Жанр: Любовные романы
Нескромное предложение серия: (Барон)
...- Миледи, Сабрина, я вернусь в Лондон в понедельник. Если позволите, мы
поедем кататься в парк.
Сабрина кивнула и с непонятным разочарованием посмотрела вслед виконту,
который направлялся к патронессам, чтобы
пожелать спокойной ночи.
- По-видимому, - заметила миссис Драммонд Беррел, - его сиятельству удалось
выйти сухим из воды. Какая жалость! Я
предпочла бы более драматический финал.
- Должна сказать, что у мисс Эллиот не слишком счастливый вид, - вставила
леди Джерси. - Да, спектакль не удался.
Печально.
- По крайней мере у девушки хватило ума не броситься за ним, - вступила
княгиня Ливен. Втайне она, как и две ее
соседки, надеялась на обратное.
- О Господи, - охнула леди Джерси. - Кажется, мы поторопились. Мисс Эллиот
решила сразиться с соперницей. Как бы я
хотела сидеть чуть ближе!
- Дорогая леди Берсфорд! - воскликнула Тереза, растянув губы в улыбке. -
Какая радость снова видеть вас! Знай мама, что
вы собираетесь почтить это собрание сегодня вечером, наверняка послала бы свое
глубочайшее почтение!
Сабрина обернулась. Что за пленительная незнакомка!
Она постаралась выбросить Филипа из головы, пообещав себе, что разберется с
ним в понедельник, когда он приедет с
визитом. Тетя только сейчас объяснила, во что он ее втравил, заставив
протанцевать с ним три вальса подряд. И при этом
умудрился держаться так, словно ничего не происходит! Решил снова
скомпрометировать ее? Но зачем? Она отвергла его.
Он свободен. Почему бы ему не благословить ее и не бежать сломя голову как можно
дальше?
-...А это мой брат Уилфред, миледи.
Уилфред с мечтательно сонными глазами. Он низко склонился над рукой тетки.
Почему он не сводит глаз с сестры, а та, в
свою очередь, хмуро уставилась на Сабрину?
Леди Берсфорд учтиво кивнула Уилфреду, которому явно было не по себе.
- Сабрина, это Тереза Эллиот и ее брат Уилфред.
Обменявшись с девушкой вежливыми приветствиями, Тереза, лучась весельем и
доброжелательностью, воскликнула:
- Позвольте нам с Сабриной немного поговорить! Мне так хочется узнать ее
получше.
Уилфред открыл было рот, желая возразить, но Тереза поспешно вмешалась:
- Почему бы тебе не потанцевать с мисс Эйнсли, Уилл? Она вон там, рядом с
той дамой, похожей на слона в посудной
лавке. - Лицо Уилла осталось абсолютно бесстрастным, и Сабрина невольно
улыбнулась.
- Но я не...
- Иди же, Уилл, - отмахнулась Тереза и чуть подтолкнула его в сторону мисс
Эйнсли, после чего вновь повернулась к
Сабрине.
- Не слишком задерживайте мою племянницу, мисс Эллиот, - предупредила леди
Берсфорд, - многие джентльмены
просили меня их представить.
- Разумеется, - заверила Тереза и, вцепившись в руку Сабрины, повела к
маленькому диванчику на двоих, скрытому
пальмой. - Вы недавно в Лондоне? - осведомилась она.
- Да, приехала к тете всего неделю назад.
- Я видела, как вы танцевали с виконтом Деренкуром, мисс Берсфорд.
- Моя фамилия Эверсли.
- Ах, простите, мисс Эверсли. Значит, дорогой виконт давал вам уроки?
- Собственно говоря, не совсем. Я люблю вальсировать, а он прекрасный
партнер.
- Вероятно, вы не знали, что три вальса подряд с одним и тем же партнером
не говорят в пользу вашего здравого смысла?
Да имеете ли вы хоть какое-то понятие о приличиях?
Сабрина, искренне восхищавшаяся своей прелестной собеседницей, впервые
заподозрила что-то неладное.
- Разумеется, не знала. Филип, очевидно, решил подшутить надо мной.
- Филип? Вы зовете его Филип? Позвольте поинтересоваться, как долго вы
знаете виконта, мисс Эверсли?
- Недавно, но мы добрые друзья.
