Жанр: Любовные романы
Ангелы
...dash; Резвый
Язык.
При этом он показал на Эмили.
— Резвый Язык? — спросила я.
— Так это здесь называется, — объяснил Трой. — Если у кого-то
хорошо подвешен язык. Эмили — замечательная рассказчица, так что она и есть
— Резвый Язык. Еще чего-нибудь холодного с алкоголем?
— Теперь моя очередь угощать.
Выпив еще три коктейля, Трой взглянул на часы.
— Мне пора отчаливать. Завтра рано вставать.
— Свидание с роликами перед завтраком? — спросила Эмили.
— Нет, в семь утра занятие по рыбной ловле, — ответил он, и они
вдвоем расхохотались.
— Тут все этим занимаются, — пояснил мне Трой. — Типа ты —
супермачо, если собственный тренер приходит к тебе еще до рассвета.
Мы вышли к парковке и отдали свои талончики. Наверное, я была слегка под
мухой, потому что без конца думала, как же классно все тут придумано с этими
парковками. Я сообщила об этом всем и каждому: Эмили, Трою, работнику этой
самой парковки, а также парочке, которая стояла в очереди за нами. Все они,
казалось, немного удивились. Но я не видела ничего хорошего в том, чтобы
неумело парковаться самой и царапать машину об оградку в многоэтажной
парковке. Хотя я не миллион машин поцарапала, а только...
— А вот и моя машинка, — взгляд Троя был прикован к джипу, на
котором к нам приближался работник парковки. Трой приобнял Эмили. —
Детка, созвонимся.
Потом он обнял меня, коснувшись неправдоподобно узкими губами моей щеки.
— А ты, Мэгги, наслаждайся своим
простоем
! Он сунул парковщику
доллар, запрыгнул в джип и уехал.
Была полночь. Когда мы ехали по бульвару Сансет, то снова миновали
спортивный зал с этими ужасными окнами во всю стену. Внутри все еще были
люди. Они бежали по беговым дорожкам в никуда.
10
А дальше была суббота. Крепкие узы, которыми я была привязана к своей
трудовой этике, ослабли, и я испытала некоторое облегчение. Сегодня я
действительно могу отправиться на пляж и на законных основаниях загорать, не
ощущая себя сачком, прогуливающим работу, которого вот-вот отловят.
Звонок от Дэвида Кроу преобразил Эмили самым чудесным образом. Безнадежная
летаргия растаяла без следа, ее место заняла активность. После завтрака мы
вскарабкались в ее машину и проехали два квартала до супермаркета размером с
самолетный ангар. Благодаря полученному в Чикаго опыту я знала, насколько
сказочно выглядят супермаркеты в Америке, но все равно не думала, что в них
можно обнаружить такие шеренги обезжиренных продуктов. На каждой полке
упаковки подпрыгивали и приветствовали меня надписями:
О процентов
жирности
. Я поняла, что не поддаться влиянию этого вездесущего культа
красивого тела просто невозможно. Так что я виртуозно миновала обходными
путями небольшую группу случайно затесавшихся высококалорийных пончиков и
мороженого и вместо этого купила свежую голубику, салат и суши. И вина,
конечно. Эмили настояла.
— Мне нужно поддерживать себя в хорошей форме в этот важный
момент, — сказала она, загружая в тележку несколько бутылок.
Мы катили наши покупки к машине, и вдруг я испуганно вздрогнула — кто-то
заорал:
Эй вы!
Я обернулась и увидела какого-то грязного бородатого мужика
в лохмотьях.
— Эй, девчонки, вы меня слушаете? — сердито крикнул он. —
Около пожарного выхода лежит труп. Кавказец. Лет тридцати пяти.
— Что с ним? — нервно спросила я.
— Он всегда здесь торчит, — Эмили не проявила ни малейшего
интереса. — Выкрикивает во всю глотку всякий бред. Он сумасшедший,
господи прости, но абсолютно безобидный.
Только мы вернулись домой и стали распаковывать наши вкусные и здоровые
покупки, как в дом ворвалась Лара и налетела на Эмили с такой силой, что они
отскочили друг от друга на полкомнаты.
— Ну ты даааааешь! — вопила она. — Я так счастлива!
