Жанр: Любовные романы
Миг удачи
...аш медовый
месяц превратится в эфемерную сказку, способную исчезнуть от любого
неосторожного слова. Да и как можно испортить вечер, всего лишь обсудив наше
с тобой будущее?
Карен закусила губку: муж, как всегда, оказался прав.
— Понимаешь, когда мы решили пожениться, и я переехала к тебе, я не
смогла... так и не смогла почувствовать себя там как дома, — вздохнула она и
опасливо подняла глаза в ожидании ответа.
Однако реакция мужа снова застала ее врасплох.
— Этого и следовало ожидать. Думаю, большинство молодых пар начинают
семейную жизнь в новом доме. Но уж никоим образом не там, где совсем недавно
царила другая женщина.
Карен опешила от неожиданности. Однако Майлз выдержал ее взгляд.
— Да, имя Линды будет то и дело возникать в разговоре, тут уж ничего не
попишешь. Но я не хочу, чтобы это тебя расстраивало или обижало.
Отвернувшись, молодая женщина долго глядела в ночь.
— Кажется, я поняла, чего ты добиваешься: ты хочешь перекинуть мост
между магией и повседневностью.
Майлз выпустил ее руку и обнял за плечи.
— Я всегда знал, что ты умница. А что, недурная идея: увезем волшебство
с собой, ладно?
— И сохраним на черный день?
— Думаешь, я не видел, как ты идешь по усадьбе, точно по поверхности
чужой планеты? Думаешь, я не заметил, как, прогуливаясь по саду, ты нервно
оглядываешься через плечо, словно опасаясь, что на тебя вот-вот бросятся
хищные звери? Я знаю, тебе порой приходится нелегко. Так почему бы нам и
впрямь не помнить постоянно о том, как нам было хорошо здесь?
— Да, — неуверенно согласилась Карен.
— Ты все еще сомневаешься?
— А ты станешь возражать, если я снова выйду на работу?
— Неполный рабочий день меня устроит. Тебе это только на пользу. Лишь бы ты не переутомлялась.
Предложение было в высшей степени благоразумное; пожалуй, Карен и сама к
нему склонялась. Однако некий червячок сомнения по-прежнему точил ее душу.
Не потому ли, что решение исходило от мужа?
Что за вздорный феминизм! — одернула себя Карен. Разве так начинают семейную
жизнь? Впрочем, для нее это — брак по расчету... или нет? Если прежде она
думала, что всем сердцем любит Майлза, то за последние недели любовь эта
выросла несказанно. Так что с каждым днем все труднее было сдерживаться и не
признаваться Майлзу в своих чувствах.
Но хотя они всякую ночь проводили вместе и на посторонний взгляд были без
ума друг от друга, слова
я люблю тебя
так и не прозвучали. Может быть, мне
нужно проявить себя хорошей женой, прежде чем Майлз произнесет заветную
фразу? — размышляла Карен.
И тут будущая мать снова почувствовала то, чего ждала так долго. На этот раз
не легкое, мимолетное касание, но ощутимый толчок, а затем — еще один, и
еще. Она накрыла живот ладонью, ощущая движение под пальцами. Все ее
существо обратилось внутрь, к новым жизням, что властно пульсировали в ней,
и это исполненное глубокого мистического смысла мгновение свело на нет
заботы и тревоги. Все — пустяки в сравнении с этим!
Карен обернулась к мужу. Лицо ее было безмятежно и спокойно.
— Все будет хорошо, — тихо заверила она.
6
Следующим же утром молодые улетели домой.
Майлз оставил джип на стоянке в аэропорту. И по дороге они заехали в офис
Карен.
Был субботний вечер, но Эмили работала, не покладая рук. Она встретила
подругу с распростертыми объятиями, восклицая, что та великолепно выглядит.
— Это твоя заслуга, — сказала Карен Майлзу, когда вдали показались
знакомые резные ворота. И вздохнула: — Похоже, у Эмми все под контролем.
— Чувствуешь себя отстраненной от дел? — поддразнил ее муж.
— Немножко, — призналась Карен.
— А я бы воспринял это как комплимент: ты оставила заместительнице
столь замечательно отлаженную, превосходно работающую систему, что ей и
разобраться труда не составило.
— Ты мне льстишь. Говоря о делах, ты, небось, сам думаешь о своих
плантациях? — лукаво поинтересовалась она.
