Жанр: Любовные романы
Саманта
...осмотрим, - вымолвил Ноллвуд после непродолжительного молчания.
И растворился в темноте.
- Камердинер сообщил, что ты меня ждешь, - сказал Ремингтон, прикрывая за
собой дверь гостиной. - Ты настолько
не веришь в мою способность защитить себя... или есть какая-то другая причина,
по которой ты не можешь уснуть?
Бойд нахмурился:
- Очень смешно.
- Твоя Синтия исчезла довольно быстро, не правда ли? - Ремингтон пересек
гостиную и опустился в кресло. - Не
сомневаюсь, что именно это изменило твои планы на сегодняшний вечер.
- У меня не было никаких планов. - Ремингтон изогнул бровь, явно выражая
недоверие. - Ну ладно. Что касается
меня, то у меня планы были. У Синтии их, наверное, не было. В любом случае я
пришел к тебе отнюдь не для того, чтобы
обсуждать свои романтические планы.
- Но ведь ты серьезно огорчен, не правда ли? - Ремингтон подбросил в камин
поленьев, стараясь избавиться от
пронизывающего холода неприветливого утра.
- Огорчен - не то слово. Пристыжен. Очевидно, я неправильно понял ее.
- Не думаю. Ее намерения в отношении тебя я понял так же, как и ты. -
Ремингтон откашлялся. - Возможно, Энни
еще до нашего появления решила использовать Синтию совсем по-другому.
Бойд с такой силой впился пальцами в подлокотник, что костяшки стали белыми.
- Давай изменим предмет обсуждения. Неужели ты думаешь, что я вышел из дома в
пять утра только для того, чтобы
поболтать с тобой о гулящей женщине и ее планах?!
Ремингтон кивнул:
- Ну что ж... давай поговорим о моей встрече с Ноллвудом. Мы обсудили с ним
наше предприятие вплоть до деталей.
- Он не причинил тебе никакого вреда? Он даже не угрожал тебе?
- Нет, по крайней мере - пока не угрожал. Но не будем забывать о том, что и
деньги он еще не передал мне. Уверен,
что угрозы начнутся тогда, когда он одолжит мне деньги.
- Не сомневаюсь в этом, - произнес Бойд, подходя к окну и выглядывая на
улицу, где уже занимался новый день. -
Неужели и на следующую встречу ты собираешься идти один?
Рем покачал головой:
- Нет. Сперва я хочу разузнать, собирается ли Ноллвуд вручить мне свой
собственный страховой полис.
- В чем смысл?
- В том, чтобы быть уверенным, что он будет всеми силами способствовать тому,
чтобы наш корабль в целости и
сохранности совершил свое путешествие по морю в обмен на значительную сумму
денег, которую Ноллвуд должен будет
получить из прибыли. Если это так, то Ноллвуд - наш человек.
- А-а-а... - протянул Бойд. - Я начинаю догадываться. Ты подозреваешь, что
Ноллвуд вымогал у торговых людей
значительные суммы денег в обмен на гарантии безопасности.
- И запугивая тех, кто отказывался входить с ним в соглашение.
- Интересная мысль. А что если Ноллвуд не предложит тебе того, что предлагал
другим?
- В таком случае он окажется просто подлым паразитом, а вовсе не убийцей, как
мы предполагали. - Ремингтон
закинул ногу на ногу. - Проще говоря, я бы хотел, чтобы Хэррис и Тэмплар
схватили Ноллвуда сразу же после нашей с ним
встречи в понедельник. - В глазах Ремингтона сверкнул огонь справедливости. -
После этого изменятся пункты нашего с
Ноллвудом соглашения, впрочем, как и человек, который их диктует.
Звуки сочного, раскатистого смеха прогнали сон Саманты, и девушка открыла
глаза. Сначала она даже не поняла, откуда
доносился смех. Ясно было, что смеялись очень близко. Она с любопытством села на
кровати и улыбнулась: на полу весело
барахтались Рэкки и Синтия. Борьба шла не на жизнь, а на смерть за чулок Синтии,
один конец которого девушка крепко
зажала в руке, а второй твердо удерживал маленькими, но острыми зубами Рэкки.
- Я бы отдала его тебе, - убеждала песика Синтия, - но это моя лучшая пара.
Может, я дам тебе другую?
