Жанр: Любовные романы
Летнее приключение
...mdash; Ко мне, Канноли!
Прешес бросилась к Шону и стала облизывать его лицо.
— Ни в коем случае, — сказала я. — Только не Канноли. К тому
же я уверена, что это имя для блондинки, а не для брюнетки.
Шон Райан снова пересек салон и опустился на корточки.
— Канноли, — позвал он. Прешес побежала прямо к нему.
— Отличное имя, и очень ей подходит, — сказал Шон Райан и
огляделся по сторонам. Должна сказать, в
Салоне де Паоло
не было детской
зоны с фальшивой тосканской стеной, как в
Салоне де Лючио
, зато здесь
можно было увидеть коринфские колонны, расположенные по обе стороны входной
двери, и двухуровневый фонтан возле регистрационной стойки. — Будем
считать, что она попала под действие программы о защите свидетелей, получила
новое имя и новую биографию. Уверен, ей все это по нраву.
Я была вынуждена признать, что определенная логика в этом есть, однако Шону
Райану еще не удалось убедить меня.
— Ну не знаю, — колебалась я. — У нас тут и без того перебор
ненастоящих итальянцев. Может, нам стоит расширить горизонты и назвать ее
хотя бы Круассаном? Я могла бы купить ей маленький розовый беретик.
— Канноли, — не отступал Шон Райан. — Ни на что другое я не
согласен. И хватит спорить.
— Парень, немного же тебе понадобилось времени, чтобы начать изображать
из себя босса, — заметила я, хлопая по стулу перед собой. —
Следующий.
— Да я вообще-то пошутил насчет себя, — неуверенно проговорил Шон
Райан.
— Слишком поздно, — отрезала я.
Он сел. Я взяла бритву. Шон широко открыл глаза.
— Вы меня пугаете, — прошептал Шон Райан.
— Вы почти ничего не почувствуете, — сказала я, замечая, как он
съежился, и принялась работать бритвой. — Я сниму совсем немного длины,
но выглядеть вы будете куда лучше, да и вашей голове будет легче, если я
чуть укорочу волосы.
Шон Райан заглянул в глаза моего отражения в зеркале.
— Это первое, о чем вы подумали, увидев меня? — поинтересовался
он. — То есть, мне хотелось бы знать, возникло ли у вас желание сделать
мою голову полегче в первый же раз, когда мы встретились?
— Ш-ш-ш... — остановила я его. Я продолжала работать бритвой,
придавая его прическе наилучшую, с моей точки зрения, форму. Хорошая
прическа — это произведение искусства, и, как и все художники, хорошие
стилисты знают, где надо шевелиться побыстрее, а где — замедлить скорость
движения. Вы словно пытаетесь найти сердцевинку вашего клиента и приоткрыть
ее с лучшей стороны, поднять на новый уровень. Я хочу сказать, что искусство
— это искусство, и у меня было такое ощущение, что, если бы ко мне в салон
забрел сам Пикассо, нам надо было бы многое сказать друг другу. Если только,
конечно, он не оказался бы надутым индюком. Если так, то я просто бы сжала
губы и молча постригла его.
Положив бритву, я встряхнула контейнер с пеной для укладки волос.
— Вот так, — сказала я. — Теперь выжмите в ладонь столько
пены, сколько в нее влезет, и вотрите ее в волосы, начиная от самых корней,
а затем распределите ее по всей длине.
Шон Райан приподнял брови.
— Видите ли, вообще-то я не неандерталец. И прежде уже использовал какую-
то липкую массу для укладки, — заявил он.
— Прошу прощения. — Я вручила ему контейнер. — Вот, можете
забрать себе оставшуюся пену.
— Спасибо.
— Теперь закройте глаза, а я скоро вернусь.
— Ко мне, Канноли! — позвала я, практикуясь с новым именем. Собака
побежала за мной в соседнюю комнату, где работала машинка для эпиляции
воском, там я окунула палочку от мороженого в горячий воск и бросилась назад
к Шону Райану, торопясь, пока воск не застыл.
— Bay! — воскликнул он. — Как приятно! Вот с лицом я никогда
ничего не делал.
Я приложила к воску полоску ткани и подождала, пока воск чуть остынет, а
потом одной рукой слегка натянула кожу Шона.
