Жанр: Любовные романы
Топ-модель
...жиданно выпалила она в трубку. Тэйлор весело захихикал.
- Разумеется, я приеду, дорогая, что за вопрос. Буду стоять у трапа самолета и
ухмыляться как дурак, ожидая тебя. А сейчас расскажи мне, что там у вас происходит?
Она, естественно, ничего не стала рассказывать ему, да и не могла этого сделать.
Тэйлор все прекрасно понял и долго убеждал ее не волноваться, не переживать, не
обращать внимания и так далее и тому подобное.
- Кстати, сегодня вечером у меня были гости. Угощал китайскими блюдами Инока. Ему
очень понравилась наша новая квартира, и он сказал, что она вполне соответствует твоему
вкусу, но для меня слишком фешенебельная. Кроме того, он обратил внимание на наш
персидский ковер и сказал, что у меня превосходный вкус. А мои пирожные с сюрпризом
произвели настоящий фурор. Знаешь, что мне на этот раз выпало? "Ты настоящий ангел
во плоти. Остерегайся тех, кто коллекционирует птичьи перья". Каково!
Линдсей весело смеялась, а Тэйлор остался доволен тем, что напряжение в ее голосе
стало постепенно спадать.
- Инок и Шейла передают тебе привет.
Затем они долго болтали о погоде и о других вещах, которые вряд ли можно было
назвать жизненно важными для них обоих.
- А у меня есть новое дело, - неожиданно обрадовался Тэйлор, немного озабоченный
тем, что разговор подходил к концу и говорить уже было практически не о чем.
- Какое дело? Снова компьютер какой-нибудь? Или на сей раз дельце для сыщика?
- Последнее. Один человек хочет, чтобы я проследил за его женой. Он почему-то
убежден, что она подстроила ограбление их дома, в результате которого оттуда вынесли
почти все ценные вещи, включая ее дорогие украшения. Все покрыто мраком, но ты же
знаешь, что я очень люблю разгадывать всякие тайны. Короче говоря, завтра я встречаюсь
с этой загадочной леди. Насколько я могу понять, это роковая женщина. Ее муж вполне
откровенно заявил мне, что у нее в данный момент есть два любовника. Представляешь?
Не один какой-нибудь для приличия, так сказать, а целых два!
- Смотри не стань третьим, - шутливым тоном произнесла Линдсей. - Ну что ж, желаю
удачи. - После этих слов наступила долгая пауза. - Я очень соскучилась по тебе, Тэйлор, -
смущенно сказала она. - Честное слово.
- Я тоже, - послышался ответ на другом конце провода.
На следующее утро Линдсей не спускалась в гостиную до тех пор, пока не настало
время идти в церковь. К сожалению, у нее не было с собой черного платья, но она
успокоила себя тем, что ее мать никогда не любила одежду темного цвета. Правда,
Линдсей не знала, изменились ли ее предпочтения за последние годы. Как бы там ни
было, она надела все белое, включая туфли на высоком каблуке.
Впервые в жизни Сидни ничего не сказала, увидев свою сестру.
Церковная служба прошла в обстановке элегантной сдержанности и необыкновенной
торжественности. Церковь Святой Марии была переполнена, что еще больше усиливало
ощущение трагичности. Правда, ее отец все-таки не удержался от хамства и во время
службы указал ей на молодого человека, который, по его мнению, был последним
любовником ее матери.
- Слава Богу, - тихо шепнул он ей на ухо, - что он хоть выглядит более или менее
прилично и демонстрирует определенное уважение к памяти твоей матери. Надеюсь, что
этот юный мерзавец не станет посягать на ее деньги.
