Жанр: Любовные романы
Топ-модель
...одумал Тэйлор. Да и его глаза на самом деле не имеют ничего общего с глазами дочери.
В них нет ни малейшего намека на ту теплоту, которой в избытке наделена Линдсей.
Один только лед, холодный и безжалостный лед.
Барри принял официальный тон, представился, а потом повернулся к Тэйлору.
- А это, кстати сказать, жених вашей дочери, С. К. Тэйлор.
Ройс Фокс сверлил глазами человека, который, как часто напоминала ему в последнее
время Сидни, бы помолвлен с Линдсей. Он не мог сказать, что он ожидал увидеть, но то,
что он увидел, было, конечно, для него полной неожиданностью. Он не мог даже
представить себе, что это будет весьма симпатичный мужчина крупного телосложения и с
очень умными, повидавшими немало на своем веку глазами. Да, он, безусловно, красив,
но не только. Он еще и очень опасен. Такие люди могут быть порой весьма жестокими. В
любом случае это крепкий орешек, с которым нелегко будет справиться. Неужели он
действительно помолвлен с его дочерью? Ройс Фокс, недоверчиво покачал головой. Нет,
маловероятно. Какой ему смысл связываться с этой кочерыжкой? Скорее всего это
чистейшей воды вранье.
После непродолжительной паузы он молча кивнул Тэйлору и подождал, пока
присутствующим будет представлена Холли. Тэйлор с трудом сдерживал себя, чтобы не
наброситься на Ройса Фокса и не намылить ему шею. Разумеется, он этого не сделал, так
как это было бы глупо при данных обстоятельствах. Только не, здесь и не сейчас.
- Здесь слишком много людей, - решительно вмешался он. - Линдсей спит, и мне не
хотелось бы, чтобы ее разбудили. Почему бы нам не пойти в комнату для посетителей?
Ройс бросил быстрый взгляд на спавшую Линдсей. Она, как ему показалось, выглядела
жалкой в этих жутких бинтах и даже слегка напоминала какую-то смешную куклу из
плохой комедии. Он скорчил брезгливую гримасу и резко повернулся. Барри в этот
момент взглянул на Тэйлора и заметил, что тот даже побледнел от ярости. Тогда он
спокойно подмигнул ему. Тэйлор тряхнул головой и открыл было рот, чтобы что-то
сказать, но передумал.
Барри решил не терять попусту времени и сразу же приступил к расспросам, как
только они все расселись в приемном покое.
- Насколько я понимаю, мистер Фокс, вы очень расстроились из-за того, что ваша мать
почти все свое наследство оставила Линдсей, а не вам.
- Прекрасный ход, сержант, - невозмутимо ответил Ройс Фокс. - Не очень, правда,
оригинальный, но для начала сгодится. Думаю, что вам удастся со временем придумать
что-нибудь получше.
Тэйлор многозначительно подмигнул Барри, как бы говоря, что это еще тот прохиндей.
- Ну так как? Разве вас не взбесило то, что вы так глупо проморгали огромные
богатства? Разве вы не пытались заставить Линдсей переписать все наследство на ваше
имя?
- Разумеется. И это, на мой взгляд, было бы вполне справедливо. Я был единственным
наследником своей матери, настоящим наследником, заметьте, а не подставным, как она.
Моя мать была уже достаточно старой женщиной и с каждым годом теряла значительную
часть своего состояния. Причем настолько значительную, что вы и представить себе не
можете. Я до сих пор не могу понять, каким именно образом моей младшей дочери
удалось добиться ее расположения, но я непременно выясню это. И вот тогда она лишится
всего этого наследства, уверяю вас. Однако я ни за что на свете не стал бы убивать свою
дочь.
После этих слов послышался его слащавый смех перезревшего павиана.
- Послушайте, сержант, я повидал на своем веку немало очень странных родителей - я
проработал судьей очень много лет, - но, занимая пост члена федерального суда, было бы
непростительной глупостью с моей стороны предпринимать какие-то попытки
устранения собственной дочери. Во всех абсолютно смыслах.
