Жанр: Любовные романы
Топ-модель
...одавно. Линдсей вдруг с удивлением обнаружила, что ей стало
легче дышать, да и сам воздух, казалось, стал намного чище. Грейсон Делмартин
удрученно посмотрел на нее, но тут же успокоился, когда она весело покачала головой,
как бы подтверждая, что все в порядке, что она не сошла с ума от внезапно
обрушившегося на нее богатства.
Еще больше ее удивило то, что она проспала почти все время, пока летела в Нью-Йорк.
Ей больше не хотелось плакать, и даже сны ее не посещали во время этого перелета. Чем
ближе она была к Нью-Йорку, тем чаще стала думать о Тэйлоре. А последние полчаса
перед посадкой она думала только о нем. Ей очень хотелось побыстрее увидеть его,
поговорить, поделиться своими впечатлениями, прикоснуться к нему, почувствовать его
запах. Ей хотелось быть на все сто процентов уверенной в том, что она не одна на этом
свете, что есть человек, который с нетерпением ждет ее. Господи, как хорошо, что
закончился этот мучительный период гордого одиночества! Как хорошо, что на свете есть
Тэйлор, человек, к которому она стремится и которого страстно желает видеть!
Когда она вошла в здание нью-йоркского аэропорта, была уже полночь. Линдсей
прекрасно понимала, что спешит, невольно ускоряя шаг, но ничего не могла с собой
поделать. Ей так хотелось увидеть Тэйлора, что она чуть было не упала, споткнувшись о
ступеньку. Какой-то мужчина своевременно подхватил ее под руку, и она мило
улыбнулась ему вместо слов благодарности. Осталось еще немного. Ее глаза лихорадочно
шарили по залу ожидания в поисках хорошо знакомой фигуры. Наконец-то она увидела
его. Он стоял неподалеку от входа, скрестив на груди руки и облокотившись на бетонный
столб. Линдсей побежала к нему, но потом неожиданно остановилась, вперившись в него
глазами. Впервые она увидела его таким, каким он был на самом деле, - сильным,
стройным, красивым и необыкновенно обаятельным. Ей показалось в эту минуту, что она
видит даже то, что было скрыто под одеждой. Ее сердце бешено заколотилось, а по телу
разлилось приятное тепло.
Линдсей сделала один шаг вперед и снова остановилась, безотрывно глядя ему в глаза.
С ней происходило что-то странное. Она не могла понять, что именно, но знала, что
безумно желает его, желает больше всего на свете. А он стоял молча, даже не
шелохнувшись. Его голова слегка наклонилась набок, а глаза сверлили ее насквозь.
Не выдержав напряжения, она бросила сумку на пол и помчалась к нему через весь зал.
Тэйлор обладал хорошей реакцией и мгновенно подхватил ее на руки, прижав так сильно,
что она чуть было не задохнулась. В этот момент он почувствовал тепло и нежность ее
тела, но не только это. В ней было что-то еще, что-то желанное и вместе с тем
незнакомое. Точнее сказать, хорошо знакомое, но только по опыту общения с другими
женщинами. Опустив ее на пол, Тэйлор пристально посмотрел ей в глаза. В них тоже
было нечто странное, похожее на жгучую страсть, неистребимую и совершенно дикую в
своей необузданности. Он понял, что Идеи находится на грани срыва. Она вцепилась
обеими руками в его шею и долго не отпускала, пожирая его глазами. Вдруг она стала
яростно осыпать поцелуями все его лицо, и он почувствовал жар ее горячих губ и нежный
трепет упругого тела.
"Господи, - подумал он, отвечая на ее поцелуи, - что с ней произошло?" Впервые за все
время их знакомства он позволил себе расслабиться, позабыть о самоконтроле, вести себя
так, как он того хотел. В этот момент он забыл даже о том, что раньше подобное
поведение могло до смерти напугать ее. Как ему хотелось прижать ее к себе еще сильнее,
прижать крепко и никогда не отпускать! А больше всего хотелось...
