Жанр: Любовные романы
Смертельные друзья
...се билеты. Я записалась на
лист ожидания, но шансов практически никаких. Есть два билета бизнес-класса
на
Транс-Азия
в десять, если не возражаешь.
— Это компания Эрскина Грира?
— Да, рейс через Дубаи. Не выбросят же они нас из самолета.
— Ты права. У меня уже паранойя развивается. Все в порядке, бронируй
места. А потом я позвоню Салли.
Салли сразу сняла трубку, будто сидела у телефона.
— Слава богу, это ты, Кит. Я сижу и молюсь, чтобы ты позвонил.
— Очень мило с твоей стороны, Салли. Как в старые времена.
— Оставь свои шуточки. Я всю ночь не спала. Кэзи в порядке?
— В полном. Сидит в машине.
— То есть ты ее бросил одну? В машине? Машину хоть запер?
— Нет, но она не одна. С ней Сузи. И я вижу ее через окошко.
— Что за Сузи? Ты что — притащил к Полу какую-то бабу?
— Не глупи, Салли. Ты прекрасно помнишь, кто такая Сузи. Моя
секретарша. И в этом нет ничего странного.
Кажется, Салли мои объяснения не удовлетворили. Я смотрел в сторону дороги и
видел, как Сузи и Кэзи весело смеются. Сузи не так красива, как Анна, но
очень обаятельна. Мне нравится, как она завязывает волосы хвостиком на
затылке.
— А ты знаешь, что тебя разыскивает полиция? — спросила
Салли. — Мне пришлось лгать из-за тебя. Они спросили, где ты и когда я
видела тебя последний раз.
— И что ты ответила?
— Сказала, что в воскресенье, когда ты приходил навестить Кэзи.
— Они поверили?
— Не уверена. Кажется. А когда я упомянула Кэзи, спросили, где она.
— И?
— Я сказала, что пошла на чашку чая к подружке, но не уверена, что это
прозвучало убедительно. Так противно врать полицейским! Я чувствовала себя
преступницей. Я пыталась выведать, зачем ты им понадобился, но они не
раскололись.
— Ты, наверное, и сейчас хотела бы это выяснить.
— Кит, — устало выговорила Салли, — я уже не знаю, что и
думать. Сначала это жуткое послание с угрозами, я хочу обратиться в полицию,
а ты запрещаешь. Ты просишь поверить тебе, я так и делаю, бог знает почему.
А потом является полиция, явно с желанием арестовать тебя, а за что про что
— я ума не приложу. И Кэзи у тебя. Кит, мне все это очень не нравится. Я
хочу, чтобы ты привез дочь домой и чтобы ты поговорил с полицейскими. Я
уверена, что ты сможешь все объяснить. Прошу тебя, сделай это. Мне страшно,
Кит.
Перед таксофоном демонстративно прохаживалась дама в плаще с ризеншнауцером
на коротком поводке и делала мне знаки, что ей надо срочно позвонить.
— Салли, пожалуйста, ничего не говори полиции. По крайней мере не
сейчас. Обещаю, что все объясню тебе, как только смогу, но сейчас не время.
А теперь слушай меня. Я везу Кэзи, но не буду подъезжать прямо к дому, за
ним могут следить. Кроме того, тебе опасно оставаться дома с Кэзи. Вам обеим
надо уехать из Лондона.
— В коттедж?
— Боюсь, что нет. Они, возможно, пронюхали о нем. И про большой дом
Пола тоже.
— Тогда, может быть, к моей маме? Если я попрошу, она не откажет.
Сделает вид, что мы ее ужасно стесним, но раз уж делать нечего, позволит
приехать. Кэзи она обожает.
Отличная идея. Мать Салли живет на окраине Нью-Фореста, в деревенском доме,
окруженном рощицей. Кэзи любит туда ездить. Там можно кормить сахаром пони с
руки, и это примиряет ее даже с тем, что бабушка помешана на чистоте и
хороших манерах.
Лесная бабушка
— ее любимица.
Дама с собакой ожесточенно жестикулировала, а я упорно делал вид, что не
замечаю ее.
— Салли, если ты сделаешь это для меня — в последний раз, — давай
встретимся в Хитроу в три в паркинге на третьем терминале. На этаже В.
Собери вещи, оттуда вы должны прямиком отправиться к маме. И никому не
говори, куда едешь. Ты поняла?
