Жанр: Любовные романы
Топ-модель
...о играл на трубе. Да, джаз - это прекрасная вещь. Кстати, в
настоящее время я почти каждый вечер слушаю Гарри Деллиоса. Он просто...
- Атланта! Боже милостивый, какое чудесное совпадение, не правда ли, Инок?
Тот вымученно простонал:
- Это мой кузен, сержант. Но будь начеку: если ты проведешь с моей мамашей
слишком много времени, то станешь таким же тощим, как и я.
- Возможно, это не так уж и плохо для меня, - возразил Барри, окинув взглядом свой
изрядно вывалившийся из-под ремня живот. - Потом он повернулся к Тэйлору, который в
это время с умилением смотрел на уснувшую жену: - Мне нужно еще кое о чем
поговорить с тобой, когда закончится это веселье.
Оно закончилось через пятнадцать минут. Барри Кинсли попросил Гэйл Верт пройти с
ним и с Тэйлором в приемный покой. Как только они закрыли за собой дверь, он тут же
начал без всяких предисловий:
- Тэйлор рассказал мне об этом парне, докторе Граске, том самом профессоре,
который так настырно преследовал Линдсей и домогался ее в течение долгого времени.
- Гэйл, как ты думаешь, - тут же вмешался в разговор Тэйлор, - он действительно
настолько свихнулся, что может мстить Линдсей?
Та медленно прошлась по просторной комнате, размышляя над его вопросом. Затем
она решительна кивнула:
- Да. Это полный кретин. По словам Линдсей, он просто помешан на проблеме
подавленной и вытесненной в подсознание детской сексуальности и на всей остальной
фрейдистской чепухе.
- Согласен, - подтвердил Тэйлор. - В любом случае к нему следует присмотреться. Я
уже пробовал однажды выследить его, но потом оставил это дело. Мне сказали, что завтра
он должен быть в университете. Я хочу еще раз поговорить с ним.
- Я пойду с тобой, - решительно заявил Барри. - И не надо смотреть на меня так, словно
я хочу испортить тебе веселый денек. Я просто не хочу, чтобы ты схватил его за галстук и
стал бить лбом об стенку, если окажется, что он действительно имеет к этому хоть
малейшее отношение и начнет признаваться во всем.
- А какие-нибудь другие соображения у вас есть на этот счет, мисс Верт?
- Нет. Линдсей держит все свои мысли при себе, Тэйлор, в особенности после 1983
года. Ну, ты же знаешь, после Парижа.
- И никаких мужчин? - поинтересовался Барри. - У нее никого не было до Тэйлора?
- Нет. Она не подпускала их к себе ближе чем на десять футов. Тэйлор был первым
мужчиной, которому она улыбнулась, не говоря уже обо всем остальном. Я до сих пор не
могу поверить, что именно так все и было. - Она благодарно сжала руку Тэйлора. -
Спасибо тебе. Линдсей - изумительная женщина и прекрасный человек. Я всегда очень
переживала, что у нее не сложится жизнь.
- С этим парнем она будет счастлива как никогда, мисс Верт, - успокоил ее Инок.
- Да, я сама вижу это. У него доброе сердце и чуткая душа.
- Мы уже закончили проверку всех членов семьи, - поделился своими соображениями
Барри, когда Гэйл вышла из комнаты приема посетителей. - Никаких больших сюрпризов
мы там не обнаружили. Все именно так, как мы и предполагали. Ее отец столкнулся со
значительными финансовыми проблемами. Судья он, конечно, первоклассный, но как
предприниматель и бизнесмен - полное ничтожество. Его жена вышла за него замуж
исключительно из-за денег и сейчас пребывает в жутком расстройстве из-за того, что все
наследство досталось не ее мужу, а падчерице. Говорят также, что она уже давно балуется
алкоголем. Что же касается старшей дочери, то она сделала сногсшибательную карьеру в
качестве модели, но все же тратит больше денег, чем зарабатывает, и вообще живет не по
средствам и не на свои собственные сбережения, так сказать. Ее муж, этот итальянский
князь, мерзавец и подонок, с нетерпением дожидается, когда унаследует все семейное
состояние, так как дела у него тоже оставляют желать лучшего. Сидни отсылает ему в
Италию значительную часть своих доходов, чтобы хоть как-то поддержать на плаву их
семейный бизнес. Несмотря на все свои ошибки и заблуждения, она не оставляет семью
на произвол судьбы.
