Жанр: Любовные романы
Вечная тайна любви
...и, острое и холодное.
- Грэг! Как можно? Да мы не собрали еще и половину раковин... Если вам нужно
уехать, уезжайте. Я могу закончить работу сама. Ваше присутствие здесь не требуется. Да
оно и никогда не требовалось, откровенно говоря. Просто я...
- Дело не в том...- Грэгори задумчиво посмотрел в глаза Луизы.- Выслушайте меня.
- Я вас слушаю.
- И выпейте глоток бренди.
- Я не хочу бренди!
Луиза с силой поставила свой бокал на низкий столик красного дерева.
Грэгори вздохнул и заговорил тихим, настойчивым голосом:
- Вам известно, в силу каких обстоятельств я решился на этот эксперимент: для того,
чтобы выполнить волю моего, деда. В известном смысле я исполнил ее уже в тот момент,
когда был испытан чудодейственный рецепт старого Масаки. Моего деда богатство не
интересовало: он был мечтателем.
- Но дело в том, что это не мечта, а реальность, Грэгори. Рецепт доказал свою
действительность. И вы видели жемчужины, полученные нами.
- Я вижу только одно: я заставил вас рисковать. Тому, к чему я стремился, не бывать... я
на это даже не надеялся.
- Я вас не понимаю.
В гостиной с каждой минутой становилось все темнее, Грэг ощупью зажег один
светильник, затем другой. В комнате вспыхнули небольшие островки света. Он занялся
светильниками для того, чтобы не видеть разъяренных голубых глаз Луизы. Она не желала
мириться с тем, что он говорил. Грэгори еще раз попытался объяснить ей, как он пришел
к такому решению.
- Вчера да и сегодня большую часть дня я вел. телефонные переговоры со знакомыми в
разных городах. Я выяснил наконец то, что должен был знать еще три года назад, но тогда
я этого не сделал. Откровенно говоря, мне никогда не приходило, в голову, что формула
моего деда - не просто фантазия или мечта, но что она имеет важное практическое
значение. Наш эксперимент, возможно, не даст ответов на все вопросы, которые
возникают в ходе него. Результаты же явились для нас неожиданными. И, как говорится,
от них никуда не денешься. У нас в руках, Луиза, потенциальный контроль за рынком
жемчуга. Это не игрушки. Сейчас мы можем говорить о том - неожиданно для самих
себя,- что имеем возможность серьезно влиять на международный рынок жемчуга в
целом.
- Но влиять позитивно. С пользой...
- Нет, все это таит в себе опасность,- негромко сказал Грэгори.- Я сам многого не
понимал, пока не поговорил с компетентными людьми. В результате я теперь знаю, с чем
мне реально придется столкнуться. Особенность применяемой нами формулы такова, что
ее невозможно сохранить в тайне. Патент на изобретение в данном случае обеспечит мне
лишь номинальную защиту моих прав. Любой человек, который получит в руки этот
питательный состав, с помощью анализа сможет определить его рецептуру, а затем -
воспользоваться ей. Никто не в состоянии будет определить, как получен его жемчуг,
какая при этом применялась технология. Короче говоря, вы в опасности, а это не входит в
мои планы.
- Не можете же вы...
- Я хочу уничтожить рецепт этого состава. Обезумевшая Луиза вскочила с места: она
плохо соображала, кровь бросилась ей в голову.
- Нет! - в ярости крикнула она. - Я не вижу иного выбора.
- Грэг! Вы не понимаете, что делаете. Когда к вам в руки плывет такое богатство,
отказаться от него невозможно. Вы только подумайте, какие деньги...
Слабая улыбка тронула губы Грэгори.
- Меня удивляет то, что об этом говорите именно вы. Когда вы берете в руки жемчуг,
Луиза, вы меньше всего думаете о долларах. Взявшись за это дело, мы оба - вы и я -
меньше всего принимали в расчет прибыль.- Я-то по меньшей мере могу понять
притягательность денег. Ведь я полжизни гонялся за золотым тельцом. Мне нужны были
деньги, власть, влиятельность...- Какая-то неизъяснимая тоска появилась в его взгляде.-
Не исключено, что я продолжу эту охоту, когда здесь все будет кончено. Но я не допущу,
чтобы вы подвергались опасности. Существуют обстоятельства, которых следует избегать.
