Жанр: Любовные романы
Фактор холода
...sp;Вы хотите использовать меня в качестве приманки?
— Нет. Нам нужно, чтобы вы завоевали его доверие, а потом предали его.
И весьма вероятно, что он убьет вас до того, как мы его нейтрализуем.
— Ух, ты. Прямо сгораю от нетерпения помочь вам.
Льюис потянулся и взял меня за руку. Я напряглась, ожидая вспышки силы,
обычно проскакивающей между нами, но ничего не почувствовала. Конечно... Вся
его сила иссякла, оставив огромную кровоточащую дыру. Это-то и убивало его.
Наверно, я уже никогда не почувствую разряд, который раньше проскакивал
между нами, даже если мы и преуспеем в...
— Нет! — Я отдернула руку. — Льюис, черт побери, если вы
убьете мальчишку, мы не сможем вернуть твою силу обратно. Ты знаешь это!
Я не сказала ничего нового. Никто из них даже не вздрогнул при этих словах.
Даже Льюис.
— Я знаю, — пожал он плечами. — Но так должно быть. Мы не
позволим ему стать сильнее. Мир уже начал рушиться. И это притом, что он
ведет себя спокойно. Если он действительно начнет использовать всю доступную
ему силу, тогда... Господи, помоги нам.
— Нет! — практически выкрикнула я. Лэзло глянул на Льюиса. То же
самое сделал и Куин. — В тебе есть сила, я знаю это, я могу это
ощущать! Смешай силу, отправляйся в
Беладжио
и надери зад этому недоноску!
Все, что нам нужно, это изъять у него Джонатана. Черт, у вас уже был шанс,
когда вы отправили Куина за мной!
— Джонатан не хочет уходить, — прервал меня Льюис. — Мы уже
пытались, поверь мне. Мы поняли, что Джонатан хочет быть джинном Кевина.
В этом не было никакого смысла. Зачем Джонатану — гордому и независимому —
оставаться чьим-то рабом? Если только за этим не крылось что-то...
Во мне ожили воспоминания, такие реальные, как и шишка на затылке. Джонатан,
стоящий у окна с зеркальным стеклом, которого не существует, и наблюдающий
за вертящимся миром. С темными глазами, в которых отражаются и горечь, и
гнев.
Наступит время, когда каждый из них заслужит право быть стертым с
лица земли
.
Он смотрел и говорил про наш мир — мир смертных.
И слова Рэйчел:
Он единственный истинный бог этого нового бытия, моя
бабочка
.
— Это дело рук не Кевина, — медленно произнесла я. — По
крайней мере, он не знает, что кто-то управляет им. Сам бы он, возможно, и
не стал творить такие вещи. Это Джонатан. Он нашел способ вернуть этот мир
джиннам. Что касается его, Кевин является наилучшим вариантом для этого — у
него есть почти неограниченная сила, он не слишком умен, не принципиален и
слишком молод, чтобы увидеть глупость своих поступков. Невинен, чтобы
понять, что Джонатан использует его, и никак иначе. Джонатан просто говорит:
Да, хозяин
, и устраивает свои дела, как ему нужно. Он медленно убивает
Кевина, выскребывая из него последние остатки энергии, и тянется через него
к окружающему миру, высасывая силу вокруг.
Тишина. На лице Льюиса ничего нельзя было прочесть.
— Но вы это уже знаете, не правда ли? — мягко закончила я.
Льюис кивнул.
— И вы знаете, что он собирается предпринять.
Еще один кивок. Льюис выглядел совсем плохо. Я видела как кровь, отливая,
придает его лицу нездоровый желтовато-серый оттенок.
— Вообще-то уничтожение человеческого мира своего рода приз, —
произнес он. — Он ищет потерянных джиннов.
— Потерянных... — Я нахмурилась. — Ты хотел сказать
свободных, правильно?
— Нет, потерянных, — вздохнул он. — Хранители продолжают
терять и терять джиннов, а мы не можем отыскать их. Все, что можно
предположить, — они все еще запечатаны в своих сосудах. И это слишком
странно, чтобы быть просто совпадением. Их пропадает очень много. Кто-то
собирает их у себя.
— Кто-то, находящийся неподалеку?
— Подумай. Джонатан заманил мальчишку именно в это место, помнишь? Он
подал ему эту идею. Он захотел, чтобы его принесли именно сюда. Значит, и
ответ должен находиться где-то здесь.
