Жанр: Любовные романы
Изумрудный сад
...продолжал Хендрик, ни разу не
сбившись, - я сказал Брандис, что встречаюсь сегодня с тобой, что я и сделал. Ты
сказал Квентину, что привезешь меня в
Колвертон, что ты и сделаешь. Все отлично складывается.
- Кроме одной маленькой детали. - Дезмонд провел дрожащей рукой по лбу,
внезапно осознав темную реальность. -
Кто, черт возьми, стрелял в Брандис? Мы-то с тобой оба знаем, что твои письма,
разосланные вечером, и случай с Брандис в
лесу никак не связаны. И хотя я терпеть не могу своего брата, одно его
утверждение верно. После происшествия с Брандис
мне больше не спрятаться от результатов следствия. Карету отца заранее
испортили, Брандис чуть не погибла - связаны ли
как-то оба эти факта?
- Откуда вдруг такое беспокойство? Не говори мне, что ты в самом деле
чувствуешь угрызения совести, - удивленно
произнес Хендрик.
- В это так трудно поверить? - взвился Дезмонд. - Я не горжусь тем, что
сделал, хотя могу признать, что поступил бы
точно так же, если бы пришлось. Но это не значит, что я желал смерти моему отцу
или Брандис.
- Успокойся, Колвертон, я и не думал тебя обижать. - Хендрик заерзал в
кресле, рассеянно потирая руку. - Однако то,
что ты говоришь, не лишено смысла, если исключить все эмоции, конечно. Дорожная
катастрофа была единичным случаем
насилия, и власти с Боу-стрит, несомненно, рассматривали его как таковой. Теперь
все изменилось. Если Квентину удастся
убедить их, что ранение Брандис связано со смертью ее отца, власти будут
вынуждены рассмотреть это запутанное дело
более широко, а следовательно, усилят свои поиски. И если таковые продлятся
достаточно долго, то откроются все наши
секреты, которые мы пытаемся сохранить. Нет, пора нам брать расследование в свои
руки.
- А как, скажи на милость, мы это сделаем?
- Тебе это не суметь. А вот я сумею. - Хендрик откинулся в кресле, смерив
Дезмонда спокойным взглядом. - Мне
известно гораздо больше частных деталей о каждом представителе высшего общества,
чем кому-либо, тем более властям с
Боу-стрит. Я говорю не только о финансовом положении, я знаю их друзей, врагов,
их связи. Я уверен, что смогу ускорить
расследование, но проведу его более тонко. Осторожно. Скрытно.
- Дорого.
- Разумеется. - Хендрик беспечно пожал плечами. - В конце концов оно отнимет
у меня много времени, - времени,
которое я мог бы посвятить другим клиентам. Клиентам, которые платят кругленькие
суммы за мои услуги. - Он небрежно
махнул рукой. - Впрочем, забудем об этом. Я снимаю свое предложение. Я никогда
бы его не сделал, если бы ты не
испытал внезапного приступа сожаления и скорби.
- Прекрати свое лицемерное представление. - Дезмонд неловко поднялся с места.
- Результаты расследования
волнуют тебя не меньше, чем меня. Но не бойся. Я заплачу. Черт возьми, я уже
сейчас столько тебе выплачиваю, что
несколько сот фунтов в неделю не играют роли.
- Весьма разумная сумма. Очень хорошо. Я начну вникать в дело, как только
вернусь в Лондон. А потому считай наше
собрание закрытым. - Хендрик взглянул на документы, разбросанные по всему столу.
- Ступай в кофейню Лиммера и
выпей там кофе, а не вино. Я скоро к тебе присоединюсь. Через час мы будем уже
на пути в Котсуолд.
- Хорошо. - Дезмонд направился к двери.
- Кофе, Дезмонд, - повторил Хендрик предостерегающим тоном, - не вино.
- Я слышал. - Дверь за ним захлопнулась.
Хендрик хмуро откинулся в кресле и опять принялся массировать руку.
Пристрастие Дезмонда к вину быстро
превращалось в проблему. Выпив, он становился несдержанным и в речах, и в
поступках. Судя по вчерашним
дипломатичным вопросам Брандис, деловая хватка нового герцога тоже вызывала
сомнение. Предостеречь его сейчас, когда
глупец уже успел напиться и не мог здраво рассуждать, было бы ошибкой.
