Жанр: Любовные романы
Ловкие женщины
...— Не знаю.
— Или не хотите знать, — уточнил Роберт.
— Мой отец не заслуживает пустых подозрений.
— Если боитесь копнуть глубже, значит, считаете его виновным.
— Что-то в этом роде, — сказал Гейб, чувствуя себя последним
подлецом.
Они распрощались. Скотт проводил его до машины.
— Слушайте, если понадобится помощь, позвоните мне.
— Спасибо, — удивился Гейб.
— Знаете, старик хочет быть в курсе.
— Потрясающий старик, ничего не скажешь. — Гейб кивком показал на
гараж. — Самый лучший в мире.
Скотт с легкой завистью оглядел
порше
:
— Отличная машина. Какой год?
— Семьдесят седьмой.
Глаза Скотта чуть сузились.
— Выпущен за год до самоубийства Хелены. Есть какая-то связь?
— Тревор продал его отцу за доллар через две недели после смерти
Хелены.
Тревор присвистнул:
— Когда вы узнали?
— Неделю назад.
— Плохая неделя, — покачал головой Скотт.
— И лучше не становится, — согласился Гейб.
Вечером, пока Райли и Гейб обыскивали кухню, Сюз и Марджи помогали Нелл
распаковывать вещи.
— Так что они опять ищут? — спросила Сюз.
— Сами не знают. — Нелл протянула ей очередной фарфоровый раритет,
завернутый в пластиковую упаковку. — Они считают, что все поймут, как
только найдут.
— До чего же волнующе! — воскликнула Марджи. — Детективы.
Подумать только!
— Ха! — Сюз развернула упаковку и застыла в изумлении. В ее руках
оказалась маленькая белая чашка на человеческих ножках в голубых носочках в
горошек и черных туфельках. Марджи держала еще одну такую же, только носочки
были в черную полоску, а туфельки — желтые. — Это еще что такое?
—
Уокин веа
. Авангардный фарфор семидесятых. Я и забыла, что у меня
он есть, пока мы при разводе не позвали оценщика, а когда пришло время
делить фарфор, я не смогла с ним расстаться.
— В жизни ничего подобного не видела, — сообщила Марджи. — А
ведь в семидесятых я была в курсе всех современных веяний.
— Сервиз английский, — пояснила Нелл, разворачивая сахарницу с
длинными скрещенными ногами в огромных желтых туфлях. — Если помните,
моя ма была англичанкой. Мы ездили к ее родным каждый год, недели на две.
Эти штучки показались мне ужасно смешными, вот тетка и бабушка и начали
посылать их мне на дни рождения и Рождество.
Сюз достала чашечку с расставленными, словно на бегу, ногами.
— А это называется
Раннин веа
, — улыбнулась Нелл, но тут же
испуганно встрепенулась, услышав грохот на кухне. — Где Марлен?!
Такса подняла с кушетки длинную узкую головку, явно надеясь на угощение.
Нелл ее разочаровала:
— Проверка слуха, деточка.
Марлен вздохнула и сунула нос в мягкий плед.
Сюз поставила чашку на пол рядом с собой. Чашка, казалось, вот-вот сорвется
с места.
— Просто чудо! Они все такие?
— Носки и туфли разного цвета. Думаю оставить их на кухне, если,
конечно, после сегодняшнего у меня будет кухня. — Нелл развернула
чайник с полосатыми носочками и черными туфельками с перепонками. —
Горка забита
Клариссой
и
Сузи
.
— А на кухне есть место? — спросила Марджи.
Нелл нахмурилась:
— Не знаю. Если повесить полку...
— У Хлои в
Кап
очаровательные полочки, — объявила Марджи. —
Она застелила их пластиковыми салфетками, салфетки ну просто как настоящие
кружевные...
Пока Марджи заливалась соловьем, Сюз развернула остальную посуду: чашки,
чайники, сахарницы и сливочники. На дне коробки она нашла семейный
фотоальбом Нелл и подала владелице, но Марджи перехватила и начала листать.
Сюз выстроила в ряд
бегущие
рюмочки для яиц и засмеялась. Рюмочек
оказалось девять: в полосатых носках, в шахматную клетку и в горошек, все
мчались к невидимой цели.