После службы к Линдсей подошла Пола Кеттеринг из газеты "Кроникл", которая вела
там полосу светской хроники. Она была вполне откровенна и начала без каких бы то ни
было предисловий:
- Ваша бабушка была замечательной женщиной, мисс Фокс. Я давно уже хотела сказать
вам об этом. Она очень верила в то, что вы добьетесь успеха в любом деле, которое
выпадет на вашу долю. К счастью, это действительно так. Насколько я знаю, у вас все
сейчас нормально. Она гордилась вами и часто вспоминала о вас. Разумеется, о вашей
сводной сестре она тоже часто думала. Я помню, как когда-то она сказала: "Сидни, или
просто Княгиня, как ее сейчас называют, всегда приземлится на мех норки, который
смягчит ее падение. А Линдсей упадет на самое неподходящее место и будет терпеливо
сносить боль. У нее это прекрасно получается". Она сказала это еще в прошлом году,
когда согласилась дать мне интервью. С тех пор меня преследует желание рассказать вам
об этом.
Линдсей было приятно слышать эти слова, хотя отчасти они ее огорчали. "Терпеливо
сносить боль" - да, у нее это действительно хорошо получается. Перед ее глазами
неожиданно возник образ бабушки и ее мягкая улыбка, когда она произносит эти слова.
Линдсей так расчувствовалась, что неожиданно заплакала. Пола Кеттеринг дружески
похлопала ее по плечу:
- Мне не хотелось расстраивать вас, мисс Фокс. Я просто хотела сказать вам это...
Линдсей взяла себя в руки, вытерла слезы и поблагодарила эту женщину за добрые
слова. Когда служба наконец-то закончилась, вся семья вернулась в свой дом.
Единственным новым человеком на этот раз был мистер Грейсон Делмартин, старый друг
Гэйтс Фокс и ее преданный адвокат, который еще в 1959 году выиграл очень важное для
нее дело. Тогда какой-то пьяный водитель врезался на полном ходу в ее великолепный
рододендрон и уничтожил почти все экзотические растения. Вскоре он подал в суд на нее,
требуя возместить издержки на ремонт автомобиля, но ушлый мистер Делмартин
повернул дело так, что тому самому пришлось платить хозяйке этого дома за
уничтоженные растения. Гэйтс Фокс говорила тогда, что этот адвокат сделал почти
невозможное, проявив недюжинный талант в своей области. С тех пор он верой и правдой
служил миссис Гэйтс Фокс, оставаясь с ней до самого последнего дня.
Когда все вошли в дом, Линдсей сразу же направилась вверх по лестнице в свою
комнату, чтобы сложить вещи и немного отдохнуть, но мистер Делмартин остановил ее:
- Одну минуточку, Линдсей. Я понимаю, моя дорогая, что вы хотите побыть одни, но я
должен выполнить последнюю волю вашей бабушки и зачитать ее завещание. При этом
должны присутствовать все члены семьи без исключения. Пожалуйста, спуститесь на
минутку в библиотеку!
Какая разница? Что это даст? Тем не менее Линдсей послушно спустилась в
библиотеку и уселась позади отца, Холли и Сидни.
Вскоре мистер Делмартин огласил ту долю наследства, которую миссис Фокс завещала
миссис Дрейфус, Дорри, бывшему дворецкому Лэнсдорфу, а также всем организациям, в
которых она долгое время работала, включая благотворительные фонды и фонды по
охране окружающей среды. Когда этот долгий список закончился, мистер Делмартин
поднял свое худощавое лицо, пристально оглядел всех присутствующих и снял очки. Его
последующие слова прозвучали отчетливо, ясно, с явным желанием избежать
двусмысленных толкований:
- Полагаю, что даже вы, мистер Фокс, не отдаете себе полного отчета в том, каким
состоянием обладала ваша матушка. Оно огромно, накапливалось в течение многих
десятилетий и объясняется прежде всего тем, что миссис Фокс умела очень хорошо
подбирать себе финансовых советников и специалистов, которые неустанно приумножали
ее богатства, оставленные еще ее мужем.
- Да, она была одаренной женщиной, - надменно отозвался судья Фокс. - К тому же ей
постоянно везло в финансовых делах. Думаю, что пора переходить к делу, Грейсон.
