Жанр: Любовные романы
Злой ветер
...треагировал он, — но, может, лучше
подумать о том, как нам отсюда убраться?
И вдруг, без всякого перехода, оказался на ногах. Все произошло так быстро,
что я даже не уловила его движения. Вот дерьмо, он все это время играл со
мной, изображая человека. Небольшое представление, разыгранное в мотеле,
наверное, просто
позабавило его.
О том, что и для меня это было забавно, думать не хотелось.
Я поднялась на ноги, повернулась к Дэвиду, прекрасно сознавая, что я
грязная, взъерошенная и изрядно помятая. По крайней мере, босой быть меня
никто не заставляет. Я нашла свои туфли на низком каблуке и всунула ноги, не
позаботившись даже вытряхнуть из них грязь.
— Лично я
не собираюсь никуда с тобой идти, пока
ты не ответишь мне, чей ты джинн!
— Предпочитаешь пойти с ними? — спросил Дэвид и бросил взгляд в
направлении, где скрылась Мэрион. Их силуэты все еще можно было разглядеть
меж деревьев — троица направлялась к моей машине. Бедная, покинутая
Далила. — Только скажи... Мне ничего не стоит снять завесу, и ты
сможешь немедленно вернуться к тому, чем занималась. Насколько я помню —
умирала...
— Ты не ответил на мой вопрос! Чей ты джинн?
Дэвид улыбнулся. Но не широкой, радостной улыбкой всемогущего джинна, а
несчастной принужденной улыбкой человека, который слишком много знает.
— Свой собственный, — ответил он. — И я очень надеялся, что
ты не повторишь свой вопрос трижды.
Трижды. Я как-то забыла об этом, но действительно есть такая ритуальная
фишка — магические три раза, и он обязан отвечать.
Если я правильно поняла, Дэвид сообщил, что он свободен. Ни с кем не связан.
Свободный джинн.
Но это же... невозможно. Абсолютно...
Получается... о Господи, получается
я могу претендовать на
него. А заявив свои права на джинна, я могла бы заставить его
снять с меня эту чертову Метку. Дэвид был тем самым сокровищем, которого я
хотела во что бы то ни стало добиться от Льюиса.
А теперь получается, что мне вовсе не нужен Льюис.
Дэвид неотрывно смотрел на меня, а северо-восточный ветер трепал его медно-
каштановые волосы. Где-то в отдалении громыхал гром: ураган не собирался
сдавать позиции. Причем все в мире находится в соответствии: он
притягивается ко мне, потому что я его противоположность.
В этот момент Метка Демона шевельнулась в моей груди, и впечатление было
настолько пугающим и отвратительным, что я ощутила тошноту. А ведь возможно
избавиться от нее — прямо сейчас и навсегда.
Все, что мне для этого надо сделать...
Я разглядела страх, плескавшийся на дне глаз джинна. Неявный, но угадываемый
— как молния, ударившая за горизонтом.
Он спас мне жизнь — и не единожды — я это помнила. Неужели я отвечу ему
подобным образом? Сделаю своим рабом? Силой засуну его в эту гадость? Поймаю
в ловушку бесконечных мук?
Джинны не умирают. По крайней мере такие случаи нигде не зафиксированы.
Заполучив Метку Демона, они сходят с ума и оказываются навечно запечатанными
в своем узилище. Можете представить: бесконечно жить с этим ядом, который
пожирает вас изнутри. И бесконечно страдать...
И я могла бы проделать это с Дэвидом. Всего-то достаточно произнести
несколько слов. Но мысль об этом заставляла мое сердце бешено колотиться, а
коленки — дрожать и слабеть, опустошала голову и сводила судорогой живот.
Ну давай же,
— вопила моя здравомыслящая
половина. —
Прояви твердость! Я открыла рот, но все, что смогла выдавить из себя, было:
— У тебя есть какие-нибудь идеи насчет того, как вызволить мою машину?
Меня потрясло огромное облегчение, вспыхнувшее в глазах Дэвида. Я не хотела
замечать его, не хотела думать о том, что оно означало. А означало оно одно:
Дэвид смертельно боялся моего решения. Раз боялся, значит...
Я не могу сейчас думать об этом. Ведь инстинкт
самосохранения первичен, а сострадание вторично, разве не так? Довольно...