Тэйлор глухо простонал прямо в ее губы, продолжая водить руками вдоль ее спины.
Только сейчас он вспомнил, что они все еще стоят посреди огромного зала ожидания в
аэропорту Кеннеди, а вокруг них беспрестанно снуют люди. С трудом оторвав ее от себя,
он немного успокоился и посмотрел ей в глаза. Еще бы несколько минут этого страстного
порыва, и он мог бы забыть обо всем, стащить с нее трусики, расстегнуть свои брюки и
сделать с ней то, что в подобном месте ни в коем случае делать было нельзя.
Немного отдышавшись, Тэйлор обхватил ее лицо обеими ладонями и легко поцеловал в
губы.
- Добро пожаловать домой, дорогая. Я безумно соскучился по тебе.
- Отвези меня домой, Тэйлор, - томно прошептала она. - Пожалуйста, я хочу домой.
Немедленно.
Он никогда еще не слышал подобного тембра в ее голосе. Он был какой-то низкий и
даже слегка хрипловатый. Не долго думая он подхватил ее сумку правой рукой, а левой
схватил ее за руку и потащил к выходу. При этом он сам так разволновался, что
практически ничего не видел вокруг себя. Через несколько секунд они уже почти бежали,
совершенно не сговариваясь и прекрасно понимая друг друга без слов. Линдсей
чувствовала, что дрожит всем телом, но ничего не могла с собой поделать. Какое-то чутье
подсказывало ей, что есть только один выход из положения и только он позволит ей
немного успокоиться. Но для этого нужно как можно быстрее добраться домой. Она
видела перед собой только одного Тэйлора и могла думать только о нем. Да, это тот
самый человек, который позаботится о ней и сделает все, что ей больше всего нужно в
данный момент. Ее дыхание становилось все более учащенным, а сердце просто готово
было выскочить из груди.
Линдсей повернула к нему голову и посмотрела на него сбоку. Его щеки заметно
покраснели, а рот был слегка приоткрыт. Боже, как ей хотелось прикоснуться к нему,
почувствовать тепло его сильного тела, погладить пальцами тот темный треугольник,
который она неоднократно видела, когда он раздевался перед ней, сжать пальцами его
упругую плоть и сделать ее еще более упругой, а потом прижаться к ней и ввести ее в
себя! Да, да, да, о Господи, скорее...
Время замедлило свой ход и, казалось, вот-вот остановится совсем. Мимо пролетали
машины, издавая странные звуки, а далеко за дорогой мелькали странные тени. Тэйлор
гнал машину на бешеной скорости, вцепившись в руль побелевшими от напряжения
пальцами. При этом он смотрел вперед. А видел перед глазами только ее одну и ничего,
кроме нее.
Линдсей сидела рядом с ним и молча смотрела на дорогу. Все ее тело подчинилось
какому-то неизведанному ритму, и он все время учащался и учащался, пробуждая в ней
чувство жуткого нетерпения и страстного желания поскорее освободиться от этого
невыносимого напряжения. Она уже давно перестала задавать себе вопросы относительно
столь необычного возбуждения и просто сидела молча, ощущая всем телом близость
дорогого ей человека. Она слышала его неровное дыхание, чувствовала его мужской запах,
а ее пальцы так и порывались погладить его волосы на груди.
Когда до их дома оставалось не больше одного квартала, она вдруг повернулась к нему
и блеснула глазами.
- Тэйлор, - взмолилась она и потупилась, так как ничего больше не смогла сказать в
этот момент.
- Да, Иден. Осталось совсем немного. Совсем немного.
Машина остановилась, скрипнув тормозами, и они бросились к входной двери. Как
назло, Тэйлор долго возился с замками, а потом ворвался в квартиру, швырнул сумку в
угол, захлопнул ногой дверь и крепко обнял ее обеими руками. Линдсей охотно поддалась
ему, прильнула к его широкой мускулистой груди, и они слились в страстном поцелуе. На
какое-то мгновение им показалось, что их тела внезапно срослись в единое целое, но эта
одежда... Черт бы побрал эту дурацкую одежду, которая никак не уступала под напором
их дрожащих пальцев! Тэйлор отчаянно преодолевал сопротивление ткани, сгорая от
нетерпения увидеть ее совершенно обнаженной, все ее тело, все мельчайшие изгибы и
потаенные уголки. Оно такое горячее, такое нежное, гладкое, желанное! С ума можно,
сойти от такой прелести...
