Любовь сама выбирает

страница №6

... было
действительно плохо, по крайней мере, я не оставалась одна.
— Да уж, — отрывисто сказала Сильвия. — С тобой всегда была
твоя мачеха. Большое утешение. — Она сурово посмотрела на
Джоанну. — Похоже, она прилепилась к поместью как пиявка?
— Не совсем. — Рука Джоанны дрожала, когда она наливала молоко в
серебряный кувшинчик. — Она переезжает в коттедж Ларкспар примерно на
год. Это... это идея Габриеля.
— А, понимаю, — протянула неопределенно Сильвия, насыпала заварку
в чайник и налила кипятка. — То есть вы с Габриелем будете наконец
наедине, — произнесла она задумчиво.
— Только чтобы выполнить условия завещания. — Джоанна положила
кусочки сахара в сахарницу и поставила ее на поднос. — Уж поверь мне,
не потому, что я этого хочу.
— Ты винишь Габриеля за все, не так ли? — насмешливо спросила
Сильвия. — Не поможет ли делу, если я скажу, что он знал о завещании
Лайонела и делал все возможное и невозможное, чтобы отговорить его от этого?
— Несомненно, у него были причины, — ответила Джоанна напряженно.
— Только ради тебя. Габриель хотел, чтобы ты была свободна в своем
выборе. Он думал, что все-таки убедил Лайонела.
Какой-то момент они стояли и смотрели друг на друга, потом Джоанна
отвернулась.
— Извини, — сказала она устало. — Я все время забываю, что он
твой крестник и, конечно, ты всегда будешь на его стороне.
— Ничего подобного, — живо возразила Сильвия. — Я не одобряла
его поведение, и он знает об этом. Габриель действительно вел себя как
дурак, хотя он и не такой. Хотелось бы, чтобы он применял свою деловую
хватку в личной жизни.
Она вздохнула и огляделась.
— Ну, если все готово, давай отнесем чай.
Сильвия была права, поняла Джоанна. За нежным, жизнерадостным приветствием
Чарльза и возней с чашками и тарелками холодная вежливость Габриеля прошла
почти незамеченной.
— Ты знаешь, что мы, наконец, сдали охотничий домик? — обратился
Чарльз к Габриелю. — Мы почти потеряли надежду, но агенты нашли кого-
то, пока нас не было, и он уже въехал.
— Жаль, мы не знали, что Синтия Элкотт ищет жилье. — Сильвия
занялась чайником. — Не то чтобы мы хотели иметь ее в качестве соседки,
но лучше знакомый дьявол...
Джоанна уставилась в тарелку, не решаясь посмотреть, какое впечатление
произвела на Габриеля критика его новой невесты. Однако его, казалось, это
развеселило.
— В вашем арендаторе есть что-то демоническое?
— Ну, он не совсем соответствует нашим требованиям, — сказал
Чарльз. — Мы бы скорее предпочли семейную пару, чем одинокого мужчину,
но, по крайней мере, арендная плата гарантирована, а все, что хочешь,
получить нельзя.
Боже мой, подумала Джоанна безучастно. Должно быть, они говорят о Поле
Гордоне, которого я встретила сегодня утром. Значит, он действительно живет
рядом. Она почувствовала, что неожиданно покраснела, и, подняв глаза,
поняла, что Габриель тоже заметил это и смотрит на нее прищурившись. Она
торопливо откусила от бутерброда.
Когда выпили чай, Чарльз попросил у Габриеля совета по поводу полученного от
брокера письма, и они вдвоем вышли. Джоанна предложила помощь в мытье
посуды, но почувствовала облегчение, когда хозяйка подняла на смех ее
предложение и проводила ее к машине.
— Не чувствуй себя здесь посторонней, — сказала она,
усмехаясь. — Если жизнь в поместье будет тебя угнетать, здесь ты всегда
найдешь убежище.
Джоанна сердечно обняла ее и уехала. На пути к Сильвии она не обратила
внимания на охотничий домик, но сейчас увидела идущий из трубы дым. Когда
она притормозила, чтобы открыть ворота, из двери вышел Пол Гордон и помахал
ей. Она съехала на бордюр.
