Жанр: Любовные романы
Миг удачи
...ash; медленно проговорила она.
— В таком случае, ты крайне умело это скрывала, — усмехнулся Майлз,
переходя на
ты
.
— Пока работаешь с клиентом, воли чувствам давать нельзя: это
называется вести себя непрофессионально. Кстати, ты тоже ни словом себя не
выдал.
Майлз поморщился, но возражать не стал. И ловко сменил тему:
— Карьера очень много для тебя значит, верно?
— Да.
— Вот поэтому ты слегка встревожена и напугана? — Бывший клиент ласково накрыл ее ладонь своей.
— Нет. Наверное, ты просто застал меня врасплох. Я, знаешь ли, не особо
опытна...
— Ерунда. Если бы ты только знала, сколько неизъяснимой прелести таит в
себе твоя кроткая невозмутимость!... Пройдемся вдоль моря? — неожиданно
предложил Майлз.
Пляж начинался через дорогу, так что Карен охотно согласилась. Там они
сбросили обувь и побродили немного по мелководью. Одной рукою Карен
придерживала край длинной цветастой юбки, не замечая, как жадно глядит
спутник на ее стройные ноги. А затем они присели на скамью на поросшем
травою мысу и долго следили за огнями уходящего вдаль корабля.
К удивлению Карен, им нашлось, о чем поговорить. Майлз рассказал про своего
прадеда, как тот приехал в Новую Зеландию с несколькими фунтами в кармане и
собственным трудом сколотил изрядное состояние. А затем завел речь о сыне.
Дику уже исполнилось семь, мальчик мог похвастаться исключительно высоким
коэффициентом умственного развития и редкостным талантом находить
неприятности на свою голову. Поведал он и о расширении плантаций.
Карен охотно отвечала собеседнику. Скованность и чувство неловкости
постепенно исчезли, и вот уже молодая женщина принялась рассказывать про
школьные годы, про то, как впервые заинтересовалась юриспруденцией, про
университет и свою семью.
Карен Торп выросла в Блаффе, расположенном примерно в двухстах милях от Бак-
Фоллза. Там же, в Блаффе, находился университет и процветающее агентство
отца: мистер Торп торговал сельскохозяйственным оборудованием. А заодно
беззастенчиво помыкал женой и пытался подчинить себе дочь.
— Тиранство отца только подстегнуло твое честолюбие? — предположил
Майлз.
— Наверное, — чуть заметно поморщилась Карен.
— С таким уровнем интеллекта, как у тебя, в жизни пробиться нетрудно.
— Увы, интеллект не всегда считается достоинством.
Майлз обнял ее за плечи.
— Умница-студентка отпугивала всех ухажеров?
Карен замерла: первое прикосновение застало ее врасплох. От близости Майлза
голова пошла кругом и неожиданно пришло осознание того, что с этим человеком
ей уютно и хорошо. Карен вдруг отчаянно захотелось прижаться к нему, всем
своим существом ощутить тепло сильного мужского тела.
— Пожалуй, — призналась она, наконец.
— А вот меня твой ум приворожил, — прошептал Майлз. И неожиданно для
самого себя взял да и поцеловал свою спутницу.
Губы его оказались сухими и прохладными, и Карен потянулась им навстречу —
чувства наконец-то взяли верх над разумом. Страсть, которую она тщетно
пыталась обуздать на протяжении двенадцати месяцев, властно объявила о себе,
и пылкий, чувственный поцелуй стал для обоих источником несказанного
наслаждения.
Карен провела пальцем по его колючей щеке, удивляясь несходству с
собственной нежной кожей. Мысль о том, что Майлз вполне способен обхватить
ее талию широкими, сильными ладонями, кружила голову, точно дорогое вино,
еще сильнее распаляя желание.
Объятия первого в ее жизни мужчины, упоительное ощущение близости разбудили
в ней пламя, заставившее позабыть и пляж, и скамью, и парк. Один-
единственный маяк освещал ей ночь — Майлз Диксон и растревоженное им
возбуждение.
Когда поцелуй наконец-то прервался, Карен с трудом перевела дыхание. А Майлз
хмыкнул.
— Не ждала, что мы запалим этакий фейерверк?
— А я почему-то ждал.
Две недели спустя они стали любовниками.
Снова вернувшись в настоящее, Карен откинулась на спинку кресла и накрыла
ладонью живот.