- У нее там есть еще дочь.
- Да, маленькая очаровательная княжна, весьма, кстати, испорченная и избалованная,
если верить лейтенанту из Милана, который доложил мне об этом. Она постоянно
закатывает им публичные скандалы и бьется в истерике по каждому поводу. Поэтому,
Тэйлор, вполне возможно, что кто-то из этой семейки или даже несколько человек хотели
бы убрать Линдсей с целью получения ее наследства. Господи Иисусе, почти всегда в
подобных случаях все дело так или иначе сводится к деньгам! Слишком много совпадений
для обычной случайности, мой друг, слишком много. Но чтобы убить ее? Не знаю. Голова
кругом идет.
- Ну, поскольку мы теперь женаты, то этот вопрос становится чисто схоластическим.
Даже если кто-либо из них стоит за этим покушением, то второй попытки быть уже не
должно. В случае ее смерти они не получат ни цента.
- А кто сообщит им, что их птица удачи улетела в другое гнездо?
Все произошло так быстро, что у Линдсей не было времени осознать всю значимость
происшедшего. Она была вялой от продолжительного сна, а на душе было так спокойно,
что не хотелось ни о чем думать. Боль уже давно прошла, но в горле все еще ощущалась
неприятная сухость. С момента операции прошло уже шесть дней, и ей хотелось каждый
Божий день делать зарубки на кровати, чтобы точно знать, когда все это кончится.
И вот сейчас она уже замужем.
Она улыбнулась, но почти в то же мгновение ее улыбка исчезла. Где-то неподалеку
послышался чей-то голос, мягкий, вкрадчивый и очень знакомый. Знакомый до ужаса, до
боли в суставах. Ей даже показалось поначалу, что это слуховая галлюцинация, что этот
голос донесся до нее из далекого и кошмарного прошлого, но стоит лишь открыть глаза -
и все немедленно исчезнет. Нет, это не сон и не галлюцинация, к сожалению.
- Моя маленькая Линдсей. Бедняжка. Я не знаю, так ли ты прекрасна сейчас, как тогда.
Конечно, ты заметно постарела, и твое лицо... Ах, какая жалость! Сидни сказала, что оно
превратилось в лепешку. Только кровь и раздробленные кости. Но все это сейчас не так
уж и важно, не правда ли?
Черт возьми, где же Мисси? И почему этот молоденький офицер, который сидит у
двери и должен охранять ее, пропустил сюда этого ублюдка?
Она открыла глаза и увидела, что Мисси преспокойненько стоит на пороге и радостно
улыбается из-за спины князя. А позади нее стоит офицер и все свое внимание
сосредоточил не на ней, а на округлых бедрах Мисси.
- Твой зять просто хотел посмотреть на тебя одну минутку, - доброжелательно
пролепетала Мисси и еще больше просияла, думая, что доставляет своей подопечной
большое удовольствие. А когда князь повернулся на ее голос, она чуть не растаяла от
радости и желания угодить.
А он почти не изменился за эти годы, подумала Линдсей. Нет, нет, сейчас он выглядит
даже намного лучше. Сколько ему сейчас? Около сорока, вероятно. Сейчас он выглядит
как самый настоящий сказочный принц: высокий, худощавый, подтянутый, с длинными
аристократическими руками - словом, редкий образец мужского совершенства и красоты.
И он по-прежнему обожает малолетних девочек. Даже не верится, что этот красавец
когда-то изнасиловал ее. Интересно, что бы сказала Мисси, если бы ей сейчас сообщили о
том, что произошло в Париже много лет назад? Скорее всего она просто-напросто
растянула бы рот в ухмылке, выпятила вперед свою огромную грудь и ответила, что этому
бедному мужчине нужна была настоящая львица, которая показала бы ему, как нужно
обходиться с женщинами.