— Нужно переснять эти фото, — заметила Нелл. — Джейсу тоже
нужен альбом.
— Так где продаются эти рюмочки? Мне тоже хочется, — проныла Сюз.
— Англия. Лавки антиквариата и
секонд-хэнд
. Иногда аукционы в
Интернете. Там они выставляются на продажу довольно часто.
— Дорого?
— Обычные рюмочки для яиц — тридцать — сорок долларов.
Бегущие
—
немного дороже. Может, пятьдесят.
— Пятьдесят долларов за яичную рюмочку? — изумилась Марджи.
— Хочу поставить их в мою горку с фарфором! — Сюз обвела пальцем
широкую гладкую кромку чашечки. — Не хочу уродский
Споуд
.
— Можешь забирать, — предложила Нелл. — Считай это подарком на будущий день рождения.
— Нет, это слишком дорого, — отказалась Сюз.
Если она найдет работу, то сможет сама заплатить за рюмочки
, —
подумала Нелл.
В кухне что-то грохнуло. Детективы трудились не покладая рук.
— А можно покупать по одной? — спросила Сюз.
— Конечно. — Нелл слегка удивилась. — А то возьми сейчас все,
деньги отдашь потом.
— Нет, я хочу их заработать. По одной.
—
Дайсарт Споуд
— великолепный фарфор, — проворчала Марджи. — Не понимаю, почему...
— Хочешь его? — обрадовалась Сюз. — Он твой.
— У меня есть моя
Дизет роуз
. Но этот чудесный синий цвет твоего
фарфора...
— А ты когда-нибудь приглядывалась к узору?
Сюз подняла рюмочку с лиловато-розовыми туфельками, и ее сердце забилось
быстрее. Носочки со светло-голубой каемкой... До чего же здорово будут
выглядеть бегущие ножки среди чертова
Споуда
!
— Мой фарфор из серии
Бритиш спортинг сет
, картинки просто жуть! Одна
называется
Смерть медведя
. Представляете?
— Смеешься? — не поверила Нелл. — Я столько лет по праздникам
пользовалась у вас этим сервизом, но никогда к нему не присматривалась.
— А
Девушка у колодца
! — продолжила Сюз. — Бедняжка
выглядит так, словно готова утопиться! У меня начинается депрессия при одном
взгляде на мой фарфор!
—
Бегущие
рюмочки — твои, — пообещала Нелл.
У Сюз сразу стало легче на душе. Теперь хочешь не хочешь придется искать
работу. Начнется новая жизнь. Будущее, в котором не нужно ходить в колледж
или день напролет ждать, когда вернется из конторы Джек. Главное — она
собирается что-то делать!
Сюз поблагодарила Нелл и обратилась к Марджи:
— Как функционирует твое кафе? Бадж не возражает? Ты ведь занята и по
выходным.
— Всего лишь по субботам. — Марджи просветлела. — А на неделе
только днем. Не работа, а чудо...
Но Сюз, уже не слушая ее трескотню, смотрела на яичные рюмочки, уверенно
шагавшие по комнате.
— Знаешь, Марджи, — заметила Нелл таким странным тоном, что Сюз
невольно обернулась. — Если у тебя есть фотоальбом, принеси. И ты тоже,
Сюз. Я отнесу ваши карточки к фотографу вместе со своими. Если что-то
случится со снимками, у нас останутся копии.
Сюз уставилась на нее, и Нелл отвела глаза.
Значит, она специально положила альбом на дно коробки!
— догадалась Сюз.
— А это дорого? — спросила Марджи. — Я почти разорена. Бадж
твердит, что я должна объявить Стюарта умершим и получить страховку,
поскольку Стюарт растратил мое наследство, но у меня не хватает на это
совести. И потом я даже не уверена, что он мертв.
Сюз перевела взгляд на Марджи:
— Тебе нужны деньги?
— Таким образом — не нужны. И все же он мог умереть. Или не мог?
— Фотограф даст мне скидку, если я принесу сразу два альбома, —
чересчур жизнерадостно заверила Нелл. — Заплатишь позже, как Сюз.
Ничего страшного.
— Ну... ладно, — согласилась Марджи. — Неплохая мысль. Завтра
принесу на работу.
— Чудненько! — воскликнула Нелл так звонко, что голос дрогнул.