Оставалось надеяться, что после нескольких
отрезвляющих чашек кофе он сможет хотя бы спокойно выслушать его. А после, если
беседу с Брандис провести в
правильном тоне, она забудет о своих опасениях.
Но оставался еще Квентин, чьи нежные чувства к Брандис облегчали задачу
Хендрика, давая ему фору во времени.
И все же Квентин должен убраться из страны.
Но не сейчас. Сначала Дезмонд найдет проклятую улику, которую Кентон так
тщательно спрятал, - улику гораздо более
серьезную, чем бухгалтерские книги, сулящие Дезмонду погибель, гораздо более
страшную, чем кто-либо мог представить,
кроме Кентона.
Поднимаясь с кресла, Хендрик вынул правую руку из-под стола, где она
оставалась в течение всей беседы с Дезмондом.
Потрогав повязку, Хендрик поморщился. Проклятие. Придется снять бинты и натянуть
перчатки, чтобы скрыть кровавые
ссадины, которые еще не затянулись. Нельзя привлекать внимание к этой ране,
особенно во время визита в Изумрудный
домик.
Хендрик пересек комнату и тщательно запер дверь, перед тем как заняться
болезненной процедурой - снятием бинтов.
"Чертова белка, - злобно подумал он. - Мне следовало свернуть зверенышу шею".
Глава 15
- Как она, Бентли?
С тех пор как пробило полночь, Квентин в четвертый раз распахивал двери своей
спальни и выходил в коридор,
перехватывая Бентли, стоило ему услышать шаги дворецкого.
- Вполне нормально, сэр. - Бентли стоял как раз напротив комнаты Квентина,
давно оставив мысль пройти мимо, не
сообщив при этом последние новости о состоянии больной. - Даже лучше, чем вы.
- Я в порядке, Бентли.
- Уже почти час ночи, а вы еще в полном облачении. Если мне позволено будет
напомнить, то я взял на себя
обязанности сиделки как раз для того, чтобы вы немного поспали. Ведь вы целый
день не отходили от мисс Бранди.
- Я все ждал какой-то запоздалой реакции, возможно, даже признаков контузии.
- Думаю, мы можем спокойно исключить что-либо серьезное, милорд. Мисс Бранди
только что съела вторую порцию
ужина, чтобы компенсировать пропущенный обед, как она сказала, и сейчас
поглядывает на дуб под своим окном, чем
вызывает у меня немалое беспокойство.
- Поглядывает на дуб?
- Да, сэр. Тот самый, по которому она любила карабкаться.
- А я и не знал, что она лазит по деревьям... - Квентин замолчал на полуслове
и подозрительно прищурился. - Что ты
имел в виду, говоря "поглядывает"? Как она "поглядывает"?
- С тоской, милорд.
- Она не посмеет.
Бентли вопросительно поднял бровь.
- А что вы говорили только сегодня утром? После того как назвали нас обоих
дураками, помните? - Он сделал вид, что
задумался. - А, вспомнил. Вы сказали: "Она непоседлива, как мотылек, и так же,
как мотылек, не способна оставаться на
месте. Нам обоим следовало бы проявить большую дальновидность и знать, что она
не сможет и не захочет усидеть дома".
- Я придушу ее. - Квентин зашагал по коридору. Бентли чуть заметно улыбнулся:
- Мне прислать десерт, сэр?
- Нет, - отрезал Квентин и рывком распахнул дверь комнаты, где лежала Бранди.
- Вполне с вами согласен, - пробормотал Бентли себе под нос.- Видимо, сейчас
в десерте нет необходимости.
Повернувшись, дворецкий заспешил к лестнице.
- Квентин. - Поспешно задернув занавески, Бранди повернулась лицом к нему. -
Что ты здесь делаешь?
- Я о том же хотел тебя спросить. - Квентин закрыл за собой дверь и сложил
руки на груди. - Что ты только что
делала?
- Я...
- Черт возьми, солнышко, разве ты не слышала, что я тебе сегодня говорил? -
Квентин пересек комнату, отодвинул
занавески и смерил взглядом высокое дерево, темный силуэт которого вырисовывался
в ночи. - Так что же ты делала?
