Жанр: Любовные романы
Миг удачи
...ом с аэродромом, так что за окнами постоянно слышался гул реактивных
двигателей.
— И малышей в утробе это нисколько не беспокоило?
— Похоже, нет, поскольку, родившись, детки чувствовали себя куда
счастливее, когда вернулись из больницы домой, к привычному реву самолетов.
— И что бы это значило? — усмехнулся Майлз.
— Да ничего особенного, просто пришло на ум. Я лишь имею в виду, что не
стоит слишком тревожиться о воздействии внешних факторов. Хотя, с другой
стороны, не хотелось бы мне расстраиваться слишком часто.
— А то отрицательные флюиды передадутся и двойняшкам. А сейчас ты
расстроена? Я тебя огорчил?
— Я и впрямь чувствовала себя прескверно, — призналась будущая мать,
— Зато ты излагала дело точно, сжато и по-деловому — словом, вполне по-
адвокатски... до тех пор, пока не помянула про постель.
— Не лучший из юридических терминов, состроила гримасу Карен.
— Я вот все думаю, приводя пословицу, отдавала ли ты себе отчет в том,
что речь идет о нашем общем ложе? Или просто обмолвилась в пылу спора?
— Если честно, — задумчиво проговорила Карен, — в тот момент мне меньше
всего хотелось оказаться с тобой в одной постели.
— А теперь?
— Ну, если тебе действительно хочется... — Карен прикусила язычок.
— Сейчас убедишься.
И в качестве неоспоримого довода Майлз использовал такие утонченные,
упоительные ласки, что у молодой женщины не осталось ни малейших сомнений...
— Ты победил, — прошептала она, когда любовная игра близилась к своему
апофеозу.
— А мне сдается, ты выиграла и этот раунд, и партию в целом, —
прерывисто проговорил Майлз, прильнув к ее груди.
Проснувшись на следующее утро, Майлз обнаружил, что жена уже не спит.
Приподнявшись на локте, Карен наблюдала за мужем.
Обычно Майлз спал на спине, так что, как только он открыл глаза, взгляды их
встретились.
— Ммм... — протянул он, заключая Карен в объятия. — И чем я только
заслужил такое счастье? — Майлз коснулся губами ложбинки у основания шеи,
погладил податливую спину.
— Какое такое счастье?
— Обнаружить в моей постели обнаженную, бесконечно желанную роскошную
красавицу!
— Я не надела ночной рубашки только потому, что сразу уснула. — Карен
нахмурилась: — После того, как ты навязал мне свою волю... Не надо, —
задохнулась она, когда муж ласково прихватил зубами ее сосок.
— Прости, я сделал тебе больно? — Майлз заглянул ей в глаза.
— Нет, только... — Карен запнулась: ну разве объяснишь, какое
неизъяснимое блаженство он ей дарит?
— Ладно, воздержусь, но только потому, что мне нужно встать, одеться и
позавтракать за две минуты и двенадцать секунд, — ответил Майлз.
— Откуда такая точность?
— Намекаешь, что воздержание здесь неуместно? — В дымчато-серых глазах
искрились смешинки.
— Нет, просто удивилась, что ты даже на часы не взглянул.
— Я определяю время по солнцу, — серьезно ответил Майлз. — В противном
случае мой управляющий, которому я назначил встречу через... теперь уже одну
минуту и пятьдесят семь секунд, начнет без меня.
— Думаю, тебе следует подавать подчиненным пример пунктуальности, иначе
и они обленятся и возьмут в привычку дрыхнуть до полудня!
— Ты вздумала меня отчитывать?
— Разумеется, нет! Как я смею? — томно проворковала она.
— Еще как отчитываешь! А может, просто хочешь, чтобы я снова навязал
тебе свою волю? Или ты меня не до конца простила?
Карен вдохнула поглубже и тут же просияла безмятежной улыбкой.
— Вчера я и впрямь не до конца тебя простила, однако видишь сам, как
все вышло!
— Тебе не понравилось?
— Все было восхитительно, и ты сам это отлично знаешь. — Взгляд
аквамариновых глаз смягчился, и Карен шутливо взъерошила мужу волосы.
— Тогда почему бы нам не повторить? В любом случае, пока у меня в
голове одна-единственная навязчивая мысль, на плантации от меня толку мало.
