Жанр: Любовные романы
Фактор холода
... ему беспрепятственно проникнуть внутрь, не используя мощи
Хранителя. Он организовал мое похищение. Он стоял рядом и смотрел, когда
меня убивали. У него был очередной план. Наверняка что-то выдающееся и
сногсшибательное. Если только вы сами не оказывались жертвой этого плана.
Выглядел Льюис ужасно. Он стал еще бледнее. Глаза налиты кровью. Трость в
трясущихся руках — в отличие от Эшворта он использовал ее для поддержки
своего тела, а не для охаживания чужих голов. Двигался он словно старик.
Куин взял его за локоть и проводил к креслу. Он опустился в него с едва
слышимым вздохом облегчения.
Я не чувствовала к нему жалости. Ни за что!
— Ты в порядке? — спросил он меня.
Его голос не изменился, все тот же слегка грубоватый теплый тенор.
— Да, черт возьми, никогда не чувствовала себя лучше, — ответила
я, пытаясь дать понять, что использую спинку кровати отнюдь не для поддержки
головы. — Мне следовало это знать. Все вокруг отдает твоим запахом. Ты
знаешь, я была такой идиоткой. Думала, все эти годы ты скрывался от
Хранителей. Но, похоже, у тебя было все в порядке и ты развлекался, между
делом работая на нашу оппозицию.
— Нет, — устало ответил он. — Я организовал ее. Не то чтобы
это была полностью моя идея. Многие видели, что творится в рядах Хранителей.
Я стал силой, которая объединила всех оппозиционеров. Маат официально начал
свою операцию около семи лет назад. С тех пор мы делаем все возможное,
пресекая все злоупотребления Хранителей.
— Ты, я вижу, герой. Скромный, как всегда, — хмыкнула я в
ответ. — Так в чем же дело? Хранители не позволили тебе стать
властителем мира, и ты нашел кучку старых хрычей, которые проголосовали
за
.
Куин мрачно глянул на меня. Очевидно, ему не нравилось, когда я поносила его
хозяев.
— Хочешь, чтобы я позвал Лэзло?
— Нет.
Льюис продолжал смотреть мне в глаза.
— Джо, после того, как я сбежал от Хранителей, я потратил уйму времени,
пытаясь понять, почему они меня так боялись. Я узнал гораздо больше, чем
хотел. Я знаю, тебе хочется верить, что Хранители невинны... Я тоже так
думал. Мы доверяли им во всех смыслах этого слова. Они нас растили,
тренировали и формировали. Но формировали неправильно. А то, что они сделали
с джиннами... Знаю, ты видела, что испытал Дэвид. Это не исключение, Джо.
Это правило.
Я могла сказать только одно — он определенно верил в то, что говорил. Его
слова шли от самого сердца, в них чувствовалась безошибочная вера. Он хотел,
чтобы я поняла его и стала истинным верующим.
— Они погрязли в коррупции, — продолжал он. — Я не говорю об
отдельных экземплярах... Осталось еще много Хранителей, действительно
преданных своему делу. Но такое не продлится долго. Власть меняет человека.
Ты знаешь это лучше, чем остальные. Тебе пришлось иметь дело и с Плохим
Бобом, и со Звездочкой. Ты знаешь.
— Ты несешь чушь. — Я медленно встала на подкашивающихся ногах и
приняла воинственную позу, чтобы как-то скрыть тот факт, что я придерживаюсь
о стену. Моя ключица молила о пощаде, но я проигнорировала сей факт. Лоб
стал влажным от пота. — Послушай себя, Льюис. Вы думаете, что вы —
хорошие ребята? Ты стоял рядом, пока мое сердце не прекратило биться,
помнишь? Куин похитил меня под дулом пистолета! А твой бесценный Маат пытал
меня!
— Но мы дали тебе пять штук после этого, — вставил Куин. — И,
черт побери, ты же ходила по магазинам?! — Я испепелила его взглядом, и
он заговорил по-другому: — Они допрашивали тебя, потому что ты являешься
Хранителем. Ты это понимаешь? Половина Ассоциации имеет метку Демона, а
вторая имеет хорошие перспективы для этого в ближайшем будущем. Ты первая
Хранительница без этой метки, которую я видел. Хранители полностью
коррумпированы.
— Кому как не тебе говорить об этом.
Похоже, я снова сболтнула лишнее. Куин бросил на меня убийственный взгляд.