- Тэйлор, - сбивчиво пролепетала она, а потом схватила его за руку, и они стремглав
бросились в спальню. Линдсей запрыгнула в постель первой и повалила его прямо на
себя. Он был тяжелым для нее, но это доставляло ей дополнительную радость, так как она
могла легко почувствовать его напрягшуюся плоть. Ничего более прекрасного и
представить себе нельзя. Тэйлор продолжал целовать ее, но на этот раз не так легко, как
он это делал раньше, а более изощренно, более глубоко, властно... Линдсей сначала не
понимала, что он делает и зачем, но потом застонала от упоительного восторга, требуя от
него новых движений и новых наслаждений. Ему сразу стало ясно, что она никогда не
целовалась подобным образом, но сейчас ей это очень нравилось.
Тэйлор почувствовал, что изнемогает от страстного желания довести дело до
логического завершения и именно поэтому дрожит всем телом. Его руки уже нежно
скользили по ее тугой груди, а пальцы пытались нащупать набухшие соски сквозь свитер.
- Слишком много, - прошептал он, имея в виду одежду.
- Да, да, конечно, - таким же приглушенным шепотом ответила она и, чуть оттолкнув
его, стала лихорадочно расстегивать пуговицы его рубашки, а потом перешла к молнии на
брюках, которая, к несчастью, никак не поддавалась ей.
Линдсей стонала от нетерпения, корчилась в судорогах, испытывая такую жажду
близости, о которой мужчина даже мечтать не может.
Тэйлор не мог больше выносить подобного напряжения. Он вскочил на колени,
просунул руку под ее свитер, нащупал пальцами ее слаксы и почти в буквальном смысле
сорвал их с нее. Вместе со слаксами он стащил с нее ажурные трусики, но вдруг
натолкнулся на неожиданное препятствие - полусапожки. Проклиная все на свете, он стал
поспешно снимать их, а потом отшвырнул в дальний угол спальни и лихорадочно сорвал с
себя рубашку.
- Тэйлор, пожалуйста!
В этот момент он понял, что любое промедление может кончиться тем, что он не
выдержит и опростоволосится у нее на глазах. Резко дернув молнию на брюках, он
наконец-то освободился от них и предстал перед ней во всей своей красоте. Линдсей
уставилась на его пенис безумными глазами, как будто хотела проглотить его в ту же
секунду. На ее лице проступила такая жажда близости, что она громко застонала и слегка
раздвинула ноги, приглашая его в себя. Собственно говоря, ни в каких особых
приглашениях он не нуждался. Увидев ее перед собой с раздвинутыми ногами, он
мгновенно упал на нее, почти намертво пригвоздив к кровати.
- Иден, Боже мой, давай... сейчас, немедленно... - шептал он. Еще мгновение - и он
вошел в нее. Вошел быстро, одним сильным рывком, и замер от неописуемого
блаженства.
Линдсей громко вскрикнула и выгнулась дугой, как дикая кошка, отчаянно прижимая
его к себе. В сущности, она просто не знала, что ей следует делать в этот момент, и
руководствовалась совершенно слепым инстинктом, который тем не менее подсказывал
ей верное направление. Она чувствовала в себе его пульсирующую плоть и делала все
возможное, чтобы это движение не замирало ни на секунду. Ее дыхание стало
прерывистым, глубоким и настолько тяжелым, что ей казалось, будто она вот-вот умрет
от напряжения и счастья одновременно. Все мысли спутались в невообразимо
беспорядочный клубок и постоянно возвращались к нему, к этому человеку, который
доставил ей неслыханное блаженство. Порой ей казалось, что они превратились в одно
неразрывное целое, и это целое с невиданной силой вторгалось в ее измученную плоть,
требовало своей разрядки, требовало успокоения и никак не могло достичь его. Она
чувствовала исходящий от него жар, его твердое тело внутри себя и долила Бога, чтобы
это продолжалось как можно дольше. И вместе с тем она осознавала, что это еще не все,
это не предел, что должно случиться нечто более важное для них обоих. Это нечто
постепенно усиливалось, давило на нее изнутри, подпирало под горло и требовало
немедленного разрешения, заставляя все ее тело двигаться в такт какому-то странному
ритму. А ритм становился все резче и быстрее...