— По ощущениям это то же самое, что снимать лейкопластырь, —
сказала я. И дернула ткань.
Шон Райан взвыл.
— Что, черт возьми, это было? — завопил он. — Спасибо еще что
предупредили.
Я улыбнулась.
— Но вы же сами сказали, что вы не неандерталец, — напомнила
я. — Так что щетина вам не к лицу.
Наклонившись вперед, Шон Райан стал разглядывать свое отражение в зеркале.
— Не могу поверить, что это происходит со мной, — вздохнул
он. — Да и не было у меня никакой щетины.
— Пусть так, — покорно согласилась я. — Но она уже начинала
пробиваться. Зато теперь видите, насколько лучше вы стали выглядеть? У вас
даже глаза открылись.
— Господи, а кожа-то краснеет! Думаю, вы теперь счастливы.
— Что за бред!
Все было просто замечательно. Наклонившись к Шону Райану, я осторожно стала
снимать с его лица остатки воска при помощи геля, который не только
растворяет воск, но и успокаивает кожу. Я принялась массировать ему лицо, и
неожиданно он снова открыл глаза. Мы посмотрели друг на друга. Одна его рука
каким-то образом оказалась на моей талии.
Мы посмотрели друг на друга еще раз. Я знала, что отныне, нюхая пену для
укладки волос от Пола Митчелла, я всегда буду вспоминать Шона Райана. Одна
моя рука скользнула к его плечу.
— Привет, — сказала я.
— Привет, — ответил Шон Райан и положил вторую руку мне на талию.
Вдруг дверь салона распахнулась. На Канноли это произвело странное
впечатление — она словно обезумела.
Глава 18
— Я увидел в окнах свет и решил, что ты можешь быть здесь, —
проговорил Крейг вместо приветствия. — Во время вчерашнего собрания в
Салоне де Лючио
, принадлежащем твоему отцу, ты сказала Софии, что тебе
надо со мной поговорить, — на одном дыхании выпалил он.
Глаза Шона Райана удивленно раскрылись.
— Ваш отец владеет
Салоном де Лючио
? — спросил он.
Поскольку время для повествования о состоянии дел моего отца было не самым
подходящим, я просто кивнула.
— Ну и ну! — воскликнул Шон Райан.
Высоко подскочив, Канноли принялась бегать кругами вокруг Крейга, так и
норовя укусить его за лодыжку. Сейчас это уже была не собака, а восемь
фунтов чистой ярости!
— О-о-о! — взвыл Крейг. — Ты не могла бы позвать его? Да и
что это у тебя такое? Черная губка для чистки сковородок?
Думаю, многое можно сказать о моем бывшем муже, если он даже не счел нужным
заметить, что я стою, склонившись над другим мужчиной, а наши руки и ноги
образуют фигуру, напоминающую крендель. Впрочем, вниманием к другим людям
Крейг никогда не отличался.
Отпустив меня, Шон Райан отъехал назад на своем кресле. Затем он снял
фирменную накидку
Салона де Паоло
, а я наклонилась и взяла Канноли на
руки. Собака стала рваться из моих рук, яростно рыча на Крейга и обнажая при
этом свои мелкие острые зубы.
Крейг рассеянно посмотрел мне за спину.
— Ох, прошу прощения. Я и не заметил, что у тебя клиент.
Не знаю, почему я медлила. Видимо, я обдумывала, что бы такое ему сказать.
Следует ли мне представить Шона Райана как нового партнера по бизнесу? Или
сказать, что он — мой приятель, с которым мы торгуем наборами? Или что он —
мой сопарикмахер для собак? А может, сообщить, что Шон Райан — человек,
который пойдет со мной на свадьбу моего племянника, чтобы мне было легче
перенести то, что Крейг явится туда с моей сводной сестрой? Или что это
парень, с которым я как раз собиралась поцеловаться, когда Крейг так грубо
прервал нас?
Сунув руку в карман, Шон Райан вынул несколько купюр и бросил их на стойку.
— Спасибо за стрижку, — сказал он, проходя мимо меня.
И, миновав коринфские колонны, вышел из салона, даже не оглянувшись.
