Жанр: Любовные романы
Подружки невесты
...гко сейчас, когда
я точно знаю горькую правду. — Приятно было увидеться!
— Мне тоже, — кивает Бет, и мы расходимся по разным углам зала.
Мы с Себом идем танцевать. Я безуспешно стараюсь делать вид, что все
прекрасно. В голову так и лезут воспоминания о том вечере, когда я танцевала
под мелодию
Девушки из Нью-Йорка
... Даже мое кошмарное пение — пародия на
Руби Тернер — вызывает более приятные эмоции, чем сегодняшний вечер...
Нет, я должна проявить твердость и выкинуть весь этот бред из головы! Теперь
уже совершенно ясно, что Джек не заслуживает моих страданий!
Через некоторое время мы сидим в отдельной кабинке и заказываем коктейли.
— Мне нужно чем-нибудь запить эту красоту! — подмигивает Себ, достает что-то
из кармана и выкладывает на стол.
Я с изумлением наблюдаю, как он разминает и перемешивает уголком своей
кредитки кучку белого порошка, а потом стряхивает его в новенькую
двадцатифунтовую банкноту. Себ втягивает порошок носом — такой звук выдала
бы свинья с хроническим ринитом.
После Себ откидывается на спинку стула, блаженно улыбаясь. Несколько белых
крошек прилипли к кончику его носа, словно Себ совал его в баночку с
сахарной пудрой.
— Ты кое-что оставил, — шепчу я.
Себ проводит по носу пальцем и снова шумно втягивает воздух.
— Хочешь, и тебе сделаю? — предлагает он.
— Нет-нет. — Я поспешно качаю головой. — С меня и коктейля хватит! И
вообще... ты разве не боишься, что кто-нибудь увидит?
— Не смеши! — фыркает Себ. — Для чего тогда нужны VIP-кабинки? Тут все это
делают! Давай присоединяйся, вдвоем веселее!
— Да нет, я правда не хочу...
Себ смотрит на меня так, словно я его престарелая классная руководительница.
— Слушай, Айви, это всего лишь невинное удовольствие! Здорово помогает
расслабиться!
— Нет. Правда, Себ, я достаточно расслаблена...
Честно говоря, в настоящий момент это не совсем так. К моему облегчению, в
кабинку заходит официант с коктейлями, и Себ, несмотря на всю свою браваду,
поспешно убирает со стола пустую упаковку.
В течение следующей пары часов процедура извлечения из внутреннего кармана и
приема
волшебного порошка
повторялась еще трижды.
— Тебе понравилась свадьба Джорджии? — спрашиваю я, стараясь не замечать
действий Себа.
— О да! Было здорово повидать старую банду! Особенно тебя...
Я улыбаюсь.
Себ неожиданно хмыкает:
— Но какие чудики там попадались среди гостей!
— На свадьбах это обычное дело, разве не так?
— Да, но... Помнишь того типа в полосатой куртке и его мадам? — Себ
закатывает глаза. — Парочка словно из психушки сбежала!
Меня бросает в жар, когда я понимаю, кого он имеет в виду.
— Это... гм... это был Боб и... — мямлю я.
— Ох, так ты с ними знакома? — перебивает Себ. — Надеюсь, я никого не
обидел! — добавляет он со смешком.
— Н-нет. Ты никого не обидел, хотя вообще-то... вообще-то это моя мама и ее
муж.
— Черт! — Себ со смехом хлопает себя по лбу. — Что ж, я умею очаровать
девушку во время свидания, ничего не скажешь!
Я тоже не могу удержаться от улыбки. Себ ведь и правда не знал, о ком
говорил. Вдобавок разве я не готова подписаться под каждым его словом?
— В жизни ни у кого не видел таких колготок! — не унимается Себ.
— Ты прав. У мамы своеобразный вкус...
— А шляпа? Господи Боже!
Себ почти давится от смеха.
Я поддакиваю, однако начинаю чувствовать себя неуютно.
— Знаешь, я рад, что ты не унаследовала вкус своей матери — точнее, его
отсутствие. Ты сегодня выглядишь просто сказочно!
Почему-то комплимент Себа уже не производит на меня прежнего эффекта.
— Послушай, Себ, — говорю я слегка раздраженно, — согласна, моя мама
выглядит не совсем обычно, но я люблю ее такой, какая она есть!
Себ шутливо поднимает руки вверх:
— Все, все, уже молчу! Прости, не хотел тебя обидеть!