Позже я сделаю все, что полагается.
Должно быть, Дэвид почувствовал мои колебания, потому что впервые отвел
глаза.
— Нет, — ответил он. — Но если ты не слишком привередлива, то
хочу сообщить: Мэрион приехала сюда на замечательном
лендровере
у которого
к тому же полные баки.
Лендровер
— массивная белая зверюга, щедро забрызганная грязью — в
доказательство того, что это не просто мечта загородного жителя. Машина
стояла без присмотра в роще, разительно отличавшейся от идеальной фермы на
Чугунной Дороге. Я видела вокруг бесчисленные доказательства халтуры —
Мэрион или ее помощника? Трава чересчур зеленая, деревья неправдоподобно
роскошные, идеальные цветы — все как по команде тянут свои головки к солнцу.
На фоне этого буйства природы
лендровер
выглядел жирным механическим тараканом на свадебном торте.
Я потрогала дверцу, тихо надеясь, что Мэрион не выезжает за город с
громогласной сигнализацией. И точно: истерического воя не последовало, но и
открыть машину мне не удалось.
— Закрыто, — сообщила я Дэвиду. Он потянулся через мое плечо и
прикоснулся к ручке. Метал
клацнул.
— Да нет же, открыто, — возразил он. Дверца широко распахнулась.
В молчании мы забрались внутрь — для меня, уставшей и побитой, это было все
равно как штурмовать неприступную К2. Взгромоздившись на удобное сиденье и
глядя на окружающий мир сквозь тонированные стекла, я вдохнула запахи чужой
машины. Не в пример моей Далиле, здесь пахло какими-то травами, свежей
зеленью, нагретой землей. Никто не осквернял эту крошку забытыми объедками
или пролитым кофе. Если уж Мэрион и пролила бы что, то скорее травяной чай.
В салоне находилась лишь одна посторонняя вещь — серебристый термос на
заднем сиденье. Надеюсь, кофе. Эрик выглядел достаточно человечным, чтоб
время от времени опрокинуть чашечку-другую.
Дэвид, очевидно, решил, что в отсутствие ключей я дожидаюсь божественного
вдохновения. Он потянулся и коснулся замка зажигания одним пальцем. С него
соскочила голубая искра, и мотор тихо заурчал.
— Если я когда-нибудь решу сделать бизнес на ворованных машинах, ты
окажешься просто незаменимым помощником, — съязвила я. — И много у
тебя в запасе таких хитрых фокусов?
Вопрос был некорректным, и Дэвид с полным правом проигнорировал его. Он
молча пристегнул ремень безопасности, я последовала его примеру и, покинув
луг, осторожно выехала на возвышение Чугунной Дороги. Здесь уж мы газанули
вовсю. Я пережила несколько неприятных мгновений, глядя в зеркало заднего
обзора и ожидая, что вот-вот из-за деревьев покажется погоня, но все
обошлось. Да и что Мэрион могла сделать со мной? На таком расстоянии, при
том, что я находилась в машине, на мощеной дороге... Разве что учинить
землетрясение, но это создало бы угрозу для окружающих, а Мэрион была
щепетильна в подобных вещах.
Надеюсь...
Но все равно я чувствовала некоторую напряженность, пока не покинула
Чугунную Дорогу...
Выбравшись на оживленное шоссе, я свернула направо — на север. Дэвид
пошевелился, но я опередила его возражения:
— Они ожидают, что я поеду на юг, — пояснила я. — Мы так и
сделаем, но не сразу. Нам надо затеряться до того, как они сообразят
натравить на нас обычных колов, — видишь ли, машина Мэрион чересчур
заметна.
— А как насчет старомодного
мустанга
?
Тут он меня уел. Не отвечая, я продолжала двигаться на север до следующего
перекрестка, а там наудачу свернула влево и некоторое время ехала по дорогам
без всяких указателей. Да они мне были и не нужны. Локальная теория гласит:
если ты не знаешь точно, куда направляешься, то не принадлежишь этому месту.
Я изучила приборную доску.
Ого, Мэрион расстаралась и обзавелась ГСО. Я активировала ее и теперь
наблюдала собственное передвижение по карте. Дэвид тоже неожиданно
заинтересовался: он внимательно следил за картинкой, водил по ней пальцем,
предлагал мне альтернативные маршруты. В конце концов мы оказались на
трассе, которая проходила через кучу мелких городков Канзаса и выводила нас
к Оклахома-сити.
