Жанр: Любовные романы
Изумрудный сад
... предполагала, мне ненавистна
каждая минута моей взрослой жизни. У
Квентина вырвался неожиданный смешок.
- Как же я по тебе соскучился, солнышко. - Он удивленно покачал головой. -
Никто, кроме тебя, не смог бы заставить
меня улыбнуться в такую минуту.
- Я чувствую то же самое. - Ее взгляд скользнул по мундиру, теперь уже
основательно промокшему. - Ты весь вымок,
- пробормотала она, стряхивая капли дождя с его рукава. - Если еще дольше тут
задержишься, то сляжешь с простудой.
- Не беспокойся. - Он бросил печальный взгляд за плечо Бранди. - Мне нужно
немного побыть с ними наедине. Она
кивнула.
- Мне уехать в Таунзбурн?
- Нет. - Он закашлялся. - То есть...
- Я подожду тебя в гостиной, - мягко ответила она, сразу все поняв. - Кроме
того, я уверена, Дезмонду не терпится
увидеть тебя.
- С ним все в порядке?
- Учитывая обстоятельства, он держится великолепно. По правде говоря, мне
кажется, без него я не смогла бы пережить
прошлую неделю. Он был просто воплощением силы, тогда как я висела на краю
пропасти. Я чувствую, что ужасно виновата
- не только потому, что взвалила на его плечи такую тяжелую ношу, но и потому,
что он потратил на меня уйму времени,
пытаясь умерить мою душевную боль. У него очень много забот, а с завтрашнего дня
еще прибавится.
- Почему с завтрашнего?
- В два часа в конторе мистера Хендрика будут зачитаны завещания. Насколько я
поняла, это простая формальность, но,
как только Дезмонда официально объявят герцогом Колвертоном, могу представить,
сколько у него появится новых
обязанностей.
- Да, - тихо произнес Квентин, вглядываясь в лицо Бранди. - Так и будет.
Дождь усиливался. Крупные капли превращались в тяжелые непрерывные струи.
- Иди же, - велела Бранди, поплотнее запахивая плащ. - Навести родителей. Я
скажу Дезмонду, что ты вернулся.
Она поймала руку Квентина и пожала ее крепко и сочувственно, затем, подхватив
юбки, стрелой помчалась к замку.
Квентин, улыбнувшись, как улыбаются при встрече со старым знакомым, наблюдал за
этой пробежкой, немыслимой для
настоящей леди, и странным образом находил утешение в том, что хоть какие-то
вещи остаются неизменными.
Затем улыбка Квентина померкла, и он повернулся, чтобы пройти ожидавшее его
тяжкое испытание.
- Ты отлично выглядишь, Квентин, - произнес с дивана Дезмонд. Он отставил
чашку с кофе и откинулся на подушки,
изучая внимательным взглядом сводного брата. - Чуть похудел, но и только.
- Беру пример с тебя. - Квентин не менее внимательно разглядывал Дезмонда.
Его брат в тридцать семь выглядел как двадцатилетний юноша - высокий,
мускулистый, с темной шевелюрой, не
тронутой сединой, и пронзительным взглядом черных глаз, вокруг которых не видно
ни одной морщинки. Время
действительно было к нему благосклонно.
Квентин заерзал на стуле с высокой прямой спинкой и отхлебнул черного кофе,
мысленно удивившись, почему в родном
доме он чувствует себя как чужой.
В гостиной нависла долгая тишина.
- Известие о смерти отца и Памелы, должно быть, явилось для тебя огромным
потрясением, - наконец произнес
Дезмонд.
- Для всех нас, - поправил его Квентин. - Да, конечно, так и было. По правде
говоря, мне до сих пор не верится, что
все это происходит не во сне.
- Я каждый день просыпаюсь и думаю, что увижу папу за завтраком, -
пробормотала Бранди, которая сидела в кресле,
завернувшись в одеяло.
- Но тебе ведь уже лучше, малышка, - тут же покровительственно заметил
Дезмонд. Он наклонился вперед и положил
ладонь на руку Бранди. - Каждый день ты понемножку приходишь в себя.
- Наверное, так. И все же... - Ее голос и взгляд померкли.
- Вчера мы отлично прокатились в карете по Котсуолду, и я прекрасно помню,
что ты улыбнулась до крайней мере два
раза.