— Привет еще раз. — Он наклонился к окну машины. — Кажется, я
видел вас мельком недавно. Очевидно, вы знаете моих хозяев.
— Да, мы старые друзья. Я приезжала на чай.
Он выглядел разочарованным.
— Тогда я не могу предложить вам чашечку.
— Нет, спасибо. — Она напряженно ему улыбнулась. — В любом
случае мне надо поскорее вернуться домой.
— Но вы приедете как-нибудь в другой раз? — Он состроил сальную
гримасу. — Если честно, я чувствую себя одиноко. Хозяева были за
границей, когда я въехал, и, вернувшись, не стали искать моего общества.
— Может быть, они считают, что лучше сохранять деловые
отношения, — холодно проговорила Джоанна. Ей не понравилась скрытая
критика в его голосе.

Он простонал:
— Черт возьми, не обижайтесь. Уверен, что Осборны очень милые люди.
— Так и есть. — Джоанна заколебалась. — Наверное, здесь, за
городом, мы не спешим с оценками.
— Тогда я, должно быть, закоренелый городской житель, — сказал он
быстро. — Потому что вы понравились мне с первого момента, как я вас
увидел.
Она почувствовала предательский румянец.
— Это как раз говорит об опасности быстрых суждений.
— Я не боюсь рисковать, и это роднит нас, миссис Джоанна Верн.
— Наоборот, я предельно осторожна. — Джоанна завела машину,
собираясь уехать.
— Нет, если вы собираетесь постоянно ездить на том гнедом.
В зеркало Джоанна увидела, что из-за поворота к ним выехала машина Габриеля,
и, выругавшись про себя, торопливо сказала:
— Это лошадь моего мужа, так что я вряд ли смогу еще раз ее взять.
Теперь мне действительно пора ехать.
— Конечно. — Он отошел от машины и тепло ей улыбнулся. — С
нетерпением жду новой встречи с вами.
Он вернулся обратно в дом и закрыл за собой дверь. Джоанна постояла на
обочине, пока Габриель не обогнал ее. Она ожидала от него каких-то
комментариев, но тот проехал мимо. Как будто ее здесь и нет, подумала
Джоанна сердито.
Но она знала, что он видел ее. Видел их. Джоанна ехала за ним на безопасном
расстоянии, пока они не добрались до перекрестка, где он повернул не к
поместью, а в сторону Вестроу. Без сомнения, в коттедж Ларкспар, решила
Джоанна, слишком быстро поворачивая за угол.
Она выровняла машину, притормозила и остановилась у края дороги. В конце
концов, самоубийство ничего не решит.
Джоанне пришло в голову, что в первый раз в жизни ею восхищается мужчина ее
возраста. Кроме Габриеля, почти все, кого она знала, были ровесниками
Лайонела. Теперь она встретила мужчину, который, кажется, смотрит на нее как
на женщину — и желанную.
Надо признать, Пол Гордон тоже привлекателен. И в какое-нибудь другое время
она могла бы поддаться искушению и уступить его шарму.
Вместо этого она поймана в ловушку своей любви к Габриелю, думала Джоанна
горько, смотря невидящими глазами в ветровое стекло. Горло болело от
непролитых слез, а мысли крутились по одному и тому же бесконечному кругу.
Она просидела так очень долго, потом опять завела машину и поехала в
поместье. Обратно в свою клетку, подумала она.
Ее встретила взволнованная Грейс Эшби.
— Персидский ковер из маленькой столовой, мадам, миссис Элкотт забрала
в свой коттедж. И фарфоровые подсвечники, и набор тарелок из дельфтского
фаянса. Пока вас не было, приехал фургон и увез это все. Забрали также два
кресла из маленькой гостиной и всю мебель из спальни миссис Элкотт. Все
исчезло, вплоть до занавесок. И еще она взяла обеденный фарфоровый сервиз и
полный ящик белья, не говоря уже об украшениях и коллекции табакерок мистера
Лайонела...
Джоанна простонала про себя, но спокойно сказала:
— У миссис Элкотт есть разрешение забрать эти вещи, Грейс. Мистер
Габриель сказал, что она может взять все, что хочет. Я... я говорила с ним
об этом.