Тэйлор лежал на ней с покрасневшим от напряжения лицом и двигался примерно в том
же ритме, проникая в нее все глубже и глубже. Вдруг он неожиданно охнул и погрузился в
нее со всей мощью, осыпая ее лицо страстными поцелуями. Они были такими сладкими и
нежными, что Линдсей в очередной раз выгнулась ему навстречу, полностью раскрываясь
перед ним и устраняя последние препятствия для полного слияния двух тел.
- Иден, милая Иден, - хрипло шептал он ей на ухо, - давай же, быстрее, у меня больше
нет сил...
В ту же секунду его рука скользнула между ее ног, нащупала горячую и слегка
увлажненную плоть и стала нежно поглаживать ее. Теперь они оба стонали от
возбуждения и корчились в судорогах оргазма, позабыв обо всем на свете.
- Иди же ко мне, скорее, - продолжал шептать он. - Милая Иден, я жду тебя. Не
сдерживай себя, давай же... да, да, вот так... не думай ни о чем, просто доверься мне, да,
да...
И она доверилась ему, отдалась со всей преданностью, на которую только была
способна. Ее глаза затуманились и стали необыкновенно большими от распиравшего
чувства неземного блаженства.
- Тэйлор! - неожиданно вскрикнула Линдсей, высоко подняв ноги и рванувшись
навстречу ему.
Он тоже застонал и сделал последнее усилие, после которого вскинул голову назад и
рухнул на нее всей своей массой. В это мгновение в его голове пронеслась мысль, что это
ее первый в жизни оргазм. Он готов был рыдать от счастья, что именно он доставил ей это
удовольствие и что именно этот акт окончательно и бесповоротно скрепит их
взаимоотношения. Закрыв глаза, он опустил голову на ее плечо и забылся в невыразимой
истоме.
- Меня зовут Линдсей, - тихо шепнула она ему через некоторое время, когда они оба
немного успокоились. - Не Линд и тем более не Иден, а Линдсей. Это мое настоящее имя.
Пожалуйста, называй меня Линдсей. Я ненавижу это вымышленное имя - Иден.
- Я люблю тебя, Линдсей, - сказал он, нежно прижимая ее к себе. Отныне они будут
неразлучны до гробовой доски, и он сделает все возможное, чтобы никто не посягал на
эти освященные искренней любовью узы.
- А я тебя, - хрипло прошептала она, отвечая на его поцелуй. Ее горячий язык слегка
коснулся его верхней губы, проник в теплую глубину рта, встретился с его языком, и от
этих нежных прикосновений его плоть снова встрепенулась, властно заявив о своем
желании вновь испытать высшее наслаждение.
- Я безумно хочу почувствовать все твое тело, каждую твою клеточку, - сказал он,
радуясь возвращению силы.
Глава 17
ТЭЙЛОР - ЛИНДСЕЙ
На сей раз их любовная страсть была более спокойной, более размеренной. Они крепко
обнимали друг друга, наслаждаясь спокойными ритмичными движениями и
прислушиваясь к своим ощущениям. После недавно пережитого оргазма Линдсей немного
успокоилась и полностью отдавалась Тэйлору. Она толком не знала, что с ней произошло
и почему, но при этом была абсолютно убеждена, что это непременно повторится. Да и
как это могло не повториться, если она всем своим телом ощущала в себе его упругий
порыв. Вот только остатки одежды мешали ей достичь полного слияния. Не долго думая
Линдсей стала сдирать с себя бюстгальтер.
