Жанр: Любовные романы
Лаки
...ез несколько минут.
Она закрыла глаза. Голова у нее раскалывалась. Никогда в жизни она не
переживала такого кошмара. Лаки подумала о Ленни, и ей захотелось позвонить
ему. Но он будет только путаться под ногами. Ей предстоит все сделать самой.
Никакой помощи со стороны. Даже от Ленни.
Зазвонил телефон. Она схватила трубку.
— Не знаю, как у меня так здорово получается, но ведь получается, —
гордо заявил Матт и продиктовал ей адрес Тима Вэлза.
ГЛАВА 130
Потянуться. Зевнуть. Для одного дня Ленни поработал достаточно. Он исписал
своим неразборчивым почерком тридцать страниц. Неплохо. Ему легко
сочинялось, и сценарий быстро продвигался к концу.
Пожалуй, следует позвонить Алисе — невозможно же до бесконечности оттягивать
радостную весть. Он лениво потянулся к телефону, но тот зазвонил прямо у
него под рукой. Это могла быть только Джесс с отчетом о поездке. Она летала
в Нью-Йорк на самолете, принадлежавшем голубому продюсеру, работавшему в
области грамзаписи и славившемуся тем, что менял приятелей как перчатки.
Привет. Как слетала? Как потрахался наш добрый друг? — спросил он весело.
А откуда ты узнал, что это я?
Потому, — терпеливо пояснил он, — что ты единственный человек, которому
известно мое местонахождение.
Теперь уже не единственный.
Он застонал.
Кому ты проболталась?
В ее голосе послышалась улыбка.
— Лаки.
Он постарался скрыть волнение.
Вот как?
Да, я подумала, что ты не рассердишься.
Он не мог решить, сердиться ему или нет. Он хотел видеть ее, очень хотел. С
другой стороны, Ленни не знал, стоит ли так торопиться. Им обоим требуется
некоторое время, чтобы привыкнуть к своему новому положению.
— А зачем?
Вообще-то, — заявила Джесс, — она сейчас в твоем доме.
В доме Олимпии, — поправил ее он.
Мне наплевать в чьем, но она там.
И что она там делает?
Волнуется.
А нельзя ли немного поподробнее?
Позвони ей.
От тебя так много толку.
Позвони.
Проваливай.
Ленни повесил трубку, уже зная, что ему делать. Он не станет звонить, а
поедет сам. Ему безумно хотелось ее видеть.
Бриджит уже не сомневалась, что случилось что-то ужасное. Они с Роберто
попали в западню, и все из-за нее. Ее всю трясло от страха, когда они, тесно
прижавшись друг к другу, очутились на заднем сиденье машины между двумя
жуткого вида громилами. Сантино развалился на переднем сиденье рядом с
хранившим каменное выражение лица шофером. Он обернулся и завел светскую
беседу.
— Я кое-что для вас придумал, ребята, — сообщил он. — Мы с вами
займемся чем-то таким, что, как вы думали, делают только большие мальчики и
девочки. Он грязно подмигнул Бриджит. — Ты, наверное, считаешь, что твой
актеришка что-то из себя представлял. Подожди, вот мы
продемонстрируем тебе класс, цыпа.
Она вздрогнула и покрепче прижалась к Роберто. Впервые в жизни ей стало по-
настоящему страшно, и не только за себя. Еще и за Бобби — ведь он совсем еще
ребенок. И за Тима. Что они с ним сделали? Ее выставили из квартиры и
заставили 15 минут ждать в машине. Когда появился Сантино, Тима с ним не
было.
Перестань орать, — рявкнул Сантино Роберто.
Где Тим? — робко спросила Бриджит.
Ну и как он выступал в койке? — ухмыльнулся Сантино. — Блеск, верно? Я
покажу тебе настоящий блеск, киса. И тебе, и ему.