— Есть более короткий маршрут, — указал мне Дэвид.
— С некоторых пор я опасаюсь коротких маршрутов. Ну и, в любом случае,
у меня подруга живет возле Оклахома-сити, так что туда мы поедем прежде
всего.
— И что дальше?..
— Думаю, решу на месте.
— Очень дальновидный план, ничего не скажешь.
— Давай ты заткнешься и немного помолчишь?
Ну, он и заткнулся. И очень жаль, кстати, потому что у меня к нему имелась
куча вопросов. Прежде всего: что будет с Далилой — моей любимой малышкой
цвета летней ночи? Одна только мысль, что Эрик или — боже упаси! — Шерл
сядут за ее руль, приводило меня в такой ужас, что я почти была готова
развернуться и ехать назад.
Примерно минут тридцать мы ехали в полной тишине, затем я задала вопрос, который не давал мне покоя:
— Так у тебя действительно нет хозяина?
Я все еще не могла поверить в это. Нет, конечно, в сказках всякое
случается... там на каждом шагу валяются старые медные лампы, которые только
и ждут, чтоб кто-нибудь потер их и загадал заветные три желания. Однако на
практике все происходит иначе. Все реальные джинны, точно драгоценные камни,
сосчитаны, распределены и подлежат строгому учету. Их служба длится вечно.
Дэвид упорно глядел в окно на проносившиеся мимо сельскохозяйственные
пейзажи: крохотные фермочки, аккуратные поля, на которых там и сям виднелись
коровы.
— Ты же знаешь, это один из тех вопросов, на которые я обязан отвечать
честно, только если ты спросишь трижды. Да. У меня нет хозяина.
Джинны способны говорить неправду — очень даже легко, — но только не по
поводу того, кто они такие и кому служат. Но спрашивать надо напрямик и быть
очень сосредоточенным. Ведь джинны способны дать сто очков вперед любому дзен-
буддисту по части запудривания мозгов. И не гнушаются всякими трюками, чтоб
сбить с толку собеседника. Я знала это, но ответ Дэвида казался вполне
честным. Он действительно был воплощением несбыточной мечты — джинном на
вольных хлебах. А это означало... нет, я не хотела думать о том, что это
означало. Слишком уж большой соблазн. Слишком все выходило легко и просто.
Дэвид повернулся ко мне: теперь он не пытался маскировать глаза, которые
отсвечивали чистой медью. Несказанно прекрасные и неизмеримо пугающие.
Оценивая прошлое, я понимала, что его маскировка была не такой уж сложной:
требовалось лишь подкорректировать цвет волос и глаз, а также спрятать
могучую ауру.
— Ты был неузнаваем даже в астральном зрении, — сказала я вместо
того, что вертелось у меня на языке. Уклончивость не является прерогативой
джиннов. — Как тебе это удавалось?
— Видишь ли, в свободном состоянии мы совсем другие. Джинн обретает
весь спектр возможностей только когда служит хозяину. Вне этого состояния он
способен лишь на камуфляж да кое-какие несложные фокусы, которые, наверное,
и ты можешь исполнить.
И это говорит парень, способный заводить пальцем машину и передвигаться в
твердой земле как рыба в воде. Хотя, с другой стороны, подобные вещи вполне
под силу квалифицированным Хранителям Земли и Огня. Так что, может, Дэвид и
не врет.
— Я реализуюсь в том виде, в каком меня позиционирует твое
подсознание, — добавил он.
— То есть в человеческом обличье?
— В большинстве случаев. Меня можно ранить.
— А убить?
Он покачал головой:
— Не уверен. Я давно уже не был в подобном состоянии, не помню. Но
ранить точно можно.
— А если я сейчас воспользуюсь астральным зрением?
— То увидишь меня человеком, — пожал плечами Дэвид. — Не ради
твоего удобства, просто так мы выглядим в свободном состоянии.