- Ты не хочешь даже поздороваться со мной, Линдсей? - игриво спросил князь, снова
поворачиваясь к ней. - А ведь я проделал очень далекий путь, чтобы повидаться с тобой.
В этот момент произошло нечто странное и в высшей степени неожиданное. Старый
страх, который прежде уничтожал ее волю, мгновенно исчез. Что-то изменилось в ее
душе, и она медленно повернула голову на подушке, чтобы получше разглядеть его.
Внутри возникло какое-то странное и совершенно неизвестное чувство. Оно медленно
нарастало, набирало силу, превращалось во что-то зловещее и неистребимо жестокое.
Линдсей вдруг почувствовала себя совершенно спокойной и недоступной для него.
- Привет, князь. Много лет прошло с тех пор, много воды утекло. Каким ветром занесло
тебя сюда? Очень странно, что тебе разрешили въехать в нашу страну. Ах да, они,
конечно, ничего не знают о тебе.
Какое-то время он ошарашено смотрел на нее, не зная, что ответить, а затем насупился
и понуро опустил голову.
- У тебя сейчас совсем другой голос. Ах да, я забыл, что тебе трудно говорить из-за
этих многочисленных бинтов.
- Нет-нет, все нормально, - успокоила его Линдсей, - Все эти повязки сейчас не такие
тугие, как несколько дней назад. Так что дело совсем не в этом; Итак, что ты здесь
делаешь? Ищешь в Нью-Йорке новое место для охоты?
Он говорил легко, спокойно, как будто имея дело с несмышленым ребенком, а не со
взрослой женщиной:
- Нет, я приехал сюда исключительно для того, чтобы повидать тебя. Только для этого.
И попутно уговорить тебя разорвать помолвку с этим глупым пролетарием. Линдсей,
Сидни мне уже все рассказала о нем, и я не мог не согласиться с ней. Все его тайные
намерения совершенно очевидны. Неужели ты сама не видишь, что он решил жениться на
тебе только из-за денег? Это, по-моему, ясно как Божий день. Он же неотесанный
мужлан, который, вероятно, даже понятия не имеет о чести. Он был полицейским, не так
ли? Послушай, Линдсей, он доставит тебе массу неприятностей, так как уже давно привык
к насилию. Не выходи за него замуж. Подумай о моих словах. Во всяком случае, не спеши,
не совершай поспешных поступков.
Линдсей чуть было не рассмеялась ему в лицо, чувствуя, что злость и гнев постепенно
накапливаются в душе и вот-вот прорвутся наружу. Ей было очень приятно от этого
непривычного ощущения силы. Когда он протянул к ней руку, чтобы погладить, она даже
глазом не моргнула и посмотрела на него с такой ненавистью, что он тотчас же
отшатнулся, как от удара.
- Не надо, князь, - шепнула она спокойно, но вместе с тем с нескрываемой угрозой и
при этом мило улыбнулась. - Если ты приблизишься хотя бы на один дюйм, я заставлю
тебя пожалеть об этом. Я уже давно не та маленькая девочка, которую так легко можно
было запугать.
Он испуганно отдернул руку. Его глаза мгновенно перестали излучать тепло и
нежность, а губы сузились до зловещей щелочки. Странно, но от этого он стал еще более
красивым - в нем появилась какая-то невыразимая харизма, источником которой, как ей
показалось, была неприкрытая угроза. Линдсей невольно бросила взгляд на Мисси и
Фогела. Они оба отошли на несколько шагов назад, но дверь палаты по-прежнему была
открытой. По всей видимости, Тэйлор приказал им ни в коем случае не закрывать дверь.
Князь быстро опомнился и прошептал, наклонившись как можно ниже:
- Тебе нравится трахаться с грубым мужиком, Линдсей? Тебе нравится его грубый
нрав? Ты высосала из него все, что только можно? Ты балдеешь от этой грубой силы, не
так ли? Не в этом ли все дело? - Его глаза горели безумным огнем, а пальцы нервно
подергивались.