- Это же нонсенс! - неожиданно взвизгнула Холли, показывая толстым пальцем на
Тэйлора. - Все это чушь, ерунда! Готова поспорить, что Линдсей связалась с этим типом,
а сейчас, когда она наконец-то опомнилась и захотела отвязаться от него, потому что она
стала очень богатой и ей не нужны нахлебники, он, очевидно, решил убрать ее!
- Ее мысли очень сумбурны и чересчур несдержанны, - тут же вмешался Ройс,
обращаясь к Барри, - но при этом в них есть рациональное зерно, не правда ли?
- Это полнейший абсурд, сержант! - не выдержала Сидни. - Никто из нас даже не
помышлял причинить вред Линдсей. Неужели у вас нет более правдоподобной версии?
Почему вы исключаете возможность несчастного случая?
- Нет, вряд ли это был несчастный случай, - мгновенно отреагировал Тэйлор. - В
любом случае полиция начнет копаться в ваших финансовых претензиях. Конечно, в
ваших словах есть определенный резон, мистер Фокс...
- Судья Фокс.
- Не важно. Нам все равно придется разобраться во всем этом деле, не так ли? Я много
лет был полицейским и тоже повидал, как и вы, немало довольно странных родителей.
Должен вам сказать со всей откровенностью, что вы, безусловно, относитесь к наиболее
редкому и в высшей степени неприятному типу.
- Что вы хотите этим сказать, черт возьми?
- Я уже неплохо изучил все газетные материалы, касающиеся изнасилования Линдсей
мужем ее сестры в 1983 году и того, как вы отреагировали тогда на этот вопиющий
случай. Вы подставили ее, выставили на посмешище перед корреспондентами бульварных
газетенок, обвиняя во всех смертных грехах. Ройс Фокс побледнел от ярости.
- Значит, она именно так представила вам все это дело! Эта глупая и никчемная шлюха,
которую я... - Он внезапно запнулся, очевидно, сообразив, что делает непростительную
глупость, да еще в присутствии полицейского. Через мгновение он взмахнул рукой,
изображая нечто неопределенное, а потом взял себя в руки и продолжил: - Мы с женой
остановились в отеле "Плаза". Если вам вздумается поговорить с нами, сержант, мы,
естественно, к вашим услугам. Но имейте в виду, что мы намерены остаться в Нью-Йорке
на пару дней, не больше. Какой смысл торчать здесь, если с Линдсей все в порядке и она
будет жить?
- Да, вам придется отложить свои планы, связанные с ее похоронами, судья, - не
преминул съязвить Тэйлор, со злостью наблюдая за тем, как они выходят из приемного
покоя. - Как бы мне хотелось свернуть ему шею! - шепнул он Иноку.
- Мне тоже, - последовал ответ.
Чуть позже, когда Линдсей уже проснулась, Тэйлор набрался храбрости и подошел к
ней.
- Знаешь, дорогая, я принял важное решение.
В ее глазах невольно промелькнул страх, и он выругал себя за неосторожное слово.
- Перестань, Линдсей, слышишь? Мне ровным счетом наплевать на то, что ты не
сообщила мне своего настоящего имени. Я даже начинаю понимать сейчас, почему ты
этого не сделала раньше. Я видел твоего отца. И этого вполне достаточно. Он самое
настоящее дерьмо. Но это не изменит моего отношения к тебе - я люблю тебя и всегда
буду любить. Если ты не станешь возражать, то я вот что хотел бы сделать...