Это казалось вполне осмысленным. Джинн, подобно любому живому созданию,
должен иметь врожденную способностью прятаться от хищников. А владеющий
магией человек является для джинна именно таким хищником — выслеживающий
его, чтобы наброситься и сожрать. Или, как минимум, поработить. Так-так, все
это выглядело крайне интересным и возбуждающим. Ибо означало, что Дэвид мог
быть не единственным. Таких вольных стрелков могло оказаться
гораздо больше. Они ходят между нами, прячутся под
обыденными личинами и надеются, что никто их не распознает. Потому что в
противном случае было бы так легко...
Черт, я же обещала себе! С большим трудом я направила свои мысли в другое
русло. Опять.
— Но ты преследовал меня, — произнесла я чуть обиженно. Сняв ногу
с педали, я сбросила скорость и позволила
лендроверу
катиться по инерции.
Дело в том, что мы приближались к участку дороги, оснащенному контрольным
радаром. Маленький населенный пункт с названием Элайза-Спрингс, который и
городком-то назвать нельзя было. Но зато можно было поставить знак
ограничения скорости — тридцать миль в час и баста!
Дэвид не потрудился ответить мне.
— Кто-то послал тебя, — продолжала я. — Может, ты говоришь
правду и это был не твой хозяин. Но кто-то же послал тебя!
Снова молчание. Ну вот, опять. Я должна была спросить напрямик. Мне это
чертовски не нравилось, поэтому я продолжала в том же духе:
— Это ты заставил меня вылететь на обочину!
Его плечи слегка напряглись — самую капельку, — затем все прошло. Дэвид
продолжал безмолвствовать.
— Я чувствовала, как Далила накренилась. Мы должны были опрокинуться.
— Да.
— А ты помешал этому. — Молчание. Что ж, придется
поднажать. — Почему?
— В тот момент мне показалось это удачным решением, — его глаза
цвета расплавленной меди сверкнули и снова как бы спрятались.
Я напомнила себе, что, хотя Дэвид должен отвечать на мои вопросы, он вовсе
не обязан говорить правду. По крайней мере пока я не повторю свой вопрос
трижды, да и то только если это будет укладываться в определенные рамки. Мне
не хотелось поступать таким образом. Потому что ведь он был свободный джинн
и никто не мешал ему исчезнуть в мгновение ока. Это напоминало возню с
диким, норовистым животным... чуть перегнешь палку, — и поминай как
звали.
— Ты ведь вначале намеревался позволить мне перевернуться и
загореться, — я придала этому заявлению утвердительные, а не
вопросительные интонации. — Почему же передумал и спас меня?
— Ну, скажем, ты мне понравилась, — ответил Дэвид. — Я
наблюдал за тобой в закусочной, когда ударила молния. Ты ведь могла
вернуться в помещение... Почему же предпочла сесть в машину?
— Ты, наверное, шутишь? Там же было полно...
— ...людей, — закончил он за меня. — Ты не захотела
подвергать их опасности. Мне понравилось, как ты выглядела. Я же уже сказал.
— На астральном плане? — он не отреагировал: ни да, ни нет. —
Я не видела
тебя на астральном плане, а я ведь
смотрела.
— Данный вопрос мы уже обсуждали. Ты не способна меня увидеть, пока я
этого не захочу сам, — внезапно парень, сидевший рядом со мной на
пассажирском сиденье
мигнул
, как картинка на экране телевизора: почти
погас, затем снова вспыхнул. От неожиданности я чуть не вылетела на
обочину. — Прости, маленькая демонстрация для ясности.
— Так. Значит, тем утром, в мотеле... ты не ушел, просто стал
невидимым, — новая мысль посетила меня. — И ты наблюдал за мной!
Смотрел, как я переодевалась!
Дэвид прикрыл глаза и устроился поудобнее. На лице его расплылась улыбка,
которая меня просто взбесила. Я заехала ему в плечо. От души.
— Эй! Я с тобой разговариваю! — взвилась я. Мой спутник не
пошевелился — сидел полностью расслабленный, с закрытыми глазами. — Не
прикидывайся! Можно подумать, джинны спят.
— Мы спим, — голос его звучал заторможено. — Именно этим я и
собираюсь заняться.
— Как будет угодно.
— Отлично.
Беседа закончилась. Я переключилась на радио. Стала думать о копах и Мэрион,
а также о сотовых телефонах и о том, что эта проклятая британская посудина
все же очень бросается в глаза. Из трех станций, которые мне удалось
поймать, две передавали
кантри
, третья — рэп Я оставила рэп. Если Дэвид и
был недоволен, то не проснулся, чтоб озвучить свой протест.