- Я слышала каждое твое слово, - ответила Бранди, теребя край халата. -
Просто мне нужно было подышать свежим
воздухом. А то лежу весь день взаперти, как инвалид.
- Ты пока слаба. Не забыла, утром в тебя стреляли?
- Конечно, не забыла. Голова еще немного болит. - Она осторожно дотронулась
до повязки. - Но вообще я чувствую
себя прекрасно, если не считать того, что меня держат как в плену, - добавила
Бранди. - Перестань беспокоиться. Я всего
лишь хотела пройтись по саду. И не по тому, что вокруг беседки, а прямо под
окном. Что в этом ужасного?
Квентин перевел взгляд на дерево и снова посмотрел на Бранди:
- Надо полагать, ты проделывала это и раньше?
- Сотни раз. - Бранди озорно улыбнулась.
- Я даже боюсь спросить...
- С шести лет, - ответила она. - Каждый раз, когда Памела и Кентон устраивали
здесь прием. Я выскальзывала из
этого окна и спускалась на землю по дубу, моему старому приятелю.
- Зачем?
Бранди прикусила губку, раздумывая, насколько откровенной ей следует быть, и
затем решила, что дипломатия не
является ее сильной стороной.
- Возле гостевого крыла, окна которого смотрят на густой лес, растет пихта. Я
потихоньку пробиралась к ней. К
счастью, нижняя ветвь у нее достаточно толстая, чтобы мог подтянуться
шестилетний ребенок, а на мягких ветвях очень
удобно сидеть среди густой зелени. А кроме того, это был отличный наблюдательный
пункт. Я часами там просиживала,
незаметно наблюдая за Изумрудным домиком и всеми его обитателями.
- Но зачем?
Именно этого вопроса она боялась больше всего. Душа у нее ушла в пятки, но
Бранди вздернула подбородок и
встретилась с любопытным взглядом Квентина, жалея, что не может предугадать его
реакцию. Она медленно начала загибать
пальцы:
- Леди Пенелопа, леди Эдвина, маркиза Элмсвуд, та графиня из Йоркшира, дочь
канадского чиновника... - Она сделала
паузу, чтобы набрать в легкие воздуха и перейти на другую руку. - Леди Элизабет,
чей отец хотел вызвать тебя на дуэль...
- Хватит. - Квентин поднял руку и остолбенело уставился на Бранди. - Так ты
влезала на то дерево только для того,
чтобы наблюдать за мной?
- Нет, милорд, - возразила она, - я влезала на него только для того, чтобы
подсматривать за вами.
Квентин тут же громко расхохотался:
- Ах, солнышко, что же мне с тобой делать?
- Ты разозлился?
- Как сказать. Ну и что же ты видела?
- Множество недостойных женщин, стремившихся в твои объятия.
Смех Квентина стих.
- И это все?
- Если ты хочешь спросить, пыталась ли я рассмотреть, что происходило, когда
ты уводил какую-нибудь даму в глубину
леса, то отвечу сразу - нет. - Бранди потупила взор. - Даже тогда, мне кажется,
я не смогла бы выдержать этого зрелища.
По иным причинам, разумеется. В то время мною владело детское любопытство и
негодование, что мужчина и женщина
находят приятными такие тесные объятия. Теперь же... - Она подняла глаза, в
которых читалось огромное чувство. -
Теперь же я не смогла бы вынести, что ты обнимаешь другую женщину.
Квентин изменился в лице и осторожно коснулся волос Бранди.
-Да мне и не нужна никакая другая женщина, кроме тебя.
- Я твоя, - просто сказала Бранди. Тихо застонав, Квентин поднес к губам
блестящий локон ее волос.
- Рядом с тобой, солнышко, я становлюсь стариком. В одну секунду.
- Хорошо. Тогда, возможно, ты поймешь, что я давно выросла.
Что-то промелькнуло в его взгляде.
- Я и так уже понял.
- Я рада. - Бранди дотянулась до него рукой и погладила шею. - Спасибо, что
остался, - произнесла она. - Просто
знать, что ты рядом, знать, что ты здесь, если мне понадобишься... это значит
очень много, почти все.