Оказалось, что она была по соседству, так как у нее были занятия по
йогилатесу (не знаю уж, что это такое). Она выгрузила цветы, какую-то
национальную американскую фигульку и открытку, чтобы поздравить Эмили с этим
замечательным событием.
Потом обернулась, заметила меня и воскликнула:
— Малышка! Ты такая загорелая! Тусуешься на пляже?
— Ага, — сказала я робко, польщенная ее восторгом. Здорово было,
когда похвала исходила от этого ходячего луча света.
Лара подошла поближе и задумчиво сказала:
— Слушай, у тебя та-а-акие волосы.
Я уже выучилась различать лос-анджелесские интонации. Когда употребляется
прилагательное
та-а-акое
, то на самом деле это критика.
Вы написали та-а-
акой сценарий
, а потом его не покупают.
Твоя подруга, с которой мы ходили
на свидание вслепую, та-а-акая
(но она утомила меня до смерти, так что
надеюсь, что больше не увижу ее).
Так что, когда Лара сказала, что у меня
та-а-акие волосы
, я обрадовалась
лишь на секунду, но потом радость моя поутихла.
— Та-а-акие волосы, — повторила она. — Только передок (она
имела в виду челку) слишком длинный. Эй, не спать!
Она тихонько рассмеялась, отделила мою челку своими длинными ногтями и
подтянула прядки к самым глазам.
— Видишь? Вот аж какая!
— Угу. — Мы были так близко друг от друга, что я различила ее
контактные линзы.
— Знаешь что? — Она задумчиво подвернула мне волосы. — Отведем-
ка мы тебя к моему парикмахеру. Дино. Он просто супер, лучший в своем деле.
Я позвоню ему прямо сейчас.
И вот она уже на другом конце комнаты роется в сумочке. Я выдохнула. Она
только что была ко мне так близко. Я даже боялась двигаться. Это все потому,
что Лара — лесби. Если бы на ее месте был кто-то другой, то я спокойненько
бы сделала шаг назад, но тут я боялась, что она подумает, будто рядом с ней
я испытываю дискомфорт из-за ее сексуальной ориентации. Да,
политкорректность — это своего рода минное поле. Лара вытащила карманный
компьютер, быстро набрала номер на мобильнике и затараторила. Никакого
ожидания. Здесь все делается очень быстро.
— Дино? Чмоки тебе в обе щеки! Я хочу записать к тебе свою подружку. У
нее просто отпадное лицо, и ей нужна отличная стрижка. Вторник? — Она
взглянула на меня своими зеленовато-голубоватыми глазами. — На вторник,
на половину седьмого?
Меня переполняли эмоции. Я была в ее власти. И мне это понравилось.
— Конечно! — А почему бы, черт возьми, и нет? — Вторник мне
подходит.
— У меня тоже есть повод для праздника, — сообщила Лара, грозя кому-
то невидимому кулаком. — Фильм
Два трупа
наконец-то покинул десятку
лучших фильмов.
— Здорово! — воскликнула Эмили, и воздух наполнился ощущением
праздника.
Два трупа
— пародия на гангстерский фильм. При чем тут Лара?
— Расскажи Мэгги все с самого начала, — сказала Эмили.
— Хочешь услышать?
— Разумеется!
— Ладно. Насколько ты знаешь, я работаю на киностудии. Среди моих
многочисленных обязанностей — писать отзывы о сценариях. Я читаю их, смотрю,
есть ли шанс сделать из них хорошее кино. Короче, два года назад ко мне
попал один сценарий. Отстой. Я забраковала его. Знаешь, как называлось это
дерьмо?
Два трупа
. Самая, понимаешь ли, смешная комедия года. — Ее
веселье было заразительно. — День, когда я прочла, что кинокомпания
Фокс
собирается снимать фильм по этому ужасному сценарию, был одним из
худших дней моей жизни. Я изо всех сил молилась Богу, чтоб показ провалился.
Но когда узнала, сколько денег он собрал за первый же уикенд, я взмокла. Я
была уже на грани... — соединив большой и указательный пальцы, она
показала, насколько то-о-о-о-ненькая была грань, — ...увольнения.
— Но у тебя же есть право на собственное мнение, — возразила я.
— Хо-хо! — Она покачала головой. — Не в Городе Грез. Тут
только вякни, мигом вылетишь.