— Э-э-э... по правде говоря, да.
— Благословляю тебя на труды праведные, — улыбнулась Карен. — А мне
предстоит распаковывать вещи... и много всего другого.
Майлз оглядел жену с головы до ног, и в глазах у него заплясали чертенята.
— Только не бросайся сразу к стиральной машине, ладно?
— Смотря по обстоятельствам, милый. — Машина завернула за поворот — и
навстречу им вылетел Мерлин. — А где же
абориген
? — удрученно вздохнула
Карен.
— Не видно. — Майлз слегка нахмурился и притормозил на усыпанной гравием площадке перед домом.
Тут уже стоял еще один автомобиль: серебристый
бьюик
с откидным верхом.
Карен видела его в первый раз, Майлз, судя по всему, тоже. А затем на
веранду вышли двое — и владелец усадьбы выругался сквозь зубы.
— Неужто? — ахнула Карен.
— Вот именно. Линда и ее новый дружок.
— А вчера вечером... ты знал об их визите? — спросила она.
— Разумеется, нет, — мрачно ответил Майлз, выбираясь из машины.
К тому времени из дома вышла Салли: вид у нее был крайне встревоженный.
Майлз обошел джип кругом, помог жене выйти, а затем взял ее под руку и повел
к веранде.
— Здравствуй, Линда. Чему я обязан сим визитом?
Линда неторопливо окинула Карен оценивающим взглядом. Та в свою очередь
поступила так же и пришла к неутешительным выводам: бывшая супруга Майлза
по-прежнему ослепляла красотой. Платиновые волосы ниспадали на плечи
шелковистой волной, огромные, выразительные васильково-синие глаза в
обрамлении длинных ресниц казались бездонными, а фигурка в обтягивающих
брючках и синей шелковой блузке сделала бы честь любой фотомодели.
— А ты, Майлз, как видно, времени зря не терял, — прозвучал томный, с
хрипотцой, голосок. — Надеюсь, ты предупредил свою новую женушку, что
собираешься наладить поточное производство детей?...
— Линда, — холодно оборвал ее Майлз. — Выкладывай, зачем приехала.
Красавица недобро улыбнулась.
— Зачем приехала? Да вот, отдыхали мы тут поблизости, я и подумала:
пусть Дик, побудет с нами пару дней! Только возникла небольшая проблема.
— Что за проблема? — Голос Майлза был тверже стали.
— Ты настраиваешь сына против меня! — В голосе Линды тоже послышались
враждебные нотки. — Даже сделал ребенка своей адвокатше, чтобы жениться на
ней и удержать Дика при себе. Думаю, Опекунский совет это не одобрит!
— Я и не думал восстанавливать мальчика против тебя. Он всегда хотел
жить здесь, а ты только рада была от него избавиться...
— Расскажите ему, Салли! — приказала Линда.
Старушка тяжело вздохнула.
— Дик заперся в комнате, и в знак протеста объявил голодовку. Он
наотрез отказывается ехать с Линдой.
Голодовка, правда, длилась не более часа. Едва заслышав голос отца, Дик,
отпер дверь и выбежал ему навстречу.
— Линда, не принимай это на свой счет, но я твердо решил жить здесь, —
объявил он матери. — Эгей, выше нос! Я обещаю ездить к тебе в гости часто-
часто! Я ведь твой сынок, а ты моя мамочка. И так будет всегда!
В глазах Линды вспыхнула такая ярость, что Карен поневоле поежилась, точно
от холода. Но, следовало отдать должное бывшей миссис Диксон, она весело
рассмеялась и обняла сына.
Все это время спутник Линды оторопело наблюдал за происходящим. Наконец,
опомнившись, он протянул руку хозяину дома и представился как Ирвин Крайг.
Ростом гость заметно уступал Майлзу. Он был коренастый, крепкого сложения, с
залысинами на лбу, разодетый роскошно, едва ли не вызывающе. Итальянские
ботинки ручной работы, светлые брюки и темно-зеленая шелковая рубашка от
известного кутюрье. Каждая деталь туалета подчеркивала финансовый статус
владельца: на шее тускло поблескивала массивная золотая цепь, золотые часы
на запястье стоили никак не меньше нескольких тысяч. В руках мистер Крайг
рассеянно крутил золотой брелок.
