Жанр: Любовные романы
Злой ветер
...вала ее и со всего размаха обрушила прямо в открытое, уязвимое
жерло торнадо.
Он содрогнулся, запнулся на месте, подавившись, как кашлем, собственным
горячим дыханием. Остаточное тепло хлынуло на землю, разрушая холодный хвост
урагана.
В считанные секунды стена ветра разрушилась и втянулась обратно в
пресыщенные влагой облака, роняя на ходу все свое вооружение. Толстый кусок
оголенного провода упал с неба прямо у моих ног.
Я ухмыльнулась и насмешливо прокричала:
— Это все, что у тебя есть? И ты собирался остановить меня при помощи
этого? Ну-ну, попробуй!
Стихия обрушила на меня еще одну молнию, вернее сказать, пять молний,
нанизанных одна на другую. Я ухватила конец последней, и она упала на меня —
недостаточно мощно, чтобы поджарить мою задницу, но достаточно для того,
чтобы подстегнуть и так взвинченную нервную систему. Я упала, перекатилась
на живот и посмотрела вверх — в сердце моего врага. У этого урагана не было
глаз, не было лица, но имелся некий центр... Холодная неподвижная
сердцевина, вокруг которой с ревом вращалась остальная часть.
Оставив свое тело отдыхать на земле, я снова ринулась в астральный план. Там
формировались новые цепи, мой противник чувствовал слабость и готовил
очередную грозовую атаку. Чрезвычайно мощную. Резким движением я оборвала
связи и поменяла полярность на противоположную, направив энергию обратно в
центр.
А затем я сделала нечто такое, чего до меня никто, насколько я знаю, не
делал.
Я вмешалась в сам процесс вращения торнадо.
Знаете, инерция движения — любопытное явление. Она играет роль усилителя для
любого движущегося тела... ну хоть, например, ребенка на велосипеде. Но этот
усилитель усиливает только в том случае, если действующие силы не нарушают
логики движения.
Если ребенок слишком быстро крутит педали, он теряет контроль. Руль начинает
ходить ходуном... Колеса — вихлять. А дело в том, что сила теперь направлена
под неверным углом.
Таким образом, излишняя скорость может стать врагом движения.
Я даже не пыталась противодействовать урагану — это оказалось бы бесполезно,
если не хуже — лишь подогрело бы его ярость и упрямство. Нет. Я нащупала
разобщенные, хаотические ветры на периферии и
добавилаих в общую вращающуюся массу, как выводят дренажную канаву в бурлящий ручей.
Я
подкормила ураган. Подбросила ему еще энергии.
Некоторые Хранители, заметив мои маневры, попытались помешать мне. Я
отшвырнула смельчаков, как котят. Парочка из них имела поддержку в виде
джиннов, но что мне джинны, если в моей груди жила Метка! Ее черная горячая
сила смешивалась с моей собственной, открывая передо мной такие горизонты,
что никакие джинны были мне не нужны.
Краем глаза я успела заметить: несколько Хранителей выпало с астрального
плана, так и не вернувшись обратно. Неважно, не было времени обращать
внимание на такие мелочи. Сейчас меня волновал только ураган. Требовалось
раскручивать его все быстрее и быстрее, изливая в воронку еще больше
энергии, пока он не переполнится.
В реальном мире смерч вращался с ужасающей скоростью. То тут, то там на его
теле возникали маленькие микро-торнадо и с громким хлопком лопались —
система пыталась самоупорядочиться. Однако энергии было слишком много, она
выходила из-под контроля, направляющие отдельных сил пересекались и взаимно
уничтожали друг друга.
Быстрее. Быстрее.
Быстрее. Я громко расхохоталась, глядя на взбесившуюся воронку. Сердцевина урагана
яростно взирала на меня. Молнии сверкали почти непрерывно, так что вся эта
черно-зелено фиолетовая масса подсвечивалась изнутри, буквально пульсируя
энергией.
Ни одному из возникающих отростков не удалось дотянуться до земли. Вся эта
висящая в воздухе громада, имевшая почти милю в диаметре, стремилась
достигнуть влажной земли и попутно разметать все, что попадет под руку. Я
нагрела воздух под воронкой так стремительно, что обратила дождь в пар.
Мой враг готовил новую атаку — формировал супермолнию. Ее вектор указывал
прямо на меня, а мощность могла поспорить с толстенным высоковольтным
кабелем. Такую не остановишь. Против лома нет приема...