Вид у него и правда смущенный, и я тут же ощущаю укол вины.
— Все нормально, извини. Я не собиралась ворчать...
— Так и быть, прощаю на этот раз! — подмигивает Себ.
Прощаю? Спокойно, Айви, спокойно! Держи себя в руках. Вспомни, сколько
приятных эмоций ты получила сегодня благодаря Себу!
Пока я раздумываю, Себ неожиданно наклоняется и целует меня в губы.
Впрочем,
целует
— не совсем точное слово. Это больше похоже на маневр
гигантского осьминога, атакующего свою жертву. Через какие-то доли секунды
язык Себа полностью оказывается у меня во рту, так что мне почти нечем
дышать.
Непроизвольно отпрянув, я судорожно глотаю воздух и откидываюсь на спинку
стула.
Я знаю, почему так странно реагирую на поцелуй Себа. Все дело в том, что я,
хоть и стараюсь изо всех сил, не могу прийти в себя после расставания с
Джеком...
— Что-то не так? — спрашивает Себ.
— Нет, нет, все в порядке!
В этот момент я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Бет, которая
наблюдает за нами из противоположного конца зала.
— То есть я не знаю... — пожимаю я плечами.
В этот момент Бет быстро отводит глаза.
Ох, Айви, брось кривить душой! Все ты прекрасно знаешь!
Глава 103
Моя квартира Четверг, 28 июня, 17 часов 15 минут Признаюсь, я уже почти поставила крест на статье о Пите Гибсоне, поп-звезде
с ангельской внешностью и так ной склонностью к кокаину и оргиям.
Сначала я звонила Бенно не меньше трех раз в неделю — узнать, как
продвигаются дела с их коллегой, которого заподозрили в незаконных
действиях, — именно из-за этой щекотливой проблемы я не могла немедленно
разоблачить в печати Гибсона. Однако через пару месяцев я начала бояться,
что останусь ни с чем. Наверняка центральные издания уже все пронюхали!
Вдобавок, хоть я по-прежнему в душе надеялась получить этот лакомый кусочек,
последнее время моя голова была забита совсем другими проблемами.
Однако сегодня вечером, когда я вернулась домой после первой смены и
плюхнулась у телевизора с миской растворимой лапши, раздался телефонный
звонок.
Я тут же узнала голос Бенно.
— Ты чем сейчас занимаешься?
— Ем какую-то дрянь и смотрю шоу Ричарда и Джуди.
— Давай, Айви, быстренько двигай сюда и не забудь захватить фотографа. Пит
Гибсон твой!
— Что-о? Ты серьезно?!
Я швыряю миску на ближайший диванчик.
— Но я хочу кое-что взамен, — вдруг заявляет мой приятель.
Внутри у меня все обрывается.
— Ты ведь знаешь, Бенно, у нас очень скромный бюджет...
— Знаю, лапочка, я видел твою машину! Речь не о деньгах. Ты знакома с моей
дочкой?
— Ну да, — киваю я. — Как поживает Торремолинос?
Бенно и его жена назвали дочь в честь места, где она была зачата (на десять
лет раньше, чем то же самое сделали Дэвид и Виктория Бекхэм).
— Все отлично! Слушай, Айви, она у нас возмечтала стать журналисткой. Может,
ты поможешь ей устроиться к вам на практику, чтобы поднабраться опыта?
Вообще-то в подобных случаях положено отвечать, что существует огромная
очередь желающих и что надо письменно обратиться с просьбой к главному
редактору. Однако статья о Гибсоне так важна для меня, что даже под угрозой
получить взбучку от Саймона я немедленно принимаю решение.
— Бенно, — авторитетно заявляю я, — можешь быть уверен, я обеспечу ее
практикой. Завалю работой по самую макушку. Да что там, я не успокоюсь, пока
твоя дочь не займет должность главного редактора
Санди таймс
!
Спортивный зал Грин
, Ливерпуль Четверг, 28 июня, 20 часов 20 минут Мы печатаем статью о Пите Гибсоне в завтрашнем выпуске. В конце концов,
выяснилось, что полицейский, которого Гибсон хотел подкупить, наотрез
отказался брать взятку, и лично я очень рада такому исходу. Достаточно и
того, что известный британский певец с репутацией праведника оказался
наркодилером, который регулярно организовывал кокаиновые оргии с участием
других знаменитостей. Можно не сомневаться, новость станет сенсацией года!