- Хм? Ах да, прогулка в карете. Это было великолепно, Дезмонд.
Дезмонд сверкнул зубами.
- Еще бы!
- Мастер Квентин, я только что услышал о вашем возвращении в Колвертон. -
Бентли, не ожидая приглашения, вошел
в гостиную и приблизился к Квентину. - Добро пожаловать домой, сэр... несмотря
на трагические обстоятельства вашего
приезда. - На лице дворецкого промелькнуло подобие эмоции, но тут же исчезло,
уступив место прежнему выражению
непроницаемого достоинства. Он прокашлялся, сцепив руки за спиной. - Я приказал
распаковать ваши вещи.
- Благодарю тебя, Бентли. - Квентин поднялся со стула и приветливо улыбнулся
человеку, который всю жизнь
прослужил в Колвертоне и за это время успел превратиться из слуги чуть ли не в
члена семьи. - Хорошо вновь оказаться
дома. Мне только жаль...
- Мне тоже, сэр.
- Квентин, у тебя усталый вид, - мягко произнесла Бранди. - Ты не хочешь
пройти к себе и отдохнуть? Я все равно
должна вернуться в Таунзбурн.
В ее взгляде опять появилась загнанность.
- Зачем? - встрепенулся Квентин. - Зачем тебе возвращаться в Таунзбурн?
- Сама не знаю. - У нее был такой же растерянный вид, как несколько лет тому
назад, когда он прощался с ней у
беседки.
-Тебе разве нужно приглядывать за прислугой? Просматривать счета? Следить за
работами в поместье?
- Нет. - Бранди огорошено покачала головой. - Поместьем и всеми делами
управляет за меня Дезмонд. Что касается
слуг, они не нуждаются в присмотре. Уже много лет они прекрасно справляются со
своими обязанностями. - У нее
задрожали губы. - По правде говоря, мне кажется, я только путаюсь у них под
ногами и пользы от меня никакой. Но у них
не хватает смелости отослать меня прочь.
- Тогда, я повторяю, зачем тебе возвращаться в дом, который ничего не может
тебе предложить, кроме болезненных
воспоминаний? - Квентин вдруг понял, что эти слова относятся не только к Бранди,
но и к нему самому. - К тому же ты
никогда не питала к этому дому особых симпатий.
- А ведь Квентин прав. - Впервые за десять лет Дезмонд, к всеобщему
удивлению, с энтузиазмом поддержал брата. -
В такое время тебе следует находиться среди людей, которые любят тебя и могут
разделить твое горе. - Он с безграничной
нежностью дотронулся до щеки Бранди. - Почему бы тебе не остаться здесь, в
Колвертоне?
- В Колвертоне? - прищурившись, переспросил Квентин.
- А где же еще?
Но Бранди уже качала головой.
- Вы оба щедры и великодушны. Бог свидетель, я и так бываю здесь очень часто.
Но мне нужно время, чтобы побыть
одной, подумать, справиться с собственным горем. Кроме того, не секрет, что к
Колвертону я питаю не больше симпатий,
чем к Таунзбурну. Мои чувства относятся к людям, которые здесь живут. И которые
жили. - Она вздохнула. - Так что,
хотя я глубоко вам признательна за приглашение...
- А я имел в виду не Колвертон, - перебил ее Квентин. - Я говорил об
Изумрудном домике.
- Изумрудном домике? - взвился Дезмонд. - Чего ради?
- Потому что Бранди провела там свои самые счастливые часы, потому что там у
нее будет уединение, в котором она так
нуждается, ее любимый сад, да и мы неподалеку.
- Это называется неподалеку? Да от Колвертона до шалаша Памелы целых четыре
мили! - От Квентина не ускользнуло
то, как язвительно Дезмонд отозвался об Изумрудном домике. - К тому же там никто
не живет. О Брандис некому будет
позаботиться.
- Я вовсе не хочу, чтобы обо мне заботились, Дезмонд. Мне уже двадцать лет, -
напомнила ему Бранди. - Кроме того,
я бы не стала утверждать, что в Изумрудном домике никто не живет. Миссис Коллинз
управляет домом, словно это огромное
поместье, а ее прислуга, хотя и немногочисленная, вышколена, как солдаты в
армии. Что касается сада, то Герберт там
просто незаменим, он отличный садовник и один из моих самых дорогих друзей. И
любит Изумрудный домик так, как если
бы был в нем хозяином.
