Жанр: Любовные романы
Мир полон разведенных женщин
... В
конце концов они жили вместе, думали о женитьбе.
Но то, что чувствовала к нему на этот счет, не имело никакого значения. Она
хотела видеть его — с его крашеными волосами и все такое.
Ответила женщина. Молодая, недружелюбная, с отчетливым английским акцентом.
Холодно.
— Я посмотрю, на месте ли он. Пауза. Потом — Дэниэль.
— Как поживаешь?
Голос вернул ей все приятные воспоминания.
— Я — чудесно. А ты?
— Так же.
Она мягко засмеялась.
— Это хорошо или плохо?
— Как сказать.
— Я в Лос-Анджелесе.
— О, наконец ты вернулась.
— Да, потребовалось немножко времени. Как женитьба прошла?
— Быстро.
Ответы его были лаконичными, по меньшей мере.
— Ты один?
— Нет.
— Можешь говорить?
— Нет.
— Ты снова женился?
— Нет.
Она набрала воздуха.
— Дэниэль, ты хочешь меня увидеть?
— Конечно.
— Перезвони мне, когда сможешь говорить. Я в Беверли-Хиллз.
Повесив трубку, она уже ни на чем не могла сосредоточиться. Позвонил
режиссер, предложил поужинать, но она отговорилась.
Дэниэль не перезвонил. Примерно в пять позвонила его секретарша и очень
деловым тоном сообщила, что мистер Онел спрашивает, не могли бы они завтра
пообедать вместе, а если да, то он встретится с ней в час дня в Ма Мезоне.
Великолепно. Обед. И Ма Мезон не самое тайное место в городе.
В отвращении она выпила снотворного и улеглась спать.
Дэниэль был уже там, когда она пришла. Загорелый и похудевший фунтов на
восемь. Он хорошо выглядел. Он никогда не будет киноидолом, но он самый
красивый из всех мужчин, которых ОНА видела.
Она оделась с тщанием. В белое. Его любимый цвет. Не очень много макияжа.
Она нервничала как девчонка на первом свидании.
Он поднялся, когда она подошла к его столику.
— Привет, Клео, — сказал он.
Она тут же растворилась от его взгляда. Он словно бы возвращал молчаливые ее
сигналы. Она сразу поняла, что и он так же нервничает.
Они заказали какой-то еды, стали есть. Пригубили вина.
— С кем ты живешь? — спросила она мягко.
— С девицей.
Она изобразила улыбку.
— Я надеялась, что ты не переметнешься к парням.
— С девицей, которая всегда рядом. Приятная, без амбиций и занята
только мной.
— Никогда не сбежит в Нью-Йорк. Да?
— Так. Ингмар была ошибкой — но мы оба знаем — ты и я — у нас бы никогда ничего не получилось.
К горлу подступил комок.
— Не получилось бы? Он нежно взял ее за руку.
— Ты знаешь, что не получилось бы. Не будем себя обманывать. Я очень
эгоистичный человек, мне нужно, чтобы со мной всегда кто-то возился двадцать
четыре часа в сутки. Мне нужна леди, говорящая всегда
да
— ты многое, что
можешь, — но ты не такая леди, никогда не была.
— А что такое
да
-леди?
— Это та, которая всегда говорит мне, как я замечателен. Чертовски
глупо, не правда ли? Но в жизни моей мне это нужно.
Комок в горле не исчезал.
— Да, это глупо.
— Ты красива, умна и, вполне справедливо, ты хочешь делать карьеру. Я
бы с эти не смог жить. Я бы с ума сошел от ревности.
— Я никогда не делала ничего, чтобы ты ревновал.
— Конечно, ты не делала. Не твоя вина, что я представил себе, как ты
трахаешься подряд со всеми в Нью-Йорке. Дома у меня сейчас сидит Джилли. Ей
двадцать лет, пассивна и предана мне. Она говорит мне, что я лучший в мире
актер, лучший любовник, лучший все. Я ее жизнь. Я не только влюблен в нее,
но она мне нужна. Ты же — я любил тебя слишком сильно.
Он пожал ее руку.
— Ты понимаешь, что я говорю. Ее голос звучал очень низко.
— Думаю, что да.
— Конечно, если ты решишь отказаться от своей карьеры, — он
недоговорил, — но ты не откажешься, так?
— Не говори за меня.
— Я видел тебя по телевидению. Тебе это нравится — ты просто живешь
этим. Ты — как я сам, ты должна выразить себя самыми разными
способами, — он пожал плечами, — в этом нет ничего плохого.
— Но ты ведь не мог смириться с этим...
— Я буду откровенен с тобой. Ведь в том и суть была наших отношений,
правда ведь? Мы всегда были друг с другом откровенны, не так?
— А что насчет Ингмар?
— Я не трахался с ней на Багамах. Она объявилась в Лос-Анджелесе, когда
ты была в Нью-Йорке. Я был одинок, зол на тебя. Женитьба была ужасной
ошибкой. Я просто хотел отыграться на тебе.