— Значит, ты не пригласишь меня наверх? — спросил Крейг. Он был в
джинсах и футболке и выглядел так, что ему явно не помешало бы как следует
отоспаться.
— Нет, — ответила я.
Не выпуская Канноли, я подошла к креслу, с которого только что встал Шон
Райан, и села в него, с наслаждением вдыхая аромат пены для укладки
экстрасильной фиксации от Пола Митчелла. Мне было приятно, что Шон Райан не
забыл прихватить с собой остатки пены.
Пожав плечами, Крейг уселся на ближайший стул.
— Итак, — начала я, слегка поворачивая кресло в его
сторону, — что ты скажешь об этой бостонской рок-группе
Ред соке
?
— Послушай! — Крейг начинал злиться. — Давай не будем в
игрушки играть, ладно? Что там такое с Лиззи?
Мне так и хотелось сказать:
Да, что там такое с Лиззи?
— просто для того,
чтобы морально раздавить его, но я сдержала свой порыв.
— Она просила меня поговорить с тобой, — ответила я.
Крейг пожирал меня глазами. Я ждада.
— О чем? — наконец вынужден был спросить он.
— Никогда не разговаривай со мной таким тоном, — отчеканила я.
— А ты не заставляй меня говорить с тобой таким тоном, —
огрызнулся он.
Канноли принялась облизывать мне лицо. Я встала.
— Да ерунда это все, — вымолвила я. — Можешь возвращаться к
своей девчонке.
Откинувшись на спинку стула, Крейг закрыл глаза.
— Господи, — проговорил он, — неужели ты всегда была такой
сучкой?
— Не знаю, — пожала я плечами. — А ты всегда был таким
козлом?
Не открывая глаз, Крейг улыбнулся.
— Возможно, — сказал он. — Просто ты этого не замечала,
потому что я такой горячий парень.
— Ну да, правильно, — согласилась я. — Ты им был во сне.
Крейг наконец открыл глаза. Под ними темнели огромные синяки, каких никогда
не бывает у горячих парней. Интересно, что же я когда-то в нем нашла? Сейчас
я даже толком не могла вспомнить, каким был наш брак. Оглядываясь назад, я
могла только сказать, что он был каким-то... двухмерным и плоским — ну вроде
как кадры старой кинопленки. Мы оба много работали. Много времени проводили
в заботах о его детях. Он много играл в гольф. Я часто бывала у своих
родных.
Кстати, Крейг говорил мне, что его бывшая жена тоже сучка. Мне стало
любопытно, осталась ли она сучкой после того, как этим же словом он назвал
меня. Или возвеличивание меня до титула сучки каким-то образом обессучило
ее? От моей семьи Крейг был не в восторге — за исключением Софии. И теперь,
вспоминая былое, я могу сказать, что семья отвечала ему взаимностью. Правда,
после скандалов он не забывал приносить мне цветы. Но вот были ли мы когда-
либо счастливы?
— Ну давай же, Белла, говори, — попросил он. — Что происходит
с Лиззи?
Я опустила Прешес, то есть Канноли, на пол. Оскалившись на Крейга, она
повернулась к нему спиной и отошла, чтобы попить из нижнего уровня фонтана.
Детьми мы часто пили из него, и я решила, что сейчас это так же безопасно,
как и тогда.
— Лиззи мне позвонила, — сказала я. — Она хочет шпяться
кулинарным искусством, хочет, чтобы у нее было свое кулинарное шоу на радио.
— Думаю, тебе это не понравилось, — заметил Крейг. До этого
мгновения так оно и было.
— А что в этом плохого? — возразила я. — Это же ее жизнь.
— Но она отлично сдала тест по химии на экзамене второй ступени.
— Да нет, — покачала я головой. — Она получила семь тридцать.
А в кулинарии, между прочим, используются тонны химических продуктов.
Крейг скрестил на груди руки.
— Некоторые из нас хотят большего, Белла, — сказалон.
— Ты понял это до или после того, как переспал с моей сестрой? —
язвительным тоном поинтересовалась я.
Крейг снова закрыл глаза.
— Со сводной сестрой, — поправил он меня. — И мы с тобой
тогда уже отдалялись друг от друга. Послушай, нам обязательно снова
обсуждать все это? Мы не можем просто пережить эту драму и продолжать жить
дальше?