Но, несмотря на разительное несходство между двумя мужчинами, Карен
почувствовала к гостю нечто вроде приязни. Возможно, потому, что контраст
между суровой красотой Майлза, одетого в брюки цвета хаки и клетчатую
рубашку, и аляповатым великолепием Ирвина давал ей явное преимущество перед
Линдой Диксон.
Тем временем Салли постаралась сгладить неловкость, пригласив всех к столу:
настало время выпить по чашечке чаю.
Поначалу Линда обиженно отмалчивалась. Зато Ирвин из кожи вон лез,
демонстрируя перлы красноречия Майлзу и Карен. Обнаружив, что осталась в
меньшинстве, красавица постепенно оттаяла, хотя взгляд ее, обращенный к
Карен, леденил не хуже арктических ветров.
Что до самой Карен, она ощущала себя Алисой на чаепитии у Болванщика, однако
оливковую ветвь мира, протянутую Ирвином, приняла охотно: именно тогда гость
и показался ей очень даже милым. А также весьма прагматичным, из тех, что
твердо стоят на земле. Он явно был незлым и обладал чувством юмора. Однако,
и Карен отчетливо это поняла, вить веревки из него Линде не удастся,
несмотря на то что Ирвин, со всей очевидностью, души в невесте не чаял.
Гость радостно сообщил, что впервые решился принять на себя бремя брачных уз
и с нетерпением ждет того дня, когда обзаведется наследниками.
— Вижу, братики и сестрички на меня со всех сторон посыпятся, — заметил
Дик, нимало не смущенный предостерегающим взглядом отца.
— Знаете, — обратился Ирвин к соседке, — я недооценил малыша. Линда
говорила мне, что мальчик очень смышлен для своих лет, но я счел это обычным
материнским тщеславием. Пареньку только восемь с хвостиком!
— Этот паренек нам всем сто очков вперед даст! — с улыбкой заверила его
Карен.
— Я, похоже, настроил Дика против меня тем, что сюсюкал с ним точно с
маленьким...
— Возможно.
— Ну что ж, придется постараться исправить положение, — сказал Ирвин. —
Говорят, вы ждете двойню?
— Ну да. Сдается мне, по фигуре это уже можно заметить.
Нимало не смущаясь, гость оглядел Карен с головы до ног.
— Вы просто очаровательны! — искренне воскликнул он.
К сожалению, слова эти пришлись на небольшую паузу в разговоре остальных
сотрапезников. Линда метнула в сторону Карен убийственный взгляд и тут же
снова, как ни в чем не бывало, опустила ресницы. Однако Карен поняла: бывшая
супруга Майлза возненавидела ее всей душой, даже не узнав толком.
Словно чтобы подлить масла в огонь, перед уходом Ирвин оглядел старинный,
утопающий в розах особняк и восхищенно произнес:
— Первоклассное местечко, что и говорить! Надо будет кое-что скопировать для своего гнездышка!
— Не будь все это так серьезно, я бы посмеялась от души, — пожаловалась
Карен мужу тем же вечером. — Дик чертовски изобретателен: в этом мальчику не
откажешь! И за себя постоять умеет.
Молодожены устроились в малой гостиной. Дик, давным-давно крепко спал, а
Салли ушла к себе: она жила в отдельном крыле дома.
— Ирвин тоже был не особо тактичен, — не без ехидства заметил Майлз.
— А мне он понравился, — задумчиво проговорила Карен. — Что касается
Линды, она явно возненавидела меня, как я ее ни умасливала.
— Линда оттяпала кусок не по зубам, — это к вопросу об Ирвине Крайге. А
на твоем месте я бы не стал задумываться о ее симпатиях и антипатиях. Бывшие
жены, как правило, не испытывают нежных чувств к своим заместительницам.
Особенно если уступили место с неохотой и по-прежнему любят и желают своего
мужа, невольно подумала Карен.
— Кстати, я вовсе не собираюсь налаживать поточное производство детей,
— как бы, между прочим, обронил Майлз, устроившийся рядом с женой на низкой
тахте.
— Собственно говоря, я не возражаю, — шутливо отозвалась Карен. — Но
скажи: вы не поэтому развелись? Линда не хотела больше детей?
Майлз ответил не сразу, и не поднимая головы:
— Да, это — одна из причин. Мне и впрямь хотелось еще детишек. Я думал,
Дику будет повеселее, а она станет меньше думать о себе, любимой. Кроме
того, я, наверное, страдаю от
синдрома единственного ребенка
. А ты, Карен?