Это вызвало определенный эффект.
— Ты немедленно заткнешься, пока я не разозлился вконец.
Нет, я этого не хотела, зато мне было что обсудить с Льюисом. Повернувшись к
нему, я спросила:
— Что заставляет тебя думать, что ваш Маат лучше? Вы носите более
дорогие костюмы? Ваши старые хрычи слишком озабочены моральной стороной,
чтобы грешить?
— Нет, — тихо ответил он. — Просто у них нет силы, чтобы
искушать судьбу, используя ее. Они все находятся в стороне от того, что
Хранители называют материальным даром.
Он медленно подошел ко мне и взял за локоть. Я поняла его жест после того,
как мои колени начали подгибаться. Он довел меня до кровати и уложил в
постель. Голова у меня пульсировала так, что в глазах метались красные
вспышки. Я застонала.
— Ей нужен доктор, — услышала я голос Льюиса где-то вдалеке. Куин
проворчал что-то. — Есть кто-нибудь, кому можно доверять?
— У нас есть дела поважнее. Послушай, подлечи ее так, как ты умеешь, и
пойдем. У нас нет на это времени.
— Я сказал, ей нужен доктор! — Когда голос Льюиса приобретал такой
тон, с ним лучше было не спорить. — Пригляди за этим.
Я разлепила веки, но ресницы все равно мешали мне. На меня смотрел Куин. Его
лицо оставалось каменным — полное спокойствие, но также было видно, что он
сильно беспокоится. Не за меня. Обо мне.
— Не нужно зря терять время, — сказал он. Льюис не ответил. —
Нет времени возиться с ней. Ты знаешь наши ставки в этой игре. Если она
встанет на пути...
— Куин, — Льюис говорил мягко, но непреклонно, — позови
доктора. Немедленно.
Куин повернулся и вышел. Дверь закрылась за ним легким щелчком. Льюис
положил мне руку на лоб, пульсация слегка ослабла.
— Месяц назад я починил бы тебя за две секунды, — с грустью
произнес он.
— Месяц назад я бы не нуждалась в этом, — прошептала я. —
Льюис?
— Да.
— С каких пор одним из качеств хороших парней тало заказное убийство?
Ответа не последовало. Он отвернулся к заходящему солнцу, лицо было залито
золотыми и оранжевыми красками.
Самые печальные глаза в моей жизни.
— Льюис?
— Ты не понимаешь... — Он не смотрел на меня. — Отдыхай.
Меня не тянуло в сон, но, в конце концов, я провалилась в сладкую дрему.
Не ощутив никакого перемещения в пространстве, оказалась в другом месте. Я,
прихрамывая, шла куда-то, хотя приглушенная боль давала о себе знать. Моя
кожа была обожженной и красной, белая футболка — грязной и порванной,
спортивные брюки разорваны покрыты пятнами грязи.
Я хромала по пустынной дороге. Один болезненный шаг за другим. Над головой
нещадно палило солнце, округ ни малейшего дуновения ветерка, птиц тоже не
слышно. Звуки полностью отсутствовали. Все равно что пребывать в мертвом
мире. Я тоже была мертвой, просто еще не знала об этом.
Пыль носилась в спокойном и сухом воздухе, словно тальк, во рту ощущался
вкус горелой изоляции.
Я остановилась и посмотрела назад. Черная полоса рваного асфальта тянулась
вдаль к тусклому горизонту. В отдельных местах дорога была стерта ветром до
грязно-серого цвета. У обочины виднелись обломки автомобиля. Краска
полностью отсутствовала. Груда металлолома.
Я знала это место. Там, в тени обломков машины, лежало тело Чарльза Эшворта.
Я не могла находиться здесь. Все это уже в прошлом, в далеком прошлом...
Боже, вытащи меня отсюда. Я не хочу быть здесь...
Паника ледяным ураганом пронеслась по моим нервам. Я ощущала, как она
медленно, словно холодная патока, заполняет мое тело, пробуждая страх. Меня
мучила страшная жажда. Все тело нестерпимо ныло. Я не могла быть здесь. Мне
нужно было проснуться, проснуться...
Я повернулась и заковыляла дальше. Неподалеку виднелось нагромождение скал,
которое можно было использовать в качестве убежища от убийственного солнца.
Я передвигалась потихоньку. Один шаг за другим, словно в агонии. Ойкая и
вскрикивая, иногда опускалась на колени и ползла, обдирая колени и
предплечья о камни и песок.
