Жанр: Любовные романы
Русские разборки
... рукопожатием.
— Хорошо выглядишь, — сказал Макс. — Не сравнить с прошлым
разом.
О да, — подумал Джет. — А промолчать, конечно, было нельзя
.
— В прошлый раз я был болен, — ответил он.
— Нет, — возразил Макс. — Если я ничего не путаю, ты был пьян
в стельку.
— Алкоголизм — это болезнь, — пояснил Джет, недоумевая, зачем
брату понадобилось с первой секунды читать ему нотацию. — Я уже три
года как завязал.
— Это правда? — Макс ему как будто не поверил.
— Да, правда, — ответил Джет, готовый к обороне.
Появление Криса спасло их от неприятного разговора. Крис. Мистер Лос-
Анджелес с его неизменным загаром и улыбкой Джорджа Клуни. В легком костюме
от Армани он выглядел безупречно.
— Ребята! — воскликнул он. — Сколько лет, сколько зим! Оба
отлично выглядите. В нашей семье все как на подбор, да?
С Крисом у Джета были более теплые отношения, чем с Максом. В старшем брате
было что-то наводящее трепет, не располагающее к общению. Крис куда теплее,
дружелюбнее, хотя внешне они и похожи. Двое красавцев-мужчин в классическом
понимании, в отличие от самого Джета с его вечно немытыми вихрами и ярко-
синими глазами. В детстве Крис дразнил его беспризорником и шалопаем. Нельзя
сказать, что они много общались, но когда это случалось, Крис всегда был к
нему внимателен.
— Слушайте, вы имеете хоть какое-то представление, зачем нас сюда вызвали? — спросил Джет.
— Хоть убей, — пожал плечами Крис. — Может, старик заболел и
наконец вспомнил, что у него есть сыновья?
— Сомневаюсь, — угрюмо проворчал Макс.
— В чем? — спросил Крис. — Что он заболел или что он про нас
вспомнил?
— Скоро узнаем, — ответил Макс.
Вошла горничная и спросила, не подать ли господам прохладительных напитков.
Крис попросил чашку кофе, Макс тоже. А Джет заказал бутылку воды.
Прислуга удалилась, и Крис повернулся к младшему брату.
— Ты где остановился? Я тебе вчера хотел позвонить, но не знал куда.
— Приятель пустил к себе.
— Повезло, — сказал Крис, усаживаясь на диван и вытягивая длинные
ноги. — Когда прилетел?
— Вчера.
— Я слышал, в Италии у тебя дела идут хорошо? — сказал Крис и
проверил, нет ли сообщений на телефоне.
Джет кивнул.
— Я завязал. Больше не пью, если ты это имеешь в виду.
— Молодец, но я говорю о работе манекенщика. Я у своей девушки видел
тебя в рекламе в каком-то итальянском журнале мод. То-то она удивилась,
услышав, что ты мой младший брат!
— Манекенщик? — с осуждением переспросил Макс. — Ты работаешь
манекенщиком?
— Совершенно верно, — сказал Джет. — Снимаюсь для журналов и
иногда в телерекламе.
— Я всегда считал, что все манекенщики — голубые.
— Ну вот, ты уже заговорил, как наш папаша, — рассмеялся
Крис. — Очнись, Макс, двадцать первый век на дворе! Про Тайсона ничего
не слышал?
— Про Майка Тайсона? Крис закатил глаза.
— Сдаюсь!
Вернулась прислуга с двумя чашками кофе и бутылкой
Эвиана
.
Крис убрал телефон в карман и отхлебнул кофе. Макс взглянул на часы.
— Четверть десятого, — раздраженно заметил он. — Мне было
велено приехать в девять.
— Всем было велено приехать в девять! — сказал Крис.
— Господи! — Макс в нетерпении забарабанил пальцами по
столу. — Когда это кончится?
— Что кончится? — спросил Джет.
— Эта жажда помыкать, — резко произнес Макс. — Хлебом не
корми, дай нами покомандовать. Он по-прежнему убежден, что с нами можно
обращаться, как со школярами.
— А ты думал, он вдруг переменился? — спросил Крис.
— Хорошо хоть, порка уже ре в его власти, — вставил Джет. —
Помню, какая у него рука тяжелая. Эта трость... У меня до сих пор на заднице
отметины.
