Жанр: Любовные романы
Лаки
...и друг друга. Электрический разряд пробежал
между ними, когда они начали целоваться долгими, затяжными поцелуями,
сплетаясь языками.
Их тела были влажными. Соленая плоть прикасалась к соленой плоти. Он обнял
ее за талию и покрепче прижал к себе.
Она не отодвинулась и медленно, соблазнительно начала тереться об него. Он
плавно провел рукой по ее позвоночнику, нащупал край жесткой волны ее волос,
снял с них резиновую ленту, и роскошный поток заструился по ее плечам.
Все это время они не разъединяли уста в горячем, головокружительном поцелуе.
Мимо пролетела моторная лодка, и плот опять закачался. Он еще крепче обнял
ее, опытным движением расстегнул застежку на спине и почувствовал восторг
прикосновения ее голой груди.
Медленно, очень медленно она провела руками по его спине, чертя кончиками
пальцев замысловатые кривые, а дойдя до плавок, начала ласкать его спереди.
Он невольно застонал, отодвинулся на мгновение и выскользнул из плавок, не
думая о том, видят ли его с берега. Не думая вообще ни о чем, кроме
происходящего с ним наяву чуда.
Ее руки ласкали его, гладили, мучили, сводили с ума.
Контролируй себя! — воскликнул голос у него в голове. — Не испорть все
.
Он заключил в ладони ее груди. Твердые соски, нежные мягкие формы. Чудесно
восхитительно.
Он потянул вниз ее трусики, и она помогла ему.
Они рухнули на холодную палубу плота, не чувствуя ее шероховатости. В их
любовной игре не было места ни малейшей неловкости. Он нежно вошел в нее,
она плотно обвила длинными ногами его талию и начала двигаться с ним в одном
ритме, как будто они бывали вместе уже много-много раз. Инстинктивно она
поняла его ритм, а он ее.
Он не торопился. Волна экстаза еще не пришла, а когда придет, он хотел,
чтобы она унесла их обоих.
Пожилой француз в купальной шапочке подплыл к плоту. Перед тем как влезть на
него, он задержался, чтобы перевести дух, увидел слившуюся в объятиях пару и
поплыл прочь, благодаря Бога, что его сварливая жена осталась на берегу.
Лаки закрыла глаза и вся отдалась ощущениям. С первого взгляда на Ленни
Голдена она поняла, что он великолепный любовник. И не ошиблась. Это ее даже
пугало, потому что она хотела только совершить акт мести — нечто, что
досадило бы Димитрию, узнай он о происшедшем. Однако... то, что с ней сейчас
случилось, значило гораздо, гораздо больше. Их тела пели в унисон, а сейчас
меньше всего на свете ей хотелось начинать новые сложные отношения с кем-
либо.
Она чувствовала, что подходит
оно. И не сомневалась,
что сейчас произойдет что-то особенное. Ее кружило, уносило вдаль, поднимало
все выше и выше.
— О Боже! — услышала она свой собственный крик. О Господи, как хорошо!
И все исчезло в мареве ощущений. Она плыла в чудесном неведомом мире.
Блаженство освобождения охватило ее, наполняя душу светом.
Ленни чувствовал то же самое. Сила и глубина его оргазма застали его
врасплох, оставив опустошенным и потрясенным. Он еще некоторое время лежал
на ней, не спеша выходить из нее и глядя в глаза, такие глубокие и
таинственные.
Кто она?
Он должен узнать.
И в то же время... возможно, она права. Она таинственная женщина, и явно
хочет ею оставаться. Да и что он может сказать?
Я хочу еще раз увидеть
тебя?
Ну конечно:
И жену захвачу
.
Он скатился с нее и потянулся за плавками, радуясь, что те не свалились в
море.
Она села, взяла купальник и оделась.
Солнце садилось, и воздух становился холодным. Два служителя стаскивали в
груду матрасы на почти пустом берегу. Вдалеке девочка и большая белая собака
рядом бежали вдоль кромки моря.
Ленни наклонился, расправил ее волосы и собрал их в узел на затылке. Она
коротко взглянула на него и нежнейшим голоском промурлыкала:
— Sayonara, приятель, — ловко нырнула в воду, и последнее, что он
увидел, были ее сильные бронзовые от загара руки, мелькающие над водой,
когда она поплыла к берегу.