Время, как обычно происходит во сне, проносилось словно один миг. Я
находилась внутри темной пещеры, облегченно дрожа. Во сне я не ощущала
приближение чего-то необычного, зато тело отчаянно сигнализировало мне
каждым нервом, пытаясь вывести меня из сна в реальность. Лучше умереть
снаружи, стать пищей для муравьев и кормом для стервятников и потом
вернуться на землю в другом теле, чем сгинуть в темноте...
Но я не могла остановить себя. Та моя часть, двигающаяся вперед, явно не знала, чего можно ожидать.
Я услышала монотонный звук капающей воды и углубилась дальше во мрак. Я была
слишком слаба, чтобы вытянуть немного воды из сухого воздуха. Но я ранена, и
мне нужна вода, чтобы выжить.
Я какое-то время ползла, не знаю как долго. Думала только о том, где найти
воду. Найти что-то, облегчающее страдания. Капающий звук приближался, и я
ползла и ползла на его шум в полнейшей темноте...
Внезапно луч яркого света ударил мне в лицо. И руки. Руки, чьи-то руки
потащили меня вниз. Незнакомец ударил мою голову о стенку. Мир вокруг стал
серым и мягким. В свете его фонарика я увидела свои окровавленные пальцы,
царапающие камни на полу.
Я царапала землю в поисках спасения, как та женщина в пустыне.
— Что ты здесь делаешь?
Мое горло слишком пересохло, чтобы издавать что-либо кроме хрипов.
— На кого ты работаешь?
Я не могла его видеть. Просто бесплотная тень, не имеющая ни определенного
роста, ни массы. Бейсболка и грязные синие джинсы. От него исходил запах
кожи, пота и крови. Я знала его, так как его запах казался знакомым.
— Что ты знаешь?
Он протащил меня по острому галечнику к маленькому природному бассейну.
Потом опустил лицом вниз, окунув в воду, такую холодную, что я мигом пришла
в себя. Я, задыхаясь, глотала воду, потом перевернулась, откашлявшись, чтобы
снова припасть к чистой, прохладной влаге.
Он расхаживал позади меня, пиная мелкие камушки. Луч фонаря метался по
камням, ящикам, сложенным у дальней стены, по шустрым насекомым, прячущимся
от света.
Те две или три пригоршни воды не утолили мою жажду до конца. Я оставалась
ослабевшей, изнуренной и сбитой с толку. И даже сразу не поняла, что он
подошел ко мне. Ощутив укол ножа, я запаниковала, чувствуя, как лезвие
разрезает жесткий эластик моего бюстгальтера для бега.
И сразу же холодный пещерный воздух коснулся моей обнаженной груди.
— Расскажи мне, сколько ты знаешь.
Его звали Орри. Я это знала, так как Чез сказал мне об этом в машине. Я
оказалась в положении, которое он мне пророчил. И немудрено. Мы уже
подъезжали к условленному месту, когда я вызвала ветер на дороге...
Я стала бороться за жизнь. Упала в темноту, крича, визжа и брыкаясь. Пытаясь
не концентрироваться на том, что происходит со мной. Я хотела исчезнуть,
проснуться, но боль возвращала меня обратно в пещеру к темноте, к его
острому ножу.
Орри не издавал ни звука. Было слышно только его ворчание и свист
прерывистого дыхания. Я знала, что он убьет меня; знала на сто процентов,
потому что видела, что он сделал с той девушкой. Когда он закончит свое
дело, он убьет меня.
— Скажи мне, что тебе известно. Я потеряла надежду.
Я была на грани.
И потом, когда он получил то, что хотел, он окунул мою голову в ледяную тишь
воды, не давая мне поднять ее, ожидая моей смерти.
Я проснулась в крике, или мне это показалось. Но когда моя голова начала
соображать, я поняла, что этот крик прозвучал слабым стоном, с трудом,
вырвавшимся из моего горла. Я свернулась в клубок, прижав колени к груди, и
обнаружила, что на мне больше нет моего дорогущего платья. Я была абсолютно
голой. Постельное белье прохладно скользило по коже. Я притянула одеяло
поближе и укуталась в него.
В комнате находился кто-то еще. Мое сердце билось со страшной силой. Я
облизала губы и прошептала:
— Дэвид? — Но я уже знала, что это не он. Его и не могло быть
здесь. Дэвид находился далеко, очень далеко и не мог помочь мне. Ни здесь, в
этой комнате, ни там, в пещере, когда умирала надежда на спасение.