Мистер Делмартин сохранял абсолютное спокойствие, и его не задели слова хозяина
дома. Он снова напялил очки, разложил перед собой огромную кучу бумаг и принялся
зачитывать главную часть завещания:
- "Я оставляю один миллион долларов своему сыну Ройсу Чэндлиссу Фоксу. Я
оставляю один миллион долларов своей бывшей невестке Дженнифер Фокс. Я оставляю
один миллион долларов моей нынешней невестке Холли Фокс. Я оставляю один миллион
долларов моей старшей внучке Сидни Фокс ди Контини. Я оставляю пять миллионов
долларов своей праправнучке Мелиссе ди Контини. И, наконец, я оставляю свой особняк,
расположенный по адресу Бэйберри-стрит, 358, моей младшей внучке Линдсей Фокс.
Кроме того, я оставляю ей всю оставшуюся часть моего финансового капитала, все свои
акции и ценные бумаги, все движимое и недвижимое имущество, которым располагала до
своей смерти. Она может распоряжаться всем этим по своему собственному усмотрению.
Она всегда была доброй душой, и я надеюсь, что со временем у нее появится достаточно
мудрости и зрелости, чтобы справиться со всеми трудностями, которые неизбежно
встречаются на жизненном пути. Не сомневаюсь, что она правильно поймет всех тех
людей, которые ее окружают. Очень хочу верить, что наследство, которое я ей оставляю,
поможет ей обрести счастье и то чувство защищенности, которое она, несомненно,
заслужила".
В библиотеке воцарилась гробовая тишина, не нарушаемая даже дыханием. Все
застыли в неподвижности, не веря своим ушам. Подобное затишье бывает только перед
ужасающей бурей. Причем доминировавшее поначалу удивление постепенно сменялось
нарастанием возмущения, гнева и закончилось неконтролируемым взрывом ярости. Все
загалдели одновременно, не слыша и не понимая друг друга.
Первой со своего места вскочила ошарашенная Холли. Она отшвырнула стул в сторону
с такой яростью, что он улетел в дальний угол библиотеки, а ее лицо стало пунцовым от
невыразимого возмущения.
- Но это же абсурд! - взвизгнула она, вытаращив глаза на адвоката. - Как можно было
отдать весь этот особняк Линдсей?! Это невозможно! Неслыханно! Я совсем недавно
решила привести его в порядок!
Ройс схватил ее за руку и насильно усадил на место.
- Моя жена, Делмартин, похоже, совсем обезумела и просто не в состоянии следить за
своими словами, но тем не менее она в чем-то права. Действительно абсурдно оставлять
Линдсей весь этот особняк со всем имуществом. И при этом она оставила мне, своему
единственному сыну и законному наследнику, всего лишь один миллион! Какой-то
несчастный миллион долларов! Объясни мне, пожалуйста, что это означает?
Грейсон Делмартин проделал свою обычную процедуру с очками, протер их носовым
платком, а потом спокойно взглянул на хозяина дома.
- Судья Фокс, я многие годы был верным адвокатом вашей матери, но никогда не был
ее финансовым советником или доверенным лицом по части семейных дел...
- Чушь собачья! - грубо оборвал его Ройс. - Ты был ее главным советником все это
время! Это ты все так лихо придумал? - В этот момент он гневно зыркнул на Линдсей, и
его синие глаза внезапно потемнели от ярости. - В чем дело, Делмартин? Может быть, ты
глаз положил на эту худосочную жердь? На эту высоченную и совершенно глупую
кочерыжку?
Линдсей отпрянула назад и уставилась на отца глазами, ослепленными гневом.
Конечно, ничего хорошего она от него никогда не ждала, но чтобы так грубо, так нагло и
так жестоко...
- Судья Фокс, - решительно вторгся в разговор Грейсон Делмартин, - прошу вас быть
более сдержанным и придерживаться общепринятых норм поведения... Свое мнение
относительно вашей дочери можете оставить при себе. Мисс Линдсей является вашей
дочерью, а не какой-то посторонней женщиной, решившей завладеть вашей
собственностью. Кроме того, она еще и внучка миссис Гэйтс Фокс. Не забывайте об этом.
