Жанр: Любовные романы
Нескромное предложение серия: (Барон)
... мой, голубой, весьма тривиальный, не находите? Я научу
вас пользоваться столь выгодным
преимуществом, хотите? Вы так молоды, у вас впереди вся жизнь! Кстати, я
Шарлотта Кэррингтон, мать Роэна.
- Вы в самом деле можете научить меня, как сразить мужчину взглядом?
- Разумеется, дорогая. Но начинать лучше всего с мужа.
- Это не так легко, Шарлотта.
Сабрина отступила, и в дом, словно волшебная фея в золотых туфельках,
впорхнула самая прекрасная женщина на свете.
Коттер, дворецкий Мерсеро, и трое лакеев уставились на нее, открыв рты.
Настоящая богиня: чудесные белокурые волосы
уложены в искусную прическу, бирюзовые глаза притягивают подобно магниту.
Чистота и совершенство черт завораживают.
- Рада познакомиться, Шарлотта. Жаль, что виконта нет дома. Собственно
говоря, я не знаю, где он. Могу я чем-то помочь
вам? Или, если есть время, согласитесь дать мне урок стрельбы глазами?
- Хм-м-м... мне нравятся эти арки в мавританском стиле. Всегда нравились.
По-моему, их велел построить один из
Мерсеро в семнадцатом веке.
- О да, Динвитти-Мэнор - один из самых странных домов, которые я когда-либо
видела. Но мне здесь уютно и спокойно.
О, что же мы стоим, проходите, пожалуйста, в гостиную. Глядя на вас, я забыла об
обязанностях хозяйки, и все потому, что
вы так прекрасны! Трудно поверить, что вы мать Роэна.
- Знаю, но это так. Насколько мне известно, мой милый сынок был шафером
Филипа?
- Совершенно верно. К сожалению, его жена не смогла приехать. А почему вас
не было, мэм?
- Я в то время жила в Париже, дорогая, и приехала в Маунтвейл-Холл всего
два дня назад. И не перестаю удивляться, что в
Англии и аристократы, и королевская фамилия предпочитают говорить не на своем
родном языке, а по-французски.
- Матушка, за что ты мучишь бедняжку Сабрину? - Роэн Кэррингтон, улыбаясь,
подошел к ослепительному видению,
которое никак не могло быть его матерью.
- Она в самом деле ваша матушка, Роэн? Я никак не могу в это поверить!
- Даю слово. Удивительно, правда? Тоби, мой шурин, клянется, что при первой
встрече посчитал ее моей младшей
сестрой. А это моя прелестная жена Сюзанна. Сюзанна, любимая, познакомься с
Сабриной.
Сабрина, все еще под впечатлением от ослепительной красоты Шарлотты,
ошеломленно тряхнула головой, прежде чем
улыбнуться красивой молодой женщине, на вид чуть старше ее самой, а потом снова
пригласила всех в гостиную.
- Вы уже успели поправиться, Сабрина? - лукаво осведомилась Сюзанна, снимая
перчатки.
- Значит, вы уже знаете эту историю? О Господи, дай мне силы выдержать!
Повариха, увидев меня впервые, поклялась,
что не успокоится, пока все мои платья не начнут лопаться по швам, - принялась
рассказывать Сабрина, но, внезапно
смутившись, осеклась.
Коттер, питавший симпатию к новой хозяйке не только за молодость, доброту и
неизменную грусть в глазах, но и оттого,
что был твердо уверен - именно ей суждено навсегда приручить хозяина, пришел ей
на помощь.
- Миледи, - мягко спросил он, - не прикажете подать чай в гостиную?
- О да, спасибо, Коттер.
Все расселись в гостиной, и воцарилось неловкое молчание. Сабрина низко
опустила голову, но, не выдержав, выпалила:
- Мне очень жаль, господа, но должна вас огорчить: Филипа здесь нет. Я уже
сказала Шарлотте, что не знаю, где он.
Видите ли, я сбежала из Монмут-Эбби, едва Филип туда приехал, и живу здесь уже
три дня, но он так и не появлялся. Все
слишком запуталось, и я не знаю, как поступить дальше и что предпринять.
- Обожаю всякие шарады, головоломки и драматические ситуации, - объявил
Роэн, целуя ее пальцы. - Поверьте, Филип
знает, что делает. Это его главное достоинство. - И, повернувшись к жене,
поинтересовался: - Дорогая, как твой животик?