Вот уже шесть месяцев продолжался ее роман с Майлзом Диксоном. В течение
этого времени она наслаждалась безоблачным счастьем, но сила взаимного
влечения всякий раз заставала ее врасплох.
Да и самого Майлза трогательная хрупкость Карен и матовая бледность ее
нежной, точно атлас, кожи неизменно завораживали. Снова и снова переживали
они апофеоз страсти, подобный которому и представить было трудно.
При этом влюбленные не принимали на себя никаких обязательств. Карен по-
прежнему все свои силы отдавала работе, и, если не могла составить Майлзу
компанию, тот и не думал возмущаться. Она стала частой гостьей в фамильной
усадьбе Диксонов. Познакомилась с маленьким Диком, а еще с Салли, незамужней
тетушкой Майлза, и убедилась, что дом и хозяйство держатся исключительно на
этой достойной особе. Карел легко подружилась с Мерлином. Несмотря на
размеры и свирепый вид, пес буквально излучал добродушие.
По негласному уговору Карен никогда не оставалась в усадьбе до утра, хотя
Майлз зачастую ночевал в ее квартирке. Но молодая женщина вовсе не ощущала
себя обойденной. Напротив, при ином раскладе она бы непременно мучилась
угрызениями совести. Однако бывали моменты, когда ее охватывало смутное
беспокойство...
До чего странно — беременность словно расставила все точки над
i
. Карен
рассеянно чертила ручкой по листу бумаги и задавала себе вопросы, которые
следовало сформулировать много месяцев назад. Например, куда все это
приведет?
Может быть, тревожное ощущение объяснялось тем, что она, как ни
парадоксально это звучит, хотела большего? Да, Карен поначалу казалось, что
эти ни к чему не обязывающие отношения идеально сочетаются с ее карьерой. Но
так ли это было на самом деле? Каково ей придется, если Майлз вдруг решит
порвать с ней? Что, если она всего лишь временная замена Линды, и в ее
объятиях Майлз пытается позабыть пережитую трагедию? И что же такого
натворила эта Линда, чтобы подтолкнуть мужа к разводу?
Карен отложила ручку и задумалась: и как это ее, Карен Торп, угораздило
оказаться в подобной ситуации? Удалось бы ей предотвратить беду, если бы она
вовремя распознала опасность? Дело было в том, что она никогда еще не
попадала в ловушку эмоциональной зависимости. Да и как Карен могла
предположить, что ее отношения с мужчиной станут развиваться именно в таком
ключе. Она, верно, обезумела!
Даже если закрыть глаза на нежданную беременность, проблема заключалась в
том, что Майлз Диксон и впрямь стал очень много для нее значить, пусть сама
она не желала в этом признаться даже себе. Но, к сожалению, — тут Карен
болезненно поморщилась, — было абсолютно непонятно, какое место занимала в
его жизни она, Карен Торп.
Хорошо еще, что Майлз отправился по делам в Уэллингтон. У нее есть целая
неделя на обдумывание!
Зазвонил телефон, и молодая женщина устало провела ладонью по лицу.
Получасовой перерыв на ланч истек, и сейчас на нее обрушится лавина
сообщений.
Но в трубке раздался знакомый голос:
— Карен, давай завтра поужинаем вместе? Я все еще в Уэллингтоне, но
задерживаться до конца недели не намерен.
— Хорошо, — согласилась она.
— Что-то не так?
Карен потрясло, что Майлз по едва уловимым модуляциям голоса сумел
безошибочно догадаться о ее настроении.
— Нет, все в полном порядке. Просто с ног валюсь от усталости.
— Тогда в половине восьмого увидимся?
— Да, я... с удовольствием. Пока. — Карен положила трубку и на
мгновение зажмурилась. Неделя, в течение которой она рассчитывала возвести
надежные укрепления, внезапно сократилась до одной ночи.
2
Назавтра, к половине восьмого, Карен уже привела и себя, и квартиру в
состояние
полной боевой готовности
.
Она накрыла стол на веранде, в очередной раз порадовавшись тому, что
квартира расположена на первом этаже. Вечер выдался изумительный, заходящее
солнце окрашивало залив в переливчатые, золотисто-розовые тона, зажигало
тысячами огней пену прибоя.