Хотя и не ожидала, что она будет действовать так стремительно. И что заберет
так много.
— Я думаю, что эти вещи взяты взаймы. Все вернется обратно в поместье в
свое время. — Вместе с новой хозяйкой, добавила она про себя.
— Если вы так говорите — конечно, мадам. — В голосе миссис Эшби
звучало сомнение. Она сделала паузу. — Как я понимаю, ни миссис Элкотт,
ни мистер Верн не будут сегодня ужинать дома. Хотите что-нибудь особенное?
На мгновение Джоанне показалось, что Грейс Эшби догадывается о том, что
происходит, но быстрый взгляд на озадаченное лицо женщины убедил ее в
обратном. Она с усилием улыбнулась:
— Пожалуй, немного бульона и жареной рыбы.
Она приняла ванну и переоделась в простое серое шерстяное платье с длинными
рукавами и пышной юбкой. Подумав, решила, что строгий вырез требует какого-
нибудь украшения, и надела жемчужное ожерелье, которое ей когда-то подарил
Лайонел. Поужинав в одиночестве, она выпила кофе в гостиной и включила
телевизор, но обнаружила, что не может сосредоточиться ни на какой передаче.
Лучше включу музыку, подумала она.
Лайонел не любил то, что он называл техническими новинками, но купил
высококачественную систему с CD-плеером, и они провели много дружеских
вечеров, слушая любимые произведения.
Джоанна выбрала один из дисков, и через мгновение волнующие аккорды Cello
Concerto Элгара наполнили комнату. Свернувшись с закрытыми глазами в углу
дивана, Джоанна отдалась волнующему течению музыки. В какой-то момент
инстинкт подсказал, что за ней наблюдают. Ее сердце глухо забилось, она
медленно открыла глаза, повернула голову и увидела Габриеля, который стоял,
прислонившись к двери.

Джоанна торопливо села, думая, что бы сказать, но Габриель приложил палец к
губам, показывая: не нужно ничего говорить, пока не закончится музыка. Когда
в комнате опять наступила тишина, он подошел к ней, слабо улыбаясь и слегка
хмуря брови.
— Ты всегда слушаешь такую печальную музыку, когда находишься в
одиночестве?
— Я не знаю, — ответила она чопорно. — Одинокие вечера для
меня еще в новинку. — Она сделала паузу. — И музыка мне совсем не
кажется печальной. Я нахожу ее яркой и освежающей.
— Преклоняюсь перед твоей высшей мудростью. — Габриель снял пиджак
и, сев напротив, спокойно встретил ее испуганный взгляд. — Что-нибудь
случилось?
— Я... я не думала, что ты так рано вернешься.
Он нахмурился сильнее.
— Разве я говорил, что буду поздно? Не помню. В любом случае это
значит, что мы вместе сможем немного насладиться семейным счастьем. Почему
ты не поставишь еще музыку?
— В общем-то я собиралась ложиться спать, — сказала она натянуто.
— Да? — Он скептически поднял брови. — А у меня создалось
впечатление, что ты полностью расслабилась, потерялась в своем собственном
мире.
— Внешность может быть обманчивой.
— Это правда, — тихо произнес он. — Но, пожалуйста, не
старайся улизнуть. Вдруг музыка окажется общей темой, которую мы сможем
спокойно обсуждать.
— Сомневаюсь, что такая существует.
— Можно проверить. А для начала расслабься. — Он внимательно
оглядел ее и мягко сказал: — Ты похожа на привидение, маленькое серое
привидение. Но жемчуг моей матери хорошо смотрится на тебе.
— Твоей матери? — Рука Джоанны взметнулась к гладкой нитке. —
Я... я не знала... Лайонел не сказал мне.
Он пожал плечами.
— А зачем? Он подарил его матери, когда я родился. При обычных
обстоятельствах он все равно перешел бы к тебе, возможно, чтобы отметить
рождение нашего первенца, — добавил он без улыбки.
Она покраснела еще больше.
— Тогда я ношу его не по праву. Ты можешь забрать его. — Она
подняла руки вверх, нащупывая застежку.
— Оставь, — приказал он коротко. — Жемчуг стоит носить, иначе он потеряет свой блеск.