- Да, милый, - шепнула она ему, - я тоже хочу ощущать твое тело, хочу узнать тебя до
самой последней косточки, хочу видеть тебя и наслаждаться твоим телом... Хочу
прикоснуться к тебе, к твоему сильному животу, к твоей упругой плоти...
Тэйлор слушал ее затаив дыхание, не веря своим ушам. Он и представить себе не мог,
что все произойдет так быстро, что она способна дать ему такое неземное наслаждение.
На этот раз он не задавал себе вопрос, хочет ли он ее, так как ответ был ясен без слов.
Кровь бурлила в его напрягшихся жилах, а кожа была такой горячей, что хотелось впиться
в нее ногтями.
Линдсей все еще возилась с крючками бюстгальтера, а Тэйлор смотрел на нее и
улыбался, с нетерпением ожидая увидеть то, что было скрыто под ним. Когда ее грудь
наконец-то вырвалась на свободу, он тихо ахнул и хотел было впиться в нее губами и
целовать до изнеможения, но потом отбросил эту мысль.
Не стоит спешить. У них сейчас много времени. Его ладони потянулись к двум полным
розовым бутонам, слегка приподняли их, как будто взвешивая, а потом обхватили их со
всех сторон. Ощущение, которое он получал, прикасаясь к ее полной груди, было
настолько приятным, что Тэйлор невольно застонал.
- Быстрее, Тэйлор, - вздохнула она. - Боже мой, давай же скорее! Я больше не могу!
Пожалуйста, Тэйлор!
Его не нужно было долго уговаривать. Вняв ее мольбам, он мгновенно лег на нее, а она
охотно раздвинула ноги, позволяя ему легко войти в нее. Ее белоснежные полные груди
слегка касались его волосатой груди, и это доставляло им обоим дополнительное
наслаждение. Он чувствовал своим животом ее округлый живот, а их ноги переплелись в
какую-то замысловатую фигуру. Тэйлор закрыл глаза и невольно поддался ее
настойчивым толчкам, входя в нее все глубже и глубже.
- Боже мой, Линдсей, я думал, что на этот раз все будет медленно и с чувством. Куда
ты спешишь?
- Нет, - томно выдохнула она, подталкивая его к более решительным и более быстрым
движениям, одновременно пытаясь дотянуться пальцами до его напряженной плоти. Он
какое-то время не позволял ей этого, а потом приподнялся и пропустил ее руку вниз. Она
скользнула между животами и в ту же секунду крепко обхватила самую чувствительную
часть его тела. Тэйлор застонал и закрыл глаза, не находя в себе сил сопротивляться этому
искушению. Его движения стали отрывистыми и все более напористыми, а его плоть
трепетала в ее мягкой руке, готовая в любой момент освободиться от неудержимо
рвущегося наружу семени. Когда напряжение достигло крайнего предела, он резко
увернулся из ее руки, опасаясь, что вот-вот выплеснет на нее всю свою страсть.
- Я не могу так, Линдсей. О Господи, прекрати, я сойду с ума! Иди ко мне. Я хочу тебя.
Сию же минуту. Ложись на меня. Быстрее. - Не дожидаясь ее ответных действий, он
одним ловким движением перевернулся на спину, а ее уложил на себя. Только сейчас он
понял, что она просто не знает, что ей теперь делать. - Становись на колени, а потом
медленно опускайся на меня, - прошептал он, помогая ей устроиться поудобнее. - Вот так,
теперь ты можешь двигаться как тебе вздумается.
Линдсей послушно опустилась на колени, а потом посмотрела ему в глаза и
запрокинула голову. Господи, какое блаженство! Ее лицо пылало от страсти, а глаза
сверкали каким-то странным и непонятным огнем. Тэйлор смотрел на нее и думал о том,
что никогда в жизни не ожидал от нее такой неистовой страсти. Линдсей томно
вздохнула, опустила голову и уставилась затуманенным взглядом на его пенис. В этот
момент Тэйлор ощутил невероятное напряжение и вынужден был отвернуться в сторону,
чтобы немного успокоиться. Насладившись созерцанием его мужского достоинства, она
медленно опустилась на него. По его телу разлилось приятное тепло. Ему давно было
знакомо это чувство, но на сей раз оно было гораздо более полным и насыщенным.