— Майлз потянулся к жене, но тут затрезвонил телефон, и владелец усадьбы
выругался сквозь зубы.
Он коротко переговорил с невидимым собеседником и досадливо швырнул трубку
на рычаг. Карен заливисто расхохоталась.
— Видишь, а ты мне не верила! — мрачно упрекнул он.
— Что управляющий решит начать без тебя? Да, не верила.
— А ведь начал, но у него конвейер застопорился. И все же...
На этот раз его перебил легкий стук в дверь. Требовательный голосок Дика
звонко возвестил, что его футбольный мяч срочно нужно надуть, ведь сегодня
первый день тренировок, и, вообще, разве папа забыл, что нынче учебный день?
— Иду, — обреченно вздохнув, откликнулся Майлз. — Черт подери, —
добавил он, обнимая жену. — Все меня терроризируют, мне предстоит кошмарный
день, а ты смеешься!
— Ты просто лапочка! — захохотала Карен.
— Лапочка? — страдальчески нахмурился он.
— Ну да! — подтвердила она, целуя мужа в щеку. — Ступай решать свои
проблемы. Я ничего не обещаю, но, если тебе станет совсем скверно... что ж,
ты сам приучил меня ложиться подремать после ланча. Занятия в школе еще не
закончатся, поэтому...
— Никогда не думал, что одна простая фраза станет мне маяком на все
утро. Поэтому... — со вкусом повторил он. — Одно слово, а, сколько в него
вложено!
— Ты всегда по утрам такой неугомонный?
— Только когда не уверен, какой прием меня ждет, — удрученно отозвался
Майлз, по-прежнему не делая попытки встать.
— Хорошо, ты прощен, — театрально вздохнула Карен.
— Я знал, что заставлю тебя произнести это вслух! — В дымчато-серых
глазах снова заплясали чертенята, но прежде чем Карен разгадала скрытый
смысл его взгляда, Майлз спрыгнул с кровати. — Лежи, я принесу завтрак сюда.
Вот увидишь, — бросил он через плечо, скрываясь в душе, — тебе не придется
жаловаться, что муж у тебя незаботливый и невнимательный.
Карен так и не смогла понять, отчего Майлз преобразился, словно по
волшебству. Куда девался холодный, раздраженный незнакомец давешнего вечера?
Теперь Карен бывала в офисе не чаще двух раз в неделю. Вместе с Салли она
изучила усадьбу вдоль и поперек и постигла все ее тайны, включая совсем уже
невероятные вещи: например, как обращаться с водными резервуарами. К
городской системе водоснабжения усадьба подключена не была, так что
обитатели пользовались дождевой водой для домашних нужд и речной — для
поливки сада.
— Нет ничего хуже, чем остаться без воды. Тогда придется вызывать
техника, чтобы переключил подачу с одного резервуара на другой, — объясняла
Салли, показывая, как работает система.
— А это часто случается?
— Очень редко. Дожди, сами знаете, льют здесь проливные. Но лучше обо
всем позаботиться заранее. Кроме того, нужно вовремя менять фильтры, хотя
вам эта работа вряд ли по вкусу придется. Видите?
Оба резервуара находились под землей, а рабочая часть скрывалась в
кустарнике, чтобы не портить вида.
— Смотрите под ноги: тут водятся змеи, — предупредила Салли. — Впрочем,
змей становится все меньше. Мерлин отлично с ними расправляется.
— Вы не представляете, до чего отрадно это слышать! — обрадовалась
Карен, озираясь вокруг.
— Пойдемте в дом, — понимающе улыбнулась Салли. — А к
прелестям
сельской жизни вы со временем привыкнете: лягушки, которые запрыгивают в
ваши резиновые сапоги, жабы, летучие мыши, кролики...
Постигать премудрости домашнего хозяйства молодой женщине понравилось куда
больше. И оказалась она на редкость способной ученицей. Карен с легкостью
запомнила, куда звонить, если трубы дымят, где лучше заказывать дрова, к
какому электрику и водопроводчику обращаться в случае надобности.
Выяснилось, что первого числа каждого месяца Мерлину нужно давать таблетки
от глистов, а также периодически менять анти блошиные ошейники.
