Жанр: Любовные романы
Изумрудный сад
...меньше тебя, может, даже
больше. У тебя есть армия, тогда как у
меня... - У нее перехватило дыхание. - Прошу, не поступай так со мной. Ты
единственный из всех, кто никогда в прошлом
не опекал меня, как младенца. Так не делай этого сейчас.
Квентина как будто ударили.
- Солнышко, я бы ни за что не стал опекать тебя. Я просто хочу, чтобы с тобой
ничего не случилось. Мы имеем дело с
негодяем, для которого человеческая жизнь ничего не стоит. Ты понимаешь, как это
опасно?
- Конечно, понимаю. - Взгляд ее смягчился, и она положила ладонь на щеку
Квентина. - Спасибо, что пытаешься
защитить меня. Но есть вещи, от которых не спрятаться. Сейчас как раз такой
случай.
Квентин с мрачным видом убрал каштановый локон с ее лица.
- Ты права, - тихо согласился он. - Но и я тоже прав. Я не могу уберечь тебя
от страданий, связанных с этим
расследованием, но и ты не должна безоглядно кидаться в самое пекло. Поэтому я
предлагаю компромисс.
В карих глазах Бранди весело сверкнули золотистые огоньки.
- Милорд в любой ситуации остается дипломатом. Ну ладно, что ты предлагаешь?
- Дай Хендрику день или два, чтобы просмотреть папку Ардсли и связаться с
Дезмондом. Если его поиски ни к чему не
приведут, тогда мы с тобой поедем в Таунзбурн и внимательно исследуем бумаги
твоего отца - но только вместе. Такой
вариант тебя устраивает?
Она кивнула:
-Да. Согласна.
- Хорошо.
Квентин чувствовал себя чрезвычайно неловко оттого, что гладкая ладошка лежит
на его щеке. В прошлом она так
дотрагивалась до него десятки раз, но никогда он не испытывал подобного
волнения.
- Квентин.
- Хм? - Он провел большим пальцем по ее тонкой переносице, мысленно
приказывая себе отстраниться и обещая, что
так и сделает, но чуть позже.
- Поцелуй меня еще раз.
Сомнения тут же оставили его.
- Что?
Она нервно провела кончиком языка по губам.
- Я много думала об этом с тех пор, как мы... после того, что произошло на
берегу ручья, - поспешно договорила она.
- Я поняла все твои объяснения: и что мы потянулись Друг к другу за утешением, и
что ты можешь безраздельно
принадлежать только армии. Но как я ни старалась, мне не удалось смириться с
твоей логикой, как не удалось выбросить из
головы наш поцелуй, словно ничего не было. И тогда меня осенило: я не способна
правильно оценить то объятие, потому что
совершенно не имею опыта в таких делах.
В душе Квентина поднялся необъяснимый гнев, грозивший перелиться через край.
- Что именно ты предлагаешь? - грозно спросил он.
-Я пытаюсь объяснить, что никогда раньше не была в объятиях мужчины, - с
серьезным видом продолжала Бранди, -
что в отличие от тебя прежде не целовалась и потому мне не с чем сравнивать.
- И каким же образом ты намерена приобрести этот опыт, чтобы было с чем
сравнить?
- С твоей помощью.
Щека Квентина под ладонью Бранди дернулась.
- С моей помощью, - тупо повторил он.
- Да. - Она опустила ладонь ему на грудь и, сама того не замечая, ухватилась
за лацкан. - Ты научил меня всем моим
любимым занятиям: стрельбе, рыбалке, верховой езде. Так не научишь ли меня и
этому?
-Ты просишь... - едва выдавал из себя Квентин, у которого пересохло во рту.
- Научить меня целоваться, - договорила она за него, улыбнувшись с надеждой.
- Да, именно это я прошу. Как мне
отличить дружеский поцелуй от страстного, если не знать и того и другого? Кому я
могу довериться, если не тебе? Сам
подумай, Квентин. Я-то уже подумала - у меня было время в те бессонные часы,
когда горе отступало. Ближе тебя у меня
никого нет в целом свете. И все же я почувствовала в нашем поцелуе гораздо
больше того, что ты хотел. Если твое объятие
так меня смутило, представь, как я буду сбита с толку, когда меня поцелуют
другие.