Мне особенно не хочется, чтобы неприятности случились с вами. Бывает так, что
перспектива получения богатства не оправдывается из-за слишком высокого риска.
- Ваш жемчуг превосходного качества, Грэг. Поймите, что из-за этого стоит рискнуть.
И, черт возьми, ведь дело не во мне...
- Дело в вас.
Сказано это было смело и откровенно. Грэгори смотрел на Луизу так, что у нее
перехватило дыхание. Она невольно вызвала его на подобную откровенность.
Грэг желал ее. Он стоял теперь так близко, что ощущал запах ее духов и касался лицом
ее волос. Они были уложены по-домашнему, поскольку она не могла знать заранее о его
приходе. Его руки потянулись к ней и завладели ее телом. Они потянули ее к себе.
Будь благоразумна, Луиза, отойди от него. Сейчас же. Если ты этого не сделаешь...
Она не отошла. Не могла. Хотя понимала близость опасности. Рядом был мужчина во
плоти - живой, осязаемый, желанный. А перспектива была лишь одна: этот человек не
будет для нее опасен, если она согласится отказаться от эксперимента.
Луиза видела напряженное, искаженное, словно от боли, лицо. На нем был написан
гнев. И отчаяние, что было совсем уж неожиданно. А также желание - откровенное, едва
сдерживаемое.
Его губы завладели ее губами - ив этот момент она поняла силу его желания. Тело
Луизы словно замерло. В голове проносились бессвязные мысли. Куда девалась его
обходительность в обращении с ней! Он словно прессом придавил ее груди своим
мощным торсом, железные мускулы его ног тесно соприкасаясь с ее мягкими, округлыми
бедрами. Затем он обхватил ее лицо ладонями так, что она была не в состоянии
шевельнуть головой, а рот его... неистовствовал. Оказалось, что желание не всегда
сочетаются с нежностью - его поцелуи были жадными и грубыми. Желание бывает
примитивным. Ненасытным. Злобным. Отталкивающим. Грэг Коплин может быть и
таким, Луиза. Не слишком привлекательным.
Ее руки скользнули вверх и легли ему на плечи.
Не потому, что ей этого хотелось. Грэга нужно было немного успокоить. Ей казалось,
что под шелковой блузкой начали пульсировать ее шрамы. Она, как никогда сильно,
ощущала их. Луиза чувствовала, как его тугой член уперся ей в живот. Грэг полностью
завладел ее губами. Пальцы ее зарылись в его шевелюру - она делала это осторожно, давая
ему понять, что ей нравятся его густые волосы.
В эти короткие яркие мгновения Луиза поняла, что Грэг - человек более сложный, чем
она предполагала, что его преследуют неведомые демоны, о которых она не имеет
понятия, но более могущественные, чем ее собственные. Однако не это было главное. В
такой момент он не мог и не хотел остаться один. Ему нужна была женщина, которая не
намеревалась его покинуть. Однако эта стихия, которую выпустил на свободу Грэг, не
испугала Луизу. Она была уверена, что сможет сладить с ним - с помощью нежности.
Его дыхание вдруг стало прерывистым. Пальцы добрались до ее голого тела и впились
в него. Ее сердце часто стучало, а он тем временем принялся ласкать ее груди. Проснись,
Луиза!- кричал ее внутренний голос.
Но ей не хотелось просыпаться. Его прикосновения стали другими. Она ощутила жар в
крови и радость от того, что она женщина. Что за роскошное чувство! Ощущение
внутренней чистоты. Женщина вдруг ожила в ней, и она же беспомощно вздрогнула, когда
его рука коснулась ее груди. Боже, от этого прикосновения ей было больно, но в то же
мгновение пальцы Грэга стали необыкновенно нежными. Грудь ее стала тугой и
напряженной, чувствительной - словно распухшей. Пальцы Грэга легко преодолели
барьер из шелка. А шелк прикрывал... шрамы.
