Жанр: Любовные романы
Мир полон разведенных женщин
...нщину. За что он тебя ударил?
— Не знаю.
Клео покачала головой.
— Слушай, или выкладывай правду или вообще не будем об этом говорить.
— То есть ты мне не поможешь?
— Помогать? В чем?
— Я уже сказала.
— В твоем рассказе концы с концами не сходятся. Не надо приходить и
врать как сивый мерин, а потом меня использовать.
Доминик пожала плечами.
— Я и не думала, что ты мне поможешь. — Она залпом выпила виски и
поднялась, потом ровным голосом сказала. — Ты очень завистливый
человек, Клео, все никак не можешь успокоиться, что Шеп захотел не тебя, а
меня.
— Ну, понесла...
Доминик водрузила на место темные очки и шарф на голову.
— Ты завидуешь, потому что у меня есть дом и ребенок. Ты всегда мне
завидовала. Моим волосам, фигуре. Ты всегда...
Клео поднялась.
— Всего хорошего, Доминик. — Она ушла в ванную и хлопнула дверью.
Господи! Как же все несправедливо. Она всегда старалась быть хорошим другом,
а вот что вышло.
Рассел Хейс. Хорошая подруга Сюзан. Теперь Доминик.
Если не разбираешься в своих друзьях, о чем это говорит?
Зазвонил телефон, и когда Клео вошла в комнату, то с облегчением увидела,
что Доминик уже нет. Звонил Буч Кауфманн, он сказал:
— Вечером масса приемов, и я подумал, не сходить ли нам... э... вместе?
— Отлично. Сегодня мне это не помешает.
— Заеду за тобой в восемь. Может, потом устроим собственную вечеринку.
Мой дублер достал мне что-то невообразимое!
— Может быть.
— Ладно, мисс Прохлада. До скорого.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Поскольку Джон не мог решить какая из девиц подойдет Джексону, то в конце
концов позвал обеих — Эрику и Лори.
Они собрались в квартире на Холланд-парк, и Маффин, которая все еще не
разговаривала с Джоном, встретила их словами:
— Ну и отхватил он вам заезжую комивоперсону!
— Говорят коммивояжера, — поправил Джон, — или заезжую
персону.
— Фу! — Маффин показала язык и побежала докрашиваться. Она еще не
сказала Джону, что звонила его жена. Решила приберечь это сообщение.
На Эрике был коричневый атласный комбинезон с глубоким вырезом, который
приоткрывал маленькие белые груди. Светлые волосы — прямые и длинные —
расчесаны на прямой пробор.
— Выглядишь очаровательно. — восхищенно сказал Джон.
Лори подчеркнула темный цвет кожи красным цыганским нарядом. Прическа в
африканском стиле — шапка мелких кудряшек, а яркая косметика притягивает
взгляд.
— Весьма аппетитно! — похвалил Джон. Он был доволен. Обе девицы
выглядят сногсшибательно, и не та, так другая обязательно приглянется
Джексону.
Появилась Маффин в белой блузке с оборками, заправленной в белые джинсы,
заправленные в. белые сапоги. Рядом с ней другие девицы сразу же померкли.
г — Утром видела статейку, что накропал про тебя Энтони Прайвит. —
Эрика улыбнулась. — Каков стервец!
— Да, не правда ли? — Джон крепко ухватил ее руку. — На эту
тему мы говорить не будем. Пошли.
Маффин зло сверкнула глазами. Выходит, Эрика прочла эту хреновину Энтони
Прайвита. Старая безмозглая корова. Ей, наверное, не меньше двадцати шести и
чего уж ей-то смеяться? Хорошо, что Джон берет с собой Эрику и Лори, они его
займут. Маффин задумала повеселиться, и чертов Джон Клэптон в ее планы не
входит.
Она напевала песенку, с удовольствие думая о вечере.
Майк Джеймс провел день в деловых встречах. Он хотел быстрее покончить со
всеми делами, чтобы освободиться к возвращению Клео.
Иметь свободное время. Время — говорить. Время — трахаться.
Его повели обедать в ресторан в Челси, и он сам даже удивился, что не
пытается заговорить ни с одной из дюжины красивых девиц, которые там
обедали.
Я исправился, думал он. Могу спокойно смотреть на баб и никаких задних
мыслей. Ну, может, и появится какая... Но и все. Подумать не значит сделать.