— Но как ты мог так поступить со мной? — услышала я собственный
голос. Я вела себя, как звезда из мыльной оперы, которой не хватает слов в
диалоге.
— Ничего я с тобой не делал, — проговорил Крейг. — Просто так
получилось. Думаю, мне тогда казалось, что я смогу все уладить.
Я не могла выслушивать все это сидя, поэтому вскочила с кресла.
— Что?! Что ты имеешь в виду, говоря, будто надеялся все уладить? Не
думал же ты, что я выражу тебе признательность за рождественским столом?
Теперь Крейг смотрел на меня. Проведя ладонями по своим редеющим волосам, он
покачал головой.
— Я не предполагал, что это произойдет больше одного раза, —
пояснил он. — Я думал, что получу от нее больше, чем от тебя, но это
было не так. А она оказалась такой... прилипчивой.
Это было что-то новенькое. Мне захотелось зажмуриться, зажать уши,
дождаться, когда Крейг уйдет, и не слышать больше ни единого его слова,
забыть все, что он говорил. Но я знала, что отлично запомню все, что Крейг
мне только что сказал.
— Что?! — наконец завопила я. — Ты отнял у меня сестру, а
теперь она тебе уже не нужна?!
Все могло бы повернуться иначе, если бы с потолка на голову Крейга внезапно
не закапала вода. Но это случилось. Он посмотрел наверх, и очередная капля
упала прямо ему в глаз. Смех так и заклокотал во мне, он рвался наружу, и я
не сразу смогла совладать с ним.
Крейг вытер глаз тыльной стороной руки.
— Черт возьми, Белла, неужели тебе так и не починили туалет? —
спросил он.
— Господи! — вскричала я. С того самого дня около года назад,
когда Крейг съехал от меня, я думала о том, чтобы вызвать сантехника. Потому
что, насколько я понимаю, если что-то там в унитазе не работает, вода будет
продолжать течь. Иногда я входила в ванную, а там — огромная лужа, которая
стремится пролиться в коридор. Крейг пребывал в уверенности, что чинит
унитаз всякий раз, когда тот начинает течь. Он менял у него кнопку. Менял
какую-то круглую резиновую штуку и, возможно, что-то еще, но всякий раз
унитаз начинал течь снова. Крейг решительно направился к двери.
— Пойдем, — сказал он. — Там что-то случилось.
Вода в ванной комнате доходила уже до лодыжек и продолжала подниматься.
— Принеси полотенца! — крикнул мне Крейг, развязывая шнурки на
ботинках.
— Они в ванной, — ответила я.
Крейг наградил меня таким взглядом, словно полотенца стали хранить в шкафу
для белья в ванной комнате лишь после того, как он отсюда уехал. Мне не
хотелось возиться в одиночку со всей этой водой, поэтому я не особо
суетилась.
— Вот что, — сказала я, — принесу-ка я, пожалуй, несколько
посудных полотенец.
Зайдя в кухню, я вспомнила, что у меня только два посудных полотенца, к тому
же они оба плохо впитывать и воду. Поэтому я взяла две пластиковые миски,
чтобы вычерпывать ими воду.
Затем я зашла в спальню. Там, сняв туфли и носки, я сменила брюки на старые
спортивные шорты. В ванной я оказалась в то самое мгновение, когда Крейг
брел в воде по направлению к унитазу.
— Эй, на корабле! — крикнула я.
Одна из закатанных штанин Крейга раскрутилась и с плюханьем шлепнулась в
воду.
— Черт! — выругался он. — Вот дерьмо!
— Надеюсь, что нет, — усмехнулась я.
Крейг скорчил гримасу и подергал кнопку на унитазе. Вода перестала хлестать
через его край, и внезапно наступила тишина. Я протянула Крейгу миску.
Собрав немного воды собственной миской, я вылила ее в раковину.
Крейг зачерпнул воду своей миской.
— Тебе нужно вызвать сантехника, — сказал он.
— Ты так считаешь? Ну извини.
— Да нет, все нормально. Думаю, сантехника нам надо было вызвать еще
несколько лет назад, — проговорил Крейг.
