Жанр: Любовные романы
Топ-модель
...работающего
аппарата искусственного дыхания.
Немного успокоившись, Тэйлор повернулся к Барри:
- В начале ноября Демос подрядил меня охранять ее и не спускать с нее глаз. Она
модель, и зовут ее Идеи. А все из-за того, что он связался с какими-то крутыми ребятами
из Нью-Джерси и задолжал им огромную сумму денег. По всей видимости, он перестал
платить им долги, и они пригрозили, что уберут кого-нибудь из его людей, к сожалению,
не его самого, что было бы вполне справедливо. Тогда я сказал ему, чтобы он немедленно
рассчитался с ними, потому что, если с ней что-нибудь случится, он будет отвечать за все,
а я вызову полицию. Ты помнишь парня, которого нашли в машине избитого до
полусмерти? Ну, того, которого нашли в багажнике возле тоннеля Линкольна? Так вот,
это был режиссер той самой съемочной группы, которая снимала Идеи для коммерческой
рекламы. Этот парень, конечно, выкарабкался, на счастье этого мерзавца, но это было их
предупреждение. Демос поклялся мне, что уплатил все долги и что ничего подобного в
будущем не произойдет. А теперь скажи мне, козел вонючий, кто на тебя наехал на этот
раз? - грозно выкрикнул Тэйлор, обращаясь к поникшему Демосу. - Кто тебя подцепил на
крючок? Сколько ты должен им заплатить?
Демос поднял голову и неестественно выпрямился. По всему было видно, что он
немного оклемался и готов к внятному разговору.
- Я сдержал свое слово, Тэйлор, - твердо заявил он, предусмотрительно встав по другую
сторону кровати. - Неужели ты думаешь, что я способен на нечто такое, что могло бы
повредить Иден? Боже милостивый, она такая...
- Доверчивая?
- Да, но не только. Она еще...
- Нежная? Уязвимая?
- И это тоже, но я бы сказал по-другому. Она просто очень хорошая и необыкновенно
добрая. Я так люблю ее, старик! Нет, конечно, не в том смысле, ты не подумай ничего
такого. Нет, я люблю ее как человека. Это, если угодно, любовь духовная, платоническая.
- Эти слова прозвучали в устах Демоса так банально, что он поспешил поправить себя: -
То есть я имею в виду, что она мне просто дорога, ничего больше. Да и Глен ее тоже
уважает. Ты только посмотри на нее! Неужели ты думаешь, что я могу пойти на это?
Никогда! Клянусь тебе, я ни в чем не виноват! - Его последние слова утонули в слезах.
- Боже мой! - растерянно проворчал Тэйлор, повернулся к Барри и тяжело вздохнул. -
Похоже, что он говорит правду, черт бы его побрал.
- У тебя есть все основания быть довольным, - проворчал Демос, вытирая тыльной
стороной ладони глаза и смущенно отворачиваясь. - Ты ни за что ни про что избил меня,
Тэйлор. Знаешь, как больно. - Одной рукой он потирал голову, а другой - живот.
- Зато у меня нет никаких оснований быть довольным, - вмешался в их разговор
сержант Кинсли. - Неужели, два остолопа, вы не понимаете, что это означает? У этой
леди есть враги, самые настоящие и очень серьезные, которые, между прочим, все еще
разгуливают на свободе и не будут испытывать угрызений совести, если вздумают
устроить еще один взрыв. Им плевать на то, что при этом могут погибнуть невинные
люди. Правда, в этом взрыве они проявили известную осторожность, так как больше
потерпевших нет. Но это дела не меняет. Так что, джентльмены, нам есть о чем
поговорить. Я хочу знать, кто именно мог угрожать ее жизни.
- Никто! - поспешно выпалил Демос. - Дело не в том... О нет, нет!.. - Он вдруг запнулся
и с тревогой посмотрел на Тэйлора.
Тот сидел неподвижно, потирая рукой заросший щетиной подбородок.