- Брандис, домоправительница и садовник вряд ли помогут тебе прийти в себя.
- Зато Изумрудный домик поможет. - Квентин поймал встревоженный взгляд
Бранди. - Думаю, ты там поправишься,
солнышко. Раны затянутся, потому что ты будешь чувствовать себя дома.
И снова глаза Бранди затуманились печалью.
- Да, наверное. - Она вопросительно склонила голову. - Как вы думаете, Кентон
не стал бы возражать?
- Он был бы польщен. Как и мама. - Квентин едва заметно кивнул. - Мы поедем с
тобой в Таунзбурн, и ты соберешь
самое необходимое. Остальные вещи доставят завтра. До ночи ты уже будешь
устроена.
- Но миссис Коллинз не ждет меня.
- Простите, что вмешиваюсь, мисс Бранди, - заговорил Бентли, - но я с
удовольствием отправлюсь вперед, чтобы
известить миссис Коллинз о вашем скором приезде. Вам и мастеру Квентину
понадобится не менее двух часов, чтобы
доехать до Таунзбурна, собрать сумки и прибыть на место. За это время миссис
Коллинз успеет не только приготовить
комнату и горячий ужин, но и, учитывая ее чувства к вам, вероятно, соберет
струнный квартет на лужайке, чтобы
поприветствовать вас. - Губы Бентли едва заметно дрогнули.
Квентин хмыкнул.
- Не сомневаюсь. - Он ободряюще посмотрел на Бранди. - Итак, теперь, когда
твои сомнения рассеяны, может,
отправимся в путь?
Бранди бросила быстрый взгляд на Дезмонда.
- Ты не возражаешь?
Дезмонд заскрежетал зубами.
- Разумеется, нет. Если тебе приятно пожить в домике, значит, так тому и
быть. - Он изобразил подобие улыбки. - Я
заеду к тебе завтра утром. Мы вместе позавтракаем, прежде чем отправиться в
Лондон.
-Ах да... завещания.- Бранди заморгала.- Это будет прекрасно, Дезмонд. Мне
понадобится поддержка. Он слегка
оживился:
- И ты ее получишь.
- Я успел забыть, как здесь красиво, - пробормотал Квентин, управляя
фаэтоном, катившим по вымощенной дороге,
которая вела к Изумрудному домику.
- Это маленький кусочек рая, - согласилась Бранди, оглядывая подстриженные
лужайки. - А еще это мое маленькое
убежище. Спасибо, что предложил мне побыть здесь.
- Я бы предпочел твою улыбку вместо "спасибо". Она повернулась к нему и
исполнила его просьбу, вздернув уголки
губ.
- Теперь у тебя и то и другое. Остановив лошадей, Квентин спрыгнул на землю и
помог спуститься Бранди. Потом он
обернулся и устремил взгляд в глубину сада, где виднелась резная беседка, с
которой в прошлом было связано столько
радости.
- Добро пожаловать домой, Квентин, - тихо произнесла Бранди.
На его скулах заходили желваки.
- Дом, - повторил он глухим голосом. - Не знаю, есть ли теперь у меня дом.
- Он есть у каждого. Просто нужно сначала его найти. - Бранди внимательно
наблюдала, как Квентин вновь открывает
для себя Изумрудный домик: его острый взгляд то вспыхивал, то угасал при виде
знакомых мест. - Одно можно сказать
точно, - добавила она, - Колвертон в такой же степени твой дом, как Таунзбурн -
мой.
- В этом домике мои родители провели самые счастливые и дорогие минуты.
- Мы с Памелой тоже... и с тобой, пока ты не уехал. Даже папа любил сюда
приезжать. Это радостное место.
Квентин кивнул и, обернувшись, дернул локон ее волос.
- Тогда, возможно, пребывание здесь вернет твою улыбку, солнышко.
- А твою?
Он отвернулся и промолчал. Бранди, почувствовав его настроение, рассматривала
четкий профиль.
-Я так беспокоилась о тебе. Очень долго не было ни одного письма.
Квентин весь напрягся.