Внезапно под веками закрытых глаз защипало от набежавших слез. Грэг убрал руки. Он
коснулся лбом ее лба и дотронулся пальцами до ее щек. Оба трудом переводили дыхание.
- Луиза, извини меня,- прошептал Грэг.- не хотел - никогда не хотел сделать тебе
больно.
- А мне и не было больно.
- Ты красивая. Когда я прикасаюсь к тебе, я ни о чем не могу думать. У тебя такая
нежная кожа... Твой аромат... твои губы... твои улыбки, Лу... Твои глаза... Не знаю, что ты
со мной сделала. Черт возьми, я ведь не какой-нибудь слюнтяй. Я таким никогда не был...
У тебя губы горят,- вдруг заметил он,- я сделал тебе больно...
- Нет,- сказала она со вздохом.- Нет,- Вовторила она, а затем прошептала с каким-то
отчаянием: - Но я не могу быть с тобой, Грэг. Ничего не выйдет. Все это повторяется, но я
не могу.
Уже не в первый раз Луиза говорила это "не могу". Словно принцесса из замка, она
отгораживалась от него этими словами, используя их в качестве подвесного моста надо
рвом. И всякий раз, когда он переходил в наступление, она укрывалась в своем замке.
- Луиза?
Она прятала от него глаза.
- Хочешь, чтобы я остался или ушел?
- Я не хочу, чтобы ты отказывался от эксперимента. Ты должен остаться, чтобы
довести до конца дело с жемчугом. Мне кажется, что пока что рано судить о результатах,
еще не собраны все раковины и не дана оценка добытому жемчугу в целом.
- Я предполагал, что ты не захочешь отказываться от эксперимента, Луиза, и именно
поэтому я решил встретиться с Мэгги и Тэдом. Отсрочка не сможет повлиять на решения,
которые придется принимать. Так что тут можно говорить о задержке на какое-то время.
Мы закончим эксперимент, если он так много для тебя значит.
Луиза с облегчением вздохнула. Она устала от длительного напряжения. Грэгори
покачал головой.
- Но мне хочется, Луиза, чтобы это было сделано сейчас. Без промедления. Не только
сбор раковин, но и оценка жемчуга. И если ты не против полностью переключиться на
эти дела, то тебе, очевидно, придется переложить часть обязанностей на своих
подчиненных.
Последняя фраза прозвучала довольно сухо.
Грэгори все больше начинал понимать, как много Луизе приходилось делать самой.
Пронырливая старушонка и малосимпатичиый битюг не могли оказывать ей
эффективную помощь. А в мозгу точило: Грэг Коплин, ты принимаешь не самое удачное
решение...
У Луизы тотчас поднялось настроение. - Я легко могу переложить на них часть работы.
И не нужно волноваться за Тэда и Маргариту. Я просто скажу им, что выполняла один ваш
небольшой заказ. Им вовсе не нужно знать о вашем рецепте. И, Грэг, я знаю, что мне
удастся повлиять на тебя... на вас... чтобы вы изменили свои намерения. Как только
работа будет завершена и вы поймете, какие возможности...
- Возможности? - Грэгори сдержанно улыбнулся. Затем осторожно коснулся ее щеки.-
Возможности - это как раз то, ради чего я готов здесь остаться. Но я имею в виду не
жемчуг.
- Грэг...
Он прошептал настойчиво:
- Скажи, чтобы я ушел. Скажи мне "нет".
Дорогая... выбирай. Тебе лишь остается сделать выбор.
Спазм перехватил ей горло, не давая ни дышать, ни говорить. Она была уверена, что
необходимо, чтобы он ушел. Она не могла позволить ему остаться. Но если он уйдет, как
она будет жить? Опять жемчуг? Да, ей до невозможности хотелось иметь такой жемчуг,
как у него. Впервые в жизни близка к осуществлению ее мечта об идеальных жемчужинах.
В ее жизни не будет Грэга, не будет и другого мужчины. Настанет час - и он уедет, и все,
что ей останется,- это жемчуг. Только он... Так что же? Ведь это нечто совершенное,
прекрасное, без единого изъяна. Да, ей нужны жемчужины Грэгори Коплина, а не он сам.