Только вот я очень нервничаю — словно опять переживаю приступ морской
болезни, случившийся со мной однажды во время девятичасового путешествия на
пароме при шквалистом ветре. Всем моим коллегам знакомо ни с чем не
сравнимое ощущение, которое бывает у журналистов перед выходом в свет по-
настоящему сенсационной статьи. Ты одновременно чувствуешь радостное
волнение, вызывающее бешеный выброс адреналина в кровь, и леденящий душу
страх, что можешь отправить главного редактора под суд (последнее обычно не
слишком хорошо для твоей карьеры).
Я трижды проверила все факты (то же самое сделали наши юристы), и все же...
Обвинения, которые мы собираемся обнародовать, слишком серьезны, и завтра
мы, без сомнения, будем по уши в дерьме.
Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я пошла вместе с Шарлоттой в спортзал;
впрочем, я так давно здесь не была, что сейчас мне не помешала бы записка от
мамы с просьбой освободить ребенка от занятий.
Мы начинаем с беговой дорожки, где я по глупости жму на кнопку с надписью
Мировой рекорд на выносливость
. Я надеялась на спокойный старт, однако
через несколько минут чувствую себя словно во время подъема на вершину с
таким крутым склоном, что для его штурма требуются альпинистские ботинки!
Я прибавляю шагу, но мои ноги словно деревянные, так что я быстро выбиваюсь
из сил и в панике начинаю жать на все кнопки подряд, словно семилетний
ребенок с синдромом гиперактивности, оставленный без присмотра перед игровым
автоматом.
Наконец мне все же удается попасть на кнопку аварийного отключения. Тренажер
постепенно замедляет ход, а мне кажется, что мои легкие вот-вот взорвутся.
Уф-фф!
Шарлотта рядом весело хихикает. Я перевожу дыхание и тоже начинаю смеяться.
Мы истерически хохочем на весь зал, так что окружающие, наверное, думают,
что мы наглотались галлюциногенных препаратов.
— Как ты сейчас, Айви? — спрашивает Шарлотта, когда я наконец ухитряюсь
правильно настроить тренажер.
— В то время, когда не убиваю себя на беговой дорожке, имеешь в виду? —
уточняю я.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
— О, все чудесно! Просто замечательно! Вот только немного нервничаю из-за
своей статьи...
Я отлично понимаю, что Шарлотта говорит не о статье. И если быть
откровенной, даже такая встряска, во время которой содержимое моего живота
словно побывало внутри стиральной машины, несравнима с болью, которую все
еще причиняют мысли о Джеке.
Хотя вообще-то вопрос Шарлотты застал меня врасплох. В последнее время люди
перестали расспрашивать меня об отношениях с Джеком. С момента нашей ссоры
прошло уже три недели, так что новость явно устарела. Вдобавок я никого
особенно не посвящала в свои страдания и всем повторяла одно и то же: у меня
все чудесно! Великолепно! Замечательно! Лучше и быть не может!
— Что ж, я очень рада, — говорит Шарлотта, однако в ее голосе отчетливо
звучит сомнение.
— Ты что, мне не веришь?
Шарлотта замедляет бег.
— Ну... Мы ведь все знаем, как сильно Джек тебе нравился...
— Хочешь сказать, я теперь должна сделать харакири?
— Конечно, нет! Просто... не все понимают, каково это — любить человека,
который не отвечает тебе взаимностью...
— Господи! Это прозвучало так трагически! О чем ты?
— Да, мало кто понимает... — повторяет Шарлотта, и вид у нее очень
несчастный.
— Что с тобой происходит? — настойчиво спрашиваю я. — Разве не у меня сейчас
монополия на страдания из-за разбитого сердца?
— Все в порядке! — Словно очнувшись, Шарлотта встряхивает головой. — Просто
у меня скоро месячные, а в такие дни я расстраиваюсь из-за любой чепухи...
— Гм... Мне не хочется, чтобы ты нервничала из-за меня! Слушай, а давай пойдем и что-нибудь выпьем!
— Давай. Диетическая кола — моя слабость, ты же знаешь! — улыбается подруга.
Порой я забываю, какие сильные перемены произошли с Шарлоттой, однако,
наблюдая, как она ловко подкрашивается перед зеркалом, а потом впрыгивает в
джинсы (размер
для худышек
), я очередной раз поражаюсь, насколько далеко
она продвинулась. Раньше в магазинах одежды ей говорили, что джинсов ее
размера в природе не существует.
