Жанр: Любовные романы
Фактор холода
... должны быть
осведомлены, что коррупция процветает во всей организации. Вы не так глупы,
чтобы не осознавать, чем все это пахнет. Отчасти из-за этого мы и были
созданы, и продолжаем существовать. Хранители превратились в колыбель Зла, а
не Добра. Их нужно вывести на чистую воду.
Я не хотела думать о Плохом Бобе, о том, что он говорил мне, что пытался
сделать со мной. Внезапно где-то внутри возник образ его обветренного лица,
проницательных синих глаз, его рук, вливающих демона в мое горло. Я ощутила,
как моя грудь внезапно сжалась, захотелось выбраться отсюда, удрать от этих
самодовольных господ, пытающихся пробудить во мне неприятные воспоминания.
Я встала. Никто не запаниковал по этому поводу, даже я. Куин стоял на своем
месте, прислонившись к стене, руки скрещены на груди. Я подошла к бару и,
глядя в глаза бармену, заказала родниковой воды. Он молча передал мне
бутылку. Откупорив ее, я стала пить, ощущая присутствие пустыни, страха и
смятения. Я отдала ему пустую бутылку.
Потом повернулась к Майрону и объявила:
— Хранители действительно не идеальны. Что заставляет вас думать, что
вы лучше?
Он улыбнулся. Неверная тактика. Эти ребята и не думали ощущать себя никем,
кроме как всемогущими, не важно, что я говорила.
Я попыталась еще раз:
— Вы не можете убить Кевина.
— Почему нет?
— Он еще ребенок.
Майрон с любопытством изучал меня.
— И в то же время вы сами намеревались покончить с ним.
— Я хотела забрать у него силу. Не думаю, что это означает, что он
должен был умереть. Черт побери, вы ведь такие умные, разве вы не можете
придумать другой путь нейтрализовать его?
— Хранители не смогли, — вставил один из игроков.
— Они заперты снаружи. А вы находитесь внутри. — Я принялась
расхаживать по комнате, давая им привыкнуть к мысли о том, что я могу
свободно передвигаться. Конечно, с Куином такая штука не пройдет.
Полицейский наблюдал за мной терпеливым, изумленным взглядом. За всем этим
сквозила беззаветная преданность старикам. Куин был мне нужен в качестве
союзника, или ничего не выйдет. Интересно, как он оказался замешанным в эту
историю? Коп, работающий на анти-Хранителей? За этим что-то крылось...
Однако у меня не было времени на изучение его биографии.
— Хорошо, предположим, что я приму ваше предложение... Объясните, что
конкретно вы предлагаете? — Я завела руки за спину, сцепив их в замок
так, чтобы они не заметили дрожи. Мягкий ковер пружинил под ногами. Есть
преимущество в том, что ты единственная женщина в комнате, особенно среди
таких пожилых господ. — Деньги? Силу? Что?
— Мы даем вам шанс заняться тем, о чем вы мечтали всю жизнь, —
сказал Майрон. — Мы предлагаем вам творить Добро.
Я улыбнулась.
— Ух, ты, ну а если я не приму ваше щедрое предложение?
Куин не двигался, но неожиданно он стал намного больше ростом. Ничего
сверхъестественного. Просто трюк. Холодное выражение лица вместе с теплотой
взгляда. Только и всего.
— Тогда нам придется прибегнуть к весьма неприятной
альтернативе, — пропел Майрон. Он не смотрел на Куина, но я уловила, о
чем идет речь. — Я уверен, вы в курсе, что как минимум один Хранитель
уже нашел здесь свою погибель. Мы не были тому причиной, но и не сделали
ничего, чтобы это предотвратить. Джонатан и Кевин вполне бы справились с
таким заданием, как ваша ликвидация, если бы мы дали им повод. Но поверьте,
дорогая, я думаю, нам нет нужды враждовать. Наша организация основана на тех
же принципах, которые чтите и вы. Хранители больше не являются спасением для
человечества; они паразиты, увековечившие круг порока и насилия,
поработившие существ, которые по праву обязаны быть свободными. Вы наверняка
не желаете быть частью подобной организации.
Я осторожно глянула на комнату астральным зрением. Она была пронизана
сверкающими линиями и нитями силы, словно паутина. Прямо сейчас старики не
пытались меня контролировать. Но когда я потянулась за энергией, они сразу
же дали мне по рукам. Физическая атака также исключалась — я была слаба и
безоружна.