— Пойду узнаю, что там, — поднялся Макс. — Дел по горло, куча
проблем навалилась. Я не могу здесь больше прохлаждаться.
— А мне надо лететь в Лос-Анджелес, меня клиенты ждут, — поддакнул
Крис, подмигивая Джету. — А тебе, беспризорник?
— В Лос-Анджелес точно не надо. Ведь это ты у нас в Калифорнии
живешь, — усмехнулся тот.
— И славно живу, доложу я тебе. Приехал бы как-нибудь. У меня огромный
дом, есть где расположиться с комфортом.
— Спасибо, но я решил пару недель в Нью-Йорке покрутиться. — Джету
не терпелось поделиться с кем-нибудь событиями прошлой ночи. — Знаешь,
я тут такую девчонку встретил...
Договорить он не успел: дверь открылась, и в библиотеку вошла леди Джейн
Бэнтли, элегантная дама в костюме от Шанель и с ниткой жемчуга на шее.
Каштановые волосы были забраны наверх, косметики — самая малость. Колючие
глаза и натянутая улыбка.
— Доброе утро, мальчики, — поздоровалась она, по-видимому, решив
играть роль мамочки. — Мы с вашим отцом рады, что вы приехали.
Джет ее почти не помнил. Встречи с леди Джейн прошли для него как в тумане,
поскольку он всегда был или пьян, или обкурен до бесчувствия.
Крис виделся с ней несколько раз. Особенно запомнился ее приезд в Лос-
Анджелес с двумя ее английскими племянницами. Они останавливались в отеле
Полуостров
, и она держалась как королева — и, судя по всему, ожидала от
всех соответствующего обращения.
Черта с два! В Голливуде по-королевски обращаются только со звездами и с
денежными мешками, да и то не со всеми, а с теми, кто заколачивает не меньше
тридцати
лимонов
в год.
Макс знал ее лучше, так как жил в том же городе. Он считал ее бессердечной
стервой, такой, какую отец и заслуживает.
Леди Джейн оглядела трех мужчин и в очередной раз пожалела об их
существовании. Хоть Ред и редко их вспоминал, она отлично понимала, что они
его кровные наследники, а следовательно, представляют для нее большую
опасность. Она ожидала, что со временем Ред на ней женится, хотя при каждом
упоминании этой темы он начинал хохотать, что ей очень не нравилось: леди
Джейн была дама решительная, привыкшая получать свое — в точности, как он.
Однако она продолжала добиваться цели, ибо знала, что с годами силы его
будут слабеть, и уж тогда-то она станет последней миссис Даймонд. И тогда
пусть сыночки катятся ко всем чертям!
— Надеюсь, добрались хорошо, — продолжала леди Джейн. — В
наши дни путешествия подчас превращаются в пытку. Такой вещи, как первый
класс, более не существует, обращение скотское. Если лететь не частным
самолетом, а рейсовым — намучаешься.
В придачу к бессердечию — еще и снобизм
, — подумал Крис. Он никогда
не мог понять, что заставляет ее торчать при старике, который никогда-то не
отличался утонченностью манер, а теперь и подавно.
Скорее всего, деньги. Деньги и еще раз деньги. Что же еще?
— Я прилетел на самолете Джонатана Гуди, — сообщил Крис. —
Вы, кажется, правы: теперь это единственный способ перемещаться по стране.
На леди Джейн прозвучавшее имя не произвело никакого эффекта. Судя по всему,
она была из того малого числа американок, кому имя Джонатана Гуди ничего не
говорило.
— А где Ред? — спросил Макс, желая побыстрей перейти к делу.
— Мне жаль вас разочаровывать, — ледяным тоном проговорила леди
Джейн, — но ваш отец сегодня неважно себя чувствует, так что повидаться
с ним вам не удастся.
— Что?! — вскипел Макс.
— Однако, — продолжила она, — он ждет вас всех в понедельник
в это же время. Надеюсь, мы не причинили вам неудобств?
— Да вы что, смеетесь, что ли? — возмутился Крис. — Я ни под
каким видом не могу торчать в Нью-Йорке все выходные. Я специально прилетел
ради этой встречи. — Он наградил ее долгим, тяжелым взглядом, к какому
обыкновенно прибегал в бизнесе в конфликтных ситуациях. — Бред собачий!
