Жанр: Любовные романы
Злой ветер
...он по-прежнему сохраняли мягкое, спокойное выражение, но в
них не было и грамма слабости.
— Джоанн, — ее низкий голос звучал на удивление
доброжелательно, — ты же понимаешь, бежать нет смысла. Где бы ты ни
оказалась, я всегда смогу растворить почву под твоими ногами, связать тебя
корнями и травой. Давай не будем усугублять ситуацию.
Ну конечно. Как же я могла забыть: Мэрион являлась Хранительницей Земли.
Какое-то движение в кустарнике на другой стороне дороги привлекло мое
внимание — я увидела незнакомого мужчину. Он казался моложе Мэрион и
воплощал собой скандинавский тип: соломенного цвета волосы, белая кожа и
голубые, как летнее небо, глаза. Подобно Мэрион, одет в клетчатую рубашку,
синие джинсы и походные ботинки. Ясно, еще один Хранитель Земли. Их чувство
стиля в одежде (или отсутствие такового) ни с чем не спутаешь.
Но и это было еще не все: рядом с мужчиной стояла женщина, столь
миниатюрная, что я не сразу ее разглядела. Невысокая, темненькая, хрупкого
сложения. Больше ничего приятного о ее внешности я сказать не могла.
Конечно, можно было бы записать ей в плюс излишество кожаных вещей да еще
надменный взгляд... Но я к такого рода похвалам готова не была. Волосы
девица стригла коротко и зачем-то украшала
перышками
, выкрашенными в
неестественно зеленый цвет. Но особый
шарм
придавал ей пирсиг... Колечко в
одной ноздре и заклепка в другой.
— Да ты, как я посмотрю, не одна! — я оглянулась и ехидно
посмотрела на Мэрион. В ответ на ее губах
скроилась
скупая улыбочка:
— Естественно. — Она кивнула на парочку: — И все против тебя.
Познакомься: Эрик и Шерл. Не советую даже пробовать вызывать ураган: Шерл —
постоянно практикующий специалист, к тому же чертовски хороший. Одна беда —
несколько горяча на руку.
Так. Кусочки головоломки начинали вставать на свои места.
— Ага. Соль?
На сей раз Мэрион улыбнулась широко, от души:
— Я хотела потолковать с тобой, Джо, и мне показалось: это не худший
способ все устроить. Я знала, что ты кого-то разыскиваешь, предположительно
другого Хранителя. Оставалось надеяться, что твой приятель имеет отношение к
Земле. В противном случае я бы очень удивилась.
У Льюиса имелся в наличии весь комплект способностей, так что ничего
странного... Хранители просто просуммировали имевшуюся информацию. Конечно,
использовать говорящую соль несколько необычно, но тем не менее...
Мэрион сделала ставку на то, что мне в итоге не повезет, и... выиграла. В
голову мне закралась еще одна неприятная мысль.
— А как насчет молнии?
На лице Мэрион отразилось удивление:
— О чем ты говоришь! У меня и мысли не было убивать тебя — только
поговорить. Да и в любом случае Шерл не является специалистом по Погоде.
Краешком глаза я заметила что-то светящееся и, обернувшись, увидела Шерл,
держащую на вытянутой ладони горящее пламя. Огонь весело танцевал у нее на
руке, отсвечивая золотыми, оранжевыми и красными бликами. Он отражался в
темных глазах Шерл, и меня неприятно поразило самодовольное выражение ее
лица.
Мне известны Хранители Огня и получше тебя, милочка. Те,
которым не требуется устраивать дешевые спектакли перед
начальством
. Тем не менее вид огненной субстанции, как и всегда,
вызвал у меня нервную дрожь. Я воочию видела, к каким печальным последствиям
он может приводить.
— Ну так говори, — потребовала я. — Или же отпусти меня.
Близится ураган.
— Знаю, — кивнула Мэрион и метнула быстрый взгляд на свою
помощницу. Шерл сразу же убрала огненный цветок туда, откуда его
достала. — Давай прогуляемся, Джоанн.
Она потянулась и отворила дверцу машины. Тут же в подвижной пыли под моими
ногами образовался твердый участок земли, достаточный для того, чтоб я могла
на него встать. Я осторожно покинула салон машины, которая воспринималась
как надежный ковчег в бурлящем море. Не забыла заглянуть под днище, дабы
посмотреть, на чем покоится бедняжка Далила.