Несколько минут мы молча вычерпывали воду. Тишину нарушал лишь тихий плеск
воды возле наших ног.
— Эй, — наконец заговорил Крейг, — а помнишь, как в Пунта-
Кане у нас потекла лодка?
— Ага, а в ведре для вычерпывания оказалась огромная дыра!
— И тогда мы стали махать людям на берегу, прося их о помощи, а они
улыбались и махали нам в ответ?
— Да, это было забавно, — вспомнила я. — Конечно, не в тот
самый момент, а позднее. — Опорожнив полную миску, я наклонилась, чтобы
набрать следующую. — А ты помнишь, как Лиззи брала уроки парусного
спорта в заливе Маршберри, ее лодка перевернулась и ты моментально прыгнул в
воду с набережной?
— Я думал, она меня убьет. Откуда мне было знать, что это входило в
процесс обучения? — Крейг присел на корточки. — Послушай, а ты
правда считаешь, что ей надо попробовать себя в кулинарном искусстве? У нее
ведь явные творческие способности. Ее мать...
— Та сучка, — вставила я. Крейг улыбнулся.
— Господи, — произнес он, — ну кто мог подумать, что жизнь
такая сложная?
Вычерпав воду, насколько это было возможно, мы открыли шкаф и с помощью
полотенец собрали остальную. Потом я положила полотенца в стиральную машину,
а Крейг включил в коридоре возле ванной старый вентилятор.
— Спасибо тебе, — поблагодарила я, когда он вернулся в кухню с
туфлями в руке.
— Да не за что, — буркнул Крейг.
Теперь раскрутились обе штанины его джинсов. Штанины потемнели от воды и
промокли до коленей. Посмотрев на них, я кивнула на сушилку.
— Не хочешь просушить джинсы?
— Чтобы не схватить простуду и не умереть от нее? — усмехнулся
Крейг. Его мать всегда боялась, что кто-нибудь простудится и умрет, и мы еще
долго со смехом не поминали об этом, уехав из ее дома.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
— Господи! — протянула я. — Ну и наделал же ты дел, Крейг!
— Оба мы хороши, — отозвался он. — В последний год нашей
совместной жизни ты почти не разговаривала со мной.
— Да, — согласилась я. — Не стану спорить. Просто мне нечего
было сказать. Я все время спрашивала себя:
Неужели это все?
Крейг покачал головой.
— А я, просыпаясь, каждое утро думал о том, что становлюсь на день
старше. Мне до сих пор противно думать об этом.
— О! Бедный малыш!
Уж не знаю, как это произошло, но внезапно наши руки переплелись, и уже
через мгновение мы стали целоваться. Как ни странно, это одновременно
казалось и правильным, и неправильным. Между прочим, именно таким был весь
наш брак.
— Я услышала, как у меня за спиной на пол упала одна его туфля. Крейг
стал срывать с меня одежду. Я стала срывать одежду с него. Это было похоже
на одно из наших первых свиданий, когда страсть обуревала нас, однако сейчас
к возбуждению примешивалась злость и даже некоторое чувство соперничества.
Впрочем, что бы там ни было, мы сгорали от желания, и когда на пол упала
вторая туфля, мы были уже на полпути к спальне.
Иметь секс с бывшим мужем — это примерно то же, что съесть подогретое
мороженое крем-брюле. Я, правда, очень-очень хотела этого. Ожидание было
божественным, почти болезненным. И первые две ложечки лишь усилили мое
нетерпение.
А потом так же быстро я
перехотела
. Что было делать? Я ведь уже купила
лакомство. Но на этом сходство кончается, потому что куда проще вышвырнуть в
помойное ведро несъеденное горячее крем-брюле, чем выгнать из постели раньше
времени бывшего мужа.
Поэтому я поступила так же, как поступила бы каждая нормальная американка
или жительница любой другой части света. Я затянула близость ровно на
столько времени, сколько мне понадобилось бы для того, чтобы достичь
оргазма, а затем сымитировала его. Я издавала нужные звуки и делала нужные
движения, но это все, что я могла сделать для того, чтобы не превратить
толчки Крейга в бесконечную игру — своеобразную извращенную версию песенки
Девяносто девять бутылок пива на стене
.
