Жанр: Любовные романы
Подружки невесты
...акси, снова начинает тарахтеть телефон. Видимо, Саймон
считает, что мы носимся по окрестностям города на реактивном самолете.
— Уже еду, — отрывисто говорю я в трубку, но вместо ответа там раздаются
гудки.
Ну что за душка мой начальник! Знает меня не больше месяца, а уже швыряется
телефонными трубками!
Через пару минут сотовый снова звонит, и я решаю, что надо вести себя
повежливее. Как ни крути, а нам с Саймоном вместе работать...
— Слушаю! — говорю я приветливо.
Даже беседа с венерологом на его профессиональные темы вызвала бы у меня
больше энтузиазма.
— Айви, это ты?
Я подскакиваю на сиденье так, что машина вздрагивает.
— Джек!!! Черт побери, как ты там?!
— Все в порядке. — Голос у Джека очень усталый. — Правда, связь тут жуткая,
так что я быстро. Слушай, извини за тот выходной...
— Брось! В моем черном списке нет места для людей, которые несутся через
половину земного шара спасать заложников!
— Да нет, я вовсе не такой уж герой, — возражает Джек. — Просто я
послезавтра прилетаю и хотел бы позвонить, если ты все еще не против. И мне
действительно очень жаль... Как я могу загладить свою вину?
— Ну вообще-то раз уж ты спросил...
Глава 77
На следующее утро, ровно через минуту после того, как свежий номер
Дейли
эхо
поступил в продажу, наш телефон буквально раскалился от звонков. Все до
одного цен тральные издания умоляли разрешить им перепечатать фотографию
Джанет Харпер. Интервью с родственниками тоже вызвало огромный ажиотаж и
жгучую зависть конкурентов. И все же главная сенсация — мой телефонный
разговор с самой Джанет, которая отвечала на вопросы прямо из больничной
палаты. Вдобавок статья занимает центральное место на нашем веб-сайте, и все
коллеги искренне радуются моему успеху. Ура-а-аа!
Разумеется, Саймон еле выдавил несколько теплых слов — причем с таким видом,
словно кто-то держал у его затылка ружье. Ну и пусть! Сам главный редактор
разослал по отделам свои знаменитые благодарственные мейлы, чтобы все знали,
какие мы молодцы!
Спасибо сотрудникам отдела новостей и особенно Айви Харт, которая показала
сегодня, чего можно достичь упорным трудом, целеустремленностью и умением
завязывать контакты! Так держать, Айви!
Со стороны Джанет было очень любезно согласиться со мной побеседовать;
вдобавок по возвращении домой Джанет обещала дать мне подробное интервью.
Она также не скупилась на похвалы в адрес Джека.
— Если бы не Джек, власти ни за что так быстро не договорились бы о нашем
освобождении! Он — настоящее чудо!
Альма де Куба
, Ливерпуль Я смотрю на Джека и поражаюсь реакциям собственного организма. Дрожь в
животе, учащение пульса, высокая температура... Эти симптомы, подозрительно
напоминающие раннюю стадию малярии, нормального человека заставили бы сломя
голову бежать к врачу.
Конечно, никакая это не малярия. Хотя лучше, наверное, не строить
преждевременных прогнозов! Просто... Сидеть вот так теплым апрельским
вечером напротив Джека в одном из ультрамодных ливерпульских баров в центре
города — чертовски трудное испытание для моей нервной системы.
Его лицо покрыто легким загаром, а новая стрижка кому-нибудь другому,
наверное, придала бы мальчишеский вид. Вот только во внешности Джека ничего
детского нет и в помине. Конечно, душа у него чувствительная, он запоем
читает умные книжки и делает все возможное, чтобы помочь людям в беднейших
странах, но разве кто-нибудь усомнится в том, что Джек — настоящий,
стопроцентный мужчина? Одни бицепсы чего стоят!
— Так, значит, я тебе все-таки пригодился? — спрашивает он.
— Не то слово! Если бы ты не устроил для меня разговор с Джанет, боюсь, я
сейчас тренировалась бы оперативно подавать гамбургеры!
Мы смеемся.
— Кстати, я слегка преувеличиваю. Конечно, ты здорово помог и все такое,
однако я не собираюсь вечно быть у тебя в долгу, так что не воображай ничего
лишнего!
— Жаль! — притворно вздыхает Джек.