— Это так в Лос-Анджелесе юристы выражаются? — Леди Джейн поджала
губы. — Неудивительно, что этот город наводнен варварами.
Джет расхохотался — не смог сдержаться. До чего нелепая ситуация! Все трое
прибыли сюда с единственной целью — предстать перед стариком отцом, чтобы
получить свою долю наследства. Ему деньги нужны больше всех, у старших их и
так куры не клюют. Так с чего они взбеленились?
— А что такое с Редом? — потребовал объяснений Макс. — Он
заболел?
— Советую вам прибыть в девять утра в понедельник, и отец сам вам все
объяснит, — изрекла леди Джейн и коротко добавила: — Могу вас заверить,
что это в ваших интересах.
— Господи! — простонал Крис.
— Я готов, — согласился Джет, радуясь появившемуся поводу
задержаться в Нью-Йорке. Он и так теперь не собирался быстро уезжать.
— Похоже, Моего мнения тут никто не спрашивает, — сказал Крис,
боясь уезжать, когда братья остаются. Это было бы неблагоразумно.
— Тогда до понедельника, — попрощалась леди Джейн и вышла.
— Как думаете, что с ним такое? — спросил Джет, как только за ней
закрылась дверь.
— Понятия не имею, — сказал Макс. — Я с ним виделся в
последний раз с полгода назад — был, как всегда, груб и нагл.
— А как выглядел? — спросил Джет, допивая свою воду.
— Постарел. Но силен, как конь.
— Ну что ж... — проговорил Крис. — Похоже, на выходные улететь мне
не удастся. Есть у кого желание поужинать вместе?
Если на халяву — я всегда готов, — быстро отозвался Джет. — Я
теперь не пью, так что обойдусь недорого. Дешевле компанию не найдешь.
— У меня не получится, — отрывисто произнес Макс. — Надо
полагать, вы в курсе, что я женюсь, и сегодня кое-кто из друзей — точнее
сказать, знакомые по бизнесу — устраивают мне мальчишник.
— Мальчишник, — повторил Крис. — А нас не зовешь?
— Я и не знал, что ты женишься, — сказал Джет. — Я думал, у
тебя уже есть жена. И дочка, с которой я бы хотел когда-нибудь познакомиться
— я, как-никак, ей дядя.
Макса приперли к стенке. И так проблем выше крыши, а тут еще братцев на
выходные развлекай. Это никак не входило в его планы.
С другой стороны, хоть они и не особенно дружны, но все же родня, а кроме
Лулу и братьев у него и нет никого.
— Конечно, зову, — каменным голосом отозвался он. — Ничего
хорошего от этой вечеринки я не жду, но вас буду рад там видеть.
— Приду всенепременно, — обрадовался Крис, подмигивая Джету.
— Я тоже, — поддакнул Джет. — С самого отъезда из Штатов с
девками толком не развлекался.
— Я рассчитываю, что девок не будет, — сказал Макс. — Это не
такая вечеринка, как ты думаешь.
— Ошибаешься, девки будут обязательно, это — к гадалке не ходи, —
усмехнулся Джет. — Какой же мальчишник без девок?
Братья вышли из дома и еще немного постояли за разговором на улице. Им было
невдомек, что из окна второго этажа за ними наблюдает отец.
Глядя на своих трех сыновей, старик злорадно похмыкивал. До чего приятно
манипулировать другими! Взять его: уже почти восемьдесят, а стоит дать
команду:
К ноге!
— и все сбегаются выполнять. Занятно, тем более что для
развлечения и из дома выходить не надо.
Ред Даймонд был магнат в подлинном смысле. Человек, сделавший себя сам, он
происходил из обедневшей семьи польских иммигрантов. Ред родился в Америке в
1926 году и был наречен именем Ян Полански. В пятнадцать лет бросил школу.
За это отец, мясник, колотивший его до крови при каждом удобном случае,
темной ночью вышвырнул его на улицу. Мать, бледная, забитая женщина, ни
словом не выразила свой протест.