Но сильнейшее впечатление на Карен произвел осмотр мебели, посуды и
предметов искусства.
— Вот этот старинный мейсенский сервиз приехал сюда вместе с моей
бабушкой. Дедушка послал за ней спустя пять лет, как только отстроился и
обзавелся каким-никаким хозяйством. И вы представляете, бабушка терпеливо
ждала его все эти годы: они тогда еще не поженились, но дали друг другу
слово. А еще она купила эти великолепные медные грелки, и каминные экраны, и
напольные часы. А ковер они выбирали вместе, когда путешествовали по
Ближнему Востоку. Мой отец пошел по стопам родителей, именно ему дом обязан
своим нынешним видом. Папа был великим собирателем древностей.
— Значит, дом обставляла не Линда?
— Линда вечно твердила, что интерьер ее не устраивает, что надо
обставить дом в современном стиле. Но Майлз не позволил ей.
— Да ну? — искренне удивилась Карен. — Простите за неуместное
любопытство, но что он такого нашел в этой женщине?
— Я и сама часто задавалась этим вопросом, однако тут же напоминала
себе: мне ведь Линда поначалу тоже понравилась, — разоткровенничалась Салли.
— Она так легко находит с людьми общий язык, остроумна и, хотите верьте,
хотите нет, умеет быть сердечной и отзывчивой. Так что, даже не считая
очевидного — ее потрясающих внешних данных, — выбор Майлза казался вполне
объяснимым.
— А как скоро возникли осложнения?
— Беременность стала для Линды тяжелым испытанием, — удрученно
вздохнула Салли. — Нет, никаких осложнений не возникло, просто Линда решила,
что ходить с большим животом — это не в ее стиле. И привычный образ жизни
пришлось менять, понимаете ли! И еще... я уверена, что Дика, она по-своему
любит, но обходиться с ним не умеет. Майлз справляется с ребенком куда
успешнее.
— Майлз — ходячая энциклопедия радостей и горестей беременности...
особенно горестей, — усмехнулась Карен.
— Вот уж не удивляюсь. О малейшем неудобстве Линда сообщала всем и
каждому, а уж мужу — в первую очередь. Знаете, что меня больше всего
раздражало в этой особе? В жизни у нее была одна-единственная цель, один
единственный смысл: мужчины! Карен захлопала ресницами.
— Только этим Линда и жила, — с вздохом продолжала Салли. — А когда на
время потеряла возможность играть мужчинами, точно марионетками, то для нее
прямо-таки настал конец света. Ничего ее не радовало, ничего не развлекало.
Она только плакала да злилась. Собственная неотразимая внешность да толпы
поклонников — вот что ее волновало! Но и Линду можно было понять: в конце
концов, по профессии она фотомодель. — Салли пожала плечами.
— Понятно, — тихо отозвалась Карен.
— Заметьте, я вовсе не думаю, что Ирвин Крайг окажется легкой добычей.
— Забавно, что вы сами об этом заговорили. Мне тоже так показалось...
Послушайте, кто-то позвонил в дверь!
Они поспешили к парадной двери: на ступеньках стоял рассыльный, а рядом с
ним — огромная коробка.
— Уф! — Рассыльный сверился с квитанцией, затем боязливо покосился на
Мерлина. Верный страж позволил чужаку выйти из машины, но тут же встал около
двери, недвусмысленно давая понять, что обязанности свои помнит. — Здесь
живет мистер Ричард Диксон?
— Да, мистер Ричард Диксон живет именно здесь. А что такое? —
осведомилась Салли.
— Ему посылка из Уэллингтона. Позовите его, пусть распишется в
получении.
— Ему только восемь, и сейчас он в школе. А от кого посылка?
— Хм... здесь говорится, что отправитель — некто И. Крайг. Думаю, вреда
не будет, если вы распишетесь за него.
— Да это телескоп! — воскликнула Карен, увидев рисунок на коробке.
— А то, что же! — Рассыльный почесал в затылке. — Да еще, какой
классный. Страшно подумать, на какую сумму эта штука застрахована. Вы
уверены, что парню всего восемь?
— Интересно, позволит ли ему Майлз принять подарок? — встревожено
проговорила Салли, как только рассыльный уехал.
— Зависит от того, кто первым доберется до коробки, — улыбнулась Карен.