Линдсей спокойно выдержала его безумный взгляд. В течение многих последних лет,
когда она вспоминала о нем, ей очень хотелось понять, что у него на уме, как работает его
мозг и чем можно объяснить это патологическое отклонение в его сознании. А еще она
задумывалась над тем, когда это началось у него. Когда он стал мужчиной? Или еще
раньше? Кто виноват в этом? Его отец? Мать? Генетическая наследственность? Да,
раньше ее это очень интересовало, а сейчас ей просто-напросто наплевать на этого
извращенца. Единственное, чего она желала в данный момент больше всего, - чтобы он
побыстрее убрался отсюда ко всем чертям. И все-таки очень приятно, что она чувствует
себя сильной. Сильной - следовательно, свободной. Свободной даже в этих
многочисленных бинтах, сковывающих все ее движения.
Таким же примерно тоном и с таким же примерно блеском в глазах она прошептала:
- О да, Алессандро, этот мужик насилует меня каждый Божий день, причем в самой
грубой и извращенной форме. Хочешь подробности? Пожалуйста. Он привязывает меня к
кровати своим галстуком, ты знаешь, как это делается, а потом бьет меня по лицу до тех
пор, пока я не начинаю истекать кровью. Мне это очень нравится. Я просто балдею от
этого. Еще бы! Ведь это ты научил меня всем этим прелестям, разве не так? Да, он тоже
делает мне больно, но делает медленно, чтобы мучилась как можно дольше. Надеюсь, я
все правильно делаю? Я многим тебе обязана, князь. Очень многим.
Тот гневно выпрямился и сверкнул глазами.
- Я тоже так считаю. Ты сильно изменилась, Линдсей, и мне это не очень нравится. Да
и кому могут понравиться подобные выходки? К тому же ты все врешь мне об этом
человеке. Но он непременно станет таким, каким ты его описала, как только вы
поженитесь, вот увидишь. Ведь у тебя есть деньги, а у него ничего нет. Не выходи за него,
Линдсей. Если хочешь знать, я специально приехал сюда, чтобы просить тебя уехать
вместе со мной в Милан. Я буду заботиться о тебе, Линдсей. Ты станешь полноправным
членом моей семьи. Все эти годы ты была для Мелиссы самой дорогой тетей. Поехали со
мной в Италию, Линдсей.
- А не кажется ли тебе, князь, что я слишком старовата для этого?
- Ты моя самая дорогая сестра, - приторно отреагировал он. - Ты для меня всего лишь
сестра и больше ничего.
- Какое непостоянство, однако! Боюсь, что ты опоздал на один день.
- Что ты хочешь этим сказать? Я не понимаю тебя.
- Она хочет сказать, князь, - неожиданно прогремел с порога голос, - что вам придется
вернуться в Италию в гордом одиночестве. А сейчас вам предстоит серьезно подумать над
тем, каким именно образом вы отправитесь туда - либо на заднице, пересчитав при этом
все ступеньки лестницы, либо в первом классе комфортабельного пассажирского лайнера.
Князь медленно повернулся к двери, и Линдсей с любопытством стала ждать, что же
произойдет дальше. В какую-то минуту она даже пожалела, что Тэйлор прервал их
задушевный разговор. Ей так хотелось сказать этому мерзавцу, что она уже полностью
освободилась от его чар, а заодно и от того прошлого, которое преследовало ее в
последние годы. Другими словами, ей просто хотелось проверить на прочность свое новое
качество и удостовериться в том, что отныне это останется с ней навсегда. Кроме того, он
должен был признать ее силу и каким-то образом отреагировать на нее.
- Привет, Тэйлор, - с веселой беззаботностью встретила она мужа. - Это мой зять, князь
ди Контини. Не правда ли, он довольно любопытный тип? Впервые с тех пор, как я видела
его в последний раз, я поняла, что он весьма смазлив. Знаешь, он вдруг почувствовал себя
в долгу передо мной и предлагает свою заботу и внимание. 'Говорит, что я его самая
дорогая сестра. Представляешь? Просто сестра, и не более того. Что ты думаешь по этому
поводу? Правда, я уже старовата для него. Он всех женщин, которые перешагнули рубеж
восемнадцати лет, считает безнадежно древними. Кажется, он утратил ко мне всякое
уважение после того, как изнасиловал, но сейчас, когда я вдруг стала очень богатой, он
решил, что может проглотить мой старческий возраст и все прочие недостатки. Как ты
думаешь, может быть, мне действительно поехать с ним в Италию, чтобы я могла там
тратить свои деньги на его сопливых девочек?