До того, как на полной скорости рвануть в аэропорт, оставалось как раз
достаточно времени, чтобы заехать по адресу, который Матт сообщил ей как
место проживания Тима Вэлза. Это оказался дом на Лаурэл-Кэньон.
Два молодых человека, которых
одолжил
ей давний деловой партнер Джино,
вели себя сдержанно и молчаливо. Оба производили впечатление сообразительных
и компетентных людей. Назвались они Дикарем и Стражником. Третий сидел за
рулем автомобиля
линкольн
модели 1980 года, оборудованного телефоном.
Лаки вкратце объяснила им, что происходит, и они кивнули, словно всю жизнь
только и делали, что распутывали подобные узлы.
Дом на Лаурэл-Кэньон окружал забор, а ворота открывались по сигналу из
здания. Служитель при кнопке с готовностью впустил их внутрь, услышав пять
простых слов:
Компания по доставке питьевой воды Спарклетс
.
Они подъехали к черному входу и подождали, пока распахнется дверь. Затем
Дикарь и Стражник прошли мимо остолбеневшего служителя, махнув перед его
носом револьверами и поддельными удостоверениями сотрудников ФБР.
Лаки шла следом. Ей нравилась их манера работать.
Они быстро и методично осмотрели дом. Первый этаж оказался пуст. На втором
они обнаружили хозяина. Он сидел посреди большой круглой ванны пурпурного
цвета, смотрел по телевизору мыльную оперу
и ковырял в носу.
— Господи, помилуй! — пискнул он, когда они ворвались в ванную.
Лаки взяла дело в свои руки.
— Отряд по борьбе с наркобизнесом. — Она шагнула вперед. — У нас ордер
на арест Тима Вэлза.
Хозяин взмахнул в воздухе руками с тщательно наманикюренными ногтями.
Ну прямо как сцена из моего собственного фильма. Не мучайте меня, и я сделаю
все, что прикажете.
Тим Вэлз, — угрожающе повторила она.
Я сам его не видел уже несколько недель. Он съехал и прихватил восемьсот
долларов, три камеры, две футболки и кашемировый отрез. Актеры! Чтобы, я еще
с ними имел
дело!
Вы знаете его новый адрес? — спросила она начальственным тоном.
Нет, и знать не хочу. — Он поколебался, затем продолжил: — А вы точно из
отряда по борьбе с наркобизнесом? Где-то я вас уже видел. — Он прищурился. —
Пожалуй, я хотел бы взглянуть на ваш ордер.
Послушайте, нам необходимо его найти, — резко бросила Лаки. — И если вы нам
не поможете, то вас могут привлечь за соучастие. Я ясно выражаюсь?
— Попробуйте обратиться к его агенту. Зак Шейфер.
Он внимательно всмотрелся в нее, напрягая память, и вдруг вспомнил.
— Что здесь происходит? Глупый розыгрыш? — сварливо спросил он. — Вы —
дама из отеля Сантанджело
в Атлантик-Сити. Я был там на открытии.
Он неловко вылез из ванны и оказался в пурпурной пижаме.
— Боже! Вы что, из телешоу? А где камеры? Боже! Я стану всеобщим
посмешищем. Но я не даю разрешения на показ этого материала, вы никогда не
сможете им воспользоваться. Я подам на вас в суд. Я...
Когда они в спешке покинули дом, его возмущенный голос долго еще доносился
до их ушей.
По дороге в Бель Эйр Ленни репетировал свои реплики. Ничего серьезного, но и
не слишком небрежно. Да, кстати, а я расстался с Олимпией
. Нет. Слишком
безразлично. А если так: Да. Я наконец решился
. Или еще лучше: Лаки, что
ты здесь делаешь? Ты что, узнала, что мы с Олимпией разошлись?
Господи! Какое мальчишество! Почему просто не рассказать ей о своих
чувствах?
