Жанр: Любовные романы
Мир полон разведенных женщин
...раз проезжало мимо здания Хэмптон-рекорде, и она на несколько
мгновений вспомнила о Майке. Она больше не держала на него обиды. Она вообще
ничего не испытывала к нему.
Рассел с нетерпением ждал ее. На нем был новый итальянский костюм и рубашка
в розовую полоску.
— Добро пожаловать на родину! — воскликнул он. — Вот, смотри,
тебе нравится? — Он протянул ей новый номер
Имиджа
. Фотография Буча и
Винни украшала обложку, и на видном месте шла надпись:
Клео Джеймс —
эксклюзивная статья о Буче Кауфмане и его сестре
.
— Ну как? — спросил Рассел.
— Мне нравится, — улыбнулась Клео. Ее имя на обложке — такой чести
она прежде не удостаивалась.
— И это только начало, — счастливо сказал Рассел. — Помнишь
тот материал, который в прошлом году ты делала о сенаторе Эштоне? Ты,
наверное, знаешь, что он будет добиваться поста президента на следующих
выборах — и как ты думаешь, кто будет делать с ним эксклюзивное интервью?
Все уже обговорено.
— Но до этого еще так далеко...
— Ну и что? Теперь, когда ты снова занялась работой, ты же н
собираешься исчезать?
Клео медленно покачала головой. Дэниэлю просто придется примириться с тем,
что он женится на работающей девушке.
Так много случилось в короткое время, что Клео оглянуться не успела, а
неделя прошла. Рассел хотел, чтобы она немедленно сделала интервью со
свергнутым королем какой-то иностранной державы, и она не могла отказаться
от такого предложения. Потом книгоиздатель запросил о встрече с ней и
предложил внушительный аванс за книгу интервью с известными людьми. От этого
предложения она не могла отказаться. А потом
Уимен Узар Дейли
захотела
сделать статью о ней самой.
Всем понравился ее материал о Буче и Винни, посредники звонили в
Имидж
и
говорили, что такая-то и такая-то знаменитость хотели бы быть
проинтервьюированными Клео Джеймс.
Все как-то сразу пришло вместе.
— Мой репортер по знаменитостям, — улыбался Рассел. Кто-то из нас
должен будет тебя саму проинтервьюировать.
Она звонила Дэниэлю, чтобы объяснить, что происходит. С каждым ее звонком
его голос становился холоднее и холоднее. После трех дней звонков она
почувствовала немножко глупым всякий раз говорить ему, что она завтра
вернется. Потому она решила, что пусть будет так, как будет, а уж дома она
все объяснит Дэниэлю. В конце концов, когда он услышит о ребенке... она
знала, что он будет так же счастлив, как и она сама. Меж тем, в Нью-Йорке
было так здорово. Ходить по ресторанам, где она любила прежде бывать, по
новым шоу, танцевать напропалую в Студии-54 с пареньком-редактором, гомиком,
из редакции
Имиджа
.
Рассел вез ее в аэропорт. Контракт на книгу был у нее в кармане, и
шестимесячный контракт с
Имиджем
. Она была в прекрасном настроении. Но она
скучала без Дэни-эля, и ей нетерпелось удивить его хорошей новостью.
В аэропорту Рассел предложил ей журналы и леденцы, и это было все, что он ей
предложил за всю поездку в Нью-Йорк. Это хорошо. Наконец-то, она могла
чувствовать себя с ним спокойно. Заголовок в газете привлек ее внимание.
Привлек потому, что рядом была фотография Дэниэля. Он не один был на
фотографии. Он был со шведкой Ингмар с Багамских островов.
Сохраняя хладнокровие, Клео купила газету — по заголовку можно было все
понять.
АНГЛИЙСКИЙ АКТЕР ДЭНИЭЛЬ ОНЕЛ
ЖЕНИТСЯ НА ШВЕДСКОЙ НАСЛЕДНИЦЕ
НА ТАЙНОЙ ЦЕРЕМОНИИ
Молча Рассел взял ее за руку. — Ну что, забудем о самолете? Она тупо
кивнула.
Чертов Дэниэль. Неужто он почувствовал себя настолько неуютно, что еще
несколько дней не мог подождать?
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
Кармен была в большем восторге от
Девушки с золотым влагалищем
, чем от какой-
либо другой многомиллионной картины, в которой она снималась. Фильм этот был
ее детищем и она заботливо пеклась о нем.