Сюзанна внимательно прислушалась к себе.
- Прекрасно! Сабрина, это так поразительно! Роэну пришлось останавливать
экипаж. Меня вывернуло наизнанку. Поэтому
я и не приехала на вашу свадьбу. Надеюсь, вы меня простите.
Шарлотта, вдовствующая баронесса Маунтвейл, улыбнулась хозяйке:
- Пожалуй, пойду осмотрю крыло в стиле Тюдоров. Прошло лет шесть, с тех пор
как я в последний раз его видела. Филип,
мой дорогой мальчик, сказал, что собирается кое-что переделать.
- Неужели, мадам? - удивилась Сабрина. - А я считала, что Филип больше
интересуется средневековьем.
- Ах да, зубчатая башня, - вспомнил Роэн. - Он хотел заняться ее
реставрацией, но потом ему все надоело, и прошлым
летом, после того как мы вернулись из Шотландии, он забросил все свои планы.
Шарлотта весело помахала им рукой.
- Коттер, пришлите мне тех двух красавцев лакеев. Я хочу отправиться в
крыло Тюдоров и немного побродить по
коридорам замка и таким образом избежать пытки яблочным пирогом. Сабрина.
надеюсь, мы подружимся. Ах, эти глаза!
Какое удовольствие вас опекать!
- Она изумительна, - прошептала Сабрина, глядя вслед Шарлотте. - Наверное,
трудно быть ее невесткой.
- Да, особенно когда мы куда-то идем и все джентльмены замирают и едва не
падают в обморок при виде ее, - вздохнула
Сюзанна. - Ужасно обидно! Меня Шарлотта никогда не опекала! Это несправедливо!
- Зато твой муж с тебя глаз не сводит! Не ревнуй к матери, не стоит! Она не
наставляет тебя в искусстве обольщения лишь
потому, что знает, как я расстроюсь, если поклонники начнут слетаться к тебе,
как мухи на мед.
Сюзанна засмеялась и ущипнула его.
- Не имею представления, когда вернется Филип, - жалобно пробормотала
Сабрина.
- Это произойдет сразу же, как только он обнаружит, где вы скрываетесь. - И
Кэррингтоны с таинственными улыбками
повернулись к двери.
На пороге стоял Филип. Он кивнул друзьям и весело объявил:
- Все это невероятная бессмыслица, ты сама знаешь, Сабрина. Если бы ты не
сбежала из Монмут-Эбби с проворством
беговой кошки, своими глазами убедилась бы, как я метался и рвал на себе волосы,
не застав тебя у деда.
- Филип!
Сабрина вскочила, протягивая к нему руки, но вдруг, словно опомнившись,
остановилась, такая тоненькая и несчастная,
что у него едва сердце не разорвалось.
- Позволь мне сразу признаться: я подговорил Роэна и его дам. Они мои
защитники, свидетели и основная сила в борьбе с
тобой. Их задача - проникнуть в дом, немного смягчить тебя и подготовить к
торжественному выходу главного героя. Ну
как? Мудрая стратегия?
Сабрина в изумлении переводила взгляд с одной лукавой физиономии на другую.
- Многообещающее начало, - заключил Филип. - Так вот, они появились за
несколько минут до меня. Замечательный
план! Я боялся, что, увидев меня одного, ты снова сбежишь. А в присутствии моих
друзей не решишься на это, в конце
концов невежливо бросать гостей! Они прекрасные люди и ничем такого не
заслужили.
Сабрина не тронулась с места, только руки неустанно теребили мягкие складки
муслинового платья.
- Ты могла бы по крайней мере поздороваться, Сабрина.
- Добро пожаловать, милорд. Я здесь уже три дня, и ваши люди были очень
добры ко мне. Я шла пешком от самой
деревни, замерзла и очень устала, но они без всяких колебаний приняли меня, а
повариха с тех пор всячески старается
откормить. Я им очень благодарна. Все эти дни стояли морозы, солнца совсем не
было, оставалось только гулять под
мавританскими арками, бродить между ионическими колоннами и мечтать о
средневековых башнях, которые, вероятно,
встанут рядом с анфиладой покоев в итальянском стиле, на углу восточного крыла.
- Потуги на юмор?