Рэкки благодушно помахал хвостом, но даже не ослабил хватки.
- Не порть его, Синтия, - проговорила Саманта, вставая с постели. - Он и так
развращен великодушным отношением.
- Девушка звонко прищелкнула пальцами: - Ну-ка брось!
Рэкки уставился на Сэмми, раздумывая, что имеет для него большее значение -
недовольство хозяйки или обладание
новой вещью.
К его счастью, решение Рэкки так и не пришлось принимать.
- Госпожа, а вы уже встали! - сладостно пропела Милли, внося в спальню
хозяйки поднос с чашечкой горячего
шоколада и пшеничными лепешками.
Воспользовавшись проволочкой, допущенной хозяйкой, Рэкки бросился в открытую
дверь, унося в зубах развевающийся
чулок.
- Синтия, мне очень неприятно это, - извинилась Саманта, поднимая глаза к
небу. - Этому проказнику дали точное
имя?: он остался таким же проказливым, каким был тогда, когда мы взяли его к
себе.
- Он просто сокровище.
- Он несносен, - вздохнула Саманта, - но, к счастью для него, я его обожаю.
Не огорчайтесь, я дам вам другие чулки.
- Простите меня, госпожа, - напомнила о себе Милли, все еще стоявшая в
дверях. - Я принесла вам завтрак. Повар
решил, что вы должны проголодаться после вечера, проведенного в опере. Но я не
знала, что у вас гостья. Я принесла поднос
с завтраком на одного.
- Милли, это вовсе не твоя вина, - приободрила служанку Саманта. - Мы не
предполагали, что Синтия проведет ночь
у нас. - Глаза Милли округлились от любопытства. - Познакомьтесь, - продолжала
Саманта. - Милли, это моя подруга
Синтия. Синтия, это Милли... - Саманта выразительно взглянула на свою новую
знакомую, - моя служанка.
- Приятно познакомиться с вами, Милли, - приветливо кивнула Синтия.
Милли сделала реверанс, едва не уронив при этом поднос. Поставив его на
тумбочку, она вымолвила, опечаленная своей
неловкостью:
- Я принесу еще. Я имею в виду завтрак. Я скоро вернусь. Приятно было с вами
познакомиться.
Милли исчезла за дверью, а Саманта обратилась к Синтии:
- Не волнуйтесь, скоро мы все уладим. После завтрака мы побеседуем со Смитти,
и все устроится.
-Как вы полагаете, я должна присутствовать при вашем разговоре с человеком,
который вас опекает? Ведь я всего
лишь...
- Ты "не всего лишь", Синтия. - Саманта поймала руку своей новой подруги и
подвела ту к зеркалу. - Ты красивая,
чувственная женщина, с которой обошлись несправедливо. Прекрати унижать себя, я
не позволяю тебе этого.
Синтия посмотрела на свое отражение в зеркале. Копна волос цвета спелой
пшеницы растрепалась. Как она выглядит?
Как шлюха.
Не в силах вынести стыда, Синтия опустила глаза.
- То, что со мной произошло, не моя вина, я это знаю. Я презираю мужчину,
который надругался надо мной, и прочих
мужчин, которые поступают так же. Но все уже сказано, и все произошло, и ко мне
относятся как к обыкновенной
проститутке. Единственное чувство, которое живет внутри меня, - это неприязнь и
вражда. Я ненавижу их... и я ненавижу
себя....
- Ты спасла мне жизнь, - слабо сопротивлялась Саманта. - Далеко не каждая
женщина станет рисковать собственной
жизнью ради спасения незнакомки. Как ты можешь сомневаться в том, что ты в
высшей степени достойный человек?
- Женщины относятся к другим женщинам совсем не так, как к ним относятся
мужчины. А так как имеет значение
только мнение мужчин, то я не принадлежу к порядочным женщинам и не являюсь
подходящей компанией для тебя.
Мужчины делят женщин на две категории: целомудренных невинностей, которым они
предлагают руку и сердце, и шлюх, с
которыми они развлекаются в постели. Ни одна женщина не может принадлежать сразу
к двум категориям.
- Но мой брат не таков. Он любит Алекс.
- И хранит ей верность?
- Да.
- Вы глупышка.
- Вы ошибаетесь в своих предположениях.