- Хороший друг не станет хладнокровно и беззастенчиво играть с репутацией
девушки.
"Станет, если хочет повести девушку к венцу", - едва не проговорилась
Сабрина, но вовремя прикусила язычок.
И тут Терезу осенило.
- Вы сказали, Эверсли? - взвизгнула она, широко распахнув глаза и прижав
руку к сильно забившемуся сердцу. Не может
быть! Откуда такая удача?!
Девушка откашлялась. Главное, не торопиться, поспешность в таких делах
опасна.
- Вы, случайно, не уроженка Йоркшира, мисс Эверсли?
- Да, наш дом неподалеку от Лидса.
Что ей нужно? Почему эта молодая красавица так назойливо допрашивает
Сабрину? И какое мисс Эллиот дело, откуда она
родом?
Ноздри Терезы жадно раздувались, глаза торжествующе сверкали, душу
переполнял восторг.
- В таком случае вы действительно близко знакомы с виконтом Деренкуром.
Сабрина инстинктивно почувствовала надвигавшуюся опасность. Очевидно, эта
мисс Эллиот попросту ревнует, желая
заполучить Филипа. Поэтому и хочет все знать о Сабрине.
Но тут она заметила, что глаза соперницы превратились в щелки, а губы
плотно сжаты. Сабрина отнюдь не отличалась
глупостью. Вряд ли стоит продолжать эту беседу, поскольку ее собеседница
выглядит так, словно готова воткнуть ей нож
между ребер. Сабрина поспешно поднялась:
- Я должна вернуться к тете, мисс Эллиот. Рада была познакомиться с вами и
вашим братом. Прошу меня извинить,
недавно я тяжело болела и легко утомляюсь.
- Болели, мисс Эверсли? Позвольте вам не поверить! Вы просто назначили
свидание виконту в охотничьем домике Чарлза
Аскбриджа и неплохо провели время, развлекаясь в постели. Удивительно только,
что виконт после всего этого вообще
удостаивает вас разговора! Неужели еще не натешился вами за все пять дней!
Должно быть, вы ему пока не надоели.
Она знает! Знает и собирается уничтожить Сабрину!
- Вам следует успокоиться, мисс Эллиот. Ревность и зависть портят вашу
красоту.
- Ревность, мисс Эверсли? Заверяю вас, к таким, как вы, не ревнуют. И
незачем разыгрывать оскорбленную невинность!
Мне все известно про вас и ваши похождения! Поделитесь, какую сказку вы
придумали для тетушки, когда уговаривали ее
ввести вас в общество?
- У вас нет никаких оснований вести себя столь грубо и бесцеремонно, мисс
Эллиот. И не стоит набрасываться на меня
лишь потому, что сами стремитесь поймать Филипа. Можете получить его: как я уже
сказала, мы с ним просто друзья. Так
что дорога свободна. Но будь у него в голове хоть немного разума, он понял бы,
что вы собой представляете, и избегал бы
вас, как чумы. Вы малоприятная особа, мисс Эллиот.
Тереза вскочила, потрясая кулаками перед лицом Сабрины.
- Вульгарная маленькая потаскушка! Если Филип ваш друг, интересно, каким
термином вы обозначите своего кузена,
Тревора Эверсли?
Сабрине в голову не пришло поинтересоваться, откуда мисс Эллиот знает о
Треворе. Да это уже и не важно. Филип прав -
она безмозглая простушка. Всем мечтам о новой жизни пришел конец.
Тереза заметила, как от лица Сабрины отхлынула кровь, и едва не взвыла от
восторга. Ей удалось поставить на место
мерзкую тварь!
- Я гостила в Морленде. А, вижу, вы даже не пытаетесь все отрицать! Бедные
джентльмены целый день ломали головы,
решая, как поступить с вами. И каков же Филип в постели? Я слышала, он сама
доброта по отношению к брошенным
любовницам. Именно поэтому, грязное отребье, он и не погнушался вальсировать с
тобой!
Мотивы мисс Эллиот вполне понятны. Она вне себя от зависти и, будь ее воля,
убила бы Сабрину. Но ведь в обществе не
все таковы! Погруженная в свои мысли, Сабрина почти не слышала продолжения
гневной тирады:
- И вы приехали в Лондон, чтобы и тут распутничать? Все в Морленде были
возмущены, узнав, что девушка из приличной
семьи посмела совратить собственного кузена, и к тому же зятя, а потом провела
почти неделю наедине с Филипом Мерсеро!