— За что?
— За то, что уехала.
— О Дэниэль, — в глазах ее стояли слезы. — Я думаю у нас все
может получиться.
Появился официант, подлил вина. Клео заморгала, пытаясь согнать слезы. Вовсе
не место здесь впадать в истерику.
— Черт! — официант случайно капнул вином на серые шерстяные брюки
Дэниэля и теперь пытался стряхнуть капли. — Оставь меня в покое,
парень, — бушевал Дэниэль. — Чертовски беспечен.
Он скорчил физиономию.
— Только что сшили, сегодня первый раз одел их.
— Попробуй водой. Это же белое вино, не будет пятен. Дэниэль смочил
свою салфетку водой и принялся оттирать вино. Клео показалось, что если бы
Джилли была рядом, она тут же знала, что делать. Двадцатилетняя девица, до
последнего ему преданная, никогда бы не допустила того, чтобы его
драгоценные новые портки покрылись пятнами.
Клео поднялась.
— Мне надо идти, — быстро сказала она. Дэниэль перестал тереть
брюки.
— Да, я понимаю. Было приятно тебя повидать. Только приятно?
— Может, еще когда-нибудь пообедаем, — продолжал он и внимание его
теперь разрывалось между ней и пятном.
— Почему бы и нет? Почему бы и да?
Она вышла из ресторана, зажмурилась от солнца. Ну, вот и все. По крайней
мере Дэниэль знал, что ОН хочет. И очевидно, не ее.
Итак... она свободна... все пути открыты.
Дэниэль был прав —
да
-леди она никогда не будет. И если именно с такими
дамами он будет испытывать чувство удовлетворения, ну, тогда... он,
наверное, не такой человек, каким она его себе представляла.
Она направилась обратно в гостиницу, сняла свои белые одеяния, легла на
кровать, зажгла сигарету и позвонила своему режиссеру.
— Я готова, — сказала она. — Как дела?
— Хорошо, что готова. Ты уверена?
— Ты раздражен?
— Я раздражен. Ты приезжаешь в Лос-Анджелес и исчезаешь. У нас шоу
завтра. Если выберешь меня, то мы ужинаем сегодня вечером с Маффин. Ты ведь
хочешь поговорить с ней перед шоу, не так ли?
— Скажи мне, когда и где, и я там буду.
— Я заеду за тобой в семь тридцать.
— Жду.
— И вот еще что, Клео...
— Да.
— Буду рад тебя вновь увидеть. Ты избегаешь меня с тех пор...
— Позже, — она положила трубку. И правда. Она избегала его с тех
пор, как они переспали.
Но не его же вина, что он несколько похож на Дэниэля. Как бы то ни было, он
был на двенадцать лет его моложе, красивее, выше, умнее, и он не красил свои
волосы, и он не был чертовым эгоистом.
Она вздохнула. Пора начать забывать о Дэниэле. Точно пора.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ
Маффин съехала из особняка Раш. И жила теперь в фантазийном Испанском
дворце, выложенном из розового кирпича и крытого розовой черепицей, в самом
центре Бе-верли-Хиллз. Три крошечные собачонки носились по дому, и две
служанки, близняшки восточного типа, обхаживали ее.
Жил там и некий молодой человек по имени Бафф. Он был чем-то похож внешне на
Джона — худощав, блондин, выглядит по-мальчишески. Но Бафф не контролировал
денег Маффин, он появился в этом доме для того, для чего Кили был у
Раш, — ради размера своего члена.
У Кармен и Маффин по-прежнему были более чем интимные отношения, но ради
имиджа они жили раздельно. Теперь, когда Маффин стала порнозвездой с большой
буквы, она больше не могла себе позволить жить в том же доме, что и Кармен.
Это смотрелось бы неправильно. Люди бы стали судачить. А у Кармен была
слишком хорошая репутация, чтобы не беречь ее.
Клео приехала в белом Кадиллаке с шофером.
Бафф вышел встретить ее. Тесные его джинсы выделяли ту причину, по которой он был сожителем Маффин.
— Привет, — молвил он, — приятно вновь вас видеть. Они все
провели вечер накануне, пьянствуя. Клео со своим режиссером и продюсером,
Бафф, конечно, с Маффин.
О том вечере Клео вспомнила с легкой улыбкой Продюсер и режиссер потом
покрылись, нервничая из-за того, что им предстояло встретиться с Маффин.
— Что ты скажешь блядухе, чье влагалище видят сейчас на экранах по всей
стране? — спросил ошарашенный продюсер.
— Может, так — привет, влагалище! — сухо ответила Клео.
— Не шути так. У этой девицы самое знаменитое в стране влагалище!
— А почему ты от этого нервничаешь?
— Боже! Не знаю!
Это был тот самый продюсер, который, не моргнув глазом, встречался с главами
государств, сенаторами, кинозвездами.