Он вошел в дом и сразу почувствовал, что что-то не так. Алиса лежала на
кушетке в гостиной, бледная и несчастная. В руке она сжимала стакан с
жидкостью янтарного цвета, а рядом примостился средних лет мужчина
крошечного роста и не отрываясь смотрел на мерцающий экран телевизора.
— Что случилось?
Ленни осмотрелся по сторонам. Происходящее ему все больше не нравилось. Он
же совершенно недвусмысленно запретил матери приводить сюда друзей.
— Ленни! Сын мой! — запричитала Алиса, приняв сидячее положение и
драматически жестикулируя. — Похищены Бобби и Бриджит. Наших деток украли.
На подъездной дорожке у резиденции Боннатти стояло три машины. Стивен
припарковал свой взятый напрокат в аэропорту форд
за тойотой
густого
желтого цвета. Сразу по прилете он позвонил в больницу и выяснил, что Мэри
Лу все еще боролась со смертью. Когда он сообщил Кэрри, что должен
немедленно лететь в Лос-Анджелес, она предпочла остаться рядом с
родственниками девушки, не покидавшими больницу.
Что тебе там надо? — с тревогой спросила Кэрри.
Иногда, — спокойно ответил он, — закон не может решить все вопросы.
Не понимаю...
Не так уж и важно, поняла она или нет. Он знал, что ему надо делать.
Стивен вышел из машины и нажал кнопку звонка.
Дверь открыла сама Донателла Боннатти. Много лет Сантино старался приучить
ее пользоваться помощью слуг, но Донателле не нравилось, чтобы ей
прислуживали. Она предпочитала жертвовать собой, но делать все своими
руками. Ты думать, они убирать чисто? Нет! Они убирать дерьмово! — горячо
возмущалась она. — Ты думать, они готовить? Дерьмо они готовить!
Поэтому, в
то время как Сантино окружал себя все новыми и новыми охранниками, Донателла
предпочитала общество двух своих престарелых тетушек из Италии, которые вели
хозяйство по старинке и приходили три раза в неделю.
Сегодня она осталась в доме одна. И, хотя была суббота, Донателла решила
вымыть пол на необъятной кухне, воспользовавшись отсутствием Сантино и
детей.
Волосы ее растрепались, от тяжелой работы пот струился по некрасивому лицу.
Ее впечатляющих размеров тело облегал цветастый хлопчатобумажный халат.
— Вам чего? — спросила она, оглядев Стивена с ног до головы.
Естественно, он принял ее за служанку. В руке она держала старомодную щетку,
опираясь на которую она ощупывала его внимательным взглядом сицилийской
крестьянки.
Он ответил медленно, отчетливо произнося каждое слово.
— Мне надо поговорить с Сантино Боннатти. Очень важное дело.
Она задумчиво пососала леденец.
Он вам назначить встреча?
Я прилетел из Нью-Йорка. Прямо из аэропорта приехал к вам. Мистер Боннатти
дома?
Донателла не знала, что Сантино имеет дела с черными. Он ничего ей не
рассказывал. Его скрытность порой приводила ее в бешенство. Он — ее муж и
должен всем с ней делиться, но он всегда молчал как рыба.
— В чем дело? — спросила она.
— Кто вы? — поинтересовался Стивен.
Она хрипло расхохоталась.
— Вы думать, я слуга, да? Знаю, знаю. — Она одернула халат. — Мало кто
работать сам в Беверли-Хиллз. Я миссис Боннатти.
Джино и Пейж остановились где-то посреди автострады, тянувшейся вдоль
побережья Тихого океана, и не спеша пообедали. Они насладились вкусом
свежего омара и выпили бутылку вина. Они наслаждались обществом друг друга.
За всю свою жизнь Джино никогда не имел ни одной серьезной связи с замужней
женщиной. О, конечно, случались мимолетные приключения, скоротечные
интрижки, все такое. Когда-то давно, в юности, он пережил бурный роман с
многомудрой Клементиной Дьюк, супругой сенатора Дьюка. Но то, что у него
происходило с Пейж, не походило ни на что. Он уже старик, но с ней
чувствовал себя полным сил. С ней ему было весело, и он знал, что хочет,
чтобы она навсегда стала частью его жизни.