Он схватил ее за подбородок.
- А скольких мужчин ты намерена целовать?
- Не знаю. - Она нахмурилась. - Скольких женщин ты поцеловал?
Квентин оторопел, удивление и желание рассмеяться усмирило его гнев.
- Я... - Он прокашлялся. - Это не одно и то же, солнышко.
- Почему?
Последовала длинная пауза.
- Бранди, разве моя мама никогда не говорила с тобой о различиях между
мужчинами и женщинами... о том, что
происходит, когда мужчина и женщина... вместе?
Щеки девушки покрыл легкий румянец.
- Если тебя интересует, знаю ли я, как получаются дети, то ответ
положительный. Но какое это имеет отношение к
поцелую?
- Никакого. То есть прямое.
Квентин переступил с ноги на ногу, не отрывая взгляда от прекрасного лица
Бранди, смотревшей на него с вопросом.
Собрав всю свою решительность, он напомнил самому себе, что она всегда приходила
к нему с какими-нибудь вопросами и
он всегда на них отвечал. И не ее вина, что на этот раз все по-другому, что
вместо нежного восхищения ее искренностью и
наивностью он чувствует только ярость от мысли о другом мужчине, который
дотронется до нее, а еще его одолевает грубое
примитивное желание сжать ее в своих объятиях и научить чему-то гораздо
большему, чем поцелуй, - тому, о чем она даже
не подозревала.
Неотступно думая об этом, Квентин подавил незнакомое ему доселе чувство
голода, с трудом заставив себя представить,
что бы ответил солнышку тот Квентин, каким он был четыре года назад.
- Бранди, я никак не могу учить тебя целоваться, - наконец произнес он.
- Почему?
- Потому... - Он перевел взгляд на ее губы, сладостно раскрытые в ожидании
ответа, и все объяснения тут же
улетучились у него из головы.
- Потому?.. - подсказала она, но когда он не ответил, ее рука легко погладила
его по затылку, как делала это когда-то
тысячу раз, только сейчас эта ласка опалила Квентина огнем. - Почему же? -
повторила Бранди, пытливо вглядываясь в
его лицо.
Квентин так и не придумал, что бы он ответил четыре года тому назад. Впрочем,
его это нимало не заботило. Один
поцелуй, кричал ему внутренний голос. Самый невинный. Для ее же пользы - она
должна знать, что ей можно позволять, и
быть готовой к легиону мужчин, которые, несомненно, будут искать ее
расположения.
Ему хотелось задушить каждого безымянного ухажера.
- Ты научишь меня? - пробормотала Бранди, застенчиво подвигаясь ближе. -
Обещаю, что не стану вести себя подетски,
как было в прошлый раз.
- Ты не вела себя по-детски. - Он провел пальцами по ее волосам. - Ты была
прекрасна.
- Тогда ты...
- Обними меня.
Бранди с готовностью подчинилась, крепко обхватив его за шею.
- Вот так?
- Да, так. - Квентин легко коснулся губами ее щеки - сначала одной, потом
другой. - То, что я сейчас покажу, -
единственный поцелуй, который ты можешь позволить мужчине. Любому мужчине.
Поняла?
Она кивнула.
- Сожми губы.
-Но...
-Делай что говорю. Бранди плотно сжала губы.
- Хорошо. - Квентин опустил голову и едва коснулся ее рта в мимолетной ласке
- это был нежный, быстрый,
целомудренный поцелуй.
Он снова поднял голову. Бранди открыла глаза и заморгала, ее взор затуманило
разочарование и удивление.
- Это вовсе не поцелуй.
- Ты ошибаешься.
- Он совсем не похож на тот, которым мы обменялись у ручья.
- И не должен быть похож. Никогда не позволяй мужчине обнимать тебя так...
так... пылко.
- А почему? Это было чудесно. - Она мечтательно улыбнулась. - Я до сих пор
помню, как у меня ослабли и
задрожали колени, как заныло внизу живота. О, Квентин, мне показалось, будто
вокруг меня расцвели все цветы
Изумрудного сада, опьяняя своим ароматом, от которого кружилась голова. Или
будто я скачу верхом на Посейдоне по
бескрайним полям и от быстрой езды уже не могу дышать, не могу думать, а только
чувствую, как меня переполняет жизнь.