— Не думаю, что Дик, уступит добычу без боя. А знаете, ведь это умный ход! —
И Карен пересказала все то, что Ирвин говорил по поводу Дика во время
последнего визита.
— Тогда это своего рода взятка.
— Вы о чем? — Из-за угла дома появился Майлз. — Это еще что за
чертовщина?
Когда Карен вкратце объяснила ситуацию, на лице Майлза отразилась с трудом
сдерживаемая ярость. Молодая женщина тихонько вздохнула: неужели такие сцены
станут неотъемлемой частью ее повседневной жизни? Однако она быстро взяла
себя в руки.
— Знаю, подарок чрезмерно роскошен и дорог, но, думаю, Ирвин искренне
пытается лучше понять Дика, и за это его можно только похвалить, правда? —
Тут Карен рассказала мужу то, о чем уже поведала Салли.
Наступила томительная пауза. А затем Майлз снова несказанно удивил жену.
— Ну что ж, на сей раз положусь на твой здравый смысл, — проговорил он.
— Однако если история повторится, отвечать будешь ты.
— Исключено. Ирвин далеко не глуп. Майлз отвел взгляд от коробки и
неспешно
оглядел жену.
— За что я вас люблю, миссис Диксон, так это за вашу неизменную
рассудительность.
Он протянул жене руку. Тем временем Салли поспешила удалиться.
— Ты ведь догадываешься, что сейчас произойдет? — прошептал Майлз, заключая любимую в объятия.
— Нам всем предстоит переквалифицироваться в астрономов, чтобы
порадовать мальчика?
— И это тоже. Но я имел в виду нечто совсем другое. — И он поцеловал
жену долгим, нежным поцелуем, от которого у Карен захватило дух. А затем,
приподняв ее голову, заглянул в аквамариновые глаза и проговорил с улыбкой:
— Не знаю, воображение ли тому виной или что другое, но только с каждым
разом мне все труднее дотянуться до твоих губ...
Положив руки ему на плечи, Карен опустила взгляд на изрядно округлившийся
живот.
— Увы, мне и новая одежда уже мала!
— Близнецы, что с них взять! Когда тебе следующий раз к врачу?
— А что такое? — изменилась в лице Карен.
— Ровным счетом ничего. Просто спросил.
Потому что мне бы хотелось составить тебе компанию. Посидишь со мной
минутку?
Они присели на плетеный диванчик, и Карен прижалась к мужу.
— Мне уже пора записываться на курсы подготовки к родам, но тебе там
делать нечего.
— Почему?
— Ну, ты это все уже проходил. А мне, если честно, при одной мысли о
курсах становится не по себе. — Карен досадливо поморщилась.
— Я тебя не виню. — Майлз обхватил ладонями ее лицо. — Толпа беременных
женщин в сопровождении смущенных мужей — испытание не из легких! Вот почему
со мной тебе будет спокойнее.
— А надо ли ходить на эти курсы? Может, я просто почитаю подходящие
брошюрки?
— Вообще-то, если честно, я этого всего не проходил, — помолчав,
признался Майлз. — Линда наотрез отказалась посещать курсы. И я частенько
задумывался: а не легче ли ей было, если бы она послушалась совета врача!
— Но почему? — недоуменно переспросила Карен.
— Ну, наверное, она не чувствовала бы себя такой одинокой и несчастной,
убедившись, что беременность — явление весьма распространенное, удел многих
и многих женщин, — улыбнувшись краем губ, пояснил Майлз. — Там возникает
некое ощущение духовного родства, заводятся новые друзья. А объяснения
специалистов развеивают ореол таинственности и непредсказуемости
происходящего, что тоже к лучшему.
— Но ведь наверняка я окажусь там самой старой? — с замирающим сердцем
предположила Карен.
— Тогда мы с тобой будем двумя старичками — гордостью всей группы!
— Вечно ты надо мной потешаешься! — возмутилась Карен.
— Выдвинутое обвинение отрицается решительно и бесповоротно! Кстати,
почему бы тебе не поговорить о курсах с Айрин, раз уж эта проблема не дает
тебе покоя?
— Ты прав, так я и сделаю. Хотя ответ Айрин знаю заранее. Мы с ней
встречаемся на будущей неделе.