— Мужицкая болезнь, — сказала Клео резко, — страх перед
мандой.
— Ты и вправду знаешь, как ввернуть хорошенькую фразочку, —
ответил продюсер с отвращением. И заткнулся.
Оказалось так, что Маффин была само восхищение. Сплошные девичьи хихиканья и
невинность. Клео она тут же понравилась.
Ужин был в Трейдерс Вик, и
военно-морской грог
лился рекой. Все прекрасно
провели время. Даже Клео. Она решила, что ее режиссер нисколько не похож на
Дэ-ниэля, а когда позже они были в постели, то только под влиянием грога она
закричала
Дэниэль!
в момент оргазма.
Съемочная группа была уже у Маффин, устанавливая аппаратуру. Режиссер
приветствовал ее более, чем дружеским поцелуем. По всей видимости, то, что
она прокричала имя другого мужчины во время оргазма, его от нее не отвергло.
Она как бы между делом оттолкнула его в сторону, пришла гримерша с
косметикой.
Клео раздумывала над интервью, оглядывая гостиную — кругом толстые ковры и
огромные подушки. Все девственно белое. Конечно, же. Очень предсказуемо.
Маффин была новостью.
Девушка с золотым влагалищем
был самым популярным —
по кассовым сборам — порнофильм всех времен.
Клео, конечно же, видела этот фильм. Для порнофильма он был неплох. Но как
порнозвезда Маффин была просто сенсационна. Женщина-дитя, с очень красивым
телом. Ничего липкого в Маффин не было, она оправдывала каждое слово в этом
довольно грубом названии ленты.
Трудно будет нападать на такого милого золотистого зайчика. Но нападать она
должна. Зрители ее шоу будут ждать именно этого. Они знают ее мнение о том,
как используются женщины в массивной индустрии порнографии. Только тремя
неделями раньше она расправлялась в своем шоу с редактором порножурнала. В
конце спора человек просто нервами рухнул. Как защитник прав женщин Клео в
одночасье стала чем-то вроде феномена. Она предстала на экранах остроумной,
резкой, живой и умной. И красивой тоже Сочетание это было подобно
взрывчатке.
Маффин вплыла в комнату, одетая в белое вышитое платье в рюшечках.
Она была суперзвездой — как когда-то и уверяла ее Кармен.
— Привет, Клео, — сказала она, тщательно наигранным детским
голоском, — ты готова для меня?
— Через пять минут, они сейчас все установят.
Маффин прошла к бару: что был весь в зеркалах, и рассматривала себя в
розоватое стекло. Облизала губы, немного взбила волосы.
Самой красивой
девицей в порнобизнесе
назвал ее журнал
Ньюсуик
в недавнем основном своем
материале с фото на обложке. С ЭТИМ она спорить не будет. Для туповатой
английской девчушки, которую оставили в Голливуде без гроша в кармане, она
добилась многого. Очень многого. И никто не был так удивлен, как Джон чертов
Клэптон.
Она испытала большое удовлетворение, сказав ему что именно он должен
сделать. Он не поверил, что она уже не та тупая малышка Мафф, которой можно
было крутить-вертеть. Потребовались Кили и еще два крепких парня, чтобы
убедить его в этом.
Дайана Бисон выгнала его — и некоторое время его держала при себе Эприл
Крауфорд. Последнее, что слышала Маффин, это то, что виза его истекла и что
ему придется вернуться в Англию. И хорошо.
— Все готово, Маффин, — позвала Клео, — давай-ка сядем на
диван.
Маффин села рядышком и захихикала глуповато.
— Не нервничай, — сказала Клео ободряюще. — Просто представь,
что у нас с тобой разговор один на один.
Она посмотрела на своего режиссера.
— Готово, Фил? Он кивнул.
Клео посмотрела прямо в объектив камеры, лицо решительное и искреннее.
— Привет, это Клео Джеймс ведет разговор с вами из Лос-Анджелеса — из
города мечтаний, из города ангелов, — из города, где действует самая
крупная в мире порно индустрия. Какое бы извращение ни пришло вам на ум,
здесь вы его получите. Сейчас я сижу в доме Маффин — порнозвезды, обычной
хорошенькой девчушки из квартиры по соседству.
Камера спанорамировала так, чтобы в кадр попала Маффин Клео повернулась к
ней и улыбнулась.
— Привет, Маффин. Добро пожаловать на шоу.
Маффин улыбнулась в ответ.
— Для МЕНЯ это удовольствие, — проговорила она сексуально.
— Да, — сказала Клео, и улыбка сползла с ее лица, — как раз
об этом я и хотела бы поговорить с тобой.
Она вновь повернулась к камере.
— Сегодня, леди и джентльмены, наша тема — порнография. Хотим мы ее?
Можем ли мы принять ее? И почему мы к чертовой матери от нее не избавимся?
Клео вновь на экране. Ощущение было отличным. Она знала, что Дэниэль был
прав. Именно здесь ее место.
Закладка в соц.сетях