После обеда Джино мимоходом упомянул о своем желании.
— Ты когда-нибудь думала о разводе с Райдером?
Они сидели за столиком у окна, откуда открывался великолепный вид на океан.
Пейж долго смотрела на волны.
Я нужна Райдеру, — тихо ответила она. — И детям тоже.
Ерунда!
Нет. Это правда.
Твой старик и ухом не поведет, если ты хоть завтра уйдешь от него. А твои
ребята уже взрослые.
Она мрачно взглянула на него.
Большое спасибо. Ты хорошо умеешь сделать так, чтобы человек почувствовал
себя нужным людям.
Ну брось. Ты нужна мне. Вот что я имею в виду.
Я у тебя есть.
Только на паршивый уик-энд.
— Возможно, больше мы друг друга и не вынесли бы.
Он не мог ее понять. Почему она не хватается за его предложение? Все
женщины, которых он знал, о таком только и мечтали.
Может быть, именно поэтому она ему так нравится? Пейж делала только то, что
сама хотела, и только тогда, когда хотела.
— Пожалуй, позвоню домой, — сказал он, вставая из-за стола. — А то меня
скоро начнут разыскивать с ФБР.
Она смотрела ему вслед. У него есть свой стиль, у Джино Сантанджело.
Настоящий стиль.
Увидев Боджи, Лаки почувствовала себе увереннее. В трудные минуты он всегда
оказывался рядом, и она знала, что может положиться на него.
Он выглядел так же, как всегда, — молчаливый, в выцветшей армейской форме и
потрепанных кроссовках. Под мышкой он нес кожаный чемодан, набитый
предназначенными для выкупа деньгами. Пока они шли к машине, его бледно-
голубые глаза внимательно смотрели по сторонам.
Лаки снова пересказала ему все, что знала.
Как ты считаешь, нам надо обратиться в полицию? — тревожно спросила она, не
уверенная, правильно ли поступила.
Ни за что, — ответил он. — Никого со стороны.
Она была рада, что он рядом. В отсутствие Джино она могла полагаться только
на Боджи.
Вот что мы сделаем, — начала она. — Мы оставим выкуп в универмаге, и нам
останется только надеяться и молить Бога, чтобы дети вернулись целыми и
невредимыми. Дикарь проследит за тем, кто заберет деньги...
Нет. Я сам, — быстро перебил его Боджи. — Никто лучше меня не умеет вести
слежку.
Хорошо. У нас будет фургон для наружной слежки с телефоном и радиосвязью.
Все организовано. — Она помахала перед ним листком бумаги. — Здесь —
последнее местопребывание того типа, который, по-моему, замешан. Тим Вэлз —
безработный актер. Стражник сейчас проверяет этот
адрес — он позвонит, как только добудет какую-нибудь информацию.
Боджи изучающе посмотрел на нее.
— А как ты сама все это переносишь?
Какое-то время она молчала. Когда она наконец заговорила, ее голос дрожал,
но в нем звучала сталь.
— За меня можно не беспокоиться. Я только хочу вернуть детей. А когда я
их получу... — В ее черных глазах блеснул огонь. — Тот сукин сын, что украл
их, пожалеет, что он родился на свет.
Гостиная Боннатти сияла чистотой. Вся мебель была отполирована до
ослепительного блеска. Подлокотники дамасской кушетки скрывали пластиковые
чехлы, в углу под накидкой из старинного атласа стоял черный рояль, на
крышке которого теснилось великое множество семейных фотографий в рамках под
старину.
Стивен не собирался садиться. Он сюда пришел не для обмена любезностями.
Миссис Боннатти, — начал он. — Ваш муж — негодяй. — Он швырнул на стол номер
журнала
Кончай!