- Последние несколько месяцев были... трудными. Она дотронулась до его локтя:
- Битва при Тулузе, наверное, была невыносимо тяжкой. Я читала, там погибли
тысячи наших солдат.
- Почти пять тысяч, - уточнил Квентин. - Да, это была одна из самых жестоких
и кровавых битв войны.
Единственным утешением для меня служило то, что сразу после нее пришло отречение
Наполеона.
- Ты был рядом с генералом Веллингтоном?
- Да. Мы въехали в Тулузу и час спустя получили известие о бегстве Бонапарта.
Знай мы раньше, что его капитуляция -
дело решенное, Веллингтон ни за что бы не отдал приказ о наступлении. Он
мучительно переживал ненужные потери. - Он
помолчал. - Я тоже.
Боль Квентина пронзила сердце Бранди.
- Мне очень жаль, - прошептала она. - Ты был в самом пекле, а я тут
допытываюсь, почему так редко приходили
письма. Просто они служили для меня единственным подтверждением, что с тобой все
в порядке. Когда письма перестали
приходить, я запаниковала. Каждый день за тебя молилась. Очень боялась, что мы
получим известие о... - Бранди смолкла.
Наклонившись, Квентин извлек из-за голенища сувенир с блестящей ручкой.
- Я был хорошо защищен ночью и днем благодаря твоему великолепному подарку.
Он вложил нож ей в руки.
- Ты сохранил его! - Лицо Бранди осветилось радостью.
- А ты в этом сомневалась?
- Нисколько.
- Хорошо. Значит ли это, что ты была столь же внимательна к моему пистолету?
Бранди расплылась в улыбке:
- Именно так, милорд. К твоему пистолету и твоему коню. Посейдон в
отличнейшей форме, как никогда. Он гораздо
счастливее оттого, что носит на спине женщину.
- Вот как? - Квентин бросил искоса взгляд. - А скажи мне, солнышко, неужели
ему так нравятся прогулки под
дамским седлом?
- Не знаю. Он еще не пробовал.
Квентин запрокинул голову и расхохотался:
- Ты, я вижу, все такая же маленькая проказница.
- Это тебя разочаровывает?
-У меня гора с плеч. А то я боялся: вернусь домой и увижу, что ты
превратилась в настоящую леди.
- Чтобы я вдруг стала леди? - Бранди вздернула тонкие брови. - Неужели это
мои письма внушили тебе такую
смехотворную мысль?
- Твои письма сплошь состояли из язвительных замечаний по поводу
отвратительных балов и отвратительных мужчин,
которых ты там встречала.
Она озорно сверкнула глазами.
- Так почему же ты боялся, что я изменюсь?
- Наверное, потому, что молился, чтобы этого не случилось.
От этих слов взгляд Бранди вновь стал измученным и отчужденным.
- Я очень хорошо понимаю твою мольбу, - пробормотала она, обхватив себя за
плечи, словно защищаясь от чего-то. -
Так много переменилось, безвозвратно утеряно столько связей с прошлым. Возродить
к жизни хотя бы одно драгоценное
воспоминание - это и есть, наверное, величайшее из утешений.
- Так давай же ухватимся за дорогое прошлое, - предложил Квентин; его
собственное горе отодвинулось, уступая
место беспокойству о Бранди. - Ты сама только что напомнила мне, сколько
веселого связано с Изумрудным домиком. Я
предлагаю возродить это веселье. Не сегодня, потому что уже поздно и миссис
Коллинз начнет причитать, что твой ужин
остыл. И не завтра, - задумчиво произнес он, - потому что наша поездка в Лондон,
несомненно, займет почти весь день.
Поэтому наше состязание должно состояться послезавтра утром.
- Квентин, о. чем ты говоришь? - спросила Бранди, ничего не понимая. - Какое
состязание?
- Какое состязание? - насмешливо передразнил ее Квентин. - Наше состязание в
стрельбе, разумеется. Ты забыла, о
чем мы условились в день моего отъезда? Я потребовал реванш, чтобы
продемонстрировать свое мастерство, как только
вернусь в Изумрудный домик, а также чтобы вернуть себе попранную гордость, -
гордость, которую некая везучая непоседа
полностью уничтожила.