Другими словами, она сейчас очень состоятельная женщина, так как получила большое
наследство не только от своей бабушки, но и от матери, миссис Дженнифер Фокс.
Поскольку она является единственной правонаследницей всего состояния, все
вытекающие из этого последствия я обсужу с ней наедине, когда все будет закончено.
- Безумие! - вновь заорала Холли, вскакивая со стула. - Невиданная наглость! Я не
потерплю этого! Эта старая ведьма обманула всех нас!
- Это дело никогда не будет закончено, - угрюмо пригрозил Ройс и повернулся к
Сидни: - Ну, что ты обо всем этом думаешь? Ты одна здесь молчишь, как будто всем
довольна. Один миллион. Сидни! Подумать только, что такое этот один проклятый
миллион! Господи, и всего лишь пять миллионов твоей дочери! Готов держать пари, что
эта старая сука сделала так, что ты не увидишь ни цента! Скорее всего и твоя дочь
Мелисса ничего не увидит из этих денег. По крайней мере до тех пор, пока ей не
исполнится двадцать пять лет. Что ты собираешься делать, черт тебя возьми?
Сидни лишь грустно усмехнулась на гневные тирады своего отца. Даже сейчас она
выглядела как самая настоящая княгиня - гордая и высокомерная, с чувством
необыкновенного собственного достоинства. Не удостоив отца ответом, она медленно
повернулась к сестре и улыбнулась:
- Прими мои поздравления, Линдсей. Похоже, что ты даром времени не теряла и
обставила всех нас, вместе взятых. Прекрасный исход, не правда ли? Теперь-то я
понимаю, что имела в виду бабушка, когда говорила, что в тихом омуте черти водятся. А
раньше я никак не могла сообразить, каких именно чертей и какой именно тихий омут
она имела в виду. В любом случае я восхищаюсь твоим талантом манипулировать
психикой других людей и еще раз поздравляю тебя с этой блестящей победой.
- Я ничего не делала и никем не манипулировала, - огрызнулась Линдсей. - Да и
вообще это бред насчет чертей в тихом омуте, и тебе это прекрасно известно, Сидни.
Матерь Божья, для меня это было такой же неожиданностью, как и для вас всех.
- Ну, наконец-то мы услышали от тебя хоть немного правды, - брезгливо поморщился
Ройс Фокс. - Превосходно. - Он резво вскочил со стула и навис над своей младшей
дочерью. - У тебя сейчас есть Прекрасная возможность доказать свою честность и
искренность. Перепиши все свое наследство на меня, на своего отца, которому все это
должно по праву принадлежать. Причем по праву наследования, а не по какому-либо
другому праву. Вряд ли можно считать справедливым тот факт, что все это переходит к
тебе одной. Вот сейчас ты и должна все исправить.
Грейсон Делмартин вскочил на ноги и протестующе поднял руку.
- Одну минуточку, судья Фокс! Не могу одобрить ваше поведение, хотя и понимаю
ваши мотивы. Вы оказываете давление на свою дочь, а это просто недопустимо при
данных обстоятельствах. Вы ведете себя неподобающе, ваша тактика запугивания просто
омерзительна, и...
- Закрой свою пасть! - прорычала в его адрес Холли. - Заткнись и помалкивай, старый
прохиндей, черт бы тебя побрал! Почему ты ее защищаешь? Она что, пообещала
выплатить тебе определенный процент за это? Поэтому ты устроил все завещание этой
старой ведьмы в ее пользу?
Мистер Делмартин обиженно поджал губы и замолчал, аккуратно собирая бумаги со
стола. Он решил немного подождать, а заодно собрать все документы и успокоиться.