Ее молчание несколько разрядило обстановку.
Глаза Грэгори оживились, он неожиданно улыбнулся.
- Увидимся завтра,- сказал он. И тут же направился к двери. Через мгновение его не
было в комнате.
6
Гравий недовольно поскрипывал под подошвами ботинок Грэгори, который шел через
безлюдный двор к лаборатории Луизы. Был ранний час, день только начинался, и Грэг
чувствовал какую-то тяжесть да душе. Пять бессонных ночей подряд окончательно
выбили его из колеи. Для него такое состояние было мучительным.
Правда, положение дел не давало повода для мрачных мыслей. Еще денек - и
эксперимент будет завершен. Луиза уже договорилась с двумя дилерами из Нью-Йорка,
что они дадут оценку полученным жемчужинам. То, что дело продвигалось без задержек,
одновременно радовало его и выводило из себя.
С одной стороны, ему хотелось, чтобы эксперимент с жемчугом был наконец завершен.
Хотелось вернуться в привычный мир, к прежней жизни и собственному делу.
Однако он не мог покинуть Луизу. Пять дней, проведенных рядом с ней в трудной
работе, подтвердили то, о чем он только догадывался и что ему подсказывала интуиция.
Ей грозила какая-то серьезная опасность. Так что же ему с ней делать, черт возьми?
Рабочий двор был пуст, и здесь никто не появится до восьми часов. Ему нужны были
время, чашечка кофе и место, где бы он мог спокойно все обдумать. Однако когда он
повернул ключ в двери лаборатории, он тут же понял, что два из этих трех желаний
невыполнимы.
Луиза, которая накануне сказала, что проспит все утро, была уже на ногах.
Лабораторию заполнял аромат свежесваренного кофе. Одному Богу было известно,
сколько она уже здесь работала. Лаборатория выглядела так, словно сквозь нее пронесся
ураган.
Блузка Луизы на сей раз была одного цвета с ее глазами. А сами глаза имели виноватое
выражение.
- Ты же обещала, что не придешь в лабораторию раньше восьми утра,- с упреком сказал
Грэгори.
- Имелась в виду работа. А это нельзя назвать работой, Грэг. Сегодня утром мне
хотелось поразмышлять над одним небольшим проектом, до того как мы закончим наш
эксперимент. - А это результат небольшого проекта? - спросил Грэг, выразительно
оглядываясь по сторонам.- Ты уже давно на ногах? - Выпей кофе,- торопливо проговорила
Луиза.- Я уже скоро закончу. Бери чашку, а я покажу, как в раковину жемчужницы
вводится ядрышко. Грэг взял чашку с кофе.
- Это самая увлекательная часть моей работы, Грэг. Следи за тем, что я делаю...
Видишь? Когда жемчужницы собираются вместе, они отдыхают и открывают раковины. А
когда они это делают, я вставляю внутрь вот такой клинышек, чтобы они не закрылись, а
затем вынуждаю их открыться еще больше. Наша цель - постараться ввести внутрь
искусственное ядрышко...
Чувствуя, что он не слишком внимателен к ее объяснениям, Луиза слегка нахмурилась.
- Так ты слушаешь? Если тебе не интересно...
- Конечно же интересно.
Грэг постарался изобразить на лице неподдельный интерес.
- Тэд обещал закончить эту работу за меня, когда придет сюда. Мне осталось еще коечто
доделать, прежде чем мы отправимся. У тебя есть время выпить еще чашечку кофе,
если хочешь...
В этот момент в проеме двери появился Тэд, и Луиза замолчала. По липу Тэда она
сразу же поняла, что случилось нечто непредвиденное.
- Ты тоже сегодня рано, Тэд...
- Я уже полчаса торчу на рабочем дворе,- сказал Тэд, бросая взгляд на Грэгори. Затем
повернулся к Луизе и сказал: - Прошу вас выйти со мной.
Луиза жестом показала Грэгу, чтобы он наливал еще кофе.
- Я быстро.
- У нас неприятности,- сказал Тэд, когда они оказались за дверью.
Луиза уже догадалась об этом.
- Что случилось?