Ожесточенный и обозлившийся — а перенесенные в детстве моральные и
физические унижения навсегда наложили отпечаток на его психику, — юный
Ян оказался стойким солдатиком. Несколько месяцев он жил на улице, затем
поселился у ненасытной особы намного его старше, которая заставляла его
удовлетворять ее дважды в день. В конце концов ему это надоело, он приписал
себе несколько лет и устроился на работу в рекламный отдел авторитетного, но
не слишком процветающего журнала.
К двадцати годам он уже носил имя Ред Даймонд и был женат на дочери своего
босса, Мириам, невыразительной особе на десять лет старше. Благодаря
прежнему опыту он умел ублажать зрелых женщин. Он точно знал, что им нужно —
устойчивая эрекция, и как можно чаще.
Вскоре он уже фактически управлял журналом, а через несколько лет превратил
его в весьма доходное предприятие. От журнала отпочковалось несколько других
изданий, и всеми управлял Ред. Он делал хорошие деньги и быстро научился
вкладывать их с максимальной отдачей. Он обнаружил в себе талант инвестора,
ему всякий раз удавалось вкладывать деньги в нужные проекты.
К тридцати годам Ред сколотил небольшое состояние, на которое купил сеть
теле — и радиовещания. Несколько месяцев подержал ее в собственности, после
чего продал с фантастической прибылью.
Когда умер тесть, Ред оказался главным кандидатом на его пост. Поскольку он
и так уже фактически управлял делами, его новый статус никого не удивил.
Ред Даймонд изменил подход к управлению журналами. Стал привлекать
рекламодателей, готовых тратить на рекламу намного больше прежнего.
Поднимать темы, до этого считавшиеся запретными. Нанимать лучших фотографов,
журналистов и моделей.
В конце концов ему наскучил журнальный бизнес, и он занялся скупкой и
перепродажей небольших фирм. И горе было тому, кто вставал на его пути. Ред
Даймонд быстро сколотил медиаимперию и к тридцати пяти годам уже был без
пяти минут миллиардер.
Ред был отъявленным бабником. Долгие годы Мириам мирилась с его
похождениями, но через две недели после второго выкидыша покончила жизнь
самоубийством.
Это никак не сказалось на восхождении Реда на Олимп. Через год после кончины
Мириам он познакомился и женился на матери Макса, Рэчел, красавице из
респектабельной семьи.
Родители немедленно от нее отреклись. Тогда Ред обанкротил ее отца, а когда
она умоляла его этого не делать, он хохотал ей в лицо.
Никто не может унижать Реда Даймонда безнаказанно. Никто.
Нью-йоркский особняк был у Реда Даймонда любимым жильем. Он давно забросил
элегантную квартиру в Монте-Карло с видом на бухту, роскошную виллу в
Марбелле с двумя бассейнами и теннисным кортом, а также шикарный пентхаус в
Лондоне неподалеку от Букингемского дворца и ранчо в Тоскане, приобретенное
по настоянию Эди.
Ред больше не путешествовал, а после одиннадцатого сентября вообще редко
уезжал из Нью-Йорка. В этом не было необходимости — не было ни такого места,
ни человека, к которому его бы тянуло. Все в жизни он уже видел и знал. Ему
нечего открывать для себя в этом мире.
Леди Джейн частенько уговаривала его куда-то поехать. На бал в Венецию. На
раут политического истэблишмента в Вашингтон.
— Поезжай, — обыкновенно отвечал он. — А я останусь.
Ему и не требовалось никуда ездить или ходить. Своими многочисленными
фирмами он управлял по электронной почте, с помощью видеоконференций и по
телефону. В каждом месте у него были хорошо обученные люди, а если где-то
что-то случалось, он был информирован незамедлительно. У Реда Даймонда
повсюду имелись высокооплачиваемые шпионы.
Сейчас он представлял себе, что вообразили трое его сыновей. Небось
обрадовались, что он на смертном одре, решили, что хочет проститься и
осыпать их горами денег.
Черта с два! Пусть радуются, что им так повезло с наставником, иначе еще
неизвестно, что бы из них вышло. А теперь все вроде в порядке.
Ред свято верил в пользу испытаний и сложных задач, которые ставит перед
человеком жизнь, и сейчас ему было любопытно посмотреть, как поведут себя в
непростой ситуации два его старших преуспевающих сына.