, который прихватил с собой. — Леди на обложке — моя
невеста, — зло проговорил он. — Вернее, только лицо ее, а тело принадлежит
кому-то другому.
Эй! Зачем вы мне это показывать? — вскричала Донателла. — Я не хотеть
грязный журналы в моем доме.
Очень рад это слышать, — бросил Стивен. — Но ваш муж не станет разделять
вашего негодования. Он их издает.
Он подобрал журнал и пролистал его, пока не дошел до разворота, якобы
посвященного Мэри Лу.
Посмотрите сюда, миссис Боннатти. — Он швырнул ей журнал. — Фотографии
поддельные. Понимаете? Поддельные! Лицо Мэри Лу, а тело — другого человека.
Я не смотреть этот грязь, — отбивалась Донателла, глубоко сожалея, что
впустила незнакомца в дом. Она хотела что-нибудь разузнать о муже, но не
такое
что-нибудь
.
Мэри Лу Мур попыталась покончить с собой из-за этих фотографий, — отчеканил
Стивен. — Она пыталась покончить жизнь самоубийством из-за вашего
недоразвитого
бесчеловечного мужа.
Я ничего не знать, — упрямо твердила Донателла.
В самом деле? Так не пора ли что-то и узнать наконец? На вашем месте я бы...
Зазвонил телефон, и он прервал свою речь. Радуясь возможности избежать
неприятного разговора, Донателла бросилась к аппарату. Если звонит Сантино,
она велит ему сейчас же ехать домой. Он, конечно, рассердится, что она
впустила незнакомца, тем более черного незнакомца. Сантино вечно пугал ее
рассказами о бандитах и грабителях и о том, как опасно даже нос высовывать
на улицу.
Чертов Сантино. Если и вправду он связан с грязными журналами, она никогда
ему не простит. Да, у него есть издательство, но они печатают что-то о
компьютерах и о технике — так уверял ее сам Сантино.
О... Но можно ли ему верить? Он никогда ничего не рассказывал ей. Она знала,
что он проворачивает какие-то темные делишки, но с годами привыкла к его
скрытности во всем, что касается бизнеса.
— Никогда ничего не приноси домой, — предупредила она его как-то.
Так он всегда и поступал.
И вот теперь у нее лежит порнографический журнал, и этот негр утверждает,
что его издает Сантино. Донателла взяла трубку.
Кто говорит? — крикнула она в микрофон.
Хриплый женский голос.
Миссис Боннатти? Донателла?
Да, да. Кто говорит? — нетерпеливо повторила она.
На Блю Джей Уэй, на Голливудских холмах, есть дом, в котором ваш муж держит
любовницу, — прошептал голос.
Что? Что вы говорите?
— Любовницу. Подружку. Девочку для развлечений.
Голос продиктовал полный адрес и добавил:
— Почему бы вам не приехать и не убедиться самой?
Гудок.
Сдавая смену в 18.45, ирландка-уборщица нью-йоркского отеля пожаловалась
ночному управляющему:
Черт знает что, Альберт, весь день не могу попасть в 425-й номер.
Не бери в голову, — посоветовал ей длинноволосый менеджер.
Ничего я не беру, — отмахнулась она. — Но я там заперла в большом шкафу в
ванной половину своих вещей.
Завтра достанешь.
Да, если только он не загнулся, — фыркнула она.
Кто?
Да музыкант — Флэш.
Ночной управляющий со свистом втянул носом воздух. Он только что вернулся из
отпуска и не знал, что в их отеле живет сам легендарный Флэш.
Зачем говорить такое? — спросил он, думая про себя, что она большая дура, но
ее все равно надо успокоить.
Как будто раньше такого не случалось, — снова фыркнула уборщица. — К тому же
сегодня там что-то уж очень тихо. Обычно у него целыми днями играет музыка,
люди то входят, то выходят.
Давай сходим и посмотрим, — предложил управляющий, сгорая от нетерпения
увидеть рок-звезду.