Пусть она придет,
— раздался голос внутри меня.
Это шептало темное гнездо Метки, упивавшееся адреналином в моей
крови. —
Окунись в мощность. Ты имеешь на это
право. Мысль была настолько еретической, что я на мгновение опешила и потеряла
контроль над воздухом, который подпирал торнадо Ф-5. Температура тут же
упала.
Торнадо ударил в землю, подпрыгнул мячиком, взметнув фонтан земли, а вместе
с ней и растения, и кусок изгороди. После чего с ревом двинулся в мою
сторону.
Я ощущала, как сила мощным потоком струилась через мое тело. Она выгибала
дугой мою спину, раскрывала мой рот в безмолвном крике, омывала каждую
клеточку тела чистой, первозданной энергией.
Живущая во мне Метка жадно поглощала эту энергию... Я чувствовала, как во
мне происходят изменения: демон из маленькой кошмарной осьминожки
превращался в огромную глыбу льда, паразитирующую на моем теле, едва
умещающуюся под кожей.
На пике всех этих эмоций я едва почувствовала ядерную энергию грозового
разряда, ту самую, которая для сторонних наблюдателей выливается в ощутимые
тепло и свет.
Я сама превратилась в огненный ад.
Целиком.
Но молния — недолговечное явление. Когда все закончилось, я — нагая и
целомудренная — стояла перед ураганом. Мою разодранную, оплавленную одежду
унесло невесть куда.
Мы были совсем рядом. Я протянула руку и прикоснулась к сокровенной жизни
его сердцевины. Я ласкала ее, пробовала на вкус ее темную неистовость.
Настроила свои биоритмы на ее вибрации, подстраиваясь под пульсацию урагана.
Будучи сама ураганом.
А затем, окружив его ядро своей невероятной силой, я нанесла удар. И
сокрушила его!
В двадцати футах от меня гигантская злобная сила торнадо рухнула, потеряв
жизненный импульс. Упала замертво, сказали бы про человека... Энергия
урагана хлынула во все стороны и иссякла.
А в центре внезапно наступившего покоя стояла я... и смеялась. Голая,
вымокшая до нитки, переполненная яростной мощью темной глубины, я находила в
себе силы смеяться.
Ненормально громкий скрип шагов по гравию привел меня в чувства. Я снова
стала собой. Или тем, что от меня осталось.
— О боже, — прошептала Мэрион. Я обернулась и увидела, как она
отшатнулась. — Что ты сделала...
— Спасла наши жизни, — просто ответила я. Оглядела себя и
почувствовала, как меня начинает бить озноб. Шок... Было очень холодно,
многочисленные ссадины и порезы ныли и саднили. — У вас есть какая-
нибудь одежда? Взаймы...
Они не хотели приближаться ко мне. Шерл стянула с себя фланелевую куртку,
оставшись в одной футболке; Мэрион достала из сумки на заднем сиденье пару
свободных джинсов. Они бросили мне одежду с парой заляпанных грязью розовых
кедов. Между прочим, отличного качества... Я натянула на себя эти шмотки, не
испытывая ни малейшего стеснения. Эрику сейчас было явно не до меня.
Я видела, что мои вчерашние преследователи не желали даже прикасаться ко
мне. И не винила их.
Оглядев себя, я пришла к выводу, что вряд ли выиграла бы приз за
элегантность даже среди обитателей ночлежки. Ничего, сойдет... Мой наряд
вполне сгодится для того, чтобы умереть или убить бывшую подругу.
Для этого не требуется выглядеть сногсшибательно. Достаточно устрашающего
вида.
Первая преграда встретилась мне через семь миль, почти у границы Оклахома-
сити.
Стена ветра. Она пересекала под прямым углом дорогу — свирепый воздушный
поток, будто торнадо, уложенный горизонтально. Это явно было не естественное
природное явление, подобное возможно лишь на большой высоте с неустойчивым
климатом. Оставив в стороне происхождение этого вихря, надо сказать: силы
ему было не занимать. Стоит чуть зазеваться, и мой
вайпер
так закрутит,
что недалеко и до киношных трюков с переворачиванием автомобиля. С той
только разницей, что здесь отсутствуют надувные маты и профессиональные
каскадеры. Я умела управлять множеством вещей, но ни гравитация, ни
кинетическая энергия не относились к их числу.
