть в центре внимания.
— Майк собирался работать в пятницу допоздна, чтобы встретить меня с
детьми в субботу, — заговорила Тьюлия. — Я отказалась от такого
плана — объяснила это тем, что мы все вместе прилетим в пятницу днем. А
Мэгги до сих пор не верится, что она понесет в церкви цветы на свадьбе
своего кузена. Между прочим, Эндрю был так мил, когда попросил Мака и Майлза
держать кольца. Я надеюсь лишь на то, что Майлз не проглотит кольцо: у него
сейчас такой возраст, когда он все тянет в рот. — Детей с Тьюлией
сегодня не было, если только она не забыла их всех в машине.
— У них отличный возраст — именно для этого, — заметила
Анджела. — Мои дети были в восторге от своих ролей на свадьбе Беллы.
— Давайте не будем говорить об этом, — попросила я.
— Знаете, — сказала одна из девушек-стилистов, — мне все
время кажется, что сегодня вечер пятницы, и поэтому пора расходиться. —
Она покачала головой. — Это как-то сбивает с толку.
Тут в дверь постучали.
— Интересно, кто бы это мог быть, — пробормотала София. Посмотрев
на меня, она улыбнулась. Нехорошая это была улыбка. Поднявшись, София
направилась к двери.
Дверь распахнулась и вошел папаша Силли Сайрен. Я схватила Марио за руку.
— Привет! — поздоровалась София. — Вы что-то ищете? А может,
кого-то с четырьмя лапками?
Отцепив мою руку, Марио тоже встал.
— Рад снова видеть вас, сэр, — сказал он. — Могу я нам чем-
нибудь помочь?
Я склонилась над Канноли, чтобы ее не было видно. Пройдя мимо Софии, Марио
подошел к Силли Сайрену и объяснил ему, что у нас идет собрание. Потом он
открыл дверь, и они вместе вышли из салона. София задержалась на пороге.
Остальные даже чуть привстали, чтобы услышать, о чем говорят мужчины.
Повернувшись, София посмотрела прямо на меня.
— Просто не верится, что ты пытаешься отнять собаку у его
дочери, — высказалась она.
— Нет, вы только послушайте, КТО это говорит! — возмутилась я,
оглядывая присутствующих. — Не хочешь ли поговорить о том, кто кого и
чего отнял?
Вики оторвалась от своего бесконечного подметания.
— У кого, — поправила она меня.
— Bay! — воскликнула она из девушек-стилистов. — Да у нее отличное знание грамматики!
— Не отличное, а хорошее, — поправила ее напарница.
Мы с Софией все еще прожигали друг друга глазами, когда вернулся Марио с
пиццей в руках.
— Что там было? — хором спросила добрая половина присутствующих.
Марио поставил коробку с пиццей на регистрационную стойку.
— О'кей, вот официальная версия, — сообщил он нам. — Я сказал
ему, что ты принесла собаку сюда, потому что не знала, что с ней делать. А
когда никто за ней так и не пришел, я обратился в приют для животных в
Маршберри, потому что у нас в салоне уже есть собака. Та самая, которую из-
за ненависти к другим животным прозвали Убийцей Канноли.
Вскочив со стула, я поцеловала Марио в щеку.
— Ты лучше всех! — сказала я. Схватив Канноли, я поднесла ее к
брату, чтобы и она смогла поцеловать его. — Ты слышала это, Убийца?
Вернулся отец с бутылкой граппы. Он открыл коробку с пиццей и взял себе
кусок.
— Ешьте! — крикнул он.
Мы потянулись к бумажным тарелочкам.
— Собрание уже закончилось? — спросила она из девушек-стилистов.
Глава 22
Как здорово все-таки иметь какую-то определенную цель! Я проработала почти
целый день и собрала кучу наборов неизвестно для кого. Когда я закончу с
дизайном и перезагружу свой веб-сайт, я буду в бизнесе. Набор Лиззи уже был
отправлен по почте. Я покупала для нее косметику с тех пор, как она
попросила такую же, как у меня, помаду, поэтому я точно знала, чего ей
захочется и что ей подойдет.