— Мисс Болдуин? Боюсь, мне нужен ваш ответ.
Я собиралась выдать ему тираду, отнюдь не характерную для хрупких женщин, но
тут кто-то учтиво постучал в дверь, и она открылась. Внутрь комнаты
заглянула женщина — этакая бизнесвумен, с прекрасно уложенными волосами,
превосходно одетая — и подала всей компании какой-то знак. Дверь тихо
закрылась.
— Ara, — слегка раздраженно промычал Майрон. — Похоже, нам
придется сделать перерыв, мисс Болдуин. Уже четыре часа. Мистер Куин?
Пожалуйста, проводите нашу гостью в ее комнату.
Куин оттолкнулся от стены и, подойдя ко мне, взял за руку. Выглядело это по-
джентльменски, но я ощущала некое подобие властности. Он провел меня по
мягкому ковру к двери, открыл ее и выпихнул наружу без лишних слов.
Однако я успела обернуться.
Старики распечатывали другую колоду карт, даже и не думая обсуждать то, что
произошло несколько минут назад.
Куин провел меня мимо охраны. Того, кого старые господа из Маат называли
четыре часа
, снаружи не наблюдалось. Все, что я могла видеть, это обычную
работу казино. Я подумала о том, чтобы закричать насилуют, пожар или обман,
но, учитывая то, что все охранники знали Куина — он обменивался дружеским
кивком с каждым, — решила подождать более удобного случая. Может быть,
Кевин придет ко мне на помощь. Это было бы иронией судьбы.
Гостиница
Луксор
обладала всем тем, что я так страстно желала лицезреть —
превосходные репродукции египетских статуй, искусная подделка сокровищ
Тутанхамона, сувенирные лавки, сверкающие золотом, серебром и драгоценными
камнями, но Куин даже и не думал замедлить шаг.
— Эй, — окликнула я его, когда мы пронеслись мимо витрины
магазина, торгующего египетской мебелью. — Знаешь, что общего между
всеми злодеями в мире? Они не делают покупок. Слишком заняты злыми
делишками. Вам, ребята, необходимо научиться ходить по магазинам.
Куин хохотнул и обнял меня за плечи. Никакой эротики — он просто хотел вести
меня в более быстром темпе. От него пахло лесом, этакая смесь резкого
лосьона после бритья и легкого запаха пота. Может быть, немного оружейного
масла. Но никакого табака. Он явно не увлекался курением.
— Милая, — произнес он. — С тобой очень приятно работать.
Должен тебе сказать, я видел олигархов, владеющих огромными корпорациями,
которые ломались и плакали как девочки, испытывая на себе гораздо меньше
того, что ты только что пережила. Ты хорошо держалась.
— Если я хорошо держалась, скажи мне, а старый добрый Чарльз тоже
получил порцию электричества? Я просто этого не заметила, так как билась в
конвульсиях.
Он похлопал меня по плечу. Многие мужчины таким похлопыванием выразили бы
сексуальную заинтересованность, но Куин, похоже, не хотел сказать этим что-
то определенное. Похлопывание было просто дружеским.
Мы подошли к ряду закрытых стальных дверей. Одна из них открылась, и Куин
завел меня внутрь.
Стеклянное окно. Я моргнула и выглянула наружу, наслаждаясь видом Лас-Вегаса
днем, который мог только сравниваться с видом Лас-Вегаса вечером. Мы подошли
к весьма странному лифту, но все стало понятно внутри, когда Куин нажал
кнопку и мы начали подъем.
Он не поднимался прямо вверх. Он скользил под углом.
— Это не просто подъемник, это угловой подъемник, — произнес
он. — Нравится вид?
Должна признать, он был очень мил. Наш подъемник — или как его там —
медленно полз под наклоном вверх, вдоль огромной стеклянной пирамиды. Каждый
следующий этаж обозначался приглушенным звяканьем. Я развлекалась, выискивая
знакомые гостиницы снаружи. Париж, Нью-Йорк с его американскими горками и
статуей Свободы в половину натуральной величины. Белая полоса гостиницы
Беладжио
с ее фонтанами, с беззвучно бьющими в небо струями.
Мы остановились где-то у самой верхушки здания.
Куин вытащил меня наружу, провел вниз по холлу и открыл дверь стандартным
электронным ключом-карточкой.
— Ну что ж, — вздрогнув, произнесла я. — Ничего, пойдет.
