Жанр: Любовные романы
Красотка
...лом с
блэк джек
? Того красавчика с дамой в
бриллиантах?
Майкл проследил за ее взглядом.
— А кто он?
— Это Антонио. Мой второй муж. Отец Ники.
— Мне пора домой, — сказала Ники. — Завтра у меня большой
день.
— Я предлагал своему братцу устроить мальчишник, — сказал. Брайан,
щелчком подзывая официанта со счетом. — Отказался наотрез.
— Вот видишь? — торжествующим тоном отозвалась Ники. — Он мне верен на сто процентов!
— Верь-верь, детка...
Она уставилась на него, чувствуя подвох.
— Ты мне что-то хочешь сказать? Брайан помотал головой:
— С чего ты взяла?
— Судя по твоему виду...
— У тебя на подбородке шоколад.
— Да?
— Вот здесь. — Он потянулся через стол и вытер ей подбородок своим
платком.
— Спасибо, — сказала Ники.
— Пошли! — Брайан вдруг резко поднялся. — Пора уходить, пока
я не начал плохо себя вести.
— Неужели ты на это способен? — прищурилась Ники.
— По-моему, вполне. С тобой это будет несложно.
— А вот и нет!
— Увидим.
— Пошел ты в задницу, Брайан.
— О, ты, я вижу, умеешь завести парня!
— Я себя превосходно чувствую, — сказала Лиза, направляясь к
столику, где играл Антонио.
— Лиза, будьте осторожны! — предостерегающим тоном сказал Майкл.
Он может вас узнать.
— Меня в таком виде лучшая подруга не узнает, — возразила та,
подходя еще ближе. — Ага, вот, наверное, его новая жена! Старше его.
Намного старше. А он, как всегда, хорош, правда?
— Я не видел его раньше, поэтому судить не могу.
— Он всегда был эдаким сексуальным европейцем, — задумчиво
произнесла Лиза. — Вечно молодой Антонио! А ведь он на несколько лет
меня старше. Должно быть, примерно одного с вами возраста, Майкл. Может,
сравним, кто из вас лучше смотрится? — Она бросила на него быстрый
взгляд.
— Перестаньте, Лиза! — зашипел он. Его начало тревожить ее
настроение. — Уже первый час.
— Но мне совсем не хочется идти наверх. Я не устала.
— Но вы туда все равно пойдете! — грозно сказал он. — Даже
если для этого мне придется вас нести на руках.
— Одни обещания! — притворно посетовала она.
— Вы не забыли, что вам предстоит завтра?
— Нет. Вы же мне без устали напоминаете!
— И это очень правильно.
— Нет, не правильно, мне хочется развлечься, на людей посмотреть...
— Зачем? — Майкл не смог подавить укол ревности. — Или вы еще
не вполне охладели к бывшему мужу?
— С ума вы сошли? — рассмеялась она. — Мы расстались почти
двадцать лет назад.
— Двадцать? И за все эти годы вы с ним ни разу не виделись?
— Нет. После развода он вернулся в Европу. Единственным связующим
звеном между нами была Ники. Она жила то с ним, то со мной.
— Лиза, идем наверх! Она в шутку отдала честь:
— Слушаюсь, сэр.
Незаметно для всех они прошли к служебному лифту и поднялись к ней в
номер. — Пройдите. Выпьем что-нибудь, — сказала Лиза в дверях.
— Почему вы все время предлагаете мне выпить, если знаете, что я не
пью? — недовольно спросил Майкл.
— По привычке. Но вас же этим не смутишь, правда?
— Я вам уже, кажется, докладывал: у меня выдержка железная.
— О да, — игриво отозвалась она. — Я это заметила. Майкл
невольно улыбнулся. Что-то в ней было неотразимое.
Особенно в этом обличье, в парике и смешных очках, когда ее единственным
достоянием оставались великолепная фигура и куча обаяния.
— Я лучше проверю ваш номер, — сказал он и вошел за ней в ее
просторный люкс.
Лиза сняла старушечьи очки и парик и тряхнула платиновой шевелюрой.
— Уф... насколько же так легче!