Сначала я приготовила Лиззи основу для макияжа. У нее были темно-рыжие
волосы, темно-карие глаза и чуть смугловатая кожа. Так что для того чтобы
подчеркнуть ее глаза, я смешала немного серо-голубых теней от
Ревлон
оттенка
расплавленный металл
, которые назывались
Похититель внимания
, с
капелькой
Сверкания сапфиров
— устойчивым гелем для подчеркивания век от
Бобби Брауна. Другую косметику в ее набор я класть не стала, чтобы у меня
была причина отослать ей в ближайшее время еще одну посылку.
Но в последнюю минуту я решила приложить к набору Лиззи четыре купона,
рекламирующих мой косметический веб-сайт, чтобы она могла раздать их
подружкам в колледже. Почему, собственно, мне не сделать что-то и для себя?
Подруги Лиззи тогда бы стали моими подопытными кроликами, чтобы я могла
проверить, как работают в Сети мои анкеты. С их помощью, воспользовавшись их
ответами, я смогу что-то усовершенствовать, избавиться от недостатков. Моей
целью было убедиться в том, что все мои предложения, сделанные в Сети,
работают и в реальности.
Сложив готовые наборы в коробку, я поставила ее в шкаф на полку, которую
освободил Крейг. Недавно я решила, что чем скорее я заполню пространство,
прежде занимаемое им, тем быстрее забуду его. И сантехника я тоже вызову,
потому что представить себе, что мой бывший муж еще раз завернет ко мне в
дом, чтобы починить унитаз, я не могла.
Как-никак был уже вечер четверга. Я не могла понять, почему Шон Райан так до
сих пор и не позвонил — ведь предложение разделить с ним стол в Атланте
исходило все-таки от него. Даже этот
почти поцелуй
тоже был его идеей,
насколько я помню. И я звонила ему не один, а два раза, так что по всем
правилам он должен был мне перезвонить.
Всю неделю я была готова к тому, что Шон Райан может объявиться в любую
секунду. Я даже придумывала для него объяснения, почему он этого не делает.
Он мог не звонить из-за каких-то неотложных дел — ну например, у него
заболел родственник, Я придумывала и другие причины — к примеру, изменилось
число антиоксидантов в пиве, изготовляемом в его микропивоварне. Было у меня
и физиологическое объяснение — Шон Райан мог опасаться своего физического
влечения ко мне.
В общем, я придумывала массу объяснений, оправдывающих Шона Райана, а в
голове у меня так и крутился наш предполагаемый разговор. Я мысленно приняла
его извинения и полностью простила его. Потом мы составляли планы на
университетскую выставку-ярмарку и на свадьбу. Между тем от него так и не
было никаких известий. И мне это ужасно не нравилось.
Я стала собирать чемодан для поездки. На этой неделе в ожидании звонка я
купила роскошное платье. Шелковый верх, оставляющий открытыми плечи, спину и
руки, V-образный вырез с рюшами, а юбка мягкая, летящая, до колена длиной.
Ткань была словно живая, ее чудесный голубой цвет идеально подходил к моим
темным волосам, бледной коже и зеленым глазам. К тому же благодаря этому
платью для Канноли можно было не покупать нового туалета — оно отлично
сочеталось с тем платьем, которое было на собачке, когда мы с ней
познакомились.
Канноли наблюдала за тем, как я кладу в чемодан ее васильковое платье из
тафты.
— Только не выдумывай ничего, — сказала я. — На церемонию ты
уж точно не пойдешь, и я даже не уверена, что смогу пронести тебя в здание.
Вскочив на кровать, Канноли поставила передние лапки на чемодан.
— Ох, не надо сцен! — воскликнула я. — Разумеется, ты едешь
со мной. Просто тебе придется провести несколько часов в одиночестве в
номере отеля, вот и все.
Уложив запас одежды, необходимый нам обеим в предстоящий уик-энд, я добавила
к ней еду и игрушки для Канноли, а потом вынула из шкафа коробку с наборами.
Я решила забить ими все свободное место в чемодане, раз уж я взялась
собирать косметические наборы для учащихся. К тому лее мне пришло в голову,
что какое-то количество наборов я смогу раздать возле отеля, когда буду
коротать время до и после свадьбы.