- Нет, постой, - не выдержала она и закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подбирается
ненавистная боль, изрядно потрепавшая ее за последнее время. В конце концов, ей всетаки
удалось справиться с собой. - Я верю, что ты любишь меня, Тэйлор. Я даже верю в
то, что ты всегда будешь любить меня, хотя это кажется просто невероятным. Я также
знаю, что ты никогда не врал мне и не будешь делать этого впредь. Ты просто не способен
на это. Ты сказал, что тебе безразлично, кто я такая. Я верю тебе и очень признательна за
все, что ты для меня сделал. - Линдсей немного помолчала, собираясь с мыслями. -
Послушай меня, я готова дать честное слово, что не имею ни малейшего понятия, кто
хотел бы мне зла, кроме, естественно, членов моей семьи. - Она снова умолкла, посмотрев
на него через левое плечо. Когда ее глаза встретились с его глазами, она продолжила
очень тихо, переходя на шепот: - Если виной всему моя семья, то у меня есть очень
простое решение. Ты согласен жениться на мне прямо сейчас? Нет, конечно, не сейчас, но
как можно быстрее? Если за всем этим стоит отец и его неописуемая жажда заполучить
эти проклятые деньги, то все решится очень просто. Как только ты женишься на мне, ты
автоматически станешь моим наследником и все споры немедленно прекратятся.
Тэйлор ухмыльнулся. Подобная мысль уже приходила ему в голову, и он уже почти
созрел для того, чтобы просить ее о том же самом, но опоздал, к счастью.
- Тебе когда-нибудь приходило в голову, что ты чертовски умна? Как насчет
завтрашнего вечера? Ты же протестантка, а я знаю одного протестантского священника,
который в мгновение ока сделает все необходимое. Ну так как? Годится?
Она кивнула, почувствовав, что боль тут же отошла на второй план, уступив место
чувству облегчения и счастья.
Тэйлор тщательно выбирал слова, хотя это давалось ему с большим трудом;
- Поведение твоего отца вконец разозлило меня. То же самое могу сказать и о твоей
сестре. Что же касается твоей мачехи, то она просто дура набитая. Если кто-либо из них
или, предположим, они все втроем организовали этот заговор, то тогда ты, конечно же,
права. Выходя за меня замуж, ты лишаешь их последней надежды на получение
наследства. В этом нет никаких сомнений. Они, естественно, никогда не простят тебе
этого, но со временем забудут, на что я очень надеюсь.
- А как насчет князя?
- Сержант Кинсли уже все проверил. Ему удалось установить, что этот мерзавец
действительно сейчас в Нью-Йорке. Во всяком случае, он заполнил таможенную
декларацию в последнее воскресенье. Здесь он проживает с женой, и если его мотивом
могут быть деньги, то полиция достаточно быстро выяснит это. - В этот момент он
почувствовал, что ее снова охватил страх. Это было хорошо видно по ее глазам.
- Мне страшно, Тэйлор.
- Мне тоже, но позволь мне все-таки закончить свою мысль. Если этот подонок
осмелится приблизиться к тебе хотя бы на один шаг, я сверну ему шею. Линдсей, поверь
мне, я говорю правду.
- Ты сделаешь с ним то же, что с Демосом?
- Намного хуже.
- Знаешь, сейчас я буду выглядеть очень глупо в свадебном платье.
- Ничего страшного. Как только ты поправишься и снимешь эти дурацкие бинты, мы
проделаем всю эту процедуру еще раз. Я люблю тебя, Линдсей. Ты выйдешь за меня
замуж завтра вечером?
- Да, - выдохнула она и закрыла глаза.
Выйти замуж за Тэйлора. Она вдруг представила себе перекошенное от ненависти лицо
отца, его пылающие яростью глаза. Да, конечно, он взбеленится, так как поймет, что
навсегда утратил надежду вернуть себе богатство матери. С Тэйлором ему не справиться.
Кишка тонка. Неужели это он пытался убить ее? Затем она вспомнила Холли. Она тоже
будет выть от бессильной злобы и проклинать ее на чем свет стоит. Да, они оба ненавидят
ее и считают, что она каким-то образом околдовала бабушку и заставила ее переписать
свое первоначальное завещание. Линдсей долго думала над этим раньше, но так и не
могла понять, что именно заставило ее переделать завещание. Ее лицо снова ощутило
пресс неимоверной тяжести. Да и ребра болели нескончаемо. И еще эта дурацкая машина
для поддержания искусственного дыхания. Доктор Шэнтел сказала, что, вероятно, завтра
она отключит ее от этого аппарата. Но это сейчас не столь уж важно. Главное, что Тэйлор
согласен жениться на ней. Теперь все будет хорошо.