— Кит, — сказала Салли, — вчера, когда ты уговаривал меня
довериться тебе, я сказала, что это в последний раз. А теперь ты просишь о
том же самом. Ладно. Но теперь это самый распоследний раз. Я не шучу. Ты
водишь меня за нос, а я как дурочка тебе верю. А потом жалею.
— Понял тебя. Так ты будешь в аэропорту?
Она мялась с ответом. Господи, ну скажи же
да
. Если Салли не заберет Кэзи,
мы не сможем вылететь в Гонконг. А если мне не удастся разоблачить Эрскина
Грира, то мне конец.
— Буду. Но должна сказать тебе, Кит. Эти два дня напомнили мне о том,
почему мы с тобой разъехались, и о том, что было сумасшествием вообще
выходить за тебя замуж.
Мы домчались до Лондона за полтора часа, и я остановил машину у дома Сузи за
углом на Лупус-стрит. Паспорт у меня всегда в кармане, а Сузи надо было
забрать свой дома. Ну и кое-что из одежды.
Мы с Кэзи ждали ее в машине и пели песню про крокодила и рыбку. Я уже выучил
все слова. Кэзи особенно нравится строчка про то, как крокодил сжимает
челюсти — тут она хватает меня зубками за руку.
Сузи вернулась с дорожной сумкой. Вид у нее был встревоженный.
— Надо делать ноги, — бросила она, садясь рядом со мной. —
Полиция сюда тоже нагрянула. Нас искали. Час назад.
— Невероятно. Похоже, им больше некого ловить во всей стране.
— Наверное, Говард Тренч навел. Жаждет получить
БМВ
. Он думает, я
твоя сообщница. Джемма, моя соседка, была дома, у нее выходной. Ей велели
сообщить, если мы объявимся, но она этого не сделает.
— Молодец Джемма!
— Она правда нам здорово помогла. Полицейские допытывались, куда мы
могли деться, и Джемма сказала, что я всегда мечтала посетить виноградники
долины Луары. Вот, мол, туда, наверное, и отправилась на краденой машине.
— Гениально. Будем надеяться, что в ближайшую пару недель Баррет и Кроу
отдохнут на юге Франции.
И тут меня пронзила страшная мысль. Как я мог забыть? Паспортный контроль!
Наши имена уже могли сообщить иммиграционной службе. Может, это в полиции
автоматически делается? И как только мы появимся в аэропорту, нас сцапают.
— Очень даже может быть, — согласилась со мной Сузи. — Но,
судя по разговору с Джеммой, мне кажется, до этого еще не дошло. Скорее
всего пара дней в запасе у нас есть, это все же не шутка, ловить нас на всех
паромах, самолетах и поездах. Так что не дергайся.
— В любом случае альтернативы нет. Надо рискнуть. Все равно ехать нам
больше некуда.
Салли ждала нас в паркинге с каменным лицом. Она взглянула на Сузи и
отказалась говорить с нами обоими. Она обращалась исключительно к Кэзи,
спрашивала, весело ли ей было, и удивлялась, что ей не поменяли джемпер. Я
по опыту знаю, что, когда на Салли находит такое настроение, лучше ее не
трогать.
Я залепетал что-то насчет тайны, но Салли меня одернула.
— Хватит, слышала уже. Нечего по двадцать раз повторять одно и то же, я
не идиотка. Может, ты меня такой себе и представляешь, но нечего
подчеркивать. Кстати, мама говорит, что ей крайне неудобно принимать нас
именно сейчас, к ней должны прийти из химчистки, чистить ковер, и еще
назначено собрание общества
Добрый сосед
. — Она резко сменила
тон. — Кэзи, тебе ведь хочется поехать к бабушке? Она так рада, что ты
едешь погостить. Она уже и постельку твою приготовила. А завтра вы пойдете
кормить пони.
Как только они отъехали, мы с Сузи взяли тележку и направились к кассе. Я
купил билеты и ахнул, услышав цену. Бизнес-класс обходится очень дорого,
если платишь из своего кармана. При таких расходах я в пару недель разорюсь.
Перед регистрацией мы решили сделать вид, что путешествуем отдельно и вообще
незнакомы.
Пока не взмоем в небо — лучше держаться подальше друг от друга.
Мы чужие. Ладно?
Сузи встала в очередь впереди меня человека за три. Выглядела она абсолютно
безмятежно. Ей дали посадочный талон, и она, не глядя на меня, двинулась в
зал отлета.