Перемены к лучшему налицо.
У него был долгий разговор с Джексоном о матери Крошки Марти Перла.
— Придется ей уехать, — сказал он. В этой поездке она только
мешает, отошли ее домой.
Джексон был полностью согласен. — Считай, что дело сделано.
Вечером он пошел на прием в честь Крошки Марти Перла. Не связывайся ни с
кем, предупредил он себя, не впутывайся, покажи, что хоть раз на это
способен.
Там было много девиц. Толстых. Тонких. Нахрапистых. Прилипчивых. Он оберегал
свою свободу, вел пустые разговоры, даже отклонил одно туманное предложение.
Майк гордился собой и был уверен, что поступает правильно. Верный супруг,
мужчина, который бережет себя для жены.
— Эй, — окликнул Джексон, когда вечер был в разгаре. —
Пойдешь с нами ужинать?
— Не знаю, — сказал Майк и оглядел двух девиц по обе стороны от
Джексона. Блондинка его волновала и негритянка тоже.
— Ты знаком с Джоном... э... Джоном...
— Клэптоном, — подсказал Джон.
— Да, Клэптоном, — сказал Джексон. — Джон сегодня
фотографировал на обложку пластинки... он хороший парень... отличный парень.
Это Майк Джеймс, Джон. Майк — руководящий работник в
Хэмптон рекорде
, тебе
полезно с ним познакомиться.
Они пожали друг другу руки, и Майк повернулся к блондинке, выжидая.
— Я Эрика, — сказала она, протянула руку и чуть-чуть задержала в
его руке.
Джексон быстренько обнял Лори, заявляя свои права собственника на эту ночь.
Ему была известна репутация Майка Джеймса в Нью-Йорке.
Не имеет значения, рассуждал Майк, если я опять с кем-нибудь совокуплюсь, до
того, как увижу Клео. Это не в счет. Все равно она не узнает, а раз не
знает, так и волноваться не будет...
— Так куда мы идем ужинать? — осведомился Майк.
— Ты... как всегда... э... великолепна. Клео вздохнула.
— Спасибо, Буч. Только я себя так не чувствую. Я не в духе,
разобиженная, злая.
— Не из-за меня?
— Конечно, нет.
— Ну, а дальше?
— Не хочу вдаваться в подробности, это скучно и грустно. Просто хочу
провести вечер весело, чудесно, только для себя.
— Полностью с тобой согласен. Будем вместе испорченными эгоистами. А не
забыть ли нам про приемы?
— Нет, давай пойдем. Хочется шума, музыки, людей посмотреть.
На Клео было платье от
Хлое
. Шелковое джерси, оно ниспадало,
соблазнительно облегая фигуру. Еще Клео была в черных шелковых чулках и
туфлях с ремешками на очень высоком каблуке. Приятная перемена, обычно она
носила брюки. Майку бы ее вид понравился — он вечно жаловался, что никогда
не видит ее ноги.
У тебя лучшие ноги в Нью-Йорке, ворчал он, а ты их
прячешь как португальская монахиня!
При мысли о Майке ее глаза сузились от гнева. Он перестал звонить. Взял и
перестал. Никаких записок для нее. Ничего. Прошло так мало времени, и он уже
смирился с ее уходом. Пора подумать, как жить дальше. Остается взять два
интервью для серии, а потом что? Хочу ли я вернуться в Нью-Йорк? Хочу ли и
дальше работать на Рассела Хейса и журнал
Имидж
?
— Сначала едем в
Дорчестер
, — сказал Буч. — Я обещал
показаться на приеме у Крошки Марти Перла. Если будешь послушной девочкой, я
тебя с ним познакомлю. Ему шестнадцать, девственник и красивее тебя!
Джексон и Джон как гордые родители наблюдали за Маффин и Крошкой Марти,
позирующими фотографам.
— Симпатичная парочка, — заметил Джексон.
— Да, — с отсутствующим видом согласился Джон. Он думал: жаль, что
они с Мафф объявили о помолвке, вот была бы реклама, если пустить
утку
,
что у них с Марти любовь. Да и с Джейн отношения в конец испортились.
— Берегись моей матери! — шепнул Марти.
— Что-что? — ответила шепотом Маффин.
— Просто жди в холле. Я позвоню вниз, когда будет спокойно.
Маффин хихикнула.
— Совсем по-шпионски.