Тэйлор поцеловал ее в лоб и вышел из палаты, сказав напоследок, что вернется к ней
через пару часов. Незадолго до этого он нанял частную сиделку Мисси Дубински, которая
вошла в палату сразу же после его ухода. Это была очень полная женщина с огромными
грудями, колыхающимися при каждом движении, и не менее впечатляющими бедрами,
обтянутыми белыми брюками. Линдсей понимала, что ни в коем случае не должна
оставаться здесь одна, но эта громадная женщина была слишком бодрой и нарочито
веселой, чтобы ухаживать за разбитой вдребезги моделью. Ничего не поделаешь, Линдсей
сцепила зубы и стала молча переносить ее присутствие.
Господи, вряд ли она теперь может называть себя моделью! Это все уже в прошлом.
Линдсей осторожно прикоснулась пальцами к бинтам на голове и на правой щеке.
Да, она была когда-то красавицей. Пусть доктор Перри говорит что угодно, но она же
не дура и прекрасно понимает, что бесследно такая травма пройти не может. Да и Тэйлор
уже весьма деликатно намекнул, что хорошо бы ей заняться чем-нибудь другим. Нет, она
не дура и все прекрасно понимает. Он просто-напросто готовит ее к серьезному разговору
относительно ее будущего. Остается молить Бога и надеяться на то, что она не будет
выглядеть уродиной, покрытой безобразными шрамами, когда один глаз выше другого. А
самое главное, чтобы Тэйлор не отшатнулся от ужаса, когда с нее снимут последние
бинты и последние швы. Дай Бог, чтобы он по-прежнему любил ее и никогда не бросил.
Ну что ж, по крайней мере, она осталась жива.
Кто же хотел убить ее?
Глава 21
Свадьба удалась на славу, несмотря на то, что невеста была прикована к постели и
одета в больничный халат, из-под которого выглядывала батистовая ночная рубашка,
разумеется, белого цвета. Ее голова была покрыта бинтами, а в правой руке торжественно
сиял огромный букет роз.
Гэйл Верт и Шейла Сэккет соединили свои усилия и в течение двадцати четырех часов
превратили больничную палату в цветущий сад из красных роз и таких же красных
гвоздик. Правда, им немалую помощь оказали доктора, медсестры и другие члены
медперсонала. Они даже окна и кровать украсили розовыми и белыми бумажными
ленточками. Причем к одной из них, которая висела на стене у кровати, был пришпилен
большой красивый белый бант.
Но сотрудникам больницы и этого показалось мало. Медсестры подарили Линдсей
огромную коробку презервативов и украсили аппарат искусственного дыхания огромным
красным бантом. На карточке, которая была прикреплена к коробке с презервативами,
было написано: "Скоро будут ненужными", а на открытке у аппарата была выведена не
менее оптимистическая надпись: "Скоро будет излишним".
Доктор Перри подарил ей по такому случаю антикварное зеркало с набором щеток и
расчесок, торжественно объявив при этом, что скоро она будет в состоянии полюбоваться
работой его рук. Она снова будет красивой, сказал он, и должна иметь под рукой зеркало,
чтобы лично убедиться в этом. Демос и Глен тоже старались не отстать от них и заказали
в ресторане "Ла Вианда" две дюжины вкуснейших блюд.
- Мне, конечно, хорошо известно, что Линдсей может справиться только с сандвичем с
овощами, - прокомментировал Демос. - Она как-то сказала мне, что ты прекрасно
готовишь, Тэйлор, но я не поверил этому. - С этими словами он повернулся к Линдсей и
взял ее за руку. - Я всегда настаивал на том, чтобы мои модели страдали от голода и
оставались изящными. Я говорил тебе, что каждый комплект еды состоит из семи блюд?
Что касается Тэйлора, то он долго смеялся над презервативами и был очень доволен
доставленной из ресторана едой, так как заметно исхудал за последнее время и без
особого труда мог пересчитать все свои ребра. А невеста в это время неподвижно лежала
на кровати и молила Бога, чтобы тот послал доктору Перри как можно больше счастья за
всю ту доброту, которую он проявил к своей пациентке.