- Полетел двигатель у пикапа. Вероятно, кто-то подсыпал сахарку в бак с бензином.
- Черт возьми...- прошептала Луиза.
- Два дня назад Рик видел неподалеку Дика Флегерти. Он шел по дорожке от вашего
хозяйства.
- Он разозлился, когда я его уволила.
- Вы не должны были его увольнять. Предоставили бы это мне. У меня бы он получил
по заслугам.
- Это бы ничего не изменило, Тэд.
- Но было бы больше пользы.
Луиза чувствовала, что что-то происходит. Последние пять дней вокруг нее все время
возникали какие-то кризисные ситуации. Ей дважды звонил Бейли, спрашивая, подумала
ли она как следует над его предложением. Оба раза Луиза сказала ему, что не меняет
своего решения. При этом понимала, что наживает себе врага в лице человека, с которым
в долине Колорадо нельзя не считаться.
Два дня назад взяли расчет Метыо и Джим. Конечно, уход рабочих даже во время
страды - не самое страшное. Однако они уже не первый год работали у нее и вдруг решили
уйти, не дав никаких объяснений. Новые подробности открылись, когда Тэд отправился в
доки, чтобы найти помощников для осенних ремонтных работ.
Луиза была уверена, что у нее была безупречная репутация как у работодателя. А тут
вдруг оказалось, что люди относятся к ней с подозрением и не хотят идти к ней работать.
Луиза терялась в догадках.
- Грузовик можно починить?- поинтересовалась она.
- Поломка в двигателе,- без обиняков сказал Тэд.- У вас небольшой выбор: купить
новый или подождать, пока я что-нибудь присмотрю на свалке.
- У нас больше ничего не украли, не взяли, не сломали?..
- Пока что я больше ни о чем таком не знаю,- сказал Тэд, переступая с ноги на ногу.- Я
слышал, что Дик обосновался в баре у Бертельсона, среди других водяных крыс.
Луиза окинула его быстрым взглядом.
- Не смей туда ходить, Тэд.
- А я и не сказал, что собираюсь в это заведение.
- Этого делать не стоит.- Луиза сунула руки в карманы джинсов.- Закончи лучше за
меня дела в лаборатории, а потом возьмись за грузовик. Посмотри, что можно сделать с
двигателем. И нужно будет все занести в книгу расходов.
- Вы снова собираетесь с ним на реку? - Тэд показал глазами на лабораторию.
- Да.
Тэд не любил, когда к ним в хозяйство попадали чужаки. Конечно, его настороженное
отношение к Грэгори могло бы измениться, если бы Луиза объяснила подлинные
причины его присутствия здесь. Но она не могла этого сделать.
Луиза поплелась к лаборатории. Прежде чем нажать на ручку двери, она изобразила на
своем лице улыбку.
- Извини, что я так долго. Ты готов взяться за дело? - весело спросила она Грэга.
- Конечно.- Он поставил на стол чашку с кофе и внимательно посмотрела на Луизу,
отметив про себя, что она несколько побледнела.- У вас с Тэдом возникли какие-то
затруднения?
- Вовсе нет. Просто ему захотелось обсудить порядок очередности работ, чего мы не
успели сделать вчера. Она твердо выдержала его взгляд. Ее улыбка выражала уверенность
в себе. Она отчаянно врала ему. Грэгори вдруг подумал, что никогда не видел, чтобы
Луиза сломалась под тяжестью обстоятельств. Но ведь в один прекрасный момент стресс
внутри нее может достигнуть критической точки и вырваться наружу...
Именно в этот момент Грэгори почувствовал, что хочет быть рядом с ней не только для
того, чтобы утешать и подбадривать, но и для того, чтобы помогать ей справляться с
бушевавшими в ее душе страстями. Он вспомнил к тому же, что пройдет еще день - и оба
они окажутся далеко отсюда, в Нью-Йорке, для оценки его жемчуга.
Ему хотелось, чтобы это произошло как можно скорее.