- Она вздохнула. - Это было волшебство.
Из груди Квентина вырвался хриплый вздох.
- Солнышко. - Он рывком притянул ее к себе. - Что мне с тобой делать?
Вопрос был риторический, Квентин не ждал на него ответа. Но Бранди все равно
ответила.
- Что делать? - мягко повторила она, поднимаясь на цыпочки. - Есть одно
чудесное решение. - Она коснулась ртом
его губ, сначала робко, потом, почувствовав его невольную дрожь, более смело. -
Правда, оно предполагает тот поцелуй, от
которого ты только что меня предостерег.
И Квентин не выдержал. Его тихий стон возвестил о капитуляции. Он поцеловал
Бранди, но не нежным, целомудренным
поцелуем, а порывисто, отчаянно, страстно. Позабыв о сдержанности, в которой
только что себе клялся, Квентин поддался
терзавшему его желанию, превратив свой поцелуй в дикое, всепоглощающее пламя, к
которому с самого начала рвалось все
его существо. Бранди безмолвно раскрыла губы в трепетном изумлении, все ближе
привлекая к себе Квентина, как бы умоляя
его не останавливаться.
- Бранди. - Он понял молчаливое приглашение и проник в ее рот языком,
упиваясь сладостной негой. Вплетя пальцы в
ее волосы, он наклонил голову Бранди, до конца проявляя свою власть над ней и не
обращая внимания на безумие,
поглотившее его самого, - Этого нельзя допустить, - проговорил он, однако не
делая ни малейших попыток отпустить ее.
- Еще! - взмолилась она, крепче сжимая объятия, не желая оказаться отпущенной
на свободу.
- Господи, солнышко, ты убиваешь меня. - Он покрыл мелкими поцелуями ее
стройную шею и снова вернулся к
сладостным губам.
- Просто скажи мне, что ты думал об этом, - задыхаясь, прошептала Бранди,
вздрагивая от каждого пылкого
прикосновения. - О том, что произошло между нами. У ручья.
- Да, я думал об этом, - с трудом произнес он, посмотрев в темные бархатные
глаза. - Даже чересчур много.
- О, Квентин, я тоже, - срывающимся голосом призналась Бранди, вплетая пальцы
в его шелковистые волосы. - А ты
почувствовал... то есть когда мы целовались, пока мы целовались...
- Да, да и еще раз да. - Квентин снова припал к ее губам, соединив в своем
поцелуе и нежность, и страсть, словно
подтверждая, что головокружительный восторг не был иллюзией.
Нет, не был.
Его руки сомкнулись вокруг нее, как стальные обручи, прижимая еще крепче
мягкое податливое тело к твердому
мускулистому. И он целовал ее снова и снова, пока оба не оказались охвачены
испепеляющим пламенем.
У Бранди подкосились ноги, и только сильные руки Квентина не позволили ей тут
же упасть на пол беседки. В ней
вибрировал каждый нерв, как живой, она отвечала на его поцелуи с невинным пылом,
сливаясь с ним и телом, и душой. Ее
неотступно терзал один вопрос: чувствует он хотя бы частицу того огня, который
горел в ней?
- Прошу, ответь мне...
- Да. - Он откликнулся на ее призыв, жгучим поцелуем дав ей ответ, который
она искала.
И в поцелуе он завладел каждой ее частичкой, ее дыханием и сделал их своими.
Его руки дрожали, когда, ослабив
объятия, он заскользил ими по ее спине. Пальцы беспокойно перемещались вверх и
вниз, замирая у каждого крючка на
платье. А потом он сделал над собой усилие и оставил это занятие, подавив
мучительную потребность открыть еще больше
атласной наготы его прикосновению, взгляду, губам. Волна желания окатила его,
сотрясая с головы до ног, что было ему
совершенно внове, несмотря на вереницу женщин, прошедших через его прошлое.
Именно этот порыв, сотрясающий тело и душу, остановил Квентина.