— Я тоже видела оригинальный текст, — сказала Эмили. — Лара
права, дерьмо полнейшее. Не думаю, что автор задумал его как комедию. Но из-
за того, что он был настолько плох, все подумали, что это шутка.
— Но теперь все хорошо, — широко улыбнулась Лара.
И тут воздух сотряс какой-то вибрирующий глухой грохот. Я ощутила его даже
до того, как услышала. Звук нарастал с угрожающей быстротой. На секунду я
решила, что это землетрясение и моя мама была права. Какая досада!
— Блин! — простонала Эмили. — Опять эти козлы. Выстукивают на
барабанах ритмы жизни. Придурки!
— Кто?
— Соседи. Майк и Шармэн. И с ними еще толпа всяких профи из их секты.
Бьют в индейские барабаны и пытаются обрести счастье. Они это специально
делают, чтобы вывести меня из себя.
— Тебе не стоило красть их табличку
Вооруженный отпор
, — сказала
Лара.
— А то я не знаю! Ладно, они не оставили мне выбора. Придется заняться
шоппингом и присмотреть кое-что на презентацию сценария. Как вы на это
смотрите?
Шоппинг! Кроме солнцезащитного крема, на который я разорилась в дьюти-фри, я
уже сто лет ничего себе не покупала. С тех самых пор, как моя жизнь полетела
в тартарары. Я слегка встрепенулась, почувствовала некоторое волнение, но
практически все было нормально. Однако мое состояние усугубилось, когда я
узнала, что Лара и Эмили хотят отправиться на Родео-драйв. Вот что мне давно
надо было сделать — ведь туда отправляются все туристы, прибывающие в Лос-
Анджелес. А не сидеть в одиночестве на безлюдном пляже. Ладно, может, это
мне и не совсем по карману, но девушкам мечтать не вредно. И полезно
пользоваться своей кредиткой.
Мы вышли из дома. Тут же из своей берлоги показались Козлиные Бородки.
— Привет, Лара! — восхищенно воскликнул один из них,
бритоголовый. — Ты — секс-бомба, малышка, просто секс-бомба!
— Спасибо, Кертис.
— Не, я — Итан. Кертис — это он.
— А я — Луис. — Красивый мальчик-латиноамериканец с ресницами как
у олененка Бемби и маленькой бородкой тоже помахал рукой. — Ты и правда
секс-бомба.
— Я так надеялась, — с тоской сказала Эмили, — что в конце
семестра они соберут свои манатки и свалят, а вместо них въедет кто-нибудь
нормальный. Но что-то подсказывает мне, что мы от них не отвяжемся до конца
лета.
Козлобородые начали забираться в свою оранжевую развалину. Луис оперся о
крышу машины и элегантно запрыгнул внутрь через открытое окно, приземлившись
точно на водительское кресло. Затем Итан так же зафиксировал свои мясистые
ручищи и просочился внутрь с другой стороны. А вот для пухлого Кертиса это
было не таким легким заданием, и он застрял в проеме окна, наподобие Винни-
Пуха.
Друзья помогли ему протиснуться внутрь, а мы залезли в машину Лары.
Сверкающий серебристый грузовик с милю длиной. Небо было голубое.
Серебристые пальмы слегка покачивались от нежного океанского бриза. А я уже
чуть-чуть загорела. В общем, все не так уж плохо.
Я представляла себе Родео-драйв этаким заповедником, населенным
знаменитостями, чем-то вроде парка развлечений, где надо платить за вход. Но
увиденное скорее напоминало лондонскую Слоун-стрит или нью-йоркскую Пятую
авеню. Просто улица, вся в известных и дорогих магазинах, где вас
обслуживают тощие высокомерные бабы, предоставленные отделом по подбору
актеров. Я сделала все возможное, чтобы сойти за богачку. Надела на себя
свой самый лучший парадами костюм и демонстрировала свою дорогущую сумку,
словно бейджик-аккредитацию для свободного доступа во все зоны. Но никого
обмануть мне не удалось. Уже после второго и третьего магазина я мрачно
призналась Ларе:
— Ненавижу продавцов в этих бутиках. Они всегда заставляют
почувствовать себя полным дерьмом.
— Нужно знать одну уловку, — сочувственно сказала она. — Надо
вышагивать по таким магазинам, словно ты здесь хозяйка, напустить на себя
сердитый и скучающий вид. И никогда — ни-ког-да! — не спрашивать цены.