И только Инок вспомнил, что жениху нужны черный шерстяной костюм и белоснежная
рубашка. Он отыскал их в своем гардеробе, тщательно почистил и привез Тэйлору домой
за час до свадьбы, которая должна была состояться в больнице.
- Запонки, - проворчал Тэйлор и метнулся к своему комоду.
- Вот, держи. - Инок протянул ему пару золотых запонок, выполненных в форме
толстых единорогов. - Я знал, что ты будешь нервничать и не сможешь позаботиться обо
всем. Они принадлежали моему отцу. Шейла всегда говорила, что он отличался
незаурядной фантазией в подборе личных вещей. К тому же она знает, что о тебе некому
сейчас позаботиться.
- Благодарю. - Тэйлор повернулся к другу и рассеянно улыбнулся. - А еще я давно уже
собирался поблагодарить тебя и Шейлу за чудесные импровизации на саксофоне, которые
нам довелось слышать в вашем доме. Вы нас многому научили. Да, кстати, как вы узнали,
что Линдсей играет на пианино, а я всегда мечтал научиться этому делу?
Инок постучал пальцем по виску.
- Мать говорит, что наши мозги сформировались на этой земле еще до прибытия
"Мэйфлауэр".
- Да, похоже, ты прав. Эй, Инок, не пора ли нам отчаливать?
В такси Инок внимательно присматривал за другом.
- Послушай, Тэйлор, - неожиданно сказал он, - попытайся изобразить улыбку на лице.
Тебе просто необходимо отработать ее на мне, иначе все подумают, что ты приехал не на
собственную свадьбу, а на похороны.
- Знаешь, я чертовски боюсь всего этого, - откровенно признался Тэйлор.
Инок добродушно похлопал его по руке и понимающе кивнул головой.
- Я знаю, дружище, ты не собирался снова жениться. Тем более после брака с Дайаной,
а ведь Линдсей, вероятно, намного богаче Дайаны, но...
- Я боюсь не свадьбы, а того маньяка, который пытается убить Линдсей.
- Ах да, ну прости.
- Ничего, все нормально. - Тэйлор грустно вздохнул. - Самое интересное, что я
действительно должен опасаться нового брака, но почему-то не испытываю ничего
подобного. Я люблю ее и готов быть с ней до тех пор, пока мои мозги будут хоть немного
соображать, а в моем теле останется хоть одна косточка. Это может показаться тебе
странным, но в этом у меня нет абсолютно никаких сомнений. Что же касается ее денег,
то мы как-нибудь решим эту проблему.
- Ты намерен по-прежнему заниматься бизнесом? Тэйлор резко повернулся и
посмотрел на своего друга так, словно видит его впервые.
- А почему ты спрашиваешь об этом?
Инок заметно смутился и неловко пожал плечами:
- Ну, теперь ты весьма состоятельный человек и тебе нет никакой необходимости
возиться с какими-то мелкими делишками.
- Нет, приятель, это Линдсей состоятельная, а я остался тем, кем был раньше. Пойми
меня правильно. Я всегда считал и считаю, что если мужик насмехается над деньгами
жены и настаивает, чтобы она продолжала жить на его скудную зарплату, то он самый
настоящий засранец.
- Точно так же ты относился к Дайане и к ее состоянию.
- Да, совершенно верно. Я всегда стараюсь очень серьезно относиться к подобным
вещам. Линдсей может делать со своими деньгами все, что ей только вздумается. Если
она вдруг решит отдать их в наш общий котел, что ж, пусть так и будет. Кстати сказать,
мы могли бы попробовать инвестировать их в переработку свинины или производство
орешков. А что, если заняться вертолетным бизнесом? У тебя есть какие-нибудь
оригинальные идеи на этот счет?
Инок весело рассмеялся:
- Она просто потрясающая женщина, Тэйлор. Должен заметить, что она сильно
изменилась с ноября, когда я впервые увидел ее. Собственно говоря, ты тоже стал какимто
другим.