— И он наконец-то посмотрел на жену.
— Если честно, мне действительно очень хотелось братика или сестричку,
особенно когда я подросла. Я, помню, думала... — Карен сощурилась, — братья
и сестры — это такое преимущество, когда дело доходит до общения с другими
детьми!
Майлз кивнул.
— Разумеется, я знаю, что большие семьи зачастую раздираемы распрями и
противоречиями, не говоря уже о ревности, — продолжала между тем Карен. — А
младшие дети страдают от недостатка внимания...
— Поскольку родители от усталости с ног валятся, — согласился Майлз. —
Может, нам с тобой повезло больше, чем мы думаем? Кстати, кажется, ты
засыпаешь на ходу.
— Я... — Карен с трудом подавила зевок. — И впрямь вдруг спать
захотелось.
— Значит, пора в постель, миссис Диксон. — Майлз встал и протянул жене
руку, помогая подняться. — А знаешь, держалась ты просто великолепно!
— Какая прелесть!
Карен оглядела просторную спальню: высокий потолок, кремовые стены, желто-
розовые, расшитые цветами шторы и покрывало. А еще камин и два удобных
кресла, обитых розовым атласом. Антикварная мебель кедрового дерева наводила
на мысль о патриархальных временах королевы Виктории.
— Когда-то эту спальню отводили гостям, — сообщил Майлз, задергивая
шторы. — Но поскольку это самая уютная комната в доме и вид из окон
потрясающий, я решил, что для нас она в самый раз.
Осмыслив услышанное, Карен осознала: муж дает ей понять, что они с Линдой
никогда не пользовались этой спальней. Странно: не далее как прошлым вечером
именно Майлз опасался, что ее обидят или расстроят ссылки на Линду, а
теперь, похоже, сам старается не упоминать о бывшей супруге напрямую.
Молодая женщина опустилась на краешек кровати, мучаясь ощущением
беспомощности: у нее недоставало воли и сил обдумать ситуацию, в которой она
оказалась. С минуту Майлз глядел на жену, затем открыл ее чемодан, извлек
оттуда ночную сорочку и туалетные принадлежности.
— Давай-ка почисти зубки и умойся. Ванная вон там, — ласково подсказал
он, обращаясь к ней точно к неразумному ребенку.
Карен спорить не стала. Затем Майлз помог жене снять блузку и брюки, сам
надел ей через голову белоснежную, в оборочках рубашку и поцеловал кончик
носа, едва тот показался на свет. А затем отвернул край покрывала, как бы
приглашая забираться внутрь.
— А ты? — заволновалась Карен.
— Пока еще мне спать не хочется, а дел накопилось немало. Я буду у себя
в кабинете.
Карен блаженно вытянулась на постели, которая оказалась на удивление удобной
и мягкой.
— А теперь закрывай глазки, — мягко посоветовал Майлз. — Сладких вам
снов, миссис Диксон. Я здесь, поблизости, если понадоблюсь. — Он поцеловал
закрытые веки жены, а затем погасил свет.
Карен перевернулась на бок, положила руку под голову и подивилась
собственному спокойствию. Ведь она не сомневалась, что между Майлзом и
Линдой осталась некая недоговоренность, незаконченность. Однако ее это
словно бы не касалось.
В отличие от Линды Карен не испытывала к предшественнице ни искры ненависти.
Она уже не впадала в отчаяние при мысли о том, что Майлз, возможно, никогда
не избавится от влечения к женщине, которую до глубины души презирал, или
утверждал, что презирал. И, в очередной раз, подумав, что, скорее всего
Майлз женился на ней только из-за Дика, Карен не запаниковала.
Оно накрыла ладонью живот и снова почувствовала осторожное
тук-тук-тук
.
Так вот в чем дело, изумленно осознала будущая мать. Ей просто дела нет до
остального мира: ведь в ее лоне пульсируют две новых жизни!
Карен уснула и даже не пошевелилась, когда вернулся Майлз, и мирно проспала
до рассвета. Лишь когда сквозь шторы пробился солнечный луч, она открыла
глаза и улыбнулась новому дню.
— Не хочу торопить события, — объявила Салли следующим утром. — Но
теперь вы полноправная хозяйка в доме, так что откладывать разговор вроде бы
и незачем.