Так что в следующем бутике — большом, с высокими потолками — я первым делом
ухватилась за сумочку, так как это сразу означает, что мне понадобятся и
новые туфли. Я постаралась рассматривать ее с сердитым и скучающим видом,
как меня учили. Но я не была достаточно убедительна, так как тощая
продавщица с великолепными волосами лишь презрительно скользнула по мне
взглядом. Потом ее радар обнаружил Эмили, с ног до головы покрытую лейблами
известных фирм, и она преобразилась.
— Привет, как дела?
— Отлично, — сказала Эмили. — А у тебя? Знаете, на минуту я
подумала, что они знакомы, но тут девушка продолжила:
— Меня зовут Бриони. Чем могу помочь сегодня?
В редких случаях, когда эти девицы заговаривают со мной, я пугаюсь и не
знаю, что ответить. Если честно, я сразу спасаюсь бегством. И что это еще за
сегодня
? Когда она еще планирует помогать? В следующий вторник?
Я поставила сумочку на место. Но очевидно, сделала это неправильно,
поскольку Бриони метнулась и быстрым злым движением подвинула ее на
сантиметр, в прежнее положение. Потом взяла маленькую салфеточку и стерла
отпечатки моих пальцев. Это было настолько унизительно, что я чуть не
расплакалась.
— Просто помни, — прошептала Лара мне в волосы. — Весь ее
наряд взят напрокат. Она не смогла бы купить свитер, который на ней надет,
даже если бы проработала тут год и копила только на него.
Тем временем Бриони снизошла до Эмили, которая шуршала вешалками и
натренированным глазом оценивала тряпки. Ее препроводили в примерочную, где
она начала мерить вещи, отбраковывая их одну за другой и выкидывая обратно
высокомерной корове Бриони мятыми комками.
— Вам очень идет, — зудела Бриони.
Однако Лара постоянно хмыкала:
— Гм. Давайте попробуем другой цвет. А что, если юбку подлиннее? А у
этой модели лямки только крест-накрест?
Бриони замучилась выполнять все ее пожелания.
В конце концов я осторожно спросила:
— Может, размерчик поменьше?
— Молодец, — похвалила Эмили, когда Бриони снова умчалась к
вешалкам. — Схватываешь на лету.
Мы на славу постарались. Бриони приносила разные модели, размеры, даже
сумочки и туфли. Это продолжалось, пока Эмили не перемерила каждую шмотку в
этом магазине чуть ли не по нескольку раз. Изучив пристально все вещи, Эмили
остановила свой выбор на платье рубашечного покроя и жакете, потом поманила
нас в примерочную и захлопнула тяжелую деревянную дверь.
— Я — банкрот, — прошипела она. — Это же ужасно — тратить на
костюм сумму, равную месячной арендной плате!
Я собралась горячо убеждать ее, что в
Банана Репаблик
можно купить
превосходный прикид в десять раз дешевле. И не только потому, что мне не
хотелось дать Бриони заработать свои комиссионные. Я не настолько мелочная.
Просто я беспокоилась о финансовом положении Эмили. И тут Лара торжественно
изрекла:
— Чтобы деньги заработались, надо их потратить. Внешний вид — половина
успеха на презентации. — Извини, Мэгги, — сказала она мне. —
Я бы хотела, чтобы это было как в фильме
Красотка
.
—
Большая ошибка
, — охотно процитировала я.
—
Ужасная ошибка
. Ага. И тут до Эмили дошло.
— Ведь Бриони вела себя как сука?
— Ага, — подтвердила Лара, а потом повернулась ко мне: — Но эта
презентация так важна для Эмили, и она так классно выглядит в этой одежде...
— Ну ладно.
— Ну как? — спросила Лара у Эмили.
— Допустим, костюм у меня будет, а туфли?
— В чем же дело?
— Ладно, пусть и туфли тоже. А сумочка?
— Зачем экономить на мелочах? Думаю, надо брать.
— Простите? — вернулась наша корова.
— Я беру весь комплект.
Перед тем как уйти, Лара взяла
ту самую
сумку, подтащила ее к себе, потом
небрежно поставила на место. Косо и всю покрытую отпечатками пальцев.