Сабрина вспомнила, как смело уверяла Филипа, что перевернет мир, но сейчас,
глядя в злорадную физиономию мисс
Эллиот, поняла, как жестоко ошибалась. Свет не изменит своих правил и законов
ради нее и с этой минуты отвергнет
оступившуюся.
Девушка гордо вскинула голову и объявила:
- Я не снизойду до того, чтобы оправдываться перед вами и вам подобными,
мисс Эллиот. Вы злобная, завистливая
девушка. Мне жаль вас.
- Я не нуждаюсь в жалости шлюхи!
Сабрина повернулась и медленно направилась к тетке. Возможно, следовало бы
говорить с мисс Эллиот в ином тоне,
попытаться все объяснить. Но что бы это изменило? Жертвовать своей гордостью -
единственным, что у нее осталось, и ради
чего?
Она с каким-то равнодушием подумала о том, что теперь с ней будет.
Глава 26
Сабрина стояла у окна маленькой гостиной своего номера в отеле "Кэвендиш",
уныло разглядывая бесконечные ряды
крыш домов из серого и красного кирпича, тянувшихся вдоль Бонд-стрит. До нее
долетали разговоры и смех прохожих, и
девушка чувствовала себя не такой одинокой. Как приятно, должно быть, гулять по
улице с друзьями и знакомыми,
обмениваться вежливыми репликами...
Она поспешно отвернулась. Хиклс, недавно нанятая горничная, хлопотала в
соседней комнате. Хотя бы есть с кем словом
перемолвиться! Правда, трудно представить Хиклс в роли подруги и собеседницы!
Сабрина поморщилась, представив разжиревшую старую деву, ухитрявшуюся
сохранять неодобрительное выражение
лица, даже когда улыбалась, что случалось лишь в исключительных случаях. Но
Сабрина не может позволить себе быть
разборчивой.
Девушка рассеянно прикусила губу. Все не так и плохо. Она по крайней мере
не бедствует, и милостыню просить не
приходится. Когда она посетила банк Хоура, по лицам клерков было видно, что у
них так и чешутся языки указать клиентке,
что ее место в гостиной, за чайным прибором и что лучше бы она училась быть
женой и матерью, чем лезла в неподобающие
женщине дела. Но она надменно задрала нос и настояла на встрече с управляющим,
мистером Бонифейсом. Наконец все
было сделано. Теперь состояние переведено на ее имя, и тетушка Берсфорд ничего
не сумеет изменить, а если и попытается,
мистер Бонифейс немедленно уведомит Сабрину.
Девушка устало опустилась на парчовый стул и тупо уставилась на
противоположную стену, где висела картина,
изображавшая сельский пейзаж с пастушкой. Уголки губ Сабрины кривились в
презрительной усмешке. Подумать только,
всего пять дней назад она еще питала какие-то надежды, что все обойдется,
несмотря на неприятный разговор с Терезой.
Тогда, в "Олмэксе", тетка как-то странно взглянула на племянницу, когда та
пожаловалась на головную боль, но все же без
споров согласилась ехать домой.
Какой же наивной дурочкой она была, уверяя Филипа, что ни у кого нет причин
завидовать ей или причинить зло! На
следующий же день Сабрина в полной мере испытала, каково это - быть объектом
холодных взглядов со стороны дам,
которых она раньше никогда не встречала, выносить полнейшее пренебрежение подруг
тетки. Один из джентльменов, с
которым она познакомилась в "Олмэксе" в тот роковой вечер, имел наглость
плотоядно ухмыльнуться и потереть руки.
Днем Сабрине предстоял нелегкий разговор с теткой. Девушка и сама хотела
все честно рассказать, но дома их уже
ожидала леди Мортон, изнывая от предвкушения скандала. Сабрина отправилась в
спальню, твердя себе, что она не какая-то
бедная родственница, а внучка графа. Вероятнее всего, тетя Берсфорд найдет
способ уладить дело без лишнего шума.
Долго ждать не пришлось. Дворецкий пригласил Сабрину в библиотеку.