Пальцы мои легко погрузились в рассыпчатую почву, настолько мелкую и
неощутимую, что ненадолго у меня даже возникло головокружение. Упади в
это и никогда не выберешься обратно.
— Сюда, — пригласила Мэрион и отвернулась. Несколько секунд я
поглаживала опаленную дверцу Далилы, пытаясь убедить ее (и себя), что все не
так плохо, как кажется. Затем ступила на твердую тропинку и проследовала в
придорожную тень.
Здесь был совсем другой мир. Земля являлась вотчиной Мэрион, она
разговаривала с ней так же, как небо — со мной. Слышался шепот листьев,
потрескивание сухих веточек, мягкая поступь лесных тварей: больших, малых и
совсем микроскопических. Я вспомнила живописную ферму, мимо которой
проезжала. Надо думать, Мэрион просто развлекалась, создав ее, пока
дожидалась меня. Обычно люди машинально что-то рисуют, она же... Ну, каждому
свое. Идеальная трава, художественная россыпь полевых цветов. Мэрион лепила
красоту из хаоса, а может, просто демонстрировала, насколько бывает
прекрасен хаос, если смотреть на него должным образом.
Мы вышли из-под деревьев на луг, где росла высокая, по колено, трава с
серебряными метелками — она шуршала и шепталась на свежем северо-восточном
ветру. Над головой таяли, истончаясь, легкие перистые облака. На их фоне
полз голубой самолетик, оставляя за собой белый след. Казалось, он находится
в одной плоскости с облаками. Но я-то знала: самолет едва дотягивает до
тропосферы, в то время как перистые облака располагались на высоте двадцати
пяти тысяч футов, если не выше — уж по крайней мере выше метеозондов. И все
эти облака быстро двигались, ведя за собой на приколе надвигающийся ураган.
Мэрион обернулась лицом к ветру и сказала:
— Цунииты всегда говорили: первый гром приносит дождь. Но мы живем
далеко от страны цуниитов.
— Всяк кому не лень высказывает свое мнение о погоде. Большинство из
этих высказываний оказываются чушью собачьей.
— Как правило, — согласилась Мэрион, глядя на меня мягкими,
усталыми и бесконечно терпеливыми глазами. — Убийство — это серьезный
проступок, Джоанн. Бегство в такой ситуации бессмысленно. Ты же знала, что
тебя отыщут.
— Я никого
Не убивала.
Темные брови поползли вверх, но лицо Мэрион оставалось спокойным и
непроницаемым.
— Но он мертв... С этим ты не будешь спорить? Неужели нам предлагается
поверить в несчастный случай?
Ну нет, конечно. Строго говоря, это не был несчастный случай. Я старалась
убить Плохого Боба Бирингейнина.
Другое дело, что я не ожидала
преуспеть в этом.
Очевидно, Мэрион восприняла мое молчание как раскаяние.
— Тебе следовало дожидаться меня во Флориде.
— Я не могла. У меня были неотложные дела.
— Да? Какие, например? — она мотнула головой, отбрасывая прядь
волос, которую ветер набросил ей на глаза. — Расскажи, что случилось
между тобой и Плохим Бобом. Может, я смогу помочь тебе.
Я открыла было рот, чтоб рассказать о Метке Демона, но не решилась.
Признание стало бы для меня самоубийством. Мэрион же ее не видела — не имела
такой способности. В этом я верила джинну. Иначе начальница карательного
отдела и сотня других Хранителей распознали бы состояние Боба еще до того,
как он перенес инфекцию на меня.
Рэйчел объяснила мне: люди, даже Хранители, не могут понять, в чем дело,
пока не получат объяснений от джинна. И только в ответ на правильно заданный
вопрос. Я чувствовала себя угодившей в ловушку, больной и напуганной —
больше, чем когда-либо. Хотелось закричать:
помогите!Но я не посмела, поскольку знала: не будет мне ни помощи, ни лечения —
ничего, кроме медленной и мучительной смерти. Если я не заполучу джинна, мне
нипочем не выжить. А Ассоциация никогда не пожертвует своим драгоценным
сокровищем ради спасения моей жизни. В этом вопросе они были непреклонны.