После Элайза-Спрингс мы миновали еще шесть перекрестков и одну молочную
ферму. В конце концов выехали на дорогу, связывающую ферму с рынком. Набрав
обороты так, что
лендровер
ровно урчал на ходу, я глядела на спидометр и
пыталась сориентироваться в его показаниях. Километры в час меня сбивали с
толку, на своей машине я привыкла к милям. Потом махнула рукой. Меня
волновали более важные проблемы, чем штрафы за превышение скорости.
И одна из этих проблем храпела прямо у моего правого локтя, пока мы катили к
границе штата.
Что-то в Дэвиде волновало меня — будем честны, именно
волновало, — заставляя вспомнить мое первое
свидание... Начало было многообещающим. Мама отвезла нас с Джимми в
кинотеатр, купила билеты, кока-колу и попкорн. Потом пожелала приятно
провести время, чмокнула меня в щечку и укатила прочь — ей предстояла
пробежка по магазинам.
Джимми от волнения обильно потел. Он так хотел выглядеть джентльменом, что,
когда я попыталась самостоятельно отворить дверь, шлепнул меня по руке. Это
выглядело, по меньшей мере, странно для юного кавалера. Мне едва удалось
сдержаться и не врезать ему в ответ. Мы благовоспитанно уселись со своими
напитками и закусками и сидели так, молясь, чтоб поскорее погас свет и
избавил нас от необходимости вести светскую беседу. Помнится, мы перебрали
все недостатки нашей математички миссис Уокер, а также преподавательницы
английского, миссис Энтони, и тренера мальчиковой команды мистера
Запружински, от которого всегда пахло сигаретами и потом. Далее темы для
разговора, одинаково интересные для разнополых тинэйджеров, исчерпались.
Только было мы собирались пополнить список наших врагов руководителем
школьного оркестра, как свет начал постепенно гаснуть. Будто к нам внутрь
стала просачиваться мгла снаружи. Оттуда, где пока еще неясно завывал и
грозил нам своим кулаком ветер...
...о да. Он прямо-таки бесновался. Раскаты грома напоминали эпизоды из
Звездных войн
. Сидя в темноте с кучкой слегка напуганных взрослых,
откровенно визжащих детей и моего буквально ослепшего приятеля Джимми, я
прислушивалась к барабанному перестуку дождя по крыше — казалось, будто
разъяренная толпа забрасывает нас камнями. Гроза не на шутку разыгралась.
Она бесновалась. Шла в нападение. Я поняла —
немедленно, — что положение очень серьезно и будет
только усугубляться.
Джимми попытался поцеловать меня. Он по-прежнему потел и трусил, наверное,
поэтому промахнулся в темноте, и мы с размаху столкнулись лбами. Теперь на
протяжении нескольких секунд я имела целостную картинку: к оглушительному
шуму добавились еще и спецэффекты из
Войны миров
. Но тут Джимми
сориентировался, и его губы накрыли мои...
Ох.
Ну...
Получилось не так уж плохо. В этот момент снова вспыхнул свет, Джимми быстро
отодвинулся и сидел с победоносным видом. Нормальная мальчишеская реакция.
Со мной же происходило нечто странное. Я вряд ли взялась бы точно описать
свое состояние. Тепло, даже жарко, особенно — в самой серединке, будто
начинаешь постепенно плавиться изнутри.
— Наверное, нам пора, — нерешительно сказала я. Кинотеатр и впрямь
пустел на глазах: родители поспешно эвакуировали своих чад, как напуганные
овцы в грозу; за ними последовали несколько подростков, заметно
обеспокоенных, но пытающихся сохранять
крутой
и безразличный вид.
— Хочешь уйти? — спросил Джимми. Я посмотрела на него и решила,
что он просто прелесть. Темные густые волосы, светло-голубые глаза и длинные
легкие ресницы — они выглядели такими
нежными. Теперь
мы остались в зале одни, град продолжал молотить по крыше, а ветер так
грохотал, будто обезумевший великан ломился в двери.
У Джимми были совершенно очаровательные глаза.
— Можем и остаться, — пожала я плечами — нарочито
безразлично. — Хочешь еще поп-корна?