Неосознанно я скользнула ладонью к животу, где пульсировала искорка жизни. Я
с тобой, прошептало что-то, и тревога во мне слегка улеглась.
Луч света пробежал по комнате и высветил сонное лицо Куина. Он расположился
в кресле, вытянув ноги на маленькой красной скамеечке. На груди лежала
раскрытая книга, а рядом, на столике возле лампы, лежали очки для чтения.
И пистолет, сразу за очками.
— Эй, — хрипло прозвучал его голос. Он приподнялся и посмотрел на
меня. При этом книга упала на колени. — Как твоя голова?
— Один большущий синяк.
— Прекрасно. Доктор сказал, у тебя небольшое сотрясение мозга, поэтому
кто-то должен был побыть с тобой. Льюис отдыхает. Ты хорошо спала?
— Прекрасно!
Конечно же, нет, но я не собиралась ему в этом признаваться.
Он заворчал и провел рукой по лицу. Куин принадлежал к тому типу мужчин,
которые становятся более привлекательными только после появления однодневной
щетины на подбородке.
— Ты всегда так хнычешь во сне?
— В основном да. — Мой голос прозвучал холодно и сдержанно. —
Моя одежда?
— Извини, я не подумал, что ты захочешь спать в платье за три штуки
баксов. Оно висит в шкафу. — Он странно смотрел на меня. Интересно, что
написано у меня на лице. — Льюис снял его с тебя.
— Спасибо, а теперь ты можешь идти.
— И ты воображаешь, я буду исполнять твои приказы? — Он уселся
прямо и, отодвинув скамеечку для ног, засунул пистолет в кобуру. Очки убрал
в очечник, а потом в жилет. Книга нашла свое место на столе. — Кофе?
— Я хочу, чтобы ты вышел. — Паника возвращалась ко мне, ударяя
электрическим током по моим нервам. — Уходи сейчас же.
— Милая, я не собираюсь...
— Исчезни! — заорала я, находясь уже на грани срыва.
Он заткнулся, уставившись на меня. Я с трудом восстановила дыхание.
— Просто выйди, хорошо? Мне нужно одеться.
Он подошел к шкафу и вытащил три вешалки с моим платьем вместе с сумкой, перевязанной белой лентой.
— У тебя есть выбор, — промолвил он. — Они доставили твое
старое барахло. Подозреваю, они запихнули туда запасное нижнее белье и еще
что-то.
В его глазах читалась хорошая осведомленность.
— Свали отсюда, Куин.
— Я буду в ванной комнате. Кстати, кое-кто находится снаружи, так что
не пытайся бежать. Далеко не уйдешь.
Он зашел в ванную и запер дверь. Я выползла из-под простыней и, развязав
ленту на сумке, вытащила чистое нижнее белье. Облачившись в него, я испытала
чувство облегчения. Моя юбка была выстирана и поглажена; даже вязаный топ
смотрелся свежим и новым. Потом я влезла в свои старые туфли, аккуратно
упаковав в коробку свои синие туфельки и засунув ее на полку над вешалкой с
платьем.
— Все в порядке? — донесся до меня голос Куина. Я присела на
краешек кровати, чувствуя колющую боль по всему телу, и долго смотрела на
свои трясущиеся руки. Головная боль убила бы меня, находись я в менее
стрессовой ситуации.
— Да, — ответила я. — В порядке.
Он открыл дверь и, стоя в проеме, наблюдал за мной. Я не удосужилась
ответить ему, распутывая волосы на голове, правда, тщетно. Они снова
начинали завиваться. Куин молча нырнул в ванную.
У меня под носом возникла гладкая, выполненная под слоновую кость расческа.
Я подняла голову и увидела, что он протягивает ее мне. Я взяла ее и начала
нещадно терзать свои волосы, желая, чтобы они поскорее встали на место. Я
хотела, чтобы все встало на свое место.
Чтобы все было прямо, чисто и просто.
— Уже лучше? — спросил он, когда я отложила расческу. Я
кивнула. — Зубная паста, щетка, лосьоны и остальной хлам в ванной.
Наверняка ты захочешь туда наведаться.
Я не двинулась с места.
— Что вы собираетесь со мной сделать?
— Спроси Льюиса.