Взгляд Квентина невольно скользнул по ее фигуре, отметив мягкие плавные
линии, скрытые лишь тонким шелком
пеньюара. Внутри у него все сжалось, и началась уже знакомая борьба с самим
собой, разрывающая душу и разжигающая
адский огонь. Бранди, не сводившая взгляда с его лица, отступила на шаг и,
развязав пояс, швырнула его на кровать.
- Что ты делаешь? - чужим голосом спросил Квентин. Ее улыбка была само
искушение.
- То, что обещала. Пытаюсь соблазнить вас, милорд.
- Тебе не нужно пытаться, я и так покорен, - ответил Квентин, кладя руки на
ее округлые плечи, охваченные шелком.
- Я борюсь изо всех сил, солнышко, - тихо признался он. - Но, наверное, потерплю
поражение.
- Именно в этой битве поражение, как я подозреваю, во сто крат чудеснее
победы. - Она ослабила его галстук,
расстегнула рубашку и положила ладони на теплую, покрытую завитками волос грудь.
- Ты такой сильный, - прошептала
она, подавшись вперед, чтобы поцеловать торс, который обнажила.
- Бранди... - Это были и протест, и мольба одновременно, но Бранди не успела
ответить. Квентин порывисто отвел ее
голову назад и припал губами к ее рту. - Господи, как я хочу тебя, - прошептал
он с горячностью возле ее полураскрытых
губ, все крепче сжимая объятия.
Он не дал ей времени опомниться, поглотив ее всю с жадностью истомившегося от
долгого ожидания человека и
немилосердной решительностью, которая подавляла и восторгала одновременно. С
радостным стоном Бранди разделила
языческую красоту поцелуя, прильнув к своему возлюбленному еще ближе, и шелк ее
пеньюара заскользил по его
обнаженной груди.
- Солнышко, ты меня убиваешь, - проговорил он, отвечая на ее движение и
чувствуя, как от этого еще больше
разгорается пламя желания; его руки скользнули к ее груди и принялись ласкать.
- О Господи! - Бранди инстинктивно выгнулась под обжигающей лаской, моля о
большем. - Квентин... - Ее пальцы
вплелись в густую шевелюру, привлеку его все ближе. - Прошу тебя.
Желание победило рассудок. Квентин опустил голову и припал губами к ее груди.
Он почувствовал, как под тонким
шелком налилась томлением ее плоть, как затвердели от его ласк выпуклости груди.
Бранди казалось, что она сейчас умрет. Ноги у нее подкосились, а веки
сомкнулись, тогда Квентин подхватил ее на руки и
отнес на кровать. Но восторг тут же прошел, когда она поняла, что он не
собирается присоединяться к ней. Она открыла
глаза и вопросительно посмотрела на него все еще туманным взором:
- Квентин?
Он не ответил, а тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и прижав кулаки к бокам.
- Квентин? - повторила она, приподнявшись на локтях. Он медленно опустился
рядом с ней, сохраняя дистанцию, и
взял ее за руку.
- Я был глупцом, солнышко, - торжественно произнес он. - Пытался отрицать
очевидное, изменить то, что не
поддается изменению, игнорировать то, от чего нельзя убежать. Жребий брошен. А
ты ведь давно обо всем знала? Как
всегда, ты разгадала мои чувства лучше меня самого.
- Скажи эти слова, - тихо попросила Бранди. - Пусть я уже все знаю, но мне
нужно услышать, как ты их
произносишь. Ну пожалуйста.
Он поцеловал ей кончики пальцев.
- Я люблю тебя, Бранди. Безнадежно. Беспомощно. - Он поймал ее, когда она
кинулась к нему, и зарылся лицом в ее
волосы. - Угораздило же меня так сильно влюбиться. Я теперь не знаю, что делать.
Бранди мягко рассмеялась, не в силах скрыть свою искрящуюся радость:
- Возможно, мне не хватает опыта, но я бы сказала, что еще минуту назад ты
действовал очень умело. Он даже не
улыбнулся:
- Так умело, что продлись все это хотя бы на минуту дольше, я бы сорвал с
тебя этот пеньюар и тогда уж ты была бы
связана со мной навеки. - Он иронично хмыкнул. - Ты слышишь? Я заговорил о
вечности. И это после того, как одна
война для меня только что закончилась, а другая еще предстоит. Я так старался
быть реалистом и поклялся никогда не давать
тебе обещаний, которые не смогу выполнить, и вот что получилось: я заявляю о
своей вечной любви и чувствую, что ты
нужна мне, как глоток воздуха, я изнываю от желания сделать тебя своею, на что
никак не имею права. Бог свидетель,
солнышко, я очень старался, чтобы этого не случилось. Но тщетно. Все оказалось
бесполезно.