— И ты на сто процентов уверен, что твой дружественно настроенный Маат
не замешан в этом.
Лэзло казался оскорбленным.
— Мы не берем в плен джиннов. Мы их освобождаем. Я поочередно взглянула
на каждого их них. Эшворт, казалось, съел кислый лимон.
— Короче, решать тебе, Джо, — продолжил Льюис. — Ты
выманиваешь парня на открытую территорию, где мы останавливаем его. Если
придется принять бой на магическом уровне, погибнет все живое. Этого и
добивается Джонатан, ему это и нужно. Ты должна...
Внезапно у него закатились глаза. Я кинулась к нему, но Куин оказался
быстрее, подхватив его и уложив на ковер.
На этот раз агония продолжалась около двух минут, сопровождаемая хрустом
костей и гальваническими спазмами, выгибающими его позвоночник в дугу. Я
пыталась удержать его в спокойном положении, но он будто состоял из
металлических канатов, а не из плоти и крови. Но кровь была. Она начала
стекать ручейком из уголка его рта. Я вытирала ее теплой влажной салфеткой,
принесенной из ванной Куином. Наконец, прекратив биться в конвульсиях, Льюис
успокоился. Только его грудь судорожно вздымалась и опускалась. Я провела
рукой по его пропитанным потом волосам и глянула на Куина. Его лицо казалось
каменным как мраморная глыба.
— Пусть он поспит немного, — сказал он. — Давай переложим его
на кровать.
Я помогла ему поднять Льюиса. Теперь, когда агония прошла, он был похож на
поломанную марионетку из папье-маше и казался намного легче, чем был на
самом деле. Когда Куин стянул с него футболку, я обнаружила, что могу
пересчитать все его ребра. Я приложила руку к его груди, ощущая горячую,
словно у джинна, кожу.
— Брюки, — показал Куин на его джинсы. — Лучше, если ты
снимешь их с него.
Я подавила в себе неуместный смешок, расстегнув ему молнию. Дежавю. Это был
не первый раз, когда я это проделывала...
Куин стащил их с тщательностью хирурга. На Льюисе были белые боксерские
трусы с синими полосами по бокам, в духе пятидесятых. Потом я накрыла его
одеялом.
Трое пожилых джентльменов в ожидании смотрели на меня. Закрыв глаза и
мысленно прочитав молитву, я подумала о том, что рассказал мне Льюис.
Я так высокомерно вела себя с ним. Была такой самоуверенной. Я сказала ему:
С каких пор хорошие парни стали заниматься заказными убийствами?
С тех пор как бездействие означает гибель этого мира.
— Я могу подобраться поближе к Кевину, в этом им возлагаете на меня
большие надежды. Как, впрочем, и Хранители, — произнесла я. — Вот
мои условия, которые не обсуждаются. Сначала я поступлю по своему сценарию.
Я попытаюсь забрать бутылку Джонатана без боя. Если это не пройдет, я выманю
его на открытую территорию, и Куин снимет его выстрелом.
— Я не вполне уверен, что ваш способ... — начал Эшворт.
— А я не уверена, что вы находитесь в том положении, чтобы говорить
мне, как провести мою часть операции. Я единственная, кого Джонатан
подпустит достаточно близко к Кевину.
Они молча уставились на меня. Я положила руку на теплый огонек жизни,
живущий во мне, на зарождающегося джинна, которого я могла использовать,
чтобы принести смерть.
— Я одна, кого Джонатан не прикончит в первую же секунду. Если мне это
удастся, я заполучу его бутылку без крови, если нет...
Я бросила взгляд на Куина. Он кивнул мне.
— ...всегда есть более простой способ сделать это.
После этого я попросила их удалиться. Куин и эта Лига дедушек-простачков
выкатились из комнаты. Остаток ночи я провела, свернувшись клубком возле
Льюиса, ощущая жар его тела и вслушиваясь в глубокий мерный ритм его
дыхания. Иногда я проваливалась в сон и видела пожары, наводнения,
землетрясения и бури. Я видела себя, стоящую обнаженной и наблюдавшую, как
мир рушится вокруг.
Я проснулась от того, что Льюис начал ворочаться, все еще спящий, но
бодрствующий в астральном понятии. Высвободившись из-под одеяла, я
направилась в ванную для утренних процедур. Около десяти минут я билась с
расческой, пока мои темные волосы не легли блестящими волнами, каскадом
ниспадавшими с плеч.