Уборщица издевательски захохотала.
Смотри-ка! Не терпится увидеть труп! Позор!
Пошли, пошли, — подбодрил он ее, выходя из-за конторки.
Сам иди, — грубо ответила она. — Мне надо бежать, готовить обед мужу. Он не
любит, когда ему приходится долго ждать.
Она быстро ушла, а потом на телефонном пульте загорелись лампочки, и он
отвлекся. Разобравшись со звонками, управляющий решил, что не стоит упускать
возможность увидеть во плоти великого Флэша. Он вынул из ящика универсальный
ключ и оставил присматривать за конторкой обкурившегося носильщика-
пуэрториканца. Не то чтобы он сам был как стекло. Впрочем, ничего
серьезного. Пара таблеток метаквалена, просто чтобы не уснуть в долгие часы
ночной смены. Возможно, Флэш угостит его чем-нибудь покруче.
Сгорая от нетерпения, он побежал к ржавому лифту.
Они приехали на бульвар Фэрфакс к универмагу
Фармерс маркет
с запасом в
двадцать минут. Рядом с парковочной площадкой телекомпании
Си-би-эс
стоял
фургон для наружного наблюдения, который просила Лаки. За его рулем сидел
бывший детектив по имени Дэйв.
Установите связь со мной и Боджи, — проинструктировала его Лаки. — Я оставлю
деньги, а Боджи организует слежку. Вы последите за ним, находясь
одновременно в постоянном контакте со мной.
Нет проблем, — отозвался Дэйв.
Это был высокий и энергичный мужчина. Его ожидало щедрое вознаграждение за
беспокойство.
Лаки надеялась, что он еще и умен. В умных она сейчас нуждалась больше
всего.
Сантино был подозрителен по натуре. И, хотя работавшие на него люди клялись
в бесконечной верности, он ни на грош им не доверял. Естественно, послать
кого-нибудь забрать миллион баксов наличными значило вводить его в слишком
большое искушение. Поэтому он решил подождать и самолично убедиться, что
пара сотен тысяч не исчезнет по дороге. Если Тим Вэлз не врал, работа
предстояла пустяковая.
Наверное, Лаки Сантанджело сейчас с ума сходит от волнения. Что ж, он очень
рад. И ей предстоит еще много пережить, прежде чем она снова увидит своего
щенка — если вообще увидит когда-нибудь.
Сантино улыбнулся своим мыслям. Какой удачный сегодня день — нет мести
слаще, чем месть долго вынашиваемая.
Фармерс маркет
являл собой рай для туристов — огромный комплекс сувенирных
киосков под открытым небом, ювелирные лавки, полные дешевых безделушек, и
крытый продуктовый рынок, где продавалось все — от плодов манго до
итальянской колбасы.
Лаки нашла книжную лавку Далтона в самом центре универмага. Медленными
шагами она направилась туда, сжимая в руке кожаный чемоданчик с деньгами.
Она казалась спокойной, но холодный гнев бушевал у нее внутри, и ей хотелось
закричать от ярости и чувства собственного бессилия.
В книжной лавке кипела жизнь. Торговля шла вовсю. Она внимательно огляделась
в поисках отдела книг о диете. Толстая женщина в белых синтетических брюках
изучала книгу упражнений по системе Джейн Фонды. Кроме нее, у прилавка
никого не было.
Лаки бросила взгляд на часы. Без двух четыре.
Толстая женщина положила книгу Фонды и пошла прочь.
Лаки снова взглянула на часы. Еще одна минута.
Боджи она не видела, но ничуть не беспокоилась. Боджи отлично умел
растворяться в толпе.
Ровно четыре.
Она аккуратно поставила кожаный чемоданчик за прилавок и вышла из лавки
через другую дверь. Выйдя наружу, ей пришлось бороться с инстинктивным
желанием вернуться и схватить того, кто взял деньги. Но так делать нельзя.