Майкл обошел весь номер, проверил спальню, ванную, будуар и кухню.
— Все в порядке, — объявил он. — И не забудьте: я за стеной.
— Конечно, Майкл, — ответила Лиза, следя за ним глазами.
— А сплю я очень чутко, — добавил он.
— Я тоже.
— Ну что ж... — замялся Майкл. — Тогда спокойной ночи. — Он
безотчетно придвинулся ближе.
— Спокойной ночи, — негромко проговорила Лиза, делая шажок
навстречу.
Как-то само собой вышло, что их губы встретились. И ни один из них не смог
бы сказать, кто был инициатором этого поцелуя.
Лизу охватило невероятное волнение. Сердце у нее стремительно забилось. Все
произошло так неожиданно! Но теперь она не могла остановиться.
У Майкла было такое чувство, как если бы он вернулся домой после долгого
отсутствия. Как он ни сопротивлялся в душе, он ничего не мог поделать с тем
ощущением тепла, нежности и самой жизни, которое нахлынуло на него в этот
момент.
Лиза коснулась пальцами его лица, и он испытал такое сильное желание, что
разом все его мысленные предостережения пошли прахом. Единственное, в чем
Майкл сейчас был уверен, это то, что он хочет обладать этой женщиной.
Неважно, что она богата и знаменита. Неважно, что в Лос-Анджелесе его ждет
девушка, у которой будет от него ребенок. И неважно, что из всего этого
заведомо ничего не выйдет. Сейчас имело значение только то, что они вместе.
— Майкл, — прошептала она очень нежно. — Майкл... Через
ковбойку он стал гладить ей грудь, потом судорожно принялся расстегивать
пуговицы, а Лиза прильнула к нему всем телом. Ее рука скользнула вниз, к его
разом отвердевшему члену.
— Не надо! — резко сказал Майкл, боясь, что не удержится и тут же
кончит, как тринадцатилетний подросток на своем первом свидании.
Лиза поняла и отняла руку, целуя его с таким жаром, что он едва не
задохнулся.
Майкл расстегнул на ней лифчик, высвободил грудь и стал гладить шелковистую
кожу, а затем нагнулся и приник губами к ее напрягшимся соскам.
— Какая ты... красивая! — выдохнул он. Затем взял ее на руки и
отнес в спальню.
Он желал ее с такой силой, что ничто не могло бы его остановить. Не менее
сильно желала его она.
Их любовь была неторопливой и чувственной. Да и куда было торопиться? Ведь
во всем мире существовали только он и она.
36.
По дороге в аэропорт Джеймс больше молчал, говорил только по делу и очень
скупо, что было признаком крайнего недовольства.
— Что с тобой? — наконец не выдержал Клод. — Ведешь себя, как
какая-то примадонна, которой шлея под хвост попала.
— Ну, насчет шлеи под хвост ты у нас все знаешь, — съязвил Джеймс.
— Прекрати! — предостерег Клод. — Ну да, переночевал в летнем
домике, велика важность!
— Ты не просто переночевал в бунгало, ты был там с этим чертовым
латиносом! — прошипел Джеймс.
— Господи, ты неисправимый англичанин! — довольно резко парировал
Клод. — А теперь еще становишься ревнивым брюзгой.
— Я? Ревнивым? — возмущенно воскликнул Джеймс. — Давай
уточним. Не забывай, мой милый Клод, что я на двадцать один год тебя моложе.
Так что, если кто из нас двоих и может ревновать, то это ты.
— Ну и утешайся этим.
Роллс-Ройс
выкатил на частное летное поле.
— Черт возьми, все-таки здорово, что у тебя есть свой самолет, — обиженно произнес Джеймс.
— Вот именно, — поддакнул Клод. — Ты дружи со мной, парнишка,
будешь и на своем самолете летать.
Поскольку у Ларри был пунктик никогда никуда не опаздывать, они с Тейлор уже
находились на борту. Все дружно расцеловались.
— Ненавижу Вегас! — проворчал Ларри. — Понять не могу, чего
нас туда несет?
— Мы едем ради Лизы, — спокойно ответила Тейлор. — Она моя
лучшая подруга. И тебе она тоже симпатична, ты сам знаешь.