Никогда еще женщина не отдавалась ему с такой безоглядной страстью, порой
граничащей с полным безумием. И именно это доставляло ему наивысшее удовольствие.
Их движение навстречу друг другу становилось более ритмичным, и вскоре он схватил
обеими руками ее за бедра и стал помогать ей. Линдсей закрыла глаза и, полностью
утратив контроль над собой, отдалась наслаждению. Ее груди вздымались вверх в такт
движениям ее тела, волосы рассыпались по плечам, голова запрокинулась назад, губы
полуоткрылись, и из них вырывался приглушенный стон. В этот момент она напоминала
какую-то языческую колдунью, которая вошла в транс и не могла думать ни о чем другом,
кроме мужского начала и той сладострастной неги, которая наступала в момент
долгожданной разрядки. У нее даже на лбу было написано, что она извлекает из него
неописуемое удовольствие, и что самое главное - не пытается скрыть от него свои
чувства. Тэйлор со знанием дела помогал ей в каждом движении, подсказывал, что нужно
делать и как, а потом хитро ухмыльнулся и просунул руку между ее ног.
- Тэйлор! - громко вскрикнула она, когда он легонько коснулся пальцем клитора.
Напряжение все больше нарастало, усиливалось, медленно подбиралось к тому
пределу, когда неминуемо наступает разрядка. Закрыв глаза, она издала долгий стон и
обессилено повалилась на него...
Он молча наблюдал за ней, впитывая каждое проявление ее необыкновенной
женственности. Просто невероятно, что в этой скромной и напуганной женщине кроется
столько неизведанной, дикой энергии любви. Иногда она становится похожей на
безумную нимфу и почти полностью теряет контроль над своими поступками. Конечно,
он был рад этому, но в то же время не мог поверить, что такое возможно.
Тэйлор осторожно уложил ее рядом с собой и вдруг заметил, что на ее бедрах остались
темные пятна от его пальцев.
- Ты необыкновенно соблазнительна, - тихо промолвил он, поглаживая ее грудь. - И
очень быстро заводишься. - Он сказал это с таким глубоким знанием дела, что даже сам
рассмеялся. - Ты просто чудо, Линдсей.
- Но до тебя мне далеко, - сказала она пересохшими губами и слабо улыбнулась,
ощущая приятную усталость и тихую радость от успокоения давно перезревшего женского
тела. - Ты у меня самое настоящее чудо.
- Дай мне свои прекрасные бутоны. - Он потянулся к ее груди и погладил набухшие
соски кончиками пальцев. - Вот так, хорошо, прижмись ко мне.
В следующее мгновение его губы прикоснулись к соску, втянули его в себя, и она
встрепенулась, как от удара электричеством. Это совершенно новое для нее ощущение
было настолько неожиданным и приятным, что она стала подергиваться, пока не
лишилась сил.
Какое-то время они лежали молча, прижавшись друг к другу всем телом. Он продолжал
гладить ее волосы, щеки, шею и грудь, а она тихонько вздрагивала, щедро отдавая ему
последнюю энергию. Тэйлор смутно анализировал те обрывочные мысли, которые
возникали у него во время их любовных утех. Ее женская плоть оказалась очень упругой и
сжатой, как у девственницы. Нет, не у девственницы, а у женщины, которая очень долгое
время не имела никаких сексуальных контактов. Но самым радостным для него был тот
факт, что она испытала два оргазма. Это была крупная победа над ее истерзанной страхом
душой. Ему очень хотелось доставить ей еще большее удовольствие, но сил уже
практически не осталось. Ничего страшного, все еще впереди. Они смогут заниматься
любовью всю ночь. Заботливо прикрыв ее простыней, он осторожно встал с кровати.