У меня была всего лишь секунда, чтобы обнаружить ловушку, и еще секунда на
то, чтобы принять решение. Времени на обдумывание и осторожные манипуляции
не оставалось.
С силой вдавив педаль газа, я в прыжке бросила Мону вперед — так бегун
делает последний рывок перед победным финишем.
Ветер ударил в левую часть лобового стекла со скоростью товарняка, и я
почувствовала, что передние колеса потеряли сцепление: я все-таки попалась.
Если б речь шла о кратковременном порыве ветра, можно было бы надеяться на
благополучный исход. Но здесь имел место постоянный воздушный поток большой
силы, и с поворотом машины он неизбежно ударит мне в зад, выталкивая
вайпер
на обочину. В такой ситуации я предприняла действие, прямо
противоположное тому, что сделал бы любой другой на моем месте. Развернула
колесо против направления заноса и добавила скорости, так что момент
вращения выкинул машину, как волчок, к центральной линии. Ветер продолжал
толкать меня, но его усилия лишь помогали вращению машины, не останавливая
ее.
Я затаила дыхание и вознесла молитву, пока мир за стеклом расползался в одно
черно-зелено-коричневое пятно... Дорога, обочина, поле... Дорога, обочина,
поле... А затем давление воздуха на машину вдруг пропало.
Я завершила виток, ощущая запах горелой резины и трепет натянутых нервов.
Вайпер
подбросил меня, взбрыкнув, как необъезженный мустанг.
Мы начали осторожно тормозить, очень медленно снижая скорость вращения и
готовясь к остановке. Мне удалось удержаться на дороге.
Финишировала я в двух дюймах от белого пунктира.
Сейчас бы распахнуть дверцу и вывалиться из машины, но, к сожалению, я не
могла позволить себе подобную роскошь. Желтый
ниссан
следовал за мной в
нескольких сотнях ярдов, а такому высокому автомобилю ни за что не
преодолеть стену ветра. Его попросту перевернет, как детскую игрушку.
Ни времени, ни энергии на аккуратную работу у меня не оставалось, поэтому я
просто ударила в лоб — силой, равной по модулю, но противоположной по
направлению. Практически для этого оказалось достаточно направить поток
холодного воздуха в лежачий торнадо и продержать его там, пока
ниссан
не
проскочил препятствие. Тряхануло их изрядно, но, по крайней мере, не
перевернуло.
Непосредственная угроза миновала, я снова нажала на газ и понеслась в
сторону города. Мэрион следовала за мной по пятам. Все это время я ждала
беды. Даже рассчитывала на нее.
Однако ничего не происходило, и это меня пугало. В таком состоянии я
проскочила предместья, добралась до слияния с 1-40. Движение здесь было
интенсивнее, пришлось умерить прыть Моны. Каждая проезжавшая мимо машина
заставляла меня вздрагивать в ожидании несчастного случая. Судя по всему,
Звездочка была не слишком разборчива в средствах: мне рисовались тотальные
дорожные аварии, знаете, такие ловушки, в которые попадают несколько
десятков автомобилей... Их часто показывают в вечерних новостях, и ключевые
слова, насколько мне помнится,
количество жертв
.
Но ничего подобного не случилось.
Я достала мобильник Звездочки и одной рукой вызвала из памяти нужный номер.
— Кризисный центр, — ответил голос, на мой взгляд, чересчур
молодой и жизнерадостный. Они что — берут теперь девочек прямо со школьной
скамьи? Неужели я была такой же зеленой во времена моей работы во
Вспомогательном отделении? Наверное. Меня в дрожь бросало при мысли, что
жизнь — моя и окружающих — зависела от человека, который едва-едва получил
разрешение покупать алкоголь.
— Здравствуйте, это Джоанн Болдуин, Погода. Нахожусь в Оклахома-сити,
хочу объявить общую тревогу по Коду Один.
На том конце провода воцарилось молчание по крайней мере на десять секунд.
Затем раздалось тихое:
— Простите?
— Код Один, — повторила я. — Общая тревога. Наведи справки.
— Не вешайте трубку, — попросила оператор и исчезла — теперь уже
на полминуты. Когда снова объявилась, голос ее дрожал: — Э-э, Хранитель
Болдуин? Мне сказали буквально следующее: вам надлежит сдаться Хранителям,
которые следуют за вами. Пожалуйста.