— Ну, уж ни для кого другого я бы туда не полетел, это факт! С того дня
как Ларри побывал на съемках у жены и застал ее в разгар жаркой сцены с
Соней Люсерн, он пребывал в дурном расположении духа. В тот вечер, приехав
домой, она застала его в ярости. Ларри расхаживал по гостиной и метал
молнии.
— Тейлор, я это не просто так говорю! — объявил он. — Ты не
должна была допускать такой ситуации. То, что ты делаешь, может повредить
нам обоим.
В конце концов ей надоело выслушивать его брюзжание.
— Видишь ли, Ларри, если ты не хочешь, чтобы я снималась у чужих, займи
меня в какой-нибудь своей картине.
— Тебе мало, что я взялся помочь тебе с твоим фильмом?
— Это должно было произойти два года назад! — огрызнулась
она. — Ты не спешил мне помочь.
На другое утро они продолжали дуться друг на друга и почти не разговаривали.
Тейлор не знала, что, когда она попросила Ларри еще раз подняться в спальню
и принести оставленный в будуаре футляр с украшениями, он ненароком
наткнулся на чек, выписанный Оливером на ее имя задолго до того дня, как он
их представил друг другу.
Что-то тут не так
, — понял Ларри и твердо
решил все выяснить в ближайшие же выходные.
— Симпатичный самолет, — заметила Тейлор, любуясь креслами с
обивкой под леопарда и черной лакированной мебелью.
— Я его недавно заново обставил, — сообщил Клод. — Но Джеймс
считает, что со стилем перебор.
— На самом деле я бы назвал это высшей степенью безвкусицы, —
уточнил Джеймс голосом отпетого сноба. — Но с моим мнением здесь,
похоже, никто не считается.
— Когда куплю следующий самолет, обставлять его будешь сам, —
великодушно изрек Клод. — Устроит тебя такой вариант?
— О, большое спасибо! — надменно ответил Джеймс. — Как это
благородно с твоей стороны!
Клод бросил взгляд на часы:
— Где же Норио с Киндрой?
— Ты же не думал, что Киндра явится вовремя? — огрызнулся Джеймс.
— Я велел секретарше назвать ей время отлета на час раньше. Они с
минуты на минуту будут.
Так и вышло. Через пять минут в салон вплыла Киндра, в полной уверенности,
что опаздывает уже на час. Она была неотразима в белоснежном наряде.
— О боже! — с порога пожаловалась она. — Эти съемки! Эти
концерты! И все — на моих хрупких плечах. Как я только поспеваю? Это только
мне под силу.
Следом за ней показался Норио.
— Наша дива проспала, — сухо сообщил он. — Простите нас,
ребята.
— Так, кого еще ждем? — спросил Клод.
— Сета со Стеллой, — сказала Тейлор. — Странно. Обычно они не
опаздывают.
Клод еще раз посмотрел на часы.
— Разрешение на взлет уже получено, мне бы не хотелось задерживаться.
— Я ей позвоню, — предложила Тейлор и достала сотовый. Ответила
Стелла. В голосе ее слышалась паника.
— Вы где? — спросила Тейлор. — Мы вас все ждем.
— Я рожаю! — прокричала Стелла. — Мы сейчас в клинике. О
боже... Это что-то невероятное!
— Она рожает, — объявила Тейлор, повернувшись к остальным.
— Я даже не знал, что она беременна, — удивился Клод.
— Она не беременна, — пояснила Тейлор. — Сложно объяснять.
Взяли ее яйцеклетку и сперму Сета, все смешали в бленде-ре и ввели
суррогатной матери — вот вам и ребенок готов.
— Иными словами, они не едут? — уточнил Клод.
— Сейчас спрошу. Стелла! Стелла, радость моя, успокойся, — сказала
Тейлор в телефон. — Скажи, вы летите с нами в Вегас или нет?
— Не могу же я бросить своих двойняшек в тот момент, когда они
появляются на свет! Как считаешь? А вообще-то... кормить мне их не нужно,
присмотреть есть кому... Наверное, первые недели за ними положено ухаживать
суррогатной матери, как ты думаешь?