Одна стена моего номера являлась единым сплошным окном, сделанным под углом
так, что солнечный свет искрился в тусклом золоте египетской мебели. Кровать
выглядела просто роскошно. Через дверь в ванную я заметила огромное джакузи,
развернутое к окну.
— Ты знаешь, как заточить девушку в золотую клетку.
— Ты не пленница, — ответил Куин и передал мне ключ. — И мы
не обязательно должны быть врагами. Послушай, если хочешь, можешь спуститься
вниз, сходить в казино, в бассейн или посетить спа... Только не пытайся
покинуть здание.
Я взяла прохладный и гладкий кусочек пластика.
— А что, если я сделаю это? Он молчаливо поднял бровь.
— Как ты понимаешь, я не могу просто так болтаться здесь, ожидая, когда
эти придурки решат, что делать. На это нет времени. Джонатан и Кевин будут
охотиться за мной, и, поверь мне, я не думаю, что кому-нибудь из нас это
нужно. Если они настигнут меня, будет чертовски жарко.
— Тебе не нужно беспокоиться о мальчишке.
— То, что ты так говоришь, еще раз доказывает, что ты ни черта не
знаешь.
Не меняя выражения лица, он засунул руку в пиджак. У меня в памяти всплыл
его пистолет, и, напрягшись, я подумала, возможно, ли остановить пулю теми
силами, которыми я владела. Но он вытащил еще одну карточку, правда, другого
цвета.
— Наслаждайся. — Он протянул ее мне. — На счету пять тысяч.
Балдей, а мне нужно возвращаться к работе.
— Куин! — Я поймала его за руку, когда он развернулся, чтобы
уйти. — Я не могу оставаться здесь!
Он убрал мою руку и направился к двери.
— А если нет, — вежливо произнес он, открыв дверь, — мне
придется сломать тебе лодыжки. Это тебя остановит.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Я пожевала губу, посчитала до тридцати и
выглянула наружу.
Его нигде не было видно. Я подбежала к окну. Подъемник полз вниз, и Куин стоял в нем, лицом к окну.
Я подошла к телефону, сняла трубку и, дождавшись гудка, набрала номер,
который помнила наизусть.
Междугородный звонок, но мне было плевать, сколько это стоит. Пусть
стариканы платят за него.
Три гудка. Четыре.
— Бэрхарт слушает, — произнес низкий женский голос.
Я с шумом выдохнула. Оказывается, я непроизвольно задержала дыхание.
— Мэрион! Не говори ничего, просто слушай! Я нахожусь внутри, но здесь
творится что-то странное. Все совершенно...
Клик. Линия отключилась. Я стукнула по аппарату, потом трубкой по тумбочке и
повесила ее.
— Понимаешь, — я говорила в пустоту, — было бы намного проще,
если бы мне помог какой-нибудь дружелюбно настроенный джинн. Ну же, я знаю,
ты здесь. Ты болтаешься вокруг меня уже не один час. И кстати, спасибо, что
не додумалась спасать меня. Я бы не хотела сейчас злиться.
В углу комнаты начало материализовываться тепловое пятно. Я сфокусировалась
на нем, наблюдая, как из тени постепенно вырисовывается образ Рэйчел,
превращаясь в блестящую форму из тупых углов и острых срезов. Конечно, я не
могла распознать в этом ифрите ее, но кто еще мог преследовать меня по
пятам, словно потерявшийся щенок.
— Ты можешь мне помочь? — спросила я.
Черная, насекомообразная статуя в углу не произнесла ни звука.
— Послушай, зря ты увязалась за мной. Могу только предположить, что у
тебя имелось для этого веское основание. Скажи мне, в чем дело?
Она зашевелилась. Я почувствовала тревогу, так как она не двигалась ни как
джинн, ни как человек. Скорее, как мешок с лезвиями. Я шагнула назад,
коснулась кровати и села.
— Есть ли у меня здесь союзники? — спросила я в пустоту. — Кому я могла бы доверять?
Я не уверена, но существо вроде бы кивнуло мне в знак согласия. Может быть.
— Кому? — бесполезный вопрос.
Она не могла разговаривать. У нее не хватало энергии еще в прошлый раз.
Ко мне протянулась угольно-черная блестящая рука, состоящая из твердых
углов. Из слабого подобия руки начали вытягиваться бледные, словно
кристаллы, когти. Я не поддалась первому порыву отползти за кровать. Если бы
она захотела, то достала бы меня и там.