- Лежи спокойно и не двигайся. Я сейчас приду. Линдсей пробормотала в ответ что-то
нечленораздельное и подняла вверх колени.
Через несколько минут Тэйлор вернулся в спальню, уложил ее на спину и накрыл ее
тело теплым полотенцем. Интересно, как они буду заниматься любовью летом, когда
стоит нестерпимая жара? Он живо представил себе два обнаженных тела, размякшие от
жары, покрывшиеся потом и слившиеся в неразделимое целое. У нее красивые ноги -
длинные, стройные, прекрасной формы и упоительно соблазнительные. А бедра!
Конечно, они очень хрупкие и даже чересчур худощавые, но ему это нравилось.
Воплощенная сексуальность. Ему показалось, что даже ее выступающие ребра вызывают у
него желание близости с ней. А ее грудь... она просто обворожительна. Самое
удивительное, что она оказалась намного полнее, чем он себе представлял. А о сосках и
говорить нечего. Они были выше всяких похвал - большие, твердые, с каким-то розоватым
оттенком. Не выдержав соблазна, он наклонился и накрыл ртом один из них.
Линдсей неожиданно встрепенулась и открыла глаза.
- Пожалуйста, Тэйлор! О Господи Иисусе, что ты со мной делаешь!
Она была настолько чувственной, что Тэйлор чуть было не завизжал от восторга. С
подобным явлением он встречался впервые, и оно сводило его с ума.
Линдсей обхватила его голову обеими руками и прижала к себе.
- Боже мой... - томно прошептала она. - Ну почему я никак не могу успокоиться? О
Господи, как это замечательно! Сделай так, чтобы это никогда не закончилось.
Тэйлору тоже хотелось продолжить любовные утехи, но он прекрасно понимал, что
она истощена и хочет отдохнуть. Ничего удивительного. Он не знал, что с ней произошло
в Сан-Франциско, но эта поездка оказалась для него знаменательной. Очевидно,
случилось нечто подтолкнувшее ее к нему. Она вернулась совершенно другим человеком,
более открытым и более решительным.
- Нет, любовь моя, ты должна отдохнуть, - шепнул он ей на ухо. - Прости меня, я очень
сожалею, но сейчас нам не следует этого делать. Ты так прекрасна! Я люблю тебя.
Он снова погладил ее по щекам, аккуратно уложил на подушку, отшвырнул в сторону
полотенце и прикрыл ее одеялом. Через несколько минут они спали как убитые, согревая
друг друга теплом своих разгоряченных тел.
Правда, Тэйлору так и не удалось отоспаться. Он проснулся посреди ночи,
обуреваемый тревожными мыслями. А не случится ли так, что она проснется завтра утром
и снова станет такой же холодной, чересчур сдержанной и жутко боязливой? Чем
объясняется эта внезапная перемена в ее настроении? Что она скажет ему завтра? Что
подумает о нем? Неужели она забудет все то, что произошло между ними этой ночью?
Нет, это невозможно. Сегодня она была самой страстной и темпераментной любовницей
из всех, которые когда-либо оказывались с ним в постели. Иногда ему казалось, что он
имеет дело с женщиной, для которой секс - самое главное в жизни удовольствие. Нет,
надо во что бы то ни стало привязать ее к себе, сделать так, чтобы она не смогла жить без
него, не смогла даже представить свое существование без него. А самое главное
заключается в полном завоевании ее доверия. Слава Богу, что она хоть имя свое назвала.
Но этого, конечно, мало. В ее жизни полно загадок и тайн, которые она пока не решается
ему открыть. Он устало покачал головой. Очень трудно соображать посреди ночи да еще
после многочисленных упражнений в любви. Что же с ней произошло? Сегодня она вела
себя совсем не так, как раньше. Что заставило ее отказаться от того надуманного образа,
который так долго скрывал ее истинные порывы? Разумеется, она сама создала себе
подобный образ, но почему, кто ее вынудил к этому и когда? И что толкнуло ее на этот
шаг сейчас? Чем объяснить все эти странные перем
...Закладка в соц.сетях