Усевшись за столиком в пабе, мы болтаем до поздней ночи — в основном о моей
сенсационной статье. Хорошо, что есть кому излить душу! Наконец, когда мы в
последний раз наполняем бокалы, Шарлотта снова поднимает тему, которой я
старательно избегала.
— А ты любила Джека? — неожиданно спрашивает она.
От этого вопроса у меня перехватывает дыхание.
— Если я отвечу
да
, как мне после этого жить? — говорю я грустно.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну как же — если единственному мужчине, в которого я когда-либо
влюблялась, было на меня абсолютно наплевать, это, черт побери, совсем
трагично!
— Гм-м... — бормочет Шарлотта.
— А вообще, — бодро прибавляю я, — мы неплохо проводим время с Себом!
— Неплохо? — эхом отзывается подруга.
Похоже, мои аргументы звучат не более убедительно, чем доводы адвоката Джека-
потрошителя.
— Знаешь, я кое-что поняла... — задумчиво говорю я. — Иногда совсем не
важно, насколько сильно ты хочешь кого-то, насколько отчаянно любишь... Ты
просто не можешь его получить, и все тут! Это причиняет невыносимую боль, но
изменить ничего нельзя!
Я поднимаю глаза. Шарлотта вытирает слезы. Вдруг в памяти у меня всплывает
наш с ней разговор на маминой свадьбе, когда подруга сообщила, что с кем-то
целовалась. А ведь я до сих пор не в курсе, о ком шла речь! Однако в тот
момент, когда я собираюсь начать расспросы, к нам подходит хозяин заведения.
— Эй, вам что, ночевать негде? — ворчит он.
Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что, кроме нас, в заведении осталась
только немецкая овчарка, поедающая чипсы с сыром и луком.
Отдел новостей редакции Дейли эхо
Пятница, 29 июня Помощник главного редактора пригласил меня к себе в одиннадцать часов, сразу
после прибытия из типографии утреннего выпуска. Я заглядываю в кабинет.
Фрэнк говорит по телефону, но машет рукой: дескать, заходи!
— Да мне плевать, как много твой приятель сделал для благотворительности,
Даймонд! — ревет босс в трубку. — Ему надо было раньше думать, и башкой, а
не задницей!
Даймонд, с которым говорит Фрэнк, — это Дейл Даймонд, агент Гибсона. В сфере
связей с общественностью он — убежденный сторонник теории
Чем меньше люди
знают, тем крепче они спят
. И судя по звукам, которые доносятся из трубки,
наша публикация не слишком его осчастливила.
— Что вы сделаете? Обратитесь в Комиссию по жалобам на прессу? — грохочет
Фрэнк. — Ха! А на каком основании? Скажете, что мы ранили нежные чувства
наркодельца? Не смеши меня! И знаешь, Даймонд, я уже сыт по горло твоей
болтовней! Продолжим разговор, когда ты обзаведешься мозгами!
Он швыряет трубку и направляется к столу для переговоров, где лежит свежий
выпуск газеты.
— Айви, — говорит он, тыкая пальцем в снимок, на котором полиция
арестовывает Пита Гибсона на пороге его роскошного особняка, — отличная
работа, девочка! Лучше некуда, мать твою!
Фрэнк Карлисл обладает многими ценными профессиональными качествами, однако
способность произнести хотя бы одно предложение без ненормативной лексики не
относится к числу его достоинств.
— Спасибо, босс, — говорю я.
Интересно, должна я стоять, словно школьница в кабинете директора школы, или
уже можно сесть?
Словно прочитав мои мысли, Фрэнк двигает мне один из стульев, стоящих вокруг
его огромного стола для переговоров.
— Знаешь, Айви, твоя работа в последнее время производит на меня сильное
впечатление. Чертовски сильное впечатление! У тебя есть яйца, Айви, а я
люблю репортеров с яйцами!
— Э... спасибо, — повторяю я скромно.
— Так вот в чем дело... Ты уже слышала, что Сэм уходит в центральную газету?
— Да, конечно.
Сэм Уэбб — журналист, специализирующийся на криминале, получил работу в
Таймс
и должен покинуть нас меньше чем через две недели.
— Короче, открывается свободная вакансия... — продолжает Фрэнк.
— Ясно, — киваю я.
— Пока только на испытательный срок, конечно, но через пару месяцев все
может измениться...
— Понимаю.
— Итак, у меня к тебе два вопроса, Айви.