Каждому клиенту ровно один джинн, никак не больше. Да и то распределение
происходит в строгом соответствии с рангом получателя. А я упустила свой
шанс еще до того, как вопрос хотя бы теоретически могли рассмотреть на
Совете. Подарить мне джинна сейчас — пойти на чистое расточительство.
Естественно, что на это не пойдут.
Я решила перестраховаться: строго дозированное количество правды никогда не
помешает.
— У него была некоторая проблема, — сообщила я. — В смысле у
Плохого Боба. Не знаю точно, в чем там дело, но он напал на меня. Мне
показалось, что он хочет убить меня. И я вынуждена была поступить таким
образом.
— Ты метнула молнию, — пробормотала Мэрион. Она присела на
корточки, выковыряла из земли зерно и осторожно подняла его в пальцах.
Буквально на глазах оно выбросило почку, которая расцвела пышным цветом.
Роскошный кроваво-красный экземпляр с черной, похожей на глаз,
серединкой. — Ты даже не попыталась его остановить, а ведь тебя этому
обучали.
— Неужели ты забыла? Это же был Большой Боб! А не какой-нибудь
подмастерье на пятом году обучения! Чем выше уровень Хранителя, тем страшнее
последствия в случае потери контроля над собой... Проклятье, Мэрион, ты же
это знаешь! Сила и ответственность. Но так уж сложились обстоятельства. Я
вынуждена была с ним сражаться... и использовать тяжелую артиллерию. Что же
теперь мне — извиняться?
— Нет, — ответила Мэрион. Цветок в ее руках пережил пору летнего
цветения, поблек и увял с наступлением зимы. Смерть. Полный жизненный цикл
менее, чем за минуту. Это была маленькая безмолвная демонстрация:
Ты контролируешь погоду. Я управляю самой жизнью
. —
Тебе предоставят возможность изложить свою версию. Но принятый
приговор будет окончательным.
— Чушь собачья! Решение уже принято. Вы — все вы — считаете меня
опасной. И хотите...
Хотите кастрировать меня. Выскрести мой мозг металлической мочалкой. Лишить
всего, что я люблю.
— Я — нет, на самом деле, — возразила Мэрион и разжала пальцы.
Цветок упал на землю. — Но если Совет решит, что тебе нельзя доверять
те силы, с которыми ты работаешь, они будут изъяты. Ты это знаешь. И не
можешь вечно убегать. Тебе придется вернуться.
— Пока не могу.
— Совет собирается
завтра. Меня никто не посылал
за тобой, Джо. Но если завтра ты не подчинишься официальному решению Совета,
то кто-нибудь обязательно за тобой явится. И тогда я буду действовать совсем
иначе.
— Ты возглавишь поисковую группу, — констатировала я, — в
составе двух Хранителей Земли и одного Хранителя Огня. В самый раз, чтоб
нейтрализовать мои силы, не прибегая к схватке на фронте погоды. Верно?
Мэрион оставила мои слова без ответа. Собственно, она и не обязана отвечать.
— Что ж, завтра будет завтра, — подытожила я. Ураган подкрался еще
ближе на своих мягких кошачьих лапах, и где-то на краю сознания я ощущала
легкое тревожное покалывание. Ураган разговаривал со мной так же, как лес и
зеленый луг — с Мэрион. Моя сила... Мой враг... Все одновременно. — Так
ты собираешься меня отпустить или как?
Мэрион улыбнулась. Мне было известно,
что это означает.
Я почувствовала, как крошечные стебельки незаметно обвиваются вокруг моих
ступней, скользят по туфлям, поднимаются по лодыжкам. Это вызвало у меня
внезапный приступ отвращения. Я взвизгнула и перепрыгнула с ноги на ногу в
попытке освободиться, разорвать путы. Почва размягчалась подо мной, туфли,
невзирая на низкий каблук, быстро проваливались, погружаясь в землю. Я сняла
и отбросила их в сторону и в панике бросилась бежать. Неслась так, будто
черти гнались за мной.
Бегство по лезвию бритвы — вот на что это было похоже. Каждый камень
оборачивался ко мне своим самым острым краем, каждая ветка хлыстом
обрушивалась на мое лицо и тело. Трава путалась в ногах, стремясь помешать.
Мысль о необходимости прорываться сквозь все эти деревья бросала меня в
холодный пот, но выбора не было. Нагнувшись как можно ниже, я попыталась
проскочить под ветвями. Одновременно мне приходилось перепрыгивать через
хлесткие стебли травы и корни, которые тянулись ко мне.