- Везучая? - Озорная искра затмила отрешенность в глазах Бранди. - Напротив,
милорд, я отлично помню это
состязание, в котором победа была одержана благодаря мастерству и безошибочной
точности.
-Докажи это.
- С радостью.
- Скажем, послезавтра, в десять утра?
- Считайте, что договоренность достигнута, капитан Стил.
- Отлично. - Он мягко отвел с ее щеки каштановый локон, выбившийся из
прически. - Давай-ка лучше устраиваться
на отдых перед суровым испытанием впереди.
У Бранди в тот же миг переменилось настроение, что не замедлило отразиться на
ее подвижном лице.
- Спасибо, - жарким шепотом поблагодарила она, глядя ему в глаза. - И хвала
Господу, что он благополучно вернул
тебя домой. Если бы с тобой что-то случилось... - Она запнулась, не в силах
продолжать, парализованная собственным
предположением.
- Бранди... - Квентин замолчал, не найдя слов.
Да и что он мог сказать? Никакие фальшива утешения здесь не годились, тем
более когда на него смотрели эти строгие
глаза. А кроме того, как бы он сумел развеять ее страхи, которые еще были в ней
живы?
Словно прочитав его мысли, Бранди покачала головой, на длинных ресницах
блеснули слезы.
- Не надо, - мягко проговорила она. - Ничего не говори. Только, пожалуйста,
никогда больше не уезжай. - У нее
перехватило горло. - Никогда-никогда.
Подхватив юбки, она помчалась к домику.
Глава 3
Квентин был в очень мрачном настроении, когда на следующий день входил в
контору Хендрика. Ночью он не сомкнул
глаз - мысль о безвозвратной утрате не давала ему покоя, а перед глазами стояла
одна картина: Бранди, сломленная горем,
убегает от него, как было вчера.
И он ничего не мог поделать ни с той, ни с другой болью, потому что мертвых
не воскресить, да и в Англию он вернулся
не навсегда.
Будь оно все проклято!
Он чувствовал себя чертовски беспомощным, словно лист, подхваченный ветром.
До недавнего времени от него зависели
тысячи жизней, а теперь он беспомощно барахтался в руках непредсказуемой судьбы.
Резко выдохнув, Квентин захлопнул за собой дверь и собрался с силами перед
предстоящим испытанием. Меньше чем
через час будут вскрыты завещания его родителей, и тогда уже действительно
придется смириться с их уходом.
- Лорд Квентин? - К нему подскочил юркий клерк с озабоченным видом. - С вами
все в порядке? Квентин заморгал.
- А, Питере! Со мной все хорошо, насколько возможно. Питере сочувственно
закивал:
- Понимаю, милорд. Мне ужасно жаль, что ваш приезд домой был ускорен такой
трагедией. Пожалуйста, присядьте.
Мистер Хендрик скоро выйдет к вам.
- Ладно. - Квентин повернулся к предложенному стулу и вздрогнул, увидев
Бранди, сидевшую тут же. - Бранди?
Она подняла голову:
- Здравствуй, Квентин.
- Почему ты здесь одна? Мне казалось, Дезмонд собирался присоединиться к тебе
за завтраком, а потом отвезти тебя в
Лондон.
- Он так и сделал. Но ему понадобилось поговорить с мистером Хендриком
наедине несколько минут, прежде чем
вскроют завещания. Поэтому я и жду здесь.
Квентин озадаченно нахмурился:
- Так срочно? Зачем, интересно, это нужно?..
- Квентин. - Из кабинета появился Эллард Хендрик, выглядел он подобающе
сурово, - С возвращением, хотя нет
нужды говорить, как бы я желал, чтобы оно произошло при других обстоятельствах.
Прими мои соболезнования в связи с
трагической потерей.
- Спасибо, Эллард, - вежливо кивнул Квентин. - Вы уже закончили с Дезмондом
свое дело?
- Да, все в порядке, - откликнулся Дезмонд из кабинета. Поднявшись с кресла
возле стола Хендрика, он неторопливо
вышел в приемную. - Хендрик подготовил по просьбе отца несколько документов, и
ему нужно было мое одобрение, чтобы
завершить работу над ними. К счастью, не возникло никаких неожиданных
сложностей, и все пойдет своим чередом, как
желал отец.