— Спасибо, — улыбнулась она Бриони через плечо.
— Спасибо тебе, — сказала я Ларе.
Мы шли вдоль улицы. Эмили была увешана пакетами, как новогодняя елка. Я
показала на мужчину, который прогулочным шагом прошел мимо нас.
— Он как две капли воды похож на Пирса Броснана. Мог бы подрабатывать
его двойником.
Лара и Эмили посмотрели на него.
— Это и есть Пирс Броснан, — сообщила Лара, и они пошли дальше.
Очевидно, сильного впечатления эта встреча на них не произвела.
— Куда теперь?
—
Шанель
?
Но бутик
Шанель
был закрыт, так как его содержимое скупала какая-то
звезда. По сообщению толпы японских туристов, кучкующихся снаружи, это была
Мадонна. Их оппоненты настаивали на кандидатуре Мэйджика Джонсона. Третья
группировка не сдавалась — внутри не кто иной, как Майкл Дуглас.
— Может, это и к лучшему, что бутик закрыт, — сказала Эмили. Она
ведь и так понесла серьезные убытки.
— Пять часов. Пора пропустить по стаканчику, — предложила Лара.
— В
Четыре сезона
? — спросила Эмили. — Это рядом.
— Конечно.
— Нет! — воскликнула я.
— Что?
— Не предлагайте пойти в бар
Четыре сезона
в отеле
Беверли-Хиллз
,
как будто это просто какая-то обыденная фигня.
— Извини, — смиренно сказала Эмили.
— Извини, — откликнулась Лара.
Бар
Четыре сезона
был оформлен в классическом стиле: огромные вазы,
пушистые ковры, везде позолота. Маме бы понравилось. Пока мы шли к барной
стойке, какой-то мужик привлекал к себе внимание компании за столиком
криками:
— Билли Кристалл — самый крутой режиссер, черт меня подери, в целом
мире!
— Просто на всякий случай, если мы не знаем, что ты работаешь в
киноиндустрии, — буркнула Эмили себе под нос.
Мы сели на мягкий диванчик и заказали коктейль из разных видов мартини.
Девочки купили тарелку японских рисовых крекеров. Как только нам принесли
выпить, мы увлеклись беседой.
— Сейчас для тебя, Эмили, все только начинается, — обещала
Лара. — Вот посмотри на Кэнди Деверо. Она же была официанткой и думала,
не поехать ли ей домой, в Висконсин. И тут она написала сценарий, о котором
только можно мечтать, и сейчас получает по сто тысяч долларов в месяц просто
за то, что правит тексты.
—
Прада
будет присылать мне кучу всякого барахла, и я смогу оставить
себе что захочу! — радостно воскликнула Эмили, вытягиваясь на диване.
Фантастика, однако... На других работах ты должен терпеливо вкалывать от
зари до зари, чтобы добиться большего. Но складывается ощущение, что в этом
городе все иначе. Здесь твоя судьба может круто измениться, так что перелет
из грязи в князи может произойти чрезвычайно быстро. Я отвлеклась на
проходившую мимо девицу. У нее были такие здоровенные сиськи, что ложбинка
между ними по глубине была сравнима с Большим Каньоном. Вот уж
действительно, силиконовая долина. Такие сиськи просто не могут быть
настоящими.
— А мне достанется роль в твоем фильме? — спросила Лара.
— Конечно!
Эмили пояснила для меня:
— Когда Лара впервые приехала в Лос-Анджелес, она была актрисой.
— Почему же ты сейчас не снимаешься?
— Не подхожу. — Она откинула голову и стала засыпать себе в рот
крекеры. — Недостаточно стройная. Недостаточно красивая.
— Но ты действительно красивая.
— Да она меня хочет! — засмеялась Лара.
Эмили сурово посмотрела на нее, но тут у Лары зазвонил мобильный. Она
оживленно поболтала и закрыла крышку телефона.
— Это Керсти. Она поблизости, так что присоединится к нам ненадолго.
Пропустит стаканчик.
Эмили состроила гримасу.
— Ага, безалкогольный, обезжиренный, несоленый стаканчик воды с
ломтиком натурального лимона в бокале, не содержащем свинца.
— Она нормальная, — возразила Лара.
— Только слишком правильная, и с чувством юмора проблемы. А еще она
считает себя суперкрасоткой.