Итак, наша романтическая встреча, хоть и с опозданием на неделю, все же
состоялась. Сидя напротив Джека, я чувствую себя как старшеклассница во
время свидания с Джастином Тимберлейком — того и гляди, начну глупо хихикать
и взвизгивать от возбуждения.
Наверное, причина в том, что впервые никакие свадебные речи не прерывают наш
разговор; не нужно резать торт, и поблизости нет подружек невесты, которым
срочно понадобились тампоны. Наконец мы только вдвоем — он и я.
— Хочешь еще что-нибудь выпить? — спрашивает он.
— Пожалуй, да. — Я ставлю на стол пустой бокал.
Джек берет меню коктейлей.
— Так, что тут у нас...
Сингапурский слинг
,
Май тай
,
Морской бриз
,
Космополитен
,
Дайкири
,
Куба либре
,
Лонг-Айленд
,
Клондайк кулер
...
Алкоголь и фрукты в любом сочетании, выбирай!
— Пиво, — уверенно говорю я.
Джек уже собирается сделать заказ, но вдруг предлагает:
— А давай пойдем в другое место! Как-то уж тут слишком изысканно...
Мы выбираемся на улицу, где толпы людей медленно перетекают из бара в бар.
Джек берет меня за руку, и я, хоть и не замерзла, прижимаюсь к нему
покрепче.
За последние несколько лет центр города буквально заполонили супермодные
элитные рестораны. Уже и не знаю, где нынче можно отыскать свиные шкварки!
Но как раз сегодня нам с Джеком хочется чего-нибудь простого и
незатейливого...
И тут мне в голову приходит отличная мысль.
—
Джакаранда
! — возбужденно кричу я и тяну Джека к дверям. — Лет сто здесь
не была!
— Я тоже, — улыбается он. — А что тут хорошего?
— Ты что же, не фанат самодеятельного пения?
Джек качает головой:
— Меня сюда даже за ночь с Элли Макферсон не затащишь!
Я поднимаю бровь.
— Ну ладно, так и быть... Неделя с Макферсон — и по рукам! — подмигивает
Джек.
Клуб встречает нас оглушительным шумом, духотой и тяжелым амбре винных паров
и пота. Вот где люди знают толк в развлечениях! Заведение не из тех, куда
приходят щегольнуть нарядами от-кутюр или подцепить подружку. Здесь можно
сидеть и спокойно потягивать пиво из больших бокалов, а если у вас
подходящее настроение, делать то, чем, собственно, и знаменита
Джакаранда
,
— петь.
Сегодня в
Джакарайде
как раз такой вечер, когда все желающие могут выйти к
микрофону и продемонстрировать публике свои таланты.
Это место не зря так дорого моему сердцу — ведь в студенческие годы я немало
времени проведала здешней сцене. Что ни говори, целых два года была
солисткой группы
Розовые вампиры
(мерзкое название, правда?). Конечно, уже
тогда было понятно: увлечение эстрадой продлится лишь до тех пор, пока я не
найду серьезную работу, и нес же приятно вспомнить боевую юность!
Сейчас единственная тренировка, которую получают мои голосовые связки, — это
пение в ванной и изредка за рулем. Последнее, правда, случается все реже и
реже — мне не слишком нравятся взгляды, которые бросают на меня другие
водители. Грейс как-то на светофоре случайно услышала в моем исполнении один
из хитов Элвиса и сказала потом, что сцена напомнила ей затянувшийся
эпилептический припадок.
— Хорошее было времечко... — задумчиво говорю я.
Мы с Джеком ныряем в толпу и пробираемся к бару, где освободились два места.
— Не говори, будто умеешь петь! — Во взгляде Джека сквозит недоверие.
— А что тебя так удивляет? На самом деле я даже была в группе — правда,
очень давно. В то время хит-парады открывала
Нирвана
... Господи, я
чувствую себя такой древней!
— Хочешь тряхнуть стариной?
— Конечно, нет, даже и не думай! Последний раз я пела на публике лет сто
назад!
— Значит, момент настал!
— Глупости!
— Ну, Айви, не упрямься!
— Слушай, я тебя только опозорю...
— Вовсе нет, — беспечно улыбается Джек. — Я всегда могу сделать вид, что мы
незнакомы!
Боже милостивый, что я творю?!
Джеку потребовался целый час, чтобы уговорить меня выйти на сцену. За свою
жизнь мне где только не приходилось выступать — перед родителями и учителями
в школе, перед сокурсниками и абсолютно незнакомой аудиторией — здесь, в
этом клубе, однако никогда прежде я так не нервничала...