- Сядь, Сабрина, - велела тетка. Девушка испытующе посмотрела на нее. Щеки
почтенной леди пылали, взгляд разил
наповал.
- Леди Мортон говорила с вами? - поинтересовалась Сабрина, не повышая
голоса, и огляделась в поисках сей достойной
дамы. Но та, очевидно, предпочла уехать. Библиотека... какое странное название
для комнаты, где нет ни одного книжного
шкафа!
- А ты еще сомневаешься? - прошипела леди Берсфорд.
- Тетя, я все объясню. Мне следовало самой вам рассказать вчера вечером, но
я не думала, что кто-то прислушается к
сплетням мисс Эллиот. Сегодня я поняла свою ошибку, но было слишком поздно. Леди
Мортон меня опередила. Прошу вас,
позвольте мне все объяснить.
- Да, я уверена, что ты ничего не утаила бы: ни своего разнузданного
поведения с Филипом Мерсеро, ни... всего
остального. Господи, сначала Элизабет, а потом ты! По крайней мере твоя сестра
не явилась в мой дом опозоренная, в
надежде одурачить меня!
- Тетя, я не знаю, что именно леди Мортон вам наговорила, но, повторяю, вы
должны выслушать меня. Поверьте, все это
ложь, злобные измышления Терезы Эллиот.
Леди Берсфорд вплотную подступила к племяннице, сжимая кулаки.
- Ты смеешь отрицать, что убежала из Монмут-Эбби?
- Нет, разумеется, нет! Мне пришлось это сделать! Тревор пытался
изнасиловать меня. Элизабет приняла его сторону. Он
грозился прийти ко мне в спальню и запретил запирать дверь.
- Тревор пытался тебя изнасиловать? Не слишком правдоподобная история,
девочка моя. Он женат всего месяц. И ты не
провела пять дней наедине с Филипом Мерсеро?
- Я заблудилась в лесу, едва не замерзла и сильно заболела. Филип нашел
меня лежащей на снегу в метель. Я пыталась
добраться до Боремвуда и сесть в лондонский дилижанс, но так и не смогла. Тетя,
даю слово, между нами ничего не было. Он
ухаживал за мной во время болезни, как за младшей сестрой. Я почти все время
была без сознания. Это Чарли Аскбридж
убедил Филипа, что он меня скомпрометировал, но я и слушать ничего не желала,
потому что не сделала ничего плохого.
Леди Берсфорд ошеломленно уставилась на племянницу:
- Хочешь убедить меня, будто виконт, считая, что скомпрометировал тебя,
сделал тебе предложение? Я не ослышалась?
- Совершенно верно, - негромко подтвердила Сабрина. - Но я ему отказала. Он
ничем не опозорил меня. Спас мне жизнь и
вел себя как джентльмен. Почему он обязан жениться? Наша совесть чиста. Мы почти
не знаем друг друга.
- Жалкая маленькая лгунья! - возопила леди Берсфорд, размахивая кулаками. -
Ни одна девушка не может быть настолько
глупа, чтобы отвергнуть виконта Деренкура, да еще проведя с ним взаперти целых
пять дней! Ты, наверное, хочешь сказать,
девчонка, что он предложил тебе стать его содержанкой!
- Он на такое не способен. Я внучка графа и благородная леди. Не понимаю
вас, тетя!
- Все очень просто. Ты соблазнила его, а он еще не устал от твоих
прелестей. Тут нет ничего сложного. Он настоящий
мужчина, красавец, богатый, знатный, женщины вешаются ему на шею, а ты просто
дура.
- Филип никогда не опустился бы до такой низости! Почему вы оскорбляете
его? Он великодушен и добр, вел себя
безупречно по отношению ко мне.
Леди Берсфорд с отвращением поморщилась.
- Я не оскорбляю его, но только наивная провинциалка может считать Филипа
Мерсеро добряком. У него вполне
определенная репутация во всем, что касается дам. Виконт способен уговорить
любую женщину задрать перед ним юбки. О
женитьбе он не думает, и это вполне понятно: ему всего двадцать шесть. Мерсеро и
не собирается просить твоей руки. Ты
лжешь! - Она внезапно ударила себя ладонью по лбу. - Но как бы то ни было, ты и
в самом деле внучка графа! Что мне с
тобой делать?!
Ну вот, еще одна персона собирается решать судьбу Сабрины Эверсли!