День обещал быть неплохим, раз мои волосы пошли на сотрудничество с
расческой.
Я подумывала о том, чтобы надеть свое синее платье, но потом решила, что оно
будет смотреться слишком формально для такого раннего часа. Влезла я в
вязаный топик и юбку. Оказалось, что мне нужно побрить ноги. Благо, в ванной
обнаружилось все, что нужно для этого дела. Закончив, я нанесла на кожу ног
специальный лосьон.
Втирая последние порции жидкости, я заметила, что у меня появилась компания.
Льюис стоял в комнате и наблюдал за мной с полузакрытыми, но отнюдь не
сонными глазами. Он надел синие джинсы, но торс был оголен... Смотрелось
очень сексуально. Мне ничего не оставалось, как принять его взгляд как
должное.
— Эй, — окликнула я его, опустив голую ножку с тумбочки и удалив
излишки лосьона. Потом одернула юбку до более благопристойного
уровня. — Все еще живой, как я погляжу.
— Едва ли, — ответил он и указал на ванную комнату. Я вышла,
закрыв за собой дверь, и полезла под кровать за туфлями. Когда послышался
шум сливающейся воды и он вышел, я уже сидела на кровати, ожидая его. Льюис
тяжело опустился в кресло и обхватил голову руками.
— Я устал, Джо. Я так устал.
— Присоединяйся ко мне.
— Ты понимаешь, я посылаю тебя на смерть.
— Ну да, а сам выглядишь так, будто сейчас упадешь замертво. Но я не
стану использовать это в корыстных целях.
Он не улыбнулся.
— Ты права, это — моя идея. Моя и Дэвида. Мы знали, что ты никогда не
доберешься до Кевина живой... Мне пришла в голову идея временно остановить
твое сердце, перенести тебя на его территорию и оживить снова. Дэвиду это
очень не понравилось. Еще меньше ему понравилась то, что ты попадешь в лапы
к Джонатану.
Я всегда помнила о том, что Джонатан мог прихлопнуть меня как муху. Это
положило бы конец его работе на два фронта.
— Он нашел способ защитить меня, — горячий огонек трепетал под
давлением пальцев в моем животе. — Мы поговорим об этом позже.
Льюис посмотрел на меня сквозь пальцы.
— Что?
— Ничего. — Я печально вздохнула. — Итак, неплохая идея
закинуть меня сюда, но почему не воспользоваться помощью наших пожилых
бизнесменов?
— Мы пытались. Но Кевин сразу же обрубил нашу попытку. Он вытягивает
силу со все нарастающим темпом. Мы больше не можем держать в равновесии
ситуацию. Все вышло из-под контроля. Поэтому мы должны это сделать, Джо. Это
не моя прихоть. — Он прервался и резко качнул головой. — Я никогда
не пожелал бы этого. И используя тебя в качестве...
— Бред, — решительно прервала его я. — Итак, давай
рассказывай. Что еще я должна узнать?
Он откинулся в кресле, наблюдая за мной через полузакрытые, налитые кровью
глаза.
— Джинны должны возвращаться в хранилище, когда умирают Хранители.
Конечно, иногда бутылки разбиваются, иногда пропадают. Но для сравнения:
двести лет назад Хранителям были известны пятнадцать сотен джиннов. Знаешь,
сколько их осталось сегодня?
Я нахмурилась.
— Нет. А почему это так важно?
— Потому что сейчас их меньше чем шесть сотен в хранилище и в
подчинении у Хранителей.
— Сколько из них свободных?
— Может быть, сотни три. Но мы будем продолжать терять их. Бутылки
теряются, тонут в океане, ифриты пожирают джиннов. Джинны продолжают
исчезать, и большинство из них было утеряно за последние шесть лет. Я думаю,
поэтому Джонатан и затеял все это. Он считает, что мы стоим за этим и что
нам наплевать.
— Получается, кто-то ворует джиннов у Хранителей? И они не знают об
этом?
— Они подозревают. — Льюис потер лицо, словно пытаясь избавиться
от изможденного состояния. — Мэрион занимается этим расследованием. Я
немного помог ей. Все нити ведут сюда, в Лас-Вегас или куда-то неподалеку.
Невозможно обнаружить бутылки, поскольку они не видны в эфирном поле, но я
чувствую что-то вроде... — Он подыскивал нужное слово. — Зла.