- Тут есть еще одно обстоятельство. Совсем недавно она получила огромное
наследство, - начал он задумчиво. - Собственно говоря, все это произошло довольно
неожиданно. Наследство досталось ей от бабушки и матери. А они обе погибли в
автомобильной катастрофе полторы недели назад. И вот сейчас она неожиданно для себя
вдруг стала очень богатой. Что касается ее сестры и отца, то они сейчас просто сходят с
ума и пытаются всеми правдами и неправдами заставить ее поделиться с ними. Отец
считает, что она получила это наследство не по праву, и уверен, что все должно
принадлежать ему.
- Ты думаешь, что в этом деле может быть замешана княгиня? - оторопел от
неожиданности Демос. - А мне казалось, что... - Он снова заткнулся, решив, очевидно, что
лучше попридержать язык.
- Кто это такая? - полюбопытствовал Барри.
- Это ее сводная сестра, княгиня Сидни ди Контини. Она тоже работает моделью, но
дело, в том, что Сидни и Линдсей - Иден плохо ладят друг с другом. Это очень давняя
история. Она началась еще... еще много лет назад.
- Давайте будем называть ее просто Линдсей, - предложил Барри. - Ну хорошо, из тех
бумаг, которые я видел здесь, можно предположить, что ее настоящее имя Линдсей Фокс.
Где проживают остальные члены ее семьи, Тэйлор?
- В Сан-Франциско. Это очень старая и весьма обеспеченная семья с давними связями
и сильными семейными традициями, насколько я могу судить. И еще с необыкновенно
развитыми алчными инстинктами. Ради богатства они готовы на все.
- Ее папаша - тот самый федеральный судья Ройс Фокс?
- Не знаю, - откровенно признался Тэйлор и повернулся к Демосу; - Это действительно
так?
- Да, это он. Умный и пронырливый прощелыга, если верить словам Сидни. Он
действительно очень умен, и именно от него она унаследовала свои интеллектуальные
способности. Я имею в виду Сидни. Училась в Гарварде, получила диплом юриста, вышла
замуж за преуспевающего итальянского князя, который изнасиловал Линдсей в Париже в
1983 году.
- Ого, ничего себе! - воскликнул Барри, переводя взгляд с одного на другого. - Это что,
действительно так все и было? Ее изнасиловал муж сестры? В 1983 году? Постойте, но
ведь она же была тогда еще ребенком!
Послышался негромкий стук в дверь, а потом она распахнулась и на пороге появился
Инок.
- О, какая неожиданность! - удивился он. - Привет, сержант. Что ты тут делаешь?
Неужели Тэйлору понадобилась твоя помощь?
- Боже мой, неужели это старина Инок Сэккет? Все такой же костлявый, как и много
лет назад. Похоже, что Шейла тебя плохо кормит.
- Нет, кормит она меня на убой, но, видимо, это мой метаболизм. Эй, Тэйлор... - В этот
момент взгляд Инока упал на кровать, где виднелась забинтованная голова Линдсей. Он
сглотнул от такого зрелища и снова посмотрел на друга. - С ней все будет нормально?
Тэйлор молча кивнул и вопросительно посмотрел на Барри.
- Я могу переговорить с ним наедине, Барри?
- А почему бы нам всем не послушать все то, что знает Инок? Прямо сейчас и прямо
здесь?
- Это очень личное дело, не имеющее никакого отношения к случившемуся. Я не вру,
Барри.
Сержанта Кинсли обуревали сомнения. Он посмотрел на спящую женщину, а потом
махнул Тэйлору в сторону двери.
- Я услышал об этом несчастном случае по радио, - сказал Инок, когда они вышли в
коридор. - Что здесь делает Барри Кинсли?
- Это был не несчастный случай. Кто-то подложил пластиковую бомбу, и
предназначалась она исключительно для Линдсей.
- Господи Иисусе! Ну и что ты теперь намерен делать?
Тэйлор выглядел очень усталым. Ему нужно было выспаться, принять душ и
хорошенько поесть. Голова была тяжелой, словно набитой мокрой ватой.
- Не знаю, - сказал он после некоторых раздумий. - Спасибо за помощь, Инок.