Мои ладони влажные и липкие от пота, в животе неприятно урчит, словно после
несвежего карри, а в голове крутится риторический вопрос — зачем я
согласилась на эту пытку? А все из-за того, что я слишком много выпила —
бокал вина да еще две бутылки пива... Слава Богу, хоть музыканты тут —
настоящие мастера своего дела. Бас-гитариста я даже немного знаю лично — еще
в университете встречалась с одним из его приятелей (правда, всего четыре
дня — рекордно короткий срок даже для моих молниеносных романов!).
Не успели прозвучать первые аккорды выбранной мной песни, как я с ужасом
поняла, что совершила непоправимую ошибку. Я решила исполнить песню Руби
Тернер
Никто, кроме тебя
, которую впервые услышала много лет назад в
программе Джулса Холланда и тут же в нее влюбилась. Однако не стоило
забывать одну очень важную деталь: никто не может соперничать с Руби, кроме
самой Руби!
Луч прожектора бьет мне прямо в глаза. Надеюсь, никто не видит струек пота,
медленно катящихся по моему лбу...
В любом случае раскаиваться поздно! Я делаю глубокий вдох, но при первых
словах этой чарующей песни моя тревога бесследно исчезает. Кажется, я не
совсем потеряла квалификацию!
— Никто прежде не давал мне того, что дал мне ты-ы-ыы!.. — проникновенно
звучит мой голос.
Народ поворачивается к сцене, Я закрываю глаза и представляю, что нахожусь в
своей ванной, где меня не слышит никто, кроме хрипловатого радиоприемника и
шеренги пустых бутылок из-под кондиционеров. Похоже, у меня неплохо
получается... Да что там — все просто чертовски здорово!
— Никто прежде не держал меня за руку-у-уу... — нежно мурлычу я.
Бас-гитарист ловит мой взгляд и одобрительно кивает. Конечно, я все еще
слегка нервничаю, хотя в то же время чувствую себя так, словно парю над
целым миром!
— Никто-о-о! Никто, кроме тебя-я-яя!
Мой взгляд прикован к Джеку. Надеюсь, Джек понимает: эти слова предназначены
для него одного!
Однако в начале второго куплета в поле моего зрения попадает кое-что еще.
Точнее, кое-кто. Тот, кто стоит в первом ряду и машет мне рукой.
О мой Бог!
Проклятие!
Этого не может быть!
Да почему же? Очень даже может.
Гарет.
Кажется, на последней строчке у меня слегка дрогнул голос.
— Каждый раз, когда я чувствовала себя потееее-ееерянной...
Черт, черт, черт!!! Чем дальше, тем хуже!
Нужно срочно взять себя в руки! Но я не могу оторвать взгляда от Гарета, на
лице которого блуждает безумная улыбка Джека Николсона из последних кадров
триллера
Сияние
.
Несмотря на все мои попытки вернуть голосу прежнюю полноту и нежность,
сейчас он звучит так, словно у меня неожиданно началась ангина. Люди в зале
один за другим отводят глаза. Я пытаюсь найти моральную поддержку у бас-
гитариста, однако и он отворачивается. Небось жалеет, что приходится тратить
свое время и силы на такую бездарность...
Чики Герлз
и те могут похвастать
лучшими вокальными данными!
Гарет стоит у самой сцены, пялится на меня и медленно покачивается в такт
мелодии. Я с тревогой смотрю в дальний угол зала, нахожу глазами Джека и
ловлю его ободряющий взгляд. Помню, однажды в детстве я нечаянно пукнула
прямо в середине рождественской пьесы, где исполняла ответственную роль. Так
вот — учитель воскресной школы смотрел на меня с тем же выражением
сочувствия на лице; однако даже в возрасте шести лет я осознавала, что
Святой Деве не подобает так громко выпускать газы (по крайней мере на
людях), и страдала безмерно!
Наконец я подхожу к финалу. Это самое трудное место, и я зажмуриваюсь, чтобы
не видеть проклятой физиономии Гарета! Надо постараться хотя бы достойно
закончить свое выступление.
— Никто... кроме... тебя-я-яя-яяя! — из последних сил надрывается мой голос.
Уф-фф! Неужели конец?!
Наверное, со стороны это было похоже на истошные вопли курицы под кухонным
ножом...
Дрожащими руками я ставлю микрофон на стойку и под жидкие аплодисменты
начинаю спускаться со сцены. Один только Гарет хлопает с таким энтузиазмом,
словно приветствует саму Шанию Твейн, возвратившуюся на родину из
кругосветного гастрольного тура.