Я спрошу. В перерывах между нанесением ему ударов кулаками. Побить что-
нибудь или кого-нибудь звучало очень даже привлекательно. Только не Куина.
Он обязательно даст сдачи.
Отогнав все мысли о боли, я встала и направилась ванную комнату, чтобы
проинспектировать нанесенный не урон. С одной стороны, я выглядела так,
будто прошла через десять раундов с тяжеловесом. С другой — вид у меня был
еще тот. Я не обнаружила никакой косметики. Все, что я смогла сделать, это
почистить зубы, прополоскать рот и как следует расчесать волосы. А еще мне
были нужны солнцезащитные очки. Тогда я бы точно выглядела, как побитая
шлюха.
Когда я вышла из ванной, в комнате был Льюис. С ним находилось и его
военизированное подкрепление. Майрон Лэзло, Чарльз Эшворт Второй и тот
коротышка из игральной комнаты, кажется, Руперт Маклейш. Они принесли
завтрак в виде черного горячего кофе и горячей выпечки. Я с удовольствием
приняла все это, ТШ как продолжать голодовку не имело смысла, особенно если
я собиралась разобраться с ними при первой возможности. За широкими окнами
блистал Лас-Вегас, сияя, словно рождественская елка, хотя на часах было
четыре часа утра.
— Итак, — невнятно произнесла я, жуя кекс, — вы уже
продырявили голову мальчишке или решили оставить его на сладкое?
Все члены Маат расселись в удобные кресла за исключением Льюиса, который — в
свойственной ему упрямой манере — остался стоять, опираясь на трость. Куин
занял стратегическую позицию в углу комнаты. Я разместилась на краешке
кровати, поближе к подносу с едой.
— Мы не находим это забавным, мисс Болдуин, — сурово произнес
Эшворт.
— Да? — удивленно ответила я, приподняв брови. — Я тоже так
думаю. Но полагаю, юмор висельников вполне отвечает духу вашего общества. И
еще, вы, ребята, когда-нибудь снимаете костюмы? Просто это выглядит немного
странно. Серьезно.
Лэзло, Эшворт и Маклейш были в консервативных деловых нарядах синего и
серого цвета. Превосходные шелковые галстуки. Как всегда отлично прикинутые.
Льюис же — в обыденной одежде. Он поменял джинсовую рубашку на жалкую
футболку с дырой в районе воротника.
Лэзло оглянулся на Куина.
— Она стала сговорчивее?
— Безусловно.
Мило с его стороны, хотя, возможно, у копов свои представления о
сотрудничестве. По крайней мере, я не пыталась ударить его чем-нибудь
тяжелым.
Лэзло перенес свое внимание на меня.
— То, что вы устроили в вестибюле... Грандиозное зрелище. В чем
заключался смысл этого шоу?
Рэйчел все еще не дала о себе знать, и я уже подумывала о том, что меня
обвели вокруг пальца.
— Я хотела выйти наружу.
— Вы могли вежливо попросить об этом.
— А вы могли бы вежливо сказать
нет
.
Губы Лэзло едва заметно шевельнулись, и он обменялся взглядом с Льюисом.
— Я сожалею, что к вам пришлось применить крайне жесткие меры. Надеюсь,
вы чувствуете себя лучше?
— Намного. — Я заметила, что Эшворт не разделяет его
сожаления. — Больше никто не пострадал, верно?
— Вы на удивление искусно разбросали наших оперативников по залу. Мои
поздравления.
— Это вышло чисто случайно. — Я внимательно смотрела прямо ему в
глаза. — В следующий раз мне может так не повезти.
— В следующий раз мистер Куин может прибегнуть к чему-то большему, чем просто нелюбезные слова.
Я скрестила ноги так, чтобы они заметили мои синяки.
— Гляньте-ка на мои увечья. Если мы закончили впустую угрожать друг
другу, может быть, вы объясните, почему продолжаете удерживать меня? Если
ваш план — поручить Куину проделать дырку в голове у мальчишки, зачем тогда
нужна я? Вы знаете, что я не собираюсь записываться в ваш маленький клуб.
Также известно и то, что Хранителей я не предам. Так зачем же все это?
Мы зашли в тупик. Льюис шагнул к кровати и присел рядом со мной, положив
руки на бедра. Вполне естественная для него поза, но бледность и напряжение,
написанные на его лице, внушали беспокойство. Боже, как плохо он выглядел.
Действительно плохо. Намного хуже, чем раньше.