- Я достал несколько разных французских газет и таблоидов, в которых есть сведения
об этом изнасиловании. Тэйлор, ей было всего лишь восемнадцать лет, когда бульварные
газетенки смешали ее с грязью! Но тут есть одна интересная вещь: все они по-разному
описывают это событие. В одних подчеркивается, что она соблазнила мужа своей сестры,
в других говорится, что ее сестра задумала хладнокровное убийство мужа, и именно
поэтому она подстроила это изнасилование, чтобы потом застрелить его. А третьи дошли
даже до того, что князь якобы спал с обеими сестрами одновременно, а его жена почемуто
разозлилась и выстрелила в него. Но вне зависимости от всех этих так называемых
версий ясно одно - она действительно была молоденькой восемнадцатилетней девочкой.
Так что тебе предстоит поломать голову над этим.
В данный момент Тэйлор был не в состоянии ломать голову над этой загадкой.
- Да, вот еще что. В некоторых газетах приводится подслушанный кем-то разговор
отца. Он заявил, что его младшая дочь является самой настоящей шлюхой и что
единственным человеком, который невинно пострадал во всем этом деле, стала его
старшая дочь Сидни, то есть жена князя. Причем эти слова были сказаны так, словно
здесь нет и не может быть никаких сомнений.
Они оба замолчали, погрузившись в свои мысли. Наконец Тэйлор встряхнул головой и
выпрямился.
- В конторе все нормально?
Инок кивнул:
- Да, не волнуйся, все в порядке.
- Ну хорошо. Инок, я позвоню тебе позже. Еще раз благодарю за помощь.
Когда он вернулся в палату, его взгляд тут же устремился к Линдсей. Она, слава Богу,
все еще спала.
- Демос так и не смог назвать мне подозреваемых, кроме членов ее семьи, - с легкой
досадой произнес Барри. - А ты что мне скажешь, Тэйлор?
Тэйлор снова посмотрел на любимую женщину, которая чудом осталась жива вопреки
стараниям каких-то гнусных типов, и почувствовал себя совершенно беспомощным, что
бывало с ним крайне редко. Неприятное чувство. В минуты такой беспомощности у него
во рту всегда появлялся мерзкий привкус горечи.
- Мне нужно подумать. У Линдсей есть давняя подруга. Я хотел бы поговорить с ней. И
еще одно, Барри. Как насчет полицейской охраны для нее здесь, в больнице?
- Я приказал прислать сюда двух парней, которые будут дежурить у ее двери посменно.
Конечно, они еще совсем молодые и неопытные, но это надежные ребята, Тэйлор,
поэтому не надо хмуриться и злиться на меня. А сейчас мне необходимо поговорить с
этой леди. Но прежде я разыщу ее лечащего врача и выясню, в состоянии ли она ответить
на мои вопросы. Увидимся позже.
- Люди из съемочной группы сказали мне, что ее лицо полностью обезображено, -
тоскливо заметил Демос.
- Ничего страшного. Все будет в порядке, - кисло прореагировал Тэйлор.
- Как ты думаешь, она видела что-нибудь подозрительное или кого-нибудь?
- Понятия не имею. Но можешь не сомневаться, что Барри допросит каждого, кто там
был в момент взрыва. Моли Бога, чтобы они хоть что-нибудь вспомнили.
Линдсей проснулась, но еще какое-то время лежала с закрытыми глазами,
прислушиваясь к тихому жужжанию аппарата искусственного дыхания и стараясь не
шевелить головой. В боку по-прежнему ощущалась сильная боль, не оставляющая ее ни на
минуту. По-видимому, сломанные ребра еще долго будут напоминать о себе. Что же
касается лица, то было ощущение, будто на него взвалили две тонны бетона. Слава Богу,
что она хоть дышать может, что вообще осталась живой после этого жуткого кошмара.
Все остальное она как-нибудь переживет.
В конце концов, она решила, что должна подавить в себе чувство боли. Просто обязана
это сделать, чтобы сосредоточиться на том, что случилось. Она слышала, как какой-то
человек, полицейский, разговаривал с Тэйлором и Демосом. Значит, это был не
несчастный случай, а преднамеренный взрыв. Значит, кто-то пытался убить ее.