- Наверное. Прости, что убежала, Филип, но я была в полной уверенности, что
ты вот-вот меня придушишь.
- А ты уверена, что это желание у меня прошло?
- Я тебя не виню, Филип! На твоем месте я бы, наверное, жаждала того же. -
Повернувшись к Роэну и Сюзанне, тихо
наблюдавшим за перепалкой супругов, Сабрина пояснила: - Видите ли, я ударила его
в пах, когда застала с любовницей...
- Верно, но я как раз решил объявить, что собираюсь стать таким же верным
мужем, как Роэн. Буду проектировать
средневековые башни, Роэн, сады и парки, и мы оба станем олицетворением
супружеской преданности и примером для всех
остальных джентльменов. Готов обещать также, что не потолстею на здешних
соблазнительных блюдах.
- Но я ужасно оскорбила тебя, Филип! - взволнованно проговорила Сабрина. -
О, Роэн, после моего удара Филип со
стоном упал на колени. Мне казалось, что он умирает! Когда Филип вернулся домой,
я думала, мне не жить, но он даже
пальцем меня не тронул.
- Зато поступил как последний подлец, - вмешался Филип. - Оставил тебя и
ушел. Я очень виноват, Сабрина. Но в мыслях
у меня царил тогда полный хаос.
- Сейчас подадут чай, - объявил Коттер, пропуская двух лакеев с подносами,
на которых громоздились горы еды.
- Мне казалось, что вы ушли с моей матерью, Коттер, - удивился Роэн.
- Ее милость в данный момент находится на попечении трех конюхов, двух
лакеев, двух молоденьких горничных и мопса
Ориона. Я взял на себя обязанность проследить, чтобы все шло по плану.
- По плану? - с подозрением переспросила Сабрина. От подносов поднимались
соблазнительные запахи. Сюзанна жалобно
вздохнула:
- Ах, Сабрина, вы такая худенькая и можете объедаться до отвала, но не
дольше недели, иначе приобретете вредные
привычки, и тогда вам конец. Станете самой толстой дамой во всей Англии!
Кажется, это пирожок с черникой, Филип? О
Боже, только понюхайте! Передайте мне его, пожалуйста.
- Сейчас, Сюзанна, - промычал Филип, уже успевший вонзить зубы в пирожок с
крыжовником. Прикрыв глаза от
удовольствия, он прожевал кусочек и с подозрением осведомился: - Ты больше не
сбежишь от меня, Сабрина? Поклянись,
что ты останешься со мной, и мы вместе придумаем, как жить дальше.
- Но ты не любишь меня. Что это, Коттер?
- Пирожное с терном. Повариха слишком увлеклась фруктовыми тортами на этой
неделе.
Сюзанна, сидевшая с набитым ртом, внезапно замерла. Кажется, разговор
супругов становился чересчур личным. Она
вопросительно взглянула на мужа, но тот кивнул и прошептал:
- Делай вид, что ты кресло или стол. Филип сам скажет нам, когда придет
время удалиться. Главное, Сабрина
разговаривает с ним! Мы победили!
- Почему ты воображаешь, что я тебя не люблю! - вскричал Филип. - Считаешь
себя недостойной любви?
- Но твоя свобода, Филип! Тебе нужны любовницы, а я этого не потерплю.
- В таком случае зачем ты приехала в Динвитти-Мэнор? Ведь я и сюда мог
притащить любовницу, если бы захотел!
Сабрина отшатнулась, как от удара, но тут же гордо выпрямилась.
- Нет, если ты заведешь новую любовницу, я тебя убью!
Филип в полном восторге от столь откровенного проявления собственнического
инстинкта, сообщил Кэррингтонам:
- Видите, я был прав. Она не отрицает, что обожает меня. Готова на все ради
мужа. Интересно, она действительно
пристрелит меня, если я посмею переспать с другой женщиной? Думаю, так оно и
будет, я вижу, какой жаждой крови
сверкают ее глаза. Она хочет меня только для себя одной. Так много женщин готовы
пасть к моим ногам, но все их старания
напрасны. Сабрина ни с кем не собирается меня делить. Что за алчная девица!
Сабрина швырнула в него засахаренной айвой. Сюзанна ахнула, не столько из
страха, что цукат попадет в Филипа,
сколько из желания съесть соблазнительный кусочек. Только здешняя повариха еще
готовила такие старомодные лакомства.