— Моя... преемница может не согласиться с тобой. — Джоанна знала,
что Синтия всегда мечтала получить это ожерелье.
— Пусть это будет моей проблемой, а не твоей, — ответил Габриель
не терпящим возражений тоном. — Если хочешь, считай, что взяла его
взаймы. — Он поднялся и подошел к стоящему в углу антикварному
буфету. — Я собираюсь выпить стаканчик на ночь. Хочешь ко мне
присоединиться?
Благоразумие подсказывало ей отказаться и уйти. С другой стороны, не хотелось показаться невежливой.
— Спасибо. Я выпью бренди. Он кивнул.
— Тогда поставь какую-нибудь музыку.
Джоанна неохотно пошла к CD-плееру. Если он воображает, что она позволит их
посиделкам превратиться в уютный тет-а-тет, ему не стоит обольщаться. Только
оттого, что его свидание с Синтией, судя по всему, не получилось так, как
планировалось...
Большинство произведений были, честно говоря, слишком романтичными для
такого случая. Мне нужна скорее драма, чем страсть, подумала Джоанна и
выбрала Шахерезаду Римского-Корсакова.
— Хороший выбор, — одобрил Габриель, когда принес бренди. —
Одна из моих любимых вещей.
— Я... я не знала.
Он хмыкнул.
— Музыка — одна из многих вещей, которые мы не знаем друг о друге.
Он подложил еще одно полено в огонь и встал, отряхивая руки.
— Я понял, что ты сегодня днем болтала с новым арендатором Чарльза и Сильвии. Давно его знаешь?
Она покачала головой.
— Мы познакомились сегодня утром.
— Ты меня удивляешь, — сказал он ров но. — Я принял его за
старого дорогого друга.
Джоанна пожала плечами.
— С одними людьми сходишься легче, с другими труднее.
— И как же вы с ним... сошлись?
— Сомневаюсь, что это представляет какой-нибудь интерес, — сказала
Джоанна холодно, стараясь не замечать его сарказма.
— Ошибаешься. Пока мы женаты, все твои знакомства... вызывают у меня
глубокий интерес.
Она заколебалась.

— Я встретила его сегодня утром, когда каталась верхом. В этом есть что-
нибудь плохое? Или, — с вызовом продолжала она, — мне вообще
запрещено знакомиться с новыми людьми?
— Ни в коем случае. — Он с задумчивым видом сделал глоток
бренди. — Как его зовут?
— Гордон, — сказала она с преувеличенной четкостью. — Пол
Гордон, если это что-нибудь тебе говорит.
— Ничего. И я бы хотел, чтобы так и оставалось.
Она уставилась на него.
— То есть?
— То есть я уверен, что могу рассчитывать на твое благоразумие, —
сказал он шелковым голосом.
Джоанна поставила бренди на стол у дивана с силой, от которой хрупкий
хрусталь едва не разлетелся.
— Боже мой! — Ее голос дрожал. — Мои поздравления, Габриель.
Ты только что провозгласил себя королем двойного стандарта.
— То есть? — Он обернул ее собственный вопрос против нее.
— То есть список твоих неблагоразумных побед не поддается изучению.
— Это вульгарно, дорогая. На чем основаны твои домыслы?
— Твои похождения распутника были хорошо задокументированы, —
сказала Джоанна презрительно.
— Колонки светских сплетен не самый надежный источник.
— Ты говоришь, что провел последние два года в безбрачии?
Его рот сжался.
— Нет. Когда ты голоден, Джоанна, то подбираешь те крохи, которые
можешь.
— И, естественно, у тебя был замечательный аппетит, — предположила
она дрожащим голосом.
Габриель задумчиво на нее посмотрел.
— Я уверен, что ты так всегда считала. — Он коротко
вздохнул. — Да, я сбивался с пути истинного, но не серьезно и не часто.
Ты это хотела узнать?
— Твоя любовная жизнь меня не касается. — Она чувствовала, как
пульс бьется в саднящем горле. — Но у леди, которая последует за мной,
может быть другое мнение.
— Я надеюсь на это, — протянул Габриель. — Я не выдержу
больше безразличия со стороны жены.