Грэгори казалось, что на теле его нет живого места: все оно ныло от усталости. Он с
трудом пробирался к убогой хижине. Может быть, его принцесса обладала способностью
получать жизненную энергию из воздуха? Он же после двенадцатичасового рабочего дня
мечтал только о каком-нибудь матрасике, на котором можно было растянуться. Он даже
не вспоминал о главном - о том, что они наконец-то закончили сбор жемчужин.
Ночь была темная - хоть глаз выколи - и холодная. Пальцы Грэгори судорожно
сжимали бумажный мешок. У входа в хижину света не было. На окнах отсутствовали
занавески. Стены хижины облупились, а двор давно уже зарос сорняками. Грэгори
постучался в дверь, затянутую металлической сеткой от насекомых, висевшую на одной
петле. Сквозь сетку он видел, что в хижине работает телевизор, рядом с которым стояли
два потертых стула, покрытых виниловой пленкой. Дверь со скрипом отворилась.
В проеме появилось испуганное лицо Тэда - приход столь позднего гостя оказался для
него неожиданным. Грэгори вошел, не говоря ни слова, и сразу же достал из мешка
бутылку.
- Говорят, это лучший самогон в здешних местах,- небрежным тоном произнес он.-
Называется "Лунный свет" и продается из-под полы. Давайте скоротаем вместе часок?
Грэг покинул хижину в три часа утра, трезвый как стеклышко. Тэд, которого он
накачал "Лунным светом", благополучно отключился и был бережно уложен на
скрипучий диван в его комнате и заботливо накрыт одеялом. Рядом с ним стояли его
ботинки.
Мысли Грэга были сосредоточены только на одном: в три часа на следующий день из
Остина в Нью-Йорк вылетает самолет, в котором для Луизы и него самого забронированы
два места.
- Наш рейс не задерживается? - спросила Луиза.
- Нет, и посадка начнется уже через двадцать минут. Ты хочешь немного походить или
посидеть?
- Мне как-то все равно.
- Тогда можно прогуляться возле этих автоматов, продающих всякую всячину.
- Они принимают только монеты по двадцать пять центов,- предупредила она его.
В зданий аэропорта давно нужно было поставить регулировщика уличного движения.
Сотни людей одновременно устремлялись на посадку в самолеты через узкие воротца.
Жизнерадостные и плачущие малыши, клерки, осторожно несущие свои портфели и
чемоданчики, словно в них находились несметные сокровища, старушки в шляпах с
поникшими краями... Все незнакомые люди. Какая-то девушка, вся в красном, бросилась
навстречу моряку, сходящему с самолетного трапа. Оба они были очень юные и не
замечали никого, кроме друг друга.
Еще один день, подумала Луиза, я пробуду с ним... Да перестань же ты, одернула она
сама себя.
- Я сказала, что мы встречаемся с Бобом Кастеллано завтра в три часа дня?
Грэгори не ответил. Возможно, он не расслышал ее слов. В аэропорту стоял шум, да и
толчея здесь была приличная. Разговаривать было трудно, но Луиза вдруг почувствовала,
что ей нужно сказать ему нечто важное.
- Я не знаю ювелира Норриса Чапмена лично. Но у него солидная репутация дилера
международного класса, занимающегося сбытом жемчуга. Словом, он так же надежен, как
и Боб.
Грэгори неожиданно остановился и крепко сжал ее руку у запястья.
- Тебе не о чем беспокоиться,- продолжала она.- Я легко договорюсь с ними. Я
нарочно не сказала им, что этот жемчуг особенный. Я не хотела...
Грэгори встал перед ней, загораживая дорогу. Луиза подумала, что он хочет оградить
ее от царившей вокруг толчеи. Она продолжала самозабвенно говорить, даже когда он
осторожно взял ее пальцами за подбородок.
- Ты же знаешь, что я доверяю Бобу, но мне хотелось, чтобы ты услышал мнение еще
одного человека, Грэг. Я всегда работала с Бобом, потому что он был другом нашей семьи.
Он мне помог продать мой первый жемчуг... Сам прилетел в Викторию, чтобы мне не
пришлось отправлять в Нью-Йорк, и...
Внезапно слова застряли у нее в горле: Грэгори наклонился к ней и закрыл ей рот
поцелуем. Что он делает! - пронеслось у нее в голове. Целоваться в толпе народа...