Теперь предстояло ждать. Надеяться, что детей вернут. Просто ждать.
Боджи справится со своей задачей. Среди пачек денег они спрятали небольшой
приборчик, который поможет проследить за их передвижениями. Далеко от Боджи
они не уйдут.
Сантино остановил свой выбор на Блэки и послал его за деньгами, а сам тем
временем ждал в машине вместе с Роберто, Бриджит и двумя другими громилами.
Они остановились за квартал от универмага. Блэки был высоким парнем с
длинной и узкой челюстью, гладкими прямыми волосами и с вечной презрительной
усмешкой на губах.
— Не заставляй себя долго ждать, — скомандовал Сантино.
Он подался вперед и похлопал Бриджит по ноге. Она отпрянула от него.
— Мы с девчушкой сгораем от нетерпения, — ухмыльнулся он. — Правда,
детка?
Не гони так, — взмолилась Пейж. — Ты нас угробишь. Тогда-то уж от тебя точно
не будет никакой пользы.
Хочешь вести сама?
— Честно говоря, да.
Джино притормозил у обочины, и они поменялись местами. Она пристегнулась
ремнем безопасности и заставила его сделать то же самое. Он с неохотой
подчинился — риск всегда больше подходил его натуре.
Она умело вклинилась на своем
порше
в нескончаемый поток машин, мчавшихся
по Тихоокеанской магистрали. Им предстояло ехать до Лос-Анджелеса еще, по
меньшей мере, два часа.
Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным, — простонал Джино. —
Когда я доберусь до того негодяя, что заварил всю эту кашу, он пожалеет, что
вообще появился на свет.
Не болтай, — бросила Пейж, гоня даже быстрее, чем Джино, но более
хладнокровно. — Побереги силы. Лаки, наверное, с ума сходит. Когда мы
приедем, ты ей понадобишься.
Мне следовало все время находиться рядом с ней, — переживал Джино. — Боже!
Но кто это сделал? Кто посмел?
Ленни хотел позвонить в полицию.
— Не вздумай, — сказала Алиса с необычайной для нее твердостью. — Лаки
сказала, что все под контролем.
Под чьим контролем? — сердито вскричал он. — И почему никто не дозвонился до
Олимпии?
Мы пытались, — ответила Алиса. — Но ее невозможно найти.
Господи! — вырвалось у него. — Бриджит — ее родная дочь. Она должна
находиться здесь. Или по меньшей мере знать, что происходит.
Я все время ей звоню.
А где сейчас Лаки?
В комнату зашел Коста.
Я только что говорил с ней. Деньги переданы. Боджи идет по следу. Нам теперь
остается только ждать и надеяться, что дети вернутся.
Но я не могу просто так сидеть и ждать! — вскричал Ленни. — Где она? Какой номер телефона в машине?
Коста с неохотой подчинился.
Она рассердится, если ее сейчас побеспокоят, — предупредил он. — Она хочет,
чтобы линия оставалась свободной.
Мне наплевать, рассердится она или нет, — взорвался Ленни. — Я тут тоже не
посторонний. Очень жаль, что ей это не нравится.
Донателла Боннатти смотрела на Стивена.
— Э... Э... мистер Беркли. Вы приходить говорить мой муж. Он здесь нет.
Тогда вы можете уходить, да?
Стивен внимательно поглядел на нее. Ее явно охватило волнение и нетерпение.
Кто бы ни говорил с ней по телефону, он бесспорно расстроил ее. Интуитивно
он чувствовал, что то был не Боннатти, но что речь шла о чем-то, с ним
связанным.
Донателла заковыляла к двери. Пуговицы на ее халате расстегнулись, открывая
взгляду могучую грудь и пристойное белье.
Вы уходить сейчас. Мне надо ехать.
Стивен кивнул.
Я вернусь, чтобы поговорить с Сантино.
Она не слуша
...Закладка в соц.сетях