- Какие документы? - поинтересовался Квентин. - Они относятся к завещаниям?
- Ни в малейшей степени. - На лице Дезмонда не дрогнул ни один мускул. - Речь
идет о сделке, которую мы с отцом
должны были скоро осуществить. Я хотел удостовериться, что Эллард действует по
плану, который разработал отец.
- Все его распоряжения будут выполнены в точности. - Хендрик по-деловому
завершил обсуждение этого вопроса и
посмотрел за плечо Квентина, туда, где сидела Бранди. - Брандис? Вы уверены, что
сможете выдержать все это, моя
дорогая?
- Уверена. - Бранди поднялась, такая маленькая и потерянная, что Квентина
сразу пронзило яркое и живое
воспоминание о развитой не по годам шестилетней девчушке, лившей слезы ему на
рукав в тот день, когда засохла ее первая
герань.
Квентин подошел к ней и осторожно приподнял ее подбородок.
- Точно, солнышко? Если нужно, мы можем все отложить.
- Нет. - Бранди устало покачала головой. - Ждать еще хуже. Давайте покончим с
этим делом.
- Очень хорошо, - ответил Хендрик. - Рассаживайтесь в кабинете, и мы начнем.
- Пошли, Брандис. - Дезмонд в одну секунду оказался рядом с девушкой и
предложил ей руку. - Испытание близится
к концу. Как только мы разберемся с завещаниями, то сразу сможем позабыть об
этом кошмаре и думать только о будущем.
Бранди задумчиво оперлась на руку Дезмонда, как бы принимая часть его силы.
- Спасибо, Дезмонд.
Квентин мрачно последовал за ними, слушая вполуха предварительные замечания
Хендрика. Его взволновало не только
состояние девушки, ходившей как в тумане, но и собственное внезапное
недовольство при виде того, как близки стали
Дезмонд и Бранди. Квентин просто не мог не обратить на это внимание.
Нахмурившись, он опустился на стул по правую руку Бранди и бросил взгляд
поверх блестящей головки на четкий
профиль Дезмонда, сидевшего слева от нее. Что же произошло между этими двумя
людьми, пока он был в отъезде?
- Последняя воля Кентона Джеймса Стала, - произнес Хендрик, разворачивая
первый документ. - "Моей
возлюбленной жене Памеле..."
По щекам Бранди скатились две слезинки, и Квентин заметил, как Дезмонд нежно
вложил ей в руку носовой платок.
- "... и все мое имущество моему сыну Дезмонду, который, приняв титул герцога
Колвертона, принимает и все
обязанности, вытекающие из этого, а именно..."
Квентин закрыл глаза, внезапно переполненный болью потери. Бранди тут же
потянулась к нему и крепко обхватила его
пальцы своей маленькой ручкой, затянутой в перчатку.
- "...Моему сыну Квентину я оставляю сумму в миллион фунтов стерлингов и
взамен прошу лишь об одном одолжении:
позаботься о своей матери вместо меня. Боюсь, моя смерть окажется слишком
большим для нее испытанием. Никогда
прежде я не просил тебя пожертвовать своей военной карьерой. А теперь прошу.
Если Памела будет нуждаться в тебе, молю,
будь рядом с ней. Только ты и Бранди сможете вернуть ей силы и желание выстоять.
Я знаю, ты не подведешь меня,
Квентин, и за это я тебе благодарен".
Квентин склонил голову, чувствуя, как непролитые слезы обжигают ему веки.
- "... В случае смерти Памелы я также завещаю моему сыну Квентину то, что
значит для него очень многое, как значило
для его матери и меня, то, что, надеюсь, сохранит нас живыми в его мыслях и
сердце: Изумрудный домик. Наша с Памелой
самая заветная мечта, чтобы Изумрудный сад однажды наполнился смехом наших
внуков".
Бранди сдавленно всхлипнула, и Квентин крепче сжал ее пальцы.
- На этом завершается завещание герцога. - Хендрик бросил озабоченный взгляд
на Бранди. - Сделаем паузу между
документами?
- Нет, - решительно покачала головой Бранди. - Только не ради меня. Я бы
предпочла, чтобы вы продолжали.
Хендрик перевел взгляд на Дезмонда, и тот согласно кивнул. Адвокат без
дальнейших проволочек вернулся к своему делу
и разгладил листки с завещанием Памелы.