Синтия содрогнулась от негодования:
- Не могу себе представить замужества. Почему женщина позволяет добровольно
приковать себя к постели мужа, из
ночи в ночь покоряясь его страсти?
- Алекс говорит, что заниматься любовью - это великолепно.
- Заниматься любовью? - усмехнулась Синтия. - Вы это так называете?
- Если тебе не безразличен твой партнер, то да. Синтия, ты совершенно права,
я еще достаточно наивна. Я еще не
познала на собственном опыте, что значит быть в постели с мужчиной. Но я знаю,
что, если ты влюблена, ты отдаешь
мужчине не только тело, но и сердце. Ты сливаешься с ним не в плотском
вожделении, а в любви и нежности. Я вижу,
какими добрыми и мягкими становятся глаза Дрэйка, когда он смотрит на Алекс, и
как смягчается ее взор, когда она
возвращает ему взгляд.
- Нежность, - произнесла Синтия, как бы пробуя слово на вкус. Она молчала,
только пальцы перебирали складки
платья. - Саманта... - неожиданно произнесла Синтия, - а кто этот человек... с
которым разговаривал ваш граф?
- Что? - не поняла Сэмми.
- Вы знаете собеседника лорда Гришэма?
- Не уверена. Единственное, что я видела, - это Ремингон - Саманта
задумалась: - Нет... сейчас я начинаю
припоминать. Но вряд ли он мне знаком. А почему ты спрашиваешь?
- Просто они очень разные. Я бы никогда не подумала, что они друзья.
- А ты уверена, что они в дружеских отношениях?
- Уверена. Они чувствовали себя очень раскованно друг с другом. - Синтия
задумалась. - Его имя Бойд. Бойд
Хайворд.
- Бойд? Должно быть, это хозяин таверны, в которой я познакомилась с
Ремингтоном. Это заведение так и называлось:
пивнушка Бойда. - Саманта с интересом взглянула на свою новую подругу: - А ты
разговаривала с ним?
- Едва перекинулись парой слов. - Синтия отвела глаза. - Что же я должна
надеть для встречи с вашим попечителем?
- Не беспокойся, мы что-нибудь найдем. - Внутренний голос подсказал Саманте,
что расспросы о Бойде надо оставить
на будущее. Она поднялась и направилась к гардеробу подыскивать подходящее
платье. Саманте было совершенно ясно, что
Синтия нуждалась не только во временной передышке, она нуждалась в любви.
- По-моему, это тебе пошло бы.- Саманта выбрала коричневое платье для
утренних выходов.
- Ах нет, я не могу надеть такое!
- Очень даже можешь. Мне оно совсем не подходит. Для меня оно слишком темное.
Оно делает меня старой и желчной.
А на тебе, с твоей молочной кожей и светлыми волосами, оно будет выглядеть
преотлично.
- Но мне следует носить форму прислуги или...
- Ты и будешь ее носить, - улыбнулась Саманта, - но после того, как мы
выхлопочем для тебя это место. А пока надо
покорить Смитти твоей красотой и безупречным воспитанием. А теперь давай
поторопимся с переодеванием, чтобы поскорее
побеседовать со Смитти.
- Доброе утро, Смитти. - С этими словами Саманта втолкнула Синтию в гостиную,
где уже нервно прохаживался
Смитти.
- Госпожа Саманта, ваша горничная передала, что вы желаете видеть меня. Чтото
не в порядке? - Смитти резко
оборвал свой вопрос, неожиданно увидев перед собой красивую молодую незнакомку.
- Напротив, - взяла быка за рога Саманта. - Смитти, эта прелестная женщина -
разрешение всех наших проблем.
Брови Смитти поползли от удивления на лоб.
- Я и не знал, что у нас есть проблемы.
- Это потому что я пощадила вас и тетушку Герти и не посвятила вас в жуткие
подробности своей жизни.
- Какие подробности?
- Милли. Она не хочет жить в городе. Честно говоря, как служанка она никуда
не годится. Правда, это не ее вина. Ее
вовсе не готовили к тому, чтобы она прислуживала господам, у себя дома она
помогала слугам в их работе. Тем не менее я не
могла принять ее просьбу о переводе на работу в поместье тетушки Герти до тех
пор, пока не подыщу ей замену. Теперь я ее
нашла. - Саманта набрала побольше воздуху и снова бросилась в бой: - Смитти, это
Синтия... - и вопросительно
взглянула на свою новую подругу.