— Теперь послушай, что
я скажу тебе: Оклахома-сити
может превратиться в дымящуюся дыру, если ты не сделаешь в точности то, что
я велю. Объяви Код Один. Прямо сейчас.
Девушка повысила голос, очевидно, за ее спиной стоял инспектор:
— Я не могу этого сделать, мэм.
— Ты мне не
мэмкай
! Лучше передай трубку тому, кто там зачитывает
тебе инструкции.
Я оказалась права насчет инспектора. Раздался щелчок, и на меня обрушился
мощный мужской бас:
— Джо, ты не представляешь себе, как достала меня!
— Пол? — Я ничего не могла с собой поделать: измочаленная,
напуганная, наполовину преданная злу, я все равно не могла не улыбаться при
звуке его голоса. — Обсудим это позже. Я направляюсь к дому Эстреллы
Альмондавар... Вернее, двину туда, как только ты дашь мне адрес. Мэрион со
своей командой у меня на хвосте.
—
Немедленно останови машину и дай им заняться
делом! Господи, Джо! Похоже, Плохой Боб был прав. Ты хоть представляешь,
какой чертов бедлам здесь поднялся из-за тебя? Ураган-убийца, который
отозвался таким адским пламенем в эфирном слое, что впору было эвакуировать
весь штат! И не говори мне, что ты тут ни при чем. Я
видел тебя там, наверху.
— Пол, заткнись и слушай! У меня Метка Демона... Так же как и у Льюиса.
Ты знаешь, что это такое. И, боюсь, сопротивляться ей мы сможем недолго. Так
что если не хочешь смести с лица земли целый район вместе со всеми хибарами
и дорожными знаками, советую оторвать задницу от стула и объявить Код Один.
Немедленно!
Он перевел меня в режим ожидания.
Вот ублюдок! Я отключилась и бросила телефон на пассажирское сиденье.
Двадцать секунд спустя он привлек мое внимание переливчатой трелью.
— Выкладывай! — бросила я в трубку.
— Пятьдесят шестая улица, дом номер 1617, — сообщил Пол. — Код
Один запущен. Джо, но ты же это не серьезно? Насчет себя и Льюиса?
— Ничего не могу обещать.
Закончив разговор, я включила снижающую передачу, проскочила мимо семейного
фургона и двух совершенно одинаковых
хонд
и увидела у себя над головой
светящийся знак въезда в город. До Пятьдесят шестой улицы пара миль.
Погода не внушала никаких опасений — все спокойно. Чересчур спокойно.
Слишком уж легко все пока шло.
Я покинула автостраду и свернула с таким визгом и скрежетом, что неминуемо
должна была бы разбудить полицию шести штатов. Однако пока мне сопутствовала
удача. Ни один из местных копов не соизволил оторваться от своего кофе,
чтобы бросить взгляд на перекресток. Все на той же бешеной скорости я дважды
проскочила на желтый свет, на третьем светофоре пришлось остановиться.
Каждый нерв в моем теле трепетал в страстном желании мчаться дальше.
Район оказался промышленным, здесь проживали в основном
синие воротнички
.
Дома выглядели серыми безликими кубами. Тусклые уличные фонари окрашивали
все в нездоровый желтушный цвет.
На улице не было видно ни души, лишь несколько машин притулилось на убогих
стоянках за проволочными ограждениями.
Я уже миновала четыре квартала, когда впереди кто-то вышел на дорогу. Я
ударила по тормозам и, судорожно вцепившись в руль, умудрилась остановить
рычащую и дышащую паром Мону.
Передо мной стоял Дэвид. Он больше не походил на бродягу-скитальца. Нынешний
Дэвид — темноволосый и кареглазый — был облачен в свободную белую рубашку и
темные брюки, которые где-то на уровне колен переходили в клубы дыма. Эту
внешность навязала ему Звездочка в соответствии со своим вкусом. Мне
припомнилась горячая бронза его глаз, и сердце мое болезненно сжалось.
Не спутай врага с другом
. Рэйчел дала мне прекрасный
совет, и все же сейчас, глядя на Дэвида, я не могла не вспоминать его руки
на своем теле. Для меня он был не просто джинном... не просто инструментом
или вентилем, который включал и выключал поток энергии. Я не хотела считать
его рабом.
Но если это справедливо применительно к Дэвиду может, то же самое надо
положить и в отношении всех остальных джиннов? Возможно, и никто из них не
является таковым.