- Квентин... не надо. - Отпрянув, Бранди заставила его замолчать, приложив
палец к губам. - Ты мучаешь себя из-за
чувства, которое так же естественно, как восход солнца, и которому так же
невозможно помешать. Уже много дней я
выслушиваю, как ты выплескиваешь чушь о том, почему нам нельзя назвать наши
чувства любовью, почему ты мне не пара.
Не пора ли и мне дать возможность высказаться?
Квентин неуверенно кивнул.
- Я люблю тебя, Квентин Стил. - Бранди положила ладонь на его сердце. - Я бы
никогда не могла полюбить кого-то
другого. Я никогда не любила никого другого. Но то, что я любила тебя всю свою
жизнь, вовсе не означает, будто моя
любовь сейчас такая же, как была вначале. Она изменилась, Квентин. Изменилась,
окрепла, повзрослела. Когда ты покинул
Англию четыре года назад, я была ребенком. Теперь я женщина. Моя любовь сильнее
и глубже, чем способен понять
ребенок, тем более чувствовать. А еще она гораздо богаче, потому что возникла из
самой тесной и чудесной дружбы, какая
только бывает на свете. - Губ Бранди коснулась улыбка воспоминания. - Я знаю
тебя, Квентин, Я гордилась вместе с
тобой, когда ты получил звание капитана, заслуженное, а не купленное. Вместе с
тобой я радовалась, когда сам генерал
Веллингтон заявил, что ты нужен ему в Европе, так как только ты, ты один, мог
справиться с французскими кодами. Я
понимала, как горячо ты предан Англии. Понимаю это до сих пор. Неужели ты
действительно мог подумать, будто я позволю
тебе отвернуться от всего, что тебе дорого, лишь бы ты до конца дней был рядом?
- Ее рука скользнула вверх и погладила
его затылок. - Я выросла, Квентин... не только в прямом смысле. Да, потеря папы,
Памелы и Кентона была невыносима. Да,
я тонула и искала, за что бы зацепиться, что-нибудь прочное и вечное. Вполне
естественно, я повернулась к тебе, полагая,
что ты выполнишь эту роль. Но не путай временную растерянность, рожденную
потрясением и горем, с внутренней
душевной хрупкостью. Я сильная. Я выжила. И буду жить дальше. - Голос ее
дрогнул. - Теперь мне будет легче. Потому
что теперь я знаю, что ты любишь меня.
- Бранди... - Рука Квентина дрожала, когда он прижимал ее голову к своей
груди.
- Ты открыл свое сердце, - выдохнула она, - теперь открой глаза. Перестань
бороться. Пора уже смириться. - Она
улыбнулась сквозь слезы. - Знаешь, ты так и не научился проигрывать. Ты
отказываешься сдаться, когда уже давно ясно,
что состязание проиграно. Будь то скачки или твое сердце на кону, ты борешься до
последнего, а затем, когда капитуляция
неизбежна, ты с великой неохотой принимаешь ее. - Приподнявшись, она коснулась
губами его губ. - Очень незавидная
черта характера. Пожалуй, ее нужно исправить. О, теперь я отлично знаю, как тебе
ненавистно расставание со своим
хваленым самоконтролем, но это одна из жертв, которую приносят на алтарь любви.
- В ее глазах сверкнули озорные
огоньки. - И если ты все-таки должен кому-то сдаться, то почему не мне? Не
обещаю, что не стану посягать на твой
самоконтроль, но клянусь всю свою жизнь хранить твое сердце.
- Мое сердце принадлежит тебе, солнышко.
- А мое - тебе. А так как я ни за что не смогла бы довериться человеку,
которого не люблю, а ты единственная любовь
моей жизни, то твоя судьба предрешена. Все или ничего, как ты когда-то сказал. -
Бранди спрятала лицо у него на груди. -
Я хочу все.