— Ты мне, правда, нравишься, — сказал Марти серьезно. — А я
тебе?
— Еще как! — она сжала его руку, улыбнулась фотографам и выпятила
потрясающую грудь.
Майк взял Эрику за руку и спросил:
— Как такая красавица оказалась в одной компании с Джексоном?
— Джон — мой старый приятель, и я подумала, может, будет интересно. Вот
это да, ну и похотливые у тебя глаза!
— Тем скорее ты опустишь свои.
— Куда опустить?
— Назови сама.
— Хулиган!
— Мне нравится твоя блузка.
— Блузка — такое милое старомодное слово.
— Я его употребил, потому что вижу, что разговариваю с милой
старомодной девушкой.
— Ха-ха.
— А что если удрать с общественного ужина и завалиться куда-нибудь
вдвоем?
— Да, вроде хорошая мысль. Майк подмигнул.
— Я все устрою. Только переговорю с Джексоном и в путь.
— Вот это да, быстро ты дела делаешь.
— Ты еще ничего не видела!
— Так вот, — говорил Буч, — как закончим снимать, сразу же
еду в свой дом на побережье и
выключаюсь
. Если будешь в Л.А., добро
пожаловать в гости. Там — девица, ну, которая со мной живет, но я всегда
могу ее на время удалить, она отнесется с пониманием. — Он помог Клео
выйти из машины. — Как ты на это смотришь?
— Я еще ничего не знаю, Буч. Поживем — увидим.
Стайка девиц бросилась к Бучу Кауфману за автографом, а Клео пошла в
гостиницу. Она стояла в холле и смотрела на мужчину, который шел к ней
навстречу с другого конца вестибюля. Он был очень похож на Майка. Та же
легкая походка. Он обнимал высокую блондинку, и когда они подошли поближе, у
Клео сжалось сердце — это был Майк.
Он болтал с Эрикой — двусмысленно-игривый разговор должен се подогреть.
Потом заметил пару потрясающих ножек, а когда его взгляд добрался до лица,
Майк понял, вот зараза... перед ним — Клео!
Майк резко остановился, но было поздно, Клео его тоже видела. Он отдернул
руку от блондинки, а мужчина, который вошел в вестибюль — Майк узнал в нем
актера Буча Кауфмана — взял ЕГО Клео за руку.
— Господи! — ахнул Майк.
— В чем дело? — спросила Эрика. — Почему мы встали? Пока Майк
судорожно искал выход из положения, Клео не стала долго думать и подошла со
своим кавалером.
— Здравствуй, Майк, — бросила она. — Рада, что у тебя все
хорошо.
Он открыл рот, чтобы ответить, но она уже спокойненько под руку с Бучем
удалилась. Вот стерва! И ради этого он тащился через Атлантический океан!
— Кто это был? — спросила Эрика.
— Только моя жена, — горько сказал Майк.
Портье подозрительно смотрел на Маффин.
— Я жду мистера Марти Перла, — важно произнесла Маффин.
— Не только вы, но и многие другие девушки, — ответил он, скребя в
голове, и запустил глаза в декольте.
— Мистер Перл меня пригласил. Я буду ждать в холле, пожалуйста, дайте
мне знать, когда он позвонит. Меня зовут Маффин.
— Как?
— Маффин. М-А-Ф-Ф-И-Н.
— Не будете же вы всю ночь болтаться в холле. Почему бы вам не
отправиться на улицу, где другие девушки?
— Я не поклонница, — сердито возразила Маффин. — А близкий
друг. Пожалуйста, дайте мне знать, когда он позвонит, чтобы я поднималась.
— Она повернулась и пошла на место, откуда был виден портье, села и
вздохнула с облегчением.
Все оказалось непросто. После того как их на приеме с Крошкой Марти
сфотографировали, они бродили среди гостей, старательно избегая Джона.
Многие ее знали, она подходила поболтать то к одной группке, то к другой,
пока наконец Джон не отвел ее в сторону:
— Иди-ка полюбезничай с Джексоном, заговори его, пусти в ход свои чары.
Может, он нам и пригодится в Америке.
— Нет! — огрызнулась Маффин. — Надоело мне со всеми
любезничать, ты мне надоел со своими махинациями. И враньем!
— Перестань, Мафф, — взмолился Джон, — это очень важно.
— Плевать. Оставь меня в покое.