Филип, уже привыкший к постоянной бомбардировке, ловко перехватил снаряд и
немедленно отдал его Сюзанне.
- Я пока воздержусь. Помнишь, Роэн, я пообещал не толстеть! Два пирожных в
день и ни крошки больше. Итак, Сабрина,
ты любишь меня? Готова признаться в этом перед двумя высокочтимыми свидетелями?
Глава 43
Сабрина сознавала, что в подобной ситуации ей следовало бы смутиться.
Посторонние люди преспокойно слушают
интимный разговор между ней и мужем и при этом жуют!
Но, как ни странно, ей было совершенно все равно. Гораздо важнее было
понять, что творится в голове Филипа. Она
беспомощно взглянула на него и развела руками.
- Конечно, я люблю тебя и способна твердить об этом каждому, кто захочет
слушать. Но ведь не я страдаю от отсутствия
любовниц!
- Намекаешь, что не прочь бы взять любовника? Никогда! Забудь об этом! Ни
за что!
- Все мои любовники - только игра твоего воображения! Сколько раз говорить,
что постельные утехи омерзительны и ни
одна женщина не может искренне ими наслаждаться. Это неприятно, это...
Она недоговорила. Филип побагровел и отвел глаза. Роэн поперхнулся яблочной
шарлоткой. Сюзанна принялась усердно
колотить его по спине. Наконец Роэн с трудом отдышался и выпалил:
- Филип?! Не верю своим ушам! Ты? Ты не сумел ублажить жену? Так
опозорился, что она не желает иметь с тобой
ничего общего? Господи, такого я не ожидал! Это невероятно! Теперь даже не
представляю, как сумею убедить Сабрину
вернуться к тебе! Так с приличными дамами не поступают!
- Прошу, успокойся и вспомни, как было у нас! Я была совершенно того же
мнения, что и Сабрина, Роэн, - с пугающим
чистосердечием вставила Сюзанна. - Хорошо, что Шарлотта... нет, не яблочная
шарлотка, а моя свекровь, непрерывно
твердила, что ее бесценный сыночек способен даже жабу заставить рыдать от
наслаждения, если захочет, разумеется, и на
деле применит искусство обольщения, которому обучил его собственный папаша, не
пожалев для этого своих любовниц.
Должна заметить также, что отпрыску в то время было всего четырнадцать лет, так
что он многое успел изведать.
- Довольно, Сюзанна. Главное, что ты довольно быстро сумела отрешиться от
глупых заблуждений. Для этого
потребовалось провести совсем немного времени в нашей постели.
- И потом все стало хорошо? - не поверила Сабрина. - Вам действительно
понравилось?
- Даю слово. Очень понравилось.
- Но Филип сделал это со мной три раза за одну ночь, и это оказалось ужасно
неприятно, но я терпела, потому что любила
его. По-моему, только истинно любящая женщина готова вынести такое.
- Совершенно верно, - подтвердил Филип.
- Дружище, да что же с тобой стряслось? Виконт сокрушенно взглянул на друга
детских лет и честно признался:
- Я был последним идиотом. Мне следовало бы знать, что дело совсем не в
искусстве любви, вернее, не только в нем. Но с
тех пор я поумнел.
Краска отхлынула от его лица. Филип осмелился сделать несколько шагов к
тому месту, где сидела жена.
- Нет, не убегай от меня, Сабрина. Клянешься перед свидетелями, что любишь
меня?
- Клянусь.
- Прекрасно. Ну а теперь я, в свою очередь, даю обет любить тебя до конца
дней моих. Прости, что не понял своих чувств
сразу. Моя любовь к тебе потихоньку закипала, как вода в закрытом котле, пока
крышка не взлетела на воздух. Я просто
слишком поздно сообразил, что со мной происходит. Но теперь мои чувства подобны
ровно горящему пламени, которое
никогда не погаснет.
- Какая чушь! Этого просто не может быть! Хочешь сказать, что кипишь и до
самой смерти ни выкипишь?
- До самой смерти. Я также обещаю, что после того, как приличия позволят
нам покинуть гостей и удалиться на покой, нас
ждет неземное наслаждение. Тебя и меня. Ты веришь мне?
Сабрина, нахмурившись, молчала.