Он выждал еще минут десять, затем последовал ее примеру. Когда он достиг
берега, она уже исчезла, и он понял, что, наверное, никогда больше ее не
увидит.
Несколько сказочных минут... а он даже не знал ее имени.
ГЛАВА 71
— Мы скоро обедаем с испанским певунчиком и Куинном. Похоже, сделка
состоится.
— Когда? — быстро спросила Иден.
— Сегодня, — ответил Сантино, рыгнув и почесав живот.
Иден едва сдержала возглас возмущения. Ну почему он всегда говорит о таких
вещах в самый последний момент? Уже четверть шестого, как она сможет хорошо
выглядеть, если обед, возможно, начнется уже через час?
Она встала с кровати и поспешила в отделанную мрамором ванную.
— Когда и где? — прокричала она, включая душ.
— Я веду тебя к
Чейзену
, — объявил Сантино. — Будь соблазнительной,
но не переборщи, это шикарное местечко.
Она в ярости скрипнула зубами. Он говорил с ней, как с уличной дешевкой.
— Будь готова к семи пятнадцати. Зеко тебя отвезет. Мне надо сперва
домой — встретимся там.
Иден не взяла на себя труда ответить. Она уже стояла под душем, смывая с
себя его запах, поливая шампунем волосы, лаская свой золотистый треугольник
и подводя себя к оргазму, до которого ему никогда не удавалось ее довести.
Ей не требовалось много времени, чтобы собраться.
Бывшая манекенщица, она назубок знала, что надо делать.
Вон из-под душа, сильно растереться полотенцем, включить электробигуди,
втереть в кожу крем для тела
Эсте Лаудер
, подушиться духами
Эсте Лаудер
.
Нагая, она села перед зеркалом на туалетном столике, протерла лицо кремом,
нанесла тон, тени, пудру, румяна, подвела глаза, брови, очертила губы,
накрасила их, наложила блеск.
Вся процедура заняла пятнадцать минут, и результат говорил сам за себя.
Затем она высушила свои шелковистые волосы феном и накрутила их на бигуди.
Теперь ей осталось только решить, что надеть, а на это всегда уходило много
времени. Рядом со спальней располагалась большая комната-гардероб, забитая
одеждой. Иден прошлась взад и вперед вдоль вешалок, выбирая идеальный туалет
— нечто такое, что устроит и Сантино, и Куинна (типичный гомик на вид),
Витоса и, конечно, остальных посетителей
Чейзена
. Подобрать ансамбль для
ресторана — вопрос первостепенной важности.
Под окном ванной комнаты, скрытый густой растительностью, Зеко наконец
кончил. Он практически перестал заниматься нормальным сексом. Онанировать,
подглядывая за подружкой босса, оказалось гораздо слаще.
Он застегнул брюки и вернулся в дом, где взял номер
Автомеханика
и
отправился читать на кухню.
Иден остановилась на облегающем черном платье с широким поясом на золотой
застежке. Она натянула черные трусики, надела туфли на шпильках и шелковый
бюстгальтер. Затем сняла бигуди и причесалась.
Она была полностью готова в пять минут восьмого и решила приехать к
Чейзену
пораньше — лучше всего, до появления Сантино. Даже пять-десять
минут свободы много значили для нее.
Бугай Зеко читал на кухне. Странно, что он вообще, оказывается, умеет
читать.
— Поехали, — нетерпеливо сказала она.
— Босс приказал трогаться в семь пятнадцать.
— А я говорю, поехали сейчас.
Она холодно уставилась на ненавистного типа, вызывая его на спор.
Он не стал спорить.
Сантино Боннатти жил в особняке в Бель Эйр за высоким забором с массивными
воротами. Некогда резиденция звезды немого кино, теперь он служил домом
возглавляемой Сантино ветви семьи Боннатти. Донателла, жена Сантино, была
некрасивой, уродливо толстой женщиной. Восемнадцать лет назад молоденькой
девушкой ее вывезли из Сицилии. Но сердце Донателлы осталось в маленькой
деревушке.
У супругов имелось четверо детей в возрасте от семи до семнадцати лет: три
девочки (все, к сожалению, жирные в мать) и один мальчик (точная копия
отца). Мальчик, носивший имя Сантино-младший, был самым маленьким, и отец с
матерью баловали его безмерно, соперничая друг с другом за право оказывать
ему знаки внимания.
— Сантино! — Донателла встретила его в дверях особняка, заламывая руки.