Да, сейчас главное - подавить в себе чувство боли, взять под контроль все свои
ощущения и попытаться вспомнить все обстоятельства, предшествовавшие взрыву. Надо
думать. Думать и вспоминать. Но какой во всем этом смысл? Зачем? Кто мог это сделать
и почему? Она почувствовала на своей руке хорошо знакомые нежные и мягкие пальцы,
которые вернули ей ощущение реальности происходящего.
- Все хорошо, милая.
Голос Тэйлора - мягкий и спокойный. А она и не подозревала, что он все еще здесь. Он
прикоснулся мягкой салфеткой к ее глазам и вытер слезы. Только сейчас Линдсей поняла,
что беззвучно плачет. Затем он наклонился к ней и поцеловал, поцеловал нежно и мягко,
прикоснувшись к ней, словно ласковый луч лунного света.
- Все будет нормально, дорогая. Я здесь, рядом с тобой. Тебе очень больно?
- Ничего, я справлюсь с этим. - Как трудно говорить! Каждый звук вызывал жуткую
боль в лице. - Воды.
Тэйлор просунул трубочку в ее рот, и она жадно втянула в себя прохладную влагу, с
каждым глотком ощущая невыносимую боль.
Он снова вытер ей слезы.
- Если тебе нужно болеутоляющее, просто нажми вот эту кнопку - и в вену сразу же
поступит очередная доза. Медсестра делала тебе инъекцию пару часов назад. Она сказала,
что ты можешь вводить себе обезболивающее сколько потребуется. Вот так. Не бойся, все
будет нормально. Нет никакого смысла терпеть боль, если в этом нет необходимости.
Тэйлор умолк, дожидаясь, когда начнет действовать только что введенное лекарство и
боль немного утихнет. При этом он продолжал нежно поглаживать ее руку, понимая, что
она хочет чувствовать его прикосновения. Вероятно, это превратится в привычку и
останется на всю жизнь. Наконец-то лекарство подействовало, и он почувствовал, как
напряжение потихоньку покидает измученное тело его невесты. Слава Богу!
- А сейчас ты полежи немного и не двигайся, а я позову сестру. Она хочет знать, когда
ты проснулась. К тому же у тебя сейчас не один доктор, а целых два, и они оба хотели бы
осмотреть тебя.
Линдсей закрыла глаза, чувствуя, что боль действительно уходит из тела, оставляя
вместо себя странное чувство расслабленности и даже некоторой эйфории. Она
вспомнила, что во время посещения бабушки в больнице та тоже частенько нажимала на
кнопку, вводя себе очередную порцию обезболивающего. И вот теперь она сама оказалась
в таком же положении. Лицо по-прежнему ныло, изнемогая от невероятной тяжести.
Первым к ней пришел доктор Перри. Она вспомнила его и попыталась улыбнуться.
- Все превосходно. Вы поправляетесь не по дням, а по часам, - утешил он ее с порога.
- У меня такое ощущение, что лицо весит не меньше двух тонн.
- Еще бы! Оно опухло от того страшного удара, который вы перенесли, да еще от
хирургической операции. В течение нескольких дней вам придется почаще пользоваться
вот этой кнопкой. Это довольно сильное обезболивающее средство, и оно поможет вам
выдержать этот самый трудный, послеоперационный период. Полагаю, что через пару
дней боль начнет затихать, а потом с каждым днем вам будет все лучше и лучше. А завтра
мы попробуем снять все бинты. Нет никакой необходимости подвергать вас опасности
заражения. Инфекция очень опасна в вашем положении. Что же до швов, то мы снимем их
дней через девять, не раньше. И только тогда я смогу с определенной точностью сообщить
вам о результатах своей работы.
Говорить было так трудно, что она просто не могла открыть рот. Каждое движение
вызывало боль, а плотно наложенные бинты сковывали все мышцы лица.
- Я буду выглядеть ужасной и отвратительной?