— Слушаю, шеф!
— Вопрос первый: ты хочешь эту работу? Вопрос второй: хочешь ты, черт
возьми, эту работу?
Церковь Святого Николая Пятница, 13 июля Валентина сказала, что на репетицию свадьбы приглашено лишь несколько самых
главных участников церемонии, а по моим подсчетам, нас здесь человек
шестьдесят. В дополнение к семи подружкам невесты собралась целая армия
народа, который занимается музыкой, цветами, хореографией и бог знает чем
еще — все для того, чтобы завтрашнее представление прошло без сучка без
задоринки.
Грейс пихает меня в спину и шепчет:
— Слышала, как один из Валентининых стилистов предложил священнику поменять
прическу?
Я в изумлении таращу глаза:
— Что, теперь даже семидесятилетний викарий должен выглядеть так, словно
сошел с обложки
Вог
?
— Не переживай из-за викария! — фыркает Грейс. — Похоже, он тут же попросил сделать ему мелирование!
Мы обе давимся от смеха.
Хотя, сказать по правде, настроение что у меня, что у Грейс сегодня не ахти.
Грейс пытается держаться бодро, но по всему видно: ее семейные неурядицы до
сих пор не уладились. Шарлотта тоже ведет себя как-то странно...
Последние дни я отчаянно боролась с хандрой. Собственно говоря, с чего бы
мне унывать? Я получила хорошую работу, да что там хорошую — просто отличную
работу! Можно сказать, блестящая карьера уже у меня в кармане!
Только вот я никак не могу забыть, что собиралась пойти на эту свадьбу
вместе с Джеком, и теперь мне нелегко избавиться от чувства разочарования...
Слава Богу, у будущей новобрачной столько энтузиазма, что его с лихвой
хватит на всех!
— Итак, — громогласно объявляет Валентина, потрясая блокнотом, — мне
хотелось бы еще раз прорепетировать выход к алтарю. Я обеспокоена осанкой
некоторых подружек невесты — не хочу называть никого по имени... —
продолжает она, глядя на меня в упор.
— Как всегда, тактична не в меру, — бормочу я Грейс.
— Приготовьтесь, девочки! Начинаем! — командует Валентина.
Если бы не кепка
Вон Датч
и босоножки на десятисантиметровом каблуке, ее
можно было бы с легкостью принять за школьную директрису.
— Постарайся не сутулиться, Айви! — приказывает Валентина. — Ты, конечно, не
виновата, что от природы лишена грациозности, но ведь можно хотя бы
приложить усилия?
К моему большому удивлению, для венчания выбрана весьма скромная церквушка.
Думаю, Валентина предпочла бы Вестминстерский собор, но именно в этой
церкви, как выяснилось, сочетались браком многие поколения Барнеттов, и
единственной просьбой Эдмунда было не нарушать семейную традицию.
Так что Эдмунд получил церковь Святого Николая, а Валентина — четырех
координаторов, контракт с журналом
Хай лайф!
и платье, стоимостью
превышающее валовой внутренний продукт какой-нибудь небольшой страны. Что ж,
Валентина провернула неплохую сделку!
Оказавшись у входа в церковь, Валентина берет под руку Федерико —
выбившегося в модели стриптизера и тридцатилетнего бойфренда своей матери.
До сегодняшнего дня Валентина встречалась с Федерико только один раз и
осталась о нем невысокого мнения, но что делать, если Барнетты так помешаны
на соблюдении традиций?! Валентина приняла решение во что бы то ни стало
раздобыть мужчину, который поведет ее к алтарю, — любого мужчину! Точнее,
любого, с кем она не спала, а это значительно сужает круг поиска.
— Вы за главную, Джасмин! — Валентина пихает в руки одной из помощниц свой
блокнот. — Я сейчас буду очень занята!
Джасмин дает сигнал органисту, и зал наполняется вступительными аккордами
марша Мендельсона. Валентина откидывает волосы, берет Федерико за руку и
начинает неторопливое шествие по нефу — с такой победоносной улыбкой, словно
только что вышла в финал Уимблдонского турнира.
— Не забывайте, нужно идти медленно! — напоминает Джасмин, но Валентина и
без того не собирается спешить.
Даже несмотря на то что ряды заполнены лишь наполовину и вместо гостей на
скамьях сидят организаторы церемонии, Валентина выглядит бесконечно
счастливой — еще бы, она ведь дарит людям возможность как можно дольше
наслаждаться лицезрением невесты.