Огонь полыхнул сплошной линией между мною и открытой дверцей Далилы — по
другую сторону от машины стояла Шерл, ее распростертые руки рождали пламя,
направляя его в мою сторону
Черт, я ненавижу огонь!
А вокруг меня была масса пыли — как раз то, что мне нужно.... Сообразив это,
я мгновенно сконденсировала влагу в воздухе, окружила частички пыли
молекулами воды, затем подтолкнула их ближе друг к другу, окружив таким
образом себя водяным кругом радиусом двадцать футов. В воздухе клубился
туман, я чувствовала, как мои волосы потрескивают и встают дыбом в потоке
энергии, который я источала. Все это я проделала спонтанно, ни о чем не
задумываясь. В конце концов, здесь, в сельской глубинке, даже мои возможные
промахи не грозили серьезными разрушениями. А я была слишком близка к
безумию, чтоб просчитывать последствия.
За какие-то десять секунд я соорудила плотное серо-стальное облако,
накрывшее меня с головой. Затем рывком поменяла полярность молекул, и заряд
начал свою работу: притягивал, аккумулировал влагу. Капельки росли,
сливались воедино, увеличивались в размерах до той поры, пока их собственный
вес не превысил силу поверхностного натяжения капель.
Ливень хлынул строго в назначенном месте, прямо над целью. Холодные и
тяжелые струи серебряными лентами падали с неба. Огонь зашипел. Шерл
выругалась и попыталась выправить ситуацию. Безуспешно. Я постаралась
заполнить как можно большую площадь максимальным количеством влаги. Законы
физики были на моей стороне.
Шерл не удавалось сохранить сердцевину огня достаточно горячей — для этого
потребовалась бы энергия не одного Хранителя Огня. Ведь их талант заключался
в контроле над огнем, а не в создании его.
— Джоанн, не смей! — услышала я голос Мэрион прямо за своей
спиной. Я увидела, как подвижное облако пыли, в котором дрейфовала Далила,
под действием ливня превращалось в жидкую грязь... И постаралась пересилить
свой страх. Меня била дрожь, холодные струи стекали по шее, к которой
прилипли мокрые волосы. Бьюсь об заклад, Мэрион не даст мне погибнуть.
Собрав все силы, я прыгнула в сторону машины.
Мне помешала трава: чертов стебель обвился вокруг щиколотки и нарушил
траекторию движения. Я скользнула ногтями по мокрому холодному металлу и
начала падать. Вниз и вниз...
Прямо в глубину зыбучих песков.
— Нет! — раздался отчаянный крик Мэрион.
Это оказалось непохоже на падение в грязь, к которому я себя подготовила:
грязь обладает весом и сопротивлением. Здесь же скорее присутствовал полет
сквозь невесомый пух.
Инстинктивно хотелось заорать, захлебнуться криком, но я подавила это
желание. Сжав губы, старалась вовсе не дышать. Набрать полные легкие этой
дряни означало бы верную и отвратительную смерть. Более того, я зажмурилась,
чтоб уберечь глаза от травмирующего соприкосновения с пылью. Звуки тоже
отсутствовали. Таким образом, я оказалась в пустоте, лишенная всех ощущений.
Кроме одного — ощущения бесконечного падения... Сколько это будет
продолжаться? Мэрион не могла растворить землю глубже чем на десять футов.
Впрочем, это не важно. Десяти футов вполне хватит, чтоб похоронить меня
заживо.
Однако — что являлось немаловажным — Мэрион могла снова вернуть земле
твердость, что мгновенно убило бы меня. Тут требовалась не просто наука,
скорее — высокое искусство. Это был ее океан — твердый океан, — и я
тонула в нем. Мэрион наверняка постарается спасти меня. В моей
преждевременной смерти не было никакой пользы. Поэтому ей предстояло что-
нибудь придумать. И очень быстро. Может, ей удастся изобрести некое подобие
твердого вертикального пути, типа пандуса. А от меня потребуется лишь найти
его.
Но как? Господи, мне так хотелось вздохнуть. Мне
необходимо дышать.