Шагая по ступенькам, я лихорадочно обдумываю свои дальнейшие действия: как
бы половчее проскользнуть мимо Гарета? Как вытащить отсюда Джека? И как,
черт побери, пережить позорище, на которое сама себя обрекла?! Наверное,
пару столетий назад за такое пение меня немедленно повесили бы или сожгли на
костре...
Занятая невеселыми мыслями, я забываю правильно переставлять ноги, и вот
вместо того чтобы грациозно скользнуть с последней ступеньки прямо в объятия
возлюбленного (как предполагалось с самого начала), я со всего маху лечу
головой вниз, словно хвативший лишнего кривоногий страус. Гарет благоразумно
отскакивает, и вот я уже лежу, распластавшись, на полу, с прилипшей к щеке
парочкой креветочных чипсов и пробкой от пива
Будвайзер
.
— Айви, с тобой все в порядке? — трагически восклицает Гарет, помогая мне
встать.
Я буркаю что-то невнятное.
Ничего не пострадало, кроме моей гордости. Слава Богу, Джек как раз
заказывал в баре выпивку и, похоже, пропустил это эффектное зрелище.
— Ты пела великолепно! — Гарет с восторгом смотрит мне в глаза.
— Вовсе нет, — отвечаю я довольно нелюбезно.
Лучше бы поймал меня в полете, чем приставать с фальшивыми комплиментами!
— Правда, правда! — настаивает Гарет. Кстати, выглядит он сейчас еще хуже,
чем при нашей последней встрече. Теперь сыпью покрыт не только лоб, но и
щеки с подбородком. — У тебя просто божественный голос! Вылитая Джерри
Холливелл!
— Э-э... спасибо, Гарет. Знаешь, мне надо бежать...
— А я как раз собирался тебе позвонить! — продолжает он, не обращая внимания
на мои слова.
— Да? Что-то случилось? — нехотя спрашиваю я.
— Я очень много думал о нас с тобой...
О Господи! Неужели это никогда не закончится?!
— Гарет! Ты говорил то же самое, когда мы виделись в прошлый раз. Вредно так
много думать — того и гляди, кровь носом пойдет!
— Мы уже обсуждали твою проблему — неспособность взять на себя серьезные
обязательства... — продолжает Гарет, снова пропустив мою реплику мимо ушей.
Да нет, теперь это уже не проблема!
— Я мог бы помочь тебе справиться с ней...
Спасибо, лучше не надо!
— Я помню, что ты сказала в прошлый раз...
Неужели? О чем тогда говорить?
— Но дело в том...
— Да?
— Айви! — торжественно заключает Гарет. — Я решил дать тебе еще один шанс!
Не может быть! Вероятно, я ослышалась!
— Что ты сказал? — спрашиваю я после довольно продолжительной паузы.
— Я сказал, что хочу дать тебе второй шанс! — повторяет Гарет с чрезвычайно
самодовольным видом. — Понимаешь, я пришел к выводу, что никто не идеален.
Вместе мы сможем победить эту твою эмоциональную холодность, которую ты
испытываешь ко всем и ко всему, что тебя окружает...
Надавать ему по морде или просто смотаться? Учитывая, что Джек сейчас
неподалеку, я решаю взять себя в руки. Изо всех сил стараясь сохранять
спокойствие, я произношу с расстановкой:
— Гарет, мы уже не вместе...
Он морщится:
— Знаю-знаю! И не надо говорить со мной как с психопатом! Я — нормальный
парень и всего лишь хочу, чтобы девушка, которая мне нравится, ответила на
мои чувства!
— Конечно, ты не психопат, — поспешно вставляю я. Хотя, честно сказать,
Норман Бейтс из фильма Хичкока по сравнению с Гаретом — просто милашка!
Как же мне выбраться отсюда? Джек, наверное, уже удивляется, куда я
подевалась.
— Послушай, Гарет. Возможно, ты думаешь, что я тебя избегаю, но это не так.
Мне действительно надо идти!
Он горестно вздыхает.
— Знаешь, — говорю я бодрым тоном, — я позвоню тебе на неделе, и мы сможем
спокойно все обсудить. Идет?
— Да, Айви, это было бы здорово, — кивает он.
— Тогда пока! Неужели избавилась?
— Погоди! — Гарет дергает меня за руку. — У меня кое-что для тебя есть...
Мой лоб покрывается холодной испариной. Опять?