Сюз тщетно попыталась встретиться с ней глазами. Нелл объявила, что пора
пить кофе, и встала.
Сюз хотела пойти за подругой, но тут из кухни вышел Гейб, и она поспешила
отвести его в сторону. Гейб растерянно воззрился на нее.
— Послушайте, — прошептала Сюз. — Нелл как-то обмолвилась,
что вам нужна подсадная утка. Вакансия до сих пор свободна?
— Да, — настороженно пробормотал он. — Как раз в четверг
вечером есть работенка.
— Где и когда? Я там буду.
Нелл, стоя в дверях кухни, незаметно наблюдала за Гейбом и Сюз. Насколько
она знала Гейба, тот пытался вытянуть информацию. Она окликнула их и
услышала, как Сюз за что-то благодарит Гейба.
— О чем вы говорили? — прошипела она, утянув Гейба на кухню.
— Это она со мной говорила. Хочет поработать подсадкой.
— Что? — вмешался Райли.
— Джеку вряд ли это понравится, — покачала головой Нелл.
— Это проблема Сюз, — пожал плечами Гейб.
— И моя! — возмутился Райли. — Вечно я должен устраивать
чертовы ловушки! Почему...
— Не обращайте внимания, — перебил Гейб. — Он злится, потому
что мы ничего не нашли. Очень надеялись на подвал, но дверь в него почему-то
забита гвоздями.
— Я спрашивала почему, — вставила Нелл. — Дорис хочет
пользоваться подвалом сама. Она там делает венки.
— Венки, — повторил Гейб в недоумении. — О'кей. Вы точно не
выбрасывали ничего из вещей Линни?
— Если она и оставила что-то, значит, Дорис забрала. Когда я привезла
вещи, здесь было пусто.
— Дорис, — повторил Гейб и взглянул на Райли.
— О, большое спасибо, но нет. Пусть Нелл попробует. Это ее хозяйка.
— Спросите Дорис, что она нашла, — велел Гейб.
Нелл иронически хмыкнула:
— Уже иду. А когда она выставит меня за то, что я фактически назову ее
воровкой, мы с Марлен переедем жить к вам.
— Неплохая мысль, — серьезно одобрил Гейб. — Вам
действительно следует на время переехать к нам, ваш взломщик может
вернуться. У Хлои надежные замки, и она с удовольствием приютит вас.
Нелл оглядела квартиру. Свою квартиру.
— Я только что вселилась. Еще не успела распаковать фарфор. И вообще я
в полном порядке.
— Вам было бы спокойнее рядом с нами. Если что-то случится, мы живо
прибежим на помощь.
Звучит привлекательно... но ее дом здесь.
— Нет, — решительно заявила Нелл. — Спасибо, но нет. Ведь
неизвестно даже, знал ли тот тип обо мне.
— И все же мне было бы легче, если бы я знал, что вы находитесь в
безопасности.
Позже, когда Бадж забрал не слишком рвавшуюся домой Марджи, когда Сюз с
прощальной колкостью в адрес Райли и подозрительным взглядом на Нелл отбыла
в своем желтом
битле
и когда ушли Райли и Гейб, еще раз без всякого успеха
попытавшийся уговорить Нелл перебраться к Хлое, она погладила Марлен и
попросила:
— Послушай, детка, вцепляйся в горло любому, кто войдет в эту дверь.
Марлен вильнула задом и зарылась в плед.
— Кроме Гейба, — добавила Нелл. — Гейб на нашей стороне.
Глава 10
Фарфор расставлен, порядок наведен, воспоминания о незваном ночном госте
отложены на завтра. Нелл обратила нерастраченную энергию на офис. Гейб был
искренне благодарен ей за альбом Марджи, в котором нашлось несколько хороших
фотографий Хелены в бриллиантах: серьги, колье, браслет, брошь и кольцо. Его
чрезвычайно порадовало, что Нелл навела порядок в морозильнике, где
хранилась часть архива. К сожалению, благодарность не простиралась так
далеко, чтобы дать Нелл полную свободу действий. Пришлось довольствоваться
малым. Для начала она покрасила стены ванной в цвет голубиного крыла и
сделала золотой бордюр под потолком.
— Шикарно, — похвалил Гейб и тем воодушевил Нелл на дальнейшие
подвиги.