- А когда я покину Англию? - с трудом выговорил Квентин, запустив обе руки в
ее пышные волосы.
- Тогда я буду переживать за тебя. Молиться. И ждать твоего возвращения. -
Она обвила руками его шею. - Но самое
главное, я буду любить тебя.
С глухим стоном Квентин крепко прижался губами к ее губам, до боли сжав
объятия, в его порыве угадывалось
неприкрытое желание и вспыхнувшая надежда, что все, чего он жаждал, сейчас
сбудется.
- Я не могу уйти, - произнес он хриплым голосом, в котором прозвучала горькосладостная
радость капитуляции. -
Ты мне очень нужна.
- О, Квентин...
Тут раздался резкий стук в дверь.
- Мисс Бранди, - донесся до их ушей робкий голос миссис Коллинз. - Мы с
Гербертом заметили, что у вас горит свет.
Я подумала, быть может, вы проголодались, поэтому принесла теплого молока и
кусочек пирога.
Отпрянув, Квентин и Бранди уставились друг на друга затуманенными глазами.
- Мисс Бранди, вы не спите, дорогая? - Экономка загремела подносом, явно
чтобы открыть дверь и самой убедиться,
что с Бранди все в порядке.
Квентин одним движением приподнял Бранди и, выдернув из-под нее покрывало,
положил ее на кровать. Затем он
вскочил, одновременно застегивая рубашку и завязывая галстук. Он склонился над
Бранди и, слегка дотронувшись до ее век,
знаками дал ей понять, чтобы она закрыла глаза. Бранди кивнула и сделала, как ей
велели, прислушиваясь к звуку шагов
Квентина, который прошел по комнате и открыл дверь.
- Она только что задремала, - прошептал он экономке. - Надеюсь, она спокойно
поспит до утра. Я как раз собирался
задуть лампу и уйти к себе.
- О, прошу прощения, милорд. - Экономка встревожилась. - Надеюсь, мой стук не
разбудил ее.
- Не думаю, - успокоил ее Квентин. - И не нужно извиняться. Вы поступили
очень разумно. Вообще-то... - Квентин
прибегнул к своему природному обаянию, распознать которое Бранди могла и с
закрытыми глазами, - раз Бранди спит и не
может насладиться угощением, а я как раз умираю от голода, вы не станете
возражать, если пирог достанется мне?
- Я буду счастлива, милорд. - Бранди не ошиблась, когда представила, что
миссис Коллинз буквально расцвела. -
Сейчас сбегаю на кухню и принесу вам кусочек побольше.
- В этом нет необходимости, - поспешил остановить ее Квентин. - Этого куска
более чем достаточно. Но я был бы
вам очень благодарен, если бы вы отнесли поднос в мою спальню. Я хочу убедиться,
что Бранди удобно спит, прежде чем
сам отправлюсь на боковую.
- Конечно. Я немедленно все исполню. Бранди услышала, как ее шаги удаляются
по коридору. Квентин закрыл дверь.
- Теперь можешь открыть глаза, солнышко. Миссис Коллинз ушла вместе с
пирогом.
Бранди приподнялась на локтях и встретилась взглядом с Квентином.
- А что было бы, если бы она вообще не появилась? Глаза его потемнели, когда
он понял, что подразумевала Бранди.
Квентин молча боролся с самим собой.
Бранди соскочила с кровати и направилась к нему, поняв по его лицу, какие
болезненные чувства сейчас раздирают его, и
все же она не желала давать ему возможность к отступлению. Она остановилась
напротив него, подняла голову и уставилась
прямо в глаза, ожидая услышать только правду, ведь они никогда не лгали друг
другу.
- Квентин, - тихо повторила она, - перед тем как миссис Коллинз прервала нас,
ты говорил, что я тебе так нужна, что
ты не можешь уйти. Ты говорил вообще, в поэтическом смысле, или имел в виду сию
минуту? - Она коснулась рукой его
подбородка. - Прошу тебя, ответь. Мне нужно это знать.
- И то и другое, - с трудом проговорил он.
- Значит, не постучи она в дверь...
- Я не нашел бы в себе сил оставить тебя. Глаза Бранди ярко вспыхнули.
- Я рада.