Оскорбленная до глубины души, Джоанна вскочила на ноги.
— Ты... ты — лицемер, — сказала она, запинаясь.
Это именно ты был безразличен, подумала она. Тебе было все равно... ты
оставил меня здесь истекать кровью.
Он тоже поднялся.
— Еще грубости? — спросил он язвительным голосом и, подойдя к CD-
плееру, выключил его. — Может быть, мне стоит научить тебя манерам.
— Сам возьми несколько уроков — верности, — съязвила она в ответ.
— Я уже научился этому, любовь моя. — От его улыбки ее бросило в
дрожь. — Моей будущей невесте не на что будет жаловаться,
обещаю. — Он резко засмеялся. — Разве не удивительно, что может
сделать любовь?
Снедавшая ее боль удвоилась. Сила, которую она не предполагала в себе,
помогла ей поднять голову и даже улыбнуться.
— Мне кажется, я не могу судить об этом. Но, возвращаясь к Полу
Гордону, я буду благоразумной, если и ты будешь, Габриель. Это все, что могу
обещать. Так что решать тебе. Спокойной ночи.
Она повернулась и пошла к двери. Он догнал ее в два шага и как клещами
впился в плечо пальцами.
— Джоанна, послушай меня...
— Иди к черту. — Она бросила на него свирепый взгляд. — И
убери от меня свои руки.
Позади них тихо открылась дверь гостиной.
— Боже мой, — промурлыкала Синтия, ее прищуренные глаза перебегали
с одного на другого. — Это частная ссора или можно присоединиться?
Джоанна послала ей ослепительную улыбку.
— Это конец первого раунда. — Ее голос звучал раздраженно. —
И я впереди по очкам.
С высоко поднятой головой она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь и
оставив их вместе. Когда она пересекала холл, до нее донеслись негромкие
голоса и звенящий смех Синтии. Неожиданно бравада покинула ее, и она
прислонилась к перилам, уставившись невидящими глазами в пространство перед
собой. Какова цена бесплодной победы? — спросила она себя. Когда война
проиграна и ты знаешь об этом?
И с побежденным видом она медленно начала подниматься по лестнице в свою
одинокую спальню.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Декоратор все закончил, и завтра должны доставить мою новую
кровать, — сказала самодовольно Синтия. — Так что я смогу
переехать в коттедж на этой неделе. — Она улыбнулась Джоанне через
стол. — Так будет гораздо удобнее. Всем. Ты так не думаешь, лапочка?
— Тебе виднее, — ответила Джоанна спокойно, с сосредоточенным
видом читая почту.
Он преобразился, когда его покрасили. Мне, наверное, не следовало
беспокоиться, потому что я не собираюсь долго там жить, но Габриель настоял
на этом. Он невероятно внимателен. — Синтия улыбнулась еще шире и
вздохнула, словно вспоминая что-то. Склонив голову набок, она добавила: —
Может, заедешь сегодня днем и взглянешь на коттедж? Он же твой, в конце
концов.
— Я почти забыла об этом, — ответила Джоанна с холодной
иронией. — И, боюсь, сегодня занята. Я обещала миссис Бартон помочь в
приходском магазине.
Синтия злобно сверкнула глазами.
— Все еще разыгрываешь из себя хозяйку поместья, дорогая? Интересно,
какое наказание тебе придется понести за обман жены викария?
Джоанна сложила салфетку и встала.
— Не беспокойся, Синтия. Жизнь в этом доме при подобных обстоятельствах
уже достаточное наказание за все грехи в мире, поверь мне.
Она собрала письма и вышла из комнаты. В холле остановилась и глубоко
вздохнула, чтобы успокоиться. Боже, сколько еще придется вынести?
Эти две недели были кошмаром. Ей все время казалось, что она ходит по
тонкому льду. После последней ссоры они с Габриелем обращались друг к другу
с холодной вежливостью. Днем она делала все возможное, чтобы не попадаться
ему на глаза. Габриель первым катался верхом по утрам, а Джоанна нарочно
откладывала свою поездку на потом. Она даже позже спускалась вниз, чтобы не
встретить его случайно за завтраком.