Я ощутила какое-то тянущее чувство внутри. В панике я попыталась двинуться с места, но было поздно.
Ее алмазные когти погрузились в меня. Вообще-то не совсем в меня. Мое тело
осталось целым, но когда я астральным зрением взглянула в эфир, то, наконец,
увидела, что она делает.
Она держала блестящее, раскаленное добела ядро прямо в центре моего живота,
чуть выше таза. Осторожно баюкала его в своих когтях.
Затаив дыхание, я таращилась на это таинство через кристальную решетку моего
астрального тела. На этого блестящего и странного гостя внутри меня.
— Боже мой, — услышала я свой шепот.
Я никогда не видела ничего подобного, и в то же время я точно знала, что это
означает.
Я — беременна.
Я чертовски испугалась.
Сначала я перелезла через кровать, держа на расстоянии Рэйчел с ее когтями.
Все инстинкты во мне вопили в один голос. Она не последовала за мной.
Казалось, я не могу ни дышать, ни думать. Мир во мне словно перевернулся. Я
прислонилась спиной к входной двери и, соскользнув вниз, села на карточки и
обхватила голову.
Невозможно, совершенно невозможно. Я не могла...
Я вспомнила реакцию Джонатана тогда, в номере гостиницы
Беладжио
. Его
загадочные слова: если он сказал тебе, что это будет гарантией того, что я
не причиню тебе вреда... Джонатан полагал, что я знала об этой искре жизни
внутри меня.
Я тяжело вздохнула и огляделась. Рэйчел замерла в противоположном углу,
присев, когти наружу. Как черная статуя в мягком полуденном свете. Словно
чужой из фильма ужасов.
— Ублюдок. — Мой голос звучал странно. — Он знал об этом,
правда? Дэвид знал, что он со мной делает. Вы, ребята, ничего не делаете
просто так.
Я знала это, потому что еще совсем недавно сама была джинном. Также я знала,
насколько они могут контролировать жизненные формы, которые выбирают. Дэвид
избрал меня в качестве сосуда для рождения жизни — жизни джинна. Одну вещь я
наверняка запомнила, обучаясь в школе — джинны не репродуцируются. Они не
могут. Так как же это, черт побери, стало возможным? Согласно учениям
Хранители контролируют всех джиннов, которые стерильны и вечны. Конечно, они
могли глубоко заблуждаться по этому поводу или откровенно лгать. В мире
существовали свободные джинны, их множество. Поэтому вставал вопрос: а так
ли они правы? Неужели все джинны стерильны. Над этим стоило призадуматься.
У меня зародилась уверенность, правда, ничем не объяснимая, что джинны могут
репродуцироваться, если чувствуют себя в настроении сделать это. По какой-то
непонятной причине Дэвид был не прочь сделать это со мной.
И естественно, он забыл сначала спросить об этом меня. Или проинформировать
непосредственно после акта, так сказать.
Мне вспомнился Дэвид с горящими медью глазами, произносивший
ты должна
доверять мне
. И я, идиотка, покорно отвечающая
да
.
Рэйчел шевельнулась. Я снова попятилась к двери, и она застыла, шевеля
когтями, будто они представляли обособленный организм, никак ни связанный с
нею. Потом они медленно втянулись в углоподобную руку. Исчезли.
— Ты знаешь, что происходит, — сказала я. Тишина в ответ. —
Полагаю, мы должны покормить тебя, если я хочу получить от тебя какую-то
помощь. Что-нибудь отличное от мерцающего сгустка энергии внутри меня.
К ее чести, она даже и не пыталась употребить его в качестве обеда.
Возможно, для нее это было бы равносильно мятной конфете.
— В этом здании есть джинны? — спросила я. Ее подобие головы
медленно колыхнулось вверх-вниз. — Дай подумать. Наверняка у Маата есть
несколько. — Еще один кивок головой. — Отлично. Все что нужно, так
это пробраться к ним, украсть джинна, накормить тебя, и я снова буду дома,
свободная. При условии, что ты не просто покинешь меня, но позволишь мне
оседлать ветер.
Подобно Куину, она не дала ни положительного, ни отрицательного ответа.
Я обхватила свою ноющую голову дрожащими руками.
О Господи. Я — беременна.
Я собиралась избавиться от ребенка весьма жестоким образом.