Когда-то в колледже у меня был приятель, который клялся, что умеет
составлять звездные прогнозы. Думаю, сейчас я тоже была бы способна на это.
Мое тело на кровати извивалось под бывшим мужем, а остальная часть моего
существа парила где-то под потолком, глядя вниз и думая:
Ну-ну
.
Я уже и забыла, какой шум устраивал Крейг, когда кончал, но он и сейчас
сделал это. Я едва сдержала желание выскочить из постели и убежать. Вместо
этого, закрыв глаза, я поцеловала его за ухом.
Крейг пробежал пальцем по ложбинке между моих грудей, а затем обвел им
вокруг пупка.
— Это было великолепно, — прошептал он. — А тебе понравилось?
Ну как я могла забыть, как?! Я сбросила одеяло.
— Прешес! — воскликнула я. — Канноли!
Крейг улыбнулся.
— Это что-то новенькое, — сказал он.
Вскочив с постели, я лихорадочно искала свою одежду.
— Эй! — заговорил Крейг. — Ты отлично выглядишь! Прилагаешь к
этому много усилий?
Наконец мне попалась под руки моя футболка. Было уже почти темно, поэтому я
решила набросить ее, не тратя времени на поиск лифчика, который скорее всего
свешивался откуда-нибудь с люстры. Под ногами у меня зазвонил сотовый
телефон, и я подняла его.
— Не отвечай, — попросил Крейг.
— Алло! — сказала я в трубку.
— Алло? — услышала я голос Софии. Я бросила телефон Крейгу.
— Звонит твоя девушка, — сказала я.
Канноли стояла, прижавшись носом к стеклянной двери салона. Едва она меня
увидела, ее хвост замелькал в воздухе.
Отворив дверь, я тут же схватила собаку на руки.
— Поверить не могу, что забыла о тебе, — виновато проговорила я.
Когда Майлз появился на свет, Тьюлия как-то раз забыла его в детской
поликлинике. Она поставила специальную люльку для переноски детей на пол,
чтобы выписать чек, а затем схватила за руки Мака и Мэгги и поспешила к
машине. Когда они приехали домой, на автоответчике у них было оставлено
сообщение, в котором медсестра настойчиво просила ее еще раз пересчитать
своих детей. Все смеялись над этой историей несколько недель, а я была в
ужасе.
Только сейчас я поняла, как легко это может произойти. И лишь в первый раз
спросила себя, действительно ли я могу обеспечить Канноли, этой милой
маленькой собачке, лучшее существование и дом, чем были у нее, когда она
жила в семействе Силли Сайрен. Накинув куртку, я схватила новый поводок
Канноли со стразиками и пристегнула его к ошейнику.
— Пойдем, — сказала я. — Кажется, нам обеим надо прогуляться.
Держа поводок в одной руке, другую руку я запустила в карман куртки в
поисках чего-нибудь, что могло бы успокоить мои припухшие губы. Я нащупала
тюбик розовой губной помады.
— Не совсем то, что надо, — пробормотала я, но все же накрасила
губы.
Мы шли вниз по улице, когда Крейг догнал нас на машине. Он опустил окно
своего нелепого взятого напрокат
лексуса
. Волосы у него были влажные —
видно, он наскоро принял душ и вытерся мочалкой, потому что все полотенца
были в стиральной машине. Крейг встревоженно посмотрел на меня.
— Есть какие-нибудь идеи? — спросил он.
— Да-а, — медленно ответила я. Мы с Канноли прибавили шагу, и я
помахала бывшему мужу рукой. Я не могла поверить, что он может просить у
меня совета. А еще мне не верилось, что я с ним переспала.
Мы с Канноли долго шли пешком. Я по обыкновению заглядывала в чужие окна — я
всегда так делаю, когда прогуливаюсь в темноте. Многие люди смотрели
телевизор. Никто не казался уж особенно счастливым. В одном окне я увидела
кожаный диван цвета ирисок, о каком давно мечтала.
Интересно, что будет, если я сейчас постучу в дверь и запросто так спрошу,
где они купили этот диван. Может, на мой стук дверь откроет какой-нибудь
парень — парень, который только что переспал со своей бывшей женой из-за
того, что она встречае
...Закладка в соц.сетях