Ее выразительные глаза излучали страдание. — Сантино-младший заболела. Она
имеет лихорадка. Она очень больная. — Донателла укоризненно посмотрела на
мужа. — Где ты была? Я пытался звонить на твоя офис — никого. Где ты была?
Сантино едва не поскользнулся на гладком паркете, бросившись наверх, чтобы
своими глазами посмотреть на своего
очень больная
сына. Донателла имела
привычку драматизировать события.
— У меня была встреча, — объяснил он, хотя объяснений и не требовалось.
Он мог поступать как хотел, и они оба это знали, лишь бы он посылал деньги
ее родственникам, содержал ее и детей на привычном уровне и спал с ней раз в
пару месяцев. Она не отличалась особой требовательностью, но ждала, чтобы он
время от времени выполнял супружеский долг, а шесть раз в году — не так уж и
много.
Она поковыляла за ним следом и стояла за его спиной, когда он распахнул
дверь в спальню сына.
— Вот видишь! — воскликнула она триумфально.
Сантино-младший лежал посреди кровати в пижаме. На лице его играл нездоровый
румянец. По широкоэкранному телевизору шел фильм с Чарльзом Бронсоном, и в
комнате стояла невообразимая духота.
— Сынок! — воскликнул Сантино, подбегая к его кровати и кладя липкую
руку на лоб мальчика.
— Вот видишь! — повторила Донателла. — Он имеет лихорадка!
Иден вошла в
Чейзен
эффектно, как звезда. Она поинтересовалась у
метрдотеля, где находится столик для мистера Боннатти. Он понятия не имел о
заказе для мистера Боннатти. Тогда она предположила, что заказ может быть на
имя Куинна Лича или Витоса Феличидаде.
— А, мистер Феличидаде, — выдохнул метрдотель, наконец-то проявляя какие-
то эмоции. — Сюда, пожалуйста.
Ему не пришлось сопровождать ее далеко, потому что Витос и его менеджер
сидели в кабинете в главном зале — пока не имелось никаких признаков
присутствия Куинна или Сантино.
— Добрый вечер, — грациозно произнесла Иден, когда мужчины сделали
попытку привстать ей навстречу из-за стола. — Я не слишком рано? Или
остальные опаздывают?
— Мне кажется, вы как нельзя вовремя, моя леди, — пропел Витос на таком
чистом английском, на каком только мог, и отвесил короткий официальный
поклон. — А вы...
Неужели он ее не помнил?
Уж она-то его помнила.
— Иден Антонио, — проворковала она, не выказывая своего разочарования.
— Мы встречались в Лас-Вегасе.
— Да, конечно, — вздохнул Витос, совершенно ничего не вспомнив, и
склонился над ее рукой, —
Enchante
, — промурлыкал он.
Она стрельнула глазами, чего никогда бы не осмелилась сделать в присутствии
Сантино.
— Спасибо, — тихо проговорила она.
Менеджер Витоса указал на нее рукой.
— Вы дама Куинна, верно?
— Нет, я не дама Куинна, — отрезала Иден в ярости, что ее спутали с
тоскливой подругой Куинна Лича. — Я приезжала в Вегас вместе с мистером
Боннатти для обсуждения моего участия в фильме
Девушка по вызову
, в
котором должна исполнять главную роль.
Она зашла в кабинет, уселась рядом с Витосом и заказала
мартини
, не
замечая удивленных взглядов, которыми обменялись Витос и его менеджер.
— Насколько я знаю, мистер Боннатти ведет с вами переговоры по поводу
того, что вы будете моим партнером, — заявила она, надеясь, что теперь-то
они ее вспомнят.
— Мы говорит кино, — виновато сказал Витос. — Но мы нет женски роль.
— Простите? — его трудно было понять, но ломаный английский звучал
очень мило.
— Витос говорит, что мы действительно обсуждаем проект фильма с ним в
главной роли. Но его предполагаемое название
Певец
, — пояснил менеджер.
—
Певец?
— механически переспросила она. Появление Куинна Лича
избавило их от дальнейших объяснений. Он пришел один, распространяя вокруг
запах чеснока и виски.
— Всем привет, — сказал он и уселся рядом с Иден, так что она оказалась
между ним и Витосом. — А где Сантино?
— Еще не приехал, — констатировала очевидный факт Иден. — А что тут они
говорят о фильме под названием
Певец?