Но не пейзажем любовалась Карен. Стоя перед зеркалом в спальне, она
придирчиво изучала собственное отражение. На ней было длинное, до полу,
платье из кремового шелка. Скроенное по косой, оно мягко колыхалось при
каждом движении и при этом превосходно скрывало фигуру: именно поэтому Карен
его и выбрала. Наряд дополняли золотистые босоножки. Зачесанные назад волосы
не скрывали золотых сережек в форме колец...
Тут в дверь позвонили. Карен бросилась открывать. На пороге стоял Майлз.
Впрочем, почему Майлз? Пусть будет загадочный незнакомец в черном костюме...
— Мисс Торп?
— Да. Что вам угодно? — чопорно отозвалась хозяйка, с замирающим
сердцем вступая в игру.
— Я хотел бы войти.
— Сдается мне, я вас не знаю.
— Это дело поправимое, — вкрадчиво произнес гость.
— У меня есть выбор?
— По правде говоря, никакого.
— Понятно. — Карен прерывисто вздохнула. Что ж, тогда проходите.
Незнакомец
переступил через порог и подождал, пока хозяйка закроет за ним
дверь. А затем сомкнул объятия и жарко зашептал:
— Вы словно меня ждали, мисс Торп.
— Нет, не вас. Другого, — пролепетала она.
— Я постараюсь заменить его... — Чуткие пальцы скользнули по ее щеке.
Карен чуть заметно вздрогнула. Взгляды влюбленных встретились, а затем и их
губы.
Когда поцелуй прервался, Карен едва устояла на ногах. Поддержав свою даму
под руку,
незнакомец
повел ее в спальню. Там он осторожно потянул вниз
молнию
на спине платья — и кремовый шелк упал с плеч Карен. Мужчина в
черном завороженно следил за тем, как платье соскальзывает все ниже... и вот
оно уже, зашелестев, мягко легло на пол.
Теперь внимание гостя сосредоточилось на изысканном, пепельно-розовом
лифчике и узких трусиках-бикини с крохотным серебристым бантиком.
— Мисс Торп, —
незнакомец
заглянул в аквамариновые глубины ее глаз, —
удовлетворите мое любопытство. Когда вы выступаете на судебном заседании с
присущим вам безупречным профессионализмом, сознают ли ваши коллеги, какое
на вас восхитительное белье? Карен облизнула пересохшие губы.
— Я его... не всегда ношу.
Незнакомец
чуть заметно улыбнулся.
— Выходит, вы специально принарядились для того счастливца, которого
ожидали нынче вечером?
— Да, — еле слышным эхом откликнулась она.
— Так он мечтает видеть в вас сладострастную обольстительницу?
Карен потупилась.
— . Или, может, вы сами хотите стать для него сладострастной
обольстительницей, мисс Торп?
И снова она промолчала, но на этот раз бросила на него призывный взгляд из-
под ресниц.
— Ответ истинной феминистки, — протянул мужчина в черном. — Но от имени
вашего поклонника скажу, что не позволю вашим стараниям пропасть втуне. —
Гость картинно снял пиджак и ослабил галстук.
Но дальше этого
незнакомец
не пошел. Он снова заключил свою даму в объятия
и припал к ее губам долгим, самозабвенным поцелуем. И только потом взялся за
застежку ее лифчика.
— У меня есть право высказаться? — томно осведомилась Карен, отстраняя
его руку.
— Суд внимательно слушает, — заверил ее
незнакомец
.
С легкой улыбкой она развязала его галстук, отшвырнула досадную помеху на
кровать и принялась расстегивать пуговицы рубашки.
— Так вот какой ответ вы имели в виду! прошептал он.
— Могу я задать встречный вопрос?
— Мэм, у ответчика возражений нет.
— Отлично. Ощущаете ли вы себя неотразимым обольстителем, сэр? — Глаза
ее лукаво блеснули, когда она запустила руку под рубашку, провела ладонью по
его груди, а затем скользнула вниз по упругому, мускулистому торсу к поясу
брюк.
— С каждой минутой все больше, мисс Торп, — серьезно ответил гость.
Руки Карен снова легли на его широкие плечи и беззастенчиво стянули вниз
накрахмаленную белую рубашку. Загорелая кожа казалась гладкой на ощупь. И
молодая женщина, склонив голову, коснулась губами впадинки у основания его
шеи, одновременно высвобождая рубашку из брюк. И снова точеные пальцы на
секунду замерли у пояса.
— Можно, теперь я? — осведомился гость голосом глухим и прерывистым.