- Попробуйте довериться ему, - посоветовала Сюзанна. - Он не лжет. Мужчина
и женщина вместе... это поистине
прекрасно. Жизнь так ненадежна, а порой и жестока, что, когда человек находит
свою половинку, случается чудо. Но так
бывает крайне редко, и отыскать свою истинную любовь удается не каждому. И тогда
все беды и несчастья словно исчезают,
а все тяготы, свалившиеся на плечи, кажутся ничтожными.
- Если вы согласитесь забыть о прошлом, Сабрина, и дать Филипу еще один
шанс, тогда я вручу ему подарок, который мы
с Сюзанной привезли из Маунтвейл-Холла. От вашего решения зависит все. Только
если вы протянете ему руку, я сочту
Филипа достойным этого дара. Это докажет, что он способен быть преданным и
верным, переменился и познал ценность
постоянства.
- Бог мой, - вздохнула Сабрина, - все это слишком сложно для моего
понимания. Филип, ты пригласил сюда Роэна и
Сюзанну, опасаясь, что иначе я не захочу тебя выслушать?
- Я считал, что нуждаюсь в свидетелях, которым известны мои душевные
побуждения, - тихо признался Филип.
- Так вы вручите ему свою судьбу, Сабрина? - настаивала Сюзанна, сгорая от
нетерпения.
- Пожалуй, - протянула Сабрина, - мне стоит разыскать Шарлотту. Пусть
немедленно даст мне первый урок... как лучше
сразить мужчину наповал... глазами...
- Твоя мать, Роэн, когда-нибудь сведет меня в могилу, - простонал Филип.
- Считай ее главным свидетелем по твоему делу, - засмеялся Роэн и, откусив
пирожное с шелковицей в форме кошки,
подмигнул жене и закатил глаза от удовольствия.
Его губы прижимались к ее животу, смакуя вкус кожи, как кусочек знаменитого
лимонного торта со специями, язык
скользил по гладкой поверхности. Сабрине стало щекотно, и она тихо засмеялась.
Неловкость и волнение потихоньку
улеглись, когда Филип поднял голову и широко улыбнулся:
- Изумительный звук. Греет меня до самых... э... не важно. Главное,
успокойся, Сабрина. Помни, ты обещала довериться
мне.
- Да, - согласилась она, и Филип продолжил.
Он изводил ее ласками, терзал мучительным ожиданием, временами отстраняясь,
замедляя ритм, и улыбался, слыша ее
учащенное дыхание и тихие стоны.
- Сейчас... сейчас, - пробормотал он и очень медленно, очень осторожно
вошел в нее. Сабрина приподняла бедра; тонкие
руки судорожно скользили по его спине.
- О да, мне нравится, - шепнула она, кусая его в плечо. - Я рада, что
Шарлотта послала меня к тебе. О Господи, Филип, что
за непонятные ощущения! Такое просто представить невозможно! Сможем мы еще раз
проделать это?
- Конечно, - вздохнул он пять минут спустя, когда вновь обрел способность
говорить. - Дай мне несколько минут.
- Свет слишком тусклый, - пожаловалась она между поцелуями, - чтобы я могла
показать, чему меня научила Шарлотта.
- Поверь мне, Сабрина, ты не нуждаешься ни в каких уроках.
Ее рука вновь скользнула по его спине.
- А теперь, - объявил он, усаживая ее на себя, - что скажешь, жена? Не
хочешь для разнообразия взять дело в свои руки?
- Как это? Не понимаю.
Он подробно объяснил, и Сабрина все поняла. Ее ужасно возбудила столь
необычная идея. Наконец она, задыхаясь,
обмякла и уткнулась лицом в его шею.
- Я оказалась хорошей наездницей?
- Превосходной! Еще мне нравится, как ты меня покусываешь. Почти совсем как
моя добродушная старая кобыла. Цапнет
меня за плечо, а потом улыбается.
- Какой вздор! Чтобы кобыла улыбалась!
- Да, я нашел ее коротающей унылые дни в одной из шотландских конюшен,
когда был там вместе с Розном и Сюзанной.
Она тихонько заржала и улыбнулась мне. Я пообещал, что пришлю за ней, и сдержал
слово. Теперь эта кобыла живет у меня
в конюшне, и стоит мне пройти мимо, как она радостно ржет.