Покончив с завтраком, они сидели за чашкой ароматного кофе. Майлз с Диком
только что ушли на плантации осматривать молодые посадки.
— Если вам мое соседство не по душе, вы только скажите, — серьезно
продолжала Салли. — Я все пойму.
— Ну что вы! — горячо возразила Карен. — Не знаю, какая уж там
договоренность существовала у вас с Линдой, но я буду бесконечно
признательна, если вы останетесь! Не только потому, что я к вам очень
привязалась и знаю, что дом этот скорее ваш, чем мой...
— Вовсе нет, — поспешила пояснить Салли. Мне принадлежит доля акций в
семейном предприятии, но главный держатель все-таки Майлз. Он же унаследовал
усадьбу и капитал. — Старушка замолчала, подбирая слова. — Видите ли, Линда
сочла весьма удобным переложить ведение хозяйства, и воспитание Дика на мои
плечи, и я ужасно сожалею, что попалась в эту ловушку. Иногда я задумываюсь:
может, их брак сложился бы удачнее, если бы с самого начала молодые
оказались предоставлены самим себе? — Салли смущенно заморгала. — Ох,
извините, что-то я не то ляпнула.
— Все в порядке, — заверила ее Карен. — Можете говорить со мной
свободно и откровенно, я в истерику впадать не стану. Но если вы пытаетесь
объяснить мне, что нам с Майлзом самостоятельность пойдет только на
пользу... просто не знаю, что и ответить.
— Никогда не прощу себе, если история повторится, и снова по моей вине,
— проговорила Салли. — С другой стороны, близнецы — тяжкое бремя...
— Облегчу ли я вам выбор, если скажу, что, вероятно, вы и в самом деле
правы, и нам с Майлзом разумнее пожить одним? — улыбнулась Карен, видя ее
колебания.
На этот раз Салли вздохнула с явным облегчением.
— Вы ведь меня понимаете, правда, Карен? Я вернусь, как только
понадоблюсь, только позовите, и уж конечно помогу с малышами.
— Салли, для меня вы навсегда останетесь неотъемлемой частью этого
дома. Навсегда, слышите!
— Спасибо... — Старушка смущенно заморгала и высморкалась в платочек. —
Понимаете, мне уже шестьдесят пять, а ведь я всю жизнь мечтала
попутешествовать! Ну, то есть я, конечно, поездила немало, но всякий раз
приходилось возвращаться точно в срок. А теперь я могу всерьез заняться моим
хобби — изучением бабочек.
— Так займитесь на здоровье! — порадовалась за новую родственницу
Карен. — Только дайте мне недельку разобраться, что к чему. Вести хозяйство
наверняка не сложнее, чем руководить адвокатской практикой, правда?
— Вы просто прелесть! — просияла Салли, снова смахивая с глаз
непрошеные слезы. — И пусть мысли о Линде вас не тревожат. Возможно, она и
раскрасавица каких свет не видывал, однако я искренне обрадовалась, когда
Майлз дал ей от ворот поворот.
— Тебе вовсе незачем уезжать, — нахмурился Майлз, узнав за ланчем о
намерении тети.
— С Карен мы договорились, — ответила Салли.
— Да, договорились, — подтвердила та. — Я уверена, что, поучившись
неделю под чутким руководством Салли, смогу столь же успешно исполнять
обязанности... э-э-э... хранительницы домашнего очага.
Майлз собрался было возразить, но, подметив живой интерес в глазах Дика,
предпочел сменить тему. И принялся расспрашивать тетю, о ее дальнейших
планах. И только вечером он потребовал у Карен более подробных объяснений.
Молодая женщина расчесывала волосы перед зеркалом, готовясь ложиться спать.
Повернувшись лицом к мужу, она коротко и ясно рассказала, почему Салли
решила уехать.
— Ясно, — кивнул он. И задумчиво прибавил: — У меня в голове не
укладывается, как ты справишься с домом, и я отнюдь не уверен, что Салли, в
самом деле, хочет нас покинуть.
— Но, Майлз...
Карен замолчала и внимательно пригляделась к мужу. Тот стоял, опираясь рукой
о каминную полку. Он и не думал раздеваться, хотя Карен уже переоделась в
ночную рубашку и набросила поверх серебристый халат. Молодая женщина
догадалась, что сегодня снова ляжет спать одна. А еще почувствовала, что муж
в прескверном настроении и виной тому она сама. Ей редко доводилось видеть
владельца усадьбы раздраженным или недовольным, однако она безошибочно
распознала симптомы. Вот тебе и прелести семейной жизни...