Его первая мысль была о Максе. Макс многого добился в торговле
недвижимостью, и ему явно требовалась встряска, чтобы подняться на следующий
уровень. И Ред с наслаждением устроил ему эту встряску. То, что два банка
одновременно отозвали свои деньги из его проекта, не было случайностью.
Затем он занялся Крисом, который попал в историю в Вегасе. По собственной
глупости. Азартные игры — для идиотов. У Реда были обширные связи, и он
твердо решил преподать среднему сыну хороший урок.
Что до Джета... Собственно, его не удивляло, что из младшенького вышел такой
раздолбай. Неудивительно для сынка этой шлюхи и алкоголички Эди. При таких
генах едва ли от сыночка можно было ждать чего-то путного. Однако же...
мальчик, похоже, преодолел дурные привычки, что, впрочем, не мешает и его
проверить на вшивость.
Реду не терпелось взглянуть на их вытянутые физиономии, когда он объявит
истинную причину столь неотложного приглашения. Они взбесятся, а он лишний
раз позабавится.
Пусть им будет хуже. Ред Даймонд всегда оставляет последнее слово за собой.
Глава 14
В пятницу утром Дайан тихонько ушла, пока дочь еще спала. Нужно было
готовить мистеру Даймонду завтрак. Тот недавно объявил, что отныне еду ему
готовит только она и никто другой. Можно себе представить, как к этому
отнеслась кухарка Мей. Из слуг пожилая крупная негритянка Мей работала у
него дольше всех.
— Это что еще за выдумки? — возмутилась Мей, топая ногой. —
Старому идиоту моя еда уже не хороша? У нас теперь новые порядки?
Дайан кое-как удалось ее успокоить, хотя это оказалось нелегко. Обе знали
трудный и деспотичный характер хозяина: со всеми у него одно обращение,
грубое и неуважительное.
Иногда Дайан казалось, что она понимает его лучше остальных. Уж во всяком
случае, лучше худосочной белой женщины, несколько лет как угнездившейся в
его жизни. То есть — леди Джейн Бэнтли. Титул, которым ведьма так гордится,
достался ей в награду за то, что она побывала замужем за немощным английским
стариканом, оказавшимся лордом. Прислуга ее дружно не любила, ведь леди
Джейн считала, что слуги только для того и существуют, чтобы выполнять ее
прихоти, а ее британский акцент на манер Мадонны мало кого мог ввести в
заблуждение. Эта дамочка их не нанимала, зато вела себя так, будто они
работают исключительно на нее.
Сплетни были излюбленным развлечением слуг на кухне, обычно Дайан пропускала
их мимо ушей, но сегодня разговор шел о трех сыночках Реда Даймонда,
рассевшихся в библиотеке, и она навострила уши. Слуги были хорошо
осведомлены о делах мистера Даймонда. Все знали, что с детьми он почти не
общается, и их появление в доме пробудило всеобщее любопытство.
— Такие все симпатичные! — вздохнула Летти, молоденькая горничная
ирландского происхождения, подававшая им напитки. — На хозяина совсем
не похожи.
— Это потому, что мистер Д. всегда брал в жены самых красивых
женщин, — со знанием дела объяснила Мей, не отрываясь от нарезки
фруктов. — Я их всех помню, несчастных девочек. Помню, как они
приходили и как уходили. Уж поверьте мне, все были красотки как на подбор.
— Мей, сколько же ты тут работаешь? — удивилась Летти и взяла
кусочек яблока.
— Да почти всю жизнь, — ответила та, шлепая девушку по
руке. — Я этим мальчикам с пеленок еду готовила. Тогда они и вправду
были хорошенькие. Пойду-ка взгляну, что из них выросло.
— С ними там леди Бэнтли, — предостерегла Летти.
— О чем, интересно, ей с ними говорить? — спросила Мей таким
требовательным тоном, будто ей забыли доложить о том, что она непременно
должна знать.
— Я туда только на секунду зашла, услышать толком ничего не успела.
Их болтовня навела Дайан на размышления о сыновьях мистера Даймонда. Ей было
известно, что каждому в свое время досталось. Ред со всеми бывал крут, а с
детьми и подавно.