— Не делай этого, — попросила я. Зная, что он меня слышит — даже
сквозь закрытые окна. — Не становись моим врагом. Пожалуйста.
— Ты сама сделала нас врагами, — произнес он и вытянул вперед
руку.
Я почувствовала, как увеличилась сила тяжести: она вдавливала меня в
сиденье, удерживая на месте.
В то же время воздух вокруг меня сгустился, стал сладко-ядовитым. Я
поперхнулась и задержала дыхание, стараясь дотянуться до кнопки окна. Но
Дэвид был чересчур силен и подготовлен к борьбе. Кожу начало жечь...
Воздух в машине приобрел зеленоватый оттенок. Хлор? Или что похуже?
Он превратил машину в газовую камеру.
Я вызвала порыв ветра и швырнула его в Дэвида — достаточно резко, чтобы
развеять его в туман. Прежде чем он успел восстановить форму, дотянулась до
кнопки и опустила все четыре стекла. Хлынул свежий воздух и прогнал ядовитый
смог. Воспользовавшись моментом, я газанула с места и ринулась прямо на
Дэвида.
Однако его там уже не было. Я оглянулась, но сзади не увидела никого, кроме
желтого
ниссана
Мэрион, который старательно висел у меня на хвосте. Я
понимала, что так просто от Дэвида не отделаюсь, но по крайней мере обрела
временную передышку.
Я снова схватилась за телефон. Линия все еще оставалась подключенной, и я
услышала, как где-то вдалеке Пол отдает приказания.
— Эй! — крикнула я. — Ты нужен мне! Возьми трубку!
— Чего ты хочешь? — в напряженные моменты Пол засовывал чувства
подальше и оперировал лишь фактами. Потом он возненавидит меня, может,
убьет... но сейчас он сделал свой выбор и строго придерживался его.
— Джинна, — сказала я. — Твоего. Пришли его сюда и вели
заняться Звездочкиным джинном. Иначе мне с ним не справиться. Он...
Здание прямо передо мной опасно накренилось. Я закричала, бросила телефон и
резко свернула. Дом был старый, обветшалый — из обожженного кирпича, с
битыми стеклами, наверное, предназначенный на снос. Но невозможно объяснить
естественными причинами тот факт, что он начал падать именно в этот момент
прямо передо мной. Я прибавила скорость, и Мона с визгом рванулась вперед.
На крышу грохнулся кирпич, затем еще один упал с громким стуком... а затем
мы вынырнули из тени накренившегося здания, которое со страшным шумом
обрушилось за нашей спиной. Только облако пыли поднялось...
На моем пути вырос фонарный столб. Я резко свернула.
И тут же навстречу мне метнулся почтовый ящик, оставляя за собой шлейф искр.
Резкий удар по тормозам, мы проскочили буквально в паре дюймов.
— Пол! — заорала я. — Пожалуйста, скорее!
Слишком поздно. Дэвид выиграл время, и следующий фонарный столб упал
исключительно метко — слишком далеко, чтобы я могла ударить по нему, но в то
же время, достаточно близко, чтобы я не успела остановиться. Повинуясь моему
приказу,
вайпер
резко вильнул, столкнулся с бордюром — чудо еще, что
колеса не отвалились, — пересчитал деревянные столбы, напоследок
поцеловался
с каменным грибком остановки и отскочил обратно на середину
мостовой...
Прямо навстречу восемнадцатиколесному тягачу-трейлеру, который пересекал
улицу. В его кабине никого не было, а прицеп, громыхавший сзади,
подозрительно напоминал цистерну с пропаном.
Я ощутила странное спокойствие.
Вайпер
, конечно, быстрая машина, но не
обладает сверхъестественными характеристиками. А я ничем не могла ему
помочь: не хватало начальной скорости, чтобы проскочить... Не хватало
пространства, чтобы затормозить... и удачи, чтобы оказаться в другом месте.
Прости, Мона. Мы с тобой неплохо развлеклись, пока все не закончилось.
В этот момент что-то вихрем вылетело на дорогу. Какое-то
существо — маленькое, золотоволосое, одетое в бело-
голубое, подобно героине волшебной сказки.
Появился джинн, чтобы спасти меня. Но это был не джинн Пола — моей
спасительницей оказалась Алиса из Зазеркалья.