— Знаешь, Майлз, я вовсе не так бестолкова, как тебе, кажется, —
вызывающе сказала Карен.
— По-моему, тебе не грех вспомнить о том, что ты на пятом месяце
беременности и носишь двойню, к тому же хочешь продолжать работать, да и
интересы Дика надо бы учитывать!
— Ну, хорошо, разберемся с каждым из пунктов в обратном порядке, —
раздраженно фыркнула Карен. — Самое главное в жизни Дика — это ты.
Разумеется, отъезд Салли его огорчит,
но мальчик вполне определенно дал понять, что меня он вытерпит, пока усадьба
и ты всецело принадлежат ему.
— Карен...
— Нет, дай мне докончить. И если я стану, вести себя осмотрительно, так
что мальчик почувствует себя в безопасности, поймет, что его ценят и к
мнению его прислушиваются, а вовсе не пытаются улестить, окружая показной
любовью, если он убедится, что я не собираюсь встать между ним и тобой, с
Диком все будет в порядке.
— Это звучит точно цитата из популярной брошюрки
Как обращаться с
пасынками и падчерицами
. Однако самые благие намерения не всегда
осуществимы.
— Выходит, ты предполагаешь, что я испытываю неприязнь к Дику или он —
ко мне, — парировала она.
— Человек не всегда осознает собственные чувства.
— Я отлично знаю, что к Дику я искренне привязалась и у мальчика нет и
не будет повода затаить на меня зуб. Второй вопрос: двойня и пятый месяц
беременности. Ни то ни другое не скажется на моих умственных способностях;
ни то ни другое не превратит меня в инвалида, неспособного вести нормальную
жизнь. Но раз уж ты потрудился мне напомнить, что какое-то время я буду
медлительной и неповоротливой, я найму кого-то в помощники. Все очень
просто.
— А ключевой аргумент ты пропустила. Работа! Несколько недель назад ты
уверяла меня,
что карьера для тебя главное и роль матери-одиночки тебе подходит как нельзя
лучше.
Карен задохнулась от возмущения: и у него хватает совести бросать ей в лицо
слова, сказанные Бог весть когда! Молодая женщина отшвырнула расческу и
вскочила на ноги. Глаза ее метали молнии.
— Ах ты, мерзавец! — процедила она сквозь зубы. — Слушай меня
внимательно. Я знала, на что иду, и готова принять последствия. Недаром
говорится: как постелешь, так и выспишься. Я стелила, мне и опробовать
постель. Короче, я выполню все, что в моих силах, и незачем Салли принимать
на себя новое бремя: в няньках я не нуждаюсь!
Некоторое время они испепеляли друг друга взглядами. Затем Майлз молча
повернулся и стремительно вышел. Когда он вернулся, жена еще не спала.
Впрочем, он отсутствовал не слишком долго.
Майлз притянул Карен к себе, невзирая на ее протесты, и прошептал,
уткнувшись лицом ей в волосы:
— Прости меня. Для тебя ведение хозяйства и впрямь может оказаться
непосильным делом, вот почему решение Салли стало для меня такой
неожиданностью.
Карен слегка расслабилась, но промолчала.
— Ты все еще не склонна проявить ко мне хоть капельку снисхождения? —
Майлз включил ночник и вгляделся в лицо жены. — Ты по-прежнему злишься, но
даже ярость тебе к лицу, — прошептал он, ласково взъерошив ей волосы. —
Послушай, вчера меня взбесила Линда, а теперь еще вот это! Мне очень жаль. Я
все на свете отдал бы, чтобы оградить тебя от ее нападок.
— Линда... Раньше при одной мысли о ней я готова была разрыдаться, —
проговорила Карен неуверенно. — Но теперь она утратила надо мною всякую
власть.
Майлз погладил жену по щеке и хотел, было что-то добавить, но передумал и
кивнул на живот Карен:
— Как они там?
— Отлично. Отдыхают, надо думать.
— Вот и славно. Извинись перед ними за меня. За то, что рассердил тебя
попусту.
— Знаешь, наверное, они ничего не заметили, — против воли улыбнулась
Карен. — Мне как-то попалась в руки одна статья про малышей, чья мать жила
ряд
...Закладка в соц.сетях