То, что получилось, было как раз тем, на что она надеялась. Там были
элементы комедии, был юмор, интересный сюжет и самая красивая в Голливуде
манда. Маффин была просто сенсацией. Когда она раздвигала ноги и шел крупный
план, все мужики в Америке должны были в нее влюбляться.
Кармен была в восторге, и сожалела только о том, что не могла поставить в
титрах своего имени. Быть режиссером порнофильма значило бы для Кармен Раш
полную катастрофу, с точки зрения ее имиджа. Конечно, секретом не было, чей
это фильм, люди в кинобизнесе знали, что Наташа Маунт — такое имя значилось
в титрах, — это Кармен Раш. Факт этот был хорошо известен. Только никто
не мог этого доказать.
Как-то вечером Дайана и Джон оказались на вечеринке у какого-то продюсера.
Всего было человек двенадцать, и ужин получился удачным. Ради разнообразия
они не поссорились, отправляясь в гости, но Джон понимал, что время его почти-
что истекло. Он уже провел пару дней, фотографируя Эприл Крауфорд, и считал,
что если ситуация станет отчаянной, постель он будет искать там, —
больше даже, чем постель. Но не впервые приходилось ему ублажать дам старшей
возрастной категории. Дайана обращалась с ним словно с лакеем, только денег
не платила, и он вовсе не собирается торчать там и ждать, пока его выкинут.
Если ничего другого не подвернется... Эприл была звездой... когда-то... а
если он возьмется направлять ее...
— Пора и фильм посмотреть, ребята, — хозяйка приема в возбуждении
хлопала в ладоши. — У нас сегодня — предварительный просмотр.
Все они пошли в кинозал.
Дайана слишком много внимания уделяла стареющему сценаристу. У Джона было
дурное предчувствие, что мужик этот станет его наследником.
Хозяин дома обносил всех бренди и смеялся:
— Вы просто не поверите, что сейчас увидите, — объявил он, —
вы просто не поверите!
Выключили свет, и на экране возник золотой закат. Очень красивый.
Джон пытался подсмотреть, нет ли у Дайаны физического контакта с тем
престарелым сценаристом, что сидел справа от нее.
Раздался взрыв хохота, и Джон стал снова смотреть на экран. Гремела музыка,
типа той, что бывает в фильмах о Джеймсе Бонде, и пошли титры, выписанные
обнаженными женскими телами, которые покрыты были золотой краской, —
Девушка с золотым влагалищем
.
Девушки изменили позы, и слова
Маффин в главной роли
появились на экране.
— О Боже! — расхохоталась Дайана. — Неужто женушка твоя стала
кинозвездой!
На фоне титров шла Маффин, голая и тоже в золоте. Она легла на песок,
раздвинула ноги и камера сделала наплыв крупным планом.
— Боже! — с неким почтением заметила Дайана, — Что заставило тебя развестись с ЭТИМ!
— Это опять он, — сказал Кили.
Маффин ухмыльнулась. В четвертый раз Джон пытается повстречаться с ней.
— Мне кажется, уже пора устроить ему взбучку по-черному. Я знаю пару
парней, которые за деньги такое устраивают. Что ты скажешь?
— Я скажу, что сегодня я с ним увижусь, — прыжком Маффин встала и изучала себя в зеркале.
— Проводи его ко мне, Кили.
Она немножко взбила волосы, облизала губы. Она только что кончила съемки для
журнала
Мачо
. Она знала, что выглядит обворожительно.
Маффин нравилась обретенная ею слава. Кармен была права: фильм пошел в
прокат по всей стране, и повалила известность.
Кармен, которая была где-то на съемках, звонила ей ежедневно. У них были
замечательные отношения, теплые и заботливые и очень, очень сексуальные.
Маффин усмехнулась своим мыслям. Единственная плохая новость — это то, что
ей придется теперь съехать из особняка Раш. Было бы неправильно ей здесь
оставаться. Теперь, когда она — известность (ну, почти), надо бы жить
отдельно.
Вошел Кили, за ним — озабоченный Джон.
— Мне остаться? — спросил Кили.
— Все в порядке, ответила Маффин. — Он долго не пробудет.
Она разглядывала Джона.
Джон пропустил мимо ушей ее вопрос.
— Моя крошка Мафф, — воскликнул он в восхищении. — Как ты сама-
то?