- Нет. Я даже не исключаю того, что на вашем лице не останется никаких следов и вы
будете выглядеть как прежде. Я уже имел удовольствие сообщить мистеру Тэйлору, что
вам крупно повезло. Все полученные вами повреждения затронули в основном кости, а не
кожу лица. А это означает, что шрамов будет мало, а то и вообще может не быть. Да,
дорогуша, вам действительно повезло. Вы будете столь же красивы, как и раньше. Не
волнуйтесь, пожалуйста, все идет нормально.
- Благодарю вас, доктор.
Тэйлор встретил доктора Перри в холле больницы. Тот самодовольно ухмылялся.
- Вот видите, я не врал вам, когда говорил, что все будет в полном порядке. Да, я знаю,
что она работает моделью и что ее лицо является главным инструментом. Сейчас я не
могу сказать ничего определенного и тем более давать какие-то гарантии, но все же
должен попросить вас об одном одолжении. Попытайтесь как можно более деликатно
подготовить ее к смене профессии. Возможно, в этом не будет необходимости, но, еще
раз повторяю, никаких гарантий нет и быть не может. Практически невозможно
предсказать исход той или иной операции, тем более на ранней стадии выздоровления.
Просто я подумал, что было бы разумно постепенно подготовить ее к смене профессии.
Операция прошла хорошо, мне нет никакого смысла врать вам, но никто сейчас не может
сказать, как она будет выглядеть после выхода из больницы.
Тэйлор хотел было успокоить доктора и сказать ему, что Линдсей стала моделью не
потому, что ей не на что было жить или что она страстно желала добиться известности,
но потом решил благоразумно промолчать. В этот момент ему больше всего хотелось
поскорее вернуться к ней в палату. Он поблагодарил доктора Перри и какое-то время
неподвижно стоял в коридоре, наблюдая, как тот удалялся в противоположный конец.
- Ты заметил что-нибудь подозрительное? - обратился он к офицеру Джею Фогелу,
который сидел у двери Линдсей с журналом "Пипл" на коленях.
Фогел покачал головой с выражением скуки на лице.
- Нет, никого. Даже ни одной симпатичной медсестры. - После этого он окинул
Тэйлора долгим изучающим взглядом, а потом сказал: - И потом, вы же здесь, мистер
Тэйлор. Какой идиот может осмелиться явиться сюда, зная, что вы здесь?
Тэйлор выразил сомнение легким покачиванием головы. Фогел был низкорослым
коренастым парнем с каким-то чересчур детским лицом, которое всегда вызывает у
большинства женщин желание по-матерински приласкать его. И Тэйлор уже слышал о
том, что этот парень знал о своих особенностях и довольно часто и беззастенчиво
пользовался ими.
- Ну хорошо, держи ухо востро, - предупредил его Тэйлор и вошел в палату.
Там он сразу же уселся на стул и принялся гладить ее руку привычным движением. Ему
показалось, что она сразу стала более спокойной и умиротворенной.
- Мне все известно, - прошептала Линдсей настолько неразборчиво, что он с трудом
понял значение ее слов.
- Что именно? Что это был не несчастный случай?
- Да.
- Ну и что ты думаешь по этому поводу?
Он сказал это так спокойно и рассудительно, так нейтрально, что она растерянно
заморгала глазами.
Он улыбнулся, видя, что она нормально восприняла эту новость и не собирается
впадать в истерику. Хороший признак. Она надежно контролирует свои эмоции и
достойна восхищения.
В это время открылась дверь и в палату вошел Барри.
- Я хочу, - продолжал Тейлор, - чтобы ты постепенно восстановила в памяти все
события этого злосчастного дня. Но делай это медленно. Спешка здесь ни к чему.
Особенно важно знать время взрыва и что ему предшествовало. Да, вот еще что, Линдсей,
здесь присутствует сержант Барри Кинсли из департамента полиции Нью-Йорка. Мы с
ним работали очень долго, может быть, даже слишком долго. Он, конечно, очень похож
на борца и является им на самом деле, но мозги у него работают ничуть не хуже, чем
мышцы. Он специально приехал сюда, чтобы выяснить, кто и почему мог совершить это
покушение.