— Что? — затаив дыхание, шепчу я.
— Не смотри так подозрительно! Это подарок от меня. Держи!
Он протягивает маленькую коробочку в серебряной оберточной бумаге,
перевязанную ярко-розовой лентой. Я смотрю на нее с ужасом. Как показывает
опыт, подарки Гарета — не менее опасная штука, чем битком набитый
порножурналами сундук в гараже англиканского священника.
— Гарет, я не могу это принять!
— Пожалуйста, Айви! — умоляюще говорит он. — Помнишь, мы вместе
рассматривали эти сережки в витрине, они тебе еще очень понравились! Я купил
их для тебя в подарок к свадьбе Грейс, но не успел отдать...
Я чувствую укол вины.
— Гарет, это очень мило с твоей стороны, но...
— Ты не можешь быть такой жестокой! — Гарет смотрит на меня, сузив глаза.
Вот умеет же выставить меня последней стервой! Ох, зачем я взяла коробочку?
Как ее теперь вернуть? Гарет уже шагает прочь.
— Извини, Айви, — говорит он, оборачиваясь на ходу и улыбаясь с не меньшей
искренностью, чем оставшийся без награды соискатель премии
Оскар
. — Мне
некогда.
И прежде чем я успеваю открыть рот, он растворяется в толпе.
Мерзавец! Слизнул мой фирменный приемчик!
— Ты уверена, что все хорошо? — спрашивает Джек уже в такси.
— Да, просто перебрала немного. — Я закатываю глаза и тут же понимаю, какой
несексуальный, должно быть, у меня сейчас вид.
— Эх ты, хилячка! — улыбается Джек. — А вообще, знаешь, ты была сегодня
очень храброй!
— Я была кретинкой. Слабоумие — замена смелости!
— Нет, я серьезно! Меня вот ни за какие миллионы не заставишь выйти на
сцену!
— Правда?
— Ага. Голос у меня как у мартовского кота! Даже под караоке никогда не пел.
И на свадьбах я только рот открываю вместе со всеми...
Я хихикаю:
— Ну, мне-то откуда знать, я ведь всегда в переднем ряду, с букетом
наготове. А ты все же попробуй как-нибудь спеть, вдруг понравится?
— Айви! — торжественно объявляет Джек. — Ради тебя я способен на многое, но
превращаться в посмешище — ни за что на свете!
— Жаль... Значит, я одна должна страдать?
Джек молча берет меня за руку и, пристально глядя в глаза, притягивает к
себе. Вот я уже ощущаю на щеке его дыхание... В темноте наши губы
встречаются, и у меня захватывает дух...
Грейс как-то призналась, что однажды они с Патриком в такси почти занимались
сексом. Что означает
почти
, осталось для меня загадкой. Впрочем, могу
поспорить: тот случай имеет мало общего с их теперешними отношениями.
Наш поцелуй, однако, становится все более и более страстным. Чем он
закончится, интересно знать? Мы теснее прижимаемся друг к другу, и хотя
стараемся не шуметь, чтобы не привлекать внимание водителя, конспирация
только добавляет ощущениям остроты. Рука Джека ложится мне на бедро и
медленно скользит вверх. Джек смотрит мне в глаза, словно спрашивая
разрешения. В ответ я целую его со всей страстью, на какую способна.
— Если мы обогнем парк, быстрее будет? — оборачивается к нам водитель, и мы
резко отскакиваем друг от друга.
— Да-да, — поспешно кивает Джек.
Мы переглядываемся, словно заговорщики.
Через несколько секунд Джек снова придвигается ко мне. Его лицо на мгновение
заливает золотистый свет уличных фонарей. Губы Джека нежно обхватывают мочку
моего уха, рассылая по всему телу щекочущие разряды электрического тока.
— Недавно один пассажир потребовал, чтобы я ехал по Док-роуд, — ворчливо
продолжает таксист.
Мы снова вздрагиваем, а потом глупо хихикаем, словно парочка
старшеклассников.
— Вы абсолютно правильно едете, — откашлявшись, говорит Джек.
— Я-то сам тоже так думаю! Ох, если бы вы только знали, какой только публики
не перебывало у меня на заднем сиденье!
И водитель начинает обстоятельно рассказывать, как недавно вез женщину с
истеричным кинг-чарльз-спаниелем, который бешено лаял и визжал все два с
половиной часа, пока машина пробиралась по перекопанной Смит-даун-роуд. Джек
снова наклоняется ко мне и, сжимая мою руку, шепчет:
— Я не позволю тебе так легко от меня отделаться, даже не надейся!