Правда, я никак не могла решить, следует ли мне смешивать разные оттенки
основы для макияжа и составлять список необходимых косметических средств для
прохожих, или проще дать им купон с адресом моего веб-сайта. В конце концов
я все же рассудила, что куда солиднее будет начать с наборов. В моей семье
все еще ничего не знали о моем бизнесе, что могло создать для меня некоторые
трудности, но при желании, сосредоточившись, я была в состоянии держать язык
за зубами.
Да и почему бы мне не провести маркетинговое исследование и в Атланте тоже?
Канноли я накормила дома, а для себя собиралась купить салат на рыночной
площади Маршберри. Пока собака будет бегать по пляжу, я поем. Несмотря на
то, что стоял еще август, уже чувствовалось приближение осени. Я прекрасно
знала, что в этом году еще будет жара, но не забывала и того, что лето
никогда не бывает вечным. Да, и еще я хотела, чтобы Канноли устала и хорошо
перенесла первое в своей жизни путешествие на самолете. Ну, или первый
перелет со мной.
Интересно, что было, когда папаша Силли Сайрен позвонил в приют для животных
в Маршберри или заехал туда? Может быть, мне повезло, и в приюте он попросту
выбрал другую собаку, надеясь, что его дочь не заметит подмены? Как бы там
ни было, в салон он больше не приходил, и это могло означать, что кризис
позади, а значит, мы с Канноли можем начинать новую счастливую жизнь.
Был возможен и другой вариант. То, что новобрачная не пришла с отцом в наш
салон, могло означать, что собака ей вовсе не нужна и она просто попросила
отца заглянуть к нам и навести о ней справки, если он вдруг окажется
поблизости. Так что, возможно, Силли Сайрен даже и не подумал заехать в
приют для животных.
Уже начинало темнеть, и мы с Канноли могли отправляться на пляж, который в
такое время полностью будет в нашем распоряжении. Канноли помчалась прямо к
кромке воды и принялась кататься на спине на куче водорослей и бог знает
чего еще. Я решила не останавливать собаку, потому что собиралась попозже
вымыть ее.
Открыв коробку с салатом, я вынула пластиковую вилку, что снова заставило
меня вспомнить о Шоне Райане. Когда я была на пляже прошлый раз, мы с ним
тут вместе ели рыбу с чипсами.
Я засунула в рот кусочек огурца. А потом попрактиковалась в том, чтобы есть
и одновременно чувствовать себя самодостаточным человеком.
В моем бумажнике все еще лежала визитка Шона Райана, и, прежде чем завести
машину, я вынула ее, чтобы уточнить его адрес. Заезжать к нему по пути домой
мне было не с руки, и все же я свернула в ненужную мне сторону. Вечер был
замечательный, а я так люблю водить машину. К тому же было темно, так что
едва ли он увидит меня в окно, если выглянет, когда мы будем проезжать мимо.
— Ох, не очень-то это хорошо, — обратилась я к Канноли, — но,
боюсь, мне придется поступить именно так.
Канноли встала на задние лапки на пассажирском сиденье, однако она была
такой маленькой, что выглянуть в окно все равно не могла.
— Прости, пожалуйста, — извинилась я. — Я ведь помню, что
обещала купить тебе несколько подушек. Или хотя бы телефонную книгу. Моя
бабушка со стороны мамы усаживалась сразу на три телефонные книги, чтобы ее
голова оказывалась выше руля. Я тебе когда-нибудь рассказывала об этом?
Думаю, высокий рост мы все унаследовали от отца.
Канноли все пыталась выглянуть и увидеть, что же творится за окном. Выехав с
пляжной стоянки, мы свернули направо.
— Придумала, — заговорила я вновь, — я буду Тельмой, а ты —
Луизой. Нет, лучше ты будешь Тельмой, а я Луизой, потому что я более сильная
и независимая. Ну вот, мы с тобой едем потихоньку, болтаем об именах —
просто такой у нас с тобой уик-энд без мужчин...
Дом Шона Райана находился в северной части Марш
...Закладка в соц.сетях