Джонатан уговорил Кевина принести его бутылку сюда. Он ищет то же, что и мы.
Только он использует более жестокие методы.
— Так Кевин не является нашим врагом?
Он покачал головой.
— Не путай. Кевин вышел из-под контроля, но Джонатану наплевать, что он
творит. До тех пор, пока Кевин исполняет то, что ему нужно. Фактически
Джонатан использует парня в качестве канала передачи энергии. Все завязано
на мальчишке. Мы обязаны остановить его.
— А как насчет пропавших джиннов?
— Сначала решим одну проблему, потом возьмемся за следующую.
Я кивнула.
— Понятно. Так как я доберусь до
Беладжио
? Он подарил мне милую
улыбку.
— Я слышал, сегодня неплохой день для пешей прогулки.
— Ты пойдешь со мной?
— Не выпущу тебя из виду.
Когда я безмолвно подняла брови, он сделал то же самое.
— Дэвид убьет меня, если с тобой что-нибудь случится.
— Да... говоря о... он...
— Рядом? — Его улыбка стала выглядеть суровой. — Тебе лучше
знать об этом. Мы иногда работаем вместе, но это не значит, что мы друзья.
Особенно в отношении тебя. Если он узнает, что я провел здесь ночь...
— Эй! Ничего же не было!
— Только потому, что я одной ногой стою в могиле. — Он схватился
за грудь и демонстративно прокашлялся. Но это не выглядело забавным. Он
действительно находился на пороге смерти.
— Извини. Мне это показалось забавным. Первый раз в моей жизни ты
посчитала, что спать со мной безопасно.
Я опустила взор на ноги, возвращаясь к практической стороне вопроса. Как,
например, моя обувь. Я надела левую туфлю и приступила ко второй, когда
услышала раскат грома и ощутила вспышку энергии. Обжигающей и быстрой.
Я подняла глаза. Льюис уже кинулся к окну.
— Должен пойти дождь?
— В прогнозе ничего такого не было.
— Все это кажется довольно неестественным...
Я умолкла, потому что он раздвинул занавески, и мы оба увидели это.
Снаружи начиналась буря. Чертовски сильная буря пурпурно-черного цвета,
нарастающая, словно опухоль. Грохочущая туча уходила куда-то вверх, похожая
на серо-белую колонну, упирающуюся в тропосферу. Мощь этого монстра
нарастала неизмеримыми темпами.
Хуже того, она еще и вращалась. Причем весьма сильно. Я наблюдала, как ее
края стремительно уходили к горизонту.
— Черт, — выдохнула я. — Думаю, лучше отменить прогулку к
Беладжио
.
Молния вырвалась из набухших туч в трех или четырех местах, ударив неоновой
вспышкой по земле и зданиям. Я видела голубоватые вспышки трансформаторов,
взрывающихся на окраине города.
Льюис тихо ругнулся под нос и произнес:
— Ничего не вижу. Что там происходит? — Без своей силы он не мог
проникнуть в эфир. Я поднялась и глянула наружу.
Плохо. Все было очень плохо.
— Скажи же мне, что это кто-то, кого мы сможем остановить, —
быстро проговорил он.
Это было не так. Фактически это было нечто.
Погода сродни математике, на определенном бытовом уровне... нагреванием и
охлаждением воздуха контролируется скорость колебания структур атомов. При
обычных погодных условиях атомы звучат в полной гармонии, группами, словно
слаженный хор. Во время шторма — сплошной диссонанс.
В этот раз звучал белый шум. Не существовало групп теплого и холодного
воздушных потоков, никаких порывов ветра. Даже если где-то они и
проявлялись, то не могли поддерживать друг друга. Они появлялись и сразу же
умирали, меняясь как по мановению руки. Тепло и холод сталкивались на
субатомном уровне, не являясь единым целым, и сплетались в воздухе.
— Какого... — прошептала я, потрясенная этим кошмаром.
Похоже, стихия не просто сошла с ума. Она лишилась разума как такового.
Над аэропортом
Маккарен
заходил на посадку реактивный
Боинг
. Я
наблюдала, как он начал накреняться, когда порыв ветра врезался в него.
Хвост самолета задрался; нос клюнул вниз.
— Нет! Джо! Сделай что-нибудь! — закричал Льюис, ударив ладонью по
стеклу.
Я быстренько достигла эфирного поля. Там царили хаос и разрушение. Я
сконцентрировалась на самолете. Он был полон обезумевших, кричавших людей.