Я полагала, речь идет о роли мистера
Феличидаде в
Девушке по вызову
.
— Планы поменялись, — жизнерадостно объявил Куинн.
— Поменялись? — переспросила Иден.
Куинн кивнул.
— Так этот сукин сын вам ничего не сказал?
Она покачала головой, чувствуя, как ярость переполняет ее.
— Послушайте, — конфиденциально зашептал ей на ухо Куинн. — Вы думаете,
что Витос Феличидаде собирается играть заглавную роль в фильме под названием
Девушка по вызову?
Мы поменяли сценарий. Вы его прочтете, и он вам
обязательно понравится.
— Да, но моя роль там осталась? — спросила она горько.
Куинн развел руками.
— Не могу знать. Я всего-навсего режиссер.
— Но Сантино когда-либо упоминал в разговоре с вами, что этот фильм
планировался, чтобы открыть мне дорогу в большое кино?
— Никогда ничего подобного не слышал, — честно признался Куинн и
заказал двойную порцию
Джека Даниэля
.
Иден погрузилась в молчание.
Ублюдок! Лысый, волосатый, сексуально
озабоченный ублюдок!
Ничего удивительного, что он приказал не говорить о
фильме ни с кем, кроме него. Неудивительно, что он утверждал, что еще рано
ей говорить о проекте с Куинном, или с Райдером, или с Пейж, да и вообще с
кем бы то ни было. Он водил ее за нос. Он забивал ей голову пустыми
обещаниями. Ей хотелось завыть диким зверем прямо здесь, посреди
Чейзена
.
Сейчас она убила бы его.
Официант поднес к столику телефон. — Просят мисс Антонио, — объявил он.
Она приложила трубку к уху.
— На хрена ты так рано уехала из дому? — спросил Сантино.
— Ты где? — поинтересовалась она сухо.
— Мой мальчик заболел. Его лихорадит. Я не могу отойти от него. Если бы
ты не поторопилась, я успел бы тебя остановить.
— Но я уже здесь.
— Да уж знаю. И хочу, чтобы ты убиралась оттуда, и побыстрее. Скажи им,
что я не смогу прийти, и объясни почему. С чувством объясни, я не желаю,
чтобы подумали, будто я выхожу из игры. А затем закругляйся и дуй домой.
Слышишь?
— Слышу.
— Придумай что-нибудь. Плохо себя почувствовала, голова разболелась —
все, что угодно. Но я требую, чтобы через пять минут духу твоего там не
было. Ясно?
— Да.
— Надеюсь, ничего не случилось? — спросил Витос, когда официант унес
телефон.
— Мистер Боннатти не сможет сегодня к нам присоединиться. — Иден
покрутила в руке бокал с
мартини
. — У его сына высокая температура, и он
не хочет оставлять его. Он надеется, что вы поймете его.
Все уверили, что прекрасно понимают.
— Он такой семьянин, — добавила она.
— Да! — согласился Куинн и принялся ощупывать под столом ее бедро.
Иден сняла его руку.
— Мистер Боннатти просил кого-нибудь передать его шоферу Зеко, что он
свободен до конца вечера. Можем мы послать такую записку лично от мистера
Боннатти?
— Нет проблем, — заявил Куинн.
— А вы, прекрасная леди, останется с нами? — поинтересовался Витос. Его
жгучие глаза таяли от страсти.
— Естественно, — коротко отозвалась она. — Мистер Боннатти настаивал,
чтобы я не уходила.
Лаки поспешила назад на яхту. Она нашла Димитрия и Франческу на верхней
палубе, с головой ушедшими друг в друга и в партию в триктрак. Больше никого
не было видно.
Франческа красовалась в зеленом сарафане и в платке того же цвета, который
почти полностью скрывал ее ярко-рыжие волосы. Димитрий по-прежнему оставался
в шортах цвета хаки и в спортивной рубашке.
— Я боялась опоздать на обед, — объявила Лаки, переводя дух.
Франческа не повернула головы. Димитрий бросил на нее короткий взгляд,
пробурчал:
Обед в восемь
— и снова сосредоточился на игре, не спросив
Где
ты пропадала целый день?
или
Почему ты опоздала?
. Не сказав даже
Здравствуй
.
Последние остатки чувства вины испарились мгновенно.
— А где все остальные? — спросила она.
— Ага... попался, — проскрипела Франческа, делая решительный ход.