Тэйлор окинул князя придирчивым взглядом с ног до головы, задержал внимание на
его великолепно сшитом костюме из чистой шерсти, а потом взглянул на начищенные до
блеска фирменные башмаки.
- Думаю, ты права, дорогая. Это действительно нечто. Но мне кажется, что слово
"смазлив" не очень подходит к нему. Оно не раскрывает всех его достоинств.
- Тогда, может быть, подойдет слово "развращен"? - игриво полюбопытствовала
Линдсей, сделав это нарочито громко, чтоб слышали за дверью. Похоже, что ей это
удалось, так как Мисси натужно охнула, а офицер Фогел ехидно захихикал.
Тэйлор повернулся к ним и показал рукой, чтобы они оставили их в покое.
- Представление окончено. - Затем он плотно прикрыл за ними дверь и вернулся к
гостю. - Значит, дорогой князь, вы решили побеседовать с моей женой?
- Да, я хочу попросить ее, чтобы она послала вас ко всем чертям. Мне очень не хочется,
чтобы вы издевались над ней, а это неизбежно произойдет, так как вы человек
девственный в отношении морали и к тому же совершенно необразованный. А уж о
приличном воспитании и говорить не приходится. Другими словами, вы грубый и
неотесанный мужлан, и я хочу, чтобы она оставила вас и уехала со мной в... Простите, что
вы сказали?
- Да-да, с моей женой. Вы не ослышались. Она является моей женой со вчерашнего
дня. Теперь ее зовут Линдсей Фокс Тэйлор, к вашему сведению. Прошу любить и
жаловать. Не хотите ли взглянуть на обручальное колечко? Оно очень милое. - Тэйлор
обогнул оторопевшего князя и, остановившись рядом с женой, приподнял ее руку. На
свету ярко блеснул небольшой бриллиант, убивший в душе князя всякую надежду на
досадное недоразумение.
- О нет! Этого не может быть! Ты не можешь быть его женой, просто не можешь, и все!
Боже всемилостивый, этого не может быть...
Князь неожиданно умолк, потрясенный этой новостью, раздавленный и
уничтоженный. Какое-то время в его глазах все еще сверкал огонек надежды, но потом он
угас. Больше всего на свете Линдсей сейчас хотелось узнать, о чем он думает. Неужели
только о деньгах, которые с этой минуты навсегда выскользнули из его рук? Не мог ли он
быть одним из тех, кто желал ей смерти?
Для полного завершения этой драмы здесь не хватало только Сидни, но она не
заставила себя долго ждать, ворвавшись в палату через несколько минут. Ее встретила
гнетущая тишина больничной палаты. Она посмотрела на мужа и с отвращением
поморщилась.
- Я так и думала, что ты заявишься сюда, старый осел, - резанула она без всяких
предисловий. - А я искала тебя по всем злачным местам. Ты просто не можешь держаться
от нее на почтительном расстоянии, не так ли?
Князь взглянул на жену без всякого интереса и тоже скорчил брезгливую мину.
- Я же предупреждала, чтобы ты оставил ее в покое, черт бы тебя побрал! Почему ты
никогда не слушаешь меня? Господи Иисусе, какого черта ты приехал в Нью-Йорк? Я же
запретила тебе приближаться к ней! Она не поверит ни единому твоему слову! Неужели
ты не понимаешь этого?
- А я очень рада, Сидни, что он приехал, - спокойно вставила Линдсей. - В самом деле.
Теперь все мне кажется намного проще и понятней.
Сидни зыркнула на сестру и снисходительно улыбнулась:
- Разве твой пульс не участился, когда ты увидела его на пороге? Не правда ли, он
красив? А его тело будет получше, чем у любой модели.