- Я видела ее, но по-моему, я ей не понравилась. Во всяком случае, мне она
не улыбалась.
- Попытаюсь уговорить ее принять тебя.
- Филип, я рада, что послушалась Шарлотту. Это действительно прекрасно.
- Хочешь научиться дарить мне такое же наслаждение? Сабрина приподнялась, и
густые пряди великолепных волос почти
заслонили ее лицо.
- Да, пожалуйста, скорее! Что нужно делать? - обрадованно воскликнула она.
- Завтра. А сегодня, поскольку я исполнил свой долг и дважды ублаготворил
тебя, думаю, что имею право сказать: если ты
хотя бы еще раз попытаешься сбежать от меня, я пущусь в погоню, придушу тебя, а
тело брошу в реку Ледлоу, грязную
вонючую канаву, ибо лучшего ты не будешь заслуживать. Даешь слово, что больше не
покинешь меня?
- Клянусь. Может, заодно пообещать, что отныне не стану швырять в тебя
разнообразными предметами?
Обдумав предложение, Филип предпочел отказаться.
- Нет, пожалуй, придется отныне проворнее уворачиваться. Постараюсь держать
ухо востро, иначе получу порцию
лимонного торта прямо в физиономию.
И, неожиданно став серьезным, Филип уложил жену на спину и склонился над
ней.
- Ты прекрасна, Сабрина. И с сегодняшнего вечера будешь слышать эти слова
каждый день. Ты - та женщина, которую
Бог создал специально для меня. Самое мое главное сокровище. Ты значишь для меня
больше, чем зубчатая башня, которую
мы построим вместе. Я люблю тебя и буду любить до конца дней моих. Ты согласна
быть со мной до самого смертного часа?
Сабрина подняла голову и коснулась щеки мужа.
- Я каждую ночь буду благодарить Бога за то, что он привел в этот мир
Тревора.
- Тревора? При чем тут он?
- Не будь его, я не повстречала бы тебя. И даже если бы мы увиделись в
Лондоне, сомневаюсь, чтобы ты обратил на меня
внимание.
Филип в душе не согласился с ней, но промолчал, улыбнулся и снова
поцеловал.
- В таком случае мы завтра выпьем за Тревора. Можно мне снова поколотить
ублюдка?
- Как-нибудь обязательно. Но сделаем это вдвоем.
Вдвоем? Он никогда раньше не чувствовал себя так связанным с другим
человеком. Какое новое и приятное состояние!
Они заснули, прижавшись друг к другу. Но среди ночи Филип внезапно
вздрогнул и открыл глаза. Стояла непроглядная
тьма.
- Филип? Что случилось? Тебе плохо? Или... может быть, ты хочешь опять...
О, мне бы очень этого хотелось!
- Да и мне тоже, но сейчас я вспомнил о подарке, обещанном Роэном. Он
сказал, что отдаст его, как только я тебя
ублаготворю.
- Но сейчас глубокая ночь.
- Да, но Роэн заслуживает, чтобы его подняли с постели. Ему следовало бы
безоговорочно вручить мне подарок. По
дружбе. Ведь он прекрасно знает: я свое слово держу, а тем более в отношении
тебя.
Филип встал и поежился от холода: пол оказался ледяным. Он натянул халат и
туго подпоясался.
- В какой комнате спят Кэррингтоны?
- В голубой. Филип, подожди меня!
Несколько минут спустя мирно спящий Роэн проснулся от оглушительного стука
в дверь и, встрепенувшись, открыл глаза,
но тут же зажмурился от яркого света. О Боже, что стряслось? Что происходит? Да
это Филип, а рядом с ним Сабрина!
Какого черта?
- Филип, что здесь творится? Что вы делаете в нашей спальне, среди ночи?
Сюзанна, любимая, успокойся, ничего
страшного. Это всего лишь Филип с Сабриной. Сейчас они объяснят, что привело их
сюда в такое время.
- Желаю получить свой подарок, Роэн.
- А, это... - пробормотал Роэн, зевая. Потом лениво потянулся и почесал
затылок. - Сюзанна, Филипу срочно понадобился
его подарок. Как по-твоему, отдать?
Сюзанна перевела взгляд с виконта на Сабрину:
- Сабрина, он доказал тебе свою любовь?
- О да, пожалуйста, исполните его просьбу!