— Суд внимательно слушает, — прошептала она. В аквамариновых глазах
блеснуло неприкрытое торжество.
Больше они не произнесли ни слова, хотя Карен трепетала при каждом
прикосновении его рук к обольстительным округлостям грудей, к плавным
изгибам бедер. Близость сильного, мускулистого тела будила в ней целую бурю
чувств, так что хрупкая, точно фарфоровая, фигурка растворялась и таяла во
всепоглощающем пламени страсти. И вот тела их сплелись в упоительно-
чувственном ритме. К моменту потрясающего по силе финала оба задыхались от
восторга.
— Что за дешевые шуточки насчет моего белья и зала заседаний, мистер
Диксон. — Карен теснее прижалась к
незнакомцу
, склонив голову ему на
грудь.
Майлз негромко рассмеялся, погружая пальцы в шелковистые кудри.
— Я сразу понял, что был не прав: ты меня просто испепелила взглядом на
месте. Но из роли не вышла! Более того, умудрилась побить меня моим же
оружием.
Карен фыркнула.
— А ведь я тебя и впрямь в первый момент не узнала. Никогда не видела
тебя при таком параде!
— С конференции я поехал прямиком в аэропорт. Собственно говоря, я и
дома-то еще не был.
— Правда? — И Карен закусила губку.
— А что такое? — мягко спросил он. Карен приподнялась на локте, так,
чтобы видеть его глаза, и спросила:
— А ты предполагал, что спустя шесть месяцев мы по-прежнему будем
сводить друг друга с ума?
— Заранее предсказать было трудно, — задумчиво отозвался он. — Но
жаловаться мне не на что. А тебе?
Карен досадливо тряхнула головой: происходящее изумляло ее до глубины души.
Она, будущая мать, самозабвенно наслаждается упоительными любовными играми!
Не следует ли ей меньше думать о чувственных удовольствиях и больше — об
ответственности?
— Карен...
— Я тоже ничего не знала заранее, но, как и ты, не жалуюсь, — весело
заверила она. — А вот сейчас я поведу себя самым, что ни на есть
традиционным, не подобающим феминистке образом. Ты лежи, а я принесу тебе
прохладительного. А затем приму душ и позабочусь об ужине.
Карен попыталась, было встать, но сильные пальцы сомкнулись на ее запястье.
— Душ можно принять и вместе — для нас это не впервой. А потом я помогу
тебе с ужином.
— Ну, уж нет, — не замедлила она с ответом. — Делай, как сказано, и без
вопросов, пожалуйста!
Карен высвободила руку, небрежно чмокнула Майлза в щеку и, бросив лукавый
взгляд через плечо, скрылась за дверью.
В действительности же ее мучило чувство вины. Что она за лицемерка и лгунья
такая: ведь предложила Майлзу полежать и расслабиться только затем, чтобы он
не последовал за нею в ванную и не рассмотрел ее фигуру при ярком свете!
Но рано или поздно глава семейства Диксон все равно узнает, напомнила себе
Карен. Так зачем откладывать? Затем, что ей было страшно... Карен понятия не
имела, как Майлз отреагирует на новость. Очень может быть, что ее избранник
видел в ней лишь сексапильную партнершу, и не более... И возможно, именно
разумно выдержанная дистанция, не говоря уже о пресловутой независимости
Карен, придавали их роману, в глазах Майлза, новизну и свежесть.
К ужину Карен приготовила тушеное мясо с рисом, приправленное карри, —
любимое блюдо Майлза, — а также экзотический салат с креветками. Оглядев
накрытый на веранде стол, Майлз восхищенно присвистнул. Он уже принял душ и
переоделся в майку и шорты, извлеченные из дорожной сумки.
В ведре со льдом загадочно поблескивала бутылка. Но едва Майлз потянулся к
ее бокалу, как Карен поспешно возразила:
— Нет-нет, спасибо. Мне минеральной воды. Мгновение он вглядывался в ее
лицо, затем
пожал плечами. Карен вообще предпочитала безалкогольные напитки, но, когда
они ужинали вместе, выпивала бокал-другой. Заподозрил ли Майлз что-нибудь?
— Что, завтра тяжелый день? — сочувственно спросил он, наполняя свой
бокал.
— Нынче все дни тяжелые, — с облегчением вздохнула Карен.