Однажды он, к своему удивлению, застал ее на стремянке. Нелл с видом
заправского маляра красила стены в бледно-золотистый цвет, рядом стояла Сюз
с ведерком и кистями. Заметив босса, Нелл насторожилась, но скандала не
последовало.
— Если упадете, пеняйте на себя, — только и сказал Гейб по дороге
в кабинет.
— Не слишком разговорчив, верно? — хмыкнула Сюз.
— Просто расстроен. Трудное дело попалось, — отрывисто пояснила
Нелл.
Она из кожи вон лезла, чтобы поддержать шефа: печатала как заведенная,
варила кофе, ставила кассеты с Дином Мартином и Фрэнком Синатрой, кормила
его миндальными пирожными, купленными у Марджи. Но он не снисходил до
похвалы, если Нелл выполняла очередное задание, или орал на нее, если она в
офисе меняла что-то без спроса.
— Я могу станцевать перед ним голая на письменном столе, —
пожаловалась она Сюз, когда та пришла к ней на Хэллоуин. — Думаешь, он
заметит? Держу пари, все, что я от него услышу, это:
Черт возьми, Нелл, вы
топчете отчеты!
Сама понимаешь, я не жажду плясать перед ним голой. Это
просто такое выражение.
— А ты попытайся, — посоветовала Сюз, наряжая негодующую Марлен в
костюм тыквы. — Ну вот, разве она не прелесть?
Бедная псина напоминала взбесившийся оранжевый земляной орех из суфле, но
Нелл не стала обижать подругу.
— Гейб выглядит так каждый раз, когда я пытаюсь что-то улучшить, —
дипломатично сказала она.
Тем не менее пока он прощал ей всякие мелочи. Офис приобрел более
приветливый вид, чем имел раньше. Только Райли всерьез рассердился, когда
она убрала уродливую птицу в подвал.
— Это, — наставительно сказал он, принеся ворона обратно, —
мальтийский сокол! И останется здесь навсегда!
— Ну и пожалуйста, — обиделась она и пожаловалась Гейбу.
Тот ответил:
— Оставьте птицу в покое, Элинор.
И она сдалась. Ворон, то есть сокол, снова мрачно навис над комнатой, таращась с каталожного шкафа.
Работа в агентстве шла гладко. Обычные проверки по просьбам клиентов и
слежка за неверными супругами. Дел было столько, что партнеры не
справлялись, приходилось кое от чего отказываться. Даже Сюз в роли подсадной
утки оказалась великолепной, правда, Райли после первого задания велел ей
носить костюмы.
— Несправедливо посылать в бар женщину, одетую в облегающий свитер.
Издевательство над мужчинами. Почти садизм, — объяснил он Гейбу и Нелл.
Сюз надевала серый костюм Нелл, укладывала в узел светлые волосы и...
выглядела еще сексапильнее.
— В ней есть что-то от Грейс Келли, — твердил Райли.
Сюз понравился новый имидж, и Нелл отдала ей все свои старые костюмы, серые,
серо-голубые и цвета маренго. В них Сюз представала не студенточкой
колледжа, а элегантной, утонченной и потенциально опасной женщиной. Джек
возненавидел костюмы с первого взгляда. Сюз посчитала это хорошим признаком,
и Нелл перестала за нее волноваться. В обмен она получила гардероб Сюз, и
каждое утро колебалась, не зная, что выбрать из груды кашемировых свитеров и
шелковых блузок всех цветов радуги. Но Гейб не замечал ее обновок.
Каждое утро ее будил плач Марлен. Такса по-прежнему спекулировала своим
тяжелым прошлым, выманивая галеты, но, слава Богу, перестала стонать и
падать на пол. Она даже переходила на рысь, когда Нелл звала ее кушать.
Сначала Нелл хотела оставлять собаку дома, но в первый же день Марлен так
громко жаловалась на одиночество, что Дорис, и без того недовольная
осторожными расспросами о вещах, оставленных Линни, сделала Нелл выговор.
Теперь Марлен, одетая в пальтишко цвета загара, купленное Сюз, ходила на
работу вместе с хозяйкой и исследовала шесть кварталов бетона и асфальта
между квартирой и агентством с той же пессимистической подозрительностью, с
которой взирала на мир в целом. Очутившись в офисе, она сразу отправлялась к
Райли, строила ему глазки, трепеща ресницами, и тот кормил ее галетами и
чесал ей брюшко ногой.