— Мне нужно кое-что тебе показать, — произнес он. — Ты готова
к этому?
— Я только что поела, поэтому постарайся, чтобы это не оказалось чем-то
грязным и пошлым.
На его лице не было улыбки.
— Лэз, если тебе не трудно.
А потом мы начали двигаться.
Мир куда-то провалился, и я ойкнула Я забыла про все свои неудобства, так
как здесь было на что посмотреть.
На мое тело, к примеру. Словно яркое стекло с аурой из синего и золотого
цвета и твердого белого ядра света, находящегося в центре желудка. Льюис
казался чернее ночи. Как черная дыра, простреленная отравленными красными
лучами.
Что же до троих богатырей, здесь, в эфирном поле, у них был вид — верите или
нет — настоящих волшебников. На них оказались развевающиеся одеяния и
длиннополые шляпы, все расшито блестками из звездочек на синем фоне.
Призрачный облик обычных людей, но эфирное проявление Хранителей.
Жуть какая-то.
А потом появился город.
Человеческие эмоции хорошо видны в эфирном поле. Поступки людей отзываются
эхом, таким сильным, что результат может быть как потрясающим, так и
ужасным, как прекрасным, так и весьма трагичным. Иногда все сразу. Нью-Йорк
слой за слоем открывал свою реальность — вы могли бы прочитать его историю
по эмоциональным остаткам. В этом месте все еще оставалось некое ядро из
надежды, страха и неприкрытой гордости. Темнота... ее присутствие также
ощущалось.
Лас-Вегас оказался чем-то совершенно другим. Он был пуст. Ничего не
отражалось в эфире. Здесь, конечно, тоже имелась своя история, но повсюду
встречались только слои из мрака, а не света. В реальном мире город
представлялся в виде яркого блеска, в эфире же отражались только тени и
полуночный сумрак, тишина и молчание. Голод и погибшая надежда. Это место
было поглощено.
Гостиница
Луксор
являла собой одинокое яркое сияние света, горящее и
дрожащее от переполнявшей его энергии. Золотистый туман вытекал из него,
словно поток сухого льда, направляясь через пустынный отрезок из мглы по
направлению... куда-то еще.
Отсутствие огня. Мерцающая чернота, наполненная тенями, тяжестью и голодом.
Лас-Вегас потреблял свет, а не производил его. Как черная дыра, пожирающая
все вокруг и расширяющая свои кольца.
Мы вышли с уровня эфирного поля. Я вернулась в свое тело с весьма сильным
толчком, потянувшим все мускулы. Поморщилась.
— Это был Кевин? — спросила я.
Льюис медленно кивнул. Он выглядел смертельно уставшим, даже, несмотря на
то, что наше путешествие оказалось таким коротким.
— Присядь, иначе ты упадешь.
Он опустился на пол, по-турецки скрестив ноги.
— Теперь ты понимаешь?
— Не совсем.
— Я говорил вам, что от нее не будет пользы, — вставил Эшворт,
крепче сжав серебряную рукоять трости, словно хотел огреть меня
снова. — Попробуй объяснить ей это в двух словах.
Льюис принял позу лотоса, повернув ладони кверху.
— Кевину больше не хватает энергии, — пояснил он. — Его
природной силой является огонь. Он израсходовал ее несколько недель назад.
Та сила, которую он украл у меня, сгорает слишком быстро, и, вместо того,
чтобы поддерживать себя и Джонатана, он учится забирать энергию из
окружающего мира.
Я ощутила неприятный холодок.
— Прямо как джинн.
— Нет. Джинны делают это, не нарушая общего баланса сил. Он же
вытягивает силу, словно демон. Его нужно остановить, Джо. Несмотря на свой
возраст, он становится намного опаснее, чем кто-либо из живших на этой
планете. Его нужно остановить, сейчас же. — Льюис глубоко вздохнул и
медленно выпустил воздух наружу.
Вмешался Лэзло:
— Нужно, чтобы вы выманили его из укрытия.
— Простите меня?
— Он не вылезает из своего сектора. Один раз у нас это получилось,
когда он собирался расправиться с нами. Но мы не сможем повторить это снова.
Он готов к нашему вторжению. Нужно, чтобы вы выманили его на открытое
пространство так, чтобы Куин смог достать его. Кевин будет защищаться от
магической атаки. Он не будет ожидать удара с этой стороны.
Оглушенная таким предложением, я уставилась на него.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