- Бранди, нет. - Он с огромным усилием оторвался от ее губ, испытав боль,
словно от раны, и уставился в ее глаза, в
которых, как в зеркале, отражались его собственные голод и смятение. -
Солнышко... - Он не нашелся, что сказать.
Зато нашлась Бранди.
- Почему ты остановился? - прошептала она.
- Потому что я не могу позволить, чтобы это произошло.
- Но ты хотел, чтобы это случилось?
- Не важно.
- Так хотел?
-Даже если я...
- Хотел или нет?
- Да, черт побери, хотел! - Он откинул назад голову, набирая полные легкие
воздуха, в поисках помощи у вездесущих
небес, молча нависших над полутемной беседкой.
- Если ты хотел, чтобы это произошло, тогда почему ты отстранился? - Горячее
дыхание Бранди коснулось его горла.
- Я сделала что-то не так?
- Нет, ты все делала правильно. - Квентин опустил голову и снова встретился с
ней взглядом. - По правде говоря,
действуй ты чуть правильнее, я бы... - Он оборвал себя на полуслове.
Бранди блаженно улыбнулась:
- Спасибо, Квентин. Это все, что я хотела услышать. Заскрежетав зубами,
Квентин выдавил из себя слова, которые был
обязан, как он считал, произнести:
- Солнышко, я армейский капитан. Мои знания и верность нужны моей стране.
Меня могут в любой момент призвать на
службу.
- Понимаю. - Бранди заставила его замолчать, прижав пальцы к его губам.
- Разве? - Он поймал ее пальцы и сжал в ладони. - И что бы ни происходило
между нами, какие бы чувства я ни
испытывал, мой первейший долг - служить родине. Ты понимаешь, что я не могу
остаться здесь, с тобой? Не могу жить
только для тебя?
Лицо Бранди исказилось от боли.
-Понимаю,- тихо произнесла она. - Но по крайней мере я знаю, что ты хотел бы.
Квентин, поддавшись порыву, привлек ее и прижал ее голову к своей груди.
- Да, хотел бы.
Бранди судорожно сглотнула, почувствовав комок в горле.
- А знаешь, - сказала она с деланной беспечностью, - ты дома почти неделю, а
еще ни разу не взял меня на рыбалку.
- Высвободившись из рук Квентина, она склонила голову и ослепительно улыбнулась.
- Неужели вы забыли, как это
делается, капитан Стил?
На лице Квентина отразилось какое-то глубокое чувство, но тут же исчезло, и
он тоже прибегнул к спасительному и
безопасному тону старого друга:
- Нет, миледи, уверяю вас, я не забыл, как обращаться с удочкой. Просто я
предполагал, что за четыре года вы либо
истощили все запасы, либо распугали всю рыбу в Котсуолде.
- А я думаю, вас беспокоило, что мой улов окажется больше вашего, как это
частенько бывало, и я опять буду ходить в
победителях.
Он озорно сверкнул глазами:
- Это что, вызов, маленькая проказница?
- Вот именно, милорд, если, конечно, у вас нет других планов на это утро.
- Ни одного. - Квентин покачал головой, жестом указав на ступени беседки. -
Пойдем?
Бранди ответила звонким смехом и, подобрав юбки, помчалась по саду.
- Я постараюсь быть великодушным победителем, милорд, но не обещаю, -
прокричала она через плечо.
Два часа спустя растрепанная и промокшая Бранди сидела на дальнем берегу
ручья - единственном месте, где глубина
позволяла ловить рыбу, - и сосредоточенно сравнивала результаты состязания.
- Ты поймал на две штуки меньше, - объявила она, положив на горку пойманной
рыбы последнюю форель. - Поэтому
я победила. - Она, торжествуя, обернулась к Квентину и отвела мокрые прядки
волос за уши.
Квентин лежал на земле, опираясь на локти и вытянув ноги. Услышав заключение
Бранди, он повернул к ней голову и
ехидно усмехнулся:
- Да, ты победила. Потому что сжульничала.
Она вздернула подбородок:
- Я вовсе не жульничала. Просто искала более удобное место.
- И потому пересаживалась целых три раза?
Она подавила смешок:
- Меня сводило судорогой.
- Понятно. Какое удивительное совпадение, что, пересаживаясь все три раза, ты
отпугивала рыбу, которая уже была
почти у меня на крючке.