— Женщины, — вздыхал он, и Марлен в ответ тихо поскуливала.
Гейба возмущала подобная дружба.
— Просто извращение какое-то, — взрывался он, но не прогонял
Марлен из офиса.
Фарнсуорт так больше и не появился. Нелл без опаски приводила собаку на
работу, хотя и чувствовала себя виноватой за кражу.
— Если Майкл не мучил Марлен, значит, я преступница, — призналась
она Райли.
— Ты не находишь, что поздновато думать об этом? — резонно ответил
он.
Между тем Марджи, несмотря на оппозицию в лице Баджа, все больше увлекалась
работой в кафе. Хлоя могла спокойно улететь в Европу, что и сделала.
— Куда она отправилась? — только и сказал Гейб.
Сначала Нелл вообразила, будто он мужественно скрывает боль от разлуки с
женой. Но проходили дни. На стол Гейба ложились открытка за открыткой. Во
всех посланиях Хлоя утверждала, что прекрасно проводит время, что
восхищается пейзажами и полна новых впечатлений. Ни в одной открытке не было
слов:
Скучаю по тебе
. По мнению Нелл, такое отношение могло больно ранить.
Но, проведя рядом с Гейбом полтора месяца, она поняла: он не способен таить
чувства. Если злился или расстраивался, то сразу становилось ясно, на кого
или отчего. Нелл очень нравилось работать на этого бесхитростного человека,
и дни летели незаметно, то и дело подогреваемые стычками по поводу перемен в
агентстве.
— Не думайте, будто я не знаю, что вы затеваете! — проорал Гейб в
ноябре, когда она выставила из приемной в кладовую старый восточный ковер и
положила взамен новый, серый с золотом.
— Неплохо выглядит, верно? — кротко осведомилась Нелл.
— Плохо. Он выглядит новым, а нам это не нужно.
— А как насчет визитных карточек? Если бы...
— Нет! — рявкнул он и захлопнул дверь перед ее носом.
Назавтра при попытке передвинуть каталожный шкаф на другое место, чтобы
чертова птица не маячила над плечом, Нелл занозила правую руку и не сумела
вытащить занозу левой. Захватив пинцет, она зашла к Гейбу и попросила
помочь.
— Как это вы ухитрились? — спросил он, откладывая ручку.
— Каталожный шкаф. Задняя стенка шершавая.
— Задняя стенка прислонена к стене. — Гейб взял пинцет.
— Была, — чересчур весело сообщила Нелл. — Если вам удастся
вытащить сию корягу из моей ладони...
Он поднес ее руку к лампе. Нелл затаила дыхание.
— Вот она! — воскликнул он, натягивая большим пальцем кожу. —
Терпи, Бриджет! Стоять насмерть! — Он осторожно вытянул занозу и
отпустил руку Нелл. — Держите свои лапки подальше от моих шкафов. Они
простояли на одном месте шестьдесят лет и будут стоять там и дальше.
— Почему вы назвали меня Бриджет?
— Что?
—
Терпи, Бриджет
, — процитировала она.
— Старая шутка, — отмахнулся Гейб и вернул ей пинцет. — Идите
и не трогайте мою мебель.
Нелл не замедлила поинтересоваться у Райли:
— Что это за шутка —
терпи, Бриджет
?
—
Терпи, Бриджет, Бог терпел и нам велел
, — приговаривал священник, охаживая прихожанку.
— Вот как... ладно, не важно.
Нелл снова примерилась к шкафу. Тут зазвонил телефон. Пришлось поднять
трубку. Тревор Огилви. Она хотела дать ему номер кафе, но оказалось, он
хочет поговорить именно с ней.
— Джек утверждает, что работа в детективном агентстве недостойна такого
специалиста, как вы, дорогая. С вашим образованием и происхождением смешно
быть просто секретарем.
Я не просто секретарь
.
— О, мои обязанности немного сложнее.
— Но мы по-прежнему считаем вас членом семьи, — заявил Тревор.
Да ты никогда не считал меня членом семьи! И вообще, что, черт возьми,
происходит?!