— Обещаешь? — спрашиваю я, легонько целуя его в губы.
Спортивный зал Грин
, Ливерпуль 13 мая — Привет, Шарлотта! — звучит мужской голос у нас за
спиной.
Мы с Шарлоттой оглядываемся. К нам подходит (точнее, подскакивает) один из
инструкторов с пачкой листовок в руках. Честно говоря, такие люди всегда
действовали мне на нервы: они, похоже, вообще не умеют ходить спокойно и
передвигаются только вприпрыжку.
— Привет, Шон! — лучезарно улыбается Шарлотта.
Еще полгода назад невозможно было даже представить, чтобы Шарлотта
обращалась по имени к спортивному инструктору, а сегодня все они — ее лучшие
друзья!
— Я хотел поговорить с тобой вчера, но ты куда-то запропастилась. Ты ведь не
отлыниваешь от занятий, правда?
— Конечно, нет! Просто вчера у меня была запись к стоматологу. А вообще я
здесь каждый вечер.
— Шучу-шучу, я знаю, сколько времени ты у нас проводишь. И результат налицо!
Отлично выглядишь — просто ходячая реклама заведения! — подмигивает
инструктор. — Слушай, мы тут организуем благотворительный веломарафон в
горах Атлас на будущий год...
У Шарлотты на лице недоумение.
— Я тоже не знаю, где они находятся, — продолжает инструктор, неправильно
истолковав ее реакцию. — Кажется, в Марокко. В любом случае это будет
здорово, и мы сможем собрать средства на благотворительность. Подумай об
этом, ладно?
— Э... хорошо, — неуверенно кивает Шарлотта.
Шон вместе со своими загорелыми лодыжками исчезает в мужской раздевалке, а
я, кипя от возмущения, поворачиваюсь к подруге:
— Я что, стала невидимкой? Или у меня совсем дохлый вид для велопробега?
— Может быть, они приглашают только постоянных посетителей? — словно
извиняясь, пожимает плечами Шарлотта.
— Н-да... Меня-то, конечно, завсегдатаем не назовешь...
Шарлотта улыбается:
— Ну, когда встречаешь человека, с которым хочется быть каждую минуту,
естественно, ни на что другое времени не остается...
— Что, очень заметно, да?
При мысли о Джеке я не могу сдержать счастливую улыбку.
Тем не менее, я чувствую себя виноватой перед подругами — последнее время я
почти не общалась ни с Шарлоттой, ни с Грейс, А с Валентиной вообще не
виделась целую вечность. Правда, наша красотка и сама сейчас занята не
меньше моего — похоже, секс-марафон с Эдмундом Барнеттом... э-э, прошу
прощения, их романтические отношения сейчас в самом разгаре!
— Значит, Шарлотта, ты действительно готова рвануть на велосипеде в
марокканские горы?
— Возможно, почему нет? Думаешь, похудеть было намного легче?
А ведь она права!
В раздевалке мне предоставляется возможность полностью оценить прогресс
Шарлотты в борьбе с лишним весом. Подруга больше не прячется за своими
огромными
семейными
полотенцами, а спокойно расхаживает по комнате в
соблазнительном кружевном белье. Разница между этими модными штучками и
моделями бабушкиного образца, которые она носила раньше, — не меньше
миллиона световых лет. Представляю, какая вонь стояла, когда Шарлотта жгла
свой старый полиэстр!
Хотя главное даже не белье, а одежда подруги. Наверное, не каждая девушка
так джинсам
Гуччи
радуется, как Шарлотта — своему первому брючному костюму
из универмага
Некст
. Понимаю,
Вог
вряд ли номинирует этот наряд на
звание
Гвоздь сезона
. Но только подумайте, какое значение для Шарлотты
имеет возможность носить подобные вещи! Впервые в жизни ей не нужно идти в
специальные отделы с оптимистическими названиями типа
Дамская одежда плюс
или
Большие и великолепные
— она может просто завернуть в ближайший к дому
магазинчик и купить костюм четырнадцатого (!) размера. И похоже, это еще не
предел!
— Сколько ты сбросила за последнюю неделю?
— Еще два килограмма! — Глаза Шарлотты сияют. — Мне сказали, что снижение
веса должно замедлиться, но пока, слава Богу, этого не случилось!
Видимо, чем больше Шарлотта сбрасыв
...Закладка в соц.сетях