— А что я?
— Я видел фильм.
— Я тоже подумала, что ты видел.
— Выходит, все наши планы оправдались.
— Какие планы?
— Уроки пения, танцев, актерского мастерства, которые я заставил тебя
брать.
Маффин кивнула.
— ТЫ меня заставил их брать. Я за них платила.
— Это были наши деньги.
— В чем дело, Джон? Что тебе нужно? Он подошел поближе.
— Чтоб ты меня хорошо встретила.
— Почти так же хорошо, как твое последнее
прощай
Помнишь? Оставил
меня одну в доме — со всеми неоплаченными счетами и без машины.
— Ты не умеешь водить.
— Теперь умею. Я умею многое, что раньше никогда не делала.
Она подошла к бару и открыла банку
Севен-ап
Джон последовал за ней.
— Мне можно выпить?
— Угощайся.
— Ты очень холодна.
— Я могу быть такой, какой хочу. Мы разведены, или ты забыл?
— Сколько они заплатили тебе за этот фильм?
— Не твое дело. Он вздохнул.
— Ты никогда ничего не понимала в деньгах. Тебя наверняка надувают.
— О нет, меня уже однажды надули. Он обвил ее рукой за талию.
— Надо, чтобы за тобой присматривали. Я безумно скучал без тебя. Было
жуткой глупостью, что я ушел, у меня просто была эта дурацкая мысль, что без
меня ты лучше справишься. И ты справилась.
— И я все еще могу справляться.
Она отошла от него, отхлебывая из банки.
— Послушай, Мафф. Я знаю, ты злишься на меня, и я тебя не виню. Я
сделал ошибку — такую же, как и та, что ты сделала с Малышом Марти Пэрлом.
Он умолк, пошел за ней через комнату, обнял ее.
— Ты и я должны быть вместе.
Он почувствовал ее изумительные груди и понял, что скучал без них. Ни у кого
нет таких сисек, как у Маффин.
— Мы ведь одна команда. Я могу присматривать за тобой так, как никто
другой, — во всех смыслах.
Она молчала, позволяя ему ласкать ее, и чувствовала, как набухали ее соски.
— Собирайся, — прошептал Джон, а рука его тем временем вползла к
ней в шорты. — Я задумал для тебя массу восхитительных вещей.
Она ничего не ответила. Она ждала, когда ее тело почувствует тот
удивительный разряд возбуждения, который пронизывал ее всякий раз, когда к
ней прикасалась Кармен. Но этого не было. Его руки были у нее между ног, а
возбуждения не было. Его пальцы занялись исследованием поглубже, а
возбуждения не было.
Она посмотрела на выпуклость у него под джинсами. И что?
Она грубо отбросила его руку и отступила чуть назад, с брезгливостью смотря
на него.
— Пошел в жопу, Джон. Я не та глупая стрекоза, на которой ты был женат.
Меня ты больше не проведешь. Пошел в жопу, и больше сюда не приходи.
Узнав из газет о женитьбе Дэниэля, Клео поначалу чувствовала себя
раздавленной, в шоке.
Рассел был очень добр. Он настоял на том, чтобы она пожила у него — без
всяких условий — и на этот раз условий и вправду никаких не было, за что она
была ему очень признательна. Каким-то образом он устроил так, чтобы ее вещи
были пересланы из Калифорнии — как он это сделал, она не спрашивала, —
она даже имени Дэниэля слышать не хотела.
А через неделю она с головой ушла в работу, никому не говоря о том, что
беременна. Она нашла себе небольшую уютную квартирку, иногда ходила на
свидания и впервые в своей жизни поняла, что вполне может прожить одна. Ей
не нужен был постоянный мужик. Она прекрасно обойдется без него. Было
чувство какого-то странного волнения, что ей приходилось быть одной.
Чувство, ее удовлетворявшее.
Рассел оказывал ей всяческую поддержку. Она всегда могла обратиться к нему
за помощью, и когда выяснилось, что предполагаемая ее беременность была
тревогой ложной, она плакала ЕМУ в жилетку.
— Но ведь ты должна быть довольна этим, — заметил он, когда она
ему все рассказала.
Она грустно покачала головой.
— Я хотела ребенка от Дэниэля. Как бы между прочим, Рассел сказал:
— Если ты хочешь ребенка, я женюсь на тебе. Клео не могла удержаться от
смеха.