— А темп сбавить не собираешься? — полюбопытствовал Майлз, приступая к
еде.
— Нет, — задумчиво протянула она. И вдруг, ни с того ни с сего, накатил
приступ тошноты, голова, закружилась, ладони увлажнились. — Но... но я
подумываю нанять еще одного квалифицированного адвоката.
— Хорошо бы. Тогда ты смогла бы поехать со мною вместе.
Карен недоуменно уставилась на него.
— Ну, одна из причин, почему я вернулся раньше, заключается в том, что
я решил слетать на Гавайи, — принялся объяснять Майлз. Через пару дней там
начнется конференция, посвященная культивированию и переработке тропических
фруктов. Вот я и подумал, что разом убью двух зайцев, если ты...
— Сейчас никак не получится, прости, — поспешно перебила она его. — Да
и в любом случае на развлекательную поездку это никак не тянет, —
отмахнулась Карен, с отвращением уставившись в собственную тарелку.
— О, полагаю, мы бы нашли время... поразвлечься.
Но услужливое воображение уже нарисовало ей несколько малоприятных картинок.
Вот она слоняется по гостиничному номеру взад-вперед, не зная чем себя
занять, пока Майлз решает свои проблемы. Вот она смиренно благодарит своего
повелителя
за чудом выдавшуюся минутку для
развлечения
.
Карен деланно равнодушно пожала плечами.
— К сожалению, даже при наличии делового партнера у меня вряд ли
останется время на кругосветные перелеты.
Майлз отодвинул, пустую тарелку, откинулся на спинку кресла и сцепил руки за
головой.
— Ну что ж, я не настаиваю. — Ты надолго едешь?
— На три недели.
Карен растерялась. С начала знакомства они почти не расставались, а теперь
вот предстоит разлука столь нешуточная!
— Да ты, похоже, целую стаю зайцев вознамерился перебить!
— Я тут надумал, так сказать, расширить сферы влияния. Заняться еще и
выращиванием ананасов. Но прежде чем делать на них ставку, следует изучить
рынок.
— А разве киви и авокадо недостаточно? — удивилась Карен.
— Цены на киви крайне неустойчивы. А что до авокадо, уж больно
капризная это культура. Всегда хорошо иметь что-нибудь про запас.
— Ну что ж, удачи тебе! — Карен встала и принялась собирать тарелки.
Свою порцию она так и не доела.
Майлз пристально следил за каждым ее движением, однако в дымчато-серых
глазах не удавалось прочесть ровным счетом ничего.
— Что-то не так? — робко осведомилась Карен.
— Все в порядке, — заверил ее Майлз, слегка задержавшись с ответом. —
Кстати, о кофе...
— Уже несу, мистер Диксон. Нет, помогать мне не нужно.
Ей изрядно повезло, что Майлз остался на веранде. Пока она варила кофе,
предательская тошнота накатила с удвоенной силой, так что ей пришлось со
всех ног ринуться в ванную.
Вот вам и токсикоз! — посетовала Карен, прижимаясь щекой к холодному
зеркалу. Но с какой стати именно сегодня?
Выждав пару минут, чтобы убедиться, что тошнота прошла, она осторожно
вернулась в кухню. По счастью, Майлз все это время сидел в кресле на
веранде, вытянув ноги и любуясь морем.
— Кофе подано, — объявила хозяйка дома, расставляя чашки.
Наступила тишина. Карен осторожно потягивала кофе: а вдруг и этот напиток
вызовет бурную реакцию организма? Нервы ее были напряжены до предела, а тут
еще атмосфера с каждой минутой ощутимо накалялась...
— Ты видишься в Уэллингтоне с Линдой? — не подумав, спросила она.
Майлз пристально посмотрел на нее.
— Случается. А что?
— Просто любопытно. — Карен пожала плечами. — Как ей живется?
— Линда, — подчеркнуто вежливо произнес Майлз, — в данный момент с
головой окунулась в светскую жизнь и развлекается от души — словом, с лихвой
воздает себе за годы
тюремного заключения
. Ведь именно так она
воспринимала нашу совместную жизнь.
— Ей не нравилось... не нравилось жить в твоем доме? — изумленно
захлопала ресницами Карен.
— Нет. Линда плакалась, что чувствует себя там погребенной заживо.
— Но... О, Боже мой! — Карен отвела взгляд.
— Скажи вслух, я не обижусь.