Приготовив яйца в точности, как любит старик, она поставила их на поднос и
попросила Летти отнести завтрак в спальню, объяснив, что ей надо вернуться к
себе.
— А что такое? — удивилась Мей, которой всегда до всего было
дело. — Плохо себя чувствуешь?
— Нет, Мей, — терпеливо отвечала Дайан. — Ко мне на выходные
дочь приехала.
— Малышка Либби! — воскликнула Мей, ловко разрезая ананас. —
И как поживает наша красавица?
— Подвернула ногу на работе, — сказала Дайан. — А в остальном
все в порядке.
— Вам надо чаще бывать вместе, — сказала Мей. — Неправильно,
что ты ее отсюда спровадила.
— Я ее никуда не спроваживала! — обиделась Дайан. — Ты
прекрасно знаешь, что у меня не было выхода.
— Я должна видеть эту девочку! — объявила Мей, вытирая руки о
передник. — Либерти никогда не была как все, вечно пела и плясала по
всему дому. Я по ней соскучилась, по нашей красавице.
Дайан промолчала. Она вообще не любила болтать. Да и зачем ей слушать, что
скажет Мей о ее дочери?
Поговорить с мамой Либерти пока так и не удалось. Накануне вечером Дайан
примчалась, наскоро поменяла ей повязку на руке и заспешила назад, готовить
мистеру Даймонду ужин. Когда она вернулась, дочь уже спала.
Всегда она так! — подумала Либерти с горечью. — На первом месте
всегда мистер Даймонд
. Так было неизменно, с тех пор как они стали жить в
этом доме.
Сейчас она сидела у телевизора и чуть не упала, когда объявили, что в
программу
Вид
приглашена принцесса Ташмир Доннел, жена Деймона П. Доннела.
Черт! Какого дьявола делать на телевидении жене мистера Доннела? Ведь это он
знаменитость!
Она напряглась и уставилась в экран. Да уж, неделя выдалась — хуже не
бывает. Если эта Ташмир еще и певичкой окажется, тогда она ее убьет!
Однако, когда Ташмир появилась на экране в своем экзотическом наряде
индийской принцессы, выяснилось, что она занимается бизнесом — торгует
украшениями.
Ха! — обрадовалась Либерти. — Жена Деймона торгует побрякушками!
Что за дешевка!
На столике перед четырьмя гостями ток-шоу были выложены горы ожерелий, колец
и сережек, все с камнями — рубинами, бриллиантами, изумрудами.
Можно подумать, кто-то может себе это позволить
, — подумала Либерти, не отрываясь от экрана.
После короткого обмена ничего не значащими репликами одна из участниц
программы перешла к делу.
— Ну, сколько, например, стоит вот эта штучка? — поинтересовалась
она, взяв в руки великолепное колье и крутя его перед камерой.
— Ах, это... — рассеянно бросила Ташмир. — Точно не помню. Восемь
или девять.
— Сотен? — оживилась другая участница и подалась вперед.
— Тысяч, — самодовольно поправила Ташмир.
В студии раздались вздохи и ахи, последовало еще несколько вопросов и
ответов на тему украшений, после чего ведущая, Стар Джонс, наконец перешла к
существу дела и спросила, каково это — быть женой Деймона Доннела.
Ташмир, облаченная в фиолетовое с золотом сари, держалась с подчеркнутой
грацией.
— Мой муж не дает мне сидеть без дела, — сказала она. —
Деймон — воплощенная энергия. Я только следую за ним, стараясь не отставать.
Ну да, — подумала Либерти. — Ты сначала выходишь из своей
трехкомнатной гардеробной в квартирке за несколько миллионов, после чего
садишься в сделанный на заказ темно-синий Бентли
— а уж потом следуешь за
ним
.
Она ненавидела эту Ташмир. Несправедливо, да? Как можно ненавидеть
незнакомую женщину лишь за то, что она замужем за человеком, способным
помочь тебе прославиться? Вот если бы только он обратил внимание на ее
существование...
Да о чем она вообще думает?
Прославиться
! Сидит в маминой квартире с
забинтованной рукой. Жалкое зрелище!
С другой стороны, он же видит только, как она пода
...Закладка в соц.сетях