— Почему все помешаны на женитьбе? Вовсе нет нужды выходить замуж,
чтобы иметь ребенка.
— Я и так вполне буду рад тебя выручить, — нервничая, предположил
Рассел.
— О Расс, ты такая прелесть. Я так ценю твою доброту, но найди-ка ты
лучше себе крупную высокую манекенщицу. Мы никогда не будем с тобой больше,
чем друзьями.
— Почему? — он был обижен.
— Это вопрос наших флюидов. А флюиды наши предполагают платоническую
дружбу. Мы уже говорили об этом сотни раз и согласились друг с другом.
— Я никогда не соглашался.
— Нет, соглашался.
В работе было для нее спасение. Все шло очень хорошо, и вдруг совершенно
неожиданно ее пригласили на телевидение на пробы. Вести пятнадцатиминутные
интервью лицом к лицу.
Она знала, что по меньшей мере еще восемь человек были кандидатами на эту
работу, и сделав пробы, она о них забыла, занялась другими делами.
И было большой неожиданностью, когда ведущей отобрали именно ее.
— Я просто поверить в это не могу! — сказала она Рас-су, и тут же
согласилась вести шоу.
Они пошли праздновать это событие.
— Мне кажется, что я на пороге новой жизни, — восторгалась
Клео, — телевидение — это такая проверка моих возможностей.
Шоу сразу же стало популярным, благодаря Клео. Она была очень телегенична и
мгновенно обрела известность.
Но вот то, что теперь ей некуда было деться от людских глаз, было минусом.
Ее узнавали в супермаркетах, к ней подходили совершенно незнакомые люди,
которые полагали, будто имеют все права заговаривать с ней.
И были вновь объявившиеся друзья. Люди, которых она мельком когда-то
встречала, — с Бучем, или Майком, или когда она работала на
Имидж
.
Внезапно все они заговорили о том, что она их лучший друг.
Все это пугало. Но Клео пережила это, смирилась с этим, и в конце концов
стала даже получать о этого удовольствие.
Через месяц после того, как шоу вышло в эфир, Дэни-эль развелся.
Каждому репортеру, который только хотел ее слушать, Ингмар заявляла, что
Дэниэль — невозможный и трудный человек. А потом она потребовала миллион
долларов отступных.
Клео представила себе Дэниэля, вышагивающим по дому в своих теннисках и с
крашеными волосами и вопящим о том, насколько все это несправедливо.
Часто она о нем не думала. Иногда он являлся ей во сне, и они были вместе и
такими счастливыми. Может, не такая уж это нереальная мечта, что когда-
нибудь они вновь будут вместе. Такое было у нее чувство.
Он был словно магнит. Конечно, с ним было трудно. Но она бы справилась, если
бы хотела сосредоточить на этом все свои силы. Она понимала его. Она любила
его не из-за того, кем он был, а потому, каким он был. Его мрачные
настроения, депрессия, мелкая ревность — все это было частью его личности.
Время для их романа было выбрано неудачное. Из постели Буча она перепрыгнула
в постель Дэниэля, не выждав паузы. Ей хотелось своей собственной свободы, а
Дэниэль этого не понимал.
Может, сейчас все может быть по-другому. Может...
Майк следил за каждым шагом Клео. Он смотрел ее по телевизору, читал о ней в
журналах и иногда заговаривал о ней с Расселом. С невероятной силой его
бесило то, что дорогой его друг так много времени проводит с его бывшей
женой. Интересно, они трахаются? Этот вопрос просто доставал Майка. Ему
казалось, что он не перенесет, если они и вправду трахаются.
Рассел, конечно же, никаких секретов не выдавал. Он был молчалив и
загадочен.
В конце концов Майк понял, что ему надо будет увидеть Клео, и он разработал,
как ему показалось, дьявольски хитрый план. Рассел упомянул как-то, что Клео
предстоит записывать в Лос-Анджелесе пару своих шоу, он даже сказал, когда
она туда летит.
Майку и самому надо было по делам в Лос-Анджелес, но он раньше все
откладывал поездку. Не потребовалось большой детективной работы, чтобы
узнать, каким рейсом летит Клео. Тот же рейс забронировал себе и Майк.
Прекрасно. Случайная встреча. Все получится естественно и хорошо.
Он даже не сказал Расселу, что уезжает, — иначе все станет ясно.