Самое странное, что его тоже взволновало это дело. Причем настолько, что даже руки
стали дрожать. Ему уже приходилось иметь дело с этой семейкой раньше, но он всегда
вел себя спокойно и никто не мог вывести его из равновесия. Но сегодня случилось что-то
невероятное. Такой склоки он еще не видел. А всему виной эти проклятые деньги -
причина всех человеческих пороков. Они затмили им разум и лишили их способности
здраво рассуждать, не говоря уже о таких понятиях, как совесть, честь и достоинство. Все
это осталось за пределами этой библиотеки, где решается вопрос о наследстве. Все это
разъедает душу и наносит такие раны, которые не заживают до конца дней. Собрав все
бумаги, он повернулся к Линдсей, которая сидела неподвижно как статуя, откинувшись на
спинку стула:
- Линдсей, не могли бы вы сейчас пройти со мной?
- Да, конечно, - глухо ответила она. - Сейчас иду. Ройс стеной встал на ее пути и не
собирался отступать. Его руки были сжаты в кулаки, лицо бледное как полотно, а глаза
яростно сверлили Линдсей, не оставляя ей никакой надежды на милосердие.
- Ах ты, подлая шлюха, черт бы тебя побрал! Маленькая никчемная сучка! Маленькая,
ха-ха-ха! Ничего себе маленькая! Ты останешься здесь, вот на этом месте, и никуда не
пойдешь с этим мерзавцем! Я давно знал, что ты злобная, жадная и ничтожная воровка!
Господи, не могу поверить, что ты решилась обокрасть своего родного отца, лишить его
законного наследства! Какой же я был дурак... - Он хлопнул себя ладонью по лбу, а потом
угрожающе понизил голос: - Однако твоя кровь все равно берет свое, не так ли? Как я мог
забыть об этом? Разве не ты соблазнила мужа своей собственной сестры? Разве не ты
вынудила свою сестру выстрелить в него и нажить тем самым массу неприятностей, хотя
сама при этом осталась в стороне? А разве не ты доказала нам всем, кто ты есть на самом
деле, когда тебе исполнилось всего лишь восемнадцать лет? Боже правый, ты просто
чудовище, Линдсей, невообразимое чудовище! Я отрекаюсь от тебя!
- Если вы отречетесь от нее, судья Фокс, - рассудительно заметил мистер Делмартин, -
то больше не будете считаться членом ее семьи, а стало быть, не сможете рассчитывать на
какую-либо долю в ее завещании. Кроме того, вы своим поступком освободите ее от каких
бы то ни было моральных или материальных обязательств перед вами. Если с ней чтолибо
случится, вы не сможете претендовать на ее наследство на законных основаниях,
которые, надеюсь, вам хорошо известны. Даже в суде вы не сможете оспорить свое право
на наследство. А кончится все это тем, что вы станете посмешищем в глазах любопытной
публики.
По всему было видно, что мистер Делмартин очень доволен своим ответным выпадом.
Это был реванш, и тот этого не скрывал. Что же касается самого судьи, то он оказался в
дураках и очень расстроился из-за того, что позволил себе утратить самообладание и
допустить такой непростительный промах. Грейсон Делмартин тем временем предложил
Линдсей руку и торжественно вывел ее из библиотеки под завистливые взгляды всех
оставшихся. Линдсей послушно шла рядом с ним, смертельно бледная, и смотрела куда-то
в пространство ничего не видящими глазами. Он повел ее в гостиную, а по пути сам часто
спотыкался, так как тоже был взволнован и практически ничего не видел перед собой.
В гостиной он усадил ее на стул и сел напротив, взяв ее за руки. Линдсей деликатно
высвободила руки, не в силах вынести прикосновение, которое вернуло ее к настоящему.
К тому самому настоящему, которое окончательно разрушило ее семью. Впрочем, вряд ли
можно было назвать семьей сборище людей, которые остались в библиотеке. Но разве от
этого легче?
Дженнифер Фокс оставила своей дочери весьма приличное наследство, состоящее из
недвижимости общей стоимостью пять миллионов долларов и неплохой квартиры в
кондоминиуме на Рашен-Хилл с почти полностью выплаченным взносом.
Линдсей никак не могла осознать всю значимость происшедшего и долго сидела,
сложив руки на коленях и уставившись на портрет своего деда. Картина висела над
камином и часто привлекала к себе внимание бабушки. Линдсей помнила, как та
останавливалась перед камином и долго смотрела на эту картину. Просто стояла не
шелохнувшись и смотрела, смотрела... А Линдсей всегда было очень интересно узнать, о
чем она думала в этот момент.