Через астральное зрение это выглядело как полыхающая огнем солома на ветру.
Мне нужно было не обращать на нот ужас внимания, а понять, что явилось
причиной внезапной атаки.
Полнейший хаос. Ни капли логики в буйстве стихии.
Я почувствовала резкую, рвущую вспышку энергии. И увидела, как цепочки из
частиц сталкиваются друг с другом.
Молния попала прямо в самолет, поджаривая электронику на борту и сопровождая
все это белыми вспышками высвобождаемой энергии. В эфире это отразилось
взрывом фонтанирующей энергии, добавляя неразберихи к всеобщему бедламу.
Потянувшись, я запихнула слой воздуха под неуправляемую машину, заставив его
спокойно скользить вниз, как при обычных погодных условиях. Это потребовало
значительных усилий, и мое тело вытянулось струной, вибрируя, как натянутый
металлический провод. Я приподняла
Боинг
с помощью восходящего потока,
успокаивая атмосферу вокруг него и одновременно отбивая атаку еще одного
вихря, заходящего с края. Воздушная машина была тяжелой, и вихри продолжали
наносить удары, пытаясь добраться до нее, извиваясь словно ужи. Они явно
намеревались оторвать крылья. Я направила поток спокойного воздуха вперед,
перед стонущими от тяжести двигателями.
Сама я тряслась, словно безумная. Человеческое тело не может служить каналом
для передачи такого напряжения долгое время, по крайней мере, без помощи
джиннов. Дэвида со мной не было, не существовало подпитки, в которой я так
нуждалась.
Еще немного, ну еще немножко.
Самолет находился в пятидесяти метрах над землей. Я чувствовала, что
воздушный поток пытается вырваться из-под крыльев, и крепко схватила его,
собирая цепочки вместе и удерживая их в таком положении.
Двадцать пять метров.
Десять метров.
— Подожди, — шепнул мне Льюис. — Ты уже почти там.
Пять.
За секунду до того, как колеса коснулись бетона посадочной полосы, я
ощутила, как что-то надломилось во мне и сразу же все пошло наперекосяк.
Самолет грохнулся на поверхность и, приземлившись, начал биться из стороны в
сторону от жестких ударов вихрей, наносимых справа и слева по борту.
Я не могла их остановить, но пыталась вернуть контроль над ситуацией. Упав
на колени и тяжело дыша, я ощутила во рту вкус крови. Перед глазами мерцали
ярко-красные точки.
— Джо! — Льюис схватил меня. Я пыталась не погружаться в
захвативший меня мрак. — Отпусти его! Они уже приземлились!
Боинг
наконец-то прекратил движение благодаря отчаянным усилиям пилотов.
Когда я прекратила сопротивление стихии, вихрь, превратившись в твердый
сгусток сконцентрированной энергии, ринулся прямо ко мне.
— Льюис! — закричала я, стащив его на ковер и прикрыв своим телом.
Яростный поток врезался в пирамиду гостиницы со скоростью приблизительно сто
восемьдесят километров в час. Окно в наш номер взорвалось, словно бомба. Моя
спина сначала нагрелась от обжигающего порыва, потом я почувствовала
леденящий душ дождя. Скатившись с Льюиса, я подняла его с пола и потащила за
руку прямиком к входной двери. Но прежде чем мы ее достигли, в окно ворвался
еще один порыв, ударив меня в спину летящим локомотивом. Я повалилась на
ковер. Льюис обернулся и схватил меня, но моя рука скользила от крови. Ветер
отпрянул, вытягивая меня наружу. Сила гравитации внезапно испарилась, и я
поняла, что вылетаю из разбитого окна, в сотнях метрах над улицами Лас-
Вегаса. Фонтаны
Беладжио
все еще шумели, но теперь вода превращалась в
водяной туман, словно выстреливая из водяных пушек. Я попыталась взять под
контроль ветряной поток, несущий меня, но то, что я находилась в воздухе
подобно Мэри Поппинс, не позволяло мне сконцентрироваться. Ветер
почувствовал мои манипуляции и резко бросил меня.
Прямо вниз.
Я вскрикнула, ударившись о стекло, и начала скользить вниз по скату пирамиды
гостиницы
Луксор
. Я пыталась тормозить, чтобы замедлить падение, но вихри
не давали мне покоя, превращались в нисходящий поток, тянувший меня к земле.