— Мы хотим предложить вам другую работу. Нам необходимы ваши
организаторские способности.
— Да... конечно... я очень благодарна, Тревор, но все же...
— Не торопитесь с ответом, Нелл. Гейб вам столько никогда не заплатит.
Самоуверенный баритон донельзя разозлил Нелл.
— Собственно говоря, мне не на что жаловаться, — солгала
она. — Работа очень интересная. Но я ценю ваше предложение.
Повесив трубку, она немедленно отправилась к Гейбу.
— Что вы пытались передвинуть на этот раз? — осведомился он.
— Сейчас звонил Тревор Огилви. Предлагает мне перейти к ним.
— Что?
Нелл, не дожидаясь приглашения, села напротив Гейба.
— Клянусь Богом! Сказал, что Джек заявил, будто с моей квалификацией
можно найти место и получше секретарского, что они готовы дать мне хорошую
должность. И жалованье побольше.
Лицо Гейба стало непроницаемым.
— И что вы ответили?
— То есть как это
что
? — вознегодовала Нелл. — Отказалась,
естественно. Интересно, что он затевает?
Гейб задумчиво откинулся на спинку кресла.
— Он упомянул Джека?
Нелл кивнула.
— Может, Джек расстроился из-за работы Сюз и подумал: если вы
уволитесь, то и Сюз уйдет?
— Джек не знает, что Сюз работает на вас. Она уверяет его, что повсюду
ездит со мной.
— Спасибо за то, что не ушли, — немного помолчав, сказал Гейб.
— Ушла? Да я только вошла во вкус! На очереди разгром подвала.
— Вот и прекрасно! — оптимистически заявил Гейб. — Нам явно
не хватает хорошенькой встряски.
Он впервые не выказал досаду, не нахмурился и не съязвил. Нелл вернулась в
приемную на редкость счастливая.
Гейб так и не сумел найти ни Линни, ни того, кто вломился в ее бывшую
квартиру. Он расценил это как личное оскорбление и личную неудачу. Райли,
проверивший списки ювелиров и ломбардов, тоже не добился толку.
— Чертовы бриллианты могли заложить где угодно, — сетовал
он. — И вообще, если у того, кто их прикарманил, в голове есть хоть
капля мозгов, он давно смылся из города. Брось ты эту затею!
Но Гейб не соглашался. Досаждали ему и другие проблемы. Бадж Дженкинс,
например, регулярно звонил и требовал, чтобы Марджи бросила работу.
— Это небезопасно, — стонал он, единственный из знакомых Гейба,
кто способен был часами ныть по телефону. — Ее могут ограбить!
— Бадж, — неизменно отвечал Гейб, — это кафе не относится к
Севен-илевн
. В шесть вечера Марджи закрывается.
А Райли? Этот вел себя хуже избалованного мальчишки.
— Сюз — ходячий кошмар, — твердил он. — Стоит ей появиться в
баре, как мужики штабелями падают.
— Учитывая специфику ее работы, это плюс, — парировал Гейб.
Сюз весьма ответственно относилась к работе и почти весь день проводила в
офисе: либо помогала Марджи в кафе, либо содействовала Нелл в ее неустанных
усилиях преобразить облик агентства. Гейб решил дать Нелл полную волю во
всем, что не касалось его кабинета. Этому немало способствовал ее
безоговорочный отказ от предложения Тревора и большого жалованья. Но во
вторую неделю ноября она сделала ход конем.
— Ваша мебель требует обновления, — объявила она, встав перед
Гейбом и буквально ослепив его блестящими рыжими волосами и оранжевым
свитером с голубой полосой поперек груди. — Это займет всего день,
самое большее — два.
— Держитесь подальше от моего кабинета, — предупредил он, стараясь
не смотреть на полосу. — Можете делать все, что хотите, в ванной и
приемной, но это моя территория. Я знаю, обстановка вышла из моды, но мода
на стиль пятидесятых вот-вот вернется, можете не сомневаться.
— Это не пятидесятые, а сороковые. И они уже вернулись. Я не думаю, что
вы должны избавиться от мебели, но ее необходимо почистить и починить. На
одном кресле, к примеру, сломан подлокотник.
— Благодаря вашим стараниям. Знаю.
&m
...Закладка в соц.сетях