Я первый раз пробовала себя в роли обольстительницы. И весьма удачно.
Джимми снова придвинулся и поцеловал меня, проявив при этом куда больше
энтузиазма, чем умения. Поп-корн рассыпался по грязному полу. Я
почувствовала, что горячая жидкая сердцевина, которая плескалась внутри
меня, нагрелась еще на пару градусов и вот-вот закипит. Поцелуи,
оказывается, занятная штука. Мы занимались этим еще некоторое время, а ветер
все бесновался снаружи.
Впрочем, мне было не до того: Джимми пыхтел, как паровая машина — прямо мне
в ухо... он положил руку мне на грудь и...
о боже! Лампочки в зале мигнули и погасли. Я была только рада этому.
Пальцы Джимми двигались, и я почувствовала, как мои соски поднялись и
затвердели. Успела подумать: если он захочет запустить руку мне в джинсы, я
не стану возражать... И в этот волнующий момент крыша треснула, на нас
посыпалась черепица, известка и какие-то металлические распорки.
Я пронзительно завизжала. Мы отпрянули друг от друга, сверху с глухим шумом
падал холодный дождь вперемешку с градом. Крошечные льдинки колотили по
бетонному полу, налипали на лиловый плюш сидений, как тысяча ос, жалили мои
голые руки и лицо. Джимми обнял меня, и мы на ощупь двинулись в сторону
тускло светящегося знака
Выход
.
Ветер завывал как озверевший маньяк. Откуда-то свалился кусок льда размером
с теннисный мячик и так ударил моего приятеля, что тот вскрикнул. Я
высвободилась из его объятий и заорала что было силы:
—
Эй! Прекрати сейчас же! Я воочию видела этого взбесившегося ребенка — там, у нас над головами, и
вложила в свой крик все, что накопилось на душе. Напрягая мышцы своей бедной
головы — хотя никто тогда еще не учил меня этому, — я пыталась убрать,
отпихнуть подальше разыгравшийся шторм.
—
Ты понял меня? Заткнись! Ледяной мячик величиной с баночку
содовой
шмякнулся у моих ног и
разлетелся вдребезги, как разбитый стакан, окатив меня при этом ледяной
шрапнелью. Я набрала побольше воздуха в легкие, чтоб продолжить свои
увещевания. Но это не понадобилось.
Все прекратилось.
Воцарилась мертвая тишина. Только над головой у нас зависло темное облако.
Оно медленно вращалось, как запущенный хронометр. Внутри него и по краям что-
то посверкивало.
Крупные капли редко падали на разрушенную крышу. Где-то вдалеке неясно
громыхало.
Я слышала, как колотится мое сердце — громко и быстро, как барабаны на
концерте рок-н-ролла. Джимми вывернуло наизнанку, и он опрометью бросился на
выход.
Облако продолжало вращаться. Я смотрела в самую глубь его, в темную
сердцевину, а оно глядело на меня. Кажется, мы поняли друг друга. Я
опустилась на мокрое, холодное сиденье и посмотрела на потухший экран. Не
показывать ему больше
Звездных войн
, потому что прямо посередине проходила
рваная трещина, будто сюда ударила молния.
С Джимми мы больше не встречались.
Трудно сказать, что именно напомнил мне Дэвид: ту восхитительную первую
вспышку сексуальности или же ужас осознания, что моя жизнь больше мне не
принадлежит.
Сильно подозреваю, что и то и другое.
Дэвид проснулся, только когда мы добрались до Батл-Граунд, штат Индиана. Мне
пришлось съехать с дороги, чтоб заняться неисправным воздушным фильтром. В
результате я снова была грязной и чумазой и, возвращаясь в машину, от души
хлопнула дверцей. Вид сладко посапывающего попутчика выводил меня из себя.
Шум разбудил Дэвида: он мгновенно открыл глаза, готовый к действиям,
чистенький и самодовольный. Ну прямо-таки кот после дневного сна!
— Доброе утро, — с издевкой поприветствовала я его. — Довожу
до сведения: прошло девять часов и сейчас мы...
— ...на въезде в Батл-Граунд, штат Индиана, — закончил он. —
Спасибо, я знаю.
Я еще раньше выключила ГСП — глобальную систему навигации и определения
местоположения, так что он не мог получить эту информацию из ко
...Закладка в соц.сетях