- Вы понимаете меня? - спросил Делмартин, возвращая ее к реальности.
- Да, но это все равно ничего не меняет в моем положении. - Она повернулась к нему и
грустно улыбнулась. - Мой отец всегда недолюбливал меня, но только сегодня я
окончательно поняла всю глубину его ненависти ко мне. Ненависти и презрения. Даже
если бы бабушка оставила мне миллион долларов, как и всем остальным, а ему - все
недвижимое имущество, он все равно не изменил бы своего отношения ко мне. Да, я в
этом абсолютно уверена. Он все равно орал бы на меня и так же ненавидел.
- Возможно, - тихо сказал Грейсон как о чем-то само собой разумеющемся. - Я слышал
от некоторых финансистов, что у вашего отца появились довольно серьезные финансовые
проблемы. Другими словами, ему сейчас нужны солидные финансовые поступления,
чтобы поправить дела. Похоже, что у него нет той ловкости и прыти в подобных делах,
которыми в полной мере обладала ваша бабушка.
- Но тот миллион...
- Один миллион долларов, как мне сказали, практически ничего ему не даст. Он для
него как мертвому припарки. А теперь о том, что касается его требования переписать все
ваше наследство на его имя. Должен вас предупредить со всей серьезностью - не делайте
этого. Вы сами только что сказали, что это ничего не даст вам ровным счетом. Неужели
вы думаете, что сможете купить его любовь? Опасное заблуждение. Вы прекрасно знаете,
что это невозможно. Полагаю, что вы достаточно умная женщина, чтобы не делать
подобных ошибок. Вы не купите ни его любовь к себе, ни даже малейшее уважение. А уж
о благодарности и говорить не приходится. Думаю, что вам следует как можно быстрее
вернуться в Нью-Йорк и хорошенько все обдумать. Скажу откровенно: ваша бабушка
взгромоздила на ваши хрупкие плечи непомерно тяжелую ношу. Вот моя визитная
карточка с домашним телефоном. Вы должны знать, Линдсей, что я нахожусь здесь и
всегда буду к вашим услугам. - Грейсон Делмартин сделал небольшую паузу, а потом
собрался с силами и продолжил: - Мне не следовало бы говорить вам все это, но я
чувствую, что должен это сделать. Ни в коем случае не позволяйте своему отцу запугивать
вас. Не позволяйте ему внедрить в ваше сознание чувство вины. Не позволяйте ему
разрушить всю вашу жизнь тем мерзким скандалом, который когда-то произошел в
Париже. Мне хорошо известно, что в этом скандале не было ни единого зерна правды.
Ваша бабушка сама рассказала мне об этом. Вы обещаете, что не допустите этого?
Линдсей посмотрела на него с выражением обнаженной боли в глазах.
- Вы должны пообещать мне это, - настойчиво повторил он.
- Ну хорошо. Обещаю.
- Вот и прекрасно. Когда вы собираетесь вернуться в Нью-Йорк?
- Прямо сейчас.
- А что же ваш дом?
Она рассеянно уставилась на него, не понимая смысла вопроса.
- Я имею в виду этот дом, родовой особняк Фоксов. Теперь он принадлежит вам. И не
только дом, но и все имущество, которое в нем находится. Все это отныне принадлежит
исключительно вам. Но здесь живут ваш отец и его жена. Я хотел бы знать, что вы
намерены предпринять.
Линдсей растерянно взмахнула рукой.
- Не знаю. Вы же сами только что сказали, что они живут здесь. Пусть остаются, что я
еще могу сделать? Я даже представить не могу, что должна сейчас спуститься в
библиотеку и объявить им, чтобы они освободили этот дом к трем часам дня.
А Грейсон Делмартин подумал, что вполне может представить себе эту картину. Этот
самонадеянный судья Фокс доставил бы ему самое большое удовольствие за последние
десять лет.