- Олдин, - шепотом подсказала ей Синтия.
- Мисс Олдин, очень рад. - Смитти вынул из кармана носовой платок и отер пот,
выступивший на лбу. Неожиданности
становились для него нормой жизни.
- Мы с Синтией познакомились вчера в "Ковент-Гардене". Я полагаю, это судьба.
- Судьба?
- Да... ведь не только мы нуждаемся в услугах Синтии, но и она нуждается в
нас. Это же прекрасно!
- Откуда вы, мисс Олдин? - обратился несчастный Смитти к только что
представленной ему девушке, с трудом пытаясь
быть любезным.
- Из предместий Лондона.
- Синтия - высокообразованная девушка. Она прошла школу гувернанток.
- Тогда почему она нанимается на работу горничной? Именно этого вопроса и
опасалась Синтия больше всего.
- Когда мы с Синтией познакомились, единственное, в чем она нуждалась, - это
в утешении. Именно я настояла на том,
чтобы она отправилась к нам. Знаете, Смитти, ее бывший хозяин плохо обращался с
ней. Я бы не хотела даже вскользь
упоминать о тех двусмысленных предложениях, которые он ей делал, и о том, какой
ущерб он нанес ее репутации. Эта
девушка была жестоко обманута, и только мы в силах помочь ей. - Глаза Саманты
молили о помощи. - Я рассказала
Синтии о вашей доброте и о том, как вы будете огорчены, что с ней дурно
обошлись. И я сама предложила Синтии место
служанки в нашем доме. Это моя идея, вовсе не ее просьба. Смитти был удручен.
- Мне крайне жаль, что мисс Олдин была подвергнута такому жестокому
жизненному испытанию, - начал он. - Тем
не менее, госпожа, я должен отметить...
- Эта женщина спасла мне жизнь.
- Простите, я не понял, - оборвал свою речь Смитти.
- Она спасла мне жизнь, - повторила Саманта, лихорадочно соображая, как
поведать Смитти душераздирающую
историю, не посвящая его при этом в детали своего ночного путешествия. - Когда
представление завершилось и лорд
Гришэм отправился на поиски своего фаэтона, мне стало скучно, и я решила
прогуляться....
- Одна? - Смитти находился уже в предобморочном состоянии.
- Да, - подтвердила Саманта. - Теперь я понимаю, что вела себя необдуманно,
но вчера меня окружила банда
мошенников. Только Господу известно, чего они хотели.
- А где же был в это время граф? - прокаркал Смитти.
- Он и понятия не имел о том, что мне вздумалось пройтись. - Это было сущей
правдой. - Господу было угодно,
чтобы невдалеке проходила Синтия, которая и отозвалась на мои крики о помощи.
Она вмешалась, посеяла страх среди
оборванцев, и они разбежались. - Смитти вздрогнул. Еще сильнее он задрожал,
когда Саманта объявила следующее: - Мне
страшно подумать, что было бы со мной, если бы не мисс Олдин.
Смитти отдышался и произнес:
- Мисс Олдин, примите мою искреннюю благодарность. - Он поклонился. - Вы
окажете нам честь, если согласитесь
занять место личной горничной леди Саманты.
- Сэр, - Синтия, волнуясь, сцепила руки, - вы должны знать, что волею
обстоятельств я не могу представить вам
рекомендации.
- Я только что выслушал единственную рекомендацию, в которой нуждаюсь. -
Голос старого камердинера дрожал от
волнения.
- Спасибо, сэр... Обещаю, что вы не пожалеете.
Саманта от радости подскочила к своему опекуну и обвила руками его шею.
- Спасибо... - шептала она. - Спасибо. Смитти, а не сможете ли вы
побеседовать с тетушкой Герти вместо нас? А я
смогу обрадовать Милли и сказать ей, что она может паковать вещи и собираться в
поместье.
- Хорошо, госпожа, - согласился Смитти. - Я поговорю с вашей тетушкой. Что
касается Милли, то, я думаю, ей
хватит часа, чтобы собраться.
Пятьдесят минут спустя Милли, говоря последнее прости своим городским
друзьям, садилась в экипаж, который должен
был отвезти ее на родину.