- Ты немедленно отправишься домой, в Йоркшир, - вынесла вердикт леди
Берсфорд. - Постараешься примириться с
Элизабет и Тревором ради блага дедушки. Не хочешь же ты свести его в могилу!
Будешь милой, послушной, вежливой,
принесешь свои извинения. Надеюсь, Тревор и Элизабет тебя простят.
Сабрина подняла голову и взглянула тетке в глаза:
- Я не вернусь в Монмут-Эбби. Хотя вы и не верите мне, Тревор действительно
пытался совершить насилие. Я ни минуты
не сомневаюсь, что, как только он поймет, что меня некому защитить, он удвоит
усилия. Кроме того, я больше не желаю
жить в одном доме с Элизабет. Она показала свое истинное лицо.
- И ты осуждаешь сестру? Ведь ты едва не совратила ее мужа!
- Я этого не делала! Почему вы мне не верите?
У леди Берсфорд был такой вид, словно она вот-вот бросится на племянницу.
- Верить тебе?! Какая чушь! Не воображай, что я так же глупа, как ты,
Сабрина! О Господи милостивый, что же ты
намереваешься предпринять? После того, что ты натворила, оставаться здесь тебе
нельзя!
Сабрина медленно поднялась.
- Вы не правы, тетя, глубоко не правы. И даже отказываетесь выслушать меня!
Почему? Почему считаете, будто я
способна лгать?
- Не будь идиоткой! Даже слепая старуха, миссис Баггил, и то способна
увидеть истину. Ты жила вместе с Филипом
Мерсеро в одном доме. И он, конечно, не преминул затащить тебя в постель!
- Прекрасно. В таком случае я уеду из вашего дома, как только сложу вещи.
- Вот как? И куда это, спрашивается, вы собрались, мисс?
- Не на панель, если именно это вас волнует. Вы забываете, что деньги,
которые так щедро тратили, принадлежат мне.
Прощайте, тетушка.
- Мисс Сабрина!
Сабрина отвела взгляд от стены и всмотрелась в одутловатую неприветливую
физиономию горничной. Нет, это
невыносимо! Неужели в этом городе каждый знает о ее позоре и наслаждается
унижением?
- Прошу именовать меня леди Сабрина, - процедила она. - Понятно?
Хиклс явно была не так глупа, как выглядела, но ее новая работа оказалась
для нее тяжким испытанием. Она-то
воображала, что в гостиной целый день будут толпиться джентльмены, но до сих пор
никто не явился с визитом, а хозяйка
молчалива и чем-то расстроена. Хиклс была явно разочарована.
- Леди Сабрина, пора пить чай. Прикажете принести?
- Да, спасибо, Хиклс.
Она видела в лице горничной плохо скрытое злорадство. Как странно, даже
слуги знали о ее падении! Откуда? А Хиклс,
несомненно, кое-что было известно, как и то, что именно она придает их скромному
хозяйству некоторое подобие
респектабельности.
Сабрина лениво следила за стрелками часов, медленно отсчитывавшими минуты.
Она боялась покидать отель из страха
встретить знакомых вроде того джентльмена, который открыто пожирал ее глазами.
Как ей хотелось дать ему пощечину!
Когда часы пробили четыре, Сабрина вдруг сообразила, что сегодня вторник.
Вчера она должна была кататься в парке с
Филипом Мерсеро. Вероятно, он задержался в имении и ничего не слышал о том, что
произошло с ней.
Филип все предвидел заранее, не раз предупреждал ее, а она смеялась над
ним.
Сабрина посмотрела в узкое зеркало над камином и увидела бледное
осунувшееся лицо.
- Тебе неопровержимо доказали, - бросила она жалкой незнакомке, - что
глупее тебя нет на свете. Дурочка, безмозглая
дурочка, у которой нет будущего. Перед тобой расстилается, словно пустыня,
череда унылых дней, перетекающих в месяцы и
годы.
Безумная ярость, стремление взбунтоваться против такой несправедливости
охватили ее с такой силой, что девушка с
размаху ударила кулаком в серебристое стекло. Осколки посыпались на ковер.
Сабрина тупо уставилась на струйки крови,
ползущие по руке.