Стоп, уж это обеспечить было в моей власти. Хотя бы в минимальной степени. Я
притянула молекулы воздуха, содержащиеся в пыли, и сформировала вокруг себя
кокон. Толщиной он был всего в несколько дюймов — долго на таком не
продержишься, но все же достаточно для пары быстрых жадных вздохов. Мне
необходимо было выбраться отсюда, но я не знала как. Того воздуха, что
наличествовал, явно не хватит для создания согревающе-охлаждающего эффекта.
А жаль, это можно было бы использовать как двигатель. Шаря вокруг себя в
темноте, я не находила ничего твердого.
Да уж, попала в переплет...
В этот момент моей шеи сзади что-то коснулось — твердое и теплое, — и я
отчаянно дернулась в ту сторону.
Кожа... По ощущениям это была человеческая кожа. Я ничего не могла
разглядеть в темноте, но почувствовала уверенность: рядом со мной живое
существо. Не женщина, как я обнаружила, — даже самые плоскогрудые
женщины имеют некоторую мягкость в определенной области. Я постаралась
включить незнакомца в мой воздушный пузырь и едва слышно прошептала:
— Эрик?
В тот момент я готова была принять руку помощи даже от этого блондинистого
Хранителя земли. Пусть она и приведет меня в конечном итоге в тюремную
камеру.
Но это оказался не Эрик.
Чужие губы прильнули к моим. Они были теплыми, нежными и чрезвычайно
притягательными. Какой-то своей частью, спрятанной глубоко внутри, я сразу
же узнала их.
— Дэвид?
Он не ответил. Я почувствовала, как из его рта в мой пошел поток свежего,
чистого воздуха. И открылась навстречу этому потоку, навстречу моему
спасителю.
Прильнув друг к другу, как любовники, мы плыли в непроглядной темноте.
Вдруг я почувствовала, что он сжал мою руку и двинулся куда-то
вбок. Совершенно неправильное решение. Во-первых, в
этой рассеянной субстанции затруднительно плыть
куда-
то. Она не имела сопротивления, а следовательно, и поступательное
движение невозможно. Во-вторых, перемещаясь
вбок мы
неминуемо наткнулись бы на твердые стенки колодца, созданного Мэрион. Тем не
менее, невзирая на мои разумные доводы, мы двинулись в том направлении.
Длилось это, казалось, вечно. Мы плыли и плыли. Легкие мои начали нестерпимо
гореть. Будто почувствовав мою боль, Дэвид обернулся и снова вдохнул в меня
воздух. Я не ждала ничего хорошего от этой жертвы: его собственные легкие
были почти лишены кислорода, единственное, чем он мог со мной
поделиться, — это отработанная углекислота.
Но инстинктивно я сделала вдох, и совершенно неожиданно это оказался чистый
свежий воздух... ну, или почти чистый воздух. Как если бы я приложилась к
баллону водолаза. Я почувствовала небывалый прилив энергии.
Прошло Бог знает сколько времени, и Дэвид изменил направление движения —
стал забирать вверх под некоторым углом. Я ощущала, как по моей свободной,
откинутой в сторону руке скользит что-то легкое, невесомое — должно быть,
корни травы.
Мы прорвались на поверхность пустынного луга, где шептался и шелестел
ковыль, сгибая на ветру свои серебряные головки.
Мне даже не пришлось карабкаться. Почва затвердевала под моими ногами,
выпихивая меня наружу, пока я не поняла, что стою босиком на траве —
припорошенная пылью Венера, рожденная из земли.
Дэвид по-прежнему был рядом, держа меня за руку. Песок тонкими струйками
скатывался с плеч и рукавов его пальто. Он потряс головой, вызвав настоящий
грязепад. Я заглянула за перепачканные стекла его очков, и на этот раз Дэвид
не стал прятать свои истинные глаза. Увидев их, я сразу все поняла.
Они были прекрасными, глубокими и совершенно чужими. Цвета расплавленной
меди с золотыми искорками. Пока я смотрела в эти глаза, они разгорелись до
нестерпимого блеска, затем погасли, вернувшись к почти человеческому карему
цвету.
— Ах ты
ублюдок! — прошипела я.
— Простого
спасибо
было бы вполне достаточно, — парировал
Дэвид. — Не хочешь призвать облачко на нас? Мне отчаянно хочется
принять душ.
— Ты
джинн!
— Естественно.
—
Естественно? — повторила я. — Что
значит
естественно! Предполагается, я должна
знать? Не припоминаю, чтоб мне сообщали эту информацию!