- Если хотите, я могу строго предупредить миссис Фокс, чтобы она не вздумала тут
ничего переделывать без вашего письменного разрешения.
Линдсей надолго задумалась и снова посмотрела на портрет деда. Интересно,
выбросит ли его Холли в тот самый момент, когда начнет здесь ремонт?
- Делайте то, что считаете нужным, мистер Делмартин. Да, мне действительно не
хочется ничего здесь менять. Во всяком случае, сейчас. Да-да, вы совершенно правы.
Пусть все остается по-прежнему, и не допускайте никаких переделок без моего
письменного разрешения. Так будет лучше. Письменное разрешение будет более
официальной формой общения.
- Хорошо, хорошо. - Он встал и протянул ей руку. - Я подожду здесь, пока вы не
соберете вещи и не покинете этот дом. А потом отвезу вас в аэропорт, если не возражаете.
Она грустно улыбнулась:
- Понятно, хотите защитить меня от этой своры прожорливых волков?
- Именно так, мадам, - с чувством сказал тот и улыбнулся, представив себе, как он
объявит миссис Фокс о решении хозяйки дома оставить все по-старому. Это доставит ему
особое удовольствие.
По дороге в аэропорт Сан-Франциско Грейсон Делмартин поглядывал на свою
внезапно разбогатевшую спутницу и надеялся в душе, что у нее есть в Нью-Йорке
надежный защитник и покровитель. А он ей очень понадобится, чтобы справиться с
неожиданно обрушившимся на нее наследством и обрести необходимое жизненное
равновесие. Этот жуткий скандал в Париже, естественно, оставил глубокую рану в ее
душе. А ее отец просто из ума выжил. Как можно называть шлюхой свою собственную
дочь, даже если она не вызывает у него никаких симпатий?! Это противоречило всякой
логике. Неслыханная вещь! Грейсон Делмартин даже представить себе не мог, что судья
Фокс до такой степени ненавидит свою младшую дочь.
С каждой минутой он все больше и больше убеждался, что этот человек - самый
настоящий мерзавец.
А Линдсей все это время думала о бабушке и о том, что та сделала для своей внучки.
Все ее накопленное за многие годы богатство вдруг неожиданно перешло в другие руки.
Почему она это сделала? Ведь для нее деньги всегда были источником силы и могущества,
того самого могущества, которое поддерживало ее до последних дней жизни. И вот она
совершенно добровольно отдала это могущество своей внучке. Странно! Линдсей
задумчиво улыбнулась. Сейчас оно ей ни к чему. Как бы ей хотелось сказать об этом
бабушке, но это уже невозможно. Слишком поздно. Богатство никогда не было для
Линдсей источником могущества и власти над людьми, то есть оно никогда не играло в ее
жизни той роли, которую играло в многотрудной и долгой жизни Гэйтс Фокс. Для нее
самое главное заключалось в понимании людей и в смирении перед теми вещами,
которые она не могла изменить по собственной воле. К таким вещам прежде всего
относится страх. Тот самый страх, который сковал все ее тело сегодня в библиотеке.
Слова отца были настолько ужасными, что она до сих пор не могла спокойно думать о
них. Стало быть, ее могущество может заключаться только в том, чтобы подавить в себе
это ненавистное чувство страха перед прошлым и перед будущим. Нужно просто иметь
власть над собой, над своими чувствами и мыслями. Другими словами, могущество - это
знание себя самой, своих сильных и слабых сторон, знание своего прошлого и будущего.
Ей нужно научиться видеть свою семью такой, какая она есть на самом деле, без прикрас
и без лишнего осуждения. Надо признать, что они все изрядные мерзавцы и негодяи и
останутся такими до конца жизни. В этом и заключается истинная реальность, с которой
было бы глупо не считаться. А самое главное, что в этом нет ее личной вины и никогда не
было в прошлом. Она не испытывала абсолютно никакой потребности играть с ними в их
игры, разрушающие человеческую душу. Она и раньше ощущала себя вполне свободной от
их произвола, а сейчас и п
...Закладка в соц.сетях