Теперь подошел мой черед. Я протянул девушке за стойкой паспорт и билет.
Девушка в серо-лиловой униформе компании мельком взглянула на то и другое и
нажала на кнопку компьютера.
— Последнее место у прохода, мистер Престон.
— Все места заняты?
— Абсолютно все, сэр.
И она протянула мне паспорт и талон.
В зале отлетов я поймал глазами Сузи. Она стояла перед контролем
безопасности. Вот она поставила на транспортер сумку и прошла через
металлодетектор. Оставалось пройти паспортный контроль. Тогда все будет
ясно.
Когда она приблизилась к будкам иммиграционной службы, я покрылся липким
потом. Она выбрала молодого человека, лет двадцати пяти. Правильно. Старикан
и юная особая в соседних будках выглядели более суровыми.
Сузи подала ему паспорт. Он, почти не взглянув на него, кивнул, разрешая
пройти.
Я облегченно вздохнул, но теперь подходила моя очередь. И тут могла
оказаться засада.
Я тоже выбрал симпатичного парня. Протянул ему раскрытый паспорт и, едва
убавив шаг, двигался мимо. Это известный трюк: если идешь с независимым
видом, тебя не останавливают.
— Один момент, сэр.
Молодой человек просил меня задержаться.
— Можно мне взглянуть на ваш паспорт, сэр?
Он принялся пролистывать документ, разглядывая старые визы.
— Куда вы вылетали последний раз из Соединенного Королевства?
— В Нью-Йорк. Неделю назад.
Неужели прошла всего лишь одна неделя? Мне показалось — не меньше месяца.
— Большое спасибо, сэр.
И он отдал мне паспорт.
— Счастливого полета.
Сузи ждала меня за барьером и подала знак, чтобы я следовал за ней в магазин беспошлинной торговли.
— Чего он к тебе прицепился? Я уж думала, тебя арестовывают!
— Я тоже. Но это была обычная процедура. Надеюсь.
Через сорок минут мы по отдельности вошли в самолет. Сузи болтала с китайцем
в черном костюме. Путешественники, садящиеся в самолет на ночной рейс,
печальными лицами напоминают беженцев.
Я нашел свое место, которое оказалось рядом с Сузи. Она окинула меня
равнодушным взглядом, делая вид, что не узнает. Но как только самолет
оторвался от земли и стюардесса выкатила в проход тележку с напитками, мы
решили представиться друг другу и вскоре непринужденно болтали, как
случайные спутники, которым предстоит долгое совместное путешествие.
Потом я вытащил из кармашка кресла журнал, заполненный фотографиями
самолета, картами маршрутов и рекламой беспошлинных товаров. Оказывается, у
Транс-Азии
разветвленная сеть маршрутов. Они летают даже в Бразилию. Может
быть, на моем месте сидел убийца Питера.
На первой странице было помещено приветственное письмо президента компании,
которое извещало об услугах, предоставляемых
Грир корпорейшн
, — тут
перечислялись отели и новая площадка для гольфа на севере Сеула. Была здесь
и фотография Эрскина Грира, седовласого подтянутого джентльмена, который
сидел за огромным столом, подписывая золотым пером какой-то документ.
Неприятно было видеть его лицо — как будто нас хотели предупредить о
безнадежности нашего предприятия.
Верхние огни погасили, начинался фильм, Сузи завернулась в серо-лиловое
одеяло, приготовившись вздремнуть. Где-то внизу под нами расстилался
Казахстан. На экране Мишель Пфайффер в туфлях на высоких каблуках входила в
номер отеля.
Я повернулся к Сузи, чтобы поцеловать ее на сон грядущий, и она,
почувствовав мое прикосновение, протянула мне губы. Мы впервые по-настоящему
поцеловались. По мне словно пробежал электрический ток.
Мы оба не произнесли ни слова. Да и что было говорить?
Я немножко посмотрел кино, а Сузи мирно посапывала у меня на плече. В
иллюминаторе светились огоньки на крыле и подрагивали в темноте в ритм
сердцу.
Когда я проснулся, мы уже летели над Китаем.
22
Гостиница Счастья
в Каулунге оказалась сорокаэтажной махиной из стекла и
бетона, во внутреннем холле которой помещался Храм Дракона. Это третье по
величине здание в городе. По обеим сторонам — еще два отеля,
Шангри-Ла
и
Королевский сад
, а из окна нашего номера на тридцать втором этаже
виднелась гавань и сам остров Гонконг.