Вокруг неразборчиво гомонила толпа. Голоса людей то становились громче, то
затихали. Их перекрывали голоса диспетчеров, объявлявших по громкоговорителям о
движении самолетов. У нее вдруг заболел большой палец на правой ноге - она забыла,
когда последний раз надевала туфли на высоком каблуке. Значит, настоящая жизнь
продолжалась. Но она сейчас отступила на второй план. Никогда в жизни ни один
мужчина так на нее не смотрел. Глаза его были какими-то дикими, пронзительными, в
них сквозило откровенное желание. Он сунул руки к ней под жакет и крепко прижал ее к
себе. У Луизы перехватило дыхание. Его губы впились в ее, и она почувствовала, что
кровь ее закипает.
Она напрягла всю свою волю, чтобы не потерять рассудок. Хорошего понемногу. С
плеча ее упала сумочка. Она подумала о ней, и это была здравая мысль. Он придавил ее
груди к себе - вот в этом не было ничего здравого. Руки его блуждали по ее бедрам - и в
этом тоже не было ничего хорошего. Грэг был явно возбужден. Все это он проделывал
стремительно, продолжая страстно ее целовать. И произошло это в мгновение ока, так что
она не смогла противостоять этому натиску.
Грэг отпустил ее только тогда, когда из ее горла вырвался едва слышный жалобный
звук. Он сделал шаг назад, как бы изучая лихорадочный румянец на ее лице и странное
выражение ее глаз. Затем он нагнулся, поднял с пола ее сумочку и как ни в чем не бывало
повесил на плечо Луизы.
- Объявили посадку на наш рейс,- сообщил он как бы между прочим.
Полчаса спустя они были уже в воздухе. Луиза устроилась в кресле возле
иллюминатора. Грэгори сидел рядом с ней. Вскоре погасла надпись "Пристегните
ремни". Рядом с ними появилась стюардесса со столиком на колесах, уставленным
напитками. Луиза как бы со стороны слышала, как заказала себе стакан вина. Она не
могла понять, почему это сделала. Вина ей совсем не хотелось.
И ей не хотелось любить мужчину, которого звали Грэгори Коплин.
- Луиза? Тебе холодно?
Она отрицательно покачала головой. Грэг тем не менее направил струю воздуха выше,
к потолку.
- Я могу попросить плед,- сказал он. Но Луиза снова покачала головой. Она
чувствовала себя утомленной. Да, ей плохо, но одеяло тут помочь не могло. Не было
способа избавиться от ужасных рубцов на ее теле, скрытых под блузкой. Без изъяна
только его жемчужины, а ей это не дано.
Она не сердилась на него за то, что он сорвал у нее поцелуй в аэропорту. Как она могла
сердиться? Грэг был не из тех мужчин, которые берут от жизни то, чего хотят. А она
постоянно его поощряла. Всякий раз когда он ее касался, она тут же давала ему
доказательство, что он желанен. Так что все это было неизбежно в силу ее отношения к
нему. Она его желала.
Она попала в глубокую черную яму, которую сама же для себя вырыла. В этой яме не
было лестниц или запасных выходов, да и крутые стены ее не позволяли выбраться наверх.
Все это она знала с самого начала, просто ей никогда не приходило в голову, что любовь,
какой бы незначительной она ни казалась сначала, имеет порой непреодолимую силу.
Луиза взглянула на Грэгори, сидевшего рядом с закрытыми глазами.
- Мне сломали нос, когда мне исполнилось семь лет,- сказала он, не открывая глаз.-
Кажется, тебя это заинтересовало?
- Меня вовсе не интересует твой нос... Мне хотелось бы знать, отчего это сегодня утром
у Тэда болела голова.
- А почему ты думаешь, что я имею к этому отношение?
- Он подошел к тебе и разговаривал с тобой. Ты понять не можешь, какой это прогресс
для Тэда. Он очень замкнут, у него нет друзей, и он никому не доверяет.
Затем она добавила как бы между прочим:
- Ты выяснил то, что тебе хотелось?
Грэгори приоткрыл один глаз. - Он рассказал мне о с
...Поділитися у соцмережах