Мне был нужен детальный план. Я решила в процессе обдумывания сделать
несколько полезных вещей. Долго стояла я под горячим душем. Вымыла волосы,
высушила их, нанесла на лицо маску из средств, в изобилии находившихся в
ванной комнате. Потом забралась в джакузи, чтобы расслабиться и подумать о
будущем. Я смотрела через окно на далекую линию горизонта, вспоминая тот
черный вал на пустынной песчаной дороге.
Мне был нужен джинн, но Маат не выпустил бы ни одного, не имея на то острой
необходимости. Это означало неприятности. Весьма крупные неприятности.
Неприятности для окружающих людей. По моей коже прошел трепет, и пузырьки ни
причем. Может, тепло давало о себе знать, но неожиданно у меня возникла
идея.
Не самая лучшая, но сам факт уже являлся прогрессом. По крайней мере, у меня
было два шанса для удачного исхода дела. Если план
А
провалится, план
Б
будет вполне подходящим. Мне это понравилось. В любом случае план
А
редко
срабатывал.
Я еще немного полежала в джакузи, ожидая притока новых идей, но больше
ничего не приходило в голову. До ночи было еще далеко, но солнце потихоньку
начало приближаться к западной части неба. Я скользнула в роскошный
хлопковый халат, расшитый фирменными гребешками гостиницы, для удобства
обхватила руками талию. Я очень хотела поговорить с Дэвидом. Вернее, поорать
на него. О чем он, черт возьми, думал тогда. Что-то не припомню, чтобы у нас
был разговор о потомстве. Правда, некоторое время, я находилась в
бессознательном состоянии, и тогда он упоминал об этом. Вполне в духе
мужчин.
Сейчас я не хотела об этом думать. У меня было чем заняться, и все
предприятие представлялось мне весьма рискованным. Слишком рискованным,
чтобы думать о том хрупком, искрящемся сгустке жизни внутри меня. Но выбора
у меня не оставалось. Дэвид просто поставил меня перед фактом. Я не знала,
что в первую очередь нужно делать с младенцем-джинном. Мне не у кого было
спросить про это, кроме Рэйчел, которая не смогла бы ответить мне и не
рассказала бы всю правду, если бы и могла.
Я оделась и решила сходить за покупками.
Есть две вещи, в которых нужно преуспеть, если хочешь выглядеть как светская
львица из Лас-Вегаса: модная одежда и твое отношение к жизни. Я принадлежала
ко второму типу. Спустившись вниз к магазинам, я поняла, что первый тип мне
гораздо ближе. Я прошлась вокруг и остановила выбор на магазине с весьма
приличными ценниками — не то чтобы это означало высший класс, но магазинчики
со скидками определенно отметались в сторону. Мне нужно только лучшее и
только сейчас. Я вошла в магазин вся помятая и растрепанная и показала
клерку цвет моей карточки. Продавщица оказалась маленьким прекрасным
созданием, блондинка с волосами Клеопатры, серо-зеленые глаза, кожа, словно
бледная весенняя роза. На ней была прекрасная одежда, стильная обувь.
— Дневной наряд или вечерний, мисс? — спросила она меня, приподняв
идеально подведенные брови. У нее был превосходный акцент жительницы
Восточною Лондона.
— Вечерний.
— Для повседневного ношения или...
— Вот что я тебе скажу, прелестная моя, покажи мне то, что сделает меня абсолютно неотразимой.
Она ухмыльнулась, и в ее глазах зажегся лукавый огонек.
— Это не составит большой трудности, — ответила она, и я поняла,
что она моя подруга навеки. — Присядьте, пожалуйста. Мы сейчас подберем
что-нибудь для вас.
Спустя сорок пять минут я стояла перед огромным трюмо в голубом, шелковом,
обтягивающем вечернем платье. В нем не было ничего особенного, пока не
начинаешь подмечать отдельные детали. Я оценивающе повертелась. Прозрачная
синяя ткань спускалась от уровня шеи вниз к груди — это могло сразить
наповал кого угодно. В районе талии ткань снова становилась прозрачной,
вокруг нее блестящими бусинками вился поясок, свисая до бедер. Великолепно.
Убивает наповал. Это платье невозможно носить, не будучи уверенным, в себе
на все сто процентов.
Две тысячи четыреста долларов плюс сдача. Я еще раз повернулась вокруг себя.
Консультант украсил мою шею сапфировой подвеской, достаточно большой и
смотревшейся так, чтобы заставить мое сердце биться чаще.