Мать Валентины, миссис Аллегра де Соуза, восседает в одном из первых рядов,
и когда шествие приближается, она грациозно поднимает руку и посылает
Федерико воздушный поцелуй, обнажив при этом такие белоснежные зубы, каких я
в жизни ни у кого не видела. Федерико оглядывается и подмигивает своей
возлюбленной, а невеста, недовольно сморщившись, дергает его за руку, словно
непослушного щенка за поводок.
Шествие к алтарю занимает немало времени. Наконец Валентина оборачивается и
придирчиво наблюдает, как подружки невесты одна за другой занимают свои
места.
— Очень хорошо, Джорджия и Грейс! — одобрительно кивает она. — А ты, Айви...
Старайся хотя бы подражать движениям Грейс. Я что, прошу невозможного?
Кусая губу, я с сочувствием смотрю на Эдмунда, который стоит напротив вместе
с Патриком, своим шафером.
Наконец, после того как будущие новобрачные четыре раза повторили свои
клятвы, Валентина успокаивается.
— Ладно, увидимся завтра! — объявляет она. — И чтобы без опозданий! К тебе
это тоже относится, пупсик! — подмигивает она Эдмунду.
Тот наклоняется к невесте и чмокает ее в нос. Жених кажется абсолютно
очумевшим от счастья.
Когда народ начинает просачиваться на улицу, Валентина решительно марширует
в нашу сторону.
— Не знаю, что с вами тремя сегодня происходит! — заявляет она гневно. —
Такое впечатление, что вы репетируете не свадьбу, а похороны. Да, да,
Шарлотта, к тебе это тоже относится!
— Я просто немного устала, — оправдывается Шарлотта. — На работе выдалась
тяжелая неделя...
— Ну, не знаю... — Валентина надувает губки. — Впервые слышу, что твоя
работа — как там называется ваша контора? — связана со стрессами!
Шарлотта лишь пожимает плечами.
— А ты, Айви? Встряхнись, слышишь! В конце концов, тебя же недавно повысили!
У меня даже сложилось впечатление, что в скором будущем ты сможешь получить
место в приличной газете, разве нет?
Пока я раздумываю, стоит ли обидеться, Валентина разворачивается к Грейс:
— Ну, Грейс, а с тобой что стряслось? Ведь ты самая первая из нас отхватила
себе симпатичного муженька, а ходишь словно в воду опущенная!
— Все в порядке, Валентина! — уверяет Грейс. — Я просто устала, как и
Шарлотта. Завтра мы все будем в форме!
Валентина хмыкает.
— Что ж, очень надеюсь! — говорит она, поворачиваясь к нам спиной. — Иначе
одному Богу известно, что подумают о нас в
Хай лайф!
...
— Кого-нибудь подвезти? — спрашивает Грейс, когда мы выходим из церкви.
Я приехала на машине, так что предложение в первую очередь относится к
Шарлотте. Но та неожиданно отказывается:
— Нет-нет, спасибо!
— Брось, Шарлотта! — настаивает Грейс. — Мы все равно мимо поедем! Как ты
доберешься до дома?
— Пройдусь пешком!
— Под дождем? Ты просто рехнулась! Патрик, скажи ей!
Патрик уже собирается сесть за руль своей
ауди
.
— Честно говоря, Грейс, я бы хотел поехать прямо домой! — говорит он, глядя
в сторону.
Грейс смотрит с недоумением:
— О чем ты? Нам же по пути!
— В самом деле, Грейс, не надо! У меня все в порядке! — твердит Шарлотта.
— Видишь? У нее все в порядке! Давай садись быстрее! — И Патрик резко
захлопывает дверь.
— Ну, если ты так уверена... — бормочет Грейс. — Тогда увидимся завтра.
Пока, Айви!
Едва она садится рядом с Патриком, машина срывается с места и уносится прочь
на такой скорости, словно за рулем сам Михаэль Шумахер.
— Вот это да! — ахаю я. — Видно, он и впрямь куда-то спешит! Почему ты с
ними не поехала?
Шарлотта пожимает плечами:
— Хочу подышать свежим воздухом...
— Под таким ливнем? — Я скептически смотрю на подругу. — Видно, у тебя от
всей этой диетической пищи совсем крыша съехала!
Шарлотта улыбается.
— Если хочешь, садись ко мне в машину, — предлагаю я.
— Хорошо, — на удивление ле
...Закладка в соц.сетях