— А я тут подумал еще кое о чем... Ты не хочешь пригласить родителей к
нам в гости на пару деньков?
— Майлз, как здорово! — радостно воскликнула Карен. — Мама спит и видит
себя бабушкой! И папа в полном восторге. Знаешь, как ни странно, но вот это,
— она сложила руки на животе, — сблизило нас с матерью. Не то чтобы прежде
мы не ладили, просто теперь я понимаю ее куда лучше!
— Тогда давай позовем их на следующий уик-энд!
— Так и сделаем.
Молодые супруги еще долго сидели бы молча, наслаждаясь покоем, уютом и
солнечным теплом, как вдруг Мерлин, мирно лежавший у их ног, словно по
команде вскочил и помчался к воротам.
— Гость? — предположила Карен.
— Школьный автобус, — покачал головой Майлз.
Карен напрягла слух.
— Но я ничего не слышу!
— И все-таки автобус. Эта зверюга встречает Дика каждый день.
Поутру Дик, доезжал на велосипеде до ворот и оставлял его там, чтобы на нем
же вернуться назад. Но Карен впервые имела удовольствие наблюдать, как дог
мчится навстречу мальчику. Спустя несколько минут оба и впрямь показались в
конце подъездной аллеи. Дик как сумасшедший крутил педали, стараясь обогнать
собаку.
— Это еще что такое? — изумился он, увидев на ступенях коробку.
Майлз сообщил про телескоп. И впервые в жизни Дик, утратил дар речи —
впрочем, недолго.
— Как мне следует поступить? — опасливо осведомился он у отца.
— Разумеется, написать и поблагодарить, — невозмутимо ответил Майлз.
— А этот тип случайно не рассчитывает, что я... переселюсь к ним?
— Думаю, если это было так, мистер Край г заявил бы об этом открыто.
Погляди, нет ли внутри письма.
Письмо, разумеется, нашлось. Оно гласило:
Дик, прости, что обошелся с тобой как с ребенком. Проблема в том,
что я до смешного мало знаю о мальчиках вроде тебя и о детях вообще. И все-
таки я успел понять: ты из тех, кто найдет достойное применение этому
прибору. Пользуйся им в свое удовольствие, это тебя ни к чему не
обязывает. — А он, пожалуй, неплохой парень, — прокомментировал Дик, перечитав
записку дважды.
— Вот и мне так кажется, — согласился Майлз.
И тут Дик, дал выход радости:
— Па, ты, вообще, представляешь, как давно я мечтал понаблюдать за
луной и звездами?!
— Не торопись, прибор сначала нужно собрать и установить. Пожалуй,
здесь я смогу тебе помочь.
Отец и сын втащили коробку внутрь, а Карен посидела еще немного на веранде,
наслаждаясь безмятежным покоем.
7
Миновал месяц. Салли уехала, пообещав вернуться к рождению малышей. Дик
погоревал немного, но вскорости утешился. Новый телескоп поглощал все его
время и мысли.
С отъездом незаменимой наставницы Карен в придачу к домработнице, которая
приходила три дня в неделю, наняла еще прислугу — стирать и гладить. Так что
на долю молодой хозяйки осталась только стряпня, а готовить Карен всегда
любила. Она по-прежнему проводила два дня в неделю в офисе, но домой
возвращалась рано, одновременно с Диком.
А Дик жил весьма насыщенной жизнью: тут были и всевозможные клубы, и
спортивные тренировки, и Бог знает что еще — так что развлекать его по
большому счету не требовалось. Зато он с благодарностью принимал помощь
Карен в том, что касалось уроков.
И еще мальчик очень полюбил проводить время втроем. Они вместе ездили на
пляж, оставались ночевать в квартирке Карен, и дружеские, непринужденные
отношения между пасынком и мачехой крепли день ото дня.
Дик весьма интересовался подробностями, связанными с вынашиванием младенцев.
И со свойственным ему
тактом
обрушивал на отца и Карен град вопросов,
которые в устах другого показались бы более чем откровенными.
В общем и целом новый распорядок жизни в усадьбе себя оправдывал. Майлз
целыми днями пропадал на плантации: сбор урожая был в самом разгаре. Жизнь
Дика, судя по всему, ничто не омрачало. Да и самой Карен владело все то же
странное, безмятежное спокойствие. Мало-помалу она даже заинтересовалась
киви и авокадо. Бескрайние плантации уже не внушали ей прежнего страха.