Китаец-портье внес в номер наш скудный багаж. Сузи сразу забежала в ванную
принять душ. Первое, что мне нужно было сделать после душа, пойти купить
одежду. После ночи, проведенной в самолете, моя рубашка нуждалась в стирке.
Я разделся и вошел в отделанную мрамором ванную. Сузи стояла под душем и
мыла голову. Пена текла по ее спине. Я ступил в ванну, и горячая вода
плеснула на пол. Сузи улыбнулась мне, как будто мы каждый день вместе
принимали душ. Я развернул кусок мыла и стал нежно намыливать ей спину, а
она выгнулась от удовольствия, как кошка. У нее прекрасная фигура, более
пропорциональная, чем у Анны. Я стоял, нежно прижимаясь к ней, и от спины
перешел к животу. Она задрожала, откинула голову, и в нос мне ударил
лимонный запах шампуня. Сузи взяла мои ладони и прижала их к грудям.
Я ласкал ее груди, и под моими пальцами твердели ее соски. Горячая вода
лилась нам на головы. Сузи прижалась ко мне всем телом. Я чувствовал
гладкость ее бедер, шелковую нежность плеч. Потом она обернулась ко мне, и
мы поцеловались. Она взяла из моей ладони кусок мыла.
— Пусти меня в себя, Сузи, — прошептал я. — Сейчас.
Она вся была такая нежная, но объятие ее, когда она обвила меня руками,
оказалось на удивление сильным. Я никогда не испытывал состояния
слепой
страсти
, считал, что это художественное преувеличение, не более. Теперь, в
это субботнее утро в
Гостинице Счастья
, я понял, что такое бывает на самом
деле.
Мир мужчин
однажды поместил специальную статью, посвященную этому
явлению. Оно называется
сексуальное туннельное видение
и вызывается мощным
притоком тестеронов к пенису, а это замыкает гипофиз и зрительный нерв. Я
скептически отнесся к этой информации. Чего только не печатают в мужских
журналах, чтобы подстегнуть усталое воображение читателей. А теперь я
убедился в том, что такое бывает.
Мне случалось трахаться и подольше, но никогда с таким накалом. Мы забыли
обо всем на свете. А потом долго лежали на полу ванной, не размыкая рук и
ног, превратившись в единое существо.
— Как ты это назовешь — внезапной вспышкой, о которой надо забыть,
или... — Она умолкла, подыскивая подходящее слово.
— ...долгожданной встречей — вот что ты хочешь сказать, — закончил
я за нее.
Не меньше часа мы провели на полу, постепенно приходя в себя, а потом голод
дал себя знать. Мы съели весь шоколад из мини-бара и, облачившись в белые
махровые халаты, смахнули со стола в комнате рекламный хлам (
Добро
пожаловать в бар Глаз тигра!
, Посетите торговый центр Грира!
),
приготовились работать. Из нашего окна было видно, как переправляется через
гавань паром Звезда
в сторону острова, почти скрывшегося в тумане.
В ящике прикроватной тумбочки Сузи обнаружила телефонный справочник и
Желтые страницы
и принялась выписывать нужные номера, начиная со штаб-
квартиры Эрскина Грира и китайских и английских газет.
— Мне все же не по себе, что мы обосновались в гостинице Грира, —
сказал я. — Хуже всего то, что, если они захотят узнать, с кем мы
разговариваем, им легко это сделать, просто посмотрев счет за телефон. Все
номера автоматически попадут в компьютер. Хотя, если посмотреть с другой
стороны, то пребывание здесь придает нашему расследованию как бы официальный
характер. Выходит, что журналист, который его ведет, получил официальное
согласие. И когда я буду с кем-то разговаривать, люди будут считать, что я
работаю под эгидой пресс-службы Грира.
— А мне было бы спокойнее, если бы мы нашли себе другое место, —
поежилась Сузи. — Здесь все пропитано его духом, все о нем напоминает.
И почтовая бумага, и шампунь, даже эти чертовы халаты, — Сузи с
остервенением ткнула пальцем в карман с монограммой ЭГ.
— Значит, начинаем действовать, — заключил я. — В ближайшие
два дня я хочу собрать как можно больше интервью. Если повезет, с парочкой
коллег я встречусь прямо сегодня. Не знаю, звонить ли мне Брюсу Макфоллу. Он
может быть полезен, сведет с кем-нибудь из компетентных ребят, но он же
может и просигналить Эрскину Гриру, что я в городе.