Клео решила, что позвонит Дэниэлю, когда прилетит в Лос-Анджелес. Почему бы
и нет? Правда, почему бы и да? Твердого решения она пока не принимала. Но
она должна понять, что по-настоящему она чувствует в отношении него. Она не
могла и дальше пребывать в подвешенном состоянии, не зная, чего она хочет.
Она все еще любит его? Или нет? Как ОН чувствует в отношении НЕЕ?
Нет смысла притворяться, она должна это все знать.
Вообще-то она не страдала без него — были и другие мужчины. Но только с
одним из них она переспала. С режиссером ее шоу, который слегка напоминал
Дэниэля. Ужасно. Она должна разобраться в своих чувствах, дабы заняться,
наконец, своей жизнью. Именно так.
В самолете к ней относились как к знаменитости, и ей это доставляло
удовольствие. Летела она одна, съемочная группа была уже в Лос-Анджелесе.
У ее шоу был превосходный рейтинг, и Клео признавала, что с каждой новой
передачей ей нравится это делать все больше и больше.
Волнение от каждой встречи с новым человеком, гостем шоу. Исследовательская
работа — за нее это, правда, делали другие, — но все равно она
обязательно прочитывала книгу того писателя, которого приглашала на шоу,
смотрела фильм актера, изучала материалы и политиках.
Она встречалась со многими новыми и интересными людьми. Работ эта никогда не
была ей скучна.
Она открыла свой саквояж фирмы Вьюттон. Там была книга по искусству, которую
надо было прочесть, касается новой сенсационной рок-певички, папка с
материалами о фильме
Жеребец сэрфа
и еще одна — о фильме
Девушка с
золотым влагалищем
. Она летела в Лос-Анджелес, чтобы записать два
специальных шоу. Одно — о Маффин, нынешней суперзвезде порно, второе — о
Буче и Винни.
Жеребец сэрфа
стал культовым фильмом, а Винни — подростком-
звездой. Странно, как появляются в ее жизни и исчезают Кауфманы.
Интересно, как Винни справляется с обретенной ею славой. Наверное,
наслаждается каждой ее минутой и ведет себя еще более ужасно, если, конечно,
такое возможно. Пока Кауфманам удавалось сохранить свой имидж отношений
брата и сестры. Интересно, долго ли они так продержатся, — но она,
конечно, их не выдаст.
Она открыла папку с материалами о
Девушке с золотым влагалищем
,
просмотрела серию снимков из картины. Хм... Обнаженность уже больше не
отталкивает. Но скучна чудовищно. Груды задниц и сисек, и куча стоящих
членов.
И все же она должна была признать, что Маффин — это нечто. Что-то вроде
подростковой Мэрилин Монро — тупа и влагалищна, — но такой тип и
привлекает большинство мужиков.
— Клео?
Она подняла глаза. В проходе стоял Майк.
— Эй, ну и встреча! — воскликнул он, устраиваясь в соседнем пустом
кресле и качая головой в изумлении. — Где б еще мы могли натолкнуться
друг на друга! Ты — в Лос-Анджелес?
— Если нет, тогда, значит, я оказалась не на своем самолете, —
сухо ответила Клео, и захлопнула папку.
— Ты не возражаешь, если я посижу здесь? — спросил Майк.
— Мне кажется, выбора у меня нет.
— Эй, — быстро проговорил он, — ведь это все было уже давно.
Сейчас мы можем быть хотя бы друзьями, разве нет?
Она смотрела на своего бывшего мужа. Похотливый Майк — с глазами-
завлекалками и черными вьющимися волосами. Он был очень привлекательным
мужчиной. Мужчиной, которого она когда-то любила до ужаса. Мужчиной, к
которому сейчас она не испытывала ровным счетом ничего. Ни ненависти. Ни
сожалений. Да, они МОГУТ быть друзьями.
Она улыбнулась.
— Почему бы и нет?
Он был доволен. Он позвал стюардессу и заказал шампанского.
— Давай отметим, — сказал он Клео. — За встречу. Они буднично
говорили об общих знакомых, о том, что происходит в Хэмптон-рекордс, о
Расселе, о телевизионном шоу Клео, о семье.
— Так рад тебя видеть, — Майк просто вперился в нее своими
удивительно сексуальными глазами. — Я скучаю без тебя так, что ты
просто поверить не сможешь.
Он положил свою руку на ее.
О Боже! Она попала в ловушку. Ей это было вовсе ни к чему. Она убрала свою
руку и встала.