Дэвид лишь молча посмотрел на меня. Он снял очки — насколько я понимаю,
совершенно ему не нужные — и начал прочищать стекла краем своей темно-синей
футболки с надписью
Секретные материалы
и
маразматически таинственными рожами Малдера и Скалли. Даже сквозь толстый
слой пыли каштановые волосы Дэвида отливали медью. Вообще, если не глядеть
ему в глаза, он выглядел вполне нормальным человеком.
Впрочем, как выяснилось, внешний вид Дэвида полностью зависел от него
самого.
Я была совершенно потрясена — мне казалось, я схожу с ума.
— Чей ты джинн? Это Льюис тебя послал?
Он снова нацепил свои очки и, взяв меня за обе руки, провел несложный прием,
в результате которого почва ушла у меня из-под ног. С глухим стуком я
грохнулась спиной на траву, а он упал сверху, удержавшись на вытянутых
руках. На меня посыпалось еще больше пыли. Дэвид пробормотал что-то на
незнакомом мне языке, вся грязь собралась в плотный компактный мячик и
укатилась прочь.
Почему-то это меня окончательно добило. Я уже открыла было рот, чтоб заорать
на него, но Дэвид, низко склонившись к моему уху, прошептал:
— Если ты закричишь, они услышат. Помешать не в моих силах.
Это подействовало, так как я и в самом деле услышала чьи-то шаги не далее
чем в двух футах от нас. Человек остановился так близко, что его тень упала
на нас. Выглянув из-за плеча Дэвида, я увидела Шерл. Она стояла с
озадаченным видом.
— Есть что-нибудь? — откуда-то слева донесся голос Мэрион. Она шла
в нашем направлении. Лицо Дэвида надо мной сохраняло спокойное, отрешенное
выражение, и я поняла: это он делает так, что мы невидимы на физическом и
эфирном плане. Люди, стоявшие в двух шагах, нас не замечали. И не заметят,
пока не наступят или пока я не выдам свое присутствие каким-нибудь
неосторожным звуком.
— Ничего, — ответила Шерл. Теперь к ее тени присоединилась и тень
Мэрион. — Проклятье, это невозможно! Клянусь, она была здесь, под
землей. Но, как только Эрик начал спускаться, куда-то исчезла.
— Я видела здесь пыль, — проговорила Мэрион. Она медленно
прохаживалась взад-вперед, едва не наступая при этом на мою голову. —
Где-то совсем рядом... Но я не понимаю, как она такое могла сделать. Она же
не имеет власти над Землей.
— Может, кто-то помогает ей? — на мой взгляд, чересчур
проницательная девчонка. Это, да еще кольцо в носу, отвращало меня от
нее. — У Джоанн имеются друзья среди Хранителей Земли?
— Есть несколько. Но не думаю, чтоб они рискнули встревать, когда всем
известно, в чем она обвиняется, — Мэрион помедлила, и я увидела, что
она смотрит вниз, прямо на меня. Я не смела вздохнуть. Дэвид не прикасался
ко мне, но даже на расстоянии я ощущала жар, шедший от его тела. А что, если
они тоже почувствуют?
— Может, тебе стоит привлечь своего джинна? — раздался новый голос
— Эрика. Он с трудом поднимался с другой стороны. — Просто пусти его по
следу.
— У моего джинна есть другие занятия, — резко ответила Мэрион, и я
поняла, что Эрику не полагается вылезать с предложениями. Очевидно, до парня
это тоже дошло, так как он заткнулся. Спустя несколько быстрых ударов моего
сердца Мэрион сказала: — Ну ладно. У нас ее машина, без нее она никуда не
денется... по крайней мере быстро. Просто подождем, когда она вернется к
машине.
— А если она не вернется? — все никак не желал угомониться Эрик.
Мэрион снисходительно улыбнулась:
— Вижу, ты плохо знаешь Джоанн.
И все трое потопали сквозь траву. Пока они достаточно не удалились, я не
смела пошевелиться, вздохнуть или произнести хотя бы слово. Когда все
стихло, Дэвид наконец согнул руки и медленно опустился поверх меня. Его
тяжелое, потное тело не давало мне вздохнуть.
— А ну-ка слезь, — приказала я. В ответ его глаза блеснули
золотом, медью и всем богатством земли.
— Неплохое предложение, — о
...Закладка в соц.сетях