— Глупо ты себя ведешь.
— Как хочу, так и веду себя, а ты пошел на фиг.
Они обменялись свирепыми взглядами, и Джон зашагал к Джексону, а Маффин
зашагала к выходу и взяла такси.
Завтра она помирится с Джоном, если захочет. И если он найдет хорошее
объяснение телефонному звонку Джейн. Сегодня же для разнообразия она будет
делать то, что ОНА хочет.
Портье поманил ее к себе.
Люкс 404, — сказал он. — Четвертый этаж.
— Спасибо. Я ведь говорила, что он меня ждет. — Маффин направилась
к лифту. Ее била нервная дрожь. Вот умора! Она не помнила, когда с ней в
последний раз такое творилась.
Крошка Марти ждал ее у входа в номер. На нем был только белый махровый
халат.
— Скорей! — он увлек ее в комнату, захлопнул дверь и заперся.
Потом вдруг набросился на Маффин и стал ее долго и неумело целовать.
— Ты меня заставляешь дрожать! — воскликнула Маффин.
— Ты такая сексуальная! — ответил он. — Пойдем в спальню,
посмотрим мои пластинки.
Они побежали в спальню, держась за руки и хихикая. На кровати были разложены
пластинки — везде на конвертах — Крошка Марти.
— Я записал десять дисков, — гордо сказал Крошка Марти, — два
из них — золотые.
— Потрясающе. Мне раздеться?
Крошка Марти завороженно смотрел, как Маффин сбрасывает сапоги, потом брюки,
потом — блузку.
— Ты такая красивая, — сказал он и потянулся к ее задорно торчащим
грудям.
Она развязала у него на купальном халате пояс.
— Обалденный у тебя Джон Томас! — воскликнула она.
— Какой Джон Томас?
— Знаешь... твой, что.
— А... Фу ты, спасибо. Поставить пластинку?
— Да. Здорово.
Крошка Марта поставил
Пик тинейджера
, и Маффин завизжала от восторга.
— Мы будем это делать? — спросил Марти.
— А почему нет? — сказала Маффин, легла на постель и стала ждать,
раскинув ноги.
Марти осторожно на нее забирался. Маффин его подбадривала.
Он быстро кончил, Маффин тоже. Они снова поставили
Пик тинейджера
и начали
сначала.
За час они четыре раза повторили свой номер, и Маффин, задыхаясь выпалила:
— Ты супермен! Замечательный! Я тебя люблю!
А Крошка Марти, вспомнив свой сексуальный опыт с тремя угрюмыми
проститутками, сказал:
— По-моему, нам надо пожениться.
— Да, — сказала Маффин, эта мысль ей пришлась по душе. — По-
моему, тоже. Давай поиграем друг с другом и поговорим об этом!
Клео никогда много не пила, но на этот раз решила, что пришло время
напиться. Если обычно она ограничивалась рюмкой-другой белого вина, то
теперь лихо перешла на двойные порции виски. — Давай лучше вернемся ко
мне и до чертиков накуримся, — предложил Буч.
— Я хочу напиться в дым, — упиралась Клео. — Праздную конец
моей семейной жизни и мне охота разгуляться.
— Я об этом и говорю.
— Сексуальный маньяк!
Они начали с приема у Крошки Марти, затем — коктейли в Фулеме, затем —
вечеринка у киношников в Мейфэр, где наткнулись на Рамо, и тот к ним
присоединился со своими двумя девицами.
К этому времени Клео уже порядком набралась. После двойных порций виски было
шампанское, а затем — бренди, и теперь все почему-то оказались в люксе у
Рамо, и кто-то совал ей под нос пузырек, а она пыталась объяснить, что не
переваривает этот запах... не переваривает и все.
Куда к черту запропастился Буч? Кто-то пытался стащить с нее платье от
Хлое
, и наконец до нее дошло, что это Рамо и, шатаясь, она встала на ноги
и потребовала, чтобы ее отвезли домой.
— Но дорогая, — втолковывал Рамо, — Буч — в спальне с
девочками, остались только мы вдвоем, и я хочу показать тебе фантастическую
неземную любовь.
— Нет, — Клео покачала головой — перед глазами поплыли круги, и
подступила тошнота. — Я еду домой.
Если бы у нее был дом. Но квартира в Нью-Йорке перестала быть домом, и пока
она все уладит, придется жить в гостиницах.