- Дело сделано! - провозгласила Саманта, попрощавшись со своей горничной. - А
теперь займемся вашим
устройством.
- Вы все свои дела устраиваете подобным образом? - спросила Синтия.
- Что вы имеете в виду? - поинтересовалась Саманта.
- Как ураган. Милый, но ураган.
Саманта лукаво взглянула на свою новую горничную:
- Да, - и добавила: - У тебя есть только два дня, чтобы войти в новую роль.
Вечером в понедельник тебе придется
впервые сопровождать меня во время официального выхода.
- В понедельник вечером?
- Да. Мы отправимся в Воксхолл.
- Кто это "мы"?
- Ты, Ремингтон и я.
- Это несерьезно. Вы шутите.
- Я не шучу. Разве ты не моя компаньонка? Ты же понимаешь, что мне
непозволительно выезжать без
сопровождающего. Милли всюду ездила со мной.
- Но... лорд Гришэм прекрасно знает, кто я. Он разговаривал со мной у Энни.
- Вот и прекрасно. Если он поймет, что ты оставила общество Энни ради моего,
возможно, он сделает то же самое.
Кроме того, - Саманта заговорщически поднесла палец к губам, - ты будешь
надзирать за мной ровно столько, чтобы
предотвратить сплетни кумушек из Воксхолла.
- Надеюсь, вы не собираетесь исчезнуть вместе с лордом Гришэмом. Вы же не
сделаете такой ошибки... Вы пытаетесь
играть в опасную игру, правила которой вам незнакомы.
- Ремингтон не причинит мне зла.
- Причинит, и обязательно.
- Тогда тебе придется держаться поблизости.
- Чтобы я могла защитить вас?
- Нет, чтобы я могла доказать, что ты ошибаешься.
Сотни разноцветных лампочек освещали многочисленные павильоны Воксхолла.
Саманта никогда не видела более
живописного зрелища.
- Ax! - восторженно вздохнула она, спускаясь из экипажа. - Великолепно!
Прислушайтесь, вы слышите, музыканты
уже играют!
- Да, чертенок, я их слышу. - Ремингтон лукавил, он не слышал и не видел
ничего, кроме Саманты. Она царствовала в
его душе и мыслях. Это пугало. Особенно настораживало то, что он начал забывать
о работе, о том, что цель его общения с
девушкой - чисто прагматическая.
Ремингтон откашлялся. Мысли по-прежнему путались.
- Милли все еще находится на заднем сиденье. Я помогу ей сойти, потом мы
выпьем чего-нибудь прохладительного, а
потом сбежим от нее.
- Милли уехала, - сообщила Саманта.
- Что?
- Она уехала, - подтвердила девушка. - Я отослала ее обратно в Хэмпшир. Ей не
нравилась жизнь в городе.
- Тогда кто занял место там, сзади?
- Моя новая горничная.
- Ну хорошо. Тогда я помогу вашей новой горничной. Ремингтон протянул руку и
согнулся в насмешливом поклоне. Но
Синтия спустилась вниз без его помощи. Задрав подбородок, она встретила
удивленный взгляд графа Гришэма.
- Ремингтон, это Синтия. Синтия, это лорд Гришэм.
Синтия поклонилась, не отводя глаз.
Ремингтон узнал женщину даже раньше, чем увидел ее.
- Очень приятно, Синтия, - произнес он и вежливо поклонился.
- Я очень рада тому, что встретила Синтию, - сообщила возлюбленному Саманта,
не сводя при этом с него глаз. - Ее
прежняя работа была ей не по душе. Надеюсь, у нас ей понравится больше.
- Понятно, - сказал Ремингтон. Годы тренировки давали себя знать: на лице его
не дрогнул ни один мускул. - Тогда...
вы позволите? - И он предложил Саманте руку.
Сэмми незамедлительно почувствовала изменение его настроения, и сердце ее
заныло. Он явно был чем-то расстроен: то
ли тем, что она взяла недавнюю куртизанку себе в услужение, то ли тем, что она,
Саманта, не была таковой.
Ремингтон нежно провел по щеке девушки:
- Столы здесь ломятся от всевозможных напитков. Я сейчас вернусь.
- Он узнал меня, - прошептала Синтия, как только девушки остались одни.