— Безумие — звонить ему! Без него обойдемся. Ну потратим немножко
больше времени.
— В том-то и беда. Времени у нас в обрез. Сделка с Федерейтид
завершится в считаные дни. Если мы собираемся разоблачить Грира до этого
срока — я уж не говорю о том, чтобы очистить мое имя от грязи, — надо
шевелить задницей.
В дверь позвонили, и официант-китаец в серо-лиловой форме вкатил столик на
колесиках, накрытый крахмальной скатертью и сервированный фарфоровой
посудой. В высокой вазе торчала орхидея. На кофейных чашках стояла
гравировка — ЭГ.
Когда официант удалился, я сказал:
— Сузи, у меня появилась еще одна идея. Это касается тебя. Собственно,
она пришла мне в голову еще в самолете. Если не захочешь, можешь отказаться,
я не обижусь. Я ждал удобного момента, чтобы попросить тебя об этом.
— Что ты имеешь в виду под подходящим моментом
? Ты хочешь сказать,
что ждал, когда мы переспим? Очень на тебя похоже. Ты все
просчитываешь. — Она улыбнулась. — Ладно уж, поведай, что за
грандиозный план у тебя родился.
— Позвони Эрскину Гриру.
— Прямо так взять и позвонить? И что сказать?
— Скажи, что его крестница в Гонконге. Скажи, что приехала на несколько
дней, что здесь проездом и хочешь повидаться с крестным. Есть шанс, что он
пригласит тебя в гости.
— И если пригласит?
— Лови момент. Будь внимательной, может, попадется на глаза что-нибудь
подозрительное. Задавай наводящие вопросы. Но главное — напросись на
приглашение.
— Отчаянное мероприятие. Но ладно, я попробую. Если он согласится со
мной встретиться. Не очень верю, что из этой затеи что-нибудь путное выйдет.
Боюсь, как бы не получилось как в прошлый раз, когда все кончилось покупкой
шикарного чемодана.
В Гостинице Счастья
в каждом номере две телефонные линии. Я сел
обзванивать китайских журналистов, а Сузи набрала номер корпорации Грира. Я
слышал, как она связалась с офисом Грира и объяснила, кто она такая, его
личному секретарю.
— Он сейчас на заседании, — сообщила секретарша, — но оно,
видимо, не затянется.
Секретарша проявила дружелюбие и обещала перезвонить, когда Грир появится.
Мне повезло гораздо меньше. Я не знал, кого конкретно спрашивать, и произвел
замешательство среди телефонисток. В первых двух редакциях, куда я
дозвонился — Ориент дейли ньюс
и Вен Вей Пе
со мной просто отказались
разговаривать и бросили трубку.
После этого я просил соединить меня с ньюс-рум — так называют комнату, куда
поступают сообщения.
К обеду мне удалось назначить две встречи, хотя я не очень понял, с кем
конкретно увижусь и что за издания они предтавляют. В два я должен был
увидеться с Чу Ман-хоном из
Синь Тао Джи Пао
, а еще через пару часов — в
редакции
Минь Пао
с господином, который работал в конкурирующем издании.
— Прежде чем ты отправишься на интервью, — сказала Сузи, — мы
пойдем купим тебе пару рубашек. Я видела магазинчик прямо в холле. А если
там продают брюки, то и брючата прикупим. Нельзя же разгуливать по городу в
таком виде.
Мы спустились на лифте вниз, прошли мимо Храма Дракона и скандинавской
кофейни и проинспектировали серию бутиков. Здесь были антикварные лавки, где
продавался нефрит и панно с каллиграфией, в ювелирных торговали сапфирами,
часами и фотокамерами, а также вышитыми блузками. Полу, другу Салли, здесь,
наверное, понравилось бы. Мне даже казалось, что я вижу здесь подозрительно
знакомые оранжевые рубины.
Мы купили одежду и шли через холл к лифту, когда меня остановил знакомый
голос.
— Кит, неужели ты?
Это была Минни Васс. Она выглядела фантастически. Розовый костюм от
Шанель
, волосы выкрашены в цвет воронова крыла, челку она убрала со лба,
перехватив волосы обручем из золотых орхидей.
— А я и не знала, что ты в Гонконге, — с упреком сказала она, как
будто я намеренно от нее скрывался.
— Я тоже не знал, что ты здесь. Какими судьбами?