— Ты полагаешь, женщина? — пробасил Димитрий, отвечая ударом на удар.
Оба рассмеялись.
Лаки почувствовала почти физическую боль. Снова, как и всю ее жизнь, ее
отметали в сторону. Ну и черт с ними. Если они так нужны друг другу — на
здоровье.
— Пойду приму душ, — сухо бросила она.
Димитрий махнул рукой. Жест красноречиво говорил:
Не мешай, я занят
.
— Обед в восемь, — повторил он.
— Уж не знаю, дождусь ли, — саркастически пробормотала Лаки.
Она навестила Роберто. Мальчуган играл в своей желтой ванной, счастливый и
довольный, под присмотром всегда улыбающейся Чичи.
Лаки крепко прижала к себе его мокрое тельце.
— Привет, красавец, — пропела она. — Как поживает мой мальчик? Как
поживает моя детка?
— Мама! — пропищал он радостно. — Милая мамочка.
— Он себя сегодня очень хорошо ведет, — ласково сообщила Чичи. — Этот
ребенок никогда не плачет.
— Как и его мама, — тихо вздохнула Лаки.
— Простите?
— Нет, ничего.
Вернувшись в мрачную каюту Димитрия, она разделась и встала под горячий душ.
Закрыв глаза, Лаки отдалась успокаивающему щекотанию воды по коже. На какое-
то мгновение она позволила себе вспомнить о Ленни и об их невероятно
эротичном и нежном свидании.
На сей раз он принял ее правила игры. Никаких слов, никаких глупых
расспросов. Только восхитительно раскованный, молчаливый секс.
Она вздохнула. Ни разу после Марко она не получала от мужчины такого
удовольствия.
Алиса хотела пожаловаться Олимпии. Она постучала в ее дверь под вечер, когда
та в ярости расшвыривала вещи по комнате.
— Что случилось, дорогая? — спросила она, вмиг забыв о собственных
проблемах.
— Ничего, — скривилась Олимпия. — А вам что надо?
— Хорошо же ты разговариваешь со свекровью, — закудахтала Алиса. — А
я-то думала, что мы друзья.
— Что? — рявкнула Олимпия. Она была совершенно не в том настроении,
чтобы ублажать эксцентричную мамашу Ленни.
Алиса сразу перешла к делу.
— Я очень оскорблена, — заявила она, отковыривая краску с ногтей.
— Чем?
— Неужели я, Алиса Голден, бывшая звезда Лас-Вегаса — все, что Ленни
знает, он унаследовал от меня, — недостойна сидеть за одним столом с
остальными высокими гостями?
— Это вопрос?
— Это утверждение, дорогая. Утверждение. — Она выдержала драматическую
паузу. — Я обедала с королями, танцевала перед принцами. За кого меня здесь
принимают — за бесчувственную деревяшку?
— Ради Бога, Алиса. У меня раскалывается голова. Чего вы хотите?
— Обедать вместе со своим собственным сыном.
— Вы здесь для того, чтобы присматривать за Бриджит, — напомнила
Олимпия.
— Из чего следует, что я не могу находиться с Ленни за одним столом?
Бриджит ложится спать в восемь. А потом мне что делать — сидеть с прислугой?
Олимпия тяжело вздохнула. Ну где Ленни черти носят как раз тогда, когда он
ей так нужен?
— Ну, не знаю, — раздраженно бросила она. — Поступайте как знаете.
Водянистые глаза Алисы блеснули торжеством.
— Спасибо дорогая, — сказала она, уже на ходу прикидывая, какими именно
историями очарует общество во время обеда.
Джино не нравилась Франция. Он не понимал языка, находил людей грубыми.
Здесь стояла слишком сильная жара. Торчать все время на яхте ему тоже не
улыбалось. И еще он скучал по Пейж.
Сьюзан, общительная как всегда, настояла, чтобы сегодняшний день они провели
у ее друзей, владевших летней виллой в горах неподалеку. Глава семьи,
кинозвезда, обладал грубым профилем, желтоватыми зубами и плохо
подкрашенными черными волосами. Его жена оказалась язвительной европейкой,
которая в течение дня разделала в пух и прах всех, кого знала, включая и
своих лучших друзей.
Джино едва дотерпел до конца визита, о чем и сообщил Сьюзан по пути на яхту.
— А я прекрасно провела время, — ответила она.