— Надо в сортир сходить.
Она протиснулась мимо него. Чертов Майк оказался в том же самолете. Он
никогда не умел достойно проигрывать — он бы посчитал их женитьбу конченной
только, наверное, в том случае, если бы сам ее бросил. Но с женитьбой
кончено. Необратимо. У нее есть листок бумаги, это доказывающий.
Она задержалась в туалете. Она знала Майка, в точности знала, как дальше он
поведет разговор. В некотором смысле ей льстило, что он все еще хочет ее —
но до ТАКОЙ уж степени. Он все еще хотел ее, поскольку она не хотела его.
Черт! Какая дурацкая удача — оказаться в одном самолете с Майком. Если это
можно назвать удачей. Она не исключала, что он все это подстроил...
Ей пришла в голову идея, как остановить его — пока он не наговорил вещей, о
которых будет сожалеть. Она вернулась на свое место.
Он встал, чтобы пропустить ее, и сделал это так, чтобы тела их
соприкоснулись.
— У тебя по-прежнему самый сексуальный задок в мире, — заметил он,
и в голосе его читалась самоуверенность удачливого трахателя.
— Шутки твои не стали лучше. Более того, они становятся все глупее.
— Ничего плохого нет в сексуальных задках.
— Да, задки. Вот и все, что значит для тебя женщины.
— Эй, ладно, я просто пошутил. Ты что, шуток не понимаешь?
Она смотрела на него и удивлялась: как только смогли они прожить четыре с
половиной года вместе.
— Я снова собираюсь замуж, Майк. В данный момент это — тайна, и потому
буду признательна, если ты никому об этом не расскажешь. Даже Рассел об этом
не знает. Но мне подумалось, что ты должен знать.
Он был в шоке. Эта новость была полнейшей неожиданностью. Клео. ЕГО Клео
вновь собирается замуж.
Он чувствовал, как в нем поднимается злость. Она сука. Он всегда это знал.
Он попытался придать своему голосу спокойствие и легкость. Не должен давать
знать этой суке, что она достала его.
— И кто же этот счастливчик? Она была скрытной.
— Ты его не знаешь.
Боже! Она позволила ему быть с ней рядом весь этот полет и строить из себя
дурака. Он попытался придумать, чем бы побольнее уязвить ее. На ум пришла
Джинни.
— И я сам подумывал, может еще раз попробовать жениться, — сказал он как бы между прочим.
— Правда?
— Ну, ты же знаешь, как все это бывает. Вечера в одиночестве — в
кровати в одиночестве — даже если рядом с тобой и валяются три девицы.
— У меня самой такой проблемы никогда не было. Сукой она была отменной.
— Мы много бываем в месте с Джинни.
— Джинни? — Клео не могла удержаться о веселого удивления.
Вовсе не та реакция, которую он ждал.
— Да, Джинни, — он продолжал, делая вид, что не обращает
внимания, — она очень теплый и отзывчивый человек. Я всегда испытывал к
ней большое чувство Клео хотелось сказать: — Да, я заметила это еще в
Лондоне.
Но вместо этого она сказала:
— Надеюсь, вы оба будете счастливы.
А затем, к счастью, загорелся сигнал: Пристегните ремни, и их разговор
закончился.
До самой посадки и выхода из самолета они уже не говорили.
— До встречи, Клео, — сказал Майк. Он уже засек смачную и пухлую
рыжеволосую деваху, что шла по проходу. Было бы неплохо поразвлечься с ней
ночь, другую. Он устремился вслед за ней.
Клео еще несколько минут сидела, пока из самолета выходили люди.
Майк и Джинни. Неужто это правда? Вкусы Майка всегда были разрядом повыше.
Но может, Джинни наилучший компаньон для него. Два секс-маньяка вместе. Что
может быть лучше.
Она подавила улыбку. Бедняжка Майк. Все те же старые шутки. Она даже немного
пожалела его, но только немного. Он большой мальчик. Может позаботиться о
себе сам.
Устроившись в гостинице Беверли-Хиллз, Клео почувствовала, что должна
позвонить.
Дэниэлю.
Он не выходил из ее головы.
Все время.
Странно. Все другие мужики ломились к ней. А Дэни-эль взял и просто женился
за ее спиной, даже слова объяснения не сказав. Очень погано поступил.
...Закладка в соц.сетях