Барри посмотрел ей в глаза и понял, почему Тэйлор, как, впрочем, и любой другой
мужчина, мог свалиться на землю от такого взгляда. Они были глубокими, как море, и
темно-синими, как утреннее небо. А еще они были неподражаемо сексуальными. Он,
конечно, не мог оценить всех ее прелестей, так как она была вся в бинтах, как кокон, но
даже одних только глаз было достаточно, чтобы не забыть их никогда. Еще бы, ведь она
была преуспевающей моделью, а там некрасивых женщин не держат. Ему вдруг
захотелось посмотреть ее профессиональные фотографии.
- Здравствуйте, мисс Фокс, - произнес он и отвесил легкий поклон.
Линдсей молча кивнула, а потом неожиданно дернулась всем телом. Фокс! В то же
мгновение она посмотрела на Тэйлора и сразу же поняла, что ему все известно, и, к
сожалению, не от нее.
- Линдсей Фокс - изумительное имя, дорогая, - мобилизовав все свое красноречие,
сказал Тэйлор. - Но должен заявить тебе со всей откровенностью, что Линдсей Тэйлор
будет звучать ничуть не хуже, а может быть, даже лучше. Что ты на это скажешь?
Она ничего не сказала, так как просто не могла этого сделать. Ее душили слезы
радости, облегчения, стыда и сожаления одновременно. Тэйлор понимающе улыбнулся и
осторожно промокнул ее предательские слезы. Что с ней произошло? Она никогда так
часто не плакала. Почему ей не удается держать себя в руках?
- Ну, ну, хватит, дорогая, не плачь. Все нормально. Мы поговорим с тобой чуть позже.
Ничего страшного, Линдсей, поверь мне. А сейчас Барри хочет задать тебе несколько
вопросов. Пожалуйста, соберись с мыслями, хорошенько все обдумай и расскажи все по
порядку. Постарайся не забыть ни единой детали, даже самой маленькой, самой
незначительной. И не бойся, пожалуйста, что это может показаться нам глупым.
Напротив, тем самым ты поможешь делу. В общем, расскажи нам все начиная со
вчерашнего утра.
Она стала рассказывать, медленно произнося каждое слово, путаясь в деталях,
вспоминая все подробности вчерашнего дня. Время от времени Тэйлор задавал ей
наводящие вопросы, и она отвечала на них, припоминая самые незначительные вещи.
Потом вопросы стал задавать Барри. И она снова все вспоминала, напрягая память. Их
разговор продолжался довольно долго, медленно обрастая подробностями.
- А потом я подошла к этой проклятой стойке каркаса подъемника, и в этот момент
Эди закричала. Я почему-то растерялась тогда и не смогла отскочить в сторону. Да,
сперва я просто уставилась на нее, ничего не понимая, а потом посмотрела вверх и
обомлела. Там была яркая вспышка, и огромные куски каркаса посыпались на меня, как
дождь.
- Значит, вы не видели никого, кому не положено было быть там по долгу службы? -
медленно спросил Барри, тщательно выговаривая каждое слово. - У вас не возникали
вопросы по поводу того или иного человека?
- Нет.
- Меня тревожит одна вещь, мисс Фокс, - продолжал допытываться Барри. - Вы
говорите, что возле той злосчастной стойки, кроме вас, никого не было, когда она
взорвалась. Ни единой души. Почему же вы в таком случае оказались там в одиночестве?
Линдсей закрыла глаза и задумалась. Действительно, почему?
- О нет, нет! - вдруг вскрикнула она.
- В чем дело? Расскажи нам все, - потребовал Тэйлор. - Что ты вспомнила? Кого ты там
видела? - В его голосе послышались нетерпеливые нотки, но рука его по-прежнему
гладила ее руку, совершая равномерные и ритмичные движения.
- Незадолго до взрыва я подошла к столику, где играли в шахматы. А потом ко мне
подошел какой-то человек из группы по оформлению декораций. Он сказал, что они
собираются сделать несколько пробных снимков на фоне подъемника и что мне нужно
встать рядом с ним.
- Ага, - довольно промычал Барри. - Так-так, мисс Фокс. А теперь попытайтесь
вспомнить, был ли этот человек действительно из той самой группы или нет. Вы узнали
его тогда?