- О нет, никакого сердцебиения. Вообще говоря, он хотел, чтобы я поехала с ним в
Милан. Он обещал всячески заботиться обо мне, и я почти поверила ему, так как мне уже
двадцать шесть лет, а это для него старческий возраст. Хочу напомнить, что именно в
таком возрасте ты, дорогая сестричка, вышла за него замуж, и поэтому должна неплохо
знать, что это такое. Но это еще не все.
Может быть, я ошибаюсь, но мне показалось, что он страстно желает наложить свои
грязные лапы на мои деньги.
- Это уже не имеет абсолютно никакого значения, Сидни, - подчеркнуто спокойным
тоном промолвил князь.
- Что именно?
В какой-то момент Тэйлору даже стало немного жалко этого человека, который, по
всей видимости, довольно часто испытывает на себе убийственный сарказм жены. Но
только в какой-то момент, не более того.
- Она уже успела выйти за него замуж, - продолжал тот с растерянным видом. - Ты
можешь поверить в это? Она уже вышла замуж за этого человека!
Тэйлор взглянул на оцепеневшую от неожиданности Сидни, которая вдруг стала как-то
странно раскачивать головой взад-вперед.
- Да, это чистая правда. Мы не пригласили тебя только потому, что твои вопли, крики,
стоны и проклятия могли бы нарушить покой пациентов больницы. Я уж не говорю про
священника, перед которым нам было бы просто стыдно.
- Она вышла за него замуж, - рассеянно повторил князь.
- Итак, - продолжал наступать Тэйлор, - мы приблизились к последнему пределу. Если
кто-либо из вас или вы все вместе хотели убить Линдсей из-за ее денег, то теперь можете
забыть об этом. В случае ее смерти мне достанется все ее состояние, а вы, естественно, не
получите ни цента. Я уж не говорю про доллар или тем более итальянскую лиру. Ничего.
Вы поняли меня? Вы оба?
- Она вышла за него замуж, и он причинит ей боль, - снова пробормотал князь. - Ты
только посмотри на него! Он же груб, как провинциальный крестьянин. Как ты могла
выйти замуж за такого человека, Линдсей?
- Ты отвратителен! - взбеленилась Сидни и, схватив мужа за руку, грубо потащила его к
двери. - Заткнись и помолчи. Я не верю ей! - Возле двери Сидни неожиданно
остановилась и повернулась к сестре. - Ну хорошо, моя маленькая сестричка, желаю всего
наилучшего. Непременно позвоню Валери и попрошу, чтобы она поделилась с тобой
некоторыми соображениями насчет мужа. Она многое может тебе посоветовать. Надеюсь,
ты отдаешь себе отчет в происходящем и знаешь, что делаешь.
- Думаю, что знаю, Сидни. Я сама попросила его жениться на мне, что он и сделал.
- Не думаю, что он заставил себя долго ждать с ответом.
- Вот именно, - вмешался Тэйлор. - Я так спешил, что чуть было не сорвал бинты с ее
головы.
- Она вышла за него замуж, - в очередной раз повторил князь и сокрушенно покачал
головой. - За него!
- Да заткнись же ты наконец! - что есть мочи заорала Сидни и вытолкала его в
коридор. Князь продолжал что-то невнятно бормотать, а Сидни, бледная как смерть,
толкала его вперед к лифтам.
Несколько минут Тэйлор не мог произнести ни слова и только пристально изучал
Линдсей.
- Прости, что испортил такое замечательное шоу, - сказал он наконец. - Я просто не
мог предположить, что ты справишься с ситуацией. Рад за тебя. Надеюсь, на этот раз он
потерпел полное фиаско, не так ли? Тебе представилась прекрасная возможность увидеть
его во всей той мерзости, которой он в избытке наделен природой.
Она удивленно посмотрела на него:
- Как тебе удалось так быстро раскусить его? Да, ты прав. Он нисколечко не напугал
меня. Я даже пожалела, что ты пришел сюда и прервал наш разговор, но это мелочи, не
обращай внимания. Он жалок, не правда ли, Тэйлор?
- Да, очень.
Тэйлор поцеловал кончики ее пальцев, затем губы и нос.
- Знаешь, мне очень нравится, что я наконец-то могу контролировать свои чувства.