- Так как все имущество герцогини было юридически записано на мужа, ее
завещание содержит лишь одно особое
условие. С твоего разрешения, - обратился он к Квентину, - я перейду прямо к
нему. Ты, разумеется, сможешь подробно
ознакомиться со всем документом по завершении нашей встречи.
- Согласен, - ответил Квентин.
- В завещании сказано следующее: "Моей дорогой Брандис я завещаю все, что
оставила бы дочери: шкатулку с
драгоценностями и украшениями, серебро и, самое главное, мою любовь. Вещи ты
сможешь передать своим детям, а любовь
сохранить для себя. Не проливай слез, Бранди, потому что в глубине сердца я
знаю, ты никогда не будешь одна".
Хендрик прокашлялся и положил документ на стол.
- Остальное традиционно.
- Можешь не читать, Эллард, - вмешался Квентин, остро чувствуя отчаянные
попытки Бранди сохранить
самообладание. Он поглаживал мизинцем ее трясущиеся пальцы, осязая напряжение,
которое излучала ее рука. - Давайте
по возможности ускорим процедуру.
- Согласен, - сказал Дезмонд, ерзая на стуле. - Огласи завещание Ардсли, и
покончим с этим.
- Очень хорошо. - Хендрик обратился к последнему документу. - Передо мной
последнее волеизъявление Ардсли
Эдварда Таунзенда.
Поверенный монотонно загудел, объявляя, что все имущество Ардсли переходит к
Бранди, потом к ее детям, управление
всем имуществом семьи Таунзенд доверяется Кентону, а после его смерти -
Дезмонду.
- "И последнее, - завершил чтение Хендрик, - что касается благополучия моей
любимой дочери Брандис, чье счастье
для меня дороже собственного. В случае моей смерти я назначаю Кентона Стила ее
опекуном, чтобы он занимался ее делами,
пока она не выйдет замуж, когда заботы о ней лягут на плечи ее мужа. В случае
смерти Кентона я назначаю преемникомопекуном
его сына Дезмонда, чтобы он действовал, как предписано выше".
Услышав последнее условие Ардсли, Квентин почувствовал, как в его душе
внезапно поднялось негодование. Значит,
Дезмонду предстоит отвечать за Бранди?
Квентин искоса посмотрел на Бранди, пытаясь понять, как она относится к тому,
что ее судьба доверена человеку,
которого она когда-то назвала ископаемым. По ее лицу ничего нельзя было понять -
оно оставалось бесстрастным, глаза
отрешенно смотрели куда-то вдаль. Или до нее не дошел смысл сказанного, или ее
отношения с Дезмондом за последние
годы так резко изменились, что распоряжение Ардсли явилось не только логичным,
но и желанным.
- На этом оглашение завещаний закончено, - объявил Хендрик, вставая из-за
стола. - Если, конечно, нет никаких
вопросов.
- Мне кажется, будет лучше, если мы отложим вопросы и обсуждение до другого
раза, - тут же вмешался Дезмонд,
многозначительно кивнув в сторону Бранди. Он нежно помог ей подняться. -
Сегодняшний день исчерпал последние крохи
наших душевных сил.
- Хорошо понимаю. - Хендрик повернулся к Квентину. - Ты не станешь возражать?
- Ни в коем случае. - Квентин тоже поднялся. - Кроме того, я не вижу
необходимости в каких-либо разъяснениях.
Условия завещаний предельно ясны.
- Брандис? - вкрадчиво спросил Хендрик.
- Я бы хотела сейчас уехать домой, - прошептала Бранди.
- Пойдем, малышка. - Дезмонд ухватил ее за локоть. - Я провожу тебя до
Изумрудного домика.
Бранди сделала было два шага, но, услышав слова Дезмонда, остановилась,
сраженная новой тревогой. Она медленно
повернулась лицом к Квентину.
- Изумрудный домик, - повторила она, уставившись на Квентина холодным
туманным взглядом, от которого сердце
его разрывалось. - Я не знаю, каковы твои планы, как ты хочешь, чтобы я
поступила. Может, мне упаковать вещи и
отправить их в Таунзбурн сегодня же вечером?
Квен
...Закладка в соц.сетях