- В самом деле? - Квентин сжал ладонями ее лицо и покрыл поцелуями щеки, нос,
губы. - Нам нужно многое
обсудить, солнышко. Но не сейчас. Миссис Коллинз наверняка уже доставила свой
поднос, а теперь вертится возле комнаты,
чтобы услышать мое мнение о пироге. Не стоит ее разочаровывать. - Квентин
привлек к себе Бранди, чтобы запечатлеть на
ее губах последний поцелуй перед тяжким расставанием. - Пойду теперь к себе, -
прошептал он, дрожа всем телом, -
пока еще в силах.
Бранди кивнула, пребывая в восторге от того, какое чудо совершилось этой
ночью: в глубине души она понимала, что
сделан необратимый шаг. Глубоко вздохнув, она погладила его напрягшийся затылок.
- Оставь мне кусочек пирога, - тихо выдохнула она с шаловливым блеском в
глазах. - Все-таки пирог вначале
предназначался мне.
Квентин онемел от удивления, затем в его груди заклокотал смех.
- Ты просто неподражаема, солнышко. - Он отступил на шаг и поцеловал ее обе
руки, прежде чем отпустить их. -
Только тебе могло прийти в голову есть пирог в такое время. Ладно, я не просто
оставлю тебе кусочек, я поступлю лучше:
попрошу миссис Коллинз принести мне вторую порцию, тот самый большой кусок, о
котором она говорила. Когда все
улягутся, я велю Бентли потихоньку доставить пирог тебе в комнату. Ну, что
скажешь?
- Чудесно! - •Бранди озорно улыбнулась. - Правда, не так чудесно, как было
бы, если бы Бентли доставил в мою
комнату тебя. Но я наберусь терпения. - Взгляд, которым она одарила Квентина,
был сплошным искушением. - Наступит
такой день. Попомните мои слова, капитан Стил. Он обязательно наступит.
- Полагаю, настал час расплаты, - объявил Бентли с порога столовой. - Я
только что заметил, как на аллею свернула
карета мастера Дезмонда.
- Подумать только - ни свет ни заря. - Квентин сложил газету и взглянул на
каминные часы. - Еще и девяти нет.
Наверное, они с Хендриком выехали из Лондона до рассвета.
- Или вернулись в Колвертон вчера ночью, - предположил Бентли.
- Верно. - Квентин поднялся с места. - В любом случае смеем ли мы надеяться,
что в столь ранний час Дезмонд не
успел напиться до невменяемости?
Бентли фыркнул:
- Вот именно, сэр. С мастером Дезмондом и без того трудно иметь дело.
Квентин скривил губы:
- Полностью с тобой согласен. - Подойдя к окну, он уставился в залитый
солнцем сад. - Где Бранди? Ты уже сообщил
ей о прибытии моего грозного братца? - Он снисходительно усмехнулся. - Наверняка
она давно на ногах. Я даже уверен,
что она покинула домик до рассвета. Вряд ли какой-нибудь другой непоседливый
здешний житель решился бродить по саду
под моим окном еще до появления первых лучей солнца.
- О, можете не сомневаться, сэр, это была мисс Бранди. Она и ее бельчонок
носились меж деревьев, когда я вышел на
утреннюю прогулку в пять часов.
Темные брови поползли вверх.
- С каких это пор ты гуляешь в пять утра?
- С тех пор, как взвалил на себя задачу приглядывать за неутомимой молодой
леди, которая очень много для меня
значит. - Бентли прокашлялся. - В любом случае, сэр, мисс Бранди, вероятно, уже
заметила карету мастера Дезмонда. Она
сейчас в саду с Гербертом возле беседки, ушла туда сразу после завтрака.
Улыбка Квентина померкла.
- Надеюсь, она не работает? Ведь всего день назад ее ранили. Я не хочу, чтобы
она занималась изнурительным трудом,
включая посадку герани или возню с альпийской горкой.
- Вообще-то, сэр, она устроила маленький пир для своего бельчонка, как бы в
награду за его геройский поступок.
Насколько я знаю, организация "банкета" не потребовала больших усилий: мисс
Бранди приготовила вазочку ягод и орехов и
осыпает Ланселота заслуженными похвалами.
- А-а, - с облегчением протянул Квентин. - Ну, за это, мне кажется, ее нельзя
винить. Да
...Закладка в соц.сетях