Я цеплялась за стекла окон и металлические конструкции, оставляя кровавые
следы.
Вот оно. Меня охватывал тошнотворный ужас, уничтожавший то, что считалось
моими магическими способностями. Секунда. Еще одна. Теперь я должна была
удариться...
Я прекратила падение рывком, словно эластичный канат дернул меня кверху,
свиваясь в кольца. Стекло пирамиды отражало вспышки молний. Дождь хлестал по
мне с силой града. Я не могла дышать, сделать хоть один вдох, потому что
начала кричать...
Я миновала номер с разбитым окном и увидела страшно бледного Льюиса,
закрывающегося от порывов ветра, окровавленного от кусочков стекла,
носящихся в воздухе.
Он потянулся, чтобы поймать меня, но было уже поздно. Я ощутила
прикосновение его горячих пальцев к моей лодыжке, и в следующий миг меня
понесло прямо в центр бури.
Меня взяли в заложники.
Глава 8
Я успела сделать около шести вдохов, прежде чем очутилась слишком высоко,
чтобы думать об этом. Потом началось удушье. Подъем все продолжался. Я не
могла дышать... Вернее, я дышала, но это не приносило ожидаемого результата.
Уровень кислорода оказался крайне низким. Я заполняла легкие и не получала
требуемого эффекта. Создай кислород. Ты же можешь. Конечно, я могла; нужно
было только сформировать молекулы из доступного вокруг воздуха, но, Боже
мой, я просто не могла думать, не могла...
В первый раз я оказалась неспособной сделать то, что умела и знала.
Оставалось только умереть. Обычно это являлось стимулом для дальнейших
действий, но сейчас я не могла сосредоточиться. К тому же я совершенно не
чувствовала свое тело. Смерть подобна увяданию. Едва ли это болезненно.
Что-то пронизало меня насквозь. Будто удар кнутом.
Пожалуйста, нет. Я хочу просто отдохнуть. Я так устала...
Еще одна яркая вспышка, пронесшаяся по позвоночнику и вспыхнувшая огнем в
мозгу. И паника. Она так глубоко сидела во мне, что невозможно передать
словами.
Я открыла глаза.
Это что-то держало меня. Видимо, когда-то это был джинн...
Я все еще могла различить жидкие, словно вода, глаза на перекошенном лице.
Больше не джинн. И даже не ифрит, являющийся, по сути, единым существом.
Скорее магическая неоплазма, разросшаяся наподобие опухоли, с взбухшей
черной меткой, которая горела на его рыхлой груди.
Не джинн, а кокон для демона. Я ощущала запертого внутри джинна, но он
умирал, медленно поглощаемый этим, другим. Он был в отчаянии.
Они оба находились в отчаянии.
Черные точки танцевали у меня перед глазами. Чувствовался недостаток
кислорода. Я моргнула и попыталась вспомнить, как исправить положение, но
потом поняла, что это только усложнило бы ситуацию.
Джинн открыл пасть, и я увидела что-то черное внутри нее.
Что-то, ползущее прямо ко мне.
В памяти всплыло страшное воспоминание — то, что я увидела в доме Плохого
Боба Биринганина, его ледяные глаза, направленные на меня, бутылка с
демонами в его руке. Держи ее крепче, приказал он тогда своему джинну, и
раскрыл мне рот...
Может быть, я была не против умирать так часто, но я была против умереть
именно так. Не медля ни секунды, я собрала всю окружающую меня энергию,
сконцентрировала ее и обрушила поток сине-белой плазмы мощностью в сотни
миллионов вольт прямо на голову существа, держащего меня.
В последнюю секунду я подумала о том, что если я ударю по джинну — а он все
еще держал меня, то поджарюсь вместе с ним. Поскольку частицы энергии уже
сжались в одно единое целое и заряд электричества был готов низвергнуться
фонтаном в небеса, я сконцентрировала молекулы воздуха между нами и послала
их в сторону джинна, отбросив его в сторону. Он не обладал достаточной
мощью, чтобы отодвинуть их от себя, и не мог обернуться в туман, чтобы
распылить их. Это дало мне необходимые полметра пространства перед тем, как
небо озарила ярко-белая вспышка.
Молния ударила в джинна с мощью атомной бомбы, разрывая его на куски. Я
видела это даже с закрытыми глазами, прикрытыми руками. А потом по мне
ударила воздушная волна, и земная г
...Закладка в соц.сетях