Тэйлор вспомнил в этот момент ту самую ночь, когда Линдсей вернулась в Нью-Йорк
из Сан-Франциско. Причем настолько явственно, что даже почувствовал сладковатый
привкус ее губ и то удивление, которое блеснуло в ее глазах, когда он поцеловал ее,
прикоснулся к ней, ее страстное, неудержимое желание близости. Он вспомнил
необыкновенную мягкость ее тела, нежность кожи и мелкую дрожь во всем теле, когда он
овладел ею.
- Да, это действительно так, - согласился он и вспомнил свои собственные ощущения
от той страстной ночи. - И я тоже.
- Барри уже удалось хоть что-нибудь выяснить?
- А ты помнишь, с какой поразительной точностью она описала того типа из группы по
декорациям?
- Да, я все еще не могу поверить в это. Никогда еще не встречал столь подробного и
точного описания. Настоящий словесный портрет, сделанный почти идеальной
свидетельницей. Мне кажется, что если бы у него была родинка на заднице, то она
непременно почувствовала бы это и с помощью интуиции определила по акценту.
- При этом она даже понятия не имела, что эти сведения могут нам пригодиться.
Просто у нее потрясающая фотографическая память на лица. Знаешь, я уже сказал ей, что
мы будем рады видеть ее в нашем бизнесе. Кстати, один из старых сотрудников отдела
убийств уже видел набросок художника и почти сразу же узнал этого подонка. Его зовут
Берт Освальд, заурядный наемный убийца, который чаще всего терпит неудачу, но подчас
ему все же удается кого-нибудь убрать. Большую часть своей жизни он провел в тюрьме, а
сейчас снова оказался не у дел. Именно поэтому он берет небольшую плату за свои
услуги, и, как я уже сказал, не очень надежный тип.
- Слава Богу, что его и на этот раз постигла неудача. Такси взвизгнуло тормозами и
остановилось перед входом в больницу.
- Я нормально выгляжу? - неожиданно спросил Тэйлор заметно дрогнувшим голосом.
- Ты местами не очень хорошо выбрит, глаза чересчур покраснели от недосыпания, да
и вообще, как мне кажется, ты слишком истощал за последнее время, но во всем
остальном все, кажется, нормально. Типичный Ромео.
Водитель такси медленно повернулся к ним и широко ухмыльнулся.
- Эй, парни, так кто же из вас собирается надеть на шею ярмо, что-то я никак не
пойму? - При этом он еще больше растянул рот в ухмылке и уехал.
- Ну вот, теперь намного лучше, - торжественно объявил Инок, заметив щедрую улыбку
на лице друга.
Гэйл и Шейла были уже там и заботливо суетились вокруг Линдсей. На ней уже был
едва заметный слой пудры, а губы были аккуратно подкрашены не очень яркой помадой.
И вообще говоря, она выглядела смешной в бинтах и пудре, но Тэйлор так рьяно целовал
ее, что почти вся косметика осталась у него на губах. Обряд венчания было поручено
провести преподобному отцу Батисте, старому другу семьи Тэйлора, который хорошо знал
его мать и сестру. Он был учтив, приятен, добродушен и абсолютно не возражал против
того, что венчание предстоит провести в больнице, а не в церкви. Он все свое время
проводил в молитвах и никогда не задавал себе вопросов о странных перипетиях судьбы,
жертвами которых порой становятся отдельные люди. Его жизненный опыт подсказывал
ему, что если задавать себе подобные вопросы, то все кончится полнейшим абсурдом, не
поддающимся никакому объяснению. Поэтому, увидев на пороге палаты Тэйлора, он мило
улыбнулся, радостно поприветствовал жениха и сказал, что очень рад видеть его живым и
здоровым после трехлетнего перерыва.