— Стелла, откуда мне знать? У меня детей нет.
— Я уверена, что тут обо всем позаботятся. Не хочется Лизу подводить.
— Так вы едете?
— Да, но на самолет не поспеем. Вы же не станете ждать целый час?
— Нет, уж извини, — сказала Тейлор. — Клод прямо сейчас хочет
вылетать.
— Ну тогда увидимся в Вегасе.
— Они прилетят попозже, — сказала Тейлор, отключая телефон.
Клод взял микрофон внутренней связи и сказал пилоту:
— Мы готовы. Можем лететь.
В этот момент на другом конце города Грег, Белинда и Патрик совещались в
перегруженной мебелью гостиной.
— Думаю, пятьдесят штук за этот материал тебе отвалят, — сказал
Патрик.
— Неплохо, — прокомментировала Белинда.
— Но и не слишком хорошо, — возразил Грег.
— То есть как
не слишком хорошо
? — вскинулся Патрик. — Сам
должен понимать, время высших ставок для тебя уже прошло!
— То, что я вам нарыл, стоит по меньшей мере сотню. — Грег уже про
себя решил, что этот Патрик ему не нравится и доверять ему нельзя.
— Сто тысяч?! — Патрик явно был шокирован. — Эк ты махнул,
парень!
— Отправляйся к своим боссам и послушай, что они тебе скажут, —
посоветовал Грег, решив его дожать. — А я пока другим редакциям
материал предложу.
— Вот этого не надо! — быстро сказал Патрик.
— Тогда я хотел бы к вечеру иметь соглашение, — заявил
Грег. — В противном случае выставлю свой материал на торги.
— Господи! — застонал Патрик. — Ведь это же я тебя на него
навел!
— Ну так неси сто штук — и материал твой, — невозмутимо ответил
Грег. — По-моему, это будет справедливо.
Он перехватил взгляд Белинды. Та едва заметно кивнула, словно говоря:
Ты
все делаешь правильно
.
Интересно, не рассчитывает ли она, что он станет с ней делиться? Пусть
застрелится! Чтобы он отдал кому-то хоть один доллар? Не дождетесь! Хотя,
если быть честным, это Белинда обнаружила тетрадь с Лизиными откровениями...
В коробке за 7б-й год Белинда откопала маленькую тетрадку в черной обложке с
большим красным восклицательным знаком. Тетрадь содержала то, что можно было
назвать историей одной девочки, и эта история потрясала.
Начинался рассказ таким образом:
Мне шестнадцать лет. И я ненавижу своих родителей. Я ненавижу их
за то, что они со мной сделали. Начиная с восьми лет, они ко мне лезут, оба,
но в особенности мать. По вечерам они являются ко мне в спальню, и она все
время меня лапает и еще зовет отца себе на помощь. Ненавижу ее! Ненавижу ее!
Ненавижу ее! Еще немного, и я ее убью. Но пока этого не случилось, я лучше
уйду от них. Иначе я их обоих убью. Мне этого страшно хочется. С каким бы
удовольствием я смотрела, как они мучаются! Так же, как все эти годы мучаюсь
я. В восьмилетнем возрасте меня лишили невинности. Сейчас мне шестнадцать, и
я твердо решила уйти из этого дома. Если нет — я убью себя или
их
. Когда Грег впервые прочел эти признания, он был в шоке. А Грега Линча не так
легко шокировать! Затем кое-что начало вставать на свои места. Так вот
почему Лиза такая эгоистка и такая жалкая: в детстве над ней надругались. А
впрочем, кому в детстве было легко?
Белинда вызвала Патрика, и тот примчался в один миг.
— Ого! Ставки растут! — воскликнул он, потирая руки. И вот теперь
они торгуются.
Грег встал, давая понять, что разговор окончен.
Патрик нехотя откланялся, пообещав, что к вечеру позвонит.
— Заплатят как миленькие! — сказал Грег, закрыв за ним дверь.
— Ты так думаешь? — с сомнением спросила Белинда.
— Я это знаю.