- Вы были не очень внимательны, милорд. Наверное, от недостатка практики.
- Скорее всего. - Квентин наблюдал из-под опущенных век, как Бранди поднялась
с земли и склонилась над ручьем,
чтобы выжать мокрые чулки. - Полагаю, ты уже выбрала свой приз?
- Конечно. - Бранди послала ему ослепительную улыбку, а потом подняла до
колен промокшие юбки и принялась
выжимать. - Я хочу, чтобы ты купил мне бриджи.
- Бриджи? - повторил он со смешком.
- Да. Даже несколько пар. - Она с досадой себя оглядела, понимая, что все ее
усилия бесполезны. - Мне надоело, что
к ногам вечно липнут мокрые юбки, что во время верховой прогулки я сижу не в
седле, а на узле смятого муслина.
Квентин тут же позабыл о веселье, как зачарованный уставившись на пару
изумительных ножек открывшихся его взору.
Грудь снова сковало стальным обручем, и, сделав над собой невероятное усилие, он
отвел взгляд в сторону, отчаянно
стараясь не представлять, что бы он чувствовал, если бы эти ножки обхватили его
тело.
- Я понял, - с трудом проговорил он. - Ладно, солнышко. Получишь свои бриджи.
- Отлично. - Бранди опустилась рядом с Квентином и с видом заговорщика
прижала палец к губам. - Только не
говори Дезмонду, а то его хватит удар.
Дезмонд.
- Бранди, какие у тебя отношения с моим братом? - Вопрос, мучивший Квентина
многие дни, вырвался сам собой.
- Мои отношения с Дезмондом? - Бранди вздрогнула от неожиданно резкого тона
Квентина и удивленно нахмурилась.
- Ты знаешь ответ, не хуже меня. Согласно последней воле папы, Дезмонд мой
опекун.
- А что было до этого?
- Не понимаю.
- Он... тебе дорог?
Бранди наконец поняла, куда клонит Квентин, и еще больше удивилась:
- Недавно у конюшни ты спрашивал меня, есть ли среди моих знакомых мужчин
кто-то, кого бы я выделяла... Квентин,
неужели ты имел в виду Дезмонда?
- А разве нет?
- Но это же абсурд! - Бранди тряхнула головой. - Ты лучше, чем кто-либо
другой, знаешь, насколько мы с Дезмондом
разные люди.
- Да, знаю. Но я также знаю, насколько он предан тебе.
- И моя благодарность за его преданность, а также за утешение и поддержку
безгранична. Я не делала секрета из того,
что он поддерживал меня последние несколько недель, и всегда буду перед ним в
неоплатном долгу за проявленное терпение
и сострадание как раз тогда, когда я больше всего в этом нуждалась. Но у меня
нет к нему никакого романтического
интереса. С чего ты вдруг так подумал?
- Не я - Дезмонд.
Бранди вытаращила глаза:
- Что ты такое говоришь?
Квентин судорожно вздохнул, решительно подавив укор совести. Возможно, он
несправедливо поступил по отношению к
брату, лишив Дезмонда последнего шанса завоевать сердце Бранди. Хотя что теперь
гадать. Сейчас важно только одно -
счастье Бранди.
- Я говорю, что Дезмонд собирается жениться на тебе. Скоро.
- Что? - Бранди побледнела. - Откуда, скажи на милость, у тебя такие мысли?
- Дезмонд сам сказал. По его словам, он уже собирался поговорить с Ардсли и
заручиться его согласием, когда смерть
твоего отца разрушила все планы. Теперь, учитывая все обстоятельства, он дает
тебе время прийти в себя, прежде чем
возобновить ухаживания и в конечном счете повести тебя к алтарю.
- Квентин, это безумие! Отец уважал Дезмонда. Я уважаю Дезмонда. Можно
сказать, прекрасно к нему отношусь - как
к давнему другу семьи. Но я бы никогда, ни за что...
- Он, видимо, считает иначе. - Квентин почувствовал огромное облегчение и
радость, которую не мог скрыть, как ни
старался.
- Что же мне делать?