- Ну конечно, узнал. Разве можно было сомневаться в этом? А теперь
поторопись.
- Торопиться? Мне? Зачем?
- Да, пожалуйста, пойди куда-нибудь прогуляться. Быстренько. Пока не вернулся
Ремингтон. Я бы хотела побыть с ним
немного наедине.
- Саманта...
- Синтия! - Девушка упрямо выставила вперед подбородок. - Я знаю, что ты
блюдешь мои сердечные дела. Но я
должна прислушиваться к своему сердцу, а отнюдь не к твоему. Пожалуйста...
пройдись.
Синтия все еще колебалась.
- Если я вам понадоблюсь, позовите меня. Я тотчас же прибегу.
- Вы мне не понадобитесь.
Синтии ничего другого не оставалось, как подчиниться.
- Хорошо, - сказала она и медленно пошла прочь.
- Где же ваша новая горничная? - услышала через секунду Саманта вопрос
Ремингтона. Он протянул Саманте бокал
лимонада и оглянулся.
- Я попросила ее оставить нас одних.
- Неужели? И в этих же выражениях?
- Да.
- Значит, мы остались вдвоем?
- Я бы хотела направиться в самое уединенное местечко.
- Саманта...
- Мне бы хотелось всласть насладиться вашим обществом, Ремингтон, поговорить
с вами...
Граф поднес ее пальчики к губам.
- Когда мы остаемся с вами наедине, разговоры оказывайся самым последним
делом. Не думаю, что сегодняшний день
составляет исключение.
Саманта улыбнулась:
- Я рада этому.
Тропинка Влюбленных в саду Воксхолла была пустынна, Саманту и Ремингтона
обволакивал аромат экзотических
растений.
- Я уже говорил вам, что сегодня вы выглядите потрясающе? - прошептал
Ремингтон, беря Саманту под руку.
- Нет, но можете сказать.
Граф еще раз провел глазами по низкому вырезу ее декольте и низу платья,
отороченному зеленой материей.
- Вам очень идет зеленый цвет. Он делает ваши глазки двумя кусочками нефрита.
- Я с намерением ношу этот цвет, - поведала ему Саманта, и щеки ее вспыхнули.
- Вы приговорены смотреть на меня
таким же взглядом, как и на предыдущем балу, когда я в последний раз надевала
зеленое.
- А я не разочаровал вас тогда?
- Нет.
Молчание, последовавшее вслед за этим, заставило сердечко девушки забиться в
предчувствии скорых ласк. Но ее
надежды пошатнулись от следующего вопроса Ремингтона:
- Когда вы познакомились с Синтией?
- Несколько дней назад, - напряженно ответила Саманта.
- Неужели? Очевидно, ее замечательные рекомендации потрясли Смитти.
- Почему вы так говорите?
Ремингтон отпил из своего бокала.
- Потому что она совершенно неизвестный ему человек, а к вам он относится как
к бесценному сокровищу.
- Вы смеетесь надо мной?
- Нет. Я говорю то, что есть. Камердинер вашего брата дрожит над вами, как
над собственным ребенком, именно
поэтому вас и отдали на его попечение.
- Да, но Синтия относится ко мне столь же бережно.
- Почему же?
- Она думает, что я слишком наивна.
- Я не удивлен.
Саманта повернула к возлюбленному пылающее лицо.
- Что это значит? - Ремингтон допил содержимое бокала до дна.
- Почему вам не нравится Синтия? - задала следующий вопрос Саманта.
- Я не знаю ее достаточно хорошо, чтобы она мне нравилась или не нравилась. И
вы ее тоже не знаете.
- Вы ошибаетесь. Ремингтон, я вовсе не так наивна, как вы думаете. И когда вы
только перестанете относиться ко мне
как к ребенку?
- Чертенок, я никогда не относился к вам как к ребенку. Вы - прелестный
ураган, в который я до безумия влюбился, но
не ребенок.
- Вы понимаете, что я имею в виду. Я наивна и неопытна в сравнении с другими
вашими знакомыми.
- Вы мне нравитесь такой, какая вы есть.
- Даже... не похожей на женщин из заведения Энни? - Саманта пожалела о
сказанном раньше, чем последнее слово
вылетело из ее уст.