Проснуться рядом с Майклом оказалось чрезвычайно приятно и волнующе. Лиза
приподнялась на локте и стала смотреть на него. Красивый мужчина... Но дело
не только в привлекательной внешности — он еще и нежный, чуткий любовник.
Она дотронулась до его лица, ласково провела пальцами по чуть наметившейся
щетине. Потом тронула шрам на груди — отметина, оставшаяся со времен его
службы в полиции Нью-Йорка.
Майкл пошевелился во сне, и Лиза отняла руку, боясь его разбудить. Было еще
только шесть часов, а ночь выдалась бурная.
Губы ее тронула улыбка. Этой ночью случилось волшебство — два человека,
искавшие друг друга всю жизнь, наконец соединились. Это был не просто секс
или свидание на одну ночь.
Это было что-то необыкновенное, нечто такое, что нужно беречь...
И как же, интересно, она станет беречь отношения с таким мужчиной, как Майкл
Скорсинни? Он не актер, не певец. В профессиональном плане ему от нее ничего
не нужно. Он сам по себе — сильный, независимый, не такой, кто хотел бы
купаться в лучах ее славы. Майкл вообще не хотел быть рядом с ней. По каким-
то своим соображениям.
Она лежала и думала, как повести себя, когда он проснется. Главное — его не
нервировать. А как не нервировать, если надвигается ее концерт, когда все
внимание будет приковано к ней. Временами быть звездой совсем не просто...
Не выдержав, она легонько провела пальцами по его груди. Майкл снова
пошевелился и на сей раз проснулся.
— Доброе утро, — тихо сказала Лиза.
— Доброе утро, — отозвался он, открывая глаза. — Я что, вижу
сон?
Это был хороший знак.
— Нет, — счастливым голосом ответила она. — И знаешь что? Мы
ведь с тобой вчера даже не были пьяны. Ну, ты-то и не мог. А я тоже весь
вечер пила только воду, так что никаких обычных в таких случаях оправданий
быть не может.
— Я не думал, что нам нужны какие-то оправдания, — сказал он и
сладко потянулся.
— Ты прав, — согласилась Лиза, тряхнув головой. — Они нам не
нужны.
— А кстати, должен тебе сказать, что без косметики ты потрясающе
красива. Зачем ты столько дряни на себя намазываешь?
— Ну-ну, Майкл, — упрекнула она, — рановато ты начал меня
перевоспитывать.
— Перевоспитывать? Тебя никто не сможет перевоспитать, — с
нежностью произнес он.
— Это верно, — улыбнулась она.
— Иди сюда, — сказал он и протянул руку.
Она с жаром приникла к нему, и они снова предались любви — не торопясь,
смакуя каждое мгновение, как если бы в их распоряжении была вечность.
Когда все кончилось, она сладко заснула в его объятиях.
Их разбудил звонок телефона. Лиза протянула руку, взяла трубку и услышала
голос Макса.
— Ты где? — набросился он на нее вместо приветствия.
— А где я должна быть?
— В пентхаусе Б! Тебя дожидаются восемь телесъемочных групп, у тебя же
интервью!
— Прости, Макс. Я, кажется, проспала, — виновато пробормотала
Лиза. — Дай мне двадцать минут.
— Черт бы тебя побрал! У нас очень плотный график...
— Успокойся, я мигом. — Она повесила трубку и повернулась к
Майклу: — Чувствую, безумный день начался. Надеюсь, ты меня поймешь.
— Еще бы!
— И кстати, я должна тебе кое-что сказать.
— То есть?
— Ты совсем не
рак на безрыбье
, не думай. Я с первого взгляда в тебя
влюбилась.
— Какая прелесть! — улыбнулся он. — А вот я тебе должен
сказать кое-что неприятное.
— Хм-мм... — промычала Лиза. Она была настроена легкомысленно. — И
что же это, интересно? Хочешь признаться в своем криминальном прошлом?
— Не совсем.
— Тогда придется тебе отложить свои откровения на потом.
Ты же со мной весь день будешь, правда?
— Безусловно. Только, по-моему, лучше будет не афишировать наши
отношения.