- Если я не придавил ее, - озабоченно буркнул Роэн. - Где она?
- Значит, это правда! - заорал Филип, бросившись к кровати. - Ты привез мне
бегового котенка! Я давно уже мечтаю о
нем! Но братья Харкер считали, что я недостаточно предан делу, что истинный
знаток и любитель бегов обязан всего себя
посвятить нелегким обязанностям, трудиться без устали, и при этом превозносили
тебя до небес, Роэн, и даже отдали тебе
сына Джилли. Теперь и у меня есть собственная кошка! - Он быстро поставил свечу
на столик, подхватил Сабрину и
закружил: - Беговая кошка, Сабрина! Наконец-то!
- Сейчас найду, Филип. А, вот она!
Сюзанна вытащила из-под одеяла крошечного, мирно спящего котенка.
- Ей всего девять недель. Братья Харкер сказали, что можно начинать
тренировки. Они прислали подробные инструкции.
Я все старательно записала. Только клянись держать все в секрете. Ты ведь
знаешь, как строги Харкеры. Возьми.
Филип почтительно принял на протянутые ладони крошечное существо, черное с
белыми пятнами, мягкое и пушистое.
Котенок чихнул и уставился на нового хозяина немигающими золотистыми глазами.
Филип почесал его за ушком.
- Какое чудо! Нужно подобрать ей имя.
Сабрина перехватила кошечку и прижала к груди.
- Только ничего сентиментального, иначе ее не станут принимать всерьез.
Дадим ей величественное имя, предвещающее
великие победы. Олимпия!
- Именно! - обрадовался Филип, забирая у нее котенка. Он пригладил
топорщившиеся усы и поцеловал крохотную
мордочку.
- Олимпия! Как звучит! Я уже мечтаю об этих самых великих победах! Через
пару недель мы поедем навестить твоего
дедушку и возьмем Олимпию с собой. Граф заинтересовался беговыми кошками. Он
даже знает о тренерах Маунтвейла и
бегах на треке Макколтри.
И с этими словами Филип подхватил жену под руку, и все трое покинули
голубую комнату. Филип тихо насвистывал
колыбельную котенку. В дверях Сабрина обернулась. И Роэн, и Сюзанна дружески
улыбались вслед.
- Спасибо вам обоим. Вы осчастливили его.
- Это не мы, - покачал головой Роэн. - Сейчас вы - центр его существования.
Нет, мы тут ни при чем.
- Значит, он станет носить меня на руках и насвистывать песенки?
И Сабрина вышла, оставив смеющихся супругов. Жизнь была чудесна. Просто
чудесна.
Когда они мирно устроились в своей кровати, Филип мечтательно объявил:
- Теперь у меня есть все: жена и беговой котенок, который обязательно
станет лучшим в Англии. Сомневаюсь, что даже
дюжина зубчатых башен способна заменить мне эту радость.
- Интересно, - улыбнулась Сабрина, глядя на мужа, - кого ты больше любишь,
меня или Олимпию?
- Странное сравнение! Кстати... а ты умеешь быстро бегать? Это я так, на
всякий случай.
Сабрина уснула с ощущением огромного счастья. Голова покоилась на плече
Филипа, нос почти касался маленькой
вытянутой лапки Олимпии, устроившейся на его груди.
Беговой трек Макколтри близ Истборна.
Два с половиной года спустя
Толпа ревела. Среди шести участников бегов фаворитами считались Джилли из
Маунтвейл-Мьюс и Олимпия из
"конюшен" Динвитти. Джилли мчался сломя голову навстречу Джейми, стоявшему на
финишной линии и во все горло
оравшему любимый лимерик кота. Чуть отставая, на соседней дорожке летела
Олимпия. Длинные ноги словно пожирали
футы и дюймы, глаза не отрывались от поварихи из Динвитти-Мэнор, возвышавшейся
рядом со щуплым Джейми. Почтенная
дама, скрестив на груди руки, причитала пронзительным голосом, едва не
заглушавшим исполнение Джейми:
- Сюда, лапочка моя! Сюда, кисонька! У меня все самое вкусное: бифштекс и
пирог с копчеными устрицами. Только
представь, какие почки, мягкие, сочные, и бифштекс нарезан длинными тонкими
полосками, как ты любишь, а копченые
устрицы!
Закладка в соц.сетях