Ремингтон с силой схватил ее за плечи:
- Что вам известно об этом заведении?
- То, что мне рассказала Синтия, - прошептала Саманта, напуганная его гневом.
- Следовательно, вы знаете, откуда поступила к вам на службу ваша горничная!
- Она не такая, как они... Она другая.
- Саманта...
- Пожалуйста, не поучайте меня, Ремингтон. Она другая. Что до Энни... так о
том, что такое бордель, я знала задолго до
знакомства с Синтией. Необязательно быть девушкой из заведения, чтобы знать, что
они существуют. Чего я не понимаю, так
это что вас тянет туда. Имея возможность пользоваться услугами всяких... как ее
там... кларисс, почему вы так часто
наведываетесь в публичный дом? Может, вас подстегивает то, что там вас не знают
как лорда и графа? Может, вас
привлекает разнообразие? Полагаю, вы привыкли менять женщин, пока служили в
военно-морском флоте.
Неожиданно гнев Ремингтона сменился удивлением.
- Не могу поверить, что мы стоим здесь и обсуждаем...
- Почему же нет? Я хотела бы знать, что, собственно, влечет вас к женщинам.
Опыт? Тогда почему вы возражаете
против того, чтобы и я набралась немного опыта?
- Потому что вы вовсе не девушка из заведения. И совсем не похожи на тех
женщин, которых я встречал во время
службы на флоте.
- Если я стану похожей на них, будете ли вы желать меня? Ремингтон поставил
оба бокала на землю и обхватил лицо
Саманты ладонями.
- Неужели весь этот разговор из-за моего желания? Неужели вы думаете, что я
не желаю вас?
- А вы желаете?
- Так страстно, что это даже пугает меня.
Сэмми приблизилась к нему вплотную:
- Докажите мне это.
- Не уверен, что смогу совладать с собой.
- Ах, Рем! - Со счастливой улыбкой Саманта прильнула к своему возлюбленному и
обвила его шею руками. - Разве
вы до сих пор не поняли, что я вовсе не желаю, чтобы вы сдерживались.
Дни неудовлетворенного желания давали себя знать. Руки Ремингтона скользнули
с лица возлюбленной на ее талию.
Медленно он нагнул голову и накрыл ее губы своими. Саманта страстно ответила
ему. Она принялась так искусно соблазнять
Ремингтона языком, что он едва держался на ногах.
Где-то вдалеке раздался звон колокольчика, и серебряное эхо прокатилось по
саду.
- Сейчас начнется фейерверк, - прошептал Ремингтон, перебирая пряди волос
возлюбленной.
- Неужели? А я думала, что он уже давно начался, - ответила девушка, проведя
языком по его нижней губе.
- Господи, Саманта... я всего-навсего обычный человек. Понимаешь ли ты, что
ты делаешь со мной?!
Ответа он не дождался. Да она и не собиралась отвечать. Загораясь от
поцелуев, они пылали в огне страсти. Ремингтон
так сильно сжал девушку в объятиях, что чувствовал, как напряглись ее груди и
стали твердыми соски. Он провел рукой ниже
и прижал к себе ее бедра, уверенный, что теперь она не сомневается в серьезности
его намерений.
- Саманта... - из самой глубины его существа раздался полурык-полустон
Ремингтона.
Саманту и ее возлюбленного обволакивали ароматы цветов, такие же приятносладкие,
как прикосновение его губ к ее
коже, как страстные слова, которые вырывались из его губ.
- Я так хочу тебя... ты даже представить не можешь... Я мечтаю о том, чтобы
ты оказалась в моей постели... обнаженной,
взывающей ко мне, чтобы я ласкал тебя. Я хочу чувствовать тебя под собой, чтобы
ты обвивала мой торс ногами и
выкрикивала мое имя снова и снова. - И он прижал ее к себе, словно пытаясь
соблазнить. - Ты говоришь, я не желаю тебя?
Почувствуй меня, Саманта, и пойми, как ты ошибалась.
Глаза Саманты были закрыты. Все ее существо сосредоточилось на новых
ощущениях.
Ремингтон обнял ее и увлек в глубь сада, в его темную и тенистую часть,
одновременно - на ходу - расстегивая
неподатливые пуговки, сбегавшие по спине ее платья. Черт с н
...Закладка в соц.сетях