Она вскинула маленькую трогательную ручку и затормозила неотвратимо
надвигавшийся грузовик. Выполнено безукоризненно. Она бросила на меня взгляд
через плечо, и, повинуясь ее безмолвному приказу, я стрелой миновала
перекресток. Успев уловить слабую улыбку на нежных девичьих губах и легкую
искру жизни, промелькнувшую в неоново-голубых глазах... Раньше мне не
доводилось видеть у нее подобного.
Радио в салоне ожило и прошептало:
Уходи. Я задержу
его
. Очевидно, она услышала мои панические призывы и пришла из своего
магазинчика, чтобы доиграть эту игру. Не забыть бы поблагодарить Кэти —
коробка шоколада и хорошая бутылка вина будет в самый раз. Я почувствовала,
как расслабились мышцы спины... на сей раз пронесло. С Дэвидом сражаться мне
не придется. По крайней мере, напрямую.
Моей задачей была схватка со Звездочкой. И здесь уже никто меня не заменит.
Когда мрачные промышленные здания сменились не менее мрачными кварталами для
мелкой буржуазии, я еще раз сверилась с адресом. Маленькие, обшитые досками
домики давно нуждались в покраске, да и заборчики не мешало бы поправить.
Постройки лепились друг к другу, как сардины в бочке. На лужайках перед
домами буйно разрослись сорняки, среди них ржавел всякий хлам.
На этом фоне дом Эстреллы сиял, как бриллиант в куче угля. Он был ощутимо
больше своих соседей — с хорошими пропорциями, свеженькой покраской и
аккуратной белой оградой. Никаких сорняков: единственное, что нарушало
безупречную зелень газона — это бетонированная ванночка для птиц с лепным
ангелом наверху. Трудно было предположить, что здесь живет человек, готовый
пойти на убийство ради сохранения своей тайны.
Я припарковала Мону рядом с ангелом и вышла из машины. Хозяева были дома —
окна уютно светились за опущенными занавесками. В одной из комнат —
очевидно, спальне — светился голубой экран телевизора.
Все выглядело слишком обыденно. Я никак не ожидала, что так легко доберусь
сюда. Это как-то даже усложняло мою задачу — весь мой гнев потихоньку
остывал, не подкрепленный препятствиями.
Я поднялась на крыльцо и позвонила в колокольчик.
— Открыто, — раздался голос Звездочки. Я сглотнула комок в горле и
с надеждой оглядела улицу. Увы, желтого
ниссана
Мэрион нигде не было
видно. Джоанн-воительница без группы поддержки. — Входи, Джо.
Я повернула ручку и вошла внутрь.
Прихожая сверкала полированным деревом. На пристенном столике выставлены на
обозрение фотографии: ряд начинался застывшей в неестественной позе парочкой
в костюмах середины девятнадцатого века и продолжался многочисленными
представителями семейства Альмодовар. На последнем снимке была она сама —
прекрасная девушка в костюме выпускницы с улыбкой победительницы и веселыми
чертиками в темных глазах.
Я притворила дверь и прислушалась.
— Проходи на кухню, — позвала Эстрелла. Я ощутила запах
свежевыпеченных булочек с арахисовым маслом, и мой рот моментально
наполнился слюной.
Как-то нелепо выглядит убийца со свежими булочками в руках. Может, именно на это она и рассчитывала.
Я прошла по коридору мимо затемненной гостиной и ярко освещенной столовой,
полной теплых красок и блестящего дерева. Кухня, выстроенная по старинному
образцу, располагалась в самом конце. Я замерла на пороге. Звездочка в одной
кухонной перчатке стояла у плиты и вынимала противни с выпечкой.
— Подожди секундочку, — бросила она и водрузила последний лист на
поверхность массивной ядовито-зеленой плиты. — Ага, ну вот.
И она отвернулась от плиты, снимая на ходу рукавицу. Ужасных шрамов не
осталось и в помине. Сегодня Эстрелла демонстрировала мне свое истинное
лицо. Нетронутое. Прекрасное. Лживое.
— Удивляешься, как это мне удалось? — Она прикоснулась к безупречно-
оливковой коже на щеке. — Ты помнишь, как я гнила заживо в той
больнице, а они не могли —
не хотели — помочь мне?
— Звездочка...
— Позволь мне закончить. Все, что тогда требовалось, так это
пожертвовать мне одного единственного джинна. Но они и па
...Закладка в соц.сетях