Только после полуночи, в результате мучительных размышлений, ее осенила
идея. Пусть мир остался прежним, она
изменилась. Сабрина прошла долгий путь. Сначала романтические бредни о счастье,
потом приступ постыдной жалости к
себе, несчастной погубленной душе, и, наконец, стремление действовать. Конечно,
сначала следует набраться решимости. Но
она сделает то, что задумала, непременно сделает.
И с этой клятвой Сабрина крепко заснула.
Филип вернулся в Лондон не к понедельнику, а в субботу, раньше, чем
предполагал. И все дело в том, что он стосковался
по этим, черт бы их побрал, фиолетовым глазам! Сабрина не выходила у него из
головы, Филип все время гадал, что она
сейчас делает, здорова ли, хороший ли у нее аппетит. Интересно, понравится ли ей
стряпня поварихи в Динвитти-Мэнор?
Разумеется, она придет в восторг, как и все, кто сюда приезжает!
Но в Лондоне его ожидали печальные новости.
В среду Филип заперся в библиотеке своего городского дома и задумчиво
смотрел в пространство, сжимая листок бумаги.
От него потребовалась вся сила воли, чтобы не броситься к Сабрине сразу же,
как он узнал о разразившемся скандале. Но
Филип удержал себя, велев Дамблеру поговорить со слугами леди Берсфорд. Дела
обстояли еще хуже, чем он предполагал. И
все-таки Филип не покинул дома. Отправиться в "Кэвендиш" в воскресенье или
понедельник значило принять на себя всю
силу ее гнева. Он прекрасно представлял горечь, терзания и бессильное бешенство
несправедливо наказанной девушки. Она
наверняка винит его за то, что он оказался прав и мрачные предсказания так скоро
исполнились. Как известно, гонца,
принесшего дурные вести, в старые времена казнили.
Он развернул записку и снова перечитал. Наконец-то! Еще немного, и он сам
бы помчался к ней, невзирая на доводы
рассудка. Она пишет, что готова обсудить с ним важное дело. Вот как? В мужестве
ей не откажешь. Ему не терпится узнать,
что у нее на уме. Хорошо, что он первый не бросился к ней, предлагая свои
услуги! Теперь ее очередь! Она все-таки
опомнилась.
Филип позвал Дамблера и стал одеваться, не переставая гадать, что она ему
сообщит.
Ровно в половине пятого виконт Деренкур постучал в дверь гостиничного
номера, который снимала леди Сабрина
Эверсли. Слава Богу, она не нуждается. Филип первым делом справился, догадалась
ли Сабрина закрепить за собой
наследство матери.
Неуклюжая толстая женщина неопределенного возраста впустила виконта, с
нескрываемым любопытством рассматривая
его. Такая бесцеремонность возмутила Филипа.
- Я виконт Деренкур. Доложите обо мне своей госпоже, - надменно велел он,
справедливо полагая, что Сабрина вынесла
немало неприятностей от этой злосчастной особы. Он с первого взгляда
почувствовал искреннее отвращение к ней. Она
наверняка грубит Сабрине. - Доложите и можете уходить.
Хиклс с разочарованным видом удалилась в крошечную гостиную.
- Леди Сабрина, к вам виконт Деренкур, - объявила она.
Сабрина поднялась навстречу гостю. Филип был потрясен ее видом. Она
смертельно бледна и измучена и так смотрит на
него, будто ждет осуждения. Боится, что и он заодно с теми, кто издевался над
ней?
- Милорд, я рада, что вы нашли время приехать, - пробормотала девушка с
таким смирением, что виконт готов был
схватить ее в объятия и просить никогда больше ни о чем не тревожиться, пока он
жив. Но Филип сдержался. У нее какое-то
деловое предложение. Он будет играть по ее правилам. Поэтому он не сдвинулся с
места.
- Хиклс, - приказала Сабрина горничной, - вы свободны. Оденьтесь потеплее,
на улице холодно.
Филип снял пальто и перчатки, и когда Сабрина взяла их у него, неожиданно
нахмурился.
- Постойте, что у вас с рукой? Дайте я посмотрю.
- Ничего особенного, - отмахнулась она, пряча руку за спину. - Еще раз
благодарю за то, что пришли, милорд. Не хотите
ли сесть?
- Нет, сначала покажите руку. И кто вам ее бинтовал? Слепой калека?