На ватных ногах Клео спустилась по лестнице и не поверила своим глазам — на
улице почти совсем светло. Господи! В одиннадцать ей встречаться с
английским актером Дэниэлем Онелом: надо быть в великолепной форме. Она
взяла такси и всю дорогу старалась, чтобы ее не вырвало. Перед гостиницей
Коннот
вышагивал злой и побледневший Майк.
— Пять утра, — набросился он с упреками. — Где ты к черту
шляешься? Да, наглости Майку не занимать. Еще лезет с упреками.
Она расплатилась с таксистом и постаралась не обращать внимания на своего
мужа, который скоро станет бывшим, а он буквально прыгал от ярости.
— Ну? — приставал он. Клео на него покосилась.
— Что-то у тебя не хватает... А, знаю. Почему блондинка тебя не
обнимает? Без блондинки не тот вид, Майк.
— Ты пьяна?
— И устала. И отправляюсь спать. — Клео вошла в гостиницу, Майк
потащился за ней. — Уходи, — сказала она.
— Нам надо поговорить.
— Иди куда-нибудь, там и говори, я тебя не держу. Делай, что угодно, я
тебя не держу.
— Клео, малыш...
Она разозлилась. Врун, изменник, дерьмо.
— Майк, малыш... сделай милость — пошел ты на...! Строевым шагом она
вошла в лифт, добралась до своего номера, и там ее вырвало.
Не будешь напиваться
.
Первым побуждением было послать все к чертовой матери. Его поймали со
спущенными портками, образно говоря, и потребовалось не меньше часа, чтобы
Майк оскорбился до глубины души.
Кто это был?
— спросила Эрика и когда Майк ответил:
только моя жена
, он
не знал куда деваться от стыда, потому что снова попался.
Наконец до него дошло: какого черта Клео ходит под ручку с таким жеребцом
как Буч Кауфман.
К тому времени они с Эрикой сидели в том же ресторане, где он накануне
обедал, и Эрика переговаривалась с людьми за соседними столиками, все они,
похоже, были ее приятелями.
— Я подумал, — сказал Майк, — ты меня не отпустишь?
— Конечно, сказала Эрика, думая, что он идет в туалет. Он встал из-за
стола, нашел официанта, уплатил по счету и ушел. Из-за Эрики совесть его не
мучила. Не пропадет, она — среди друзей.
На такси он вернулся на прием к Крошке Марти Перлу, но явился к шапочному
разбору. Осталось несколько подгулявших журналистов, которые напивались на
дармовщину.
Он обошел все гостиные, холлы, но Клео и след простыл, тогда он сел на
такси, доехал до ее гостиницы и узнал, что она действительно сегодня у них
остановилась, но сейчас ее нет.
И он интересно проводил время в баре, пока тот не закрылся. Ждал в
вестибюле, пока в два часа ночи его вежливо не попросили. Ждал на улице,
пока в шестом часу Клео не подкатила на такси. Пьяная. Язвительная. Грубая.
И вот очень мило... о, да... очень элегантно посылает его к такой-то матери.
Подобные выражения Клео не употребляла — только когда доведут. Конечно, она
выпила, но разве это оправдание, если он ждал ВСЮ НОЧЬ НАПРОЛЕТ.
И вот поминай как звали, смылась к себе в номер, даже спокойной ночи не
сказала. Когда она в таком настроении, идти за ней незачем.
Она не настроена прощать. И оправдания его слушать не будет.
Сюзан. Какая Сюзан? Ах, ТА, ну, это пустяки, малость промахнулся, пожалел ее. Это ничего не значит.
Вернись, Клео. Сегодня ты была умопомрачительна. Я видел твои ноги... черт,
только о тебе подумаю, и у меня уже встает.
Майк шагал взад-вперед по комнате в своей гостинице. Поспит несколько часов
и пойдет к ней. Может, подарит ей что-нибудь. Она любит подарки. А потом,
когда она его простит, спокойно разузнает, что она, черт побери, делала до
пяти утра с Бучем Кауфманом?
Так вышло, что Джон ужинал с Лори, Эрикой и Джексоном. Щекотливое положение.
Маффин с ума от радости не сойдет. Так ведь САМА виновата. Сбежала как
неуправляемый подросток.