Но некоторых встреч за столом невозможно было избежать, и ей приходилось
наблюдать явно собственническое отношение Синтии к нему — рука на его
рукаве, замечания шепотом, поддразнивание, обиженные взгляды.
Она могла бы только радоваться, что оба предпочитали ужинать вне поместья и
проводить вечера вместе в коттедже, — отсутствие новой кровати, похоже,
не мешало им.
Джоанна прикусила губу. Не смей думать об этом, твердо приказала она себе и
посмотрела на письма, которые держала в руке. Кажется, придется временно
отступить от политики невмешательства, потому что ей нужно поговорить с
Габриелем.
Со вздохом она подошла к двери кабинета, постучала и подождала, пока он
коротко не сказал войдите. Когда Габриель увидел, кто пришел, на его лице
появилось замкнутое, почти настороженное выражение. Он вежливо встал.
— Джоанна, какой сюрприз.
Она услышала в голосе удивление. И что-то еще, пока непонятное. Он выглядит
усталым, подумала Джоанна, под глазами залегли тени, на лице заметны
морщины. Но потом она вспомнила причину его изможденного вида и
ожесточилась.
— Это не визит вежливости, — сказала она холодно и положила
письма, которые принесла, на стол. — Я начала получать просьбы от
местных жителей, организаций. В Красном Кресте хотят знать, могут ли они в
июле провести здесь свою обычную встречу по садоводству. Клуб верховой езды
просит нас — тебя и меня — вручать призы на спортивных играх. Список растет,
и я... я не знаю, что им отвечать.
— Из-за наших личных отношений? — спросил он иронически.
Она кивнула.
— Неправильно... притворяться, что все хорошо, когда... — Ее голос
замер.
Габриель резко вздохнул и взял письма.
— Хочешь, чтобы я этим занялся?
— Спасибо. Так будет лучше. — Она холодно улыбнулась ему и
повернулась, чтобы уйти.
— Джо... подожди. — Странная настойчивость в его голосе остановила
ее.
— Что-то не так?
— Я бы сказал, все не так, — ответил он мрачно. — Ты не
присядешь на минуту? Нам надо поговорить.
Она помедлила, затем подошла к стулу возле камина и осторожно села на край.
— Что теперь? — Она подняла подбородок. — Еще правила,
которым я должна подчиняться? Я старалась следовать твоим указаниям.
— Не сомневаюсь. — Он помолчал минуту. — Дело в том, Джоанна,
что это всегда было неосуществимо... для нас обоих. Находиться под одной
крышей — вот так — невозможно.
Она была очень спокойна.
— Я пыталась тебе это сказать.

— Да-да, конечно. — Он расстроено наклонил голову. — Поэтому
я ищу выход... приемлемый для нас обоих. И хочу посвятить тебя в свои планы.
— Я... очень благодарна, — ответила она с пересохшим горлом и,
поколебавшись, спросила: — Могу я узнать, что заставило тебя изменить
решение?
— Скажем, у меня было время поразмыслить, и я понял, насколько
теперешняя ситуация несправедлива для тебя.
Другими словами, давление Синтии, подумала она с болью. Она сама мне
сказала, что не собирается долго оставаться в коттедже. Хочет стать здесь
хозяйкой, и для этого ей надо избавиться от меня.
Вслух она тихо сказала:
— Так что ты предлагаешь?
— Еще не знаю. Существует много разных возможностей, которые надо
тщательно рассмотреть. — Темно-желтые глаза смотрели хмуро. — Но я
сделаю так, что ты не пострадаешь, Джо.
Но я уже страдаю, кричало ее измученное сердце. Потому что сейчас жизнь
здесь напоминает чистилище, но уехать, расстаться с тобой навсегда, будет
самым худшим адом. И как я это вынесу?
— Еще раз спасибо. — Она поднялась с обрадованным видом. —
Будет здорово наконец строить какие-то планы, решать, что делать дальше в
жизни. Я уверена, что ты чувствуешь то же самое.
Его рот скривился.
— Я уже принял решение. Осталось только воплотить его в жизнь.
— Вот и славно.
— Пожмем руки, чтобы скрепить сделку?
Джоанна н...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10

Закладка в соц.сетях