— Дорогуша, я тут постоянно. Можно сказать, здесь мой второй дом. У
меня тут куча друзей. И столько возможностей — даже несмотря на то что в
дверь стучат коммунисты. Нет, серьезно, дорогуша, — сказала она,
переходя на интимный тон. — Никому не говори, но у меня наклевывается
заказ — оформление апартаментов Диксона Пуна.
— Великолепно, — вяло отозвался я. Меня бесило, что мы наткнулись
на Минни Васс. Так все может полететь к черту. Я шагу лишнего боюсь ступить,
сомневаюсь, звонить ли Брюсу Макфоллу, а тут — на тебе, Минни, самая
известная сплетница на всех полушариях. Кроме всего прочего, она закадычная
подружка Эрскина Грира. Если она упомянет ему мое имя, нам ничего не светит.
Он избавился от Питера Гранта, который находился за тысячи миль от него, а
уж у себя под носом он разделается с нами в два счета.
— Если вы еще будете здесь завтра вечером, — щебетала
Минни, — надеюсь увидеть вас на моем приеме.
— Что за прием?
— О, о нем говорит весь остров. Здесь, прямо в отеле, в бальном зале.
Коктейль в честь русского балета. На самом деле — вечер в честь открытия
после ремонта зала приемов, но бедный швейцарский управляющий никого не
знает в городе и поручил мне заняться организацией.
— Звучит заманчиво, — неопределенно ответил я. — Но мы с Сузи
еще не решили, как будет с нашими планами.
— Ерунда, — решительно возразила Минни. — Отменяйте все
планы. Если у вас назначена встреча, берите с собой ваших друзей. Знаете,
кто ожидается? Ли Каши, Генри и Тереза Кесвик, Эрскин, конечно, Дэвид Тан,
Стенли Хо и его дочь Анджела, Питер и Бесси Ву... Слушай, а в каком вы
номере? Я пришлю приглашения. Это просто немыслимо пропустить! Даже не
думайте!
— Влипли, — шепнул я Сузи, едва Минни наконец помахала нам
ручкой. — Мы в дыре. С таким же успехом можно поместить объявления о
наших намерениях в вечерней газете.
— Но мы же не пойдем на ее прием.
— А толку? Минни не отвяжется. Даже безработный я зачем-то ей нужен. И
у нее не удержится вякнуть про меня Эрскину. Однако мне надо на встречу в
Синь Тао
. Интервью через двадцать минут.
— Удачи тебе, — напутствовала меня Сузи. — А я пойду в номер
ждать ответного звонка от своего чертового крестного.
Я взял такси и отправился к зданию
Синь Тао
. Снаружи оно напоминало
гигантское растение-мутант, мне еще не приходилось видеть такого модерного
редакционного помещения. Дюжины три фургонов дежурили у подъезда, ожидая
выноса тиража газеты, чтобы молниеносно доставить ее подписчикам и
продавцам. Наверху здания горели оранжевым неоном буквы логотипа.
Охранник проводил меня на четвертый этаж, где у лифта должен был встречать
меня Чу Манхон. На каждом этаже стальные двери лифта раскрывались, открывая
пустые площадки с яркими пластиковыми табличками на английском и китайском
языках. Все напоминало больницу, аскетично чистую и безжизненную.
Чу Манхон выглядел лет на тридцать. У него были иссиня-черные гладкие
волосы, на носу очки в роговой оправе. В своем черном дорогом костюме и при
дорогих спортивных часах он казался персонажем со страниц
Мира мужчин
, а
не рядовым журналистом. Он сказал, что работает в отделе бизнеса, и провел в
офис, где усадил в кресло у стола.
— Итак, чем могу служить? — осведомился он. Он говорил со странным
акцентом — полуканадским, полукитайским. Видимо, много путешествовал. У него
было круглое, ничего не выражающее лицо. Единственной заметной приметой была
родинка над верхней губой, из которой росли два длинных волоска.
В комнате находились еще человек тридцать мужчин и женщин, каждый склонился
над компьютером. Никто не обратил на меня ни малейшего внимания.
— Позвольте, я объясню. Я занимаюсь журналистским расследованием —
собираю материал на большую статью, примерно на семь тысяч слов, для
британского мужского журнала
Мир мужчин
. Она будет посвящена Эрскину
Гриру.
Я заметил, что брови Чу Манхона слегка поднялись,
...Закладка в соц.сетях