— Почему? — удивилась Лиза, готовая поведать всему миру о своем
счастье.
— Еще не утих скандал с Линчем. Можешь навредить своей репутации.
— Иными словами, сегодня ты — мой телохранитель?
— Можешь называть меня Кевин, — засмеялся он.
Она с улыбкой потянулась:
— Ночь была... необыкновенная. Я хочу, чтобы ты это знал.
— Для меня тоже. — Майкл не мог представить себе, как скажет ей
про Кэрол и ребенка.
— Знаешь, Майкл, — тихо произнесла Лиза, — у меня такое
чувство, словно нас свела судьба.
— Как это?
— Понимаешь, ведь мы с тобой познакомились в силу обстоятельств, так?
— Пожалуй.
— Если бы я не надумала выставить за дверь этого мерзавца...
— Лиза, — перебил Майкл, — ты должна быть уверена: я никогда
тебя не обману.
— Обещаешь?
— По гроб.
— Будем надеяться. — Она посмотрела ему в глаза и вдруг вспомнила,
что ее ждет Макс и восемь съемочных групп. — Бедный Макс! Надо
поторопиться, не то его удар хватит.
К удивлению Ники, Брайан вел себя как настоящий джентльмен. После ужина с
омаром он отвез ее домой, помог выйти из машины и не попытался даже
поцеловать на сон грядущий. Ники была несколько разочарована.
— Ну пока, — сказала она тоскливо.
— Пока.
— Надеюсь, до свадьбы еще повидаемся.
Закрыв за собой дверь, Ники пожалела, что упустила свой шанс. А впрочем,
какой, собственно, шанс? Она ему неинтересна, он обращается с ней как с
младшей сестренкой...
Утром Ники позвонила Эвану.
— Я тебя встречу в аэропорту, — сказала она.
— Не нужно, — отказался тот. — Я лечу с двумя нашими актерами. Студия пришлет машину.
— Ты что, не хочешь, чтобы я тебя встретила?
— Лучше жди меня дома.
— Но дома будет твоя мамочка!
— И что?
— Эван, нам надо поговорить. — Ники твердо решила, что дальше так
продолжаться не может. — В последние дни отношения между нами какие-
то... натянутые.
— Это оттого, что ты нервничаешь из-за свадьбы.
— Я не нервничаю!
— Конечно, нервничаешь. Мама говорит, что ты перевозбуждена.
— А мне плевать, что говорит твоя мама! — Ники взбесило, что Линда обсуждает ее с Эваном.
— Не смей так говорить о моей матери!
— Нам с тобой надо поговорить не о твоей матери. Но у меня такое
впечатление, что тебя больше волную не я, а что скажет мамочка.
— Глупости.
— Никакие не глупости! — упрямо ответила Ники.
— Хорошо, мы это обсудим завтра, когда я вернусь, — оборвал
Эван. — А сейчас мне надо идти.
В его голосе было что-то новое, но что именно — она пока не поняла.
Ники очень захотелось позвонить Брайану. А почему бы нет? У нее впереди
целый день, а дел никаких — только вечером этот девичник. И она снова
взялась за телефон.
— Я не вытащила тебя из постели с очередной блондинкой? — спросила
она, шутя только наполовину.
— Вчера была рыжая, сегодня блондинка... На самом деле, как ни
печально, я один. Разве это не горько?
— А почему это ты один?
— Как почему? — обиженно произнес он. — Потому что вчера я
весь вечер провел с тобой. Забыла?
— Ах да...
— И на свидание времени не осталось.
— Прости.
—
Прости
! Можно подумать, тебе и вправду жаль.
— Послушай, Брайан, — вдруг сказала она. — Ты не хочешь куда-
нибудь съездить позавтракать?
— А других развлечений, кроме еды, ты не признаешь?
— Перестань, — попросила она. — Мне осталось гулять на
свободе каких-то две недели. Надо использовать их по максимуму!
— А что это мы вдруг с тобой так подружились? — озадаченно
произнес Брайан.
— Сама не пойму, — призналась Ники. — Должно быть, это
случилось в ту ночь, когда мы оказались голышом в одной п
...Закладка в соц.сетях