Контроль - это прекрасная вещь. Да, я действительно овладела искусством контроля.
Знаешь, что я тебе еще скажу? Мне удалось не только контролировать себя, но и
использовать сарказм в качестве оружия. Я вела себя с ним очень жестко и даже зло. Это
было просто замечательно.
А Тэйлор тем временем продолжал осыпать ее поцелуями.
- У тебя сейчас болит что-нибудь? - неожиданно спросил он.
- Я ощущаю легкое головокружение, но боли никакой нет.
- А Мисси, случайно, не досаждает тебе?
- Нет, но она сводит с ума офицера Фогела.
- Ничего, он заслужил это, сладострастный негодник. Они еще немного поболтали, а
потом Тэйлор посмотрел на часы.
- Мне нужно идти. Хочу повидаться с доктором Граской. Барри тоже пойдет со мной.
А Мисси и Фогел останутся здесь. Я им устрою взбучку за то, что они впустили сюда
этого идиота князя. А ты отдыхай, дорогая, и ни о чем не думай. Договорились?
- Будь осторожен, Тэйлор.
В здании психологического факультета было довольно прохладно. Старые радиаторы,
прикрепленные к стене вдоль коридора, излучали скудное тепло, а покрытый линолеумом
пол поскрипывал под ногами.
- Вот его кабинет, - сказал Тэйлор, показывая на дверь с номером 223. Она была
закрыта, но изнутри пробивалась тоненькая полоска света. Они остановились и
прислушались. Из кабинета доносились приглушенные голоса.
- У него там, наверное, какая-то студентка, - тихо сказал Барри и поднял руку, чтобы
постучать.
Тэйлор успел перехватить ее.
- Подожди минутку, - шепнул он, приблизив голову к двери. Они замерли, пытаясь хоть
что-нибудь разобрать. Вновь послышался тоненький женский голосок, принадлежащий,
судя по интонациям, девушке не старше двадцати лет. Она говорила мягко, вкрадчиво и
даже слегка наклонилась вперед, насколько позволяло это видеть полупрозрачное дверное
стекло.
- Я действительно верю вам, - говорила она. - Вы в самом деле считаете, что можете
помочь мне, доктор Граска?
- Ах, Беттина, разумеется, могу. Ты такая юная, красивая и к тому же умная. Тобой
управляют подавленные в детстве чувства, моя дорогая. А твой отец не может помочь
тебе, так как не обращает на тебя внимания и никак не хочет понять, что ты уже почти
взрослая женщина. А я могу освободить тебя от этих гнетущих чувств. Их надо простонапросто
выпустить на свободу. И мы сделаем это вместе. Я помогу тебе, не волнуйся. Я
научу тебя расслабляться, избавляться от подавленных чувств, отдаваться всей душой и
телом, отдавать себя всю без остатка, чтобы у тебя не осталось ничего лишнего. Ничего
постороннего.
- Не верю своим ушам, - возмущенно прошептал Барри. - Он говорит это вполне
серьезно?
- Даже слишком серьезно, к сожалению. Он ведет себя так, словно у него есть еще одна
жизнь.
- Может быть, стоит выручить эту бедняжку?
- Да, конечно.
Доктор Граска поначалу не узнал человека, который так неожиданно ворвался в его
кабинет. Да еще не один, а в сопровождении другого, с таким же угрюмым и жестким
лицом. В его глазах блеснули искорки неподдельной тревоги. Затем он пристально
вгляделся в первого гостя и наконец-то узнал его.
- Вы приходили ко мне некоторое время назад. Минуточку... Доктор Уинстон из
Омахи, если не ошибаюсь?
- Совершенно верно, но только не доктор Уинстон и не из Омахи, - поправил его
Тэйлор. - Я тогда соврал вам. Меня зовут Тэйлор, а это сержант Барри Кинсли из ньюйоркского
департамента полиции.
Если этот Граска решит, что он тоже полицейский, тем лучше. Он повернулся и
посмотрел на девушку, которая стояла неподалеку и испуганно смотрела то на
профессора, то на его нежданных гостей. Она б
...Закладка в соц.сетях