Она набрала в грудь побольше воздуху и выпрямилась: снисходительный тон
Майлза задел ее за живое. В конце концов, если у кого-то и есть право на
любопытство, так уж в первую очередь у нее!
— Я просто подумала, что разумнее было бы разузнать о привычках и
вкусах друг друга чуточку подробнее, прежде чем меняться кольцами, — сказала
Карен.
— Ах, как ты права! — издевательски протянул Майлз. — Однако если бы ты
увидела Линду воочию, ты бы, возможно, и поняла, что бывают случаи, когда
подобные пустяки утрачивают значение.
— Мне... мне как-то довелось с ней столкнуться, — выпалила Карен.
— Тогда, наверное, пояснения излишни? — Дымчато-серые глаза насмешливо
сощурились: похоже, Майлз издевался над самим собой.
Излишни, вздохнула Карен, вспоминая волну платиновых волос, васильково-синие
глаза в обрамлении длинных ресниц, точеный аристократический носик и
золотистый загар. Мини-платье практически не скрывало роскошных форм.
Неприступная надменность каким-то непостижимым образом сочеталась в Линде с
зазывной игривостью. Ну, где уж тут мужчине устоять!
— Понятно, — отозвалась Карен.
— Как по адвокатски сдержанно это прозвучало, — невесело усмехнулся
Майлз.
— Майлз... — Молодая женщина умолкла, сдержав готовый прорваться поток
слов:
Майлз, я беременна. Вот потому расспрашиваю тебя о Линде. Я, конечно,
сама виновата, но... как ты считаешь, что нам делать?
— Карен... — напомнил он о себе.
— Я устала. Завтра у меня трудный день, вот и все.
Он иронически приподнял бровь.
— Выгоняешь?
— Я этого не говорила, — устало произнесла хозяйка. — Но, похоже, мы
друг другу и впрямь наскучили.
— Есть такая поговорка: днем повеселишься не в меру, к ночи
наплачешься.
— Избавь меня от нравоучений, Майлз, я тебе не семилетний сын! — не на
шутку возмутилась Карен. — И вообще, ты первый начал.
— Уточняю: Дику уже восемь, а ты мне охотно подыгрывала. Впрочем, — он
встал и чмокнул ее в лоб, — пока ситуация не вышла из-под контроля и не
завершилась пресловутой семейной сценой, пожелаю ка я вам доброй ночи, мисс
Торп.
Майлз постоял немного, выжидательно глядя на молодую женщину сверху вниз. Но
Карен лишь вызывающе вскинула подбородок. Тогда он развернулся на каблуках и
вышел.
В ту ночь ей никак не удавалось заснуть. Глаза были сухи, но сердце
сжималось от боли.
Впервые в жизни Карен, образцовая хозяйка, не помыла посуду и даже со стола
не убрала. Сама мысль о том, что надо как-то распорядиться остатками еды,
казалась просто кошмарной. Но еще тяжелее становилось при воспоминании о
том, как плачевно закончился вечер.
Пресловутая семейная сцена
, — убито повторяла Карен. А с чего, собственно,
все началось? Атмосфера накалилась еще до того, как речь зашла о Линде.
Видимо, камнем преткновения послужила поездка. Но ведь Майлз заговорил о ней
так неожиданно, хотя наверняка знал, что деловая конференция для Карен
особого интереса не представляет! А может, он просто решил обзавестись более
сговорчивой любовницей — из тех, что сломя голову мчатся на зов, стоит
щелкнуть пальцами? Молодая женщина вздрогнула: сердце, словно сдавила
ледяная рука.
А что еще оставалось думать, учитывая очевидное отвращение мистера Диксона к
всевозможным семейным разборкам и явное нежелание обсуждать с ней бывшую
супругу? И как бы Майлз отреагировал, если бы узнал, что на самом-то деле
его дама мечтает вовсе не о кругосветных перелетах. Ее мысли были заняты
одним: как бы теснее прижаться к нему, наслаждаясь теплом и чувством
защищенности, выбросить из головы всевозможные проблемы ив свое удовольствие
подбирать имя для малыша.
Карен вздохнула и впервые с тех пор, как узнала о беременности, позволила
себе пофантазировать. Девочка? Ну что ж, девочка — идеальный вариант,
учитывая, что сын у Майлза уже есть. Но с другой стороны, вдруг Дик, мечтает
о бра
...Закладка в соц.сетях