Вчетвером они сидели в
Сан Лоренцо
. Очень уютно. Джексону пришлась по
вкусу Лори, они шептались о своем, отчего Лори, как заведенная хихикала, а
Джексон как заведенный ее лапал.
Эрика сидела прямая и безучастная, интересная блондинка — длинноногая и
холодная. Она уже там была, когда они пришли, и беззаботно за обе щеки
уплетала лазанью.
— Майк Джеймс выкинул финт и смылся, — объяснила она, — а я
осталась, потому что умираю от голода.
В
Сан Лоренцо
обычно вертелись осведомители для колонок сплетен, и Джон
был уверен: завтра же в газетах станут перемалывать его косточки, раз он
появился на людях с другой. А не с Маффин. Где Маффин? Дома в постели с
приступом дурного настроения, это точно. Он умиротворит ее потом. Теперь —
время обхаживать Джексона. Он нужный человек, с ним надо сойтись поближе.
— А где Мафф-Мафф? — умяв полную тарелку лазаньи, спросила наконец
Эрика.
— Не понимаю, куда все это влезает? — сказал Джон и от удивления
покачал головой.
— Прекрасно понимаешь! Или у тебя память отшибло? Господи! Тот случай с
Эрикой он никогда не забудет.
Когда доходило до секса, она становилась буйно помешанной. Прямо какая-то
бесноватая. Никогда он не забудет то мгновение, будь оно неладно, когда эти
ровные белые зубки вонзились в его член, и он подумал... ой, только не это!
Она его откусит, как пить дать откусит. Джон вырвался, но остались мерзкие
шрамы и твердое убеждение, что от длинноногих холодных блондинок лучше
держаться подальше. Конечно, это было до Маффин.
Хорошо, что Джексон не выбрал Эрику, хотя, Маффин говорит, и Лори чудит в
постели. Однако, не буйствует. Джон сделал открытие, что Маффин с подружками
ЧАСАМИ говорят о своих похождениях. Со всеми подробностями. Кто, с кем и
как? Какого размера? Сильный ли оказался мужик? Или опростоволосился?
Кажется, Маффин знала интимные подробности о каждом мужчине в городе.
Конечно, подробности из вторых рук. Вот тебе и равноправие: Маффин и ее
кружок могут доконать любого парня, хором ехидно выкрикивая: Махонький!
— Я спросила, куда подевалась Маффин? — вкрадчиво сказала Эрика.
— Она устала, — пояснил Джон. — Был трудный день, и я отослал
ее домой.
— Она расстроилась из-за той статьи Энтони Прайви-та?
— Эрика, ты бы расстроилась, если бы центральная ежедневная газета
поместила твое интервью? При всем к тебе уважении, хорошая ты моя, ты
прелестная модель, но часто ли под твоей фотографией стоит твоя фамилия?
— Я не нуждаюсь в рекламе, работы и так хватает.
— Ладно. Хорошо. Только Маффин пойдет дальше простой модели. Гораздо
дальше.
— Тоже мне Свенгали нашелся! Ты всегда был ужасным пройдохой. Я тоже думаю, что у тебя выйдет.
— У меня выйдет.
Эрика постучала длинными ногтями по столу.
— Может заглянешь ко мне на чашечку кофе?
— Нет, дорогуша.
— Домой к своему сокровищу?
— Не. Просто домой к моей девчонке. Эрика пожала плечами.
— В таком случае, думаю, вы меня извините, если я пересяду вон туда к
друзьям, — Она встала и слабо улыбнулась. — Звякни мне, Джон, как
передумаешь. Я всегда буду чувствовать к тебе слабость... понимаешь, о чем
я?
Джексон и Лори все еще хихикали и шептались. Джон видел, что вечер едва ли
завершится деловым разговором, поэтому хлопнул Джексона по плечу и
договорился с ним о встрече на завтра.
Джексон плотоядно подмигнул.
— Спасибо, дружок, завтра разберемся.
Джон кивнул. Он уже решил, что ему нужно от этого американца. Разузнать все
ходы и выходы, завязать нужные знакомства. Как отснимут календарь Шуманна,
надо двигать в Америку. В Америке Маффин прославится на весь мир, а Джон...
с помощью друзей... будет с ней рядом. Он предложит Джексону долю от
Маффин... небольшой процент... ну, может, чуть больше. Джексон не похож на
такого, кто будет что-то делать бесплатно.
В Америке Джон наконец
...Закладка в соц.сетях