Преподобный отец сразу же заметил, что эта пара глубоко и преданно любит друг
друга, и это доставило ему немалое удовлетворение. Он очень любил свадьбы, и в
особенности те из них, где невеста еще не была столь очевидно беременной. В противном
случае брак, как правило, не выдерживал проверку временем и достаточно быстро
распадался. А эти двое... У них все в порядке. Это будет крепкий брак и замечательная
семья. Он с умилением наблюдал за тем, как Тэйлор очень бережно надел обручальное
кольцо на тонкий палец невесты. Их связывала... какая-то довольно нетипичная для
нынешнего века привязанность друг к другу, какая-то необыкновенная слаженность,
взаимопонимание.
Когда преподобный отец наконец-то провозгласил их мужем и женой, на глаза
Тэйлора навернулись слезы. А когда он нежно поцеловал невесту, все присутствующие
взорвались громкими аплодисментами. В дверях собралась огромная толпа врачей,
медсестер, уборщиц и санитаров, которые подбадривали их громкими возгласами.
- Ты просто очаровательна для невесты, которую только пять дней назад вывезли на
тележке из операционной, - шепнул Тэйлор в торчащее из-под бинтов ухо Линдсей. - Ты в
состоянии выпить несколько капель шампанского?
- О да, конечно. Ведь это же моя свадьба. Доктор Шэнтел сказала, что я могу позволить
себе полбокала.
Его глаза внезапно затуманились, и она прекрасно знала отчего: он вспомнил ту ночь,
которую они провели вместе, впервые познав друг друга. Ей показалось, что с тех пор
прошла уже целая вечность. И иногда возникало ощущение, что этого и вовсе не было, что
это был просто приятный сон. Но ведь все-таки было, было, и она до сих пор помнила то
щемящее чувство неземного блаженства, которое испытала впервые в жизни. Она и
представить себе не могла, что существует такое наслаждение, и он, кроме всего прочего,
торжественно пообещал, что все это будет продолжаться всегда, до самой смерти. И она
охотно поверила ему.
На столе оказалось шесть бутылок прекрасного шампанского - вполне достаточное
количество, чтобы угостить весь медперсонал больницы, а также офицера Фогела и
Мисси Дубински. Вскоре к ним подошел Барри Кинсли и после соответствующих случаю
поздравлений сообщил, что этот негодяй Освальд все еще в бегах, но скоро они защелкнут
на его запястьях наручники.
Тэйлор спокойно выслушал его, а потом взглянул на жену, которая в этот момент о
чем-то болтала с Гленом.
- Знаешь, Барри, мне кажется, что здесь она не будет в полной безопасности. Сегодня
утром врачи отключили аппарат искусственного дыхания, а доктор Перри сказал, что при
наличии надлежащих условий для отдыха она вполне может пройти весь курс
дальнейшего лечения дома. Правда, я не знаю, удастся ли мне обеспечить там ее
безопасность.
- Предлагаю оставить ее пока здесь, Тэйлор, - посоветовал Барри. - В больнице будет
легче организовать охрану.
- Да, пожалуй.
- Только один бокал, не больше, - строго предупредила доктор Шэнтел с
доброжелательной улыбкой, заметив, что Инок пытается вручить Линдсей еще один бокал
шампанского. - У вас в организме еще очень много лекарств, которые в сочетании с
алкоголем могут дать неожиданную реакцию. Поздравляю вас, миссис Тэйлор.
Линдсей уснула практически сразу же после первого бокала. Доктор Шэнтел
понимающе улыбнулась и цыкнула на гостей, призывая их к тишине.
- Наша пациентка получила такую дозу счастья, что ей нужно немного поспать.
- Ну что ж, - подытожил Барри, глядя на новоиспеченную миссис Тэйлор, - похоже, что
сегодня, в первую брачную ночь, твоя молоденькая жена не станет надоедать тебе.
- Ничего страшного, мы наверстаем свое в течение следующих пятидесяти лет.
- Молодец, так держать.
Шейле понравился этот ответ, и она пристально посмотрела на Барри:
- Вы любите джаз, сержант?
- Как вам сказать, мадам, - пролепетал он, бросив на нее восхищенный взгляд. Она
действительно была обворожительна в длинном платье из изумрудного шелка. - Когда-то
я довольно посредственн
...Закладка в соц.сетях