— Но так оно и есть.
— Все равно не стоит постоянно рисоваться и кидать понты. — Эмили
обернулась ко мне: — Как-то раз мы трепались и обсуждали, кто из актеров мог
бы сыграть в фильме, поставленном по истории нашей жизни. Да, дело
происходит в Лос-Анджелесе, понимаю, но все же. Красавица Лара выбрала Кэйти
Бейтс. Я — инопланетянина ЕТ, только в африканском парике. Джастин решил,
что это будет Джон Гудмэн. И даже Трой назвал американского орла Сэма из
Маппет Шоу
. Кого же выбрала наша дорогая Керсти? Николь Кидман, вот кого!
Она сказала, что ее все время по ошибке принимают за Николь. Ей так хочется
в это верить! Ладно, пока она не пришла, я вам кое-что покажу.
Она открыла сумочку и медленно достала колечко для ключей. Я его узнала. Оно
продавалось в том же магазине, где она купила одежду. Даже с логотипом,
выложенным из стразов.
— Я была плохой девочкой, — сказала Эмили, едва удерживаясь от
смеха.
— Господи! — простонала Лара. — Ты должна остановиться!
— Ты его украла?
— Позаимствовала. Мне так больше нравится. Просто у меня сейчас такой
стресс.
— Знаю, но, может, тебе стоить послушать кассету со специальной музыкой
или как-то по-другому расслабиться? — спросила я.
— Ты мне просто завидуешь, — придралась Эмили.
— Наверно, — покорно согласилась я.
Я совершила кражу в магазине всего один раз в жизни. Шоколадное мороженое в
киоске. Мне оно даже не нужно было. Я всегда предпочитала
Корнетто
, но у
них его не было. На кражу меня спровоцировала Одрин Куигли. Как вы уже могли
догадаться, меня поймали. Продавец был очень добр ко мне. Он сказал, что
отпустит меня, если я пообещаю никогда больше не воровать. Это значило, что
остаток своей юности я провела, с завистью глядя на сверстников, которые
возвращались из центра города с карманами, набитыми добычей. Сережки,
помада, блеск для ногтей, кусок гибкого электрического шнура и пригоршни
болтов из хозяйственного магазина. Шнур и болты слямзила Эмили. Она воровала
ради адреналина. А Одрин делала это на заказ. Мне просто плохо было от
зависти. Они ведь такие смелые. Плюс мне хотелось всего этого бесплатного
великолепия, кроме шнура и болтов, конечно. Но я знала наверняка, что если
еще хоть раз что-то украду, то меня обязательно поймают, а заодно и всех,
кто участвовал в этом со мной. Любая из моих сестер могла бы нахально выйти
сухой из воды, поскольку Клер смелая, Рейчел забавная, Анна живет в мире
иллюзий, а Элен бесстрашная. Но я... Мое единственное оружие для выживания —
послушание.
Тут пришла Керсти и положила конец моему приступу самоанализа. Кстати, она
действительно выглядела точь-в-точь как Николь Кидман. Такие же кудрявые
золотистые волосы и белоснежная кожа. Кроме того, она была тощая, как палка,
но вы и сами, наверное, догадались, я уверена. Как им всем удается быть
такими худыми? Этим женщинам уже за тридцать. Согласитесь, не тот возраст, в
котором выглядишь хрупкой, как шестнадцатилетняя девочка. Керсти была
чрезвычайно оживлена. Я не могла понять причину антипатии Эмили к ней, пока
к нам не подошел официант. Керсти заставила его перечислить все виды
минеральной воды, которые имелись у них в наличии.
А потом я имела глупость предложить ей японский крекер. Она лишь пожала
плечами.
— В штучке всего четыре калории, — сообщила Эмили. — Так
сказал официант.
Керсти с видом всезнайки насмешливо выгнула брови.
— Эти крекеры валяются тут уже сто лет, их все лапают. Вы что, хотите
есть чужие бактерии? Флаг вам в руки!
Настроение внезапно испортилось. Нам даже стало стыдно. После ее слов мы
больше пальцем не дотронулись до чертовых крекеров и, когда официант наконец
унес их, испытали облегчение.
Через зал прошла девушка в крошечной розовой футболке, натянутой до
...Закладка в соц.сетях