— Ну что ж, говорят, аксессуары в наряде — это все, — произнесла
я.
Она понимающе улыбнулась мне и протянула пару прекрасных синих туфелек на
шпильке, приподнявшими меня на добрые десять сантиметров.
Мы обменялись рукопожатием, и она дала мне восемьсот долларов сдачи,
запаковала мою старую одежду и пообещала прислать мне ее в номер после
чистки. Я дала ей щедрые чаевые, выпрямила плечи квадратом и приступила к
плану
А
.
Время немного поработать.
Я пошла сквозь торговый зал, притягивая взгляды мужчин и слыша шепот женщин.
Правда, некоторые, хмурясь, отворачивались в сторону. Туфли сидели на ногах
как влитые, платье, словно вторая кожа, обволакивало меня. Охранники тоже
оценивающе глазели на меня. Конечно, они знали, кто я, но, тем не менее, мой
наряд делал свое дело. Я направилась к игровым столам, встав рядом с
мужчиной, одетым с большим шиком. За ним скучали два огромных парня,
вероятно, его телохранители. Перед ним лежала огромная куча игральных фишек,
на которую можно было выстроить еще один
Титаник
, правда, несколько
меньших размеров.
Я присела к столу, подарив ему одну из своих лучших улыбок, и поставила на
кон одну фишку. За этим столом играли в блэк-джек. Отлично. Я всегда была
хороша в блэк-джеке.
Крупье принял мою ставку и раздал карты. Забравшись на высокий стул, я
скрестила ноги. Мужчина, которому я дарила свои улыбки, улыбнулся в ответ.
Он почти забыл о своем ходе.
— Ваш ход, — сказала я и склонилась над картами. Он сфокусировался
на своих, попросил еще одну, потом еще. Затем скинул карты, наблюдая, как
тысяча долларов уплывает в сторону крупье. Потом он развернулся и начал
глядеть на меня неприкрытым, оценивающим взглядом. Я притворилась, что
ничего не замечаю, и, в свою очередь, глянула на карты, положила туза на
валета.
— Я выиграла. — Я улыбнулась крупье и подмигнула партнеру, помогая
преодолеть горечь потери. Он улыбнулся в ответ.
Два профессионала за работой.
Я получила неплохой выигрыш, оставив купюру для дилера, и засунула остаток в
маленькую, элегантную сумочку, которую в последний момент мне всучила
продавщица в магазине. Сумочка была синего цвета с ручной вышивкой по бокам.
Она так шла к моим туфелькам. Пусть не какой-то известный брэнд, но там и не
раздаю! бесплатных сумочек, правда?
Парень по соседству придвигался ко мне все ближе и ближе с каждой новой
раздачей. Я еще немного поиграла, немного пофлиртовала. Напитки подавали за
счет заведения, но я предпочла колу, поскольку имела внутри маленького
спутника, и хотя джинны почти не восприимчивы к смерти, я не была такого же
мнения о джиннах-младенцах.
Мистер Транжира, наконец, решил представиться, правда, это прозвучало
набором беспорядочных слогов, и я пропустила его имя мимо ушей. Он упомянул
парочку телевизионных шоу и фильмов, в которых успел засветиться. Он был
большой, широкоплечий, с темными волосами и такими же глазами. Его лицо
олицетворяло красоту и жестокость, в зависимости от направления света и угла
обзора. Он уважал темные тона — темно-бордовый, темно-синий. Мы хорошо
подходили друг к другу. Но самое главное, что в нем было — так это взгляд.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы определить это. Он явно не стремился к
интеллектуальному обогащению.
Минут через десять мы уже сидели под ручку с его охраной за спиной. Я
высказала предложение, что казино в гостинице
Беладжио
, возможно, окажется
более податливым в плане выигрыша, как, впрочем, и я, за определенную сумму.
Мы стали протискиваться через толпу на пути к вестибюлю. Множество туристов
узнавали моего спутника и останавливали нас, чтобы взять автограф. Некоторые
даже фотографировали. Он воспринимал все с юмором и использовал меня как
красивую куклу, с которой не стыдно показаться на публике. Я думаю, в этом
заключалась основная функция всех его подружек, как на людях, так и в
приватной обстановке.
Мы почти пересекли вестибюль, направляясь к выходу, когда появился Куин. Ему
хватило о
...Закладка в соц.сетях