— Ты не так бы прекрасно чувствовала себя, если бы могла слышать, что
сейчас о тебе говорит эта стерва, — отозвался он.
— Что ты имеешь в виду?
— Да нет, ничего.
Он понял, что ни за что на свете не выдержит целых две недели такого
путешествия.
— Я выиграла, — объявила Франческа.
— Как всегда, — рассмеялся Димитрий.
— Да, правда.
— Надо идти готовиться к обеду.
— Да. — Она прикоснулась своей белой рукой с длинными кроваво-красными
ногтями к его подбородку.
— Зачем ты женился на ней, Димитрий? Зачем ты так меня унизил?
— Франческа, но ты же замужем, — напомнил он.
— Тут совсем другое дело. Гораций просто следит за моими удобствами. У
нас скорее не брак, а договор.
— Разведись с ним.
— Не могу. Его сердце не выдержит.
— Тогда о чем мы говорим?
— О твоей измене.
— Я тебе не изменял.
— Изменял.
— Я женился на Лаки, чтобы дать моему сыну законное имя.
Франческа легонько провела ногтями там, где, как она знала из опыта, ему
приятнее всего.
— Теперь ты можешь развестись с ней, — предложила она.
Избавившись от Алисы, Олимпия снова дала волю ярости. Ну, черт же побери,
где Ленни? Ей необходимо было на ком-нибудь сорвать зло. Зачем вообще муж,
если, когда он тебе нужен, его нет под рукой?
Голова у нее болела так, что казалось, вот-вот расколется. Еще бы, кто
спокойно отреагирует на известие, что у него появился сводный брат? Не
говоря уж о том, что Димитрий женился на Лаки Сантанджело.
Лаки и Димитрий! Невероятно! Поразительно! Ужасно!
Она пошла в спальню, решительно направилась к тайнику и приняла весь
оставшийся запас кокаина. Затем проглотила пару таблеток и села решать, в
чем встретить свою новую мачеху.
Мачеха!
Какая ирония! Лаки Сантанджело. Подруга.
Та еще подруга.
Димитрий отличался отменным гостеприимством. О его летних круизах ходили
легенды. Он не жалел средств, лишь бы гости отлично провели время.
Закончив партию с Франческой, он поспешил принять душ и переодеться, и,
когда гости поднялись на верхнюю палубу, чтобы выпить перед обедом, он уже
стоял там во всем своем великолепии и приветствовал их. Его сопровождала
Лаки. Она выглядела ослепительно в белом смокинге от Сен-Лорана и с небрежно
распушенными волосами. Джино в одиночестве притулился у бара. Лаки тут же
подошла к нему.
— Я хочу убраться отсюда, — объявил он.
— И я тоже.
— Эй, может быть, мне сочинить какое-нибудь семейное дело, которое
требует нашего немедленного присутствия в Нью-Йорке? Знаешь, дочка, я очень
по нему скучаю.
— А я думала, тебе нравится в Беверли-Хиллз.
— Там слишком размеренная жизнь для меня. Надоело.
— В самом деле?
— Мне нравятся более оживленные места.
— А как же Сьюзан?
— Я еще не говорил, но я подумываю о том, чтобы купить дом в Нью-Йорке.
— И жить то здесь, то там?
— А почему бы и нет.
— На мой взгляд, отличная идея.
— Мы так интересно провели сегодняшний день, — сообщила Сьюзан графине,
щедро намазав крекер белужьей икрой и лихо отправив его в рот.
— В самом деле? — переспросила графиня. — А я жутко скучала. Я люблю
играть в баккара. Не могу дождаться, когда же мы наконец приплывем в Монте-
Карло. Я просто умираю от желания поиграть.
— При жизни моего покойного мужа, Тини Мартино, мы часто ездили в Монте-
Карло, — подхватила Сьюзан, надеясь произвести впечатление. — Тини ведь
дружил с Райнерами. Они с Грейс очень сблизились.
Графиня подняла подведенную бровь.
— Как, вы были замужем за Тини? — переспросила она.
— Двадцать пять лет, — гордо отрапортовала Сьюзан. И кокетливо
добавила: — Я очень рано вышла замуж.
Графиня улыбнулась и похлопала ее по руке.
— Как и все мы, милочка.
Сьюзан ждала, когда же та снимет с ее руки свою довольно жаркую ладонь с
пальцами, отягощенными ко
...Закладка в соц.сетях