- Не знаю. - Вспомнив слова Дезмонда, Квентин заставил себя говорить прямо о
том, в чем нуждается Бранди и что
Дезмонд может ей предложить. - Ты действительно ему не безразлична, солнышко. И,
несмотря на все ваши разногласия,
ты знаешь, что можешь рассчитывать на него - он всегда останется в Колвертоне,
рядом с тобой, долг никогда не оторвет
его. от тебя.
- Так вот в чем дело. - В темных глазах Бранди промелькнули боль и обида, но
она тут же опустила ресницы, скрыв
свои чувства. - Значит, вы двое сидели в Колвертоне и обсуждали бедную
несчастную Бранди, за которой обязательно
нужно присматривать, иначе она пропадет. А так как твоя служба в армии не
позволяет принять на себя эти утомительные
обязанности, то Дезмонд - вторая лучшая кандидатура, правильно?
- Нет, солнышко, неправильно. - Потянувшись вперед, Квентин взял Бранди за
подбородок и заставил встретиться с
ним взглядом. - Господи, - выдохнул он, прочтя боль от унижения в ее глазах. -
Как ты могла предположить такое?
Неужели ты действительно веришь, будто я хочу видеть тебя невестой Дезмонда?
Зачем я вообще заговорил об этом, как ты
думаешь? Потому что пришел в восторг, когда узнал, что мой малодушный,
себялюбивый брат, которого ты четыре года
назад называла ископаемым, хочет связать свою судьбу с твоей? Вряд ли. Если
говорить прямо, я полагаю, вы совершенно не
подходите друг другу. Уверен, Дезмонд сломал бы тебя, опустошил твою душу.
Думаю, он бы даже не заметил твоей
красоты и был бы недоволен твоей неповторимостью. Ты заслуживаешь гораздо
большего от мужа, а Дезмонд не в силах
тебе ничего предложить, кроме своего постоянного присутствия.
Бранди никак не ожидала от Квентина подобных горячих речей.
- Ты раньше никогда так резко не отзывался о Дезмонде. Все эти годы, когда я
без конца раздражалась и нападала на
Дезмонда из-за его отсталых взглядов, ты ни разу слова против него не сказал. Я,
конечно, догадывалась о твоем отношении
к нему, ты сочувствовал мне и даже в определенной степени разделял мое
возмущение. Но никогда не подвергал своего
брата такому резкому осуждению, по крайней мере при мне.
- И при других тоже, - уточнил Квентин.
- Даже при Бентли? - Глаза Бранди округлились, как блюдца; при виде такого
неподдельного удивления Квентин
окончательно перестал сердиться.
- Чему ты удивляешься? - усмехнулся он - Ты всегда обладала удивительной
способностью добиваться от меня
неприкрытой правды.
-Полагаю, милорд, некоторые называют это особенное качество честностью.
Квентин громко хмыкнул:
- Согласен. Но как человек, которого научили подменять искренность
дипломатией, я не перестаю удивляться, что
только тебе удается разглядеть что-то под маской осторожности, которую мне
приходится являть миру.
Бранди попыталась скрыть восторг, пробудившийся в ее душе от этого признания.
- Я рада, - просто сказала она, но тут же отвлеклась. - Квентин, если ты так
убежден, что мы с Дезмондом не
подходим друг другу, почему же ты раньше молчал?
- Потому, солнышко, что, как бы сильно я ни был настроен против твоего союза
с моим братом, только твое мнение и
только твои желания должны быть приняты в расчет, не мои. Поэтому я поклялся не
высказывать вслух своих мыслей, пока
не буду убежден, что ты не проявляешь никакого интереса к перспективе связать
свою жизнь с Дезмондом.
Лицо Бранди излучало радость и благодарность.