Салли оказалась права: свыкнуться с сельской жизнью было не так уж и трудно.
Родители Карен жили в усадьбе целую неделю. Карен с матерью провели немало
счастливых часов, обустраивая детскую. Майлз окружил гостей заботой и
вниманием, демонстрируя по отношению к тестю особую предупредительность.
Однако ближе всех с Уильямом Торпом сошелся, как ни странно, Дик. Отец Карен
с детства увлекался астрономией и мог немало порассказать о небесных
светилах...
В конце месяца Линда и Ирвин наконец-то поженились. За Диком заехали дедушка
и бабушка с материнской стороны. И мальчик имел удовольствие присутствовать
на свадьбе — уже второй на его счету. Вернулся он, полный самых ярких
впечатлений.
— Видела бы ты Линду! — радостно сообщил он мачехе. — Хороша была как
картинка! А Ирвин все время улыбался как заведенный. А я выпил бокал
шампанского. Брр! Гадость редкостная! Зато накормили классно. А папа как?
Карен помедлила с ответом. Сын уже виделся с отцом, так что вопрос этот явно
заключал в себе скрытый подтекст.
— С папой все в порядке, Дик, — сообщила она.
— Отлично.
Дик, ничего больше не прибавил, но Карен видела: они с пасынком отлично
поняли друг друга. Оба гадали, как Майлз отреагирует на замужество Линды. Но
и невооруженным глазом видно было, что его эта свадьба абсолютно не
затронула.
Объединенными усилиями Майлз и Айрин уговорили Карен записаться на курсы
подготовки к родам. И, к превеликому своему удивлению, Карен, ожидающая
близнецов, стала в группе чем-то вроде местной знаменитости.
А здоровое чувство юмора помогло ей окончательно побороть неловкость. Тем
более что в группе оказалось несколько будущих отцов, ожидающих первого
ребенка в семье: они смущались в десять раз больше, а при просмотре фильма,
демонстрирующего роды, как они есть, едва не попадали в обморок.
— Да уж, эти картины не для неженок! — заметил Майлз по дороге домой.
— Ты прав, — согласилась Карен. — Ну, то есть я, уже видела нечто
подобное по телевизору, но в таких подробностях — никогда. Кстати, эти роды
прошли на диво легко и быстро.
— Я уверен, что в наше время трудных родов практически не бывает. —
Майлз снял руку с руля и накрыл колено жены.
— Надеюсь, что так. Мама
промучилась
со мной всего несколько часов, и
ни швов, ни наркоза не потребовалось. От души надеюсь, что это передается по
наследству.
— Мне надо выпить! — объявил, наконец, Майлз после долгой паузы.
— Я рада! — рассмеялась Карен.
— Ну и чему ты рада? — проворчал ее спутник.
— Ну, ты всегда казался таким экспертом по части беременности, что я
поневоле страдала комплексом неполноценности!
— Собственно говоря, ты отлично держишься, — похвалил ее Майлз. —
Поздравляю с наступлением самого ответственного периода. Начинается отсчет
последних трех месяцев!
— Как ни странно, первое занятие и впрямь пошло мне на пользу, —
проговорила Карен, резко меняя тему. — Я не имею в виду живописные
подробности.
— А именно? — Майлз повернул руль, и машина въехала в ворота усадьбы.
— Там оказалось двое матерей-одиночек, вид у них был такой заброшенный
и несчастный! И еще я разговорилась с одной будущей мамой, совсем
молоденькой. Она ждет уже третьего, и это за шесть лет брака, а хотелось-то
ей всего двоих. Муж у нее безработный, родители живут в Мексике. Вот я и
подумала: какая же я счастливица!
— Потому что у тебя есть я?
— Потому что у меня есть ты, и нет финансовых проблем, и родители живут
в нескольких часах езды отсюда. А о детишках я просто мечтаю — дождаться не
могу, чтобы полюбоваться на лапушек!
Майлз затормозил у крыльца, но сказать ничего не успел, потому что навстречу
им, как всегда, вылетел Дик.
Близилась зима
...Закладка в соц.сетях