- Нет.
- Хорошо. Возможно, что это именно тот парень, который нам нужен. Попробуйте
описать его как можно более подробно. Это очень важно.
Линдсей напрягла память и попыталась представить себе того самого человека,
который попросил ее подойти к стойке подъемника. К счастью, ей это удалось. Он
предстал перед ней так же отчетливо и ясно, как сидевший неподалеку сержант Кинсли.
- Он был чуть выше пяти футов, средней комплекции, светло-карие глаза, примерно
такого же цвета волосы и брови, причем брови у него были густые и ровные. Волосы были
длинными, свисали набок и лоснились, как от бриолина. Я хорошо заметила их цвет,
потому что они были длинными и торчали из-под красной шерстяной шапочки. - Ей
потребовалось еще несколько минут, чтобы описать подозреваемого в мельчайших
подробностях.
Барри был поражен такой точностью в описании, а Тэйлор просто не мог поверить, что
это возможно. Он ожидал чего угодно, но только не такого фотографического по своей
сущности воссоздания портрета этого человека.
- Мисс Фокс, - оживился Барри, - я пришлю к вам полицейского художника, чтобы он
поработал над вашим описанием. Надеюсь, вы не возражаете?
- Нет.
- А потом мы сделаем фоторобот этого типа, но это чуть позже. - Барри резко
повернулся к Тэйлору: - Похоже, что именно этого мерзавца они наняли для грязной
работы. Взрыв был подготовлен не профессионалом, но в то же время и не дилетантом.
Он, конечно, знал, что и как нужно делать, но, похоже, это не доставляло ему большого
удовольствия. Во всяком случае, он допустил несколько серьезных ошибок. Кроме того,
этот парень неплохо позаботился о том, чтобы не оставить после себя никаких следов. Да,
весьма вероятно, что именно он проделал эту пакость. Мисс Фокс, мне бы очень не
хотелось пугать вас, но это очень важно. Как вы думаете, кто мог испытывать желание
вывести вас из строя? Кому это нужно?
- Вы хотите сказать - убить меня? - уточнила Линдсей совершенно спокойным голосом
и обрадовалась тому, что сумела удержать себя в руках.
- Да, совершенно верно, - вынужден был согласиться с ней Барри. Линдсей обратила
внимание, что он сказал это таким же примерно нейтральным голосом, как это часто
делал Тэйлор. Подобный тон действовал на нее успокаивающе, и она попыталась
улыбнуться, разгадав их хитроумную тактику, но боль была настолько сильной, что из
этого ничего ровным счетом не вышло.
- Не знаю. По-моему, у меня нет таких врагов.
Тэйлор с тревогой посмотрел на нее, когда она торопливо нажала на кнопку подачи
обезболивающего. При этом он постарался отвлечь внимание Барри, пока она немного не
успокоится и не придет в нормальное состояние. Он знал, как важно сейчас для нее быть
в форме. Да и не только для нее. Ему тоже не помешало бы ощущение спокойствия и
уравновешенности.
- Через некоторое время сюда должна приехать Сидни ди Контини, ее сводная сестра.
У тебя нет желания немного подождать и поговорить с этой дамочкой? -
полюбопытствовал Тэйлор.
- Ну кто, скажи на милость, может отказаться от возможности познакомиться с
настоящей княгиней?
Сидни приехала не одна. Вместе с ней в палату вошли судья Ройс Фокс и его жена
Холли. Тэйлор медленно поднялся со стула и внимательно посмотрел на патрицианского
вида крупного мужчину, который возник за спиной Сидни. Господи, вот откуда у Линдсей
ее очаровательные глаза! Это было так неожиданно, что он долго не мог прийти в себя. К
счастью, только глаза и ничего больше. Да еще, может быть, его громадный рост. Но
глаза... Они были точь-в-точь как у отца.
- Что здесь происходит? - почти прорычал Ройс Фокс.
Да, он действительно жестокий, хладнокровный и совершенно бездушный тип,
п
...Закладка в соц.сетях