- Спасибо тебе, - она положила ладонь на руку Квентина, - не только за то,
что ты понимаешь меня, как никто, но и за
то, что гораздо важнее - ты позволяешь мне самой решать свое будущее. - Она не
отрываясь смотрела на их соединенные
руки, ее мысли были поглощены последними словами Квентина. - Как Дезмонд пришел
к такому беспочвенному
заключению? - пробормотала она скорее себе, чем Квентину. - Да я почти с ним не
разговаривала из страха, вдруг он
поймет, как ошибся в своем убеждении, что я сильно изменилась. Мне было легче
молчать как взрослому человеку, какой я
кажусь с виду, чем рисковать вызвать его гнев признанием, что я осталась той же
непоседливой девчонкой, какой была
раньше, разве что стала старше. Если уж быть до конца откровенной, то я избегала
его, как могла, если не считать последние
две недели. Это было нетрудно, так как я почти все время проводила с Памелой в
Изумрудном домике, а он все силы отдавал
тому, чтобы стать образцовым деловым человеком, каким его всегда хотел видеть
Кентон. - Бранди покачала головой, все
еще не придя в себя. - Надо же, что он придумал... замужество...
- Я не хотел расстроить тебя, солнышко.
- Расстроить меня? - У Бранди появилось какое-то подозрение, и она вздернула
подбородок. - И потому ты сразу не
рассказал о намерениях Дезмонда, - боясь расстроить меня?
- Я уже объяснил, почему решил молчать.
- Чтобы позволить мне самой решать мое будущее.
-Да.
-Нет.
Квентин вопросительно выгнул темные брови:
- Нет?
- Нет. Чтобы не расстраивать меня, ты мог бы скрыть свое мнение, но никак не
важные факты. - Гордо выпятив
подбородок, Бранди продолжала, не дав Квентину вставить ни слова. - Речь идет о
моей жизни, о моем будущем, а вовсе не
о досужей сплетне, о которой ты предпочел промолчать. И хотя я понимаю и высоко
ценю твое решение позволить мне
самой думать за себя, как я могу так поступить, когда Дезмонд уже обо всем
подумал?
- Успокойся, непоседа. - В глазах Квентина светилась гордость. - Ты
совершенно права. Мне следовало сказать тебе
раньше.
- И когда же ты намеревался поставить меня в известность - сразу после
предложения Дезмонда? Подхватив меня в
глубоком обмороке?
Квентин улыбнулся, представив себе эту картину:
-Думаю, я вмешался бы немного раньше. Бранди была готова разразиться новой
тирадой, когда внезапно ее осенила
неприятная мысль.
- Квентин... - Она нахмурилась. - После папиной смерти моей единственной
опорой был Дезмонд... Возможно, я
чересчур злоупотребила его поддержкой. Что, если он сделал неправильные выводы
из-за моего поведения, увидев
романтический настрой там, где его не было и в помине?
- Ты никогда не прибегаешь к намекам, Бранди, - возразил Квентин. - Ты всегда
пряма и откровенна. Будь у тебя по
отношению к Дезмонду какие-нибудь амурные настроения, ты бы никогда не стала
маскировать их под зависимость и
дружбу. Поэтому выбрось эту неразумную мысль из головы. - Квентин помолчал. -
Что касается восприимчивости
Дезмонда, то здесь совершенно другая ситуация. Я никогда не понимал, что у моего
брата творится в голове. Он многое
трактует по-своему, как ему хочется: то заявит, что моя мама якобы невзлюбила
его, то утверждает, будто я враждую с ним
из-за отцовской любви, то вдруг хвастается, что отец очень высокого мнения о его
деловой хватке.
Квентин подумал, что Бранди захочет возразить на последнее, так как ошибочно
убеждена, что Дезмонд превосходно
справляется с делами. Но она была слишком поглощена другим вопросом, чтобы
обратить внимание на его язвительное
замечание.
- Очевидно, солнышко, - продолжал он, - заблуждения Дезмонда коснулись и
тебя, а также будущего, которое, как он
полагает, ты желаешь с ним разделить.
Бранди решила действовать. Она вскочила, подобрав мокрые юбки.
- Я должна видеть его. Немедленно.
- Не спеши, дорогая. - Квентин остановил ее. - Бентли говорит, Дезмонд плохо
себя чувствовал вчера и потому рано
отправился на покой. Вполне возможно, он все еще в постели.
Бранди на секунду замерла, но тут же решительно сделала шаг вперед.
- Тогда я поеду в Колвертон и буду ждать, когда он спустится вниз.
- Бранди, - Квентин потянул ее вниз, - не думаю, что это лучшее решение.
Его лицо одновременно выражало и беспокойство, и удивление.
...Закладка в соц.сетях