- Я сама. Трудно орудовать одной рукой. Я порезалась об осколки зеркала.
Случайно разбила. Уже совсем не болит.
Но он высился перед ней, как скала. Наконец Сабрина, устало вздохнув,
подчинилась. Филип размотал повязку и осмотрел
рану.
- Не слишком страшно, - решил он, - но нужно промыть порез бренди. У вас
есть что-то в этом роде?
Сабрина кивнула и подошла к буфету. Бренди, должно быть, самого низшего
сорта, но это не важно.
Он подвел Сабрину к окну, распахнул створки и заставил ее высунуть ладонь
наружу. И только потом плеснул на нее
жгучей жидкости. Девушка даже не дернулась и не застонала. Хорошо еще, что в
этот момент под окном не было прохожих.
- А теперь как следует перевяжем. Очень болит?
Рана горела, но Сабрина покачала головой. Он аккуратно забинтовал руку.
- Ну вот, как вы себя чувствуете?
- Прекрасно, благодарю вас.
- Не хотите рассказать, как вы ухитрились расколотить зеркало?
- Нет. Простая неловкость, ничего больше. Пожалуйста, милорд!
Филип смирился, молча сел и, сложив ладони домиком, улыбнулся Сабрине.
- Хотите чаю?
- Не стоит. Сейчас меня больше всего интересует предмет нашей беседы.
- Тогда к делу.
Она села напротив Филипа, спокойная, сдержанная, полностью владеющая собой.
Ведет себя безупречно. Если он
выкажет свое беспокойство, Сабрина посчитает, что ее жалеют, а этого она не
допустит.
Прошло несколько минут. Сабрина не произнесла ни слова, только смотрела на
него.
- Я получил вашу записку, Сабрина. Вы сообщили, что желаете обсудить со
мной важное дело, - прервал затянувшееся
молчание Филип.
- Совершенно верно, - выдавила она, упрямо уставясь в какую-то точку за его
левым плечом. - Вам, разумеется, уже
известно, почему я здесь.
- О да, - беспечно обронил он. - Я вернулся в Лондон в прошлую субботу.
Должен сказать, вы произвели фурор.
Истории, которых я наслушался, так невероятны, что ни вы, ни я больше не
можем считаться простыми смертными. Мои
мужские доблести, оказывается, таковы, что любой джентльмен, должно быть,
скрипит зубами и зеленеет от зависти.
Сабрина не находила слов.
- Вы приехали в субботу?! И, зная, что произошло, ничего не предприняли?
Сегодня среда! Среда!
- И что из этого? Кстати, вы так и не объяснили, в чем дело.
Сабрина поднялась и гордо распрямила плечи.
- Вы правы, милорд...
- Филип.
- Да, Филип. Так вот, вы были правы во всем. Я уничтожена, втоптана в грязь
стараниями некоей мисс Терезы Эллиот,
которая, насколько я поняла, охотится за вами. Я пыталась объяснить ей, что
никоим образом не претендую на вас, но она
даже не пожелала слушать меня. Все произошло так, как вы и говорили, милорд.
Оказалось достаточно одного змеиного
языка, чтобы изменить всю мою жизнь! К сожалению, моя тетя не склонна
оправдывать меня и предпочла поверить чужим
людям. Она потребовала, чтобы я возвратилась в Монмут-Эбби. По вполне понятным
причинам я не могла так поступить,
поэтому пришлось покинуть ее дом.
- Не стану тратить зря время, напоминая, что я обо всем вас предупреждал.
- Спасибо. Я ценю вашу сдержанность. Филип учтиво улыбнулся:
- Весьма польщен. Ну а теперь о деле. Так что же вы хотели мне сообщить?
- Я много размышляла в эти дни. Никогда еще мне не приходилось испытывать
такого полного одиночества. Ни друзей,
ни близких. Мне крайне тяжело. Невыносимо. Больше я так не могу.
Филип прекрасно представлял, каково сейчас девушке. Значит, теперь даже
замужество предпочтительнее всеобщего
остракизма. Сама эта мысль не слишком ранила тщеславие Филипа, ибо он понимал,
чего стоило это решение Сабрине.
- Итак, вы несчастны и томитесь в изгнании. Вам это не нравится. Так чего
же вы хотите
...Закладка в соц.сетях